Протиснулся к самому обрыву. Присел на корточки и положил ладонь на камни. Всколыхнул жёлтый туман, погрузив в него руку по запястье, и опустил голову. Даже, кажется, глаза закрыл, совершенно не переживая, что кто-нибудь может кинуться.

А я вот запереживал. Сам нацелился на яму, Фея — на открытый дверной проём в подвале, а Шустрого на окна первого этажа. Ещё и Купера подозвал для подстраховки.

Сначала ничего не происходило. Марек либо настраивался, либо в прямом смысле этого слова разогревался. Прошла почти минута тревожного ожидания, и ядовитый дым вздрогнул. Сначала вокруг Марека, а потом и по всему разлому начал редеть, будто его выпаривают. Стало лучше видно землю и кости разной формы, до этого скрытые дымом. Вроде человеческие, но опознать точно я не успел — они первые занялись от теплового давления Марека.

Потом покраснела земля, и эта краснота побежала по стенкам всего разлома. Немного забралась и по стенам подвала, но довольно быстро отступила, сконцентрировавшись на глубокой норе. Оттуда повалил уже обычный дымок. Подозреваю, что и горелой тухлятиной запахло, но мы столько её уже сегодня сожги, что я без всяких фильтров перестал её чувствовать.

В тёмной норе что-то колыхнулось, и оттуда выпал «молчун». Кожа в волдырях, словно ошпаренная, а во рту скукоженная мокрица. Мертвяк — уже без вариантов. «Молчун» по инерции сделал ещё пару шагов и рухнул в остатки тумана. Мы даже стрелять не стали.

— Метров двадцать очистил, — слабым голосом прошептал Марек, повернув ко мне красное лицо, будто он сам только что из парилки. — Больше не мо…

Договорить он тоже не смог, тупо попытался всем телом завалиться в разлом. И если бы я его не поймал, успешно бы это сделал, потеряв сознание. Рядом оказался Купер, подхватил его и потащил к машинам.

— Двадцать метров — это до фига, — прошептал я. — Будет время освоиться.

И пока земля ещё не остыла, и не подтянулись новые монстры, я спрыгнул вниз.