Удар! И взмах ноги срезает новое дерево. Я бью без покрова, только усиливая тело ци и стихиями, что бурлят, подпитываемые моей «медитацией стихии» мантрами и ощущениями. Я бью, ощущая боль. Но что такое боль, после прошедших дней, которые я посвятил закалкам. Я не делал ничего более. Только медитировал под просветлением, жрал и поглощал закалки сотнями. Отрубаясь, просыпаясь, сплевывая комки черной жижи, счищая ее с кожи, давя жирные прыщи, появляющиеся на месте лимфоузлов, откуда тоже выходил черный гной. А потом все повторялось заново. Пока я не достиг того уровня, на котором закалки даже базового ранга уже словно и не работали, проваливаясь в пустоту. И все это потребовало не только многих сотен разноцветных кристаллов усиливающих тело, но и примерно тысячи капель силы, о которых, впрочем, я нисколько не жалел. Только вспоминал с содроганием, как мое тело проходило сквозь бесконечный цикл боли и преображения.

Энергетическая: вне категорий(8)

Прочности: вне категорий(8)

Живучести: вне категорий(8)

Силы: вне категорий(8)

Скорости: вне категорий(8)

Восприятия: вне категорий(8)

Разума: вне категорий(8)

Когда я, наконец, выполз из пещеры, то даже ходить поначалу получалось плохо. Плоть и кости ощущались словно стальные. От каждого вздоха у меня кружилась голова и накатывало опьянение. Сердце… Сначала мне показалось, что оно перестало биться. И только потом я выяснил, что пульс теперь составлял около десяти ударов в минуту, да и сам характер сокращения сердечной мышцы поменялся. Каждое движение отдавалось спазмом в мышцах, а моторика стала дерганной. Да и сам мир вокруг поменялся. Стал словно замедленным, и слишком ярким, слишком перенасыщенным цветами, звуками, запахами и ощущениями.

Все было настолько «плохо», что мне пришлось учиться заново «быть» уже под просветлением, привыкая к каждому движению заново. Заставляя мозг не посылать сигналы о блевании, когда глаза за раз видели слишком много деталей, рассматривая тончайшие капилляры на листьях дерева вдали.

И вместе с тем я не стал каким-то бугаем как тот людоед. Скорее уж наоборот. Теперь в экране смартфона я видел словно кощея бессмертного, которого не спасло даже уничтожение полугодового запаса еды. Да и мои глаза, все еще кровавые, стали куда чище. Видимо, это была та самая награда за завершение миссии.