М-да… Вечер обещает быть напряжённым. Но в каком-то смысле это даже к лучшему. Чем быстрее я разберусь с этой проблемой, тем лучше. Какой смысл откладывать неизбежное, если судьба регулярно подбрасывает мне сюрпризы один за другим.

По дороге до дома я мысленно прокрутил всё, что знаю о Кирилле. Со слов Лены, ему сейчас двадцать восемь. Три года назад, когда мой предшественник его колотил, они жили в Саратове. Кирилл работал и вроде как до сих пор работает в каком-то IT-направлении.

Чем закончилась его встреча с моим предшественником, я уже знаю. Сломанные рёбра, два месяца на больничном.

Самое неприятное в этой истории — то, что я понятия не имею, что именно тогда видел Кирилл. Мог запомнить лицо. А мог и не запомнить. Если он рассмотрел Борзова в темноте под уличным фонарём — одно дело. Если же нападавшие сразу зашли со спины — картина меняется. К сожалению, в памяти этого тела той сцены уже не осталось, либо она запрятана так далеко, что я её не нахожу.

Остаётся надеяться на лучшее. И готовиться к худшему.

К дому я подошёл за полчаса. На лестничной клетке — запах жареной картошки. Видимо, Лена не теряла времени. Я отпер дверь, разулся.

— Лен, я дома.

— Иду! — донеслось с кухни.

Она выглянула с полотенцем в руках. По лицу сразу было видно — нервничает.

— Лёш, ты точно не злишься? Я правда не ожидала, что он так рано приедет.

— Лен, перестань. Всё нормально, — я аккуратно её приобнял за плечи. — Лучше скажи, во сколько он будет?

— Минут через пятнадцать. Уже у вокзала.

— Отлично. Успею душ принять и переодеться.

— Лёш… — она опустила взгляд. — А если он тебя всё-таки узнает?

Я задумался на секунду. Сказать «не узнает» — было бы враньём. А врать ей я больше не хочу.

— Если узнает — будем разговаривать. Так же, как мы с тобой разговаривали. Других вариантов всё равно нет.

Она кивнула. Не сказать чтобы её это успокоило, но хотя бы немного оживилась.

Через пятнадцать минут я уже окончательно освежился, переоделся и расположился на кухне. Снежок, видимо, уже окончательно решил, что я свой. Запрыгнул на стул, и начал пристально наблюдать за мной. Будто сам меня изучает с помощью какой-нибудь «кошачьей системы».

Наконец, в дверь позвонили.

Лена вздрогнула. Я положил ладонь ей на запястье.

— Спокойно. Открывай.