— Около того, — ответил Лански. — Я прикинул, сколько Массерия мог скопить за эти годы, исходя из того, что знаю. Вы ведь в курсе, часть его цифр шла и через меня. Выходит не меньше трех миллионов долларов, может, больше. Но только вот точную сумму знали три человека: сам Массерия, Морелло и Паппалардо. Они же знали, где деньги. И теперь остается только Стив.

— Да, Мей, ты прав, — кивнул я. — Поэтому он мне и нужен живым. Мертвый Паппалардо не скажет, где деньги, а живой может и сказать, если правильно с ним поговорить.

— Он ненавидит тебя, — сказал Костелло. — Может пойти на принцип и не сказать.

Костелло знал Паппалардо не хуже меня, и был в курсе, насколько это упертый и твердолобый человек. И он считает меня предателем, так что вполне может решить, что лучше уж пусть эти деньги не достанутся никому, чем достанутся мне.

— Отдадим его Альберту, — пожал я плечами. — У него даже немой заговорит.

Багси ухмыльнулся. Ему эта идея явно была по душе. И он понимал, что Анастазия разговорит кого угодно. У них вообще были хорошие отношения, потому что они были похожи.

— А теперь о бизнесе, — сказал Лански. — У меня есть список людей, которые вели дела Массерии. Тебе нужно будет встретиться с ними и поговорить, Чарли.

— А что там? — спросил я.

— Картина вообще интересная, — он улыбнулся. — От Массерии нам досталось большое наследство, даже если не считать доли, которую ему давали капо. Пять игорных залов, причем крупных, обороты там хорошие — десять-пятнадцать тысяч в месяц. У каждого. Целая сеть ростовщиков. Доля с Фултонского рыбного рынка и с овощного рынка на Артур-авеню в Бронксе. Его, конечно, Рейна попытается отобрать, но если договоришься с ним…

— Договорюсь, — кивнул я.

— Еще швейные фабрики, аж четыре штуки, у него были связи с профсоюзом. И несколько контрабандных маршрутов из Канады. Из них два крупных — через Северный Джерси.

— Звучит так, будто это очень серьезные деньги, — проговорил Бруни.

— Это очень серьезные деньги, — сказал Лански, снова натянув очки на нос. — Если это все будет работать, как должно, общий доход порядка ста тысяч долларов в месяц. Только если мы не перехватим это в ближайшие дни, то там все развалится. Старый-то хозяин мертв.

— Значит, скоро объявится новый хозяин, — я улыбнулся. — Но сперва нужно официально закончить войну, этим мы и займемся. С бизнесами разберемся на следующей неделе. Массерия принес не только большое наследство, но и чертовски много проблем.

Я подумал немного. Костелло теперь мой консильери, и кому еще заниматься этими делами, как не ему?