— Дышите Екатерина, — сказал я тихо, наклонившись к ней. — Нам нельзя показывать ему, что вы боитесь. Только не сейчас.

— Я… я попробую… — прошептала она.

— Никаких попробую! Успокойтесь!

Газов не торопился. Он сделал шаг к нам. Охранники двинулись следом, как роботы. Им вот только одеть купальники, прищепки на нос и отправить в бассейн на соревнования по синхронному плаванию. Мне стало настолько смешно, что я рассмеялся вслух.

— День добрый! — сказал Газов, подходя к нам на расстояние двух шагов.

— Для кого как, — ответил я, не вытаскивая руки из карманов.

Он усмехнулся, но знаете, так неискренне. На показ. Мне сразу же не понравился этот товарищ.

— А вы, видимо, небезызвестный Максим Изумрудов? Верно? Я видел ваше фото в газете.

— Да, это я! — сделал вид, что не понимаю, кто же такой стоит передо мной. — А вы кто? Мы знакомы? Или вы хотите, чтобы я вам автограф оставил? Тогда извините, это не для меня.

Он улыбнулся шире. Повернулся и посмотрел на своих охранников.

— Это вы забавно придумали, — ответил он. — Думаю, ваша знакомая уже рассказала вам, кто я такой.

— Ну, допустим, — я кивнул. — А вы что тут делаете? Вы в суд уже как к себе домой стали ходить?

Он проигнорировал подкол и посмотрел на Екатерину.

— Получается, вот от какого аристократа родила ребёнка эта девушка, — сказал Газов, указывая на меня.

— В том-то и дело, что нет, Михаил, — ответил я спокойно. — Но я знаю, чей это ребёнок.

— Хм, — он прищурился. — И чей же?

— Вашего умершего брата, Дмитрия, — заявил ему я. — А знаете, что я ещё знаю?

— Максим, давайте без ваших загадок, расскажите уже всё, что хотите сказать.

— Что вы тоже знаете, чей это ребёнок! — заявил я, смотря Михаилу Газову прямо в глаза.

Он очень громко засмеялся, будто я рассказал ему только что какой-то анекдот.

— То есть она и вас успела в этом убедить? — удивился Михаил.

— Меня не надо убеждать, — я усмехнулся в ответ. — Я смотрю только на факты.

— И какие же факты?

— Ну, вам я тут рассказывать не должен, но скоро все их увидят. В новостях, например, смотрели неделю назад утренний выпуск новостей про одного бандита? Моя работа!

Он перестал смеяться. Лицо стало серьёзным. Шутки кончились и начался реальный разговор.