— Слава богу, да. — Улыбнулся я, а после потянулся и зевнул. — Кстати, можно вопрос?

Ведьма подняла на меня серые глаза и прищурилась.

— Можно и два, если первый окажется не глупым.

— Хорошо, глупый вопрос приберегу на потом. — Сказал я и сел напротив старухи. — Злата на днях обронила фразу, что ей далеко не семнадцать лет. Не подскажешь, что она имела ввиду?

Серые глаза ведьмы потемнели, морщины на лбу углубились, и мне на секунду показалось, что ведьма сейчас влепит мне затрещину. Уж больно она в этот момент походила на Древомира, который раньше этими затрещинами меня угощал регулярно.

— А ты сам-то как думаешь? — произнесла Пелагея тихо. — Тебе ли не знать как это переобуться из разваливающегося тела в новое. Али забыл?

— Злата тоже…? — Начал было я, но в этот момент в дверь застучали.

Стучали торопливо и настойчиво, тремя короткими ударами, так стучал только Тарас, когда дело не терпело отлагательства.

— Войди, — крикнул я, не отрывая взгляда от Пелагеи.

Ведьма чуть заметно усмехнулась и отвернулась к окну, давая понять, что разговор откладывается на неопределённый срок. Дверь распахнулась и в горницу вошёл Тарас. Охотник был без шапки, чего за ним не водилось на морозе, и на лице его читалась не тревога, а скорее озадаченность.

— Ярый, у нас гости, — произнёс Тарас, переводя дыхание. — К южным воротам подошла делегация из пятнадцати мужиков. Судя по всему прибыли старосты из соседних деревень и требуют тебя на разговора.

Я поднялся из-за стола и потянулся за тулупом.

— Требуют, значит. Ну идём, послушаем чего ещё потребуют эти проходимцы. — Накинув тулуп я вышел на мороз вслед за Тарасом.