— Княжна Волкова прибыла в столицу из глухого пограничья. В той местности до сих пор существует обряд «похищение невесты». Варварский метод показать свою силу и доблесть: выкрасть брачного партнера на глазах у как можно большего количества народа, — звучал сухой голос Горыныча. — Невесту обычно заворачивают в ковер и везут к себе домой. В нашем случае — жениха, так как княжна признана главой рода. Ковров, увы, в моем доме не было, потому «брачные похитители» использовали скатерть. Как видите, все остальное согласно традиции — похитили на глазах у охраны, привезли домой. Традиция соблюдена.

— Если не ошибаюсь, после похищения должны еще и обесчестить, сударь Снегов. Чтоб у «невесты» не осталось выбора, — ответил ему некий грубый мужской голос, принадлежащий старому вояке лет пятидесяти.

— С этим княжна справилась заранее, как вы уже были осведомлены, — практически прошипел кошак, — иначе всего этого фарса с помолвкой и не было бы!

Я прижалась ухом к двери и бессовестно подслушивала. А потом задумчиво спросила:

— И что, эти три в одном теперь тоже надо срочно волочь на алтарь и жениться? Далековато…

— У нас поезд ручной! — чему-то обрадовался Сашенька. — Его как раз выгулять надо! Так что можно быстро обернуться, скорость призраков намного выше таковой у обычного транспорта!

— Так вы все-таки его поймали? — удивилась я. — А где держите?

— А чего его ловить было? — не понял Александр, наивно хлопая на меня ресницами. — Мы же в нем ехали, куда бы он от нас делся?

— На второй вопрос ответь, радость моя, — слегка надавила я, чувствуя, что муж пытается увильнуть от ответа.

— Ну… в чемодане. — Некромальчик отчего-то страшно смутился.

— В чемодане⁈ — вдруг взвыл Илья. — В моем⁈ Там, где гардероб барышни⁈

— Ну, теперь гардероб в поезде. А поезд в чемодане.

Домовой посмотрел на нас дикими глазами и с места в карьер скакнул куда-то… я не поняла куда. Но по всей видимости, в чемодан. Или сразу в поезд?

Похоже, скоро мы все русские сказки так соберем. Илья — домовой, некромант худо-бедно тянет на Кощея, у которого «яйцо в утке, утка в зайце, гардероб в поезде, а поезд в чемодане», Горыныч вот еще затесался. Один только сорок второй не особо вписывается, но, видимо, потому, что не из этого мира.

— Где мой трофей? — недовольным голосом спросил вдруг Снегов, возвращаясь. Как он умудрился проникнуть сквозь дверь, не хлопнув меня створкой по подслушивающему уху, — отдельная загадка. Но смог же!

И между прочим, все еще ледяным кошаком схватил меня за талию, притянул к себе и грозно пялился поверх моей головы на то место, откуда только что исчез зайчик.