Во время доклада я то и дело ощущал лёгкое, почти невесомое касание. Думаю, это была Софья Михайловна. Она по-прежнему стояла спиной, но я видел, как едва заметно качнулась её голова, когда это произошло впервые, словно великая княжна заранее отвечала мне на вопрос, который я ещё не задал.

Филипенко слушал, изредка задавая уточняющие вопросы.

— Были ещё списки, кроме тех, что изъяли в двух особняках?

— Нет.

— Что по Латти?

— Ранен, ушёл в портал. Возможно, мёртв. Пули попали в спину: одна антимагическая и пара простых.

— Артём и маг в фиолетовом?

— Личности не установлены. Но имя Артём всплывало раньше: реципиент под мостом, которого я изгонял с Петром, повторял его. И на Обводном оно фигурировало.

Филипенко помолчал. Потом присел в кресло, откинувшись на спинку так, что оно скрипнуло.

— Будет сформирована группа для работы со списками и по Кронштадту. Ждите распоряжения. Сегодня сдавайте отчёты.

— Я могу быть полезен в расследовании, вы можете дать мне поручение уже сейчас…

— Не сомневаюсь, — перебил он. — Но сначала отчёты. Бюрократия тоже защищает империю.

Я сцепил зубы. Кивнул.

Софья Михайловна наконец обернулась и посмотрела на меня.

— Игорь Юрьевич, — ровным, спокойным тоном произнесла она, — Георгий Николаевич был хорошим учителем. Жаль, что так вышло. Очень умный человек, мне довелось как-то пообщаться с ним.

Я замер.

Она смотрела на меня без сочувствия, просто констатация факта.

— Вы свободны. Спасибо за службу, мастер Воронов.

— Благодарю. Служу императору, — выдавил я деревянным голосом, коротко поклонился и развернулся к выходу.

Но перед тем как закрыть дверь, заметил, как Иван Иванович и Софья Михайловна переглянулись.

Вышел в коридор и остановился, прислонившись к стене. Закрыл глаза на секунду.

Она знала про Ушинского до того, как я сказал хоть слово. Сканировала во время доклада, это понятно, но княжна ещё и знакома с учителем. Впрочем, и с моими родителями тоже.

Пошёл к себе в кабинет. Самое нелюбимое на службе это бумаги. Уж лучше несколько дней кряду гнить в засаде или участвовать в ночной охоте на газлайтеров во время прорыва, чем изводить чернила на эти никому не нужные отчёты.

Хотя нет, вру.

Есть занятие, которое я ненавижу ещё сильнее, это ежегодная аттестация магов жизни. Там ты не просто тонешь в бумагах, а сутками разгребаешь ментальную грязь в чужих головах. Тошнотворное дельце.