Мой кулак уже горел ярким пламенем. Огонь облизал костяшки, которые уже готовы были ударить в лицо Виктора. Он нёсся на меня с вытянутой рукой, обёрнутой камнем.

Еще немного, и мы сойдемся в битве. Это уже будет не просто рукопашный бой на арене с судьей и зрителями. Сейчас нас ждет что-то более близкое к уличной драке. Только с магией. И тут раздался крик.

— А НУ БЫСТРО ПРЕКРАТИЛИ ЭТО БЕЗОБРАЗИЕ!

Голос был резким. Я затормозил, едва не поскользнувшись на гравии, и пламя на моём кулаке погасло. У Виктора каменная перчатка рассыпалась в пыль, не долетев до моего лица каких-то жалких полметра. Мы оба замерли, тяжело дыша, и медленно повернули головы в сторону, откуда донёсся голос. Все как я и подумал.

К нам бежали трое. Три всадника апокалипсиса. Анжелика впереди этого «отряда спасения». Её лицо было бледным, глаза расширены от страха, а губы что-то беззвучно шептали. Она бежала, спотыкаясь о камни, и я видел, как дрожат её руки.

Лиза чуть позади. Она что-то кричала, но я не мог разобрать ни звука. Её лицо было красным от напряжения, и она махала руками, пытаясь привлечь наше внимание.

И за ними, быстрым, чеканным шагом, не бегом, а именно шагом, двигалась Екатерина Витальевна. Куратор была в своей обычной серой форме, волосы собраны в тугой пучок.

— Ярослав Шереметьев! — крикнула она, подходя ближе. — Виктор Иванов! Вы что, совсем с ума сошли? Дуэли запрещены уставом академии! Да что там уставом академии, дуэли запрещены законом империи! Вы про это подумали?

— Екатерина Витальевна, — начал Виктор, делая шаг вперёд и разводя руками, но она не дала ему даже начать оправдываться.

— Молчать! — рявкнула она, и её голос эхом разнёсся по пустому двору. — Я сказала — молчать! Ни слова не хочу слышать!

Я слегка улыбнулся. Ей не шло злиться и так кричать. Анжелика и Лиза подбежали к нам, встали чуть поодаль, тяжело дыша. Анжелика смотрела на меня, и в её глазах были слёзы страха. Настолько сильно она переживала за меня, но почему? Я уже побеждал Виктора, и повторить это вполне мог.