— Десять дней, — пробурчал дворф снова. — Значит будем ждать.

А ждать Торбин умел. Тем более, когда условия позволяли.

Он окинул взглядом барную стойку и проход на кухню. Подвал таверны представлял собой отличное укрытие. Сухое мясо висело под потолком, мешки с мукой, крупой и соленой рыбой стояли вдоль стен. Эль и темное пиво в кегах обеспечат влагой на месяц вперед. Да и для поднятия боевого духа найдется пара ящиков отличного выдержанного скотча.

А для непрошеных гостей имелся аргумент повесомее.

Торбин подошел к стойке, где на затертой деревянной поверхности лежало двуствольное ружье, готовое разнести в клочья любого мародера, что решит к нему сунуться за пожитками.

Закончив проверку периметра и заклеив абсолютно все стыки входной двери так, что теперь внутрь не просочится даже комар, Торбин позволил себе выдохнуть.

Он отодвинул от стойки колченогий табурет, который жалобно скрипнул, и тяжело уселся.

Сунув руку в карман фартука, дварф достал трубку и кисет с табаком, после чего забил трубку, чиркнул спичкой и «попыхтел», распаляя табак. Сизый дым повис в помещении, не имя возможности улетучиться.

Торбин потянулся к пузатой бутылке виски, стоявшей неподалеку, снял пробку зубами и щедро плеснул в граненый стакан. Рука поднялась да так и замерла на полпути к губам.

Торбин нахмурился.

Телефонная трель от старого дискового аппарата, прикрученного к стене прямо за кассовым аппаратом, перебила все настроение.

— Да чтоб тебя леший разодрал, — пробурчал он сквозь зубы, зажав мундштук трубки в углу рта.

Звук был настолько неожиданным в условиях начинающегося конца света, что казался какой-то злой шуткой. Кому, во имя всех горных духов, пришло в голову звонить в портовый кабак, когда по улицам запрещено ходить, а небо падает на землю?

Он громко со стуком опустил стакан на столешницу и встал с табурета, затем подошел к аппарату, сорвал трубку с рычага и прижал к уху.

— Да⁈ Чего надо⁈ — ворчливо начал дварф, не скрывая раздражения. — Вы не видите, что за окном творится? Заказы не принимаем, закрыто!

— Торбин. Это Виктор.