Он был одет в яркую распахнутую рубашку и шорты. В руках же держал удочку.

— Невовремя вы немного. В мой единственный выходной в месяц, — проворчал тот и кинул взгляд на камеру дрона, который парил вокруг небольшого деревянного причала где-то в тропиках. Глаза мужчины были полностью белыми…

— Корабли мои не трогайте. Они почти пустые. Да и вообще, делать вам здесь нечего. Возвращайтесь, когда ирисок уничтожите, — продолжал ворчать мужчина.

— Паш, — раздался нежный голос, и дрон повернулся, показывая молодую прекрасную девушку с длинными голубыми волосами. Она была одета в купальник, поверх которого полупрозрачная накидка, и лёгкая шляпка на голове, защищающая от солнца.

За ней шла розовокожая женщина с выпирающим животом и очень любопытным взглядом. Но также виднелся хвост, как у ящерицы. Ну или змеи…

— У меня выходной, и пусть весь мир подождёт, — ворчал мужчина, а голубоволосая вздохнула и посмотрела на камеру.

— Связь установили, можете говорить, мы вас услышим. Папа, дедушка?

— Юля?.. — раздался немолодой голос из дрона.

— Да, пап. Как видишь, миссию мы выполнили… И прости, что сбежала. Я и Паше неприятностей доставила. Но я ни о чём не жалею. Эти двадцать пять лет были… тяжёлыми, но самыми счастливыми, — девушка чарующе улыбнулась на камеру.

— Как?..

— Мы слегка перестарались, — захихикала она и взглядом стрельнула в мужа. — Сперва мы освободили Землю, потом освободили остальные планеты. Так что Империи Ирис здесь нет. Они, конечно, пытались вернуться, но… не получилось.

— Вы… освободили Землю? Прогнали ирис?.. Дочь, я не понимаю.

— Пап, сколько живёт средний ирис? Лет десять. Редко — пятнадцать. А прошло… двадцать пять лет уже, да? — спросила она у розовокожей.

— Угу, — кивнула Ган-Ала.

— Ну и мы уничтожили все гиперврата. Запасов еды у ирис на кораблях было максимум на полгода. Они, конечно, занимались каннибализмом и пытались грабить планеты, но вышло не особо хорошо. Так что как-то так, — вновь улыбнулась голубоволосая.

— Поймал! — обрадовался Павел Сергеевич, по прозвищу Псих, и снял с крючка крупную рыбину.

— Дорогой, — к нему подошла розовокожая женщина и, вытянув длинный язык, лизнула. Ган-Ала с возрастом стала лишь краше. — Давай мы тебе сделаем дополнительный выходной?

— У меня биологические часы не воспримут выходной не по календарю, — возразил тот, и женщины вздохнули.