Шаман в племени выполняет очень много разных дел, начиная от исцеления раненых и больных, и заканчивая защитой оазиса. За это ему полагается десятая часть от всей добычи охотников, которые пользуются его услугами наравне со всеми остальными. Естественно, такое количество еды Шу было без надобности, и он нашел довольно разумный выход — договорился со всеми вдовами, что так и не нашли или не захотели нового мужа, в обмен на долю добычи заниматься его хозяйством и кормить, особо не досаждая и не мешая шаманской деятельности. Обычно, такие женщины всегда стремятся пристроиться хотя бы младшей женой в другую семью, находясь на самом низком положении в племени, но учитель дал им возможность избежать этого и жить одним, не заботясь о том, где достать еду на завтра. Не удивительно, что они взволнованы, новый шаман — новые правила. Странно только, что пришло всего двое, или они решили не смущать меня своим присутствием?

— Хорошо, тогда я передам твои слова вождю и остальным, а обед будет чуть позже, — облегченно улыбнулась Дора.

— Не возражаю, у меня еще дел полно, так что зовите погромче, — кивнул в ответ и развернувшись, вернулся в шатер.

Фух, пока стоял на жаре в одежде, весь нагрелся. С облегчением избавившись от тряпки, я с удовольствием потянулся. Не понимаю, как кто-то может даже в шатрах находиться одетым при такой бешеной жаре — лично я все свое детство до начала учебы у Шу вообще ничего не носил. Сначала я был слишком мал для этого, а потом, у учителя, мне была предоставлена полная свобода действий до десяти лет. И только когда я стал учеником шамана, приходилось выглядеть соответствующе, но в шатре я все равно все скидывал. Вот так и вышло, что неприязнь к одежде у меня осталась до сих пор, что, впрочем, не мешало заниматься вызовом духов, где в половине случаев требуется быть полностью обнаженным. Шу вечно шутил, что духи приходят исключительно поглядеть на мои тощие косточки без всяких тряпок и помогают из жалости, как жутко голодающему и уже идущему к ним в мир грез. Впрочем, его шутки были совершенно не обидными на фоне возможности оставаться в живых.

Кстати, надо бы посмотреть и отобрать всю подходящую одежду, а остальное отдать подшить по моим размерам — у меня-то всего две пары рубашек и штанов, походная одежда из кожи ящера и все. Даже халат, и тот учителя. В пустыне подходящих материалов для создания одежды мало, поэтому и приходится использовать для этого собственные волосы, достаточно прочные, шелковистые на ощупь, не сильно нагревающиеся в жару, что в пустыне отлично помагает. А уж на гриву волос никто из племени не жалуется — у всех толстые косы за спиной болтаются чуть ли не до пяток. У меня тоже, несмотря на общую щуплость тела, волосы получше многих соплеменников, разве что цвет отличается — темно-рыжий, с возрастом он перейдет в темно-красный, как у моей старшей сестры. У всех остальных волосы песочного цвета или совсем светлые, полностью выгоревшие на солнце — не даром наше племя зовется пустынниками, мы полностью приспособлены к выживанию в этой суровой местности.