Мои глаза постепенно привыкали к темноте подземелий, передвигаясь вслед за Кан Эком, я скоро стал различать рисунки на стенах, сделанные яркими когда-то красками, а сейчас уже сильно потускневшими. Фрески и рисунки изображали различные сцены из жизни майя, богов и животных.

Вот фигура с длинным носом, сидящая на троне из черепов — Чак, бог дождя. Вот пернатый змей, извивающийся среди облаков — Кукулькан. А вот скелет с чёрными пятнами на лице — Кими, владыка смерти, которому поклонялись преследующие нас крусоб, но их жрец Т’ан Чульпан уже не поведёт их, Пабло позаботился об этом, отправив его к его же Богу.

Желание продолжать пристально рассматривать изображения на стенах пещеры у меня резко пропало, когда сзади внезапно послышались торопливые шаги и шумное дыхание множества преследующих нас людей. Всё-таки они решили преодолеть свой страх перед алюксами и вторгнуться на священную и запретную для них территорию. Видимо, ярость от потери жреца и святотатства, которое мы совершили, выбравшись из ямы и устроив пожар, пересилила вековой ужас перед духами древнего города.

— Кан Эк, стой! Ты знаешь, куда ведёт тоннель, по которому мы идём? — спросил я своего спутника, косясь назад, где плясали отблески факелов.

— Он ведёт дальше, под древний город, — ответил индеец, не сбавляя шага, — и должен вывести нас за пределы селения крусоб, туда, где мы окажемся в безопасности. Джунгли большие и смогут укрыть нас.

— У нас нет с собой еды, и ты слышишь, что за нами идёт погоня уже в пещере?

— Да, слышу. Нам придётся принять бой здесь.

— Здесь неудобно, — я окинул взглядом узкие стены неизвестного тоннеля. — Нам надо пройти дальше и найти небольшой зал, в котором мы и примем бой. Чтобы не биться поодиночке в этой норе, где слишком тесно, и мы быстрее подохнем от пороховых газов, чем от пуль.

— Я не знаю, что нас ждёт впереди, — признался Кан Эк. — Духи не сказали мне об этом, я иду по наитию.

— Я это понял сразу, Кан Эк, но здесь бой принять сложно. Поспешим!