ий прикрытия западной границы. Время от времени их сменяли плотно загруженные санитарно-эвакуационные автопоезда и редкие колонны автоцистерн под охраной одной-двух зенитных установок на базе переделок из «БТ-7». К позднему утру их сменили арттягачи с подбитой и вышедшей из строя бронетехникой и остовами сбитых самолетов… Чтобы приободрить бойцов и младший комсостав, высокое начальство еще с субботы организовало тотальный банно-прачечный день, продолжившийся в воскресение и изрядно поднявший боевой дух всех подразделений и частей сто восьмой стрелковой дивизии. Что же до развлечений, то досугом простых солдат озаботился сначала комбат железнодорожного батальона, подчиненные которого в ночь с воскресения на понедельник устроили эффектный фокус с исчезновением всех рельс еще недавно плотно загруженой железной дороги. Затем развлекательный почин подхватило германское люфтваффе, приславшее на разведку новую «Раму», чей вид весьма обрадовал дежурную пару «Грачей». Их попробовала перехватить подкравшаяся восьмерка «Мессершмитов», ради которых тут же подняли сразу авиаполк «И-185» — ибо одна из неустанно следящих за советским небом передвижных радиолокационных станций серии «Печора» засекла приближение сразу несколько эскадрилий «худых»… В итоге, через полчаса в небе возле Дзержинска образовалась натуральная собачья свалка из почти сотни машин, из которой вниз то и дело сыпались пламенными болидами или отдельными кусками сбитые самолеты. Выходили из боя и разбегались в разные стороны дымящие подранки, расцветали белые купола парашютов — и само собой, многочисленным болельщикам в гимнастерках хотелось бы наблюдать падение исключительно стервятников с белыми крестами на фюзеляжах. Но увы, к земле летели и машины с красными звездами, причем размен был не в пользу сталинских соколов: сказывался опыт, наработанный орлами Геринга во всех европейских компаниях и боях за небо Англии. С другой же стороны, опыт дело наживное, и результаты схватки совсем не выглядели провальными. Десяток минут, вместивший свирепый бой и множество смертей, и небо опустело: пока бойцы Красной армии ловили вражеских летчиков и собирали своих, появилась очередная немецкая «Рама», первым же делом пролетевшая над отчаянно пылящей по шоссе колонной «Т-26» и пристроившимся за танками десятком пустых автоцистерн-бензовозов. Незванный гость закономерно притянул к себе несколько очередей от трех сопровождавших танкистов зенитных «крупняков» на гусеничных платформах — и очередную дежурную пару «Грачей», от которых немецкий авиаразведчик бросился наутек, виляя в воздухе на манер бешеного таракана…
В тот же день некоторые бойцы и заместитель младшего лейтенанта Морозовой были удостоены еще двух поистине эксклюзивных представлений. Для начала старший сержант Большов испытал небольшой шок при виде приветливо улыбающегося главного жлоба всего обозно-вещевого отдела сто восьмой стрелковой дивизии старшины Мухаметдьярова. Причем этот закоренелый жмот, блестящий гладко выбритой мордой лица и удушливо воняющий одеколоном «Шипр» — лыбился не кому нибудь, а их белокурому начальству! Кое он для начала одарил каким-то пухлым бумажным свертком, затем букетиком полевых цветков, после чего завязал оживленный разговор на своем родном языке, во время которого делал явные комплименты несостоявшейся военфельшерице. Знающие о врожденной жадности и грубости обозного старшины сослуживцы просто не верили своим глазам — а уж сколько поводов для сплетен образовалось, на радость полковым острякам-самоучкам! Второй раз подчиненные мамлея Морозовой удивились-развлеклись уже ближе к вечеру: двое дежурных «по черпаку» возвращались от кашеваров с увесистыми бачками горячего ужина, и стали невольными свидетелями того, как главнокомандующая всея «восемнадцать-бис» купает свою ручную птичку. Устроившись на пустом патронном ящике в тени пышного куста, товарищ младший лейтенант увлеченно читала какую-то толстую книжку — а неподалеку, в застеленном куском брезента углублении шумно плескался и довольно хлопал крыльями здоровенный черный ворон! И ведь не просто купался, стервец, он еще и разговаривал⁉..
— Кр-ра… Ор-решк⁈
Не отрываясь от чтения, девушка запустила руку в нагрудный карман и достала горсточку арахиса. Увидев лакомство, попрошайка тут же выбрался из своей ванны, шустро пробежался по куску свежевырезанного дерна и скакнул на край оцинкованного ведра с водой, противно скрежетнув коготками лап. Через пару минут ладонь кормилицы опустела, но ворон точно знал, что эти орешки у хозяйки были не последними:
— Кра-а! И-щ-ще!