— Именно! В этой церкви и есть его…— Проорал Калеб, осекшись, когда его за шкирку на ноги поднял комиссар.

— Не кричи! Идём, живо! — подтолкнул он карикатуриста и двинулся вслед за ним по лестнице вниз.

Едва они только оказались на улице, как их окрикнул Лапидус, явно указывающий куда-то в переулок.

— Барнс! На «Дирике» будет быстрее! — Не дожидаясь ответа прыгнул в сторону переулка, поманив двоих за собой.

Подтолкнув нерешительного Калеба, Барнэлл прошел вслед за напарником и, пройдя весь переулок между полицейским участком и жилым домом прилегающим к нему, оказались позади. Там, где раньше приземлялись дирижабли торговой компании «Платилох» высилась башня, на которой, словно ветви, пристыкованными стояли с десяток дирижаблей и среди них один, на борту которого красовался щит и меч с арбалетом- логотип полиции Леомвилль.

— А ведь точно! Нам же их передал бывший мэр. — выпалил комиссар и, пройдя вверх по баше, сопровождаемый Лапидусом и Калебом, оказался на палубе дирижабля.

По пути многие люди отдавали ему честь, или кланялись, выражая своё уважение главе полиции. Команда корабля, состоявшая из зверолюдей, людей и эльфов в полицейской форме патрульных бросила свои дела и после выкрика палубного офицера: «Командир на мостике!» приложили кулак к груди, отдавая честь комиссару.

— Вольно. Выдвигаемся в «Можжевельник». — отдал распоряжение Барнэлл и, усевшись на капитанское кресло, которе уме уступил капитан судна, махнул рукой, отдавая указание команде.

«Надеюсь я действую правильно. Я же не понимаю как на самом деле ими руководить.» Думал про себя Сонс.

— Ой, какие мы важные стали. Честь, команды. Прямо аристократ на своей земле. — Пошутил детектив Кроу, после чего несколько смешков раздалось и от остальной команды корабля.

— Слышь! Не забывай про субординацию. — Рявкнул Барнэлл, чувствуя как у него горят уши от стыда.

— Есть, не забывать про субординацию! — В один голос раздался ответ команды корабля и тряска приводимого в движение судна вторила им, заставив всех присутствующих схватиться за ручки, которыми изобиловала палуба корабля.

Устремившись на юго-запад Дирижабль проложил себе дорогу сквозь низкие облака в сторону места, являющегося позором всей вотчины и только Калеб, одетый в пижаму и один больничный тапок на босу ногу, молился Вершителю: «Великий пастырь человечества, Балтэс светоносный, защити Мию и дай нам победу над злом!»