К концу второго круга горничная шмякнулась на стриженый газон, раскинув руки и ноги в форме морской звезды, и высунула язык наружу. Егорка уперся руками в колени, жадно глотая воздух, но на ногах устоял. Герой! Победил Матрёшку.

Ничего, им полезно. Зато дома спокойнее будет, а то своими спорами и ссорами посылают мой дзен ко всем чертям.

— Молодцы, бойцы невидимого фронта, — я остановился рядом. — Сейчас отправляемся на водные процедуры и потом на завтрак. Завтра в то же время.

— Изверг… — прошелестела пожухлая трава голосом Матрёшки.

Я лишь усмехнулся. Да и пусть ноют. В этом мире слабаки долго не живут. А они теперь вроде как мои люди. И я не собираюсь хоронить их только потому, что они не смогли вовремя смыться от опасности.

Приняв контрастный душ и плотно позавтракав (Матрёшка, несмотря на свои страдания, умудрилась напечь потрясающих блинов с мясом), я прыгнул в новенькую чёрную «Ладу Стрелу». Моя прошлая «Лада Стрела» представляла собой груду горелого металлолома, так что пришлось поклянчить новую. Гордей выделил мне двух хмурых лбов для охраны. Семён и Константин всю дорогу до Академии играли в молчанку. Выиграли оба.

В коридорах Академии я выцепил Мизуки. Японка, как всегда, выглядела безупречно: строгая форма, ни единой складочки, волосы собраны в тугой пучок на затылке. Но в её глазах плясали дьяволята. Чувствую, что ей тоже не хватало адреналина.

— Ну что, Мизуки-тян, — я подошёл к ней, небрежно засунув руки в карманы. — Твоё предложение насчет клуба всё ещё в силе? Мой внутренний реактор может взорваться, если я срочно кому-нибудь не набью морду. Мне прямо-таки нужно сбросить пар.

Она понимающе улыбнулась, и её рука скользнула к карману, откуда появилась та самая матово-чёрная визитка.

— «Зелезный кулак» здёт нас, Елисей-сан, — тихо ответила она. — В этом месте не задают лисних вопросов. Вместо ответа там бьют.

— Идеально. Прямо музыка для моих ушей. Погнали после пар, посмотрим?

Клуб оказался расположен с северного края Академии. Никаких тебе пафосных вывесок с неоном. Обычная железная дверь, над которой висел тусклый фонар, стилизованный под кулак. Ещё был коренастый охранник на входе, чья физиономия больше напоминала карту лунных кратеров.

Мизуки молча показала ему заветную визитку. Охранник смерил нас взглядом, посмотрел на гербы Академии на куртках, хмыкнул, но дверь открыл.