Потрепав малявку по голове, отправил домой. У неё родители… Отец — мелкий бизнесмен, крутится как белка в колесе. А мать — «интернет-одуванчик». Сейчас она где-то во дворе на лавке сидит, уткнувшись в телефон, и листает Вайлдберриз да блоги в Дзене. Ну а то, что дочь укатилась сюда, уверен, даже и не заметила…

— Угусь! — закивала малявка, и я отправил её к матери, а сам продолжил работать.

Так-то нас по штату где-то десять дворников, но своих коллег со сложновыговариваемыми именами я вижу лишь, когда они приходят за получкой. Налом…

Так что помаленьку, потихоньку, потому что с моей болезнью нельзя перенапрягаться, убираюсь. Но чисто не там, где убирают, а там, где не мусорят. Поэтому я регулярно провожу воспитательные работы с жителями.

Жаль, что много кто уехал, а на их место приехали «менее культурные люди». Поэтому приходится мне перенапрягаться и работать допоздна. Начальница в ЖЭКе спит и видит, лишь бы уволить меня.

Я, видите ли, не позволяю себя обмануть. Ну и часть зарплаты отдавать ей. Мол, мы тебе и так квартиру выдали! Плати!

А вот нет! Квартиру выдаёт город, а не ЖЭК. Да и я регулярно показываю начальнице новые «улики». Всё же Пак Алла Степановна ворует весьма нагло и практически открыто.

Но тут главное не пережестить. Всё же связи у Пак огромны. У неё дядя в полиции, сестра — в налоговой, брат тёти по маминой линии вообще депутат… Родни там целая тьма. Не зря же она смогла отжать ЖЭК у прошлых владельцев и подмять под себя весь район?..

Так что работаем и соблюдаем баланс между «не сдохнуть» и «сдохни, но сделай». Я вообще не должен был дожить даже до двенадцати, но мне уже двадцать шесть, и как-то да живу. Вопреки!

В итоге час тянулся за часом, я работал, как вдруг:

— Ой ***! — выматерился мужчина, вышедший из подъезда, где я подметал.

— Семён Николаевич, вы очень впечатлительны, — сказал я, не обижаясь, а тот за сердце схватился.

— Прости, Миш… Но ты сам знаешь, какой жуткий.

— Поэтому и говорю, пишите заявление. Госуслуги же есть! Пусть лампочку заменят, — ворчал я, ведь уже было темно, а лампу на подъезде, которая сгорела уже года как пол назад, так и не поменяли.

— Напишу-напишу… — закивал мужчина и поспешил уйти.

— Не напишете, — пробормотал ему вслед. Все ждут, когда это сделает кто-то другой…