— Ну, тише… нельзя же так… соблюдайте регламент.

Но регламент снова пошли нарушать все, кому не попадя.

Кое-как удалось зал успокоить. Позвали к выступлению ещё троих. Герцог системы Сирень выступил за Леонова-Полевого. Затем двое, князья Лотоса и Нефелы — за меня.

Мне одинаково не нравились оба варианта. Но, что главное, мне уже начинал надоедать этот чёртов балаган!

Я уже прикинул время, сколько уходит на речь одного из участников с учётом дальнейших дискуссий и перерывов — примерно семь-восемь минут. Выходило, что на то, чтобы все сто двадцать пять человек высказались, уйдёт по меньшей мере две полных сессии — а ещё же на голосование!

Мда. А так уже хотелось домой!

— Ваше сиятельство! — спросил я графа-регента, поднявшись и обратив на себя внимание. — Какой я в списке?

— Вы… Сто двадцать первый, ваше сиятельство.

— Это… четвёртый с конца⁈ Можно я отсюда пойду?

— Сидите-сидите! Зал, тише!

После пошли выступать в основном графы и бароны. В основном — местные, помпадские. И вот там разделение пошло по совсем другим пропорциям.

Чёрт с ним, что многие принялись поддерживать князя с окраины. Но удивляло меня то, что никто не выдвигал третью кандидатуру. Либо меня — что понятно. Либо — этого самого Леонова-Полевого. И вглядываясь в лица высказавшихся за него — я вдруг понял, что их объединяет.

Чувство страха.

Вот так вот. Все они, с разной степенью убедительности говорили примерно одно и то же — что с радостью выбрали меня, что я того заслуживаю, и в этом роде, а далее звучало «но» и разные контраргументы.

Говорили, в основном, коротко, как под копирку. Но некоторые и разворачивали свою мысль на минут двадцать, начинали издалека. Пару раз вспомнили то, что я уничтожили соседнюю планету. А выступавшая одной из последних графиня Джанибекова-Сикорская, моя заклятая подруга из дворянского собрания Орхидеи, в качестве контраргумента вспомнила страхи совсем другого порядка.

— Мы же все помним, что его сиятельство Иванов сотворил с родом Церберовых… Мы все… боимся Александра!

Я лишь усмехнулся. «Страшно, очень страшно» — какой знакомый нарратив! Князь Игорь Неронов, Иоланта, а вместе с ними ещё полдюжины князей и графов вскочили с места и едва на сцену не выпрыгнули, чтобы с кулаками её указать на то, как она ошибается.

Опять еле привели зал к порядку.