— Товарищ Абакумов, вы хотите стать выше правительства?

Вот это вопросик, тут трухануть недолго. Но не на того напал. Стою во фрунт, показывая всем видом, что готов ответить за все. Уже готов. Я этот чертов мир переворошу сверху вниз! Нельзя оставлять незавершенные гештальты!

— Товарищ Сталин, я хочу быть там, куда меня поставила партия большевиков. И исполнять ее волю так, чтобы не было стыдно ни мне, ни партии.

Вождь разглядывает меня некоторое время, как будто препарирует подопытную мышку. Затем кивает каким-то своим мыслям и поворачивается ко второму гостю.

— Вот товарищ Молотов говорит, что вы хотите получить себе внешнюю разведку. Для каких, спрашивается, целей?

— И не только ее, товарищ Сталин. Но цели у меня ясные — работать против нашего врага кулаком со всеми пальцами.

Вождь отчетливо хмыкает, но поворачивается и движется к столу, где берет папиросы и неспешно набивает трубку. Я уже знаю, что такое поведение означает будущую беседу. Которая может закончиться неизвестно чем.

— Коба, он меня почти убедил. Да и операция прошла на редкость удачно. Нетривиальные, но жутко эффективные методы.

— Это международный терроризм, Вячеслав.

— Когда-то мы таким вовсе не брезговали.

Намек на «Экспроприаторство» молодого Кобы звучит двусмысленно, Сталин бросает в сторону старого товарища недовольный взгляд и переводит его на меня. Ждет объяснений.

— Товарищ Сталин, ситуация в Европе предельно сложная. И я считаю, что контрразведка и внешняя разведка должны работать вместе. В последние дни мы предельно четко взаимодействовали, что привело нас к успеху.

— Я вижу, — вождь кивает на столе, где лежат документы. — Думаю, нескоро они восстановят эту морскую дорогу. Но не слишком ли много посторонних жертв?

— Вот документы, товарищ Сталин, — я был подготовлен, и папка перед Хозяином. — Здесь списки советских и партийных работников, что убиты прибалтийскими националистами. А также часть их ближайших планов. Своим выступлением мы спасли множество людей. Советских граждан.

Вождь садится и некоторое время изучает бумаги. Они подобраны грамотно, чтобы вызвать чувство ненависти к врагу.

— Хорошо. Примем это к сведению.