Все просто. И предрешено. И вмешательство высшего сознания — Бога или иных неведомых сил, — не предусмотрено.

Палец жмет на спусковой крючок.

Крючок поддается, щёлкает, как костяшка домино, запуская необратимую цепь событий.Сжимается пружина. Ударник врезается в капсюль — злой короткий бросок. Вспыхивает искра — крошечное солнце на долю мгновения.

Магическая субстанция вспыхивает. Взрыв. И пуля стремительно летит вперёд, чтобы поставить точку в моей жизни.

Все просто. И предрешено.

Если конечно вмешательство высшего сознания — Бога или иных неведомых сил, — не предусмотрено.

— ЧТОБ ТЕБЯ ЧЕРТИ ДРАЛИ, ПАДАЛЬ ТЫ КРЫСИНАЯ! ГЛАЗА ВЫКОЛЮ И В ГРЯЗЬ ВТОПЧУ!

Крик раздался откуда-то сверху, словно с самих небес.

— УБЛЮДОК, А НУ ИДИ СЮДА, КУСОК СОБАЧИЙ!

Арчи?.. Арчи! Материализовал Мрака, который сейчас и транслировал его слова, громыхая на всю округу!

Босх явно не ожидал такого поворота событий. Оглянулся, увидел Мрака, растерялся.

Но растерянность длилась не дольше четверти секунды.

Выстрел он всё же произошёл, однако рука Босха дрогнула. Пуля просвистела в сантиметре от моего уха.

Но к этому времени я уже прыгнул вперед.

Ближний бой — мой шанс.

Лицо Босха исказилось яростью. Он не стал перезаряжать устройство — понял, что не успеет. Отшвырнул оружие и вскинул правую руку ладонью вперёд. На его пальце блеснуло кольцо с тёмным камнем.

Воздух перед ним сгустился в полупрозрачный щит, а из щита, будто отражённые, вылетели один за одним три острых как бритва клинка.

Я уже был в движении и не смог остановиться. Вместо этого нырнул под один из летящих клинков, почувствовал, как тот задел плечо. Внутри всё сжалось, и тот самый голод — дар, проснулся мгновенно, будто его и не успокаивали.

Уворачиваться от центрального клинка не стал. Вместо этого встретил его раскрытой ладонью.

Ощущение было как от удара тяжёлым молотом. Холод, острота, чужая воля — всё это врезалось в ладонь, но не проткнуло её. Мой дар впился в магическую конструкцию, разрывая её ткань, пожирая силу, вложенную в неё кольцом Босха. Клинок затрепетал, рассыпался на чёрные осколки и исчез, втянутый в мою кожу. По руке пробежали ледяные мурашки.