Зал встретил нас прохладой и гулом вентиляции. Он был чуть меньше ангара, который мы миновали раньше, но всё равно огромный. Метров десять под потолком, не меньше. Свет здесь был искусственный, ровный, без теней, как в операционной. Упругий пол, гасящий шаги, с разметкой для спаррингов и зон отработки.

Тренажёры стояли рядами вдоль стен. Я разглядел классические силовые, для жима, тяги, приседаний, но все они были с магнитным сопротивлением вместо блинов. Никакого лязга, только мягкое гудение. Дальше, в отдельной зоне, висели груши: обычные, каплевидные и ещё какие-то плоские, явно для отработки серий. Макивары — несколько рядов металлических стоек с подпружиненными «головами», которые возвращались на место после каждого удара. На всех виднелись вмятины и потёртости, говорящие том, что инвентарь не простаивает без дела.

В дальнем углу, за прозрачной перегородкой, шла отработка рукопашного боя. Двое без защитного снаряжения, только в лёгких перчатках, кружили по матам. Инструктор, тот самый коренастый сержант, которого я видел в ангаре, сидел на стуле у края и периодически вмешивался в ход сватки.

Запах здесь был другой. Не машинное масло, а разогретый пластик, кожа снарядов с лёгким оттенком дезинфектанта. Всё блестело, всё работало. Я невольно сравнил этот зал с тем, что был в интернате. Михалыч, конечно, выжимал максимум из того, что имел, но здесь… В общем, я был счастлив.

Не успели мы как следует осмотреться, как к нас окружили одногруппники. Меня с Дашкой оттеснили в сторону, а трое, видимо, старших, хоть и не по возрасту, подошли к Саньку.

— Замотаев, теперь ты нам должен, — заговорил один из них.

— В смысле? — опешил Санёк и принялся озираться в поисках поддержки.

— Да не бойся, — улыбнулся говорун, — никто тебя не тронет. Я просто хочу объяснить тебе правила. Просто хочу, чтобы ты понял. У нас за любую провинность страдает взвод. Тот, кто накосячил, наказания не получает. Ты новичок, поэтому на первый раз мы тебя прощаем. Но в следующий будешь отрабатывать за каждого из нас. Понимаешь, о чём я?

— Не совсем, — покачал головой приятель.

— В общем, смотри. В нашей группе тридцать человек, и каждому из нас ты должен пятьдесят отжиманий на кулаках. Сколько это у нас получается?

— Полторы тысячи, — охотно ответила девчонка из троицы подошедших, и я невольно на неё засмотрелся.