Когда Смирновский ушёл, я сразу же спрятал холст за шкаф. В этот же момент поймал на себе взгляд Полины. Но как только обернулся, медсестра сразу же вернулась к работе.

/Фиксируется изменение стабильного эмоционального поля…/

/Аномальный фон объекта «Полина» претерпевает изменения/

Что-то с ней не так. Полина сегодня сама не своя. Я уже привык, что её фон не читается моим нейроинтерфейсом. Ещё в день нашего знакомства система окрестила медсестру «аномальным объектом».

Но сейчас с ней что-то происходит. Она меняется, и я не могу понять — почему? Причём, изменения начались только сегодня утром.

И, как выяснилось, на этом странности не закончились.

В течение второй половины рабочего дня медсестра вела себя рассеянно. Она положила мне на стол не ту карту, потом перепутала фамилию пациентки в журнале, потом дважды переспросила вопрос, который я ей задал ровно секунду назад. На третий раз я всё же решил поговорить с ней.

К тому моменту на улице уже стемнело, а в поликлинике почти не осталось людей. Мы засиделись допоздна — готовились к проверке. Поэтому я решил, что это идеальное время, чтобы поговорить с девушкой.

— Полина Сергеевна, вы как? Устали? — аккуратно спросил я.

— Всё в порядке, Алексей Сергеевич. Просто много работы, — сухо ответила она.

— Да что-то мне подсказывает, что не в работе дело. Вы хорошо спите? — уточнил я.

— Отлично.

— Голова не болит?

— Нет.

Тьфу ты! Даже не пытается дать развёрнутый ответ. Понимает ведь прекрасно, что я, как специалист, вижу изменения в её стабильном настроении.

Но всё равно не хочется признаваться.

/Информация обновлена. Аномальный фон спадает. Тревога высокого уровня. Подавленная. Активная маскировка эмоционального фона/

Проклятье, да тут исторический момент происходит! Неужели, я наконец-то узнаю в чём заключается тайна её невосприимчивости к системе?

Хотя, в Полине и без того полно загадок.

— Если что-то случилось — вы можете со мной поделиться, — предложил я. — Знаете же, что мне теперь поручено помогать коллегам с психологическими проблемами. Хотя, вам бы я и просто так помог бы.

— Ничего не случилось, — отрезала она.

— Ну, нет — так нет, — пожал плечами я.

Я не стал давить. Психотерапевт должен уметь не только копаться в мыслях человека, но и вовремя прерывать разговор. Излишняя настойчивость часто вредит пациентам.