Кротовский, побойтесь бога

Глава 1

Комаринский еще продолжал витиевато ругаться на том конце трубы, когда я отключил связь. Ну вот она ложка дегтя. Не бывает, чтоб везде было хорошо, где-нибудь обязательно должна случиться шляпа.

Уже ни от кого не скрываясь, активировал слияние и поднял челнок в воздух. После очередного повышения уровня он стал крупнее, мощнее и вообще солиднее. Крейсерская скорость выросла до двухсот пятидесяти километров в час. Со временем раскачаю до уровня боевых самолетов пятого поколения. Буду летать на сверхзвуке и распугивать врагов одним только ревом двигателей. Хотя нет. Рева не будет. Челнок по-прежнему летает бесшумно.

Слетал за бабой Нюкой, а затем за Белкиной, взяв обеих на борт. Пассажирское сиденье после апгрейда расширилось. Две миниатюрные дамы вошли спокойно, можно было бы и третью уместить. Только я не кататься их повез. Мне нужны мастер печати и привратник, чтобы утвердить последний портал.

В конце концов короткий путь в Африку царю тоже может быть полезен. Подвинет европейских колонизаторов. Африка — континент перспективный. А главное мы добрались до черного континента за три с половиной часа.

И это еще с учётом трех перевалок у портальных переходов. Сквозь порталы челнок не пролетает. Нам приходилось спешиваться и проходить на своих двоих… если не считать Ныра, который преодолевал портальные арки на своих четырех.

Пока летели, я имел возможность оценить размах дорожно-строительных работ. Тут реально несколько тысяч человек работает. Не только просеку рубят и пни корчуют. В нескольких местах видел возводящиеся мосты, а еще дорога обносится крепкими высокими ограждениями от тварей Изнанки. Чесслово, я бы такую стройку не потянул.

Прибыв на место, оставил бабу Нюку с Белкиной заниматься порталом, а сам задействовал свои картографические способности. Ну что сказать, мы действительно в Африке, где-то в центральной ее части… вот так вот «…вне графика случилося несчастье…» Я бы даже сказал ближе к западному побережью. Плюс-минус лаптем по карте примерно в районе Анголы.

Ну… это уже пусть у царя-батюшки голова болит, как континент осваивать. А я тоже без прибыли не останусь. Шутка ли, три часа лету до Анголы. На машине можно будет за сутки добираться. Ближе, чем до Москвы.

Решил прогуляться по Африканским просторам и почти сразу наткнулся на огромную кучу говна. Ныр принюхался и со знанием дела сообщил:

— Слон насрал.

— Без тебя мы бы не догадались, — вставил Гамлет брезгливо.

— Никогда не охотился на слонов, — благодушно настроенный Ныр подколку Гамлета пропустил мимо ушей.

— Серый, ты сам уже почти размером со слона. Это будет неспортивно.

— И то верно, — согласился волк.

Дальше гулять стало неинтересно. Мы вернулись к порталу, где Белкина ставила заключительный аккорд, накладывая портальную печать.

Вернулись в резиденцию уже под вечер вместе с Маргушей. Она сказала, что срочных дел в Белково у нее нет, и пожелала остаться со мной. Я этому только рад, хотя… если говорить начистоту, еще не вполне свыкся с мыслью, что она теперь моя невеста.

А через некоторое время ко мне в кабинет вошла Анюта, держа перед собой мобилу в вытянутой руке, словно что-то живое и опасное. Зрачки у нее слегка расширены от страха.

— Ань, ты меня не пугай. Что случилось?

— Сережка, это Москва. Имперская канцелярия.

Что поделать. Держать ответ перед царем по-любому придётся рано или поздно. Уж лучше рано. Вздыхаю и беру у Анюты трубку:

— Слушаю.

— Нет, Кротовский, это я слушаю, — сразу узнаю голос самодержца всея Руси, — Ты картограф или кто?

— Картограф, ваше величество.

— А как же ты вместо Индии в Африку попал? Они ж даже не рядом. Между ними целый океан, — разоряется царь, — В конце концов Индия — это ж не кочка на болоте. Как можно мимо нее промахнуться?

Мне пришлось слегка отстранить мобилу от уха, чтобы поберечь барабанные перепонки.

— Ваше величество, Колумб тоже в свое время промахнулся. Никто же на него не в претензии.

— А я в претензии, Кротовский, я в претензии! Лучше бы он эту блуду вовсе не открывал… ладно, — смягчился царь, — Сперва хотел тебя орденом наградить, но в итоге решил ограничиться строгим выговором.

Довольный собственной шуткой Петр Алексеевич хохотнул и соизволил отключиться, а я с облегчением выдохнул. Ну, не так уж все плохо прошло. Я и так невозможное сделал. Протянул через три Изнанки путь до Африки. Аналогов в мире не существует.

— Кротовский, — Белкина накрыла ладошкой мою руку, — Это тебе царь звонил?

— Он самый.

— Ругался на тебя?

— Не особо. Даже наградить хотел.

— Хорошо… Кро… Сергей, уже поздно. Пойдем спать?

— Пойдем.

— А можно я с тобой лягу?

— Можно конечно. В Киртасе ты и так со мной ложишься.

— Ну… то другое, — Белкина шмыгнула носом и вздохнула.

Мы залезли под одеяла в моей большой постели. Белкина начала со мной пылко и неумело целоваться, но когда я попытался стянуть с нее ночнушку, вдруг стала зажиматься.

Я не стал настаивать. Она ж девчонка еще фактически. Восемнадцать лет. С мужчиной ни разу не была. Ее еще всему учить. Напоследок чмокнул Белкину в щеку и отодвинулся.

Так мы и пролежали молча до перехода в мир Киртасы, где снова оказались рядом только теперь в одной палатке.

— Кро… Сергей, — Белкина приподнялась на локте и виновато на меня посмотрела, — Извини.

— За что?

— Ну я испугалась… хочешь, я сейчас разденусь?

— Не надо, Маргуша. В горах ночью холодно. Не страшно. Не последний же раз. Не переживай.

Я обнял Белкину и уснул. А утром после завтрака мы отправились к пробою, который нашли имперские маги.

— Судя по карте, где-то здесь, — сказала Рута, — Вроде должен быть стабилизирован.

— Вижу, — Белкина закивала, — Сейчас я его припечатаю.

Через пять минут портал был готов. Все почему-то посмотрели на меня.

— Так, — стараюсь звучать бодро, — Какие мои дальнейшие действия?

— Для начала сходить туда и обратно. Разведать обстановку.

— Ага, тогда не вижу смысла тянуть, — выпускаю Ныра и Гамлета, — Парни, гляньте, что на той стороне, и сразу обратно.

Духи помощники исчезли в портальной арке, но уже через минуту вернулись.

— Пустой мир, — отчитался черный.

— Как это пустой?

— Скорее всего незаселенный. В атмосфере содержание кислорода критически низкое. Плюс насыщен кислотными парами. Мертвый мир.

— Такого быть не должно, — задумчиво протянула Рута, — Мир такого высокого уровня должен быть заселён.

— Так. Я сам схожу. Разведаю. Пролечу над миром, может, просто место такое.

— А как ты там дышать будешь?

— За это не переживайте. Доспех справится.

Невольно придерживаю вдох и шагаю в портал. Доспех тут же запечатывает все отверстия. Из-за спины к шлему протягиваются трубки, а за плечами формируется небольшой ранец, который будто дополнительные внешние легкие сразу начинает прокачивать через себя атмосферный воздух, очищая от вредных примесей и аккумулируя кислород. Ну… дышать можно.

— Парни, вы как?

— Мы вообще можем не дышать, — не без гордости ответил черный.

— Понятно.

Активирую слияние и поднимаюсь в воздух. Насколько хватает глаз, ни живности, ни растительности не наблюдается. Может, и вправду мертвый мир.

— Кротовский, — изображение Гамлета появляется на мониторе, — Вижу некий объект. Он может иметь искусственное происхождение.

— Где?

— Юго-запад.

— Я ничего не вижу, но давай слетаем. Надо же куда-то слетать.

Глазастый Гамлет оказался прав. Через полчаса лета я и сам начал различать вдалеке неестественную для природы геометрию идеального полукруга. А еще через полчаса мы подлетали к огромному полупрозрачному куполу размером с город.

Что купол заселен, не осталось сомнений. Гамлет насчитал на радаре несколько сотен тысяч разумных, причем все они имеют не ниже седьмого уровня. К куполу и от купола непрерывно стыкуются и отстыковываются летательные аппараты самых разных форм и размеров. И судя по тому, на каких скоростях они поднимаются вертикально, думаю, аппараты эти космические.

— Все серьёзно, Кротовский, — уважительно поделился Гамлет, — Мы попали в мир освоенного космоса. Как минимум околоземного.

— Что будем делать? — спросила изображённая на штурвале волчья голова, — Лететь обратно не хочется. Мы ничего толком не выяснили.

— Согласен. Гама, рули вон к тому шлюзу… да-да, куда швартуется мелочевка вроде нас.

— Тоже попытаемся залететь внутрь?

— Попытаемся. Почему и нет. Тут вроде все довольно мирно выглядит. Если бы в нас видели врагов, уже долбанули бы чем-нибудь.

Мы пристроились за каким-то аппаратом почти кубической формы. На какой тяге летает этот куб, совершенно не ясно. Он так же бесшумен, как и мой челнок.

Дождался, когда до меня дойдет очередь, залетел в открывшийся шлюз и спокойно приземлился на решетчатый гофрированный пол ангара.

— Приветствуем вас на «Бикра два» — в паре метров от челнока появилась голограмма вполне себе человеческой милой девушки, — Вы не зарегистрированы как пользователь. Назовите уникальное имя.

— Кротовский.

— Имя не занято, — обнадежила меня голограмма, — Назовите цель прибытия.

— Эм-м… — я слегка подвис.

— Если ответ на вопрос вызывает затруднение, можете выбрать готовый вариант из списка.

Передо мной развернулась портянка с вариантами. Я невольно хмыкнул, когда начал читать список. Среди представленных вариантов можно было выбрать и такие: «объявление войны Бикра два» и «подготовка и осуществление диверсионных актов на Бикра два».

Они реально рассчитывают, что кто-то ответит правдиво? Хотя… мало ли с какими типами разума они тут сталкиваются. Может, с кем-то и прокатывает. Голографическая девушка, посчитав, что я снова испытываю затруднения, опять включилась:

— Опрос является ознакомительным, ответ вас ни к чему не обязывает.

Ага. Так я и поверил. В итоге выбрал один из нейтральных вариантов почти внизу списка: «ознакомление с достопримечательностями Бикра два».

— На какой срок собираетесь оставить в ангаре летательный аппарат? — продолжает выспрашивать девушка голограмма.

— Да… как пойдет, — отвечаю неопределенно.

— Аренда малого ангара составляет семьдесят кворков в сутки. Плата взимается за неделю. Это минимальный срок аренды.

Хрена, у них тут расценочки. Моей наличности и на день-то не хватит.

— Пожалуй, я не буду арендовать ангар, — дезактивирую слияние и отправляю атрибуты в инвентарь.

— С вас пятнадцать кворков за пользование инфраструктурой Бикра два.

Похоже, тут за все дерут три шкуры. Но деваться некуда. Плачу пятнадцать кворков и направляюсь к выходу из ангара. В спину мне несется пожелание приятного пребывания.

В конце концов не так все и плохо. Кворки — это всего лишь деньги. А деньги — дело наживное. Главное, воевать ни с кем не нужно. Уже открыв дверь на выход, оборачиваюсь к общительной нейросети:

— А жилье у вас тут снять можно?

— Гостиничные номера от десяти кворков сутки.

— А побюджетней что-нибудь есть?

— Если снимать жилье помесячно, можно уложиться в сто двадцать.

Качаю головой и выхожу в город.

Я уже понял, что все пространство под куполом застроено. Бикра два в сущности представляет собой одно единственное, но очень большое здание. Этакий крытый муравейник.

Я сейчас нахожусь не в верхних ярусах, но и не в нижних. Где-то посерединке. Наверное, чтоб составить цельную картину, надо побывать и на самом верху и внизу. Но это позже.

По первому же впечатлению это просто город. Вокруг снуют люди. Ну да, все они имеют седьмой уровень, иногда и восьмой мелькает. А в остальном просто жители, живущие обычной по их меркам жизнью. Ничего шокирующего, кроме местных цен, пока не наблюдаю.

К слову о ценах. Если здесь все столько стоит, то и заработки должны быть соответствующие. А я как гастарбайтер, приехавший в Москву из далёкого аула. Все кажется неоправданно дорого, пока не свыкнешься и не начнёшь зарабатывать. А почему бы и нет. Раз уж здесь оказался, я не прочь подколымить. Тот же гоблин оплату в кворках очень уважает.

В этих мыслях не заметил, как набрел на барную стойку. Надобности в отдельном помещении для бара попросту нет. Климат контроль распространен на весь этаж. Поэтому и стойка, и столики расположены прямо на этаже, как в крупных торговых центрах.

— Чего желаете?

Поднимаю взгляд на бармена. Вполне себе человек, даже имеет приветливый вид. А то, что он маг льда седьмого уровня… ну что ж, холодильник этому парню точно не нужен. Кубики льда морозит одним движением руки.

— Боюсь, ваши напитки мне пока не по карману… — замечаю картонку с ценниками, — Три кворка за коктейль… не, точно не по карману. Извините.

— Первый день что ли? — бармен дыхнул на стакан, отчего тот покрылся тонкой изморозью, и выверенными движениями принялся протирать его полотенцем.

— Ага. Десять минут как прибыл на Бикру.

— Бирку.

— Не понял.

— Между своими станцию принято называть Биркой.

— А, понимаю. Потому что на всем бирка с ценой.

— Ну типа того, — согласился бармен и усмехнулся, — Работу ищешь?

— Скорее да, чем нет, — отвечаю не вполне конкретно, — А скажи, чем живет эта Бирка? На чем выстроена экономика?

— Ты и этого не знаешь? — бармен покачал головой, будто не в силах поверить, — Вся экономика здесь на жемчужных макрах.

— Жемчужные макры… не слышал про такие. И где их добывают? Ныряют на дно океана?

— Нет, брат. Их добывают на околопланетной орбите. Пояс астероидов, — со значением сообщил бармен и пояснил, — Раньше был у планеты естественный спутник. Его ковыряли. Но потом, как водится, не поделили, устроили войнушку и разнесли луну к чертовой бабушке. Так что теперь жемчужные макры добывают на поясе астероидов.

— Вон как. Спасибо за справку.

— На здоровье. А по поводу работы иди дальше в ту сторону. Как раз в биржу упрешься. Если искать, то только там.

Пошел по направлению, указанному барменом, и добрел до другой девушковой голограммы, полной копии той, что была в ангаре.

— Рада снова видеть тебя, Кротовский. Чем могу помочь?

— Ну… начинаю подумывать о том, чтобы задержаться на Бикре два. И даже поискать работу. И раз уж ты попадаешься на каждом шагу, как к тебе обращаться?

— Называй меня Бикра, Кротовский.

— Ага, понял. Так что скажешь на счет работы, Бикра?

— Ты указал целью посещения осмотр достопримечательностей. Могу я добавить еще одну цель — осуществление трудовой деятельности?

— Можешь, Бикра.

— Хорошо. Тогда еще буквально пара вопросов. Какими профессиями ты обладаешь?

— Я картограф.

— К сожалению такие вакансии отсутствуют. Желаешь ознакомиться с вакансиями не требующими квалификации?

— Давай, чего уж.

Бикра выкатила передо мной очередную портянку, теперь с вакансиями. Я пробежал ее взглядом и приуныл. Черт с ним, я не боюсь грязной работы. Я бы мог и сливные трубы менять и крыс по коллекторам гонять, но зарплаты просто смешные. Вкалывать за двести кворков в месяц, когда жилье стоит от ста двадцати, это ж работать чисто на прокорм. В Киртасе больше заработаю.

— Ну нет. Вынужден отказаться.

— Кротовский, могу я сделать предположение?

— Да пожалуйста, предполагай на здоровье.

— Ты прибыл на Бикру два самостоятельно. Следовательно, ты обладаешь автономным передвижением и способен функционировать в безвоздушном пространстве?

— Ну да. Обладаю. И да, могу.

— В таком случае ты можешь претендовать на еще одну вакансию в егерскую службу. Желаешь ознакомиться?

— С этого надо было начинать. Что там за вакансия?

Бикра выкатила новую справку. Читаю и светлею умом и сердцем. Зэпэ от трех тысяч кворков в месяц. Плюс премиальные. Так это другое дело. Я пока не понимаю, какие тут могут понадобиться егеря, если в этом мёртвом мире кроме Гамлета и Ныра никаких животных и птиц не наблюдается. Но я думаю, это выяснится.

— Ну вот. Совсем другое дело. Это мне больше подходит.

— Тогда я записываю тебя в соискатели, Кротовский.

— Записывай. Как говорится, готов заступить на охрану фауны и даже флоры. Что нужно делать?

— Нужно дождаться капитана.

— Кого?

— Капитана, — повторяет Бикра, — Даю справку: капитан Пантера набирает штурмовых егерей на малый корвет «Полкворка». Он же является и владельцем.

— Чо за фигня? Космический корабль называется Полкворка?

— Да.

— А рулит на нем капитан Пантера?

— Да. Так тебя записывать, Кротовский?

— Ладно. Пообщаемся, что там за фауна такая. Записывай в соискатели.

Глава 2

Я оказался не единственным, кто решил потянуться за длинным кворком. Вместе со мной набралось полтора десятка потенциальных защитников природы. Маги и не очень маги разных рас и возрастов, всех объединяет только наличие седьмого уровня.

И как положено в любых мирах на любых уровнях, когда люди в толпе чего-то ждут, люди в толпе начинают болтать. А самым болтливым оказывается тот, от которого меньше все это ожидаешь. В нашем случае таковым оказался здоровяк с длинными обезьяньими руками и выпуклым неандертальским лбом.

— Кто-то слышал про капитана Пантеру? — спросил он так, будто заранее этим капитаном недоволен.

— Вроде в новостной ленте про него было, — ответил тощий маг огня с красными кичливо торчащими волосами, — Погнался за браконьерами и потерял половину команды. Теперь новых набирает.

— Вот и я тоже слышал, — заявил неандерталец таким тоном, будто его худшие опасения начинают сбываться, — Этот Пантера отмороженный.

— И что ты тогда к нему в команду собрался? — резонно спросил кто-то из толпы.

— А я еще не собрался. Хочу посмотреть на него своими глазами. Если он привык прятаться за спинами своих людей, мне такой капитан не нужен.

— Точно, — подтвердил красноволосый маг огня, — Надо ещё выяснить, есть ли у того капитана яйца.

— Это ты что ли будешь выяснять, есть ли у меня яйца? — прозвучал резкий хрипловатый женский голос.

Все обернулись и увидели миниатюрную черноволосую женщину, одетую в подобие летного комбинезона. Во взгляде ее и вправду читается что-то хищное и кошачье.

— А-а-э, — красноволосый не нашелся что ответить.

— Ты и ты, — женщина указала на красного и неандертальца, — Свободны. Глупость и склонность к мятежу — это качества, которые я переношу в людях хуже всего.

— Почему это я глупый? — вскинулся красноволосый.

— А склонность к мятежу ты не отрицаешь, — женщина усмехнулась, — Пошёл отсюда… остальные, строимся в шеренгу.

Бывают такие женщины, способные строить здоровых мужиков. Никто не пикнул, все построились. Ну… я тоже выпендриваться не стал.

— Меня зовут капитан Пантера, — представилась она и пошла вдоль шеренги.

Пантера отбраковывала отдельных соискателей по одному только внешнему виду. Черт знает, чем она руководствуется, но те, кого она отправила восвояси, у меня тоже доверия не вызывают. По всему выходит, глаз у Пантеры наметанный.

Наконец, очередь дошла до меня:

— Э, красавчик, ты ничего не попутал? — Пантера иронично изогнула чёрную бровь, — Я людей отбираю не для банкета.

Так-то мой косяк. Как разгуливал по Бирке в щегольском костюме, так и на работу устраиваться пришел. Откуда мне было знать, что тут прямо сразу будет такой строгий отбор.

— Могу переодеться, — отвечаю без намека на иронию.

— Прямо здесь?

— Так точно, — в один миг меняю маскировку. Доспех копирует лётный комбез капитана, только без знаков отличий.

— Ты метаморф? — спрашивает Пантера.

— Никак нет. Картограф. Мой доспех имеет функцию маскировки.

— Неплохо, — одобрила капитан и отошла на шаг, — Итого семь рыл… на всякий случай всех предупреждаю, если кто-то полезет проверять, есть ли у меня яйца, тот сам лишится яиц… за мной.

Мы двинулись следом за капитаном. «Кротовский, — подал мысленное сообщение Гамлет, — Достань меня из инвентаря».

«Это еще зачем?»

«Хочу посмотреть на девочек своими глазами, твой взгляд все время направлен не на то»

«Он на капитаншу запал, — заложил Гамлета Ныр, — Черный прется от властных дамочек»

«Причем здесь это? — оскорбился Гамлет, — Ты видел, какая точеная фигурка? Этого даже комбез не скроет»

«Гама, потерпи немного. И так неясно, возьмут меня в команду или нет. Не хватало, чтоб ты своими скабрезностями испортил впечатление»

Пантера привела нас в большой ангар, где пришвартован ее корвет Полкворка. Сама она поднялась на борт, оставив соискателей возле корабля. Летательный аппарат впечатляет. Смотришь на него снизу вверх и сразу понимаешь, перед тобой боевой космический корабль, а не малюсенький утлый челнок с единственной слабенькой пушечкой, как у меня.

Все новоприбывшие получили через интерфейс для ознакомления служебный контракт. Документ довольно подробный, я его прочитал внимательно. Из текста следует, что главная моя егерская задача заключается в ловле браконьеров в околоземном пространстве Бикры два.

Там же вычитал, что жемчужные макры считаются частью планетарной фауны. То есть они содержат в себе жизненную и магическую силу ранее живых существ, а потому относятся к ведомству егерской службы. Оспаривать местную терминологию не собираюсь. Понятно главное, мне придётся ловить тех, кто незаконно добывает макры в поясе астероидов. Такой вот получаюсь космический егерь.

Подпись на договоре поставил «электронную» то есть прямо в своём интерфейсе. Прочие новички тоже видимо закончили с юридической частью и стали негромко переговариваться.

— Кто-нибудь слышал, почему корабль называется Полкворка?

— Ходит одна байка, что Пантера выиграла корвет в кости. А пришла в казино с полкворком в кармане.

— Удачливый капитан — это хорошо…

Разговор стих, потому что по трапу из корабельного шлюза спустился человек, на этот раз мужчина. Видимо, сама капитан Пантера функцию отбора кадров посчитала выполненной.

— Значит так, — он оглядел нас семерых, — Вы все зачислены в штурмовой отряд, а следовательно в мое личное подчинение. Работа не пыльная, но нервная. Если не повезёт, весь рейс просидите без дела, а если повезет, разомнетесь за премию. Вопросы?

Задавать вопросов никто благоразумно не стал. Квотер-мастер, как назвал себя наш непосредственный начальник завел всю компанию в корабль и разместил в трюме. Каждому досталась не каюта даже, а скорее капсула, в которой разместиться можно только лежа.

Нас покормили, а потом отправили к завхозу, которого здесь по морскому зовут шкипером за обмундированием. Мне одежда не нужна, я не пошел. Залез в тесную капсулу и растянулся на койке. Подходит время полуночи.

— Сергей, живой! — взволнованно воскликнула Белкина, и я тут же вспомнил, что в моей резиденции мы легли с ней в одной постели.

— Живой, конечно. Зачем так переживать?

— Ниндзя и Гусь тоже самое сказали, но я все равно волновалась. Ты ушел в портал и все, а пройти за тобой мы не можем… ну что, есть жизнь в том мире?

— Есть, — пришлось рассказывать Белкиной про свои приключения на Бикре два. Она не отстала, пока не выудила из меня все подробности.

— И ты правда полетишь в космос на том корабле? — спросила она пораженно, когда я закончил.

— Надеюсь, что так. Давай спать, Маргуша. Мы с тобой и так полночи проболтали.

— Подожди, а Руте можно все рассказать? Она тоже волнуется.

— Можно. Только не говори пока, что мы с тобой жених с невестой из одного мира.

— А что сказать? — Белкина нахмурилась.

— Скажи, что я установил с тобой связь… во сне приходил… придумай что-нибудь.

— Ладно. Что-нибудь придумаю, — согласилась Белкина.

На следующий день за завтраком Анюта сообщила, что с утра уже три раза звонили из Бусурмы, спрашивали, когда я к ним приеду.

— Откуда звонили?

— Сережка, они с таким акцентом говорят, я как расслышала, так и передаю.

— Башрама, — встряла всезнающая Белкина, — Столица каханата называется Башрама. Хотя, ее и городом можно назвать с натяжкой. Сами понимаете, какой город может быть у кочевников.

— А, каханат. Теперь понял. Действительно, язык сломаешь. Бусурма звучит как-то привычней… Анюта, отзвонись аксакалам, скажи, сегодня же выезжаю.

Надо вопрос с моим каханством как-то решать. Вот только совершенно неясно, как к этому подступиться.

— Маргуша, а ты откуда вообще знаешь про Бусурму?

— Белково с ними граничит. Упоминал кто-то. Я запомнила.

То есть по большому счету Белкина тоже про город кочевников ничего не знает. Помощник из нее в этом деле никакой. По-хорошему для налаживания мостов нужен кто-то из той же кочевой братии.

— Анюта, у тебя есть контакт Билимбая?

— Это который родственник Балакбая?

— Он самый.

— Конечно есть. Степняки второй караван с Лучковским луком в Самарканд собирают. Мы с ними неплохо сработались.

— Отлично. Набери-ка мне его.

Анюта быстро нашла номер, нажала на кнопку вызова и предала трубку.

— Здравствуй, Билимбай это Кротовский.

— Здравствуй, здравствуй, новый барин. Наслышан о твоих подвигах. Склоняюсь перед новым каханом.

— Вот как раз о моем каханстве хочу с тобой потолковать.

— Слушаю, новый барин. Исполню любой приказ.

— Билимбай, дело такое. Хочу посетить вашу Башраму, но оставаться в ней не собираюсь. У меня других дел навалом.

— Ты владеешь обширными землями, новый барин, и земли твои прирастают, — уважительно согласился Билимбай.

— Ну вот, сам понимаешь. А посему, нужен мне заместитель в кочевом городе.

— То есть тебе нужен наместник, новый барин?

— В точку. Скажи, Билимбай, сможешь стать хорошим наместником в Башраме?

— Постараюсь не подвести тебя, новый барин. В Башраме меня уважают и все знают.

— Вот и замечательно. К вечеру сегодня успеешь добраться?

— Успею, новый барин. Поскачем немедленно.

Отключаюсь, но трубку Анюте не отдаю, набираю Кнышского.

— Здравствуйте, владетель. Как обстановка?

— Здравствуйте, правитель, — отозвался Кнышский, — У нас все спокойно. Трофейная команда трудится в поте лица. Вы, конечно, разнесли каханат в пух и прах. Но много чего осталось. И пушки брошены, и броневики. Стрелкового оружия без счету. Что делать с пленными?

— Это хорошо. Трофеи мы любим. Для новой единой республиканской армии все это очень пригодится. А пленных мы скоро вернем. Они нам по большому счету не враги. Они просто солдаты.

— Понял вас, правитель. Какие еще будут указания?

— Воевать, я надеюсь, пока не придется. Но часть войска на границе с Мартынской волостью пока оставьте… чтоб, значит, не расслаблялись. Капитуляцию новый наследник уже подписал, а вопрос с репарациями еще не решен.

— Понял. А остальное войско?

— А остальное войско у нас прогуляется до Башрамы. Пешком людей гнать не надо. Сколько сможете усадить на технику, столько и отправляйте. Чисто для солидности. Чтоб в Башраму я сегодня вечером зашел не в одиночку, а во главе войска.

— Отправлю немедленно, — пообещал Кнышский.

Только теперь возвращаю Анюте трубку. План посещения каханатской столицы более-менее выстроился. Но это будет только к вечеру, а пока успею смотаться до Африки. Мой «скоростной лифт Кустовой-Ангола» позволит сгонять за день туда и обратно.

Белкина просилась со мной, но решил ее не брать. Если брать куда-то Белкину, то и все внимание придется уделять одной Белкиной, чтоб ее в очередной раз кто-нибудь не спер. Нет уж, пусть здесь сидит.

Зато со мной напросилась Мила Хоромникова. Еще бы, Мила своего не упустит. Навык падения мне на хвост отточен до совершенства.

— Кротовский, — устроившись на заднем сидении челнока, Мила сразу принялась за расспросы, — Как думаешь, что можно поставлять в Африку?

— Боюсь, ничего. У африканцев тупо нет денег. Да им ничего особо и не надо.

— Ну хорошо, — она решила зайти с другой стороны, — А что можно поставлять из Африки?

— Поскольку работорговля у нас запрещена, остается только экспорт кофе.

— Ну вот. А ты говоришь, у африканцев нет денег.

— Нету. И кофе они выращивать не станут.

— А если им за это платить?

— Все равно не станут. Ты пойми, они живут первобытной жизнью. Занимаются охотой и собирательством. Природа сама даёт им пропитание. На кой черт им вкалывать на кофейных плантациях?

— Откуда ж тогда кофе берется?

— Его выращивают переселенцы. Французы там какие-нибудь или испанцы.

— Переселе-енцы, — задумчиво протянула Мила, — Да уж. Это задачка.

— Зато оно того стоит. Знаешь сколько стоит кофе в магазине?

— Еще бы мне не знать. У папеньки в Москве сеть кофеен.

В Африке вокруг портала оказалось неожиданно оживленно. Помимо гарнизона почему-то деловито расхаживают казаки. А еще здесь похоже собрались местные зеваки поглазеть на гостей из далекой России. Ко мне подошел Комаринский.

— Извини, Кротовский. Мой недогляд.

— Это ты о чем?

— О том, что царю доложили раньше тебя.

— Ничего страшного. Царь у нас строгий, но справедливый. Смотрю, обживаетесь на новом месте?

— Обживаемся, — Комаринский озабоченно вздохнул, — Вот скажи мне, брат Кротовский, сколько ты еще собираешься расширять границы империи?

— А разве это плохо?

— Новые земли это хорошо, я не спорю. Но нашему брату пограничнику от этого не легче. Шутка ли, до Африки добрались. И все на мне.

— Так готовься к повышению.

— Уже, Кротовский. Я теперь штабс-капитан.

— Ну вот, а ты жалуешься… это что за люди собрались? — перевожу тему.

— Казаки хотят основать африканскую казачью станицу.

— Ого. Первые африканские казаки. Похвально… кто еще тут есть? Испанцы?

— Португальцы. Но я на их языке все равно ни бельмеса не понимаю. Надо бы толмача.

— Надо бы, — соглашаюсь с новоиспечённым штабс-капитаном и продолжаю обход, — А вон там, я гляжу, любопытствующие представители, так сказать, коренной народности?

— Они самые, только с неграми я даже на пальцах объясниться не могу, — пожаловался Комаринский, — Лыбятся чё-то, лопочут… а чего они лыбятся?… без понятия. Знаю только, что вон тот у них вождь, зовут Чомба… Кротовский, ты осматривайся, а мне бежать надо. Дела.

Комаринский умчался, роняя на красноватый глинистый грунт крупные капли горячего пота. Мила пошла общаться с «африканским казачеством», а я решил подойти к галдящим аборигенам. Они тут похоже собрались всем племенем. Притащили откуда-то дурно пахнущую тушу, и пританцовывая, начали разводить большой костер.

«Кротовский, — подал мысленное сообщение Гамлет, — Вот так я и представлял царствие небесное»

«Гама, ты о чем?»

«Сам не видишь? Девки сраму не знают, ходят, в чем мать родила… достань меня из инвентаря или я обижусь»

«И не подумаю»

«А ты подумай, Кротовский, — не отстает черный, — Я единственный, кто может говорить на африканских языках»

«Гама, ты часом не привираешь? Тут у каждого племени свое наречие»

«Ой да ладно, языковая основа одна. Ну… доставай меня»

Достаю Гамлета и сажу себе на плечо.

— Даже не вздумай лезть к девкам. Здесь сиди.

— Йес, босс.

Гамлет предвкушающе обвел взглядом аборигенов и вдруг уверенно начал что-то вещать, ловко подражая их говору. И судя по произведенному эффекту, не просто подражая, потому что африканцы уставились на говорящего птича, раскрыв рты.

Вождь Чомба упал перед Гамой на колени и принялся отвешивать земные поклоны. Остальное племя последовало его примеру, напрочь забыв о туше, подгорающей с одного края на костре.

— Гама, черт пернатый, я тебя посажу в инвентарь и специально не буду выпускать возле женщин. И при этом не буду смотреть им на сиськи, чтобы ты научился выть от досады.

— Кротовский, это жестоко.

— А какого лешего ты несёшь отсебятину? Я тебя достал наружу, чтобы ты переводил, а не строил из себя непонятно кого.

— Я не строил, Кротовский, — Гама тут же включил заднюю, — Ну представился неудачно. Кто ж знал, что на их наречии дух и бог обозначаются одним словом?

«Чёрный, ты в конец оборзел, — мысленно подключился Ныр, — За бога себя выдавать… ни в какие ворота…»

На пару с серым чёрного пристыдили, и тот пообещал не говорить ничего от себя, а только переводить. После этого с вождем Чомбой у меня состоялся вполне приличный диалог.

Рассказал ему, что прибыл из далекой северной страны… не Португалии, а другой… еще севернее. Сказал, что предлагаю мирное соседство и дружбу. Дружить, Чомба был не очень настроен. Тогда сказал, что могу защитить его племя от любых врагов.

— Даже от Лумумбы? — с одновременным сомнением и надеждой спросил Чомба.

— Даже от Лумумбы, — пообещал я, — Лумумба не захочет с тобой враждовать. Лумумба тоже захочет с тобой дружить, потому что ты, Чомба, станешь очень знаменитым и уважаемым вождем.

Не сразу, но пришли к взаимопониманию. Чомба показал мне свою коллекцию грубо обработанных макров. Благо далеко ходить не пришлось, макры висели у него на шее в виде ожерелья.

Я в свою очередь предложил Чомбе отправить со мной в Россию несколько одаренных молодых людей из его племени для обучения в магической академии.

— Ты сделаешь из них великих шаманов? — обрадовался Чомба.

— Да, я сделаю из них замечательных шаманов. Они научатся обрабатывать макры так, как в племени Лумумбы даже мечтать не могут.

Вождь Чомба не оказался любителем откладывать дела в долгий ящик. Он тут же подозвал к себе нескольких молодых парней со слабыми магическими способностями.

— Вы, — сообщил он пафосно, — Пойдете вместе с белым вождем. Он сделает из вас шаманов.

На всякий случай я пояснил, что молодые люди уйдут надолго, мол пусть идут «с вещами». Вождь Чомба только пожал плечами. В их племени и так принято ходить с вещами. А то, что у этих парней из вещей ничего кроме набедренных повязок, так это дело наживное. Вот там на чужбине вещами и обзаведутся.

Когда вернулся к порталу, ведя на прицепе пятерых юных негров, Мила Хоромникова не стала скрывать скепсиса.

— На кой тебе они, Кротовский? Сильных магов из них не выйдет.

— Они интересуют меня вовсе не как потенциальные маги. В академии их обучат русскому языку и привьют русскую культуру. Когда они вернутся обратно в Африку, будут рассказывать соплеменникам, какая хорошая страна Россия. Это называется мягкая сила.

— Ого, — поразилась Мила, — Да ты стратег.

— А то. Я еще открою университет дружбы народов имени Чомбы… ну, или имени Лумумбы… там видно будет.

Глава 3

Попросив Комаринского отправить «африканских студентов» в Кустовой с ближайшей попуткой, собрался лететь в Башраму. Мила со мной не полетела, только попросила связаться с ее приказчиками, чтобы «брали жопы в горсть» и срочно ехали сюда.

— Кротовский, тут не только экспорт кофе, — сказала она, — Тут и эвкалипты, и сизалевое волокно и еще много чего. Ты прав, рынок перспективный. Вон тот склон выдели мне под плантации.

— Мила, я не уверен, что могу распоряжаться склонами. Дорога строится на средства императора. Так что, согласовывать надо с ним.

— М-м… ладно, тогда папеньку озадачу. А связь когда установишь? Без мобилета, как без рук.

— Мила, помилуй. Отсюда до России тыщи километров. Простая вышка не поможет.

— Да. Это осложнение, — Мила слегка прикусила нижнюю губу. А через Изнанку?

— Тоже все непросто. Сигнал сквозь миры не проходит.

Пообещал Миле, что озадачу инженеров, хотя сам не представляю, как решать проблему связи с Африкой. Спутников в этом мире нет и появятся еще не скоро. Разве только состряпать длинноволновый радиопередатчик.

До Башрамы добрался к вечеру и как раз вовремя. Моторизованные войска остановились перед въездом в город и поджидали меня. Два десятка броневиков плюс на грузовиках прибыло под пять сотен пехоты. Штурмовать город не собираюсь, в качестве эскорта и демонстрации военной мощи вполне достаточно.

Билимбай с сотней степных корешей тоже успел нарисоваться. Осталось только войти в Башраму и официально принять власть… если эксцессов не возникнет. А чтобы эксцессов наверняка не возникло, я не стал дезактивировать слияние. Минимальная скорость полета у челнока не ограничена. Так сказать, возглавлю колонну.

Я впереди в трех метрах над землёй. За мной Билимбаевская братва на конях, это чтоб горожане видели, что вместе со мной идут их знакомые степняки и не слишком стрессовали. Только затем броневики с грузовиками. Процессия получилась солидная, растянулась не на одну сотню метров.

Как я и предполагал, люди встречали колонну настороженно, но без агрессии. А видя Билимбая с компанией, успокаивались и даже что-то у него спрашивали на своем языке. Билимбай коротко и с достоинством отвечал. Одним словом в город вошли без эксцессов.

Хотя, тут Белкина была права, назвать Башурму городом можно только с очень большой натяжкой. По нашим меркам едва тянет на поселок. Тут и капитальных домов совсем немного. По большей части наставлены кочевые юрты. Видимо в них местным жить привычней. Я так понимаю, если бы англичане не постарались, самостоятельно собрать серьезную армию каханату было бы непросто.

Я посадил челнок на небольшой площади перед единственным двухэтажным зданием Башрамы. На крыльце уже поджидают те трое старцев, что вручали мне посох власти. Вежливо поздоровались, вошли в дом. Вместе со мной вошел Билимбай.

— В общем так, — мы расселись в комнате, где из мебели только ковры и подушки, — У меня нет возможности постоянно находиться здесь. Поэтому я хочу поставить Билимбая наместником в Башраме.

— Это мудрое решение, кахан, — ответили старики, — Билимбая мы хорошо знаем. Люди его примут.

— Вот и хорошо. Я не хочу менять ваш уклад. Живите, как вы привыкли жить. У меня три главных условия. Первое, никаких военных действий. Если вы соберете войско без моего ведома, я буду расценивать это как измену.

— Твое требование справедливо, кахан.

— Второе условие, вытекающее из первого. Никаких союзов, в том числе военных. А англичан здесь, чтоб даже духу не было.

— Мы их изгнали, кахан, как ты и велел.

— И третье, если на наши земли придет враг, ваши воины встанут под мои знамена.

— Преклоняемся перед твоей мудростью, кахан. Ты не требуешь невыполнимого. Ты требуешь только то, что мы сами готовы исполнить.

— Рад, что мы друг друга понимаем.

— Позволь задать тебе вопрос, кахан.

— Пожалуйста, спрашивайте.

— Мы примем Билимбая, как твоего наместника. Будем слушать его как тебя. Но неужели сам ты уедешь и забудешь про нас?

— Разумеется, не забуду. Я хочу объявить между каханатом и Кустовской республикой беспошлинную торговлю. В Кустовом живет много людей. Они захотят покупать баранину, шкуры, шерсть и все, что вы производите. А вы сможете покупать любые товары.

— Мы не только баранов разводим, кахан, — с достоинством сообщил аксакал, — Башрама — город ремесленников. У нас есть искусные мастера, известные далеко за пределами наших бескрайних степей.

— Вот как, а вот это любопытно.

— Мы делаем оружие, украшения и утварь из металла, кожи, дерева, рогов животных.

— В таком случае я хочу открыть в Башраме свое торговое представительство. Торговать и богатеть всегда лучше, чем враждовать и терпеть тяготы.

— Ты прослывешь мудрейшим из всех каханов, — с уважением согласились аксакалы.

Не ожидал, что посещение Башрамы пройдет настолько конструктивно. Приятно иметь дело с умными умудренными опытом людьми. А аксакалы несомненно именно такие.

Не знаю, каким местом думал прежний кахан, почему он повелся на посулы англичан. Уже и не узнаю. Англичане — мастера интриг. Разделять и властвовать они умеют, как никто другой.

Вернувшись в Кустовой, вызвал к себе Еву и Анюту. Поручил юридически оформить режим беспошлинной торговли и подобрать людей для торгового представительства.

— Сережка, Мила тоже прискочит, — сказала Анюта с улыбкой, — Скажет, что тоже хочет торговать с каханатом.

— Мила перебьется. Она и так в Африку ноздри засунула. Хватит с нее. Каханат — теперь наша внутренняя кухня. Сами поторгуем.

День прошел плодотворно. Расширение зон влияния открывает отличные перспективы. Посмотрим, что принесёт мир Бикра два. Его перспективы для меня пока не ясны. После переноса обнаружил себя в личной капсуле, над головой горит табличка «примите горизонтальное положение. Накройтесь страховочным одеялом».

А что, мне это нравится. Вместо страховочных ремней, здесь целое страховочное одеяло. Влез в подобие спального мешка, застегнул молнию и уснул.

Проснулся от сигнала тревоги. Несколько секунд протупил, пока вспоминал, что не под обычным одеялом лежу, а под страховочным. Быстро отстегнулся и вылез, побежал по указаниям стрелок, но в десантный отсек прибыл одним из последних.

— Это учебная тревога, — заявил квотер-мастер, когда все новички построились, — И я буду чередовать команды отбой и строиться по тревоге, пока не уложитесь в норматив.

— Сколько секунд норматив? — спросил кто-то.

— Сорок, — с усмешкой ответил квотер-мастер, — За эти сорок секунд вы должны прибыть в десантный отсек и занять торпедные шлюзы… вот эти.

Затем наш командир показал, как залезать.

— Нас реально будут торпедировать в открытый космос? — спросил кто-то.

— А как еще ты намерен покидать корабль для выполнения задачи? Да, вас будут торпедировать.

Пришлось упражняться на скорость. Нас гоняли туда и обратно. Я выучил каждый поворот и каждый шаг от своей капсулы до места в шлюзе. Когда количество попыток перевалило за полтора десятка, нам удалось уложиться в нормативные сорок секунд.

— Теперь, что касается технических средств, — квотер-мастер продолжил инструктаж, — Штатный импульсный бластер, штатный реактивный ранец для полета в безвоздушном пространстве… имейте в виду. Бесплатно тут никому ничего не дают. Все будет вычтено из жалованья. Так что, брать не брать, сами решайте.

Я решил не брать. Оружие у меня есть, а доспех способен летать. Единственное, он не в полной мере сможет заменить скафандр, у меня нет запаса кислорода для дыхания.

— Квотер-мастер, разрешите обратиться, — решаюсь задать вопрос.

— Слушаю.

— Защитный скафандр нам не положен?

— Новичок на Бирке? — уточнил квотер-мастер.

— Так точно.

— Тогда смотри сюда, новичок, — командир достал маленький макр, формой и цветом напоминающий жемчужину, — Этот макр заменит тебе скафандр. Кладешь его под язык, и он создает под тебя защитную среду, а так же обеспечивает всеми необходимыми химическими элементами и соединениями.

— Ого.

— А ты думал. Он не пропустит радиацию, не даст тебе замерзнуть или сгореть, обеспечит питательную среду. С одним таким камушком ты сможешь продержаться несколько суток в открытом космосе.

— Потрясающе.

— В том все и дело, новичок. Браконьеры лезут сюда под страхом смерти не ради забавы. Этот макр стоит двести кворков. Не транжирь без нужды.

Новички выстроились в очередь к шкиперу. Кто-то не брал оружие, кто-то не брал ранец, но жемчужный макр брали все. Я тоже взял, расписавшись в получении. Еще ничего не заработал, а уже должен капитану Пантере двести кворков.

Затем нас отпустили на завтрак в кают-компанию, сообщив, что учебных тревог в текущем рейде больше не будет. Там в кают-компании наткнулись на «старичков» из штурмового отряда. Новобранцы попытались их расспросить о причине внезапного пополнения. Старослужащие от вопросов отмахивались, мол в космосе всякое бывает, но в один голос заверяли, что сомневаться в компетенциях капитана Пантеры нам точно не нужно.

После завтрака я пошел к аварийному щитку, мимо которого за сегодня пробежал тридцать раз. Дверка оказалась не заперта, а значит, вполне могу воспользоваться. Я открыл кран с кислородом и закачал запас себе в доспех, такая функция у него есть. Теперь могу находиться некоторое время в открытом космосе, не тратя ресурс дорогого жемчужного макра.

Возвращаться в тесную кают-компанию не захотел. Народу там набилось как селедки, а слушать разговоры, тем более в них участвовать не вижу смысла. Залез в свою капсулу с намерением перехватить еще пару часов сна, но поспать получилось недолго. Опять включилось оповещение о тревоге. И на этот раз видимо уже не учебной тревоге.

За положенные сорок секунд успел занять свое место. Судя по тому, что на этот раз и старички примчались в десантный отсек, тревога самая настоящая.

Потянулись секунды ожидания. Вообще-то это неуютно, сидеть в тесной трубе вместо торпеды, не имея ни малейшего представления, что происходит снаружи.

Будто услышав меня, в интерфейсе развернули картинку в режиме онлайн. Теперь вижу, что наш корвет стремительно приближается к другому космическому кораблю. Похоже, браконьеров мы застали врасплох. Они спешно пытаются отстыковаться от какой-то каменной глыбы, но явно не успевают.

«Приготовиться к торпедированию 3… 2… 1…» меня мягко потянуло куда-то и несколько секунд не мог сообразить, куда меня утащило, а потом вдруг осознал, я в открытом космосе.

Шлем настроил светофильтры, стали видны другие десантники, плавно летящие к кораблю браконьеров. Я достал карабин и полетел вслед за остальными.

Оказывается, мой доспех способен удерживать неплохое ускорение. Я даже начал догонять остальных… я их даже догнал. А потом вдруг прямо в ушах раздался голос капитана Пантеры:

— Кротовский, какого дьявола ты так разогнался? Тормозить как будешь?

Действительно, как я буду тормозить? Здесь нет силы трения, сам по себе хрен остановишься. А громадина браконьерского корабля надвигается довольно стремительно. Перенаправил всю тягу в обратном направлении и стал замедляться.

В борт корабля я все-таки впечатался, хотя и не сильно. Успел погасить скорость. Доспех вырастил под подошвами присоски, я пошел по корпусу. Бежать не рискнул, если оторвусь от поверхности обеими ногами, меня скорее всего начнет относить от корабля. Навык передвижения в безвоздушном пространстве пока нулевой. Это совсем не тоже самое, что лететь в плотной атмосфере. Надо приноравливаться.

Я увидел браконьера, по обезьяньи перебирающегося по скобам к открытому люку, в тот же миг, когда и он заметил меня. Навел на него карабин и закричал «А ну стоять!», — лишь в следующий миг сообразил, что орать бесполезно. Нет воздуха, нет и звука.

Тогда я выстрелил в скобу, к которой тянулась его рука. Браконьер отдернул руку, выругался беззвучно и показал открытую ладонь, видимо, интернациональный жест, означающий, что он сдается. Во всяком случае попытку скрыться в люке оставил.

А мне повезло, что стоял на корпусе двумя ногами на липучках. А то бы отдача от выстрела отправила меня в бесконтрольный полет. Сейчас бы летел, барахтаясь.

Подоспели старички моего штурмового отряда и, вот они уже полезли в люк. Я остался снаружи держать браконьера на мушке. Вроде как при деле, а другой команды не получал.

Впрочем егеря справились и без меня. Не прошло и минуты, как один из них показался из люка и помахал мне: «молодец, новичок, — пришло сообщение, — не дал им задраиться, пришлось бы выковыривать». — я кивнул в ответ.

Вообще выглядит происходящее как дикий сюр. Я держу на прицеле в открытом космосе цепляющегося за скобу гуманоида, одетого в грязный рабочий комбинезон. Руки и лицо открыты. Не знаю, как он вдыхает, вижу только, что выдыхаемый воздух мгновенно превращается в ледяную пыль, будто он выдыхает инеем. Наверное так и работает жемчужный макр. Ведь не мёрзнет, не задыхается. Только легкое марево, будто тело покрыто невидимой плёнкой.

К браконьерскому кораблю постепенно стянулись новички. Я хоть и не сводил глаз с гуманоида, но периферийным зрением видел, что большинство из них осторожничает. И наверно, правильно делает. Потому что пара неосторожных умудрилась отклониться от курса и потом вынуждена была полностью останавливаться, чтобы задать себе новый курс. Так что на фоне остальных новичков я еще вполне хорош. Сказывается определённый летный опыт.

Дальше пошла рутина. Браконьеров, а их оказалось всего-то трое. Переправили на наш корвет, где Пантера их лично допросила. Мы тоже вернулись на свой корабль. Потом еще дожидались эвакуатор, который забрал на Бирку и самих повязанных гуманоидов, и их корабль.

Мы продолжили рейд, но сперва новичков собрали в кают-компании. Пантера пришла лично поздравить нас с участием в первой операции.

— Один из вас сегодня отличился… напомни, как тебя зовут?

— Кротовский.

— Так вот, Кротовский, хвалю. Добрался до браконьеров раньше всех, сэкономил нам время. В качестве премии освобождаю от выплаты за жемчужный макр.

Это я неплохо начало положил. Двести кворков в первый же день как с куста. И это при том, что свой жемчужный макр я пока не трогал. Обошелся доспехом и запасом кислорода.

— Спасибо, капитан.

— Тебе спасибо. Ты прям полон сюрпризов. Твой доспех не только маскироваться умеет, да?

— Не только. Есть еще функция полета.

— Вот я и вижу, что не первый раз полетел… все парни, отдыхаем… но не расслабляемся. Скоро будет работка посерьезней. Это были шурфовщики.

— Кто был?

— Шурфы они пробивали. Это что-то вроде геолого-разведки. Если находят жемчужные макры, то подают сигнал на харвестер.

— А харвестер…?

— Харвестер — это основное судно. Молодцев я допросила. Они упростили нам работу. Скоро догоним их главную посудину.

Когда Пантера вышла, я нацелился было свалить в свою капсулу, но меня перехватил квотер-мастер.

— Пошли, Кротовский, есть разговор.

Он привел меня в маленькую каюту, меньше вагонного купе. Хотя, я так понимаю, по местным меркам командирские апартаменты. В сравнении с моей капсулой по крайней мере.

— Вот что, Кротовский, Пантера тебя поощрила при всех, а мне как твоему непосредственному командиру с глазу на глаз велела поставить на вид. Если бы ты скорость не успел погасить, тебя бы размазало по шлюпу. Тебе бы уже было пофигу, а нам с Пантерой мертвый егерь — пятно на репутации. Предупреждаем только один раз. Понял меня?

— Я понял, квотер-мастер. Впредь буду осторожнее.

— Вот и хорошо. Можешь идти.

— Разрешите вопрос, — решаю воспользоваться случаем, раз уж с командиром состоялся приватный и по-своему доверительный разговор.

— Спрашивай.

— Ходят слухи, что набор новой команды…

— Это вранье, Кротовский, — перебил меня квотер-мастер, — Никто не погиб. Но девять человек уволилось.

— Ах, вот как.

— Да, вот так. У капитана Пантеры с недавних пор свои счеты с рептилоидами. Девять егерей струсили и уволились. Кто посмелее, те остались. Ты тоже можешь уволиться, Кротовский.

— Подождите, так это были рептилоиды?

— Да. Ты по зрачкам не заметил?

— В зрачки не всматривался. И причем тут зрачки? Они же были одеты.

— И что?

— Но рептилоиды примитивны.

— Ты думаешь, Кротовский, рептилоиды не способны на эволюцию? Не способны освоить космические технологии? Смешной ты, Кротовский… одно слово, новичок.

Глава 4

Вот так вот. И здесь рептилоиды. Прежде, чем вернуться в свою капсулу, сходил к аварийному щитку пополнить запас кислорода в доспехе. Решил, что тратить ресурс жемчужного макра, раз уж могу в открытом космосе обходится без него, буду только в крайнем случае.

Спустя несколько часов, когда начал думать, что остаток дня пройдет спокойно, опять раздался сигнал тревоги. Похоже Полкворка догнал тот самый браконьерский харвестер.

Заняв место в шлюзе, вызвал картинку. На этот раз корабль противника даже побольше нашего корвета, что впрочем не мешает ему показывать корму. Все как положено, браконьеры удирают, мы догоняем.

Корвет дал предупредительный выстрел чем-то вроде сигнальной ракеты. Харвестер не отреагировал. Тогда корвет долбанул еще двумя ракетами, на этот раз боевыми. Увы, харвестер снова не отреагировал, его защитное поле поглотило ракетный урон.

«Крепкая посудина, — прокомментировал кто-то в ленте десантного чата, — Защита у них по высшему разряду»

Видимо, капитан Пантера решила больше не тратить ракеты. Я почувствовал, как начал разрастаться гул маршевых двигателей. Капитан Пантера решила «поддать газку». Полкворка заметно прибавил скорости. Харвестер на экране стал увеличиваться в размерах. Мы явно его догоняем.

Браконьеры тоже попытались выжать максимум из своей баржи, но убежать от скоростного маневренного корвета оказалось затеей бесперспективной. «Абордажной команде приготовиться, — в ушах прозвучал голос капитана, — Накидываю стазисную сеть»

Никакой сети не увидел, видимо Пантера использовала какое-то гравитационное поле, но эффект сравним с рыбацкой сетью. Харвестер пытался маневрировать, меняя курс, только ему эти попытки ничего не давали. Стряхнуть нас с хвоста он не смог. Мы неуклонно приближаемся. «Есть стыковка. Побежали, ребятки. Вскройте мне эту консерву»

На этот раз сориентировался почти сразу. Как только меня выдуло в открытый космос, включил режим полета и приземлился на корпус харвестера. Другие новички тоже не тупили. Рванули на штурм «консервы» со рвением. Пантера их не слабо промотивировала, теперь каждый хочет премию в двести кворков.

«Новичкам не толпиться, — квотер-мастер самолично принимает участие в захвате, — Разошлись по точкам. На тактической карте указаны ваши места». Маркер показал место, которое я должен занять. А что, удобно, пальцем тыкать не нужно. Лазерный указатель гораздо лучше.

Перебежав на заданную мастером позицию, осматриваюсь. Браконьерский харвестер не просто больше корвета, а на порядок больше. После стыковки это стало видно отчётливо. Мы заняли на его корпусе плацдарм диаметром в тридцать метров. Но это как два десятка мух на арбузе. По меньшей мере половина поверхности корабля вне визуального контроля.

Два егеря из старичков прилепили к большущему грузовому люку харвестера какой-то крупный прибор:

«Резак установлен»

«Режьте, — тут же отозвался квотер– мастер, — Всем приготовиться. Новички останутся снаружи для прикрытия»

В считанные секунды резак выпилил круглое отверстие размером с канализационный люк. Не обращая внимания на раскалённые края свежего спила, старички полезли внутрь один за другим.

«Начинаем захват» — сообщил квотер-мастер по громкой связи и тоже нырнул в корабельное нутро.

А дальше все пошло не по плану. Абордажная команда нарвалась на ожесточённое сопротивление. Похоже нас ждали и не только внутри. По корпусу харвестера, как тараканы по кастрюле с борщом, поперли вооружённые браконьеры. Нам, в смысле новичкам, тоже пришлось вступить в бой. Я начал отстреливаться, высовываясь из-за какого-то то ли ящика, то ли выступа.

«Пантера, мы нарвались на засаду — прокричал квотер-мастер, — отступаем»

«Прикрою, — ответила Пантера, — Валите оттуда… новичкам держать позиции, пока абордажная команда не вылезет из харвестера»

Корвет открыл огонь из чего-то крупнокалиберного, заставив рептилоидов прижаться, но не перестать стрелять. Их походу не особо парит, что пытаясь попасть по нам, они попадают по собственному кораблю.

«Кротовский, — обратился Гамлет из инвентаря, — Может, хватит валять дурака? Вытаскивай нас с серым»

«Гама, здесь открытый космос»

«За это не переживай, космос нам дом родной… вытаскивай»

Пожалуй, чёрный прав. Становится жарковато для безвоздушного пространства. Пора подключать духов помощников.

И все же я их не достал. Из отверстия полезли старички. Видимо, сумели отступить под огнём противника. Пантера скомандовала эвакуацию, сообщив, что выпускает трубчатые трапы.

Из корвета вытянулись гибкие трубки, которые стали засасывать нас в себя словно пылесосом. Какие замечательные эвакуационные трубчатые трапы. Пять секунд, и вся команда снова в корвете. Хорошо, когда у капитана все продумано. И квотер-мастер, видимо, не врал. Пантера людей бережет, а прежние не погибли, а уволились.

— Команде занять личные капсулы. Быть готовым к перегрузкам, — разнёсся голос Пантеры через громкоговорители.

— Репы в конец оборзели, — один из старичков на бегу достал изо рта жемчужный макр и упрятал в нагрудный карман, — Сейчас отойдем на пару километров, Пантера их ракетами закидает. По-хорошему не…

Тираду егеря я не дослушал. Закрывшись в капсуле и нырнув под страховочное одеяло, стал ждать обещанных стартовых перегрузок. Но секунды тянулись, а перегрузок не было. Мы взлетели или нет?

Оказалось, никуда мы не взлетели. Нам пришлось срочно вылезать из капсул. Рептилоиды к засаде хорошо подготовились. У них тоже имелся свой аналог стазисной сети. Теперь уже они начали дырявить корвет, причем пробились сразу в нескольких местах и хлынули внутрь.

Завязался бой в замкнутом пространстве нашего корабля. Я подстрелил рептилоида, который сдуру выскочил в коридор. А в следующий миг увидел бегущего капитана. Успел подумать, что примчаться в самое пекло без оружия с ее стороны более чем неосмотрительно, но Пантера прямо на бегу превратилась в пантеру… настоящую такую черную, хвостатую и очень злую.

Не обращая внимания на плотный огонь и вал вражеских заклятий, Пантера пошла крушить и рвать рептилоидов, убивая их одним ударом лапы, откусывая головы и конечности. Я извлек из инвентаря серого и черного. Теперь уже точно пора:

— Ныр, помогай даме… Гама, ты тоже.

Волчище, едва помещающийся в тесном коридоре, рванул на врага, как пушечное ядро по стволу. Гамлет был вынужден лететь чуть сзади и громко ругаться, комментируя широкую волчью жопу, которую за три дня не облетишь.

Убийственное звериное трио, состоящее из двух черных и одного серого, быстро ликвидировало прорыв, а затем вырвалось на оперативный космический простор. Я бежал замыкающим, постреливая из карабина, хотя… троица прекрасно справлялась и без меня.

Чаша весов снова качнулась в нашу сторону. Другие егеря отстали, оставшись на корвете, а мы вчетвером ворвались в корабль противника. Рептилоиды не могли ничего противопоставить звериному напору, и меня слегка напрягает только одно: ожерелье на шее Пантеры.

У нее на шее реально целое ожерелье из крупных жемчужных макров. Я уже понял, что именно эти макры глотают урон. Жемчуженки истлевают одна за другой. Когда Пантера вступила в бой, ожерелье было полным, теперь на нити осталось меньше половины.

«Ныр, постарайся взять на себя основной урон. Пантера совсем себя не жалеет»

«Постараюсь, но она очень резкая».

Волк, как мог, прикрывал капитана, оказавшегося оборотнем. Загораживал от выстрелов, если получалось, первым врывался в помещения. Но вошедшая в боевой раж Пантера, рвалась вперед без оглядки. Я сам не заметил, как мы добрались до капитанского мостика, где рослый рептилоид ковырялся в потрохах управляющего пульта.

— Сдавайся, гаденыш, — выкрикнул я, — Или всех тут положим.

— Поздно, — рептилоид выдавил змеиную улыбочку и соединил два оголенных провода.

От последующего взрыва меня спасли доспех и широкий бок Ныра. И все равно на некоторое время вырубило.

— Сколько я был в отключке?

— Двенадцать секунд, — встрял Гамлет, — Тебе повезло, что серый сразу запустил регенерацию. А то бы не скоро очухался.

— Что с Пантерой?

— Еще дышит.

Кряхтя и цепляясь за волка поднимаюсь на ноги. Рептилоид валяется у стенки с переломанной шеей.

— Что он взорвал… я не понял?

— Двигатель, силовую установку или что-то в этом роде. Харвестер разорвало. А нам еще повезло. Капитанская рубка максимально удалена от места взрыва.

— Жестко.

Присаживаюсь на корточки у тела Пантеры. Дыхание частое и поверхностное. На ее ожерелье не осталось ни одного жемчужного макра, а разгерметизированный харвестер теряет остатки тепла и кислорода. Достаю свою собственную жемчужинку и кладу под шершавый красный язык.

— Ныр, помоги ей с регенерацией.

— Это ей не поможет, — виновато сообщает Ныр, — Она слишком большая.

— Кротовский, — снова влезает Гамлет, — Если она сейчас же не обернется обратно в человека, ей хана.

— Как она обернется, если она без сознания?

— Тогда ей точно хана, — Гамлет сердито нахохлился, — Называется, поработал космическим егерем. Единственный жемчужный макр, и тот отдал.

Слушать брюзжание птича бессмысленно. Я переключился на тонкое видение. Должна же быть условная кнопка у оборотня. И эту кнопку я нашел. Область интенсивного свечения находится за пределами физического тела, но я каким-то образом точно знаю, что это она.

Этот светящийся сгусток мелко колеблется и не может придти в движение. Я совершенно мимодумно подтолкнул область свечения пальцем. Не знаю как, но сработало. Сгусток плавно переместился выше в область лопаток. Пантера превратилась в человека.

Я аккуратно уложил ее на спину Ныра.

— Все ребятки, пошли отсюда. Если остались здесь живые рептилоиды, пусть квотер-мастер их сам выковыривает.

Мы вылезли на корпус развороченного харвестера и подошли к корвету. «Эй вы, сонные тетери, открывайте брату двери, — отписываю в десантный чат, — Какого хрена вы все люки запенили?»

«Кротовский, живой что ли?»

«Не дождетесь»

«Где Пантера? Она на связь не выходит»

«Ранена и без сознания. Впускайте короче»

«Кротовский, мы не можем тебя впустить»

«Вы охренели? Если не меня, хоть капитана своего пожалейте. Она ваши шкуры спасла. Всю работу за вас сделала»

«Кротовский, ты не понял. Корвет сильно повредило взрывом. Он автоматически запечатался. Сработал протокол безопасности»

«К черту ваш протокол. Пантера при смерти. Сколько вам надо времени, чтоб открыть люк?»

«Проще освободить аварийный ботик. За несколько часов его выведем»

«Боюсь, у нас нет нескольких часов. У нас с Пантерой на двоих один маленький жемчужный макр. И разряжается он очень быстро»

«Кротовский, решай сам. Если заберешь макр себе, выживешь»

«Да пошли вы…»

— Верно подмечено, — заявил Гамлет, следивший за перепиской, — Тут до Бирки рукой подать. Сами доберемся.

— Гама, ты обалдел? До Бирки, как до луны.

— Луны бывают на разных расстояниях от планет, — парировал черный, — За три часа долетим. Полдороги разгоняемся, потом полдороги тормозим. Как два пальца об астероид. Кротовский, уж со мной-то не спорь.

— Ну хорошо, а Пантера проживет три часа без регенерации?

— Я смогу ее регенить, — сказал Ныр, — Она же останется в контакте со мной.

— Ладно. Уболтали.

Достаю клинок и активирую слияние. Челнок взял курс на Бикру два.

Через час у меня закончился запас кислорода, и я перебрался на заднее сидение к Пантере. Доставал у нее изо рта макр на несколько секунд, чтобы самому подзарядиться, и возвращал обратно.

— Кротовский, как это мило — съязвил Гамлет, — А мне? Я тоже хочу макр в клювике подержать.

— Перебьешься. Рули давай.

— А чо рулить, курс задан, на автопилоте идем.

— Тогда просто помолчи.

— Ну вот всегда так, — черный сделал вид, будто обиделся.

Еще через час, когда мы уже снижали скорость, Пантера пришла в себя.

— Черт, где я?

— Добро пожаловать на Кротовские чартерные авиалинии, — радостно отозвался черный с экрана.

— Это что за клоун? — холодно спросила Пантера.

— Его зовут Гамлет. Он мой дух помощник. В данный момент выполняет функцию навигационных систем.

— Так, Кротовский, рассказывай, что произошло.

— Один момент. Мне нужно немного кислорода.

— Ты что творишь? Не лезь мне в рот грязным пальцем.

— Ну извини, макр у нас один на двоих.

— А, поняла. Прошу прощения… да доставай уже… застеснялся… меня руки не слушаются.

Я пересказал Пантере события, произошедшие после взрыва.

— Все это странно, — заявила Пантера, когда я закончил, — Репы не обделены чувством самосохранения. А тут пошли на самоподрыв… кстати, Кротовский, ты почему приказа ослушался?

— Какого приказа?

— Я велела всем оставаться на корвете.

— А, так вот почему они все внутри остались… виноват, твой приказ не заметил. Как-то некогда было смотреть в интерфейс.

— Одно слово, новичок, — пожурила Пантера, но сразу добавила, — Спасибо, Кротовский. По всему выходит, без тебя я бы уже была мертва.

— Выходит, что так… можно вопрос?

— Давай уже без субординации. Отныне ты со мной на равных.

— У тебя в самом деле какие-то счеты с рептилоидами?

— У нас их принято называть репами… да, у меня к ним счеты. Мой отец был добытчиком. Репы позарились на его участок. Отец их послал… они его убили.

— Вот как. Извини. Не надо было спрашивать.

— Все в порядке, — Пантера прикрыла глаза и остаток дороги молчала, даже когда я залазил ей в рот грязным пальцем.

На Бирке нейросеть вызвала для Пантеры скорую, и я поехал вместе с ней. Жилья нет, кворков нет, до полуночи посижу в больничке. А потом уже буду решать, что делать дальше.

Однако местная медицина меня удивила. Пантера самолично растормошила через полчаса.

— А ты чего тут?

— Все. Подлечили, — Пантера усмехнулась, — На самом деле твой волк меня почти вытащил. Целители спрашивали, сколько недель назад у меня были сломаны ребра.

— Отлично. Я тогда покемарю еще.

— Кротовский, тебе ночевать негде?

— Негде.

— Пошли. У меня перекантуешься.

На местном беспилотном такси приехали к Пантере на квартиру.

— Кротовский, будь как дома. Двушка со всеми удобствами… закажи пока пожрать, а я в душ.

Не знаю, что я назаказывал, но когда Пантера вышла, скривилась.

— Ну извини, в местной кухне не разбираюсь.

— Оно и видно, — Пантера усмехнулась, — Когда заказываешь, выбирай меню для людей.

— А я что выбрал? Для собак что ли?

— Ты выбрал для другой расы. Поверь, есть ты это не сможешь. Ладно, чеши в душ, сама закажу.

Когда вернулся в комнату чисто вымытый и вкуснопахнущий местным шампунем, стол был накрыт.

— Пантера, ты где? Я из-за этих запахов слюной захлебнусь.

— Садись, Кротовский, — крикнула Пантера из другой комнаты, — Уже иду.

Я услышал звук, будто что-то выдвигают или задвигают. А затем вошла Пантера и протянула мне пять очень крупных жемчужных макров.

— Это что?

— Моя заначка. Держи.

— Да брось, — я попытался отказаться, — Тебе корабль восстанавливать. Деньги понадобятся.

— Кротовский, если Полкворка закапсулировался, значит повреждения очень серьёзные. Не факт, что корвет вообще подлежит ремонту. Так что, пятнадцать штук кворков погоды мне не сделают… да бери уже, обидеть хочешь?

Ломаться было бы глупо, я взял. Потом мы с Пантерой сели за стол. Жадно ели и жадно пили. Я так-то человек почти непьющий, но под впечатлением от пережитого и напором бравого капитана егерей с точеной фигуркой не смог отказаться. Накидался сорокаградусного «звездного гуляки» и сам не заметил, как.

А потом не очень четко отразил, в какой момент Пантера пересела со стула ко мне на колени. Смутно запомнил, как целовались. Зато более-менее хорошо впечатался момент, когда относил ее захмелевшую на кровать. Процесс обоюдного раздевания, как мне в тот момент казалось, происходил в кристально ясном сознании, потому что запомнился отчетливо.

Только перед самой полуночью, когда подуставшая Пантера уснула, пришла отрезвляющая мысль, что так поступать не следовало. Я прикинул, с какой стороны от меня лежала Белкина, и перелег так, чтобы Пантера получилась лежащей с другой от меня стороны.

— Кротовский, чего ты там ползаешь? — сонно спросила Пантера.

— Извини, не могу спать на той стороне кровати.

— Неймется тебе. Ладно, я подвинусь. Спи уже.

Глава 5

Видимо, сон меня все-таки сморил. Проснулся от того, что Белкина трясла за плечо.

— Сергей, ты как? Ты в порядке?

— А? Я в порядке.

— От тебя спиртным пахнет.

— Разве? Да, наверно пахнет.

Пришлось продирать глаза и пересказывать приключения последних суток на Бикре два.

— Ну и вот… Пантеру укатили в реанимацию, а я остался в приемном покое…

— А спиртным почему пахнет? — походу Белкина вживается в роль будущей жены.

— Ну… выпил для снятия стресса. Ты знаешь, Маргуша, я практически не пью. Но тут не удержался… ты мне лучше скажи, — делаю строгое лицо, памятуя, что лучшая защита — это нападение, — Вы до сих пор на Курум-горе третесь? Маргуша, скажи Руте, что торчать там ни к чему. Возвращайтесь в Кирту.

— А мы вернулись, — успокоила меня Белкина, — Когда Рута Сильвего узнала, что у нас с тобой ментальная связь, так очень даже обрадовалась. Мы вернулись в контору. Рута на основе моих пересказов будет готовить отчет для императора.

— Это хорошо. Так я буду за тебя спокоен, — сгреб Белкину в объятия и уснул.

Разбудил Комаринский, позвонивший рано по утру. Чесслово, как только появится такой сервис, поставлю на его номер звук комариного писка.

— Все, брат Кротовский, — зудел он мне в трубку, — Я твоих африканцев доставил. Забирай к чертовой бабушке. Устал от них, сил нет.

— Они же вроде ребята непритязательные. Сам видел, как ели непрожаренное мясо.

— Ага, непритязательные. Только очень мнительные… все, Кротовский, спускайся в холл. Жду, — штабс-капитан отключил мобилу.

Нервный он какой-то. Спускаюсь в холл, позевывая на ходу.

— Комаринский, ты чего завелся?

— Работа нервная. Вот твои студенты, а мне бежать надо.

— Погоди. Хоть чаю попей.

— Не до чаю… вот правда, Кротовский. В другой раз.

— Ну как скажешь, — поворачиваюсь, к «студентам», — Слушай, а чего они синие какие-то?

— Замёрзли, — сквозь зубы процедил Комаринский.

— А чего ты их не приодел?

— Вот сам попробуй их приодеть. Ни в какую не одевают. Привыкли нагишом ходить.

— А в кабине места не хватало?

— В каби-ине! Знаешь, Кротовский, я бы с удовольствием остался посмотреть, как ты будешь садить их в кабину. Только мне некогда. Все, бывай.

Комаринский быстрым шагом направился к выходу, а ко мне подошел Матвей Филиппыч.

— Что делать с ними? — спросил он, кивнув на африканцев.

— Сбагрим Веронике Кондратьевне. Они ж теперь ее студенты.

— Так что? Подгонять машину?

— Подгоняйте, Матвей Филипыч. Отвезем сразу.

Однако садиться в машину африканские юноши категорически не захотели.

— Да какого лешего… Гама, чего они лопочут? — достаю черного из инвентаря.

— Они, Кротовский, — выдает Гамлет с усмешкой, — Боятся, что она их сожрет.

— Не понял. Кто их сожрет?

— Машина. Они думают, что это какой-то диковинный зверь. Лезть к нему в желудок отказываются.

— М-да. Начинаю понимать, отчего Комаринского подбешивало. Ладно, пешком сходим. Тут недалеко.

Однако вести африканцев пешком по улицам Кустового оказалось тоже не лучшей затеей. Прохожие забывали, куда шли, и глазели на них, вытаращив глаза. А подвыпивший извозчик, кемаривший в ожидании клиента, вмиг протрезвел.

— Э, паря. Не балуй. Вы почто гуталином обмазались?

— Это у них кожа такая, — поясняю извозчику, — Из Африки они.

Мою аргументацию извозчик не принял.

— Тьфу, с-срамота, — подхватив поводья, он хлестанул лошади по спине, — А ну пошла! Уставилась, кобыла… чертей не видала…

Сама Вероника Кондратьевна пополнение приняла, мягко говоря, без энтузиазма.

— Сергей Николаевич, что мне с ними делать? Не могу я их в класс пустить.

— В класс пускать не надо пока. Пристройте куда-то. Пусть сначала освоятся. Они ребята непритязательные… только мнительные… с непривычки.

— Зачем они вам, граф? Даже я вижу, что сильных магов из них не выйдет.

— Уж какие выйдут. Главное не это. Главное, что под эгидой дружбы народов. Это здесь они будут считаться посредственными магами, а когда на родину вернутся, их будут считать крутыми шаманами… со знанием русского языка… что тоже немаловажно.

— Так они, граф, по-русски совсем не понимают?

— Увы. Полный Пномпень… в смысле «пень пном». Вы поймите, мы Африку начинаем осваивать. Нам нужны люди, способные понимать на обоих языках.

— Поняла, граф. Пристрою.

Вернувшись из магической академии, обнаружил у себя в приемной столпотворение. Релоканты владетели резко повозвращались в Кустовой и почему-то всей кучей решили нанести мне визит вежливости. Мало того, они притащились зачем-то вместе с семьями.

Сухо поздоровался сразу со всеми и прошмыгнул в свой кабинет, вызвав к себе Анюту.

— Ань, на кой они все приперлись? Да еще родственников притащили.

— Серёжка, что тут непонятного… ты победил в войне и очень сильно укрепил власть. Хотят с тобой дружить.

— О как. Владетели теперь мои дружбаны. Но я все равно не понял, зачем они с семьями?

— Ну, — Анюта заулыбалась и присела на край стола, — Судя по разговорам в приемной, они ждут, что ты будешь давать приёмы.

— Ань, я и так веду приёмы без выходных. Чего еще?

— Ты не понял. Не такие приёмы. А те, которые в залах. С музыкой… с танцами…

— Ах вот оно что. С танцами… балы, красавицы, лакеи, юнкера и вальсы Шуберта и… что-то там про упругие французские булки…

— Именно так. У тебя в резиденции есть бальный зал, если ты не заметил.

— Не заметил. Что верно, то верно. И вот что я скажу. В булки приёмы. Мне еще не хватало разводить у себя под носом светскую жизнь. И так дел по горло.

— Вот, — Анюта потрясла указательным пальчиком, — Ева предупреждала, что ты именно так и скажешь… сейчас я ее позову.

— Вы там уже успели спеться и чего-то порешать, — констатирую, глядя, как Анюта набирает номер Евы.

Ева зашла в кабинет через минуту.

— Кротовский, не будь таким букой, — заявила она с порога, — Ты должен устраивать приёмы каждую неделю.

— И не подумаю.

— Ты послушай сначала. Во-первых, я уже определила, куда установить подслушивающие жучки.

— Та-ак… продолжай.

— На приёмах люди болтают. На приёмах люди обсуждают дела. На приёмах творится закулисная политика… ну ты понял.

— Понял. Теперь понял, — я постучал пальцами по столу, — Тогда так поступим. Торчать на этих приемах я один черт не стану. Пусть на них Маргуша считается хозяйкой. Скажем, что ее инициатива. Она ж без пяти минут жена.

— Ну хоть так, — смирилась баронесса, — Но выйти к гостям хотя бы один раз за вечер надо… всё-всё, ухожу.

Ева вышла первой, а Анюта задержалась в дверях.

— Сережка, начинаю запускать?

— Запускай.

Один за другим стали заходить владетели, здороваясь со мной так, будто я их лепший кореш с юных лет. Представляли жен, дочерей, кое-кто даже кузин. Кузины и дочери старательно строили мне глазки.

Походу владетели задались целью меня свести со своими юными родственницами. Факт объявленной помолвки с Белкиной их совершенно не останавливал. Они почти открыто пытались затащить их в мою постель не женой так фавориткой, не чучелом так тушкой.

Я вел прием со сдержанно-озабоченным выражением. Старался не показать реального отношения к сводническим потугам, но и не дать им повода для оптимизма. В заключение неизменно сообщал, что моя будущая жена Маргарита Белкина в скором времени планирует давать балы. Одним словом, утомили. К черту все, моей ноги на этих балах точно не будет.

— Анюта, — выпроводив очередного владетеля, выглянул из кабинета, — Все отметились?

— Еще Фридрих Гриф, — Анюта скосила глаза на диванчик с одиноко сидящим Фридрихом.

— Граф, я без семейства, — он поднял руки, показав раскрытые ладони, — Знакомить вас с женой не собираюсь.

— А, заходите, — пропускаю его в кабинет, — И сразу скажу, опеку над Митрофаном буду оформлять на себя. Не обессудьте.

— Полно, граф, — ответил Гриф благодушно и уселся в кресло для посетителей, — Я должен был попытаться. Увы, ваши осведомители сработали оперативно. Оспаривать опеку не собираюсь. Оно, знаете, даже к лучшему. Так спокойней.

— Вот и чудно. Тогда слушаю вас. Вы наверняка по делу.

— По делу, — подтвердил Гриф, — Как ваш министр финансов.

— Как МОЙ министр финансов? Любопытно.

— Мы теперь все ВАШИ, — Гриф усмехнулся, — Сами видите, владетели сегодня наперегонки занимаются демонстрацией лояльности. Зная вашу твердую руку, реформа армии и полиции будет произведена в кратчайшие сроки. Так что… не вижу смысла юлить. Вы наш правитель, мы ваши подданные.

— Ценю прямоту и открытость. Спасибо… так что у вас за дело?

— В Кустовской республике вашими стараниями в ходу две основные валюты. Традиционный фунт, а теперь еще и Российский рубль. Причем доля рублёвых расчётов очень быстро растет.

— Это вполне объяснимо, — пожимаю плечами, — Россия наш ближайший сосед. Торговать в рублях нам крайне выгодно.

— Я это понимаю, — Гриф продолжает мягко стелить, — Но рубль по отношению к фунту слишком переукреплен.

— Знаю, что переукреплен. Что в этом плохого?

— Это снижает конкурентоспособность наших товаров.

— Каким это образом? — начинаю заводиться. Я слушал эту нелепую байку от финансистов в прошлой жизни. Теперь и здесь тоже самое.

— Ну это же очень просто, — снисходительно начинает пояснять Гриф, — Чем дешевле рубль, тем дешевле наши товары.

— Да ничо подобного, дорогой Гриф. На внешнем рынке мы продаем товары за фунты, так?

— Так.

— Ваша пшеница будет стоить фунт за мешок независимо от курса рубля.

— Да… э-э… — походу такого аргумента Фридрих не ожидал.

— Скажу больше, чем дороже наш рубль, тем больше товаров мы купим на внешнем рынке.

— Разве? — усомнился Гриф.

— Ну это же очевидно. Если у нас дешевый рубль, мы купим на него мало товаров. Если дорогой рубль, купим много товаров. Это настолько очевидно, что я не понимаю, что тут нужно объяснять.

Фридрих Гриф на какое-то время задумался. Через минуту его осенило.

— Тут вот какое дело, граф, — сказал он радостно, будто разгадал хитрый ребус, — Если у нас будет дорогой рубль, их товары хлынут на наш рынок. Наши производители не выдержат конкуренции и разорятся.

— Во-от, — киваю утвердительно, — Тут вы и вступите в игру, как министр финансов. Вы введете пошлины. Через пошлинные сборы мы наполним свою казну, да еще просубсидируем своего производителя. Кредиты дадим дешевые, рассрочку. Ну и прочее.

— Ну нет, граф. Это так не работает, — Гриф насупился, недовольный тем, что я опять разбил его аргументацию, — Это ведь палка о двух концах. Мы введем пошлину на их товары, они введут пошлины на наши.

— Ни черта они не введут. А если введут, только себе хуже сделают.

— Право, странные вещи вы говорите. Почему это не введут?

— А потому что они и так у нас покупают только сырье. А товары они на свой рынок не пускали, не пускают и пускать не собираются. Они не будут покупать наши трактора, машины и самолеты даже если те будут на порядок лучше.

— Да но и сырье…

— А вот сырье будут покупать в любом случае. Металлы, нефть, зерно. Все это покупать будут, потому что им это нужно. Своего-то нету.

— Ну знаете, — Гриф растревоженно засопел, — Вы так все вывернули, граф…

— Послушайте. Есть только одно оправдание заниженному курсу рубля. Это позволяет хозяину экономить на зарплате. Но он думает близоруко. Он не понимает, что если платить людям нормально, будет повышаться покупательная способность собственного населения, а значит, будет расти собственный внутренний рынок потребления. Собственник этого не понимает. Но мы с вами, как государственники, должны понимать.

— Вы любопытный собеседник, граф, — доверительно сказал Гриф, уже собираясь уходить, — Только все одно, ничего из вашей затеи с заградительными пошлинами не выйдет.

— Почему?

— Потому что Кустовой является крупнейшим центром контрабанды Европа-Азия. Здесь курс рубля будут определять теневые воротилы, а не мы с вами.

Вот так новость. Гриф ушел, а я продолжал сидеть за столом, уперев подборок в кулаки. «Крупнейший центр контрабанды», «теневые воротилы». Чего еще я не знаю про вольный город Кустовой?

Ко мне заглянула Анюта.

— Сережка, ты чего такой задумчивый? Ужинать идешь?

— М-м, Ань, а Ева у нас где?

— Здесь была… недавно. Найти ее?

— Найди.

Баронесса появилась минут через пятнадцать.

— Кротовский, звал?

— Звал. Ева, скажи мне, что ты знаешь о местной контрабанде? И почему я о ней ничего не знаю?

— Кротовский, не лезь в это, — попросила Ева чуть ли не с мольбой в голосе.

— Знаешь, что⁈ Я сам буду решать, во что мне лезть. Рассказывай.

Ева обреченно присела на стул.

— Узнаю, кто тебе выболтал, травану гада…

— Ева! Ч-черт.

— Ладно, слушай, — сердито согласилась Ева.

— Одолжений мне делать не надо. Слушаю.

— В Кустовой стекается огромный поток нелегальных макров со всего континента…

— А, только макров?

— Тебе этого мало, Кротовский? — с ласковой заботой в голосе уточнила Ева.

— Давай без сарказма. Я только уточнил… нет, не мало. Более, чем достаточно. Ну, и… можно конкретику?

— Можно и конкретику. Помимо того, что сами владетели имеют на Изнанке множество приисков, макры текут сюда со всех направлений от Кореи до Голландии. Здесь что-то вроде перевалочного места. Мы тут как бы аккурат находимся в центре континента.

— С географией немного знаком.

— Тогда сам понимаешь. Китай, Турция, Иран, да вся средняя Азия плюс ближний восток здесь сбывает и покупает макры. Теперь ты еще и Африку подключил…

— Я же просил без сарказма.

— Извини.

— Ева. Ты же понимаешь, что от тебя не отстану. Кто всем этим рулит?

— Кротовский, я не знаю.

— Да ладно.

— Правда, не знаю. Ходят слухи про гангстерский синдикат, но это всего лишь слухи.

— Ева, я хочу пройтись по городу. Составишь компанию?

— Кротовский, ты что опять задумал?

— Сказал же, просто пройтись по городу.

— Составлю конечно. Куда я денусь.

Мы вышли в ночной город. Машину брать не захотел. Из машины хорошо глазеть будучи туристом, который знакомится с достопримечательностями. А я как бы совсем не турист.

Взяв Еву под ручку, догулял до границы административного и делового районов. Внимание привлек свет из угловой конторы на пересечении улиц. Свежей краской над конторой аккуратно выведена вывеска: «Адвокат Филинов А. Е.»

Сквозь стеклянную витрину разглядел сидящего за столом человека, который что-то быстро писал. Надо же, почти одиннадцать вечера. Не думал, что у адвокатов в Кустовом так много работы, чтобы сидеть в офисе допоздна.

Ева сказала, что озябла, и мы зашли в ресторан средней руки, выпить чего-то согревающего. Две очень похожие девушки, явные близняшки, причём обе красотки, подсаживались за столики к одиноким мужчинам и потрясающе быстро договаривались с ними и покупке макров.

Выпив по чашке кофе, вышли опять на улицу. Мне пришлось звонить Матвею Филиппычу, чтоб заехал за нами, гулять по холоду Еве надоело. Пока ждали, увидели, как на перекрёстке притормозила очень старая машина, развалюха фактически.

Я услышал через открытую в машине форточку, как водитель обратился к человеку на заднем сидении:

— Шаман, куда ехать, а? Китайцы опять борзеют.

Что ответил «шаман» я не расслышал. Машина укатила, бренча подвеской. Но меня поразил сам вопрос, который был задан так обыденно: китайцы… опять… да еще и борзеют… М-да, адвокаты по ночам вкалывают, девушки в ресторанах макры скупают, китайцы «опять» «борзеют». По всему выходит, до сих пор я сталкивался только с надводной частью айсберга под названием вольный город Кустовой.

Глава 6

Вернувшись в резиденцию, за ужином пересказал Белкиной идею про балы и сразу предупредил, что если затея ей не нравится, я настаивать не буду. Как оказалось, мог и не предупреждать. Маргуша вцепилась в идею балов как дите в леденец.

— Сергей, это же так здорово. Всегда об этом мечтала.

Ну да, Белкина у нас книжная девочка. Вместо беготни по двору, читала про принцев и принцесс.

— Только я в этом участвовать не буду. У меня и так дел по горло.

— Как не будешь? — расстроилась Белкина, походу в ее представлении мое отсутствие на мероприятии лишает его аутентичности.

— Но один раз за вечер к гостям выйду, — сдаю немного назад строгим голосом.

— Ах, — счастливая Белкина прижала ладошки к сердцу. Что с нее взять, восемнадцать лет. Дите дитем.

— Ты Анюту подключи, — перевожу взгляд на помощницу, — Ань, поможешь с организацией?

— Помогу конечно, — глаза у Анюты горят тем же огнём, она тоже хочет балы, красавицы, лакеи, юнкера…

— Вот и порешали, — поднимаюсь из-за стола, — Вы тогда обсуждайте. А я вам мешать не буду.

Хотел перед переносом на Бикру два обмозговать сложившуюся там обстановку. Корвет поврежден взрывом, а значит карьера космического егеря окончилась, не начавшись. Работать за двести кворков в месяц совершенно не прельщает. Может, Пантера чего посоветует…

В интерфейсе вдруг вспыхнула иконка с изображением орка. Любопытно, что ему от меня понадобилось. Меняю маршрут, спускаюсь в подвал и переношусь на Великий Базар. Торговая точка орка на базаре сильно отличается от малюсенького закутка, который он занимал в вагоне метро. Здесь у него с торговыми площадями дефицита не наблюдается. В центре зала даже выставлен полноразмерный образец знаменитой стальной стрекозы, только что не в боевом обвесе.

— А-а, Кротовский, — орк машет мне ручищей из-за прилавка, в таком большом помещении он не выглядит таким огромным, — Подходи, не стесняйся… где ты пропадаешь, Кротовский? Тебя не докличешься.

— А смысл, мне к тебе ходить без черных макров, — совершенно не понимаю наезда, — Я как-то не заметил над твоей конторой вывеску «благотворительный фонд доброго орка»

— Все верно, — хмыкнул орк, — Такой вывески у меня нет. У меня вообще нет вывески. Ко мне с улицы не ходят.

— Ну ок, будем считать, что я пришел не с улицы. Только у меня все равно нет на кармане партии черных макров.

— Тут ты ошибаешься, К’готовский, есть такая па’гтия! — орк вытянул в сторону горизонта руку с оттопыренным указательным пальцем, явно попытавшись изобразить вождя мирового пролетариата.

— Орчище, ценю твои потуги. Но для стендапа ты слишком солиден, к тому же свирепо выглядишь. Комедийный жанр явно не твой.

— Ничего ты не ценишь, Кротовский, — орк махнул на меня рукой, будто совершенно во мне разочаровался, а затем выставил на прилавок целую коробку черных макров.

— Это что?

— Это твое, Кротовский. Ты спас тот мир и свалил, оставив гору мёртвых раптов.

— Та-ак… и?

— Благодарные жители макры достали и попросили меня отдать. Вот, отдаю. Плазма лично притащила эту коробку.

— О как.

— Вот так, Кротовский. Ты привык думать о людях хуже, чем они есть на самом деле.

— Орчище, давай без нравоучений. Так я могу забрать эти макры?

— Можешь, но я надеялся, что хотя бы часть потратишь у меня.

Только теперь я заметил, что коробку с черными макрами он из лап когтистых не выпускает. Понимаю. Орк — честный торговец, но просто отдать такое сокровище, орочья душа активно противится.

— Конечно у тебя, — успокаиваю оружейника, — Куда мне ещё с черными макрами, не к гоблину же.

— Вот именно, — орк облегченно выдохнул, — Сопель зелёный не дорос еще до черных макров. Какие будут пожелания? Стальную стрекозу не надумал взять? Сделаю люксовую комплектацию. Весь фарш!

— Не надо мне стрекозу. Я седьмой уровень взял. Пойдем прежним путем. Прокачивай челнок.

— Челнок так челнок, — орк нацепил на морду свои массивные очки, — Ну а конкретно что хочешь? На что будем делать упор?

— Мне желательно для открытого космоса.

— Ого, запросики у тебя, Кротовский. Открытый космос — это класс даже выше стальной стрекозы. На одних черных макрах я тебе космолета не сделаю. Там одна система жизнеобеспечения чего стоит.

Вздыхаю и выкладываю перед орком один жемчужный макр. Орк, по-видимому, глазам не поверил. Снял очки, протер зенки и снова надел очки.

— Сколько их у тебя? — спросил он очень серьезным голосом.

— Пять штук.

Орк крякнул. Снова снял очки и посмотрел на меня долгим проникновенным взглядом.

— Кротовский, давай, чтоб клещами из тебя не вытягивать, ты сам скажешь что еще у тебя есть? Ну пожалуйста, Кротовский, поверь, я не из пустого любопытства. Я хочу оценить масштаб шедевра, на который замахиваюсь.

Ничего себе орк заговорил… масштаб шедевра… после мучительной внутренней борьбы побеждаю внутреннюю жабу в третьем раунде раздельным решением судей и выкладываю один макр с Баклажана.

— От… — орк не удержал чувств и долбанул кулаком по прилавку, — Сколько. Их. У тебя?

— Слушай, орчище…

— Кротовский, — решительно перебил меня орк, — Просто покажи и все. Ты пойми, Кротовский, шедевр, которому способны позавидовать даже боги, выпадает один раз за всю жизнь. Не жмись, вот точно, не тот сейчас случай.

— В том и дело. Этот синий макр может откатить время. Он мне жизнь может спасти.

— Кротовский, не надо мне рассказывать, на что способен синий макр, — парировал орк, — Поверь, знаю не хуже тебя. А еще поверь, что использовать синий макр тупо на то, чтобы один раз откатить время — это как поджечь пятитысячную купюру, чтобы подсветить оброненную копейку.

— Да ладно. И что ты такого особенного мне предложишь?

— Сколько. Их. У тебя.

— Три штуки.

— Этого хватит, — губы орка растянулись в мечтательной улыбке.

— На что хватит?

— Я поставлю на твой челнок установку для подпространственного прыжка.

— Это что еще за хрень?

— Это, Кротовский, не хрень. Это возможность преодолевать огромные расстояния за ноль… понимаешь?… за ноль времени!

— Черт с тобой, орчище, делай, — достаю все свое богатство и складываю в коробку с черными.

Все, что нажито непосильным трудом. Жемчужных макров импортных пять. Макров баклажановых заморских особо ценных три… три макра…

— Кротовский, хватит стенать.

— Я вообще молчу.

— Ты громко думаешь, — орк утащил макры куда-то в подсобку, а мне осталось только ждать.

«Ваш челнок получил новый статус „Космический челнок“, произведены следующие улучшения: система жизнеобеспечения для длительного пребывания в открытом космосе; система подпространственного скачка; система защиты от экстремальных температур, жесткой радиации, механических повреждений; улучшено вооружение; улучшены летные характеристики; добавлены слоты под установку оборудования»

М-да. Может, и прав орчище. Макры я бы смог использовать только по одному разу. А тут получил системы, которые уже никуда не денутся, которые будут работать постоянно.

Вернувшись в свой мир, поднялся в спальню и обнаружил, что Белкиной в ней все еще нет. Обсуждение приёмов с балами дело такое — увлекательное. Улегся и дождался переноса на Бикру два. Здесь постель не пустует. Капитан Пантера балами не интересуется. Капитан Пантера спит и набирается сил, а я вдруг понял, что голоден.

Прошел в комнату, где у нас было застолье. Еды осталось навалом, я даже подумал, не налить ли себе пятьдесят грамм «Звёздного странника», но решил обойтись морсом. Ощущая приятную тяжесть в желудке, лег спать.

Утром меня разбудила Пантера. Уже свежая, уже аккуратно причесанная и… уже затянутая в мундир. Вот что значит привычка к военной дисциплине.

— Кротовский, умываться и завтракать, — распорядилась она, — Корвет притащили на эвакуаторе. Надо выяснить степень поврежденности.

— Иду. Уже иду.

— И вот что, Кротовский, — добавила Пантера, когда я пошлепал в душ, — Мы классно провели время, но перспектив развития отношений у нас нет. Это я сразу говорю, чтоб не было недопониманий.

— Ага. Недопониманий не будет. Меня в родном мире ждет невеста.

После завтрака поехали в ангар. Команды в корвете уже не было, зато лазили какие-то техники.

— Ну что? — губы Пантеры сжаты в тонкую нитку, — Насколько все плохо?

— Пантера, скажу прямо, — грузный техник почесал бровь, — Восстановить твой корвет можно. Но готовься к круглой сумме. Пятьсот тысяч кворков — самый оптимистичный расклад. Скорее всего будет больше.

Пантера молча кивнула, но я вижу, как она помрачнела.

— Я так понимаю, сумма неподъемная? — спрашиваю осторожно.

— Таких денег у меня нет, Кротовский… и кредита не хватит.

— Что думаешь делать?

— Думаю слетать до харвестера. Вдруг на нем осталось что-то ценное.

— А его эвакуатором не притащили?

— Нет смысла. После взрыва ни одного жемчужного макра там выжить не могло. Траты на эвакуатор вряд ли окупятся.

— Ладно, давай слетаем.

— С тебя доставка, с меня кислород, — Пантера протянула мне маленький макр, — Это конечно очень романтично, мусолить один на двоих, но уж очень неудобно.

— Не надо. Мой челнок обзавелся системой жизнеобеспечения.

— И когда ты только все успеваешь, Кротовский…

Активировал слияние, садиться рядом с Пантерой на заднее сидение не стал. Пантера права, перспектив развития отношений нет, продолжать курс на взаимное сближение ни к чему.

Ангарный шлюз открылся, выпустив челнок на оперативный простор. На главном экране появился Гамлет. Вид у него какой-то взъерошенный и взволнованный.

— Гама, ты чего?

— Мне не терпится, Кротовский, — признался черный, — Хочу проверить новые возможности челнока. Подпространственный скачок сейчас ка-ак…

— Подпространственные перемещения запрещено производить в пределах планетарной атмосферы, — перебила его Пантера с заднего сидения, — Кротовский, этот клоун не шутит? У тебя есть проскачок?

— Чего у меня есть?

— Это сленг. Привыкай. Подпространственный скачок называют для краткости проскачок.

— Звучит почти как простачок, — радостно встрял Гамлет.

— Гама, помолчи… да, у меня есть проскачок.

— На какие расстояния? — в голосе Пантеры чувствуется профессиональный интерес.

— Это мы сейчас проверим… Гама, выводи за пределы атмосферы, я тоже хочу это выяснить.

— Тоже мне атмосфера, — из вредности вставил Гамлет и повел челнок на разгон, — Так-то для скачка всё равно нужна скорость не менее тысячи двухсот кэмэ в час.

Челнок после проведённой модернизации стал еще больше и солиднее. В кабине я теперь мог бы встать в полный рост, а заднее сиденье разрослось до размеров дивана. В такой кабине можно жить, вон и туалетная кабинка появилась. Мне нравится.

Мощи тоже заметно прибавилось. Гама разогнал его до девяти сотен еще в плотных слоях атмосферы, где тянет к земле планетарное притяжение, а когда мы поднялись на двадцать тысяч метров, предупредил:

— На спидометре тыща двести, босс. Можем топить в проскачок.

— Топи, Гама.

Ощущение странноватое. Чем-то похожее на то, когда меня затягивает в Кротовью нору. Видимо и принцип действия схожий. Только что мы летели над Биркой, а в следующий миг мы далеко в космосе и сближаемся с развороченным как консервная банка харвестером.

— Начинаю торможение, — отчитался Гамлет, — Снижаю скорость до трехсот… до двухсот… готов к стыковке.

— Стыкуйся, Гама.

— Комментировать каждое действие не обязательно, — добавила Пантера, чет походу она черного не взлюбила. Да и ладно, не все коту маслянница. Тем более, что он как бы совсем не кот.

Сев на харвестер, дезактивировал слияние. Интерфейс заботливо сообщил, что у меня в доспехе имеется запас кислорода на один час, по истечении этого времени рекомендуется вернуть челнок в активное состояние. Ладно, думаю часа на осмотр вполне хватит.

Волк сразу побежал вперед, первым залезая в нутро космического корабля. Вот кстати на серого Пантера смотрит с уважением. Ну да, он и в бою вчера ее прикрывал, заслужил, так сказать, капитанского особого отношения.

— Ныр, попробуй достать макр из репа, в смысле из рептилоида.

Волк вскрыл ближайшее тело, но оно оказалось без макра.

— В остальных тоже искать бесполезно, — сказала Пантера, — Они подорвали силовую установку. Все магические приборы накрылись. У меня сотня жемчужников сгорела.

Я не стал напоминать Пантере, что к моменту подрыва, на ее ожерелье жемчужных макров оставалось меньше половины. Уж никак не сотня.

Мы продолжили осмотр. Облазили не только складские и технические помещения, но даже каюты. Ничего, кроме закоченевших репов не нашли. Для верности вскрыли еще несколько тел, но магическое средоточие у всех пусто.

— Пантера, ты говорила, репы не лишены чувства самосохранения. Как думаешь, почему пошли на подрыв?

— Кротовский, сама голову ломаю. Все, что им грозило, штраф, конфискация судна и небольшой тюремный срок на Бирке.

— Странно это.

— Очень странно, только мы ни черта не нашли. Придётся возвращаться.

— Не, погоди. Тут какая-то тайна… Гама, сделай облет харвестера. Постарайся составить самую точную карту помещений. Мы явно что-то упускаем.

Черный облетел корабль снаружи и сопоставил габариты с внутренней планировкой.

— Вот здесь, Кротовский, — самодовольно сообщил Гамлет и выжидательно покосился на Пантеру, будто надеясь на похвалу, — Возле кухни должно быть еще одно помещение.

— Возле камбуза, — холодно поправила Пантера, — Давай сходим.

Мы действительно нашли неприметную дверь, пропущенную при обходе.

— Это корабельная часовня тысячи богов, — сказала Пантера со знанием дела.

— Я знаю, сталкивался с такими… о, старый знакомый на алтаре.

— Кротовский, ты же здесь второй день. Откуда знаешь про трехголового бога Яща?

— Пересекался в другом мире. Мы с ним старые знакомые, почти друзья. Я его ласково называю Горынычем.

Пантера усмехнулась.

— А он тебя как называет?

— А он меня называет жалкий человечишка, но это он любя.

— Знаешь, Кротовский. Каждый раз мне кажется, что уж на этот раз ты соврал. Но каждый раз твои слова оказываются правдой. И костюм у тебя с маскировкой, и проскачком обзавелся, теперь еще и Горыныч… э, ты куда его статую тащишь?

— Это у меня рефлекторное. Приучаю Горыныча к скромности. Как только вижу на алтаре его трехголовую тушу, так сразу… Пантера, ты слышала?

— Что слышала?

— Внутри статуи как будто что-то брякает.

Я перестал статую волочь и просто покачал.

— Точно, брякает, — подтвердила Пантера, — Кротовский, ты хочешь разбить статую бога? Боги такого не прощают.

— Да ладно. Горыныч не станет хуже ко мне относиться. Он отходчивый.

Достал клинок и хотел рубануть по мраморному брюху, но Пантера меня тормознула.

— Подожди, тут что-то вроде дверки сзади.

Она повозилась с открывающим механизмом, открыла и извлекла из статуи небольшую плотно запечатанную емкость, формой напоминающую термос.

— Что это?

— Это особая капсула, Кротовский. В таких капсулах хранят макры. Ты молодец, без добычи не уйдем.

Она отвинтила крышку и я увидел, что стенки у капсулы очень толстые и многослойные. Пантера высыпала себе на ладонь горсточку маленьких макров.

— Мелочевка, — констатирую разочарованно, — Уж в бога могли засунуть и получше.

— Нет, Кротовский, — голос у Пантеры осекся от волнения, — Это не мелочевка. Ты видишь, это не простые жемчужники, они имеют розовый цвет… а я отцу не верила. Думала, он баек в кабаке наслушался. Отговаривала. Даже высмеивала. Кротовский, какая я дура…

Глава 7

Не ожидал такого поворота. Стальная капитан Пантера показала, что у нее есть человеческое сердце. Мы быстро покинули харвестер и полетели обратно на Бирку. Оставаться там смысла не было.

— Знаешь, Кротовский, не думала, что когда-то кому-то буду рассказывать эту историю. И уж тем более, что буду рассказывать парню, которого знаю всего второй день.

— Я не настаиваю.

— Зато я настаиваю. Слушай. Мой отец с детства рассказывал про розовые макры. Тогда я конечно слушала с открытым ртом.

— А что в них такого, в этих розовых макрах?

— Они с божественных сущностей.

— Не понял.

— Кротовский, не тупи. Обычные макры — средоточие магический силы магических существ. А розовые, — средоточие божественной силы божественных существ. Не прям настоящих богов, а сущностей имеющих божественное происхождение… черт, я начинаю говорить с тобой ровно теми словами, которые слышала от отца.

— Я этому только рад. Мне лучше объяснять попроще и подоходчивей. Я только не понял, божественные сущности разве смертны?

— Вот! Ты приводишь тот самый аргумент, который приводила я, когда стала постарше.

— И что отвечал твой отец?

— Он говорил, что они были привязаны к своему миру. Погиб их мир, они тоже погибли.

— И много их было? Этих божественных сущностей?

— Отец считал, что много. Они населяли целый мир, так он говорил.

Картина начинает проясняться. Отец Пантеры искал эти самые розовые макры, но найти не мог. Сама Пантера выросла и верить в отцовские сказки перестала. А потом её отца убили репы…

— Пантера, ты думаешь репы убили твоего отца именно потому, что он нашел эти самые розовые макры?

— А ты, Кротовский, не дурак. Быстро все увязал. Да, теперь я именно так и думаю. И на самоподрыв они пошли, чтобы сохранить тайну розовых макров.

— Думаешь, капитан харвестера надеялся, что их тоже пожгет взрывом?

— Не знаю, на что он надеялся. Но сражение он проиграл. Мы ворвались к нему в рубку. Я бы на его месте поступила так же.

— Но ты хотя бы приблизительно знаешь, где твой отец искал эти макры?

— Знаю, и не приблизительно, а точно.

— Ну тогда все в ажуре. Осталось сообщить обо всём на Бирке. Бирка соберет боевой флот и даст репам с ноги так, что они долго-долго будут лететь, кувыркаясь, в безвоздушном пространстве.

— Нет, Кротовский, никому сообщать мы ничего не будем.

— Это почему?

— Это потому, что Бирка сразу наложит на розовые макры свою волосатую лапу. А мне надо корвет восстанавливать.

— Ну так что ты предлагаешь? Конкретно? Мы вдвоем сможем победить всех раптов? Я хотел сказать, репов…

— Я думаю, на Наждаке их не должно быть много.

— Где?

— На Наждаке. Так называется спутник одной из планет. Подумай сам, Кротовский, если бы ты получил такой ресурс, стал бы давать объявление в информационном портале? Нет, не стал бы. Ты бы очень постарался сохранить все в тайне.

— Логично. Я бы постарался посвятить в это дело минимально необходимое количество людей.

— Ну вот и репы разума не лишены. Думаю, они ведут разработки минимальными силами.

— Пантера, извини за прямоту, у меня сразу вопрос. Меня ты посвятила. Зачем? Если бы хотела от меня избавиться, наверное, не стала бы со мной откровенничать.

— Все верно, Кротовский. Я хочу предложить тебе совместный проект на равных паях.

— И что мы?… допустим, ворвемся на этот Наждак на лихом коне. Допустим, перебьем всех репов. Мы какими силами будем вести разработки?

— От отца осталось оборудование. Его просто нужно доставить на Наждак. Твой челнок с этим справится.

— Ну ок. То есть мы перейдем в разряд тех самых браконьеров, с которыми еще вчера боролись.

— Нет, не перейдем, — Пантера посуровела, — От отца мне достался безвременный патент на разработку. Я его долгое время не оплачивала. Накопился приличный долг.

— Сколько?

— Под сотню тысяч кворков.

— Ого. Я как-то еще не привык оперировать такими суммами.

— Кротовский, ну долг же не на тебе висит. Если не получится, ты ничего не теряешь.

— Согласен.

— Еще бы ты не согласился. Розовые макры, Кротовский, это не просто деньги. Их можно сразу конвертировать в кубоверы. Ты сможешь поднять свой уровень. А? Не хочешь получить восьмой? А, может, и девятый уровень?

— Ладно. Уговорила. Я в деле.

Вернувшись на Бирку, взяли такси и доехали до квартиры Пантеры.

— Завтра с утра вылетаем, — сообщила она, — Закажи еду, Кротовский, я в душ.

— Погоди, мы собираемся в экспедицию к черту на кулички. Наверно, надо подготовится.

— Все подготовлено, включая провизию, запасы воды и кислорода. Отец был редким педантом. Завтра все доставят к ангару.

Сомневаться в словах Пантеры не вижу смысла. У нее опыт дальних космических перелетов всяко побольше моего. Я полез в меню доставки.

— Кротовский, — она выглянула из душевой, — Звёздного странника закажи пару бутылок. В походе никакого спиртного.

Я бы и сейчас обошелся без спиртного, но ради Пантеры заказал.

Мы просидели за столом до позднего вечера. Она рассказывала про отца, я просто слушал. Людям иногда нужно выговориться.

— Кротовский, утомила тебя болтовнёй. Сама от себя не ожидала.

— Брось. Ты хороший рассказчик… я устроюсь вот тут на диванчике.

— Ты думаешь, вчера я легла с тобой в постель по пьянке?

Я пожал плечами.

— Пошли уже, Кротовский. На диванчике ты не выспишься. Он короткий и неудобный.

В полночь перенесся в обычный мир. Закрыл бы глаза и отрубился до утра, но знаю, что сейчас придёт Белкина. У нас с ней уже сложилась почти традиция. Делимся новостями из другого мира. Она зашла в спальню через несколько минут, посмеиваясь.

— Маргуша, ты чего развеселилась?

— Гусь смешной, — сказала она, присаживаясь на кровать, — Готовил меня к сеансу медиум-связи.

— Не слышал про такую связь.

— Ну медиумы. Такие люди. Общаются с духами.

— А, они думают, что ты медиум.

— Угу. Думают, что ровно в полночь я вызываю дух Кротовского. Собрались все вокруг меня. Ждут окончания сеанса. Ты меня не подведи. Чтоб рассказ вышел интересным.

Ну что ж. Ожидания товарищей обманывать нехорошо. Рассказал про посещение харвестера и про розовые макры. Только не стал пока говорить, что они божественные. Инфа как бы еще не проверенная. Не хватало, чтоб Рута Сильвего доложила императору Киртасы раньше времени. Мне доклада про африканский портал хватило.

Уснули во втором часу ночи, потому что Белкина тоже пересказала события своего дня. Впрочем, из важного почерпнул только то, что император повысил уровень секретности проекта. Это значит, что Киртаса не пошлет на Бирку других магов, пока не получит от Руты полный отчет. В принципе меня это устраивает. Гулять по мирам в одиночку привык.

Проснулся в пять утра от того, что в сон ворвался всполох тревоги. Еще не продрав глаза, не сообразив, что к чему, рефлекторно выкинул из инвентаря Гамлета и Ныра. Причем волка «высадил» прямо на кровать.

Основательное дубовое ложе рассчитано на большую нагрузку… в том числе динамическую… но волчара весит теперь далеко за тонну. Ножки скрипнули и сложились, кровать обвалилась. Это Белкину и спасло. Пуля ударила в изголовье на несколько сантиметров выше ее головы.

Второго шанса убийце не предоставили. Ныр закрыл нас с Маргушей своим телом, а в него хоть устреляйся. Гама спикировал на стрелка и срезал шею острым крылом словно казачьей шашкой. Я не стану черного осуждать. В таких случаях надо сперва устранять опасность, а уже потом думать, стоило ли пытаться взять исполнителя живьем. Все правильно сделал.

Через минуту спальня была ярко освещена, в нее натолклось народу, как в пивной павильон в жаркий полдень. Матвей Филлипыч, Анюта, Ева, начальник охраны и старшина казачьих пластунов. Все уставились на безголовое тело. Бледная Белкина пряталась за мое плечо и тоже разглядывала неудачливого киллера.

— Как он умудрился пройти незамеченным через охранный периметр? — задаю первый вопрос.

— Ни одна из сигналок не сработала, — доложил начальник охраны, — У нас их в три ряда понаставлено. А почему не сработали, не знаю. Надо вызывать специалиста.

— Я Кеше позвоню, — предложила Анюта.

— Не надо будить Кешу в пять утра, — подтормаживаю Анюту, — Утром позовем… если понадобится.

— Так ведь надо разобраться.

— Надо. Только не факт, что убивец с улицы пришел. Окна закрыты изнутри.

— Но он не наш, — возразил начхран, разглядывая отдельно лежащую голову, — У нас таких рыжих вообще нету.

— И тем не менее, сделайте снимок головы… в смысле лица и покажите всей обслуге, вдруг кто-то узнает.

— Само собой. Но опросить смогу только утром, когда люди придут в резиденцию. А полицию будем вызывать?

— Полицию, — тут мне пришлось задуматься, — Вызовите следователя, который вел дело доктора. Ему можно доверять.

— Но ему тоже только утром можно звонить.

— Ну и ладно. До утра недолго осталось. А Ныр пока пройдет по горячим следам. Может, чего разнюхает.

Волк шумно втянул воздух и направился из спальни в коридор. За ним последовал начальник охраны со старшиной. В спальне сразу стало свободно. Волчище своей тушей занимал полкомнаты.

— Думаю, окно можно открыть, — сказала Ева, — Здесь дышать нечем.

Я возражать не стал. Тут и кровищи натекло, запах специфический. Белкина была отправлена спать к Анюте вместе с самой Анютой. Деду тоже спровадил с девушками в качестве личной охраны. Уверен, Филиппыч сегодня глаз больше не сомкнет. В спальне остались я и Ева. Баронесса, присев на корточки возле трупа, начала стаскивать с него куртку.

— Может, дождемся следователя?

— Он рыжий и одет как ирландец, — сообщила она вместо ответа.

— Так и…

— У англичан есть поговорка. Если что-то выглядит как собака и лает как собака, то скорее всего это собака.

— Офигеть, какая мудрая поговорка. Ладно. Этот тип выглядит как ирландец и одет как ирландец, что сужает круг поисков возможного заказчика. Так?

— Так. Смотри, Кротовский, — Ева показала руку, на которой закатала рукав.

— Оп-па, татуировочка. Бутылка, череп и кинжал. По мне довольно безвкусно.

— О вкусах не спорят, Кротовский.

— Ева, ты сегодня так и будешь говорить одними пословицами? Давай по существу. Что это за татуха?

— Тату означает принадлежность к банде Маккормика.

— Уже теплее. Кто такие?

— На родине занимались бутлегерством, но там их прижали. Переехали в Кустовой. Здесь занимаются тем же, чем и все местные банды.

— И чем занимаются все местные банды? Ева, мне надоело вытягивать из тебя информацию как из партизана.

— Контрабандой макров, Кротовский.

— Ну хорошо. А чем Белкина успела насолить контрабандистам? С какого перепугу они к ней киллера отправили? Да еще прямо в мою резиденцию?

— Не знаю, Кротовский. Пока даже идей нет. Давай поговорим с Маргушей. Вдруг да вспомнит что-то.

— А давай. Вряд ли она смогла уснуть.

Мы пошли в Анютину спальню. Девушки, конечно не спали. Еще бы, такой нервяк отхватили. Деда пытался отпаивать их чаем. Только расспросы нам ничего не дали. Маргуша не то, что дел не имела, про контрабандистов даже не слыхала.

Вернулись с Евой на исходную позицию, то бишь на место преступления.

— Отложим пока тему контрабанды, — предложил я, — Еще версии есть?

— Мне приходит только одна. Ее решили убрать, потому что она твоя невеста.

— И что?

— Ну, владетели не зря наперебой знакомили тебя со своими дочками. Решили убрать конкурентку.

— Так себе версия. Сомневаюсь, что кто-то из владетелей на такое решится.

— Но согласись, Кротовский. Убийца не с улицы пришел. Его сюда кто-то впустил.

— Я связи пока не вижу.

— Кто-то подкупил или запугал одного из наших слуг. Это мог сделать тот, кто вхож в резиденцию. Я бы с владетелей подозрения не снимала.

Нам пришлось прервать мозговой штурм, потому что в спальню вернулись Ныр и начальник охраны. С собой они привели повара. Повар был напуган настолько, что цветом лица сливался с белым поварским колпаком.

— Вот, это он впустил убийцу, — начхран ткнул повара кулаком в спину.

Увидев обезглавленное тело, повар потерял сознание. Пришлось перетаскивать его в другую комнату и приводить в чувство.

— Можешь говорить?

— Могу, — ответил повар, стуча зубами о стакан воды, который принесла ему Ева.

— Рассказывай, кто такой этот убийца. И почему ты его впустил.

— Он товары сегодня привез. Он грузчик, — выдавил повар.

— Так. Он привез товар. Что потом?

— Выгрузил все коробки и уехал.

— На чем уехал?

— На грузовике. Я еще подумал, неопытный, придётся ему возвращаться.

— Это почему?

— Потому что я в накладной не расписался. Я же должен подпись поставить. А он уехал. Вот. Неопытные грузчики про это иногда забывают.

— А ты своими глазами видел, что он уехал?

— Э-э… нет. Слышал, как дверь хлопнула, и звук мотора. Я в подсобку выбежал, а его уже нет.

— У меня остался к тебе только один вопрос, — мягко улыбаюсь повару, — А чего ты здесь делаешь в такую рань?

— Так работа такая. Я хлеб пеку. Хлеб всегда спозаранок ставится.

Лично у меня к повару вопросов не осталось.

— Та-ак, — Ева недобро посмотрела на начхрана, — Получается, повар ни причем. Это твоя зона ответственности. Это ты допустил поставку от непроверенного поставщика.

— У нас нет непроверенных поставщиков, — уперся начхран, — Товар пришёл от Торгового Дома Совушкина. Мы много лет с ними работаем. Ни одного нарекания.

— Ты все равно должен был взять под контроль. Твой охранник должен был присутствовать во время приемки товара.

— По инструкции машины досматриваются только при въезде на территорию и при выезде, — сухо ответил начхран, — Но я выгораживать себя не буду. Готов понести любое наказание.

— Попрошу успокоиться, — осаживаю баронессу, — Оргвыводы несомненно будут сделаны. В системе безопасности выявлена прореха и наказывать тоже будем… но не сейчас. Сперва найдём заказчика.

— Ваше сиятельство, — начхран раздул ноздри в праведном негодовании, — И так все понятно. Совушкин, падлюка, столько лет втирался в доверие, момент выжидал. Я самолично его к вам притащу…

— Здравствуйте, граф. Здравствуйте, баронесса, — в спальню зашёл следователь.

— Здравствуйте. Я думал, вы позже появитесь, — делаю следователю приглашающий жест, — Проходите.

— Мне позвонила ваша помощница Анна Смородинцева, — пояснил следак, — А на такие важные звонки я стараюсь реагировать в любое время суток. Вот. Прибыл незамедлительно.

— Благодарю.

Следователь прошелся по комнате, осмотрел тело… потом осмотрел отдельно лежащую голову.

— Скажите, окно когда открыли? — спросил он.

— После покушения, — ответила Ева, — Я открыла.

— Понимаю, — следователь кивнул, — Я, когда зашел, слышал, что вы упоминали торговый дом Совушкина.

— Упоминали, убийца приехал на его грузовике с товаром.

— Я так и понял. Только Совушкин к покушению не причастен.

— Это почему?

— Потому что вчера в четырнадцать тридцать от него поступило заявление в полицию. Угнан его грузовик. Шофер и грузчик позже были найдены мёртвыми.

— Ну вот, очередная версия отвалилась, — вздыхаю, — Остаётся зацепка с ирландской бандой.

— Вы имеете ввиду бригаду Маккормика? — уточнил следователь.

— Да.

— Боюсь, ирландцы тоже не причастны.

— Почему вы так считаете?

— Потому что банда Маккормика едва тянет на средний уровень. До политических убийств ей еще расти и расти.

— Но ведь он из банды.

— Это еще ни о чем не говорит, — следователь покачал головой, — Он мог действовать без согласования с остальной бандой. Он даже может оказаться бывшим переметнувшимся членом банды. И скорее всего, именно так и окажется.

— Почему вы в этом так уверены?

— Потому что банда Маккормика переживает не лучшие времена. Они сцепились с сингапурцами. Им сейчас точно не до политических покушений.

Ну капец. Оборвалась последняя зацепка.

— То есть у нас на данный момент есть только один факт. Покушение было на Маргариту Белкину. Из этого и будем исходить.

— Не спешите, граф, — не согласился следователь, — Киллер стрелял отсюда?

— Да.

— То есть, он стрелял не в упор, а с угла.

— К чему вы клоните?

— К тому, что учитывая острый угол, его целью могли быть вы, а не владетельница Маргарита.

Час от часу не легче. И со следаком я вынужден согласиться. Когда я выкинул Ныра, у кого угодно рука могла дрогнуть при виде волка.

— То есть вы допускаете второй вариант, что покушение было на меня.

— Да, допускаю. Целью убийцы могла быть Маргарита, целью могли быть вы и…

— Что? Еще и третий вариант имеется?

— Имеется. Целью могли быть вы оба. А это тоже надо рассматривать отдельно.

Ну всё. Аллес. Мой внутренний Шерлок Холмс пошел покурить трубку.

Глава 8

Следователь ушел, пообещав держать нас в курсе расследования.

— Кротовский, — Ева вздохнула почти обреченно, — Знаю, что на месте ты все равно не усидишь и полезешь разбираться сам.

— Конечно, не усижу. У меня под носом какие-то банды-контрабанды творят, что хотят.

— Послушай меня. Не пытайся искоренять устоявшийся уклад. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Ева, я с пониманием. Мафию нельзя победить. Значит, придётся ее возглавить.

— Ты что опять затеял?

— Пока еще ничего не затеял. Хочу потолковать с этим Маккормиком. В конце концов у меня есть формальный повод заглянуть к нему в гости.

— Ох, ладно. Постараюсь выяснить, где его можно найти. Только прошу тебя, Кротовский, без меня никаких действий ты предпринимать не будешь.

— Это само собой. Без тебя ни шагу.

Ева мне явно не поверила. Ну а что, она женщина неглупая. Правильно, что не поверила.

Раз уж повара трудятся в такую рань, предложил позавтракать. Ева согласилась и выдвинула встречное предложение, позвать на завтрак остальных, один черт никто не спит. Я в свою очередь тоже согласился.

— Ева, объясни мне, — за завтраком я вернулся к теме контрабанды, — Зачем вообще возить макры так далеко? Из Китая в Россию, из Европы в Китай. В каждой стране идёт добыча макров. Зачем их возить туда сюда?

— Кротовский, я точно не знаю. Но вроде бы разные макры по разному применяются.

— Вот именно, Серёжка, — влезла Анюта, — Ты лучше у Кеши спроси. Он в этом всяко лучше понимает.

Так я и поступил. После завтрака поехал в академию, предварительно наказав Матвею Филиппычу перетряхнуть всю систему безопасности резиденции. Чтоб отныне никакой левый грузчик на территорию попасть не смог.

В академии меня подловила Вероника Кондратьевна.

— Задал ты, граф, задачку с этими африканцами, — посетовала она.

— Что, всё настолько плохо?

— Ну почему же плохо. Они парни сметливые, хотя и шебутные.

— То есть осваиваются помаленьку?

— А как же осваиваются. Обувь пока ни в какую не носят, но хоть портки стали надевать. А еще выучили по-русски три волшебных слова: спасибо, пожалуйста и… — баба Нюка не договорила и махнула рукой.

— А какое третье слово? — мне стало любопытно.

— О, третье самое волшебное, — она усмехнулась, — Употребляют чаще всего, это слово: дай!

— Ну что ж. Прогресс на лицо.

Сославшись на срочность, сбежал от бабы Нюки в Кешину лабораторию.

— Скажи мне, Кеша, — сразу перешел к делу, — Многообразие макров имеет какое-то прикладное значение?

— Конечно, Сергей Николаич, — Кеша тут же включился, — По большому счету каждый макр имеет уникальные свойства. Как говорится, двух полностью одинаковых в природе не существует.

— Ну хорошо, — пытаюсь зайти с другой стороны, — Вот у меня есть пара пятаков. Один пообтерся от времени, другой еще сохранил блеск. Но в прикладном смысле они полностью взаимозаменяемы.

— Вот вы о чем, — Кеша понятливо кивнул, — Макры, особенно крупные, очень отличаются по свойствам. Извольте, я с некоторого времени веду каталог.

Кеша достал из ящика стола толстую тетрадь и раскрыл наугад.

— Ого, контора пишет.

— Возьмём для примера, — Кеша ткнул пальцем в строчку, — Желтый макр со второго уровня Изнанки Китайской провинции Хубэй очень хорошо держит заклятие заморозки. Если вам нужно обеспечить охлаждение прибора, который греется при работе, хубэйский желтый отлично подойдет.

— Понимаю, можно использовать вместо вентилятора.

— Или вот, скажем. Тоже хубэйский, но уже зелёный с третьего уровня Изнанки. Как видите, имеется приписка: стихия воздух.

— Вижу такую приписку.

— Вот, в двигателях внутреннего сгорания обеспечит подачу чистого воздуха для приготовления смеси. Заметьте, воздух подаётся чистый, сами китайцы называют его горным.

— Молодцы китайцы, шарят в маркетинге.

— Да, наверно, — не стал спорить Кеша, — А главное такой макр вполне заменяет карбюратор.

— Угу. И воздушные фильтры менять не надо. Спасибо, Кеша. Основную мысль я ухватил.

— Ну да. Я примеры привел простые. А вот, скажем, для вычислительных машин все тоньше и сложнее. Там еще учитывается сочетаемость макров.

— Ну и хорошо, что на простых примерах. В тонкости лезть не хочу… кстати, Кеша, а ты откуда знаком с китайским маркетингом? У китайцев макры покупаешь?

— Нет, что вы. Мне некогда по базарам и лавкам ходить. Беру у перекупщика. Дороже выходит, зато искать не надо.

— О как, надо будет пообщаться с твоим перекупщиком.

После академии поехал на центральный рынок Кустового. Захотелось увидеть внутреннюю кухню макро-торговли своими глазами. Чтобы не светиться, зарулил в один из дворов и настроил маскировку под фермера. Их по рынку много ходит, надеюсь, не узнают.

Влился в толпу покупателей и довольно быстро уяснил, что макрами здесь торгует добрая половина. И не только с прилавков, немало торговцев предлагает мелкий товар прямо с рук. При этом крупных или редких макров на рынке не увидел. Все сплошь мелочевка растительного происхождения, сбываемая мелкими партиями.

Фермеры покупают их, особо не разглядывая. Чтоб запитать лампочку в сортире или воткнуть в движок старого грузовичка, качество и уникальность макров значения не имеют. Да и нет тут на базаре никаких уникальных макров.

Прохожие подсказали, что макры хорошего качества надо искать в лавках за рынком. В одну из лавок заглянул. Здесь качество кристаллов на самом деле повыше, разнообразие побольше. Но я уже понял, крупные сделки с дорогим и редким товаром заключаются без лишних глаз и вовсе не в лавках. Теневые воротилы вывесок не имеют.

На мобилу позвонила Ева:

— Кротовский, вышла на одного серого торговца, связанного с криминалом, хочу к нему заехать. Ты со мной?

— Конечно с тобой. Что за торговец?

— Некий Рудик Бакинский.

— Азербайджанец?

— Насколько я поняла, армянин.

— Затейлив восточный ум, ладно хоть не Рязанский. Говори, куда ехать.

— Литейный завод.

— Я не понял, а что он там делает?

— Видимо, у него там контора.

— Заинтриговала. Еду.

Подъехав к литейному, увидел припаркованную машину баронессы. Ева поджидала меня, присев на капот.

— Куда теперь?

— Кротовский, ты зачем оделся как фермер?

— Пардон. Это маскировка, — меняю настройки доспеха, возвращая вид щегольского костюма.

— Туда, Кротовский, — Ева указала на здание склада готовой продукции.

— Я уж думал, он сидит в горячем цеху, как подгорный гном.

— Если прям в цеху, это был бы перебор, — Ева усмехнулась.

Перед дверями склада дорогу нам заступили несколько мрачных щетинистых типов в кепках. Такие опасные-преопасные, такие суровые-пресуровые, мол бойся-пребойся. Ну нет, ребята. Общение в стиле: «поднимите руки, назовите цель визита и ждите, пока мы доложим боссу» — меня совершенно не устраивает. Выгружаю Ныра из инвентаря и коротко сообщаю:

— К Рудику.

Волк типов впечатлил. Вынимать руки из карманов типы передумали. И, я считаю, правильно сделали. Не та у них весовая категория. Вынимать руки из карманов в моем присутствии они могли бы только для отдания чести, но эти парни суровые честь отдавать не приучены. Поэтому просто отвели нас с Евой к Рудику.

Если бы Ева не сказала, что Рудик армянин, я бы подумал, что он итальянец. Вылитый Аль Капоне. Волосы зализаны назад, над губой черные тонкие усики. Прям какой-то шаблонный злодей из фильма про мафию.

— Моя фамилия Кротовский, — представляюсь на всякий случай.

— О, — Рудик преувеличенно изобразил удивление, — Чем обязан скромный торговец визиту такого важного и влиятельного…

— Рудик, — перебиваю торгаша, — Не отнимай мое драгоценное время. Когда у меня отнимают что-то драгоценное, я испытываю желание тоже отнять что-то драгоценное.

— Я весь внимание, — Рудик пошевелил тонкими усиками, показывая, как он готов внимать.

— Сегодня ночью в моей резиденции было совершено покушение на Маргариту Белкину.

— Это не я, мамой клянусь, — Рудик торжественно сверкнул черными зрачками.

— Рудик, если ты будешь валять дурака, мой огромный волк тоже будет валять дурака. И этим дураком будешь ты, Рудик.

— Что вы от меня хотите? — Рудик опасливо покосился на Ныра и съежился.

— Убийца имел наколку, — продолжаю подкидывать инфу, — Бутылка, череп и кинжал. Рудик, не делай вид, будто не знаешь, что она означает.

— Допустим, знаю. Но я не имею дел с ирландцами. Они же психи.

— Рудик, слушая твои тупые отмазки, кто угодно начнет психовать. Я тоже уже начинаю психовать.

— Но я правда больше ничего не знаю, — Рудик изобразил на лице страдание, — Я вообще с бандитами не связываюсь.

— А эти суровые небритые мужи в кепках не бандиты, да Рудик? Они твои кузены?

— Да… — Рудик слегка опешил, — … откуда вы знаете?

— Ладно, — смягчаюсь, — Что поделать, не знаешь, так не знаешь.

Делаю вид, будто собираюсь уходить. Рудик с облегчением выдыхает.

— Да, кстати, — оборачиваюсь к Рудику, и тот опять напрягается, — Этот склад тебе придётся освободить.

— Я арендую, — забеспокоился Рудик, — У меня договор аренды.

— Ну это с прежним хозяином у тебя договор. А со мной договора нет. Ты же в курсе, Рудик. Англичане свалили. Заводы перешли в муниципальную собственность. Твоя аренда аннулируется.

— Вы знаете, я вспомнил, есть один человечек, — зачастил Рудик, — Он один из бандитов. Он знает, где искать ирландцев.

— Ну вот видишь, Рудик. Можешь, когда хочешь. Что за человек?

— Его зовут Шаман, — говорит Рудик таким тоном, будто раскрывает мне страшную тайну.

— Где живет? Где найти? Номер мобилета?

— Что вы, — Рудик замахал руками, — Он настоящий гангстер. Он такого о себе не рассказывает.

— Рудик, ты помнишь предыдущий тезис про отъем драгоценного времени?

— Разумеется, — Рудик уверенно кивнул, — Я устрою вам встречу.

— Мамой клянешься?

— Не заставляйте клясться. Я правда устрою. Я вам позвоню.

— Хорошо, Ева, оставь ему номер. Если до обеда не позвонит, отправишь казаков.

Мы с Евой вышли, а незаметно выпущенный Гамлет остался сидеть на стеллаже, передавая трансляцию через мой интерфейс.

— Что делать будем, Рудик? — спросил один из «кузенов».

— Что-что! — Рудик вспылил, — Сам все слышал. Что мне еще остается? Организую встречу с Шаманом. Лучше бы я имел дело с ирландцами, чем с Кротовским и его казаками.

Я приоткрыл дверь склада, чтобы выпустить Гамлета. Подслушивать дальше не имеет смысла.

Вернувшись в резиденцию, вспомнил про знакомого англичанина с Рязанской внешностью банкира Джимми Фокса. Уж этот жук навряд ли сбежал. Набрал его номер и Джимми сразу ответил, а через десять минут объявился в моем кабинете.

— Вы как всегда, Джимми, действуете оперативно, — пожимаю руку улыбчивому англичанину.

— Волка ноги кормят. А я все ждал, когда про меня вспомните, граф.

— Я про вас не забывал. Вы же знаете, Джимми, без дела людей не тревожу.

— Знаю и потому трепещу в предвкушении, — Джимми уселся в посетительское кресло, — Что на этот раз? Новая схема с валютными операциями?

— Пока никаких схем, Джимми. Пока только хочу кое о чем поспрашивать.

— Слушаю.

— Я узнал, что через Кустовой идет огромный трафик контрабанды макров.

— Звучит интригующе… в смысле, да. Есть такой трафик.

— А почему макры не продаются в открытую? Дело в налогах?

— И в налогах тоже. Суммы гуляют огромные.

— А если я отменю налог на торговлю макрами?

— Это не поможет. Нелегальный трафик никуда не денется.

— Почему, Джимми?

— Потому что легально в Кустовом можно продавать и покупать макры, добытые на территории Кустовской республики. Контрабандой считается то, что везется из других стран.

— Ну и ладно. Мне ничто не мешает разрешить такую торговлю. Пусть торгуют кто хочет и чем хочет. И не буду брать никаких налогов.

— Не понимаю, — Джимми нахмурился, — Зачем это вам?

— Затем, что на контрабанде процветают бандитские группировки. Не будет контрабанды, не будет и преступности. Торговля макрами перейдет в нормальное цивилизованное русло.

— Боюсь, граф, с вашей стороны это будет крайне необдуманный ход.

— Да почему, Джимми? Что плохого?

— Легализация торговли здесь в Кустовом повлечет за собой следующие очевидные шаги. Вам придётся заключать таможенные соглашения с Россией, Китаем и всеми остальными.

— Так… и…

— Теневым дельцам это совершенно не нужно. Они не хотят платить таможенных пошлин. На то они и теневые. Так что, граф, ничего не выйдет. Макры и дальше будут торговаться нелегально, а вы наживете себе ворох проблем.

М-да, озадачил меня Джимми Фокс, но Джимми Фокс прав. В лоб проблему не решить. Нужно действовать хитрее и тоньше. Я задумался, Джимми терпеливо ждал.

— А если так, — начал я, — Если мы сделаем эту торговлю полулегальной?

— Х-хо, — Джимми оживился, — Мне уже нравится это слово «полулегально»… а как это, полулегально?

— Смотрите, мы открываем биржу по торговле макрами.

— Но это уже легально…

— Обождите, Джимми, дайте досказать.

— Весь внимание.

— Мы открываем биржу, но формально макры не будут находиться на территории Кустовской республики.

— Не понял.

— Да все просто. Продавец выставляет макры на продажу и указывает, что они находятся, скажем, в Китае.

— А как мы это проверим? — засомневался Джимми.

— Так в том и дело, что никак. Китай вне нашей юрисдикции. А раз проверить не можем, то просто принимаем на веру.

— А-а, теперь начинаю понимать, — Джимми согласно закивал, — Продавец указал, что партия в Китае. А где она на самом деле? Может она до Китая еще не доехала…

— Или даже еще не поехала, — поддакиваю, — Это не наше дело. Это личное дело продавца и покупателя.

— Любопытно, граф. Очень любопытно. И главное, если товар формально находится за пределами Кустовской республики, вам не придётся ничего легализовать. По документам товар сюда не попадает.

— Вот именно.

Джимми подскочил с кресла и в возбуждении прошелся по кабинету.

— Так. Граф. Нужно еще кое-что добавить в вашу схему.

— Слушаю.

— Как продавец, так и покупатель должны иметь возможность остаться в тени. Пусть действуют через брокера. Тогда ваша схема становится идеальной.

— Согласен. Через брокеров же обговаривается способ, место и время передачи партии. Ну а сами брокеры по сути своей работы будут сохранять коммерческую тайну клиента.

Джимми радостно потер ладошки.

— Только нужны хорошие технические решения, — сообщил он озабоченно, — Через биржу будут проходить огромные объемы информации.

— И это решаемо, — заверяю банкира, — Вычислительные машины совершенствуются не по дням, а по часам.

— Тогда я в деле, граф. Умоляю, дайте мне должность управляющего. Я не подведу.

— Хорошо, Джимми. Обговорим условия.

Когда возбужденный Джимми Фокс направился к двери, он обернулся, кое-что вспомнив.

— Один момент, граф.

— Слушаю.

— Никакую преступность вы этой биржей не победите. Наоборот, контрабандисты получат дополнительный инструмент.

— Я это понимаю, Джимми… я это понимаю. Мафию победить невозможно…

Ближе к ночи встал вопрос ночлега. Труп киллера убрали, кровищу отмыли, но ночевать в этой спальне совершенно нет желания. Волевым решением оставил Белкину в Анютиной спальне, наказав Филиппычу, чтобы ночевал у них под дверью. И вообще, чтобы не спускал глаз.

Сам я решил ночевать в кабинете на диванчике. Чертов следователь заронил зерно сомнения. Начинаю склоняться к версии, что покушались все же на меня. Я много кому дорогу перешёл, а Белкина… украсть Белкину многие хотят, но убить… не, скорее все-таки на меня покушались. Пусть Белкина пока ночует отдельно.

В полночь перенесся на Бирку. Ну да. Здесь постель не пустует. Капитан Пантера сопит носиком в мое плечо. Нафиг. Надо прекращать беспорядочные половые связи. Я без пяти минут женатый человек. С этой неоднозначной мыслью уснул.

Утром меня опять разбудила капитан Пантера, уже затянутая в лётный комбез, только на этот раз не форменный и без знаков отличия. Ну да, с сегодняшнего дня мы не егеря, с сегодняшнего дня мы охотники за розовыми макрами. Мне другое непонятно, как она умудряется так бесшумно выползать из кровати. Я вроде чутко сплю.

Когда вышел из душа, меня ждал завтрак на столе и Пантера, сосредоточенно намазывающая джем на горячий хрустящий ломтик.

— Пантера, ты какая-то задумчивая сегодня.

— Не обращай внимания, Кротовский. Сегодня вспоминала то, что рассказывал отец, ну и… ностальгия накатила.

Я кивнул и к Пантере с дальнейшими расспросами лезть не стал.

После завтрака поехали к стартовому ангару, где нас уже дожидался груз. Она оказалась права. Модернизированный челнок все поднял на борт. Дополнительные слоты, появившиеся после орочьего апгрейда вместили все. Мы вышли за пределы воздушного пространства Бирки и врубили проскачок. Наждак находится на краю солнечной Бирковской системы, нам придется «скакать» еще четыре раза.

— Пантера, а почему ту планету называют Наждак?

— Потому что у нее атмосфера насыщена алмазной пылью. Если попытаешься сесть на Наждак, сточишь свой корабль как об наждачку.

— Ну нормально. У меня Ныр конечно крепкий парень. Но на космических скоростях даже его потрясающая регенерация не справится. Черт, Пантера, ты поэтому с утра была такая задумчивая? Вообще-то припахивает подставой.

Конец фрагмента