— Сударыня, не описать словами все то восхищение, которое я испытываю при лицезрении вышей бесподобной красоты! — припал я губами к ладони гоблинши и сделал вид, будто целую. Прикасаться губами, само собой, не стал.

— Меня сейчас стошнит, — скривилась Ниуру. — Больше не смей меня целовать этими губами!

— Можешь целовать меня вместо нее, — безразлично пожала плечами Ульдантэ.

Буббалех перевели мои слова, и гоблинша расплылась в широкой улыбке. Слишком широкой, чтобы кто-то в здравом уме мог назвать ее красивой. Казалось, она могла заглотить другого гоблина целиком и не подавиться.

Гоблинша начала о чем-то яростно спорить с отцом. Вскоре тот сдался под напором своей дочурки.

— Хорошо, — проговорил Ваббалех. — Мы используем мою прелестную дочь в качестве наживки. Но если хоть один волосок упадет с ее головы, последствия будут ужасающи!

Я скептически посмотрел на голову Буббулех. Не сказать, чтобы у нее волос на голове было намного больше, чем у меня. Но спорить не стал.

— Безусловно. Не будем откладывать операцию. Крамлох — оповести Исток, Буббалех — надевай подвенечное платье! Или что у вас тут принято.

Процесс пошел. Старейшина дал согласие, и гоблины взялись за организацию засады.

— Порой парой слов можно добиться намного большего, чем долгими уговорами, подкупом или угрозой, — протянул я многомудро Лейне.

— Вы настоящий мастер переговоров, наставник! — восхитилась ученица. — А ведь я не верила, что с гоблинами можно договориться…