Вдруг Сумо широко расставил руки в стороны, слегка наклонил голову и самодовольно заявил.

— Ищешь засаду? Давай я всё для тебя упрощу… Её нет! Видишь ли, мой мастер слишком перевозбудился, когда узнал, что в деревне завёлся тёмный практик. Не знаю какое у него с ними прошлое, но мастер явно их настолько ненавидит, что даже тренировать меня перестал. Но представь, насколько быстро я поднимусь, если принесу ему твою голову? В одиночку одолевший тёмного культиватора, который терроризировал всю деревню. Да меня завалят таким количеством добра, что у мастера не будет выбора, как сделать меня личным учеником! А там глядишь, и во внутренний круг секты переберусь. Так что, да, поварёнок. Ты — мой билет в высший эшелон секты, и я не собираюсь его делить с другими.

Значит он всерьёз и действительно собирается меня здесь убить. Весьма наивно с его стороны полагать, что на таком уровне он способен со мной справиться. Ведь в его глазах я всё ещё был тем самым больным ублюдком, беспощадно убившего стражника у ворот, и тем не менее, он всё равно решил выйти против меня в одиночку. Ну что же, Сумо, похвально, чего-чего, а вот храбрости, как ровно и тупости у тебя не занимать.

— Убить меня и отнести голову своего мастеру? — Я повторил слова Сумо, убедившись, что тот не лгал насчёт засады, и пошёл по дуге справа, обходя его и готовый среагировать на его бросок, если вдруг он снова решит швыряться ножами. — А что, если ты ошибаешься? Что, если приходивший по твою душу тёмный культиватор был не я? Как тогда будешь оправдываться перед своим мастером за убийство невинного?

Он отзеркалил мои движения и, медленно зашагав влево, рассмеялся.

— А думаешь ему будет до этого дело? Да я могу убить тут хоть тысячу человек! А тёмный ты или нет, мне в целом плевать. Давно надо было с тобой разделаться, да вот только приятно было тебя шпынять. Пинаешь, как сухое дерьмо по пыльной улице, а ты скачешь на каждом ухабе и пытаешься извернуться. Было забавно.

— А что теперь изменилось?

Я продолжал тянуть время, обходя его стороной и выгадывая момент. Вырубить его, да все дела и можно валить отсюда.

— А теперь? — Зло ухмыльнулся тот, положив ладонь на рукоять меча. — Теперь ты стал проблемой и мне не хочется, чтобы об этой проблеме узнали и другие.

— Так же, как проблемой стали для тебя Лун и Вэй? — Я произнёс их имена специально громче, чтобы он как следует услышал. — Поэтому ты их убил?