Стоять на улице и беседовать ни о чём мне не улыбалось, поэтому кивнула ему на подъезд. В конце концов, если бы стал вести себя плохо, вывернула бы ему пальчик наизнанку, и всего делов.

Пока он топтался в коридоре, я наполнила вазу водой и воткнула в неё розы.

— Будешь здесь стоять? — спросила и направилась в свою комнату.

Когда он вошёл, я уже устроилась на диване и кивнула ему на кресло.

— Я тебе стихи сочинил, — начал было он, но я тут же выставила обе ладони перед ним.

— На этом и закончим, если ты пришёл только ради этого, — сказала я.

— Нет, — сказал он, — не только.

— Ну, рассказывай.

— У папы завтра день рождения, и он приглашает тебя. Посидеть в чисто семейной обстановке.

— В чисто семейной обстановке? — я рассмеялась, — А когда я вошла в вашу семью?

Валера покраснел.

— Он не знает, что мы с тобой поссорились, я ему не сказал. Ты ведь можешь прийти лично к нему и не сообщать об этом.

Поссорились? Как интересно он это выдал.

— А с чего бы это? — сказала я. — Скажи, когда я последний раз была у вас дома?

— Как когда, — удивился Валера, — в мае, на моём дне рождении. Ты не помнишь?

— Ах, да, — я сделала вид, что припоминаю.

То есть Бурундуковая, несмотря на маменькины чувства, была вхожа в дом первого секретаря, а не то что я подумала изначально. Пришло в голову, что Николай Васильевич каким-то образом узнал про награждение и вздумал дать своему сыночке зелёный свет. Вспомнила, как нас встретили на вокзале, любопытную информацию про электричество и решила, что пока ничего ему неизвестно. Иначе бы сам прискакал, чтобы потрясти руку мужественной Бурундуковой. И не стал бы через Валеру передавать приглашение, а стало быть, и про нашу размолвку Николай Васильевич ничего не знал, в силу того что сыночка об этом умолчал.

И почему бы не сходить? Врага нужно знать в лицо, а образ жены первого секретаря ЦК ВЛКСМ в памяти не всплывал. Или Илья Спиридонович ошибся в своих рассуждениях, решив, что вся семейка Сазоновых на Бурундуковую ядом дышит. А там ведь ещё сестричка Валеры где-то ползала.

— Ладно, — сказала я, — без проблем. Давай сходим. Во сколько нужно быть готовой?

— Я не уточнял, — глаза Валеры радостно блеснули, — кажется, около четырёх, но я тебе вечером позвоню.

— Не только позвонить, — согласилась я, — заедешь за мной. Я после обеда буду дома.

— Хорошо, — он потёр ладони друг об дружку, — только ты не говори, что мы расстались. Давай в этот раз сделаем вид, что у нас всё по-прежнему.