Неизвестная планета.

Неизвестное время.

Валера упал на спину и некоторое время лежал, глядя в небо. Небо было не синим, и не серым, и даже не черным. Оно переливалось оттенками фиолетового и зеленого, как будто кто-то разлил по нему масляные краски и забыл вытереть. Три солнца висели у горизонта: одно крупное и красноватое, два мелких и белых. Какая-то мазня, а не мир. Не сказать, что уродливо… Вполне приемлемо.

Он сел и огляделся. Рубашка порвалась, и от гавайского великолепия осталась только одна пальма на спине и кусок попугая на рукаве. Сланцы выжили, хотя левый слегка оплавился при прыжке через портал. А вот это уже было обидно.

— Ну и куда меня занесло? — пробормотал Валера и поднялся на ноги.

Место было необычным. Деревья вокруг уходили в небо метров на двести. Стволы толстые, как многоэтажки, покрытые светящимся мхом. С ветвей свисали длинные лианы, которые тоже светились, только другим цветом. В воздухе безо всякой опоры висели скалы, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. На некоторых росли деревья поменьше, с них стекали тонкие водопады, которые испарялись, не долетев до земли.

Валера присвистнул. За тысячи лет он видел немало миров, но такое великолепие попадалось редко. Последний раз нечто похожее он встречал на Мирантане, только там деревья были из кристаллов.

Хотелось пива. Но здесь пива, судя по всему, не предвиделось.

— Что ж, — он потянулся, хрустнув позвонками. — Раз пива нет, будем искать тех, кто тут главный, и доходчиво объяснять, почему не стоит лезть в чужие миры со своим уставом.

Он двинулся вперед.

Через джунгли Валера не шел. Он буквально через них прорубался. Зачем искать дорогу, если можно ее сделать? Лиана на пути? Оторвать. Ствол мешает? Ну извини — вырвать с корнем. Камень, величиной с бочку, перегородил тропу? Валера пнул его, и тот улетел прочь.

Из-за поваленного дерева на него прыгнула первая тварь. Здоровенная, четырехлапая, с костяным панцирем и шестью глазами на длинных стебельках. Пасть раскрывалась в четырех направлениях одновременно, внутри столько зубов, что любой стоматолог сошел бы с ума от радости.

Валера отмахнулся от нее, как от мухи. Взвыв, тварь пропала где-то за парящими скалами.