Повелитель душ 2

Глава 1

Глава 1

Москва. Башня «Святогор». Апартаменты Лескова Владимира Николаевича.

На новом месте спалось так себе. Не то, чтобы было жарко или холодно… Нет, в апартаментах был кондиционер, и температура была вполне комфортная. И не то, чтобы матрас был твёрдым или слишком мягким. Просто не спалось, и всё. Почему так бывает на новом месте — не знаю, но у меня ещё в «прошлой жизни» такое иногда проявлалось.

Я лежал на кровати и смотрел в окно на проплывающие внизу белые облака, что отражали от себя огни города. Ещё полчаса назад их не было, а теперь — внезапно налетели.

Облака хоть и были лёгкие и полупрозрачные — а не огромные клубы причудливых форм, но, всё равно, выглядели достаточно впечатляюще. И было крайне непривычно смотреть на них не снизу-вверх как обычно — а сверху вниз.

Пока они степенно проплывали в пятидесяти метрах ниже меня, я, любуясь ими, решил в мыслях разложить по полочкам всё, что имел на данный момент.

И так…

Первое, и самое важное — управление душами… и нитями, и клубками. С момента, как я научился управлять нитями, пока летел сквозь пространство клубком своей души, я так и не проверил на какую дальность я этими нитями могу управлять. Там, в ветре из нитей, эта информация была для меня не интересной, лишней. А вот здесь и сейчас, она имеет самый что ни на есть важный и прикладной характер. На каком предельном расстоянии я смогу воздействовать на нити, заблокировав, например, противнику возможность использовать магию. А если он слабый — то, вырвать душу.

Подрубив душевное зрение, выхватил из ветра нитей одну нить и стал постепенно отдалять её от себя. Через двадцать метров она выскользнула из-под моего управления и понеслась дальше.

Хмм. А, если чуть-чуть притушить эйфорию?

Проделал то же самое с притушённой эйфорией и потерял контроль над нитью примерно на пару метров дальше.

Что ж, пока измерить предельное расстояние невозможно из-за эйфории, так что буду по-прежнему ориентироваться метров на двадцать. Проведу нормально тест потом, когда смогу отрубить эйфорию.

Второе — умение воздействовать на души в плане возможности их уплотнения.

Жаль, что Спесивцев не успел приехать к нам в имение, и я не смог проверить эффект омоложения от уплотнения души. Старик пока находится в санатории в Крыму, но отец с ним договорился, что тот приедет через пару дней прямо сюда — в академию.

С трудом себе представляю, как они там договаривались с ректором. Но факт — есть факт.

Ну, и третье — моё фактическое бессмертие.

Мне, в целом, понравился этот мир, мне понравился мой род. Я за короткий срок успел привязаться и к отцу, и к сеструхе. Да даже к Семёну! Сейчас я отчётливо понимаю, что принял окончательное решение оставаться в этом роду, а, значит, буду стараться, чтобы он возвысился. Вообще, древний княжеский род — сам по себе занимает уже достаточно высокое положение, но последние события показали, что всё в этом мире зыбко. Ещё вчера твой род уважаем, а завтра — может быть стёрт с лица земли.

У меня уникальные умения для этого мира, и с помощью них можно добиться многого для себя лично, а также для всего рода. Но эти мои умения не передать по наследству и им не обучить.

Если даже объяснить магу, что именно нужно сделать, а затем, вырвать душу и отпустить в ветре из нитей, то — во-первых, придётся подождать бесконечность, пока душа научится воздействовать на нити, а, во-вторых — эта душа потом не найдёт дороги обратно и за эту бесконечность улетит бесконечно далеко…

Но, благо, обучение и передача моего умения и не требуется. Раз я бессмертный, значит, и моё умение навсегда останется в роде. Ну, пока это мне не надоест…

И четвёртое, последнее: когда моя душа попала в этот мир — то, скопировала надстройку того реципиента, в которого я вселился. У меня появились колодцы, а, соответственно, и магия. И хоть попал я в магического инвалида, но уже сумел это преодолеть. Мало того, у меня уже пробудились все пять колодцев и лет через десять, когда расширю магические каналы, смогу ими пользоваться.

Ага. Вот теперь, вроде, всё.

Поймал себя на мысли, что лежу и эйфорически скалюсь.

Всё, пора начать медитировать. Буду медитировать пока не засну, а как проснусь по будильнику на планшете — продолжу медитировать.

У меня первый день в академии, надо хотя бы постараться вести себя там по-человечески.

*

Хоть и выспаться мне толком не удалось -спал я всего часов пять, но зато, «отмедитировал» по полной.

Когда спустился на лифте в подземную парковку, заценил свою «незаметную» машину на фоне остальных.

Вообще-то она тут самая что ни на есть заметная — единственная обычная тачка из всех люксовых вокруг!

Конечно, незнакомые бренды, да и дизайны не совсем похожие на тачки из моего бывшего мира, но выглядят они крайне дорого и эффектно!

Достал планшет и решил поискать, что за чудо автопрома красуются на нашей парковке.

Ага…

Вон там — МАЗ. Причём, это не грузовик ни разу, а двухместный кабриолет с откидной крышей. А вон тот — Люксол. Это огромный «паркетник», весь в хроме. В правом ряду — Рюрикович. Эта машина представительского класса. Интересно, она называется по фамилии рода производителя? Похоже на то…

В общем, мой Руссо-балт среднего, а то, и эконом класса смотрелся тут бедным родственником.

Но мне, откровенно говоря, пофиг!

Я считаю, что «Жоповозка» должна обладать минимальным комфортом, и мне этого будет достаточно. Мне ж не восемнадцать лет, чтобы мечтать об условной «ламборджини». Вернее, как раз-таки, ровно восемнадцать. Но, как говориться, есть нюанс…

*

Чуть было не опоздал… Пробки. Пробки — это бич, что той Москвы, в которую я уже вряд ли когда попаду, что этой.

Но я, всё же, успел. А это — главное!

На входе у ворот, проверили мои документы и, убедившись, что я есть в списках, пропустили внутрь.

Академия представляла собой… да такое же загородное поместье, что и у моего рода. Забор, ворота из металлических прутов, где и проверяли мои документы, а за воротами — зелень парка упиралась в площадь с большим бело-синим дворцом за ней.

Ну, дворец, правда, покрасивее, чем у нас, да и покрупнее…

А, народу…

Тысяча человек, как минимум, собралась на этой площади — перед зданием академии точно! При этом, молодых людей и девушек, дай Бог, треть. Остальное — всякие сопровождающие. У кого больше — человек десять в окружении, у кого меньше — всего пять, а у кого-то, вообще, не было никого из сопровождающих, либо один человек.

Не совсем понятно, почему так. От знатности рода, что ли, зависит количество сопровождающих? Мол, у самых знатных — десятка, а у простолюдинов — никого?

Простолюдины, кстати, тут тоже были. Самородков (в магическом плане) со всей империи государство устраивало в академию за свой счёт.

Хм, любопытно, что несмотря на то, что мой род, вроде как, очень весомый, но стою я тут один — как простолюдин. Понятное дело, что это так получилось из-за конспирации. Ну и ладно! Мне по-барабану.

Перед зданием академии был установлен деревянный помост с трибуной — в данный момент, пустовавший.

Как ни странно, шум и гам вокруг не стоял, как это бывает при таком количестве народа. Народ — в основном молодые, либо, стояли с задранными вверх носами, игнорируя всё, что происходило вокруг, либо, разговаривали тихо.

Я пристроился в самом конце толпы, пробивать себе путь вперёд с помощью локтей не стал. Во-первых, некультурно. И, во-вторых, зачем это мне?

По регламенту сейчас вот-вот начнёт своё приветственное слово для абитуриентов ректор академии. Послушать его речь я могу и с галёрки.

Но подобным образом думали, видимо, не все…

Мне в спину прилетел достаточно ощутимый пинок, я аж пару шагов вперёд сделал ненамеренно, и сзади раздалось:

— Чего встал⁉ С дороги, смерд!

Чего это — смерд⁈ Даже немного обидно стало. А, понял! Я же тут один стою — без сопровождения — вот, и подумали, что простолюдин.

Но даже если простолюдин, это всё же, было не очень нежно.

Ну-ка, кто это там такой наглый?

Я резко развернулся и увидел здоровенного мужика — лет пятидесяти, что пёр на меня буром. А за ним — делегация человек на пятьдесят, не меньше!

Хрена себе! Это кого это они сопровождают целым взводом?

Тут же включил духовное зрение.

А, не слабые ребятки! Души плотные — как у «трёхколодцевых» бойцов. Причём, у всех пятидесяти. Разве что, в центре одна душа отличалась… в худшую сторону. Два колодца — не больше. Это явно сам абитуриент.

Мне захотелось оскалиться мужику в его наглую морду и сходу влепить с правой, даже несмотря на то, что их там за ним ещё полтос крепких ребят в форме.

Но медитация… ты творишь чудеса — я сдержался!

Ну, не хочу я привлекать внимание в первый же день. Просто не хочу!

Так что я просто сделал шаг в сторону, пытаясь пропустить этого быка. Вот только, не совсем успел — он мне наступил пяткой на носок левой ноги.

Ух! У него лапы подкованы, что ли⁉ Хоть боли я не почувствовал, но вот, как что-то хрустнуло в моём большом пальце — почувствовал.

И этот гадёныш прошёл мимо с улыбочкой такой, гаденькой. Специально ведь наступил, падла!

Я на автомате выдал ему возмущённо:

— Конь!

Не, ну раз подковы нацепил, значит -конь. Логично!

Видимо, так подумало моё подсознание… потому что сознанием я всё ещё хотел не привлекать внимание в первый день. Ну, а то, что он мне палец сломал… да пофиг мне! Боли, всё равно, не чувствую. И в местном лазарете, думаю, с этим быстро разберутся.

Бык, ну, который конь, остановился после моей фразы с такой скоростью, будто в бетонную стену врезался. В него сзади даже чуть не «въехали» свои же, но успели остановиться.

Мужик повернул ко мне лицо с… да с невменяемым каким-то выражением. Но в его глазах были огоньки и… азарт что ли, а губы расплылись в улыбке:

— Смерд, ты — навоз из-под моего коня, посмел сказать что-то мне⁉ — Его улыбка стала совсем гадливой. — Если ты не знал, то, ты ещё не студент академии, и имперская защита на тебя пока не распространяется.

Народ вокруг затих и обернулся в нашу сторону.

Ну, блин… Ну ведь хотел же потише!

А теперь, не вариант… Теперь, придётся отвечать. Ведь, как говорится: «у вас не будет второго шанса произвести первое впечатление». Если я сейчас уткнусь, то это сильно ударит по моей репутации среди однокурсников потом.

Так что быку в ответ я усмехнулся:

— Да ты, я смотрю, специалист по навозу. Знаешь, какой навоз из-под чьего коня!

О! Побагровел. Резко так, а ещё зрачки сузились:

— Да ты…

Что «да я» узнать не успел, так как, из центра сопровождающих к нам пробилась девушка — с той самой «двухколодцевой» душой.

Эммм… Очень знакомая девушка.

Она сверкнула глазками в сторону «коня»:

— Евстратий, что ты тут опять устроил⁈

Затем, повернула голову ко мне, и её глаза в удивлении расширились:

— Владимир⁈

Я широко улыбнулся принцессе, точнее, «великой княжне» Марье:

— Здравствуйте, Ваше высочество!

Друзья, не забывайте добавлять книгу в библиотеку)

Глава 2

Глава 2

Москва. Кусково. Московская магическая академия.

Принцесса удивлённо хлопала глазами:

— Здравствуй… А, что ты тут делаешь?

Я улыбнулся:

— Поступаю. Как, видимо, и ты. То есть, Вы…

Принцесса махнула рукой:

— Можно — на ты. — А затем, посмотрела на меня, чуть наклонив голову набок. — Но… Тебя же не было в списках.

Теперь уже, я махнул рукой:

— А-а, да там в последний момент определилось, что я поступаю. Потому, и документы тоже в последний момент отправили….

После чего, поиграл бровями пару раз и улыбнулся ещё шире:

— А ты что, искала меня в списках?

На щеках Марьи тут же проступил лёгкий румянец, и она активно замахала руками:

— Нет, что ты⁉ Я просто просматривала всех, с кем буду учиться!

Хрена себе, я что, угадал? Словами-то она говорит «нет», а румянцем на щеках говорит «да»!

Воббще, это просто шутка была. Тупая, наверное — эйфорическая, но шутка. Ан нет! Похоже, что я попал в точку. Это что же… Я приглянулся принцессе?

Пока я раздумывал, Марья смутилась, и румянец на её щёчах проступил ещё сильнее.

Не, чего нам не нужно, так это всяких неловких ситуаций! Надо срочно менять тему.

Спросил:

— А, кстати, зачем тебе в сопровождении конюх?

Девушка замерла и перевела на меня непонимающий взгляд:

— Конюх?

— Ну, да. Как его там… Ебл… Евл… Евлантий. — Ткнул пальцем в сторону быка из её сопровождения, что всё это время стоял неподалёку. — Вот, этот!

— Евстратий… Это сотник императорской гвардии. — Девушка хихикнула. — С чего ты решил, что он конюх?

— Так лошадиный эксперт. В навозе лошадином опять же разбирается…

Я хотел продолжить, но мой словесный поток прервал писк из громкоговорителя, что пронёсся над толпой.

После чего, раздалось:

— Уважаемые абитуриенты, мы рады вас приветствовать в стенах Московской магической академии. В этом, юбилейном для академии году…

Я скосил взгляд на принцессу. Румянец с её щёк ушёл, и она с лёгкой улыбкой на лице слушала, что там с трибуны вещает ректор академии.

Принцесса была одета в такую же форму, как и я: тёмно-синий пиджак, рубашка, просто вместо брюк — у неё была темно-синяя длинная юбка. А, как я понял после того, как нас распределят по факультетам, нам ещё выдадут галстуки — цветов наших факультетов.

Тоже решил прислушаться к речи ректора:

— … всего сердца! Все, кто учился в этих стенах, так или иначе, выдающиеся люди, и многое сделали для процветания Российской Империи…

Понятно, стандартная приветственная речь о том, какая крутая тут академия, и как много она сделала для… бла, бла, бла.

В общем, это можно пропустить мимо ушей.

Чтобы не скучать, я подрубил духовное зрение и огляделся по сторонам.

Хм, любопытно. Под трибуной, на которой сейчас вещает ректор академии, находятся две души. Наверное, эта пара техническим обеспечением занимается, но сидеть им там приходится явно не в самых комфортных условиях.

Кстати, да — ректор. Мужчина на вид лет сорока пяти в сером костюме с аккуратной причёской соломенного цвета. Я думал он постарше выглядеть будет. Всмотрелся в его душу.

Мощь!

Не, моя душа поплотнее будет, но настолько плотных душ у других людей я ещё не видел. Там явно, все пять колодцев пробуждено. Не удивительно, что он занимает такую должность.

Покрутил головой дальше.

Души абитуриентов совсем не интересные. А вот, эта опоздавшая группа, что подходит со стороны ворот… странная. Вернее, души у них странные.

Они дрожат. Причём, у всех. Я подобное наблюдал только у тех, кто вот-вот «испустит дух», то есть, перед смертью. Но эти-то не умирают! А бодренько шагают в нашу сторону.

— Ура-а-а!!! — Со всех сторон внезапно заорали сотни глоток. И я аж вздрогнул от неожиданности.

Ага, это ректор там какую-то мощную «речуху» толкал. Причем, ораторство у него прокачано явно не слабо.

Стоит с поднятым кулаком вверх, а возбуждённые абитуриенты заорали во второй раз:

— Ура-а-а!

В миг, одновременно с ором, в мою спину, будто мешком прилетело. От задницы до самой макушки меня облизал жар.

А громкий взрыв оставил после себя звон в ушах…

Я сделал шаг вперёд, как и стоящая рядом со мной принцесса.

Это, блин, что такое было, вообще⁈

Повернул голову назад, и в глазах тут же запечатались оторванные куски тел. И сопровождающих Марьи и… тех странных «опоздунов».

На моих глазах один из этих «опоздунов» прыгнул вперёд, на магический щит гвардейца, и всё потонуло во вспышке света, а меня снова обдало жаром.

Это что, самоподрыв, что ли?

Я не увидел в духовном зрении, чтобы «опоздун» использовал нити душ. То есть это не магия.

Поучается, это какая-то бомба взорвалась?

В голове тут же мелькнул образ бомбистов начала двадцатого века. Так называемый, «русский террор». Но эти ещё и шахиды какие-то. Не просто бомбами швыряются, а ещё, и сами подрываются.

Проморгавшись, я как раз увидел, что осталось от гвардейца с магическим щитом и ещё от троих по бокам — они точно не жильцы, такие изломанные куклы не живут. А вот, от бомбиста только ноги и остались…

Со всех сторон послышались визги, и народ начал разбегаться в стороны, а прямо передо мной выскочил ещё один бомбист.

Вот, чёрт! Сильный, «трёхколодезный». Убить не смогу. Да даже магию не смогу развеять, они ею не пользуются!

Называется, хотел не выделяться… В первый же, мать его, день, на меня совершили покушение! И ни где-нибудь, а в академии. Блин, я ещё и рядом с принцессой стою!

Она непроизвольно схватила меня за руку, а её глаза распахнулись от ужаса.

В голове промелькнуло — «надо спасать принцессу». Мне-то пофиг, меня заново соберут, мы это всё уже обговорили с отцом. А вот, Марью может убить не понарошку, как меня — а, на самом деле.

Слева раздался взрыв, снося нафиг Ебл… Евлантия, или как его там, и мы с принцессой остались один на один с террористом.

Я тут же задвинул принцессу за себя и крикнул ей:

— Щит!

Вот только, террорист прошмыгнул слева от меня, подбираясь к Марье.

Что⁉ Так это покушение не на меня, а на принцессу⁉

Ничего не понимаю…

Рывком убрал Марью за себя и…

В миг утонул в свете взрыва.

Странно… гул из ушей пропал полностью. Просто чернота и тишина.

Миг, и моя душа вынырнула в ветер из нитей.

Умер, получается.

Э, нет!!!

Развернулся, нашёл быстро тускнеющее место для души в центре груди и вернулся обратно в своё тело.

Открыв глаза тут же повернул голову налево.

Принцесса, которую я закрыл своим телом, лежала на боку изломанной куклой и тяжело дышала.

Жива. Вот только, душа трясётся в груди. Она при смерти…

Попытался привстать, оперевшись на правую руку, но провалился вниз на асфальт.

А, понял. Мне правую руку по локоть оторвало. Да и вообще… Мою грудь разворотило так, что сердце не то, что не бьётся, от него толком ничего и не осталось…

Получается, я в совсем уже мёртвом теле нахожусь. Сердце не бьётся, кровь по жилам не течёт. Я сейчас… натуральный зомби. Клубок моей души стремится покинуть мёртвое тело, но своей силой воли я просто не даю ему это сделать.

Оперевшись на левую руку, я, всё-таки, приподнялся и осмотрелся по сторонам.

Все мертвы или при смерти, либо, ранены. Все пятьдесят человек сопровождения принцессы. На ногах нет никого. Террористов тоже нет в живых. Ну, это и понятно… От них, вообще, мало что осталось…

Толпа абитуриентов рассосалась, а вот со всех сторон к нам бежит охрана академии, может медики ещё. Да, скорее всего, медики там тоже есть.

Стоп!

Я поймал клубок души принцессы, который вылетел из её умершего тела.

Всё-таки, умерла…

Нет, родная, не в мою смену!

Я пристроил душу Марьи рядом с собой и задумался, что делать дальше.

Моё тело оперативно доставят в родовое имение. Об этом было обговорено с отцом заранее. И именно тело. Мёртвое. Не думаю, что это хорошая идея показать всем, что я и без сердца могу функционировать. Хотя… уже показал… Я ведь приподнялся над асфальтом, это всем видно.

Ладно, сейчас это не важно. Сейчас важно другое — как спасти Марью?

Это моё тело доставят в имение, там подлатают, и я смогу без проблем туда вселиться позднее.

А вот, с Марьей так не сработает. Её мёртвое тело отвезут на кладбище и закопают. Если я схороню её душу, впоследствии можно будет восстановить её хоть из волоса, но это сначала с отцом надо проконсультироваться — каким боком это выйдет роду. А если он будет против внезапного воскрешения Марьи по своим политическим мотивам? А если с её братцем, новым императором, не договорится? Это всё маловероятно, как мне кажется, но и стопроцентной уверенности, что дадут добро на воскрешение принцессы у меня тоже нет.

Я глянул на бледное лицо умершей принцессы. Тёмный локон её волос прилип к щеке, полностью измазанной кровью. Но даже так, даже после смерти, девчушка была очень симпатична.

Нет уж! Такому чуду я помереть не дам!

Я вылетел клубком души из своего тела, давая ему окончательно умереть, и встал на место души принцессы.

Только я открыл глаза (точнее, принцесса открыла), как надо мной склонилось лицо женщины. Она тут же отвернулась в сторону и крикнула:

— Жива! Великая княжна жива!

Её руки окутались зелёным светом и тут же легли мне на грудную клетку. Мгновение, и её брови нахмурились.

А, ну да, я, когда в тело Марьи попал, её сердце автоматом не завелось. Всё-таки, она по-настоящему умерла. Это не тот вариант, когда я выдираю Семёну душу и возвращаю потом в полностью здоровое тело.

Тогда понятно, почему у лекарши брови нахмурились… Сердце у принцессы не работает, а глазами она вполне себе хлопает.

Когнитивный диссонанс, однако…

Как бы она ни удивилась, но реанимационные действия, всё же, начала проводить сразу — перевернула тело принцессы на спину и сосредоточила свои руки напротив сердца.

Прикрыл глаза.

Что ж, пусть работает, не буду её больше смущать.

Да и, вообще, как только Марью хоть чуть-чуть откачают и когда запустят сердце, сразу вылезу из её тела и запихну в него её душу.

Когда я сам своей душой в теле — оно, конечно, надёжнее, но ничего, справлюсь и так… как-то мне неуютно в женском теле…

Я почувствовал, как ко мне, то есть, к принцессе, дотронулись ещё четыре руки.

О, видимо, ещё лекари подоспели.

А через минуту времени, сердце в груди мёртвой девушки дёрнулось, и начало качать кровь.

Раздался крик первой лекарши:

— Состояние критическое! Срочно карету скорой помощи, едем в кремль к императорскому лекарю!

Ну, в кремль, так в кремль! Вот только, срочно необязательно. Не важно, критическое там состояние или нет, пока я рядом — она не умрёт.

Кстати, уже, наверное, пора рокировочку-то делать…

Миг, и её душа заняла место в своём теле, ну, а я клубком своей души пристроился рядом.

Оп! Её душа попыталась сбежать.

Нет уж! Сиди на месте. Я сказал на месте!

Ох, чую поездка выйдет напряжённая…

Глава 3

Глава 3

Москва. Кусково. Карета скорой помощи.

Ещё три раза за время поездки принцесса умирала, и её душа собиралась на выход из тела, но я каждый раз возвращал её на место. А уже ближе к концу поездки, лекари смогли подлатать Марью настолько, что критическое состояние сменилось на просто тяжёлое. И клубок души девушки хоть и дрожал на своём месте, но больше попыток сбежать из тела не предпринимал.

Когда мы доехали до точки назначения, ею занялся, видимо, какой-то реально крутой лекарь, так как, его клубок души светился как «„четырёхколодцевый“». Душа принцессы уже через пару минут перестала дрожать, а ещё через минут двадцать, её переместили ещё раз и оставили в покое.

Непосредственно рядом с ней не было никого — а значит, лечение должно быть закончено.

Вот только, недалеко — метрах в четырёх, постоянно висел один клубок души.

Кто это, что это? Без понятия. Но висит он без движения.

Задумался на минутку. Теперь, когда я окончательно спас жизнь принцессе, что делать дальше? Лететь в академию? Мы ведь с отцом договорились, что моё тело, в случае чего, максимально быстро будет изъято под предлогом тайн рода моим куратором, с которым мы пока ещё даже встретиться не успели.

Но где искать этого куратора — непонятно. Мы же ещё даже встретиться не успели. Да и вряд ли моё тело уже подлатали…

Кто ж ожидал, что моё мёртвое, но подлеченное тело мне понадобится уже в первый же день⁉

В таком случае, что? Лететь в загородное имение?

Или… поглядеть, что тут да как вокруг в кремле? Любопытно ведь! В уборщика какого-нибудь вселюсь, да гляну… Ну, а то, что уборщик, пока будет рядышком в виде души и увидит ветер из нитей — ничего, как-нибудь переживёт моменты эйфории, и, скорее всего, посчитает, что у него глюки.

Или, всё-таки… посмотреть, что там с принцессой?

Я ведь когда в виде клубка души летаю, вижу только духовным зрением, то есть, практически только одни души, да поток из нитей. Надо бы точно удостовериться, что с ней всё в порядке. Тем более, рядом с ней сейчас явно есть человек, в кого вселиться можно — не зря же клубок души там висит. И душа эта хоть и магическая, но всего на два пробуждённых колодца. В такого я вселюсь без проблем.

Конечно, я сам не поверил в свою же глупую отмазку, для чего мне надо увидеть принцессу, очевидно же, что она в порядке, но…

Решено — гляну на неё хоть одним глазком! Просто потому что хочется. А, в зависимости от того, кем окажется человек, в которого я вселюсь, может, даже поговорю с принцессой, чем чёрт не шутит. А, может, и информацию какую-нибудь узнаю по покушению…

Ну, и просто полюбуюсь девушкой, куда без этого?

Не исключено, что я принял не самое грамотное решение сейчас. Но плевать!

Миг, и вырвав душу рядом с принцессой находившегося человека, я оказался в его теле.

Осмотрелся.

Я нахожусь в почти что знакомой палате. Очевидно, что это лазарет, у нас в имении прямо похоже всё.

А, тело… А, тело явно принадлежит какому-то врачу, одежда соответствующая.

Ага. Понял! С ней оставили дежурного врача. Видимо, на всякий случай, а, может, инструкции такие.

Посмотрел вперёд, туда, где раньше была душа принцессы.

Теперь, тут не только душа, но и всё тело. Принцесса лежит в больничной койке и спит.

Что ж, как раз, мне будет время помедитировать, чтобы не спалиться.

Кремль. Лазарет. Великая княжна Аничкова Марья Афанасьева.

Да что же так некомфортно⁈

Девушка открыла глаза и тут же перевернулась в кровати на другой бок, потому что свет из окна бил прямо по глазам.

И кто с утра штору ей открыл⁉ Кто этот гений⁈ И зачем он это сделал⁉

Помяв немного подушку рукой, девушка с удовольствием укуталась в одеяло, собралась спать дальше, но в голове промелькнули кадры из её сна.

Она аж поёжилась. Ну, и ужасы ей снились в эту ночь!

А, ещё… какой-то бред. Сначала ей снилось, что на неё устроили покушение. Сон был таким реалистичным, что девушка тут же постаралась отбросить эту часть сновидений подальше. А потом… а потом, она висела в пространстве среди потока какой-то странной штуки — каких-то чёрточек, что пролетая мимо неё, улетали дальше в даль…

Но несмотря на абсурдность этого сна… как же ей было хорошо!

Все проблемы, все переживания, вообще всё — включая предыдущий страшный сон, — всё ушло на второй план.

А осталось только… счастье, что ли? Нет, даже не счастье — просто чистый кайф!

Такого она в жизни ещё не чувствовала до сих пор. Возможно, что-то похожее чувствуют наркоманы, когда колятся дозой своей отравы.

Но она-то никакой дрянью не баловалась.

Девушка засунула руку под подушку и устроилась максимально удобно.

Эх, вот бы заснуть, и вернуть тот самый сон с кайфом… И лишь бы не вернулся тот — первый, который с ужасами.

Вдруг, великая княжна распахнула глаза…

Так, а это ведь не её покои! Это же кремлёвский лазарет!

Она резко села на кровати и увидела одного из императорских лекарей, Сергея, что дежурил у двери в палату, сидя на стуле.

А дежурного врача оставляют в покоях обычно не просто так, а по протоколу…

Внутри девушки похолодело от накатывающего осознания, но она спросила:

— Сергей? Почему ты тут? Почему… я тут?

Мужчина с седыми висками поднял взгляд на девушку и улыбнулся так широко, как никогда прежде не улыбался:

— Принцесса! Вы в порядке⁈

Девушка странно посмотрела на лекаря, но кивнула.

Он продолжил:

— Вы здесь потому что т… вас лечили после покушения.

Да, это был не сон! Похоже, что та, первая часть, ей не приснилась…

Что она помнит?

Она пришла в Московскую магическую академию. Там… Там она с удивлением для себя, встретила Владимира Лескова!

На лицо девушки непроизвольно выползла улыбка.

Как неожиданно и приятно!

Всё-таки, чем-то её зацепил этот Владимир…

И тут же внутри всё опять похолодело.

Взрывы! Прямо рядом с ней и с… Владимиром!

Девушка спросила, чуть замешкавшись:

— А те, кто были рядом со мной… выжили?

Сергей хмыкнул:

— На счёт гвардии — не знаю, могу сказать только про Владимира Лескова.

— Да? — Великая княжна настороженно оживилась. — Что с ним?

— Владимир Лесков встал грудью перед взрывом, спасая вас. И всё равно, вы были на грани, сохранить Вашу жизнь было крайне трудно.

Спас, значит…

А ведь он сразу ей понравился. Значит, не просто так. Значит, тот к кому она настолько…

Сергей за доли секунды и всего четыре шага подскочил к кровати Марьи и замахал руками:

— Воу, воу, принцесса, полегче! А то, сейчас наговоришь лишнего!

Ого! Она что, говорила это вслух⁉

Подняв взгляд, она всмотрелась в улыбающееся лицо мужчины и спросила:

— Кто ты? Ты ведь не Сергей!

Лицо лекаря расплылось в улыбке ещё сильнее:

— Вот так, и подозревал, что не получится притвориться. Даже медитация не помогла! — Мужчина присел на край кровати. — Я — Владимир.

Великая княжна изменилась в лице буквально за мгновение. Она посмотрела на лекаря с холодом и не менее холодно выдала:

— Сергей, во-первых, встаньте с моей кровати! А, во-вторых, чем бы ни было вызвано желание пошутить — это, всё равно, неуместно! Вы под веществами, что ли⁈

Лекарь в ответ усмехнулся, но, всё-таки, встал с краешка больничной койки:

— Можно сказать, что несколько последних дней, я, действительно, под веществами, но это не шутка — я — Владимир. Просто мне захотелось проверить, всё ли с тобой в порядке.

Голос девушки дрогнул:

— Ты… — Но она тут же повысила голос. — Выйдите из моей палаты! Немедленно!

Лекарь опять усмехнулся:

— Ладно, ладно! Возвращаю тебе твоего Сергея. — А затем, подмигнул. — Он, кстати, сейчас там же, где всё это время была ты — в ветре из нитей — те, что бесконечно пронзают пространство… И сейчас, под той же эйфорией, под которой недавно была ты.

Глаза Марьи расширились:

— Откуда ты…

Но лекарь перебил девушку и ещё раз подмигнул:

— Ладно, у нас будет ещё много времени в академии, чтобы об этом поговорить. А сейчас — отдыхай. Денёк выдался непростым…

Девушка открыла было рот, чтобы остановить… неизвестно кого под личиной дежурного лекаря, как тот вдруг споткнулся на ровном месте — чуть не упав. Лишь в последний момент, мужчина удержал равновесие. Он встряхнул головой и с большим удивлением посмотрел на великую княжну, после чего, стал оглядываться по сторонам.

Девушка спросила:

— Сергей?

Мужчина с секунду помолчал, после чегт, осторожно ответил:

— Да…

Затем, он снова встряхнул головой и изумлённо спросил:

— Ваше Высочество, Вы очнулись⁈

— Как видишь…- Марья пожала плечами, — Лучше, скажи-ка мне, а ты случайно сейчас не видел… как его… ветер из нитей?

Глаза лекаря расширились в удивлении точно так же, как и глаза девушки совсем недавно:

— Да… Ваше высочество, а откуда Вы знаете?

Та выдохнула и покачала головой:

— Да я уже ничего толком не знаю, теперь… — Но тут же оживилась. — По покушению — выжившие, кроме меня, были?

Сергей замотал головой и чуть развёл руки в стороны:

— Ваше высочество, я не обладаю этой информацией. Но Вы можете посмотреть на Вашем планшете в отчётах. Там это может быть указано.

Девушка посмотрела направо, затем, налево. Увидев планшет на тумбочке слева от себя, Марья взяла его в руки.

Пролистав отчёты, в обязательном порядке присылаемые членам императорской семьи, девушка ничего не нашла. После чего, сразу же набрала номер секретаря, а буквально, через пару секунд произнесла:

— Геннадий, пришли мне полный отчёт по покушению! Да, я понимаю. Пришли всё, что есть на данный момент. Да, жду.

Не прошло и десяти секунд, как планшет пиликнул о пришедшем сообщении, и девушка сосредоточенно уставилась на экран, листая пальцем вниз.

Да, пока информации по покушению собрано совсем мало, но то, что нужно уже есть…

Девушка нашла нужную ей строку и прочитала в уме: Лесков Владимир Николаевич — тело забрали представители рода. Предварительно, судя по полученным травмам — мёртв.

Предварительно, значит?

Она усмехнулась и отложила планшет обратно на тумбу.

А вот, у неё есть подозрения на то, что он предварительно жив!

Прислушалась к себе… Она определённо рада этому.

А ещё, у неё есть много, очень много вопросов к Владимиру…

Глава 4

Глава 4

Загородное поместье рода Лесковых.

После того, как я покинул кремль, решил лететь всё-таки в поместье. С Петерисом — вассалом рода Лесковых, в Московской магической академии я ещё не встречался, так что решил дуть обратно под Тулу, в наше загородное имение. Благо, что перемещаться клубком души я могу на такой скорости, которая в телесном состоянии мне бы и не снилась. В виде души я могу передвигаться со скоростью двести, триста, пятьсот, тысяча, две тысячи, пять тысяч километров в час!

Может, и гораздо быстрее, не знаю. Спидометра к моей душе не приделано, поэтому определить скорость я могу сильно грубо — на глазок.

Пока добирался до имения, пришлось пару раз вселяться в рандомных людей, чтобы проверить туда ли я лечу.

В накладе тех, в кого вселялся, не оставил — я им чуть уплотнил души. По моей, пока ещё непроверенной теории, уплотнение души — даже такое незначительное, продлит им жизнь.

Своё запасное тело — то самое, которое мне вырастили из моего мизинца, я нашёл в медицинском крыле имения — в… холодильнике.

Когда я открыл глаза, вокруг была полнейшая темнота, но стоило только протянуть руку вперёд, как дверь холодильника, в котором я находился в полусидячем состоянии, отворилась.

Ух, а двигаться-то тяжело, всё тело окоченело! Похожее ощущение бывало лишь когда в детстве наиграешься на морозе, домой придёшь и понимаешь, что руки-то задубели — ключом в замке еле-еле получается ковыряться. Но тогда дубели только руки, а сейчас — всё тело.

Кое-как выбравшись из холодильника, увидел удивлённое лицо Семёна. Он встал с кресла, на котором сидел:

— Владимир Николаевич?

— Ага. — Я прошёл чуть вперёд, и понял, что двигаюсь как классический зомби из фильмов — медленно-медленно. Указал пальцем себе за спину. — А, чего это я в холодильнике лежал?

— Это мы проверяем оптимальные условия хранения вашего тела. Аппарат по искусственному поддержанию жизни сейчас занят, мы до сих пор поднимаем на ноги раненых бойцов гвардии. Как только аппарат освободится, Ваше запасное тело сразу переведут… перевели бы обратно.

— А, понял, ладно. Тогда заведи мне сердце.

Я попытался уловить свой пульс, но куда там? В этом теле сердце само не завелось. Видимо, когда я вселяюсь в тело из холодильника — а не в свежее, оно само, увы, не заводится.

И, чую я, что пока сердце не начнёт гонять по телу кровь, оно — тело моё, не отогреется. Так что временить с этим не стоит.

Семён на мою просьбу округлил глаза:

— А-а-а… — Он поднял палец к краешку губ и нахмурил лоб, что-то обдумывая. — Нет, не может быть. — Он мотнул головой и продолжил размышлять и озвучивать вслух обрывки своих мыслей. — Ну да, оно же ведь в импровизированном морге хранилось… тогда… нет, тоже не то! — Затем, поднял крайне задумчивые глаза на меня. — Владимир Николаевич, а вы как… вообще… вы как функционируете-то, в общем?

— Пока ты не запустишь мне сердце — хреново функционирую.

Лекарь спохватился:

— Да, сейчас.

Он поднёс к моей груди объятую зелёным светом руку и ткнул пальцем прямо напротив сердца.

Толчок, и я почувствовал, как по моим жилам начала течь густая-густая кровь.

— Всё тело задубело, надо бы отогреть.

— Да, сейчас Вам наберу ванну!

Семен метнулся к ванной комнате, тормознул, обернулся на меня, пробормотал себе под нос что-то вроде «нет, я никогда к этому не привыкну», и всё же скрылся за дверью, за которой тут же послышалось журчание воды.

*

Задерживаться в имении я не стал. Как только моё тело после отогрева в ванной начало нормально функционировать, была проведена ещё одна мини операция по доставке меня в столицу, там мне вручили оперативно восстановленные документы и уже через шесть часов я стоял перед одной дверью в Московской магической академии.

Так, вроде это она. Помятуя, как я случайно ворвался в комнату к Насте в гостевых покоях у нас в имении, теперь, я тщательно сверялся с картой в планшете, прежде, чем врываться внутрь.

На двери красовалась надпись: Лаборатория.

А внизу было приписано: Озолиньш Петерис Эдгарсович.

Это и есть тот самый куратор в академии, который будет меня обучать. Так что можно сказать наставник или учитель.

Впрочем, потом мы должны будем проводить магические изыскания вдвоём. Так что, подойдет и коллега!

Москва. Кусково. Московская магическая академия. Исследовательское крыло. Лаборатория рода Лесковых. Вассал рода Лесковых — Озолиньш Петерис Эдгарсович.

Женщина-диктор в телевизоре вещала:

— Срочная новость! Информация только что поступила в эфир. Стало известно о покушении на великую княжну Аничкову Марью Афанасьеву. Террористы под видом абитуриентов ворвались на территорию Московской магической академии и подорвали взрывные устройства. Двадцать семь человек погибли, сорок восемь ранены. Из нападавших не выжил никто. Марья Афанасьева жива, её жизни сейчас ничего не угрожает. Император Российской Империи Александр Аничков заявил, что организаторы этого чудовищного теракта будут обязательно найдены и наказаны по всей строгости закона. А теперь, к новостям погоды…

Молодой мужчина лет тридцати — в белом халате с гербом рода Лесковых на правой стороне груди, выключил телевизор пультом управления и пробормотал себе под нос:

— Ну вот, и до новостей добралось… — Затем, он тяжело вздохнул, потёр виски пальцами и посмотрел на напольный холодильник со стеклянной крышкой, что стоял рядом. Вернее, не на холодильник, а на молодого человека, лежащего сейчас в холодильнике. Или, ещё точнее, на труп молодого человека — Владимира Лескова, сшитый и полностью восстановленный лекарями после взрыва.

Петерис покачал головой и снова буркнул:

— Ещё и это…

Раньше у него в голове никогда не появлялись мысли о том, что Николай Фёдорович, его сюзерен и глава рода Лесковых — сумасшедший, а вот, теперь… теперь же, эти мысли закрались.

Во-первых, Николаю Фёдоровичу зачем-то понадобилось, чтобы он вместо лабораторной работы часть времени тратил на обучение его сына. В академии. В магической академии! Где полно учителей, и это их профиль!

Во-вторых, сразу после обучения Владимира азам магического искусства, нужно было, чтобы он продолжил свою работу в паре с Владимиром. Ага, сразу после обучения того азам магии…

И, в-третьих, что совсем уж сюрреализм какой-то — в случае смерти Владимира, нужно было максимально быстро забрать его тело, использовать ресурс лекарей академии, чтобы привести тело полностью в порядок и поместить его в холодильник при нуле градусах. В лабораторный холодильник, который Петерису был реально нужен. Теперь, часть реагентов приходится хранить по соседним лабораториям.

Ну, бред же какой-то! Для похорон, чтобы не хоронить человека в закрытом гробу, существует специальная ритуальная служба лекарей, которые занимаются внешним видом усопшего. Зачем понадобилось латать все внутренние органы Владимира — непонятно. Да ещё и всё в авральном режиме…

А дальше… ну, а дальше совсем что-то непонятное. Тело нужно было держать в холодильнике и поддерживать его «свежесть» до тех пор, пока оно не понадобится самому Владимиру. То есть, трупу… Вот на этом месте, у Петериса и закралась мысль о психических проблемах его сюзерена.

А, жаль…

Если Николай Фёдорович сошёл с ума — это может отразится и на самом Петерисе и ведь неизвестно как. Научный грант от рода Лесковых, на который он проводит магические исследования, может внезапно и обрубиться, а мужчине очень уж нравится его работа…

Вдруг, в дверь лаборатории постучали.

Петерис недоумённо посмотрел на дверь. Кто это к нему пожаловал? Гости в его лаборатории явление редкое. Он хотел уже крикнуть: «кто там?», но дверь отворилась, и в помещение зашёл… Владимир.

Тот самый Владимир, на труп которого он смотрел буквально только что!

Хорошо, что рядом с Петерисом стоял стул, потому что если бы его не было рядом, то мужчина сел бы не на него, а прямо на пол.

Владимир подмигнул мужчине:

— Ну, привет, Петерис Эдгарсович. Будем знакомы!

И протянул вперёд правую ладонь для рукопожатия.

Петерис пожал её на автомате, а Владимир взял за спинку второй стул, что стоял в пяти метрах, у стола, притащил его поближе и уселся напротив мужчины:

— Ну что, нам есть о чём поговорить, коллега!

На лице парня проявилась очень, очень широкая и наглая улыбка.

Глава 5

Глава 5

Москва. Кусково. Московская магическая академия. Исследовательское крыло. Лаборатория рода Лесковых.

После моего приветствия Петерис явно взял себя немного в руки, он даже немного нервно усмехнулся:

— Да уж есть о чём поговорить, это точно! — Мой будущий коллега встал с кресла, и кивнул в сторону напольного холодильника с прозрачной крышкой. — Если Вы, Владимир Николаевич, тут, то кто же там?

Я привстал со стула и заглянул в холодильник.

Ага, вот, значит, где моё «пострадавшее тело» хранится. Стало быть, оно будет моим запасным. Сев обратно на стул, и облокотившись на спинку, улыбнулся:

— Там тоже я. Меня и там и тут показывают.

Миг…

И я уже вселился в своё запасное тело в холодильнике. Постучал костяшками пальцев изнутри по стеклянной крышке. Ну, и улыбнулся, ласково так.

Даже не знаю, как он так смог -но побелел Петерус буквально за секунду…

Тут же отшатнулся назад, споткнулся о стул и полетел с грохотом на пол.

Хех! Как говорится — шалость удалась. Смысл, правда, был не в том, чтобы напугать человека, а чтобы сразу расставить все точки над «I» — чтобы пропустить этап «чему яйцо может научить курицу?», и перейти к «Ё-маё, а это как⁈ А, научи!! А, вырви-ка мне душу!».

Уж не знаю, что Петерус за человек, но в научную среду обычно идут любознательные люди. И… иногда немного пугливые.

Я когда вернулся в своё тело на стуле, чтобы оно на пол не сползло, увидел занимательную вещь — Петерус прямо на карачках кинулся подальше от холодильника назад к стене, по пути задев ножку стола, и умудрился как-то сломать её. А ведь там сантиметров пять дерева было, не каждый лось такую сломает…

Я пробормотал себе под нос:

— Вот что крест животворящий делает…

Петерус же, упиревшись спиной в стену, посмотрел на меня диким взглядом и ткнул пальцем в сторону холодильника:

— Нет, ну ты видел⁉ Видел?

Только что «Выкал» мне, а тут, с перепугу на «ты» перешёл. И глаза, прям, дикие!

Дааа… эффект оказался немного сильнее того, которого я ожидал.

Я развернулся на стуле в сторону своего будущего коллеги и, наклонившись, вперёд опёрся локтями о колени:

— Видел, видел!Я даже больше скажу — это я там был. Дело в том. — Решил я признаться. — Что азы магического искусства буду изучать не только я, но и ты. И это была лишь небольшая демонстрация «азов» магического искусства.

Петерус затих у своей стенки, опасливо поглядывая на холодильник, и, похоже, сейчас мои слова доходили до него с некоторым временным лагом, так как он только через десяток секунд перевёл немного заинтересованный взгляд на меня:

— Демонстрация?

Я встал со стула, прошёл к мужчине и протянул ему свою правую руку, предлагая таким образом подняться с пола:

— Может, тогда, первый взаимный урок по азам искусства магии проведём прямо сейчас? Все вопросы как рукой снимет.

Петерус смотрел на моё лицо несколько секунд с каким-то странным, нечитаемым выражением лица, но в итоге, протянул руку и схватился за мою:

— Ну давай, попробуем.

Хех, всё ещё на ты! То ли до сих пор товарища не отпускает, то ли его уже переклинило… и так он и продолжит.

Подсобив Петерусу подняться, я присел на свой стул.

Мой же коллега, увидев сломанную ножку стола, почесал себе затылок, но в итоге, махнул рукой, сел на свой стул напротив меня. После чего, спросил:

— Ну, хорошо. С чего начнём?

А на холодильник нет-нет, но косится. Хе-хе.

Ладно, к делу!

Я посмотрел в глаза коллеге и поглалил свой подбородок:

— Хм… Наверное с этого — забудь всё, чему тебя учили в школе.

Петерус приподнял вопросительно одну бровь, и я пояснил, начиная рассказывать настоящие азы магии:

— Мана на самом деле — это развоплощённые души. Вот, здесь… — Я ткнул себя в грудь рядом с сердцем. — Обитает клубок души. Когда человек рождается, а, может, и раньше, когда он ещё эмбрион и находится в чреве матери, в его вместилище души попадает нить. Нити душ — они невидимы ни обычному зрению, ни толком магическому. Они становятся видны лишь духовным зрением, которое появляется лишь после смерти. Так вот, когда нить души попадает в эмбриона — начинается жизненный цикл души. Сначала, нить самостоятельно скручивается в клубок. Далее, человек взрослеет и клубок становится плотнее. Пика своей плотности душа достигает, видимо, в пик зрелости, а потом, идёт естественный процесс разуплотнения клубка души. И тогда, человек стареет. Магическими тренировками, конечно, можно уплотнить свою душу сильнее, чем без них, но всё равно, в определённый миг, когда, видимо, проходит пик зрелости, душа начинает свой цикл по разуплотнению и последующего развоплощения до нити… которая попав в зародившуюся жизнь, начинает новый виток своего жизненного цикла…

Я немного увлёкся и рассказывал Петерусу всё, к чему пришёл в своих выводах, а это, между прочим, самая близкая к истине теория в этом мире в силу того, что я вижу гораздо больше других!

Вот только… когда я поднял взгляд и посмотрел Петерусу в глаза в один момент… там было лишь какое-то разочарование. В начале-то был интерес, любопытство, а теперь… определённо разочарование! Будто, ребёнку дали конфетку в обёртке, он её развернул, а там какой-то кал, а не конфетка…

Так дело не пойдёт!

Вздохнул:

— Мда… проще один раз увидеть, чем сто раз услышать.

И выдернул клубок души Петеруса…

Его тело тут же начало крениться вперёд, и мне пришлось вскакивать со своего стула, чтобы облокотить его на спинку стула в устойчивое положение.

Десять секунд, двадцать, тридцать…

Всё, достаточно!

Как только я вернул душу Петеруса на место, тот распахнул глаза. Он начал в прострации смотреть куда-то сквозь пространство с десяток секунд, а затем, перевёл взгляд на меня:

— Так это что, правда⁉ А…

Он явно хотел что-то сказать, но вместо этого, вскочил со своего стула и начал наворачивать круги по помещению. А когда остановился, посмотрел на меня:

— Научи меня! — Петерус дошёл до своего стула, схватил его за спинку и притащив поближе, сел вплотную напротив меня. — Ну-ка, повтори, что там было про нити, души, клубки…

Ну, вот, что и требовалось доказать…

*

Руководство академии перенесло начало учебного года на четыре дня вперёд по понятным причинам — дать отойти ученикам от теракта, даже какие-то траурные мероприятия проводили.

В общем, отсрочка на четыре дня — это ещё и не так много.

Так вот, все эти четыре дня мы с Петерусом занимались практической магией. Вернее, опытно-практической магией, а это две большие разницы…

К счастью, в отличии от Семёна, Петерус был не из секты «вырви мне душу, я буду исследовать всё на своей шкуре», так что, собственно, вырывать душу он у меня не просил, но, к сожалению, он был адептом «а сделай это, а сделай то, а заблокируй использование магии», и всё это регистрировал на свои электро-магические приборы…

В общем, я из лап одного вида «маньяка» от науки попал в лапы другого… но не менее одержимого.

И ладно бы он параллельно обучал меня чему-то, так нет, бегал возбуждённый с горящими глазами от своих экспериментов и постоянно кормил меня завтраками мол: «Обязательно тебя подтяну, но лишь дай сформировать в голове обновлённую теорию, основанную на том, что ты мне показал и рассказал. Для этого не хватает чуть-чуть опытов. Вот буквально парочку!»

И так, каждый день.

Так и пошёл я в свой первый учебный день в академии почти полностью без теоретических знаний этого мира.

В этот раз, охрана академии была не в пример более заметна, чем в прошлый.

Да весь периметр академии просто кишел охраной!

Причём, мощной, в основном, там был народ с тремя колодцами. Документы проверяли также не в пример тщательней — кого-то задерживали на входе даже по несколько минут, оттого, там нехилая такая очередь образовалась.

Меня это, правда, никак не задело, потому что всё это время я провёл внутри академии. Днём — с Петерусом, ночью — в своей комнате в общежитии академии.

Петерус настолько решительно не хотел меня никуда отпускать, чтобы не терять ни минуты из наших «совместных» изысканий на мою дорогу, что моментально пробил мне комнату в общежитии раньше времени — покс не заселили ни одного первокурсника.

А уж с какой недовольной миной он привёл меня к аудитории, где собирались все абитуриенты для первой в их жизни пары — описать тяжело. Он, будто съел лимон, запивая острым соусом.

А когда привёл — хлопнул по плечу, сказал, что ждёт после занятий и ушёл.

Эх, чую, что с этим надо будет что-то делать, потому что есть такое ощущение, что с живого он с меня не слезет. Петерус оказался ещё большим психом от науки, чем Семён, и плюс у него был только один — он хоть не просил «вырвать душу». Правда, на этом всё…

Я, как пришедший раньше всех, и занявший место на галёрке, смотрел, как народ потихоньку набивается в аудиторию.

Ну что ж, первый день в Московской магической академии дубль два — вот-вот начнётся! Надеюсь, на этот раз, без эксцесов…

Глава 6

Глава 6

Москва. Кусково. Московская магическая академия. Поточная аудитория.

Чем ближе было начало занятий, тем быстрее валил внутрь народ. Пока я высматривал в этом потоке принцессу, справа от меня на стул плюхнулся чуть толстоватый парень. У него на пиджаке так же, как и у всех студентов был вышит родовой герб. В его случае — это был грифон.

Он протянул мне руку:

— Гаррин Демид Потапович. Будем знакомы!

Я пожал протянутую руку тоже не вставая, может, тут так принято:

— Лесков Николай Фёдорович.

Демид улыбнулся:

— Да я знаю. Меня мой наставник по геральдике не мало мучал в своё время, так что уж представителей княжеских родов империи я знаю назубок.

— Да? И что же наставник говорил конкретно про меня?

Мне реально любопытно стало. Княжеских родов не настолько уж и много, так что не удивлюсь, если наставники по геральдике каждого конкретного аристократа княжеских кровей разбирают на своих уроках.

А вот тут Демид чутка замялся:

— Да я особо уже и не помню ничего…

Ну понятно, а что там могло быть про меня сказано-то? Скорее всего, предположения про мою магическую инвалидность. Хоть официального подтверждения тому и не было, но примерную силу любого мага можно узнать по внешним факторам. Ведь когда маг «магичит», видно из какого колодца он берёт ману, то бишь, нити душ. Если в магическом зрении его аура белая — значит черпает силы в первом колодце, синяя — во втором, зелёная — в третьем, жёлтая — в четвёртом и красная — в пятом.

То есть, если какой-то маг за всю свою жизнь имел только белую ауру, значит, либо он великолепный конспиратор, либо — что более вероятно, с ним что-то не так.

Прошлый владелец моего тела учился какое-то время в Тульской государственной магической школе. Это я в планшете нарыл.

Так вот, что Владимир там показывал? Белую ауру, которую он мог держать всего пару секунд.

Тут, к гадалке не ходи, каждый с девяносто девяти процентной точностью сказал бы, что Владимир — магический инвалид, и оказался бы прав…

Так что я усмехнулся:

— Да ладно, я не обижусь, шпарь правду -матку. Там, наверное, что-то про магическую инвалидность было?

Пацан немного извиняющееся улыбнулся:

— Ну да. Я даже удивился, что…можно на ты?

Я кивнул:

— Давай.

— В общем, я удивился, что увидел тут тебя. Обычно магические инвалиды в академию не поступают.

Я махнул рукой:

— Информация неверная. Я не инвалид, у меня активировано…

Хотел продолжить, но в аудиторию зашёл достаточно высокий, суховатый мужчина — лет пятидесяти в мантии. Тут же, яркость света в помещении автоматически выросла раза в два, моментально меняя внимание студентов с разговоров на преподавателя.

Мужик подошёл к кафедре уже в полной тишине и, обведя всех взглядом, чуть ли не рявкнул:

— Встать!

Ух! Голос-то какой командный. Ему бы не в академии преподавать, а ротой командовать.

Народ тут же повскакивал со своих мест и препод представился:

— Меня зовут Горлукович Виктор Александрович. Я декан факультета боевой магии и именно я проведу с вами вступительное занятие. Можете сесть.

Так вот откуда командный голос! Мужик с боевого направления.

Аудиторию заполонил скрип пододвигаемых к парте стульев, и декан боевой магии продолжил свою речь. Рассказал, что всего в академии четыре факультета — боевой магии, артифакторики, лекарского искусства и магических наук. А также расписал график занятий и тому подобное.

В общем, я очень скоро заскучал и начал крутить головой по сторонам в поисках принцессы, а то Демид меня отвлёк, и я её проморгал на входе в аудиторию.

Ба! Пчти сразу же на глаза попались знакомые люди! Вернее, знакомый человек.

Это же один из тех пацанов, что пытались наехать на меня на императорском приёме!

Сидит в левой части аудитории и иногда бросает недобрые взгляды в мою сторону.

Тоже, видать, заскучал и сканировал взглядом аудиторию, пока меня не увидел. Теперь, зыркает.

Снова повернул голову в мою сторону и зыркнул недобро, но я в ответ улыбнулся, чмокнул правую ладонь и «послал» ему воздушный поцелуй.

О, чего-то он слегка покраснел и перестал оборачиваться в мою сторону…

Хе-хе. То-то же!

Ну, а я начал раздумывать, искать ли дальше принцессу или, всё-таки, начать медитировать.

В итоге, пришёл к выводу, что медитация — наше всё!

Если в тот самый первый день в академии не вышло не высовываться, и я оказался в самой гуще событий — хоть, и не по своей вине, то теперь, я, всё-таки, постараюсь особо не отсвечивать. И поможет мне в этом именно медитация…

Только я начал медитировать, как справа от меня послышался шёпот:

— Так что ты там говорил про активированные колодцы? Сколько их у тебя?

Скосил взгляд на Демида. Ну да, это именно он интересовался эксклюзивной информацией. А, может, даже сенсационной. Всю жизнь все думали, что Владимир Лесков — магический инвалид, а тут такой вот поворо!

— Пять колодцев. — Я ответил правду, а уж как её воспринимать пусть решает сам.

— Хаха!

Демид заржал на всю аудиторию, но тут же зажал рот рукой и досмеялся уже почти беззвучно, а потом выдохнул:

— Ну, ты и шутник…

Я каким-то шестым чувством ощутил на себе взгляд всей аудитории и в полнейшей тишине оглянулся по сторонам. Ну да, вообще все смотрят в нашу сторону, в том числе, и препод…

Демид, от всеобщего внимания по ощущениям сжался раза в два. Как он так умудрился⁉

В полнейшей тишине раздался язвительный голос препода:

— Это вы там анекдоты рассказываете, что ли? Ну, так встаньте и расскажите громко всей аудитории — пусть, все посмеются.

Демид по ощущениям сжался ещё раза в два! Как? Это что, его родовая магия такая, что ли, или он так от стеснения умудрился?

Посмотрел на довольное лицо препода и всё-таки, не удержался.

Встав, рассказал первый попавший в голову анекдот:

— “Запись в школьном дневнике:

— Ваш Вовочка взял с собой в поход водку. Огромное спасибо!”.

Секунда тишины, и большая часть аудитории взорвалась смехом. Препод держался, аж покраснел немного, но, всё-таки, тоже улыбнулся. Правда, тут же язвительно сказал:

— Лесков, это Вы, что ли? Странно, я думал, что Вы погибли, но раз Вы живы и решили порвать шаблоны, то я тоже порву шаблон в ответ — сегодня я провожу не только вступительную лекцию, но ещё и практическое занятие по выявлению ваших боевых возможностей, и, пожалуй, вашим спаринг партнёром буду лично я!

*

Следующим «занятием», если его так можно назвать, было заселение народа по общагам. Мужское и женское общежития были не только разными зданиями, но ещё и располагались в разных концах академии, так что найти принцессу я опять не смог.

Ну ничего, если она сегодня здесь, то обнаружу её на том самом практическом занятии по выявлению боевых возможностей.

А, на счёт заселения — на общих основаниях мне должны выдать комнату, рассчитанную на двух студентов и это получится третье место, где я смогу переночевать в Москве: в местном «Москва-сити» в апартаментах, в общаге и, если припечёт, в лаборатории у Петеруса. Но третий вариант я всерьёз даже не рассматривал — он же спать мне не даст, заманает своими магическими опытами!

Пока я об этом размышлял, невысокий завхоз Мхитарян Арсен Вагаршакович объяснил, что пара в общажную комнату выбирается случайным образом, но если у нас есть уже сложившиеся договорённости, то об этом нужно сообщить прямо сейчас.

Сзади на плечо мне легла рука.

Обернувшись, увидел Демида, который чуть приподнял голову:

— Может поселимся вместе?

Я кивнул и таким вот образом получил своего соседа по комнате в общаге.

У нас был целый час на то, чтобы с комфортом расположиться, а затем, ещё один час на то, чтобы пообедать в столовой академии.

Демид сходу плюхнулся на кровать слева:

— Это, чур, моя.

Я же пожал плечами, мне без разницы, правую или левую кровать оставить себе, они всё равно одинаковые, и начал осматриваться.

Комната оказалась вполне себе адекватной — две кровати, две тумбочки, два шкафа, два письменных стола — со своей настольной лампой каждый, система кондиционирования помещения. В каждой комнате раздельные ванная комната и туалет. Ремонт свежий. В общем, я побаивался, что условия будут так себе, но по ощущениям будто бы в четырёхзвёздочный отель попал.

И, если подумать — это и неудивительно, ведь большинство учащихся — аристократы. И условия у них должны быть соответствующие. Представляю, как бы завыл какой-нибудь граф, если бы ему подсунули комнату с тараканами…

После того, как мы разместились, пошли с Демидом в местную столовую.

Учитывая вид нашей комнаты в общежитии, думается мне, что и столовая будет не хуже какого-нибудь кафе — а то, и ресторана.

Мы спокойно шли по уложенной брусчаткой дороге от общежития до здания столовой, как вдруг, мне сзади на плечо снова легла рука.

Скосил взгляд налево.

Не, это не Демид. Да и на плечо мне руку не просто положили, а ещё и сжали со всей силой.

Обернувшись, увидел высокого белобрысого парня. Он приблизил своё лицо к моему и криво усмехнулся:

— Ну здравствуй, клоун. Ещё раз ты пошлёшь великой княжне Марии свой ублюдский воздушный поцелуй, и на следующем практическом занятии по боевым искусствам я втопчу тебя в грязь. Понял, инвалид ублюдочный⁉

Ага! Всё-таки, Мария сегодня здесь! И, похоже, что она сидела на лекции где-то слева от меня, в той же стороне, где сидел тот придурок с императорского приёма, которому я воздушный поцелуй и посылал.

Я уже хотел было на месте зарядить этому чудику в бубен, но сбоку раздался знакомый голос:

— Володя!

Скосил взгляд в ту сторону и увидел Куракину Анастасию Антоновну собственной персоной. Улыбнулся:

— Привет, Настюха!

Та подошла ближе и бросила непонимающий взгляд на руку чудика, что до сих пор сжимала моё плечо:

— А это — кто?

Я усмехнулся:

— Поклонник. Он предложил мне покувыркаться с ним в грязи. Вот думаю, как бы поделикатнее ему отказать…

Белобрысый с вышитым родовым гербом на пиджаке в виде медведя, процедил:

— Ты не сможешь вечно прятаться за старшекурсниками, инвалид. Встретимся на следующем практическом занятии…

Отпустив моё плечо, он прошмыгнул мимо нас в сторону столовой, а Настя усмехнулась:

— Похоже, на следующем практическом занятии твоего воздыхателя ждёт большой сюрприз. Кстати, сколько у тебя сейчас активированных колодцев?

— Пять.

Демид со звоном залепил себе ладонью по лицу:

— Это — уже не смешно! Я и так думал, что Горлукович меня убьёт за смех на его лекции.

Настя весело уточнила:

— Декан боевой магии?

— Ага.

— Этот — может! Если на его занятии у какого-нибудь студента звонит родовой планшет, он обычно просто ломает планшет пополам, выгоняет студента с занятия и ставит двойку.

Демид покачал головой:

— Сурово…

— А, то!

Я же решил вмешаться в их разговор и представить своего нового знакомого Насте, так что перебил Демида:

— Это, кстати, Гаррин Демид, мой сосед по общежитию. А, это…

Я показал на Настю, но Демид меня опередил:

— Я знаю. Куракина Анастасия Антоновна. Приятно познакомиться!

Та кивнула в ответ:

— Взаимно. — И повернула голову ко мне. — Вы в столовую?

— Да.

Девушка кивнула вперёд:

— Пошли — покажу, что и как там устроено.

Ну, я был только «за», Демид тоже, как минимум, был не против, так что мы отправились вслед за Настей.

Я же раздумывал о том, что сразу после обеда будет то самое практическое занятие, где моим спарринг партнёром будет Горлукович. Декан факультета боевой магии.

Грустно вздохнул.

Блин, ну ведь хотел же потише себя вести…

Глава 7

Глава 7

Москва. Кусково. Московская магическая академия. Столовая.

Столовая оказалась не кафе и не рестораном — а именно что, столовой. Да, конечно, уютной, чистой и с удобными столиками на четверых… Но всё же, столовой.

Нужно было брать поднос, тащить его по направляющим перед открытыми витринами с едой и набирать себе покушать.

Я взял себе плошку с рассольником, тарелку с пюре и «„бефстрогоновым“» — оно же мясо по-Строгановски, винегрет и ягодный морс.

Настюха же ограничилась окрошкой на квасе, салатиком из капусты, моркови и парой кусков чёрного бородинского хлеба.

Брать можно было что угодно и сколько угодно, что… очень понравилось Демиду.

Пухляш разошёлся по полной: набрал себе три первых блюда — борщ, рассольник и мясную солянку, три вторых блюда — макароны по-флотски, гуляш и растегай с мясом. Салаты Демид проигнорировал, да и на поднос бы они уже не влезли. Там, он и так чуть ли не тарелку на тарелку поставил, чтобы напитки кое-как поместились. Взял он, кстати, апельсиновый сок и кисель.

Сам! Никто его не заставлял!

Я-то раньше думал, что кисель по своей воле пить никто не будет. Ан нет! Оказывается, я ошибался! Вот он — наш пухлый товарищ, что аж сгорбился немного от тяжести подноса — он взял себе кисель добровольно!

Я окинул огромный зал взглядом в поисках принцессы, и, разумеется, не нашёл её. Как её тут найти, если столовая напоминает огромный фудкорт в каком-нибудь молле? Куча народа снуёт туда-сюда с подносами, поэтому найти кого-то в этом «муравейнике» не представляется возможным.

А, вообще, странно… По поведению воздыхателя Марьи, стало понятно, что она в академии. Вот только, если это, действительно так — то, она могла бы и сама подойти. После того, как мы закусились с деканом боевой магии, найти меня было совершенно не сложно. Но нет, не нашла, не подошла…

Может, воздыхатель ошибся, и Марьи сегодня нет?

Обнаружив свободный столик на фудкорте, мы двинулись в его сторону, а я подумал, что забавно то, что про моллы и фудкорты я всё знаю, но, при этом, сам никогда там и не бывал… Это мой первый фудкорт.

В моей советской молодости никаких моллов и фудкортов не существовало, а потом… потом какие моллы инвалиду колясочнику? Да и зачах я немного после травмы… Вернее сильно зачах… Благо, что со временем появился интернет. Вот, он-то всё моё внимание и поглотил, дал мне вторую жизнь, можно сказать. Я начал жить активной интернет жизнью, навёрстывая провал в обычной. Именно из интернета я и знаю про моллы, про фудкорты, да и про всю молодёжную движуху. Было время даже, я активно писал в чатах на «Олбанском». Как же удивлялись мои собеседники, когда узнавали, что в таком вот современном на тот момент образом с ними переписывается шестидесятилетний старик.

И мне это нравилось! Нравилось жить полноценной жизнью. Пусть, и виртуальной…

Добравшись до примеченного столика, мы разместились за ним. Каждый поставил свой поднос перед собой, но Настя с интересом смотрела не на свой поднос, а на поднос Демида.

Тот заметил интерес девушки и пояснил:

— Я, когда волнуюсь, всегда ем. Первый день в академии как-никак! — И добавил чуть стеснительно. — Немного нервничаю…

Девушка усмехнулась в ответ:

— Ну, я так поняла, что жизнь у тебя… в принципе нервная. Ладно, приятного всем аппетита. Но я бы не рекомендовала объедаться. По понедельникам, после обеда, всегда время тренировочных полигонов. Либо спарринг, либо полоса препятствий, либо физические упражнения. Да, сразу после обеда. Да, это крайне неудобно. Студенты уже не первое десятилетие ворчат на это расписание, но воз и ныне там. Благо, что такое всего один раз за неделю. В общем, многие по понедельникам не увеличивают свой рацион. — Она кивнула на поднос Демида. — А, наоборот, немного урезают.

Демид посмотрел на Настю, что поставила перед собой тарелку окрошки, с тяжёлым вздохом выложил со своего подноса тарелку с кулебякой и отодвинул её на центр стола.

Это, он типа порцию себе урезал…

Ну да, ну да! Это точно поможет. Три оставшихся первых блюда и два вторых улягутся в желудке гораздо легче без одной булочки с мясом.

Посмотрел на свои рассольник и пюре с «„бефстрогановым“», и… подвинул к себе Демидову тарелку с кулебякой.

На удивлённый взгляд Насти, улыбнулся своей эйфоричной дурной улыбкой:

— У меня сегодня спарринг с Горлуковичем, так что много напрягаться не придётся. Я его быстро положу.

Демид хрюкнул, и из его рта на стол вылетел кусок картошки из борща.

Парень тут же закатал его в салфетку и пробормотал:

— Извините… — А затем, укоризненно посмотрел на меня. — Ну вот! Нельзя же так смешить за столом!

Я же просто оскалился в ответ.

А я ведь не смешу. Я уже успел глянуть в своём родовом планшете, когда сидел на лекции, какой дар у Горлуковича — создание льда.

Это на дистанции любой мало-мальски опытный маг разделает меня под орех, я даже магический щит сейчас ставить не умею пока что. А вот, в ближнем бою уже я могу удивить кого угодно.

Причём, всё просто и уже отработано — блокирую нити душ в колодцах, тем самым развеиваю чужую магию, дёргаю клубок души, чтобы человек поплыл и не смог мне ничего ответить и добиваю в рукопашную. Всё!

Горлукович явно хочет как-то унизить меня в спарринге, преподать урок, так сказать. Но это он сделает разве что в своих влажных мечтах.

Раз уж мне не вышло не высовываться — я высунулся, да ещё как, то, придётся удивлять. Грушей для битья я быть точно не собираюсь.

Вон, народ за соседними столиками нет-нет, да посматривают в мою сторону. Ко мне пока не подходили, ничего не говорили, просто приглядываются.

Ну, пусть приглядываются — тем более, будет к чему!

Москва. Кусково. Московская магическая академия. Столовая. Великая княжна Аничкова Марья Афанасьевна.

А вот, и Лесков пожаловал!

Не то, чтобы она высматривала его на входе… хотя, кому она врёт? Высматривала, но исключительно для того, чтобы случайно не пересечься!

Девушка передвинула поднос и села спиной ко входу, чтобы её тяжелей было увидеть.

— Марья Афанасьевна, я могу присесть? — Сбоку раздался мужской голос.

Точнее, не мужской, а подростковый. Печорин Сергей Фомич — высокий белобрысый парень. Он хоть и неплохо развит для своего возраста, но всё ещё далеко не мужчина. И в первую очередь, не мужчина он не своими физическими параметрами, а психологическими. Как же он достал великую княжну! С десяти лет преследует её своим навязчивым вниманием, а уж сколько любовных стишков он для неё написал… Паршивого качества, между прочим…

— Пошёл вон!

Если раньше она как-то пыталась смягчить свои отказы, то сегодня он подошёл абсолютно не вовремя!

Глаза парня расширились, он как-то весь скукожился и побитой собакой отошёл от столика Марьи.

Точнее, не от её личного столика — ведь тот рассчитан на четверых, но теперь уж, точно вряд ли кто-то решится к ней подсесть.

Пока Печёрин отошёл не так далеко, великая княжна смогла расслышать его шипение:

— Чёртов Лесков! Удавлю…

Вот уж точно, чёртов Лесков!

Марья думала, что он… отличный парень. Интересный… И даже слишком взрослый для своего возраста. Спас ей жизнь, в конце концов! Марья с нетерпением ждала их встречи в академии и их последующего разговора… а, что в итоге?

А в итоге, Лесков оказался обычным ловеласом! Какое же разочарование…

Марья опять вспомнила, как нашла взглядом Владимира в аудитории, а он в этот момент, отправлял кому-то воздушный поцелуй. Флиртовал прямо на лекции! Вообще ничего не стесняясь!

Марья почувствовала, как её щёки бросило в жар.

Опять покраснела… ровно так же, как и в тот момент в аудитории.

Какая же дура…

Марья с силой бросила вилку в тарелку с зеленым салатом.

Еда в рот совсем не лезет.

Народ с соседних столиков обернулся в её сторону, смотрят.

Всё, аппетит пропал окончательно!

Резко встав из-за стола, Марья быстрым шагом направилась на выход из столовой, правда не напрямик, а по дуге, чтобы даже шанса не было на то, чтобы встретиться с Лесковым. Если он попадётся ей на глаза сейчас, то одним гневным взглядом не отделается…

Боже, ну какая же так!

Москва. Кусково. Московская магическая академия. Главный тренировочный полигон.

После обеда мы попрощались с Настюхой — она пошла на свой тренировочный полигон, а мы с пыхтящим и переевшим Демидом, пришли на свой.

Хм…

Я оторвался от родового планшета.

Ну да, называется — тренировочный полигон, а по-факту, это крытый небольшой стадион, рассчитанный на несколько тысяч человек!

Сейчас же, тут занимают места на трибуне человек триста — весь первый курс.

И если на вступительную лекцию я забрался на галерку, то тут сел на первый ряд. Очень уж мне интересно понаблюдать на разную магию в деле.

Гвалт людей вокруг затих, когда внутрь зашёл декан факультета боевой магии — Горлукович Виктор Александрович, собственной персоной.

Он непринуждённо пошёл к небольшой трибуне, установленной по центру и по пути мазнул взглядом по студентам.

А вот, и минус того, что я сел на первый ряд… Естественно, взгляд декана зацепился за меня… так что ещё даже не дойдя до своей трибуны, он довольно улыбнулся и адресовал мне:

— Готовься. Ты будешь первым!

Ну вот, а я рассчитывал, что успею посмотреть кучу боёв до того, как очередь дойдёт до меня. Мне почему-то казалось, что меня он оставит «на десерт».

А теперь, если у меня получится вырубить Горлуковича, то кто будет продолжать занятие? Вот именно — фиг его знает…

В почти что гробовой тишине, сигнал планшета о принятом сообщении прозвучал, как раскат грома среди ясного неба. И по вибрации на боку я понял, что сообщение пришло именно на мой родовой планшет.

Твою же мать…

Ведь только недавно Настюха рассказывала мне как этот Горлукович относится к сигналам планшетов на его занятиях…

И надо же было пиликнуть именно моему планшету! Теперь, надо объясняться с этим…

Стоп! Я ведь настроил планшет, чтобы звук во время занятий включался только при родовых сообщениях исключительной важности.

А это значит, что что-то произошло. Что-то серьёзное… Что-то исключительной важности для нашего рода.

И что-то мне подсказывает, что эта исключительная важность для нашего рода далеко не в положительном ключе…

Горлукович отреагировал на звук как гончая на зайца — он мгновенно остановился и развернулся в сторону звука, но всё моё внимание тут же перешло на сухие строки сообщения: «Глава рода — Лесков Николай Фёдорович умер. Отравлен в загородном поместье под Тулой.»

Что? Как⁉ Мои глаза видели эти две строки, но мозг отказывался их воспринимать.

Я вскочил с места и убрал планшет обратно на крепление на боку.

Не знаю, что я могу предпринять в такой ситуации, но я обязан сейчас быть там! Без вариантов. Я просто знаю, что должен быть там… и всё!

— … Вы меня слышите⁉ — Горлукович с очень недобрым видом смотрел в мою сторону. — Повторяю, господин Лесков, это Ваш планшет издавал звуки⁉

— Мой. Прошу прощения, но, увы, я обязан отлучиться. Дела родовой значимости!

На лице декана аж отразилось охреневание от моих слов — глаза расширились, а лицо вытянулось.

Я побежал в сторону выхода из тренировочного полигона, но буквально в два быстрых движения на моём пути встал разъярённый Горлукович:

— Своими родовыми делами будете заниматься во внеурочное время! Сейчас же, идёт занятие! И вы, Лесков, будете делать то, что вам скажет преподаватель!

Я же приподнял вверх правый кулак:

— С дороги!

На лице декана расплылась довольная улыбка. Уж не знаю о чём он там сейчас подумал, но, похоже, всё-таки, мне придётся эту улыбку стирать с его лица…

Глава 8

Глава 8

Москва. Кусково. Московская магическая академия. Главный тренировочный полигон.

Горлукович протянул:

— Ох, и зря-я-я-я! Это самая большая ошибка в Вашей жизни, господин…

Закончить декану я не дал, сделал шаг вперёд левой ногой и со всего размаху попытался ударить с правой руки ему в лицо…

А, на середине удара дёрнул его четырёхколодцевую душу со всей силы, дезориентируя на мгновение.

И ведь, почти получилось!

Горлукович явно не ждал такого и на долю мгновения поплыл, но лишь на долю мгновения. В последний миг, он резко дёрнул головой влево, и мой кулак лишь прошёлся по его щеке по касательной.

На лице мужчины уже не в первый раз за сегодняшний день промелькнуло удивление. Он явно не ждал такого финта от меня в бою…

Но бойцом он являлся, действительно, классным, так как несмотря на удивление, тут же, за какие-то доли мгновения, создал пять ледяных дисков над своей ладонью и направил руку в мою сторону.

А вот тут, ты не угадал! Кто ж тебе магией-то даст воспользоваться⁈

Я взял под контроль нити душ в его магических колодцах, и ледяные диски в его руке тут же развеялись.

Все, кроме одного…

Не знаю как, но он, всё-таки, успел напитать один диск нитью души и пустить в мою сторону.

Я словно в замедленной съёмке наблюдал, как ледяной диск, будто циркуляркой впился в мою левую руку сильно выше локтя, и через миг моя рука отделилась от тела, повисла на миг и плюхнулась вниз на песчаное покрытие полигона.

А вот теперь, тебе точно каюк!

Повинуясь моей воле, все нити душ вылетели из его колодцев наружу и улетели прочь в ветре из нитей. Декан в мгновение ока остался без магии. Совсем. Теперь, даже чудо не поможет ему использовать на мне свои заклинания. А то, больно уж шустрым он оказался…

В следующий миг, я снова дёрнул со всей силы его душу и врезал с единственной оставшейся у меня руки — с правой.

Ну, как врезал… попытался.

Декан опять умудрился чуть отклониться и перевести мой удар, нацеленный в нос в касательный чирк по скуле. На ней тут же появилась сечка, и по щеке потекла кровь, но вырубить декана я опять не смог!

Не, мужик явно не зря занимает свой пост — декана факультета! В чём, в чём, а в боевой магии — да и в бою в целом, он понимает явно больше остальных.

Он смог увернуться от моих ударов после дезориентации. Два раза! Смог за долю мгновения метнуть в меня магический ледяной диск, опередив меня буквально на долю секунды.

Ну, ну! Но вот от этого увернуться уже не сможешь!

Я снова дёрнул его душу. И сразу, со всей силы и от души, так сказать, зарядил ногой снизу вверх по его яйцам…

Мне послышалось, или я услышал треск?

Горлукович схватился за пах и сломанной куклой сложился на пол.

На миг показалось, что я его убил, но нет, клубок души на месте, да и грудная клетка расширяется немого и сужается обратно — если присмотреться. То есть, товарищ дышит. Но в остальном — прямо как труп.

Сильно же я ему зарядил… По его щеке кроме крови потекла дорожка из слёз. Тихих, беззвучных слёз. При этом, он даже не заскулил, не пикнул.

Мужик — кремень! Даже зауважал его немного.

Подняв с песка свою отрубленную руку, краем глаза заметил движение, и наотмашь, опять же со всей дури, саданул своей отрубленной рукой — аки битой, в сторону движения.

О! Вот теперь, точно вырубил декана…

Он там, скрючившись и схватившись за яйца, готовил рывок в мою сторону, но удар на противоходе в лоб — да ещё с рычагом, в виде длины моей руки, вырубил мужика основательно.

Всё, уже можно бежать!

Закинув свою же руку себе на плечо, придерживая оставшейся функционирующей, я потрусил на выход из полигона. На притихшую трибуну со студентами даже не взглянул.

Не до того сейчас…

Москва. Кусково. Московская магическая академия. Исследовательское крыло. Лаборатория рода Лесковых. Вассал рода Лесковых — Озолиньш Петерис Эдгарсович.

Петерус нажал на кнопку, и на экране высветилось чёрно-белое изображение длинной искривленной нити.

Мужчина пробормотал себе под нос:

— Прекрасно, прекрасно…

В этот момент, за его спиной отворилась дверь, и, повернув голову назад, он увидел Владимира Лескова, что зашёл в лабораторию:

— О, ты уже закончил? Я думал, что… — Глаза мужчины округлились, когда он увидел, что у Владимира в правой руке была… его левая, закинутая на плечо. — А-а-а… А?

Владимир хмыкнул:

— Всё в порядке. Свою руку я притащил, потому что её проще вылечить и прирастить, чем выращивать с нуля.

Затем, он дошёл до напольного холодильника со своим запасным телом внутри и открыл его. Закинув внутрь свою руку, он следом залез в холодильник сам, и сказал:

— У рода ЧП, мне быстрее будет душой туда слетать. А ты — пока подшамань это тело, ладно?

После чего, лёг в холодильник, закрыл за собой крышку и тут же обмяк.

Петерус в какой-то прострации смотрел на явно умершее тело внутри холодильника и немножко охреневал. Но через пару минут, выдохнул и отвернулся к монитору.

Владимир — крайне нестандартный юноша, с крайне изумительными и нестандартными возможностями.

К этому нужно просто привыкнуть. Просто привыкнуть…

Загородное поместье рода Лесковых.

Уж не знаю, сколько у меня заняло времени долететь из Москвы до нашего поместья под Тулой, но мне кажется я поставил рекорд.

Зачем я летел?

Да хрен его знает, если честно…

Просто какое-то чувство внутри меня гнало меня вперёд, заставляя экономить каждую секунду.

Вон, даже Петерусу не объяснил ничего, спешил улететь.

Возможно, это внутреннее чувство называется страх потерять… кого?

Отца?

Да не мог Николай Лесков стать мне отцом за несколько дней! А уж по возрасту это я ему в отцы гожусь, а никак не наоборот.

Тогда, может… сына? Конечно, отцом Николай мне стать не успел, но род Лесковых каким-то образом стал мне родным… Так что ко всем его членам я чувствую какие-то отцовские чувства, что ли.

В общем, мы в ответе за тех, кого мы приручили. А род Лесковых я спас уже неоднократно. Это как с каким-нибудь котёнком — спасёшь его с улицы еле живого, отмоешь, отогреешь, покормишь, и всё — привязался.

Так, и тут. Род Лесковых мне далеко не безразличен, вот, я и прилетел в поместье ставя собственные рекорды по скорости.

Вопрос остался в другом — зачем? Ведь в данном случае я, по-факту, бессилен… И, всё равно, что-то бессознательное гнало меня вперёд.

Залетев в само поместье, я приблизился к первому же человеку, что попался на моём пути. Клубок души совсем не плотный — значит, это не маг. Может, повар, может, уборщик.

Но это и не важно кто, главное, чтобы у него было меньше двух пробужденных колодцев. Я тут же, сходу, вырвал душу этого человека, вселился в его тело и, встав с пола побежал в сторону лазарета в поисках Семёна. Духовное зрение показывало, что там есть люди. И одна душа соответствовала магу с двумя пробужденными колодцами. Это, конечно, может быть кто-то из гвардии сейчас лечится в лазарете, но что-то мне подсказывает, что это, скорее всего, и есть Семён.

Загородное поместье рода Лесковых. Лазарет. Лекарь рода — Ложкин Семён Михайлович.

Семён сидел на кушетке и, взяв с неё же бутылку водки, осторожно, чтобы не пролить, накапал из поллитровой тары в пробирку.

Пролил.

— Да твою ж…

Пьяным движением вытерев алкоголь со своей штанины, лекарь опрокинул содержимое пробирки себе в рот и занюхал рукавом.

Потом, залез пальцами в трёхлитровую банку с солеными огурцами, что стояла там же, на кушетке, и сочно хрустнул овощем, закусывая.

Дверь в палату отворилась и внутрь зашёл уборщик.

Семён, прочитав его имя на бэйджике, махнул рукой:

— Марк, иди! Потом здесь уберёшься.

Уборщик остановился, нагнул голову вниз, читая, что написано на бэйджике, и усмехнулся:

— Марк Захарович Розенштейн сейчас не тут, а вот, здесь… — Мужчина указал пальцем себе за плечо. — Висит рядышком.

Глаза лекаря расширились:

— Владимир⁉

Тот кивнул, подошёл к кушетке, взял бутылку водки и, набулькав себе в пробирку Семёна, опрокинул себе в глотку.

— Владимир, Владимир, кто же ещё?

Взяв из банки огурчик, сын главы рода хрустнул им, задумался на несколько секунд, а затем, взял бутылку и запрокинув голову назад, осушил ту половину, что в ней ещё оставалась.

— Кхе! — Вытерев рукавом губы, Владимир усмехнулся и ткнул пальцем в свой бэйджик. — Ты потом не признавайся Марку о том, кто виноват в его похмелье, ладно? Пошли!

Семен удивился:

— Куда? В морг?

— На место гибели! Какой ещё морг⁉

*

Загородное поместье рода Лесковых. Малая трапезная.

Всю дорогу до поместья я размышлял о том, что я могу сделать. Ничего в голову не приходило, но вот когда я увидел пьяненького Семёна, что, видимо, поминал моего отца таким вот нестандартным образом — распивая алкоголь на кушетке, то решил «расширить» своё сознание, добив всю водку залпом.

Конечно, пить, тем более, в ответственный момент — хреновая идея. Но надо же сделать хоть что-то… Может, алкоголь как-нибудь наложится на мою эйфорию, и я из этого получится хоть что-то путное?

*

Зайдя в малую трапезную, я повернул голову к Семёну, который зашёл в помещение вслед за мной:

— Значит, здесь он умер? Покажи точное место.

Лекарь откусил от огурца, что захватил с собой, и указал мне на знакомый стол в малой трапезной:

— Да, здесь. За столом.

— Поточнее. Где именно он сидел?

— Э-э-э… — Семён задумался на несколько секунд, приложив откусанный соленый огурец к своим губам. — Вроде, вот, здесь! — Он указал пальцем второй руки на одно из мест во главе стола. — А это — важно, на каком именно стуле он сидел во время смерти?

— Не знаю. Дай мне подумать…

Я сел на тот самый стул, на котором сидел мой новоиспечённый отец, перед смертельным отравлением и, положив руки на стол, смотрел в одну точку.

Несмотря на то, что я залпом осушил половину бутылки, алкоголь пока ещё не подействовал. А может, эйфория заглушала любое действие алкоголя на мой организм. Пока не понятно, надо будет потом проверить.

А, пока…

Как? Вот, как найти чёрную кошку в тёмной комнате, особенно если её там нет?

Ну вот, и что я тут забыл? Зачем летел, спешил? Зачем и так не тёплые отношения с Горлуковичем загнал в ледниковый период?

Не за чем, очевидно же…

Но всё же, что-то свербело внутри. Свербело и говорило, что не просто так я сюда гнал.

Включив духовное зрение ещё раз, осмотрел всё вокруг, вздохнул и собрался уже было встать со стула, как меня осенило…

Стоп!

А ведь, есть же вариант…

Конец фрагмента