Утром это подтвердил эдельвейс Сайны. Каменный цветок по мере приближения к другому краю почернел, как было в присутствии ноктюрналов шестнадцатого. А затем вдруг с шумом треснул и потерял цвет. Артефакт был безнадёжно сломан. К счастью, такие важные для спуска вещи у нас давно уже есть в запасе.

— Я думаю, я смогу его починить, — сообщила Сайна, копаясь в нутре терминала. — Могу сказать, что он точно сделан руками проходчика. Местами я натыкалась на его пометки прямо в терминале. И насчёт дневника ты был не совсем прав.

— Да? И в чём?

— В нём много полезного для понимания структуры прибора. Читая книгу, я будто лучше начинаю его представлять и вижу задумку в целом. Теперь я уже примерно понимаю принцип его работы.

— И в чём он заключается?

— Смесь магии и квантовой физики, хотя по такой грубой оболочке этого не понять. Устройство на самом деле довольно простое. Терминал просто отсекает часть свойств разными способами. Дистилляция — удачный термин. На выходе получается очень ослабленная версия, в которой не осталось практически ничего, кроме тени той функции, которая встраивается. Получается действительно безопасно, но… довольно расточительно.

— Безопасность важнее, — я махнул рукой. — Запоротый билд — большая проблема.

— Я к тому, что обычные фрагменты для терминала будут бесполезны. Помнишь то устройство, что было у семнадцатых? Терминал, который давал моды на крохотные сопротивления, но по сути просто восстанавливал тело, чем усиливал его. Здесь обычные фрагменты будут давать такой же эффект. А вот моды запредельных монстров с кучей цепей как раз опускаются на уровень нормального мода в обычном терминале.

— То есть чего-то сверхъестественного от него можно не ждать?

— Ну, главное свойство сохраняется. Стихию созидания фрагмент левиафана даст, и сделает это без побочек. В этом ты был прав.

— Насколько это будет слабее, чем пустотный фрагмент, который взяла Альма?

— Мой фрагмент тоже работает не в полную силу, — послышался голос целительницы.

Мы обернулись к ней. Девушка была мрачной. Впрочем, она в последнее время всегда была такой.

— Если бы его не подавляла сущность Мисы, я была бы очередным безумным чудовищем. Так что в полную силу это работать и не должно.

Третий день в Оазисе стал днём тотального уныния. Все просто пили напитки и, не смотря на все красоты вокруг, думали исключительно о чём-то плохом. У Сайны работа тоже не клеилась. Ещё бы, в таком-то состоянии.

Но простая рутинная работа не требует вдохновения или особого настроения. Ману все сдавали как по расписанию, и ещё дня через четыре мы должны были покинуть Оазис.