— А если он сам по себе? — осторожно спросил Бергер. — Если он действительно тот, за кого себя выдает? Простой парень, который вляпался в историю?

— Таких не бывает, — отрезал Строганов. — В нашем мире, Бергер, простые парни не выживают.

Он помолчал, глядя в окно на серое питерское небо.

— Но есть еще один момент, — добавил он тише. — Его идея про смену руководства Архива. Он хочет поставить своего человека. Лояльного себе. — Строганов усмехнулся. — Это, конечно, мило, но нам такое не нужно. Мы не для того работаем, чтобы какой-то архивариус получил власть над стратегическим объектом.

— Что предлагаете?

Строганов повернулся к нему. В его глазах блеснул холодный, расчетливый огонек.

— Мы поставим своего человека. Лояльного Тайной канцелярии. Кого-то, кто будет докладывать нам, а не Зарену. Архив — слишком важное место, чтобы оставлять его в руках случайных людей.

— Есть кандидатуры?

— Подумаем. — Строганов поправил пиджак. — А ты пока работай с Николаевым. Пусть думает, что мы на его стороне. Чем больше он нам доверится, тем больше мы узнаем. И когда придет время — используем эту информацию.

Бергер кивнул.

— Понял.

— И вот еще что. — Строганов понизил голос. — Если поймешь, что он начинает догадываться о наших истинных намерениях… ты знаешь, что делать.

— Знаю.

Строганов кивнул и зашагал к выходу.

Зал Императорского Совета тонул в полумраке. Тяжелые бархатные портьеры были задернуты, и только несколько магических светильников под потолком разгоняли тьму, выхватывая из нее лица тех, кто вершил судьбы империи.

Длинный стол красного дерева, инкрустированный золотом и малахитом. Двенадцать кресел с высокими резными спинками. Над каждым — герб рода или ведомства, которое представлял сидящий. За креслами — ряд стульев для помощников, заместителей, начальников департаментов — всех, кто имел ранг ниже, но чье мнение все же учитывалось.