Обрубок желеного дерева развалился на две неровные половины с глухим стуком, от которого загудела земля под ногами. Горячий пар вырвался из разлома, Основа покинула древесину, растворившись в утреннем воздухе, и я почувствовал знакомое опустошение внутри. Как будто из груди вытащили теплый ком и оставили вместо него холодную пустоту.

За ночь набралось всего четыре единицы, и ровно столько я потратил на утреннюю зарядку. Мог бы поэкономить, конечно, оставить хотя бы одну лишнюю про запас, но жадничать с Разрушением нельзя. Оно и так растет как черепаха по сравнению с Созиданием, и если забросить тренировки хотя бы на пару дней, процент начнет проседать. Уже проседал однажды, и повторять этот опыт не хочется.

Сел на обрубок, вытер лоб рукавом и посмотрел на руки. Ладони покалывает после каждого импульса, но это скорее приятное покалывание, как после хорошей работы. Тело привыкло, нервы привыкли, и даже почти полное опустошение резерва уже не вызывает головокружения, если расходовать плавно, а не вбухивать все разом. Прогресс, однозначно, пусть и медленный.

Ладно, деревья подождут до завтра, а у меня тут дело поважнее. Поднялся, отряхнулся и пошел к навесу, не зря же из дома прихватил тройную формочку из големовой глины.

Взял ее в руки, и первое, что отметил, это вес. Тяжелее одинарной раза в четыре, если не больше, потому что стенки между секциями тоже из глины, и каждая стенка несет на себе свой накопитель. Повертел, осмотрел со всех сторон. Обжиг прошел ровно, без перекосов и трещин, стенки звенят при постукивании, и это хороший знак. Значит, прогрелась насквозь, и глина спеклась однородно.

Подтащил ведро с подготовленной глиной, размял ком, разделил на три части и принялся забивать секции. Первая легла хорошо, разгладил поверхность мокрой ладонью, перешел ко второй. Тут чуть сложнее, потому что левая рука упирается в стенку, и пальцам не хватает простора, но приноровился. Третья секция заполнилась быстрее всего, потому что к этому моменту руки уже поняли, сколько глины класть и с какой силой давить.

Перевернул формочку, постучал по дну кулаком, и на припорошенную золой землю выпали три ровные одинаковые заготовки. Что-ж, красота, не иначе.