— Юрий Викторович, да будь ты хоть аватар божества в нашем бренном мире, — устало ответила мне Мария Фёдоровна с кривоватой полуулыбкой, — мне сейчас без разницы. Просто скажи, что мой сын сейчас либо с твоей голландской змеёй, либо с сестрой.

Не знаю, какой демон меня дёрнул за язык, но я всё же уточнил:

— А что, есть принципиальная разница кто из них?

— Нет, — всё с тем же странным настроением ответила императрица. — Обе имеют шанс выжить при рождении отпрыска Пожарских, обе достойного происхождения. У твоей сестрицы есть в приданом сильный дар и два-три архимага в родне, а у Шанталь в активе симпатия Андрея. Куда хуже будет, если мой сын сейчас в какой-то подворотне сжигает в огне страсти некую случайно попавшуюся под крыло пейзанку, случайно до этого сочетавшись с ней браком.

В кабинете воцарилась тишина, нарушить которую я решился лишь после сонма мыслей, пронёсшегося хороводом в моей голове:

— Про брак это не шутка?

Императрица покачала головой:

— На родовом гобелене проявились изменения семейного статуса Андрея. Смотритель полигона передал, что вы вмешались и попытались спасти двух фениксов. Поэтому я и прибыла к вам узнать, кто стал моей невесткой.

М-да. Для новоиспечённой свекрови императрица ещё отлично держалась с её-то характером и паранойей. Правда, перепрыгивала с оного на другое, когда говорила, но это уже мелочи. И как её только удар не хватил, пока к нам ехала.

— Брак, если таковой каким-то образом и заключился с Шанталь Зисланг, не был консумирован. Я воспрепятствовал.

— За это спасибо. Пусть хоть первая брачная ночь у них по-человечески пройдёт.

Кажется, впервые я видел императрицу такой. И в ярости она была, и в холодной ненависти, и в презрении, и в подозрении. Но вот такой растерянной — впервые. Удивительно.

Однако же этот короткий разговор несколько меня успокоил насчёт будущего Шанталь. Я предполагал, что с императрицей могли возникнуть проблемы, но та, хвала богам, настроена была вполне адекватно. К тому же ещё я отметил, что принц явно симпатизировал моей ученице. Видел я эту симпатию, которая чуть не переросла в эротику вместо лечения. С другой стороны, я даже представить не мог, до чего там смогли договориться принц с Шанталь в наведённом мною сне, если гобелен Пожарских отреагировал изменением семейного статуса принца.