Как оказалось, они обе двигались не совсем вперёд, а действовали подобно дверям автобуса или поезда, выдвигаясь чуть вперёд, а затем сдвигаясь вбок. Несмотря на то, что тело было совершенно новым и нечеловеческим, Сергей вновь удивился той лёгкостью, с которой он им управлял.

Вскоре Ордынцев понял, как же ему повезло. Потребовалась масса усилий, чтобы суметь протолкнуть дверь, ведь впереди что-то ей мешало. И когда створки наконец разошлись, стало ясно, что было причиной.

— Что это за грязь? — Сергей с неприятием оглядел землисто-черную, рыхлую субстанцию, преградившую ему путь. К счастью, запаха от неё не было. — Проклятье. — Ордынцев вздохнул, смирившись со своей судьбой.

Воздуха оставалось не так уж и много, а свет позади почти потух. Если он хотел понять, как вообще здесь очутился и что вокруг происходило, то следовало поднажать.

Острые когти с лёгкостью впились в чёрную землю, быстро начав рыть туннель. Дело усложнялось рыхлостью осыпающегося материала, однако, судя по давлению на спину, наверху было всего несколько метров препятствия.

Именно поэтому Сергей резко изменил направление на диагональное, начав подкоп вперёд и вверх!

Хоть он и набрал заранее воздуха в грудь, но последний неотвратимо уменьшался, а новому взяться было неоткуда, ведь туннель позади уже обвалился. Удушье нарастало, заставляя Сергея ещё яростнее полосовать когтями землю перед собой.

«Я слишком многое прошёл, чтобы умереть, только-только получив новую жизнь. Я не умру!» — именно эти мысли стали той основой, позволившей Ордынцеву, уже теряя сознание, ощутить, как его лапы пронзили пустое пространство наверху.

С яростным шипением и глубоким вдохом он выстрелил вверх. В тот момент хлынувший в его лёгкие воздух показался ему самым сладким, что он когда-либо чувствовал.

Но эйфория не продлилась долго, ведь его слух резко атаковал нескончаемый и совершенно сумасшедший писк и гвалт!

Открыв глаза, Сергей пораженно взглянул на открывшуюся перед ним картину. Всюду, куда хватало глаз, по гигантскому, изрядно грязному стальному ангару бегали в полной панике сотни, а может быть и тысячи небольших серых и редко попадающихся чёрных крысолюдов.

Среди них метались куда более крупные и злые взрослые крысы, яростно стегающие мелочь своими длинными хвостами или небольшими плетками.

Впрочем, стоило отметить, что и сами взрослые крысы тоже были в изрядной панике, и их «попытки навести порядок» несли скорее жажду выплеснуть желание насилия, чем заботу об окружающих.