Следующие два часа Зиргрин и Златоликий буквально лепили для Наиля новую форму. Рано или поздно, но он ее примет, и тогда их тяжелая работа закрепится.

— Если бы не твоя связь с Хаосом, у нас ничего бы не вышло, — произнес Златоликий, отступая от все еще бессознательного Наиля. — С тобой интересно. Наверное, только следовать за Творцами было бы интереснее. Я рад, что ты стал Хранителем. Благодаря тебе мои скучные вздохи Бездны теперь стали менее однообразными. Ты ведь знаешь, почему ангелы исходят в Хаос вместе с демонами?

— Все надоедает? — предположил архан.

— Можно и так сказать. Мы все устаем от существования. Демоны — по-своему, ангелы — по-своему. Мне пора возвращаться. Иначе это плохо скажется на твоем материке. Тебе тоже пора, Зигрин. Пора возродиться в собственном теле. Я приставлю к тебе ангела-хранителя на время твоей беспомощности, но они не всесильны. Не забывай об осторожности. Ты не так много можешь, находясь в клинке.

С этими словами Златоликий растворился в воздухе, оставив Зиргрина размышлять о прошедшем разговоре. Все было действительно слишком сложно. Во что же он ввязался? И винить, кроме себя, больше некого.

Тяжело вздохнув, он полностью вернулся в меч, вновь ощутив его как свое тело. В надежде не испытывать этого чувства еще многие века, Зиргрин закрыл глаза и отдался зову возрождения.