— Позже? Нет уж, давай расставим все точки прямо сейчас, — я хлопнул ладонью по столу так, что подпрыгнула карандашница.

Светлана вскочила, схватила сумочку и кинулась к двери. Дёрнула ручку. Только сейчас, кажется, поняла, что заперто.

— Открой, — сказала она. — Я пошла на обед. Не хочу с тобой говорить.

— Можешь не приходить. Катись обратно в свою Москву! Ищи себе подопытных там.

— Ты пойми, ты не подопытный! Ты просто в группе психологического риска. Это моя работа! И открой дверь. Пожалуйста.

— Если ты сейчас выйдешь, то больше не вернёшься. Я тебя сюда не пущу.

— Не имеешь права.

— Ещё как имею.

Эксперт распрямила плечи, взгляд стал — что кинжал.

— Я пойду к генералу Абрамову!

— Да иди куда хочешь.

Я подошёл к двери, сунул ключ в скважину. Светлана стояла вплотную к двери, красная, злая, и я чувствовал её горячее дыхание на своём лице. Потом вытащил ключ, но передумал. Не стал открывать.

— А знаешь, — сказал я, — всё-таки я хочу почитать, что ты про меня накалякала. Может, я тебе что-нибудь посоветую. Подправлю формулировки.

— Отдай ключ! — она вцепилась мне в руку.

Я же теперь вертел ключом, играя. Она, сверкнув глазами, не выдержала — повисла на моей руке, пытаясь разжать пальцы. Вцепилась, как разъярённая кошка, и не отпускала. Ей даже удалось ухватиться за ключ. Я разжал пальцы, ключ выскользнул и звякнул об пол.

Мы оба одновременно нагнулись за ним. Стукнулись лбами.

— Ой! — вскрикнула Светлана и села на пол, схватившись за лоб. — Больно!

Я подхватил ключ и почти автоматически протянул ей руку, чтобы помочь встать.

— Убери руки, — фыркнула она, отбиваясь.

Но когда я взял её за руку сам и потянул вверх, она вдруг перестала сопротивляться. Обмякла. Я поднял её с пола, но пальцы не расцепил. Держал.

Она подняла на меня глаза. И я посмотрел на неё. И ещё секунду мы стояли так, почти нос к носу. Я слышал, как она часто дышит.

А потом наши губы вдруг резко встретились. Мы целовались. Не знаю, кто начал первым. Наверное, оба одновременно. Как стукнулись лбами — одновременно, так и это — одновременно.

Всё случилось быстро. На пол полетела одежда, у блузки отлетела пуговица, моя рубашка треснула по шву. Со стола посыпались бумаги, опрокинулась подставка, покатились карандаши. Старый советский стол скрипел и покачивался, но выдержал.