— Насть, без твоей помощи, боюсь, не справлюсь, — потер я висок, пытаясь понять, как девушку убедить примкнуть к моей компании.

Кстати, свое предприятие я обозвал просто и без изысков — «Голицын и Ко». Сейчас так принято, а название впоследствии можно изменить.

— Врешь, все-то у тебя получается, — отмахнулась девушка.

— Но ты же не знаешь всех планов, — хмыкнул я. — Пора уже парой газет обзаводиться, а то и на журналы посягнуть. Создать большое производство и наладить в городах империи, а то и за границей сбыт нашей продукции.

А еще мне необходима сеть осведомителей, в том числе и исполнителей, действующих в разных областях. Все это требует больших вложений и сил, а на сегодня у меня лишь пяток тех, кто снабжает новостями, которые становятся известны всем через пару дней, да и то, так называемые горячие новости, далеко не всегда удается узнать. Говорить про каких-то исполнителей, которые сделают ту или иную грязную работенку и вовсе не приходится. Впрочем, темными делишками не занимаюсь, в политику не суюсь и, можно сказать, только-только разбираюсь во всем происходящем. Ну, выводы уже кое-какие имеются и, если честно, то они далеко не оптимистические. Анастасию же требуется к себе приблизить еще и из-за того, что ощущаю за нее ответственность. Если в империи случится революция, то лучше бы девушке в это время находиться в какой-нибудь спокойно стране. Желательно туда же вывезти и отца с его управляющей, но это сделать и вовсе сложно. Юрий Филимонович поместье покидать не любит, считает дом своей крепостью. Он и в мыслях представить не может, что крестьяне, низко ему кланяющиеся и искренне радуясь такому хорошему барину способны пустить красного петуха, а его самого растерзать. Что же случится со всеми этими людьми? Точнее, что у них в мозгах произошло в моем мире? Неужели, на такую крайность император их подтолкнул? С другой стороны, подписав Манифест об отречении Николай Второй обрушил все устои.

— Ты считаешь, что на игровые автоматы будет постоянный спрос? — задумчиво спросила Анастасия.

— А у тебя другое мнение? — с улыбкой поинтересовался я.

Госпожа Исаева нахмурилась, отстраненно в сторону посмотрела, а потом произнесла: