Ну нет, дружок. У меня слишком дохрена бабок с собой и слишком скверное настроение, чтобы выслушивать это дерьмо.

— Ваши жизни мне на хрен не нужны! — во весь голос рявкнул я в ответ, откидывая край брезента. — А вот кошельки давайте!

Вскинув тяжелый нарезной штуцер, почти не целясь, нажал на спуск. Оглушительный грохот разорвал вечернюю тишину. Пуля ударила здоровяка прямо в грудь, мгновенно выбив его из седла.

— Какого дьявола⁈ — завопил второй грабитель, пытаясь взвести курок.

Отбросив дымящийся штуцер, мгновенно подхватил короткий мушкетон с раструбом. Широкий сноп свинцовой картечи смел второго бандита в придорожную канаву. Воздух наполнился сизым пороховым дымом, запахом гари и диким ржанием обезумевших коней.

Не давая врагам опомниться, выхватил из-за пояса пару заряженных «Лепажей». Однако стрелять больше не пришлось. Оставшиеся двое грабителей, смекнувших, что нарвались на отморозка, в панике развернули коней. Дико пришпоривая скакунов, они мгновенно растворились в ночном тумане.

Откинув полог, спрыгнул на сырую землю. Меня ощутимо потряхивало: еще не отошла горячка внезапного боя. Возница сидел ни жив ни мертв, вцепившись в вожжи.

— Успокойте лошадей, любезный, — бросил я ему, подходя к убитым.

Главарь, тот самый Головастый Джон, получивший пулю из штуцера, оказался мертв. Наповал. Второй грабитель, посеченный картечью, хрипел в канаве, пуская кровавые пузыри, и через пару минут тоже затих. Быстро и деловито обшарив карманы покойников, я разжился парой весьма недурных кремневых пистолетов и горстью серебряных монет. Ловить сбежавших лошадей было откровенно некогда.

— Сэр… милорд… — заикаясь, пролепетал с козел возница, с ужасом глядя на трупы. — Чрезвычайное происшествие… Нам… нам надо немедленно вызвать коронера!

— Мне некогда ждать полицию, — жестко отрезал я, перезаряжая «Лепажи» и пряча их за пояс. — Мне надо успеть на корабль. Да и тебе это ни к чему. Подумай сам: я-то уеду отсюда, и всё, а ты останешься отвечать на вопросы судейских. Оно тебе надо?

Смотрю, он в непонятках: не знает, на что решиться. Чтобы лучше думалось, я сунул в трясущуюся руку англичанина две золотые гинеи.