— Не знал? — переспросил я. — Да они обсуждали это с замами пару часов. Я же говорю, я пришёл с экскурсии, обнаружил испорченный экспонат, через две минуты в кабинет ворвалась Алёна Павловна и начала на меня наезжать и орать. Потом она схватила документ, который я в этот момент держал, голыми руками, без перчаток, и порвала его. На крик, кстати, до этого сбежались другие сотрудники. Всё происходило при свидетелях!

— Вы можете подтвердить свои слова свидетельскими показаниями?

— Ольга Анатольевна видела, как Алёна Павловна держала порванный лист без перчаток. Остальные видели только последствия, но могу попытаться найти тех, кто слышал крики.

Смирнова записала. Потом отложила ручку и тяжело вздохнула.

— Послушайте, Николай Андреевич, — сказала она негромко. — Я не знаю, как там всё было на самом деле. Но вы, как выяснилось, Игрок. Это звание сейчас даёт неоднозначный статус. Одни вами восхищаются, другие боятся и ненавидят, третьи считают, что Игроков надо ограничить жесткими рамками, так как за последнее время возникает всё больше ситуаций, когда Игроки намеренно нарушают правила, не опасаясь за последствия. Многие чиновники и правоохранительные службы до сих пор не понимают, как с вами взаимодействовать. И некоторые предпочитают старые, проверенные методы — давить авторитетом, бюрократией и пытаться подчинить силой.

— И к чему вы мне это рассказываете? — спросил я прямо.

— Я просто хочу, чтобы вы понимали: даже если вы правы, даже если у вас есть документы, процесс может затянуться. Кислицин будет настаивать на экспертизах, на опросах свидетелей, на проверке ваших показаний. У него есть ресурс и время. А у вас? Может проще будет согласиться с претензией и выплатить затребованную сумму?

Я задумался. У меня действительно не было ни времени, ни желания ввязываться в эту бюрократическую войну. Таймер «Ревущей Бездны» отсчитывал дни. Мне нужно было готовиться, качаться, исследовать Разломы, а не тратить нервы на бывшего начальника-идиота.

— Я не собираюсь ему ничего платить. Ни ему, не музею! Что меня ожидает в этом случае? — спросил я.

— Предлагать вам что-то не в моей компетенции. Но вы в праве дать показания, как и собирались. Мы можем сейчас зафиксировать вашу версию событий, приложить оригиналы всех принесённых вами документов.

— А дальше?

— Дальше пригласим тех, кого вы указали в качестве свидетелей.

— Он может на них надавить.

— Это только ваши предположения, которые ничем не доказаны. Возможно, — она сделала паузу, — после того, как Андрей Александрович узнает, что вы Игрок, он передумает.

— С чего бы?

— Вы совсем за новостями не следите? В Госдуме рассматривают законопроект о наделении Игроков частичной неприкосновенностью. Не всех, в зависимости от какого-то ранга… нам пока точно ничего не сказали.