Он не задавал никаких уточняющих вопросов. В моей манере коротко кивнул и побежал. Всегда бегал, кстати, поясняя это тем, что, ходьба — лишняя трата времени. Я считал, что бег по коридорам больницы — потеря достоинства, но Лёху не переделать — но мы с этим разногласием справляемся.

Вернувшись к ресепшену, убедился, что утро пошло точно по расписанию: народ потянулся.

Лобби постепенно наполнялось: мамы с подростками, пары, пенсионеры в сопровождении детей. Люди сидели на кожаных диванах, скучливо листали медицинские красочные журналы, которые никто никогда не читал, но которые были обязательны по концепции «премиум-ухода», и пили кофе из автоматов, расположенных в углу.

Девушки на ресепшене: Наташа, Инна и третья, новая, имя которой я пока не запомнил, работали: улыбались, обращались и к пенсионерам, и к подросткам по имени-отчеству, уточняли данные.

Я стоял у стойки, просматривая утренний список на планшете, и краем глаза следил за потоком. Всё шло штатно, пока у входных дверей не появилось нечто.

«Бабушка» Зина.

Её настоящее имя — Зинаида Павловна Мерзлякова, но… кхм, если честно, она среди персонала имела неофициальный титул — баронесса. Ей было семьдесят три года, и каждый свой визит в «Медисферу» она обставляла так, будто пришла на приём к королеве.

Норковое пальто, на шее — нитка натурального жемчуга, на руках — три роскошных перстня. Волосы хоть и седые, но уложены так, будто она только что вышла из салона.

«Бабушка» Зина двигалась через лобби медленно, торжественно, она кивала знакомым медсёстрам, улыбалась другим пациентам и вообще вела себя так, будто это не клиника, а её личная гостиная, в которую временно забрели чужие люди.

Инна, стоявшая у поста, заметила моё лицо и едва заметно закатила глаза. Наташа, стоявшая рядом, сделала то же самое, но добавила ещё и скорбную гримасу. Я понимал их без слов. Они знали, зачем пришла «бабушка» Зина. Вернее, к кому.

Раз в три месяца старушка приезжала на плановое обследование: у неё была гипертония и что-то с желчным, и каждый раз процедура заканчивалась одинаково…

Зинаида Павловна ждала, пока Лёха пробежит мимо, и затем совершала то, что можно было квалифицировать как домогательство: она щипала его за задницу. И это был не случайный жест!

Почему он не жаловался?

Не знаю. Может, потому, что баронесса была женой покойного генерала, и её «обследование» оплачивалось по VIP-тарифу?

«Бабушка» Зина тем временем направилась к ресепшену. Девушка, та самая, чьё имя я не помнил, встретила её заученной улыбкой.

— Зинаида Павловна, доброе утро! Вы по записи?