Громила, которому приспичило, на минуту отошёл за камни, оставив меня и Стоуна вдвоём. При этом он бросил:

— Присмотри за этим чумазым, товарищ прапорщик. Я быстро.

— Иди уж.

Громила ушел.

Чёрный, наблюдавший за склоном, не смотрел в нашу сторону. Остальные были заняты собой: Лысый менял Кресту повязку на плече. Последнего царапнула вражеская пуля. Синица перематывал вторую портянку, Веденин что-то помечал на карте. Никто не обращал на нас внимания.

Я заговорил первым. Тихо, не глядя на Стоуна.

— Тебя эвакуируют вместе с нами. Когда всё кончится, скажешь Веденину, кто ты. Будешь сотрудничать с КГБ — выживешь.

Стоун помолчал. Потом так же тихо, глядя в воду, ответил:

— А ты, значит, не летишь.

Я не ответил.

— Вот так пойдёшь? — спросил он. — Один, без оружия?

— Просто сделай так, как я говорю. Пусть всё, что здесь случилось, случилось не напрасно.

Стоун усмехнулся. Криво, одними губами.

— Знаешь, Селихов, я ведь тоже не всё тебе рассказал.

Я даже не глянул на Стоуна.

— Я догадываюсь.

— У Махди есть кое-что. То, что я хотел бы забрать.

— Ты только что сбежал оттуда, и хочешь вернуться?

— Я же говорю — там есть кое-что. Я приметил это в день перед побегом. Но хлопотать, чтобы забрать ее, не было ни времени, ни возможности.

— Мне кажется, их нет у тебя и сейчас.

— Отнюдь. Отнюдь, — едва заметно покачал головой Стоун.

Я быстро сложил в уме два и два. Знал я, что Стоун не просто так молчал о своей личности. И уж точно помалкивал не из благодарности ко мне. Как всегда, всеми его действиями руководил тонкий и очень точный расчет.

— И что это? — спросил я.

— Скажем так — то, что обеспечит мне жизнь… спокойную и безбедную. Если вдруг с твоим КГБ что-то пойдёт не так. А с КГБ, поверь моему опыту, всегда что-то идёт не так.

Я смотрел на него. Он не отводил глаз.

— Вот почему ты молчал.

— В том числе.

— Бросай эти игры, Стоун, — я покачал головой. — Хочешь выжить — делай, как я сказал.

Он чуть наклонил голову. Ухмылка стала шире.

— Это говорит человек, который собирается дезертировать, чтобы в одиночку штурмовать базу работорговца.

— Это говорит человек, который хочет спасти свою семью.

Стоун замолчал. Ухмылка сползла с его лица.