Гудериан говорил сам с собой, он жил этим боем, а не был в нем — и видел многое из того, что не заметят другие. И быстро анализировал, извлекая столь нужный опыт. Большевики здесь умело применяли танки, такое он видел впервые — тяжелые КВ своими тушами прикрывали легкие Т-26 с дополнительной защитой — отвлекали на себе огонь 50 мм пушек, а против 37 мм «колотушек» лобовые нашлепки спасали русские «виккерсы». А вот от огня трехдюймовых «окурков», что с непостижимой наглостью стреляли даже с остановок, старательно прицеливаясь в противотанковые пушки, германских артиллеристов защищала от осколков не броня, только суконная ткань их мундиров. Плохая по себе защита, ненадежная — противотанковые батареи просто раздавили, а выдвигать вперед свои танки генерал фон Арним не стал. И правильно делал — если «нашлепки» на «тройках» и «четверках» прекрасно защищали от сорокапяток, то от огня длинноствольных трехдюймовок служили преградой чуть лучшей, чем китель цвета «фельдграу» от попаданий обычных пуль. Уже несколько раз доводилось смотреть на проломы и дыры как раз лобовой брони — «нашлепка» нисколько не спасала даже с семисот метров, тут главное не подставляться.

Он уже отправил рапорт в ОКХ, в котором попросил нарастить защиту лба корпуса до 80 мм, или хотя бы до 60 мм — тогда появятся шансы выдержать попадания от танковых и дивизионных орудий. С зенитными и противотанковыми пушками русских, имеющих усиленный боеприпас, этот фокус не сработает — с километра пробивают лобовую броню с необычайной легкостью. Командующий 3-й панцер-группой генерал-полковник Гот уже уведомил всех, что большевики имеют специальные, полностью моторизованные противотанковые бригады, вооруженные именно такими пушками.

— Нас выручает только то, что большевики пока не умеют воспользоваться плодами победы, и никогда не превращают тактический успех в оперативный. Немыслимое счастье воевать с таким противником. Но что будем делать, когда «иваны» осмыслят боевой опыт, в свое время сумели научиться у шведов, и сейчас вряд ли стали глупее. Просто потому, что они имеют такие танки, которые даже мы не представляли в кошмарных снах. А так да — воевать совсем не умеют, не понимают, что прорыв не терпит перерыва.

Гудериан вздохнул с нескрываемым облегчением — русские тяжелые танки воевали как французские — выкатятся, доведут всех до состояния истеричной паники, и тут же отползают обратно, будто испугавшись всего того безобразия, которое сами сотворили с немцами…