Хранитель Иосиф готовился к делу в Новосибирске со всем тщанием. Новость о том, что были уничтожены три звезды магов-убийц и пара ликвидаторов, заставила его быть серьёзным как никогда. Организация уже более столетия не видела столь масштабных потерь. В последний раз они произошли по вине замаравшегося в политике руководителя, решившего поучаствовать в дворцовом перевороте. Урок был усвоен на отлично, и больше убийцы так не подставлялись.

«Всё-таки это очень сильный и опасный мальчишка. Интересно, кто его учил? Вряд ли у самородка были бы такие успехи в столь молодом возрасте», — подумал мужчина, в очередной раз пересмотрев эпизод новостного репортажа, в котором огромные ящеры напали на школу в Новосибирске и получили отпор от никому ранее не известного отряда егерей.

Вновь перемотав ролик назад, Иосиф в замедленной съёмке наблюдал за тёмной фигурой, которая на огромной скорости врезается в здоровенную тушу монстра и сносит её назад.

«Какие у него невероятные показатели! Мало того, что так сильно разогнался, так ещё и не покалечился после встречи. От обычного человека на такой скорости осталось бы лишь неаппетитное мясо», — в очередной раз изумился хранитель и продолжил просмотр, желая не упустить ни одного нюанса игры в салочки, которую устроили монстры для молодого человека.

Затем было прибытие подмоги, передача сабли и бой с ящерами. Первый егерь и здесь показал себя выше всяких похвал, с лёгкостью наполнив оружие разломной энергией, уйдя от многочисленных и стремительных атак, а также уничтожив самого большого и опасного монстра. В то время как пятёрки других едва справлялись с одним мелким.

Но, несмотря даже на такой расклад, остальные егеря всё равно были гораздо лучше в использовании разломной энергии, чем многие бойцы из других отрядов. Они даже пытались применять какие-то слабые техники. В деле это им, конечно, помогло не особо, но пару жизней всё же спасло.

Сбор информации по отряду «Лиги охотников» ничего не прояснил. Появился недавно, не пойми откуда, набрал множество вышедших на пенсию ветеранов седьмых и шестых классов. Звёзд с неба не хватает, но слабые разломы зачищает неплохо. Работает под прикрытием центра подготовки.

Больше ничего существенного выяснить тогда не удалось. В том числе и о том, кто и как обучал ещё недавно обычного простолюдина из какого-то заштатного городка. Ведь ни официальный учитель молодого человека, ни его товарищи по звезде и отряду не показывали настолько впечатляющих результатов. Хотя их огромный срок службы в корпусе всё же немного объяснял столь неплохое использование разломной энергии.

Правда, теперь, когда выяснилось о тесной связи семейства паренька с родом Хладовых, всё становится на свои места. Графиня, род которой был почти полностью вырезан, решила сделать ставку на ветвь бастарда и придумала, как их усилить.

— Нет, — пробормотал мужчина, подойдя к окну. — Что-то здесь точно не так! И с этим парнем, и с его отрядом, и с графиней, добывшей где-то древние знания, и с доставкой объекта к руководителю живым. В этом деле всё очень странно и не так очевидно, как кажется. Я это чувствую

Немало вопросов вызывал и молодой новичок, к которому необходимо было присмотреться. Иосиф не понимал, отчего руководитель решил отправить его к нему в группу. Из-за чего такое участие?

Ну не потому же, что недавний сирота, принятый в организацию, неплохо соображал и уже отработал в слежке, проникновении, маскировке и, конечно же, ликвидации. А также сумел самостоятельно организовать пару сложных убийств так, что их посчитали несчастными случаями.

И пусть ему не удалось избежать ошибок, но результат был гораздо лучше, чем кто-либо мог ожидать. Иосиф, если признаться честно, вообще не понимал, для чего нужно было давать столько возможностей отличиться какому-то неизвестному парнишке.

«Они его проверяли, что ли? Или… Или тут тоже не обошлось без руководителя?»

Мысль оказалась интересной и не лишённой логики. А ведь он и сейчас, можно сказать, похлопотал за Тараса, который несколько месяцев назад вдруг получил возможность стать воином и начал принимать эликсиры для наилучшего усвоения разломной энергии, показав невероятные результаты.

«А ведь действительно! — мысленно воскликнул Иосиф, поражённый пришедшей в голову мыслью. — Почему я раньше об этом не думал! Неизвестный сирота, за которого хлопочет руководитель, и его впечатляющий воинский потенциал! И организм, который словно бы не желал расставаться ни с единой ценной каплей эликсира, позволяя тренироваться на нём три дня вместо одного, как у других! А ведь кто-то даже смеялся, говоря, словно мальчишка целенаправленно запускает в себе циркуляцию. Тогда я тоже улыбался, понимая, что столь сложная техника доступна лишь посвящённым высокого ранга. Но теперь, после моих подозрений…»

От мыслей Иосифа отвлекло появление старших пятёрок, которые доложили о готовности людей к проверке.

— Зелья, эликсиры, оружие и яды, обмундирование и связь, — произнёс хранитель, пристально глядя на подчинённых. — Не мне вам рассказывать, что в нашем деле важна каждая мелочь. Надеюсь, что вы проверили всё самым наилучшим образом?

— Да — произнесли оба без страха, но с уважением глядя на командира.

— Проверим, — кивнул хозяин кабинета и первым покинул помещение.

Своим ближайшим помощникам он, конечно, верил. Ходил с ними на дело не первый раз и знал, что всё будет сделано наилучшим образом. А Бориса, того, который был помладше, и вовсе выделил из звезды, из которой сам же в своё время и вышел. Однако дело было серьёзным, и имелось желание посмотреть на всё лично, выслушать бойцов и, возможно, найти то, что можно улучшить. В сложных делах бывало, что именно какая-нибудь вовремя приложенная мелочь могла решить исход операции.

Завершив проверку и велев увеличить количество улучшенных магией патронов в четыре раза, Иосиф отпустил рядовых, похвалил старших звёзд за работу, отдал последние указания, после чего велел Борису проследовать в кабинет, где они с удобством расселись на привычных местах.

— Знаешь, почему мы отправляемся в Новосибирск? — спросил хранитель после небольшой паузы.

— Догадываюсь, — кивнул моложавый крепкий мужчина, откинувшись на спинку стула. — Опять будем разгребать конюшню за другими.

— И? — уточнил Иосиф. — Что об этом думаешь?

— Думаю, что бессмертных нет, — пожал плечами Борис. — Так что справимся.

Хранитель хмыкнул и заставил молодого коллегу удивиться.

— А если убирать нельзя?

— Как же? А первая группа? Они же на ликвидацию отправились⁈

— А потом ситуация изменилась, — невесело произнёс старший.

Борис поморщился.

— Опять мы лёгких путей не ищем? Для чего это вообще понадобилось?

— По словам нашего выжившего, объект владеет техникой «шаг». Слышал о такой?

— В самом деле⁈ — тут же вскочил Борис. — Это правда⁈

Хранитель кивнул.

— Руководитель склонен этой информации доверять.

— В таком случае мы обязаны его взять и всё выяснить! — с энтузиазмом произнёс помощник и сел обратно. — «шаг»! Даже не верится в такое!

— То-то же! — довольно улыбнулся Иосиф. — А то стал строить из себя не пойми кого!

— Устал просто, — принялся объяснять Борис. — Только завершили два дела подряд, планировали отдых, и нас снова отправляют в дорогу.

— Чрезвычайная ситуация, — отмахнулся хранитель. — Зато после получите по два месяца отпуска, хорошие путёвки на острова и премии.

— Главное, чтобы мне не забыли потом «шаг» передать, — заметил молодой мужчина.

— Кстати, — словно бы о чём-то вспомнив, произнёс хранитель. — А как тебе наш новый талантливый послушник? Успел уже познакомиться?

— Это Тарас, что ли? — на всякий случай уточнил Борис и, дождавшись кивка, произнёс: — Вроде неплохой парень, но есть в нём что-то странное.

— Поясни? — заинтересовался Иосиф.

— Да даже не знаю. Вроде парень как парень: молодой, улыбчивый и старательный. Выпить не дурак. Да только словно что-то с ним не так. Он словно пытается быть молодым, а не является им. Мемов, приколов, сленга и прочих вещей не знает. Будто они прошли мимо него. А сам он чем занимался? Читал старые детективы и учился убивать, не оставляя улик? А может, как его там? Хах. Циркуляции и техникам?

«Может быть, и так», — подумал Иосиф, вспомнив просьбу руководителя.

— А что про него скажешь, как про человека? Доверять можно? Не крыса?

— В этом замечен не был, — тут же посерьёзнел Борис. — Слышал, что с кем-то крепко подрался, но потом накрыл поляну, поговорил и закрыл вопрос так, что теперь никто камень за пазухой не держит. Но, конечно, стопроцентной гарантии я дать не могу. Лично почти не общались. А почему спрашиваешь? Он с нами?

— Руководитель велел взять его на дело и присмотреться. Так что принимай к себе в звезду.

— Если брать как бойца, то он ещё не годится. Слабоват, — принялся размышлять Борис. — Вроде и неплох, но даже ещё половины базового обучения не прошёл. А вот если как стороннего специалиста, по всяким мелочам типа слежки и вождения, то почему бы и нет? Будет не хуже других. Люди его хвалили.

— Но ты всё же к нему присмотрись и не забудь взять эликсиры. Он начал путь. Останавливаться нельзя…

Дождавшись, когда хранитель с помощником закончат разговор, молодой человек убрал подслушивающее устройство и, не снимая скрывающих техник, поспешил покинуть коридор.

«У меня всё получилось! Теперь можно без лишних подозрений попасть в Новосибирск и пообщаться с этим странным парнем. Кто знает, может, он и есть тот, кто мне нужен?» — на лице появилась улыбка. — Хотя после потерь организации и использования «шага» я на девяносто девять процентов уверен, что двигаюсь в правильном направлении'.

После окончания ритуала принятия в род Хладовых прошло уже две недели. Первую из них почти все участники провели в постелях, за исключением меня и окрепнувшего барса, при взгляде на которого я теперь тоже ощущал некое тепло. Родным было откровенно плохо: ломота и другие неприятные ощущения в теле, постоянная слабость и сонливость. И это всё при том, что за ними почти сразу стало присматривать несколько пожилых и опытных целителей.

Появившееся время я, помимо текущих дел, потратил на тренировки, проверяя собственное тело на скорость, силу, выносливость и проходимость поселившихся во мне энергий. Теперь у меня легко получалось формировать все известные техники, а также множество подсмотренных в родном мире заклинаний Морозов. Не тех замечательных снежинок, которые могли существенно понизить температуру на огромном пространстве или превратить в лёд незадачливого противника, а более простые и волевые команды, позволяющие «насадить» врага на «ледяной кол», приморозить ему ноги или бросить «сферу холода», которая доходила до цели на существенном расстоянии и могла её заморозить. Теперь у меня даже получалось вызывать «снегопад» и мгновенно накрываться огромной, непробиваемой сферой льда.

В общем, я потратил появившееся время с пользой, отработал заклинания и был готов проверить свои силы на практике. Однако к началу второй недели на ноги встали Ульяна Романовна и дед Павел. Вот только если сбросившая ещё несколько лет графиня занялась подготовкой документов для юридического включения всех бывших Ладовых в род, то дед Павел, взяв несколько помощников, решил отправиться в столицу. Выглядел он при этом откровенно плохо, однако обещал отлежать ещё несколько дней в поезде и своевременно принимать необходимые целебные зелья в пути.

С подобными доводами все согласились, однако перед отъездом у меня с самым старшим поколением семьи произошёл приватный разговор. Дед Павел и Ульяна Романовна уже знали о том, чем закончился побег из разлома: о нападении противника, смерти генерала с отрядом неизвестных, но опытных убийц, а также пленении остатков наёмников фон Гюрста и дружинников рода Залесских, которых переловили мои расположенные вокруг разлома егеря. Вот о судьбе последних и наших дальнейших действиях мы и решили поговорить.

— И зачем ты их связал? — тяжело вздохнув, уточнил дед Павел. — Почему не убил или не отдал нашим новым друзьям из имперской безопасности и жандармерии?

— Может быть, потому, что мои егеря — не убийцы и не палачи? Они связали тех, кто не сопротивлялся и сам решил сдаться. Это ответ по первой части вопроса. А что касается силовиков — так я им не сильно-то и доверяю. Людей мы им передадим. Выслужиться позволим. И? Что дальше? Они расскажут, кто именно убил действующего начальника корпуса егерей и целого генерала?

Старик, не смутившись, кивнул.

— Возможно, ты и прав. Только смотри, чтобы после прошедших дней нам действительно не пришлось стать мясниками и не вырезать всех причастных для сохранения тайны.

— Я готов, — ответил я ровным тоном, но что-то заставило старших родственников поёжиться и посмотреть на меня по-новому.

После небольшой паузы графиня произнесла:

— Верно мыслишь, Гордей. Пока нам необходимо держать произошедшее возле аномалии в тайне. Залесские — весьма сильный род со множеством союзников, у которых хватает своих тузов в рукаве и прикормленных чинуш. Против них так же легко, как против Змушко, не сработаешь. Те же союзные силовики могут переметнуться на другую сторону. Да и в случае необходимости можно будет усилить переговорные позиции с помощью ценных пленников.

— Это обычные дружинники, — поморщился дед Павел. — Они, конечно, важны. Но куда с большей радостью я бы подержал в плену генерала.

— Мага ранга ярый? — переспросил я и приподнял бровь. — А ничего, что тот факт, что я и убил-то его с трудом? Да и как такого человека в плену держать?

Сленговые словечки всплыли в голове сами собой, заставив старика поморщиться.

— Да понимаю я, — вновь тяжело вздохнул дед Павел. — И чего ты на меня набросился? Уже и помечтать нельзя? Тогда бы всё было куда как проще. Да и вообще, я думал, что очнусь, а ты уже решил все вопросы с этим нападением.

— Я не глава рода, — сказал я и заметил, как странно дёрнула головой Ульяна Романовна. — Такие дела всё же не в моей компетенции. Будет лучше, если вы, опытные в таких вопросах люди, сами решите, что нужно предпринять.

— Какой ты вдруг стал правильный, — едко заметил старик. — Сам на себя не похож. Обычно подобные проблемы сам решаешь и нам советы не чураешься раздавать, а тут что-то заскромничал.

Я понимал, что острый язык у деда Павла прорезался не сам собой, а из-за непрекращающейся боли и слабости, поэтому не обижался, а вместо этого спросил:

— Дед, ты вообще как? Если плохо себя чувствуешь, то, может, и не нужно никуда ехать? В таком состоянии ты только больше дров наломаешь.

— И ничего не наломаю, — нахмурился старик. — Отлежусь в поезде, возьму себя в руки и примусь за работу.

— Ну смотри, — ответил я.

Дед ещё больше нахмурился.

— Да дело ведь не только в моём самочувствии, а в тех проблемах, которые мы вдруг получили. Я ведь действительно надеялся, что тебе удастся разгрести хоть часть из них. Ты же у меня парень способный. А ещё эти убийцы в чёрном…

— Если бы бойцы фон Гюрста действовали сами по себе или тот же Залесский бы не погиб, а был просто ранен, то я бы сдал их куда надо — и всё. Но в этом деле фигурирует смерть не последнего члена одного из боярских родов. А так как в политике я не силён, вот и решил дождаться вашего исцеления, — пожал плечами я и мысленно закончил:

«К тому же в свете последних событий мне куда как важнее вернуть собственные силы, чтобы быть в готовности встретить новых убийц».

В то, что эти господа появятся, я почему-то не сомневался.

— Ты всё правильно сделал, Гордей, — решила поддержать меня графиня, а дед произнёс:

— Если хотите знать моё мнение, то куда ни посмотри — везде задница.

— Поясни, — попросила Ульяна Романовна.

— Да что тут пояснять? — поморщился он. — Заявлять о нападении нельзя. Важную шишку убили. Не только члена влиятельного рода, но и кое-что из вышестоящих чинов империи. Но и что-то внятно ответить, когда к нам придут с вопросами, мы тоже не можем. В деле участвовали дружинники Залесских, а раз так, то руководство в курсе операции и его результатов.

— Полагаешь, что нападение — это не инициатива генерала, а спланированные действия рода?

— Да, — уверенно кивнул дед Павел. — А если и нет, то мы в любом случае убили их человека. Могут объявить войну и напасть.

— Но ведь пока не спешат это делать? — заметила Ульяна Романовна. — Уже больше недели прошло, а от них ни слова, ни духа. Кстати, были ли новости о пропаже генерала?

— Нет. Пока Залесского никто не ищет, — сказал я, так как Полина отслеживала этот момент. — Как минимум официально. А что касается действий его рода, то всё не так однозначно. Может, мы и не видим суслика, а он есть. И готовится вцепиться нам в глотку.

Дед Павел снова тяжело вздохнул.

— Гордей прав. Получается, что мне всё же нужно остаться. А то уеду, а тут начнётся веселье.

— Нет, — отрезала Ульяна Романовна. — Езжай в столицу и делай то, что запланировал, ну и про Залесских не забудь покопать. Ну а мы с Гордеем тут и сами справимся. Ведь так?

Графиня выжидательно посмотрела на меня, и я кивнул.

Перед тем как закончить разговор, старик уточнил:

— Кстати, а куда ты дел трупы? Сбросил их в разлом?

— Простых наёмников — да. А Залесского и убийц заморозил и оставил до лучших времён. Вдруг родственники потребуют их тела. Решил подстраховаться…

Уже на следующий день дед Павел уехал из Новосибирска, Полина Климович отправила своих людей искать в городе боевиков Залесских, лига охотников продолжила тренировки и расширение, а родные стали понемногу подниматься на ноги. Правда, колдовать им Ульяна Романовна пока что запретила, чтобы они вновь не оказались прикованными к постели.

Только я собирался отправиться в разлом, чтобы проверить на практике свои силы, как Ульяна Романовна объявила общий сбор. Ожидая худшего, направился в комнату для совещаний и от предложения графини едва не выпал в осадок. Она собиралась сейчас обучать всех членов написанию правильных писем.

— Нужно начинать заниматься вашим воспитанием. Вы теперь представители рода графов Хладовых и должны соответствовать этому высокому уровню, чтобы общество не смеялось у нас за спиной, — сухим тоном произнесла пожилая женщина.

«Странно, — пронеслось в голове. — Почему бы тогда не начать с изучения этикета? Какие вообще письма?»

— Ульяна Романовна, — тем временем как-то робко сказала мама Гордея, — а как быть с Кирой? Читать она, конечно, умеет. Писать тоже, но правильные письма…

— Тот навык, — перебила её графиня, — который пригодится любой девушке из приличной семьи. Не переживай. Сложного в этом деле ничего нет. Меня саму начинали обучать подобным премудростям гораздо раньше.

Кира с серьёзным выражением на милом личике произнесла:

— Я готова!

Взгляд Ульяны Романовны, тем временем, переместился на Барсика, который с удовольствием охотился на залетевшую в помещение муху. Ощутивший нечто котёнок сначала дёрнулся, а затем замер.

— Людмила, — произнесла графиня, — тебе пора начать дрессировку своего питомца. Иначе, когда он ещё немного подрастёт, то процесс его воспитания превратится в настоящую проблему. И вряд ли решаемую. А мне бы не хотелось, чтобы род лишался столь необычного члена.

— Дрессировку? — переспросила сестра. — Я и так этим занимаюсь. Успехи пусть и не большие, но всё же есть.

— Вот как? — с приятным удивлением произнесла пожилая женщина. — В таком случае вели ему во время занятий сидеть или лежать рядом и никуда не отлучаться.

— Но-о… — протянула растерянная Людмила и в ответ услышала команду, в которой ощущалась сила.

— Действуй!

Старшая сестра на некоторое время задумалась, а затем решительно посмотрела на котёнка, чему-то кивнула и произнесла:

— Барсик! Ко мне!

Замерший котёнок тут же ожил, затем перевёл взгляд с Людмилы на муху и обратно, после чего радостно продолжил охоту.

Графиня покачала головой.

— Не так, девочка моя. Попробуй ощутить его. Связь между вами. Представь её натянутой гибкой нитью. Пройдись по ней мысленно и вели Барсику занять место рядом.

— Хм, — задумался я. — А разве это будет не магическое усилие? Вы ведь просили никому в этом деле не усердствовать, пока не восстановимся.

— Оно самое, — кивнула женщина. — Только оно будет минимальным и особого вреда не принесёт. Ведь между ними она постоянно присутствует в любом случае.

Людмила задумалась и, собравшись с мыслями, принялась за дело.

В первые секунды показалось, что сестру непременно ждёт успех. Вздрогнувший Барсик резко развернулся, нашёл взглядом Людмилу и двинулся к ней, однако зажужжавшая словно бы ещё громче муха отвлекла его и заставила в очередной раз сменить направление.

— Не переживай, — произнесла графиня с улыбкой. — Я уверена, что у тебя всё получится. Нужно лишь усердие и желание. Так что занимайся с Барсиком и слушай нас.

Выждав некоторое время, Ульяна Романовна начала лекцию.

— В обществе бояр существует несколько разновидностей писем, каждое из которых имеет свои особенности, правила и предназначение. Воспитанным людям необходимо знать, как именно они пишутся, не путать их характерные элементы.

Обведя всех внимательным взглядом, женщина продолжила:

— Начнём обучение с официальных писем. Они используются для общения с боярскими родами или представителями государственной власти и могут содержать важные военные, политические или экономические вопросы. К ним можно также добавить и административные письма, которые направляются в адрес государственных учреждений или к местным властям. Однако нужно понимать, что отнести их в группу официальных можно, а вот писать необходимо по своим правилам. Иначе конфуза не избежать. Отдельно нужно выделить личные письма, адресованные друзьям и родственникам, которые могут содержать разные сведения, обсуждение семейных дел и других событий. В таких письмах принято быть более открытыми и искренними, но не забывать про приличия и не переходить на панибратство. Помните, кто вы есть, и что не всё можно и нужно доверить бумаге и чужим глазам. Особенно это касается различных конфликтов как внутри рода, так и за его пределами.

Кира, словно примерная ученица, тут же подняла руку и, заметив разрешающий кивок, спросила:

— А как насчёт любовных писем? Они считаются личными? Или относятся к другой категории? Как Людмиле и Ольге общаться с ухажёрами? Неужели и там к ним нужно обращаться по имени и отчеству?

Все присутствующие заулыбались, а Ульяна Романовна ответила:

— Любовные письма — это особая категория. Поэтому ликбез по ним я проведу для наших девушек чуть позже, а мы пока перейдём к пригласительным. Это могут быть приглашения на балы, ужины, свадьбы и другие торжества. Приглашение на деловой разговор в этот вид не включаем — они относятся к официальным письмам…

Данная морока продолжалась достаточно долго и была мне не по нраву. Даже возникала мысль покинуть это мероприятие для решения более важных задач. Останавливало нежелание подрывать авторитет графини, а также понимание, что информация всё же для меня нова и небезынтересна.

Чуть позже я выяснил, для чего подобное мероприятие понадобилось Ульяне Романовне. Она решила совместить приятное с полезным и не только обучить новое поколение Хладовых, но и написать официальные письма всем наиболее авторитетным егерям города, лидерам крупных отрядов, а также главе рода Залесских. С первыми категориями графиня решила договориться о мирном сосуществовании, а с последним попробовать избежать войны. У нас и так слишком много врагов.

К сожалению, главы Залесских в Новосибирске не было, имелся лишь один из младших родственников почившего генерала, которому и было передано послание. И пока мы ждали ответа, графиня решила проверить, увеличились ли силы членов рода после ритуала и насколько.

Сама Ульяна Романовна успела почти полностью восстановиться и находилась на уровне сильного мага ранга ярый, который ещё не остановился в росте магического таланта. Я был уверен, что стоит только графине потренироваться и научиться пользоваться усилившимися возможностями — она станет гораздо опаснее.

Несколько слабее оказалась Ольга. Ещё недавно девушка была гриднем, но теперь скакнула на ранг выше и тоже стала ярым, как, собственно говоря, и я. Все остальные родичи по итогам ритуала также стали гораздо сильнее. Это впечатлило всех, но и заставило задуматься.

Не обошли подобные мысли и меня. Я не понимал, что именно стало причиной столь впечатляющего результата. Ну не сам же ритуал⁈ Если бы всё было настолько просто, то роды бы ежемесячно принимали в свои ряды новых членов. Возможно, во всём виноват я, который стал связующим звеном между Хладовыми и родственными Морозовыми из другого мира? Возможно, также повлиял и дорогостоящий ритуал со множеством редких ингредиентов и дорогих камней? А может, почти полностью высушенный нами разлом, который передал нам все свои силы и достаточно быстро разрушился? Или всё вместе?

Вопросов было много. Даже очень. Ответов — гораздо меньше. В основном догадки. Но времени на размышления не было. Ульяне Романовне стали приходить письма от егерей, согласившихся на встречу.

В переговорах с лидерами отрядов егерей участвовал Михалыч как глава лиги; я — как его ученик — и Хладов; ну и Ульяна Романовна с Ольгой — как представители рода покровителя. Бекишеву это дело откровенно не нравилось, как и происходящие встречи. Несмотря на взгляды, которые он бросал на молодящуюся графиню, мужик помнил, что в его руках — ответственность за большое количество доверившихся ему ветеранов.

Он не раз намекал мне, что таким вот заявлением на официальные переговоры Хладовы забирают себе всё больше влияния в отряде. Теперь со всеми вопросами по лиге авторитетные лица будут обращаться к ним. Мне приходилось его успокаивать, напоминая, что он остаётся главой отряда, а я — владельцем и членом рода Хладовых, что мы изначально знали, что всё будет именно так. Что лучше отдать десять процентов дохода и иметь лояльно настроенных покровителей, чем делиться половиной и постоянно переживать за свою жизнь и ожидать подставы. К тому же, указал на желание самого Михалыча наконец-то заниматься делом, а не отбивать постоянные наезды, защищать родных от сбрендивших завистников и развиваться. Что все эти встречи как минимум для этого и необходимы. Нужно показать себя, посмотреть на других, завязать неформальные связи. Стать в городе своими. Предложить отрядам города совместные защитные мероприятия против войн и рейдерских захватов, чтобы все действовали вместе и могли наконец выдохнуть и заняться делами.

Михалыч согласился, что если удастся выполнить хотя бы часть задуманного, то проблем у отряда станет гораздо меньше и что он сам был бы рад, если бы егеря занимались своими прямыми обязанностями, а не рисковали в стычках непойми с кем.

В основном командиры отрядов были вежливы и заявляли о готовности к сотрудничеству, хотя внутри многих из них бушевали совсем другие эмоции. Они так же говорили о том, что инициатива о подписании мирного договора против войн между отрядами в городе им понравилась, как и мысль о совместной защите от рейдерских захватов, однако соглашаться на подписание документов никто не спешил. Командиры и их заместители обещали обсудить всё в своём кругу и дать ответ позже.

Я, признаюсь, был несколько удивлён такому уважительному отношению. Отказавшихся от разговора не было, все вели себя доброжелательно, хотя эмоции у многих изрядно шалили. Кому-то не нравилась непонятно откуда появившаяся графиня, взявшая под руку весьма крупный отряд. Вторых раздражал безродный командир лиги, как-то неожиданно быстро ставший егерем пятого класса. Третьих, в особенности многих из знакомых однокурсников, злил знакомый им недавний выпускник по прозвищу Бешеный пёс — то есть я, который сидел на встрече руководства, словно так и должно было быть, в то время как некоторые из них удостоились лишь ролью охраны патронов, ну или вообще безмолвными зрителями.

Кстати, для переговоров Ульяна Романовна сняла на несколько суток один из самых представительных ресторанов города, принадлежавших баронскому роду Боренцовых. Поступок не только показывал уважение к командирам отряда, но и указывал на статус графини Хладовой, пошедшей на столь огромные траты для организованного ей мероприятия.

Проведя после окончания переговоров очередного командира отряда и его помощников, я дружелюбно улыбнулся парочке зло наблюдающих за мной егерей, взятых в охрану, которые в ответ на это лишь сильнее сжали кулаки.

Ничего говорить или предпринимать они не стали, из чего я сделал вывод, что всех егерей командиры строго-настрого предупредили о запрете конфликтов и необходимости держать себя в руках. А так как я хорошо знал своих, в основной массе туповатых, агрессивных и высокомерных однокурсников, которых вытолкнули из семей в весьма опасный Новосибирск, то можно было определённо сказать — на данный момент никто не желал конфликта с лигой охотников, ну или с графиней Хладовой.

Возможно, дело было в личности покровительницы отряда, являющейся пожилой, битой жизнью боярыней, или из-за силы мага ранга ярый, которая иногда исходила от неё, а может потому, что все силы, желавшие нам зла, или заплатили огромные отступные, или скоропостижно скончались. В том числе весьма опасный и непредсказуемый Змушко, а также куда более влиятельный и могущественный генерал Залесский. Правда, новостей по последнему никто не знал, но подозрения у многих имелись…

Из интересного было то, что на одну из встреч в должности заместителя командира отряда прибыл Леон Левенши, которому я через Полину пообещал личное обучение. А также то, что на встречу как ни в чём не бывало прибыл и Григорий Кас. Мужчина встретился с Ульяной Романовной, словно старый знакомый, который не платил никому огромную виру, и вполне любезно с нами пообщался, при этом не забыв несколько раз выразительно посмотреть на меня, словно напоминая о заключённом уговоре. Пришлось едва заметно ему кивнуть. О его сыне я помнил.

К сожалению, в конце вечера не обошлось и без эксцессов. На встречу одновременно прибыли командиры двух весьма сильных отрядов. С одним из которых было никак не меньше десяти автомобилей охраны, о чём меня своевременно предупредили выставленные наблюдатели.

Рассказав графине о новых гостях, я велел официантам доставить один стол и четыре стула, которые появились словно по мановению волшебной палочки. Первым к нам подошёл барон Лисин Владимир Александрович — пожилой крепкий егерь с коротким ёжиком седых волос и неприятным шрамом на правой щеке, возглавляющий один из сильнейших отрядов егерей — Голодные опустошители. Вместе с ним прибыло и два его старших сына — крепкие мужчины лет тридцати со спокойными и оценивающими взглядами.

Дождавшись, когда барон с графиней обменяются любезностями и представятся друг другу, в зал вошёл ещё один человек с многочисленной охраной за спиной. Это был высокий, худощавый и моложавый мужчина лет сорока, истинный возраст которого выдавали лишь тонкие нити морщин на лице.

— Добрый день, господа и дамы, — произнёс он и обратился к барону Лисину, — Владимир Александрович, вы не представите меня графине?

— Ваше сиятельство, позвольте представить вам лидера отряда Пожиратели разломов барона Каменева Илью Матвеевича, — произнёс седой мужчина.

— Графиня Хладова Ульяна Романовна, — ответила женщина, протянув руку для поцелуя.

Каменев не ударил в грязь лицом, продемонстрировав манеры, после чего представил своих сопровождающих, и то же самое сделала графиня. При этом я заметил, что среди охраны неожиданного гостя уж слишком много моих однокурсников — аж целых девять человек. При этом среди них есть маркиз Вальд и граф Лукинский, которые, заметив мой интерес, вежливо кивнули.

Кивнув им в ответ, я увидел стоящего рядом с ними молодого парня, от которого едва не расходились тёмные круги ненависти, при этом он переводил свой взгляд с меня на Ольгу и обратно.

Тем временем Каменев, услышав, что меня назвали Гордеем Хладовым, нарочито удивлённо приподнял брови.

— Мне казалось, что у молодого человека другая фамилия.

— Хотите сказать, что я вам вру? — с той же интонацией спросила Ульяна Романовна, заставив мужчину натянуто улыбнуться.

— Что вы — это всего лишь проявление любопытства и ничего более.

— Он Хладов! — припечатала Ульяна Романовна и добавила, — Раз я утолила ваше любопытство, то может и вы утолите моё? Насколько помню, мы должны были встретиться с вами завтра.

— Что⁈ Да как ты смеешь⁈ — покраснев от гнева, оппонент едва сдержался, чтобы не бросить в меня заклинание. — Ты ответишь за свои слова!

— Смею, — произнёс я и перешёл на нарочито вежливое обращение. — Вы оскорбили меня и род Хладовых и получите то, что заслужили.

Шольц натянуто рассмеялся.

— Думаешь, ты хорош с клинком⁈ Вовсе нет! Просто до этого тебе не попадалось серьёзных противников!

Не желая тратить время на крикуна, я посмотрел на ближайшего ко мне сына Лисина и, вспомнив его имя-отчество, произнёс:

— Иван Владимирович, не окажете ли честь стать моим секундантом?

Спокойный мужчина встал со своего места и ответил так же, как и отец:

— Благодарю за доверие. Согласен.

Затем он неожиданно улыбнулся и добавил:

— Давно не участвовал в столь занимательном мероприятии. Уверен, ваш бой будет интересен.

— Моим секундантом будет барон Гунт! — произнёс Шольц, понимая, что всё внимание перешло ко мне. К нему подошёл весьма похожий на него молодой человек с высокомерным лицом, бросивший на меня презрительный взгляд.

— Не знаю, зачем вам понадобилось пустить кровь этому потерявшему чувство реальности псу, но я с удовольствием поучаствую в данном деле.

— Всё решили⁈ — усмехнулся Каменев. — Тогда приглашаю всех отправиться на арену. Надеюсь, господа Хладовы ещё помнят, что такое честь и не сбегут под защиту своих егерей?

— Юноша, — улыбнулась графиня, — вместо того чтобы задавать глупые вопросы, вы бы лучше поберегли собственное достоинство. Итак уже оскорбили и вызвали на дуэль пожилую женщину, которая пригласила вас на дружеский разговор. Это будут обсуждать во всём городе уже сегодня. Будьте уверены.

— Невелика плата за то, чтобы преподать самоуверенной даме урок. К тому же мне не интересно мнение старых кошелок, гораздо важнее авторитет в глазах егерей.

— Который вы сегодня обязательно загубите, — парировала Ульяна Романовна, но Каменев лишь фыркнул и с гордо поднятой головой отправился на выход.

Следом за ним двинулись и остальные его люди, а выбранные в секунданты Лисины подошли к нам.

— Значит, бой на клинках? — уточнил Алексей Владимирович с улыбкой. — До меня доходили слухи о ваших успехах в данном деле.

— Люблю, знаете ли, помахать железом, — ответил я.

— Тогда, может, после всего этого проведём пару учебных боёв? — предложил заинтересовавшийся мужчина, и я ответил согласием.

— Раз об этом договорились, — посерьёзнел Лисин, — то что насчёт остальных условий боя? Сражаться будете до крови или до смерти?

Взяв некоторое время на обдумывание, я произнёс:

— До смерти. У меня и так что-то слишком много личных врагов, которые позволяют себе распустить язык. Нужно сократить их количество и заставить задуматься остальных.

— Я вас понял, — кивнул Лисин и направился к секунданту Шольца, а я обратил внимание на завибрировавший телефон.

Подняв трубку и выслушав быстрый доклад наблюдателя, я заметил, что во время разговора пришло несколько сообщений с незнакомых номеров. Это Левенши и Кас предупреждали о поступившем им недавно предложении посетить бой между графиней Хладовой и бароном Каменевым.

«Ничего удивительного, — подумал я, отправляя сообщение Полине Климович, чтобы сбросила информацию о нашем новом враге. — Сразу было понятно, что барон появился здесь не случайно, хотя, конечно, о происходящем и его масштабах никто из моих источников информации не пронюхал. Что, в общем-то, неудивительно. Всегда будут события, о которых мне ничего не будет известно. А Каменев, как видно, готовился. Предполагал, что если о дуэли узнает не тот человек, то Ульяну Романовну могут и предупредить».

Пока я слушал доклад и обдумывал ситуацию, графиня обсудила нюансы со старшим Лисиным, и он со своими людьми ушёл, оставив нас одних.

— Бабушка! — едва сдерживая себя, произнесла Ольга. — Что же теперь будет⁈

— Бой, — спокойно ответила Ульяна Романовна и посмотрела на меня. — Не думала, что мне придётся участвовать в чём-то подобном на старости лет.

— Может, можно как-то отказаться? — уточнила наследница. — Давай я выйду вместо тебя.

— Девочка моя, — улыбнулась Ульяна Романовна, — не говори глупости. Ты же сама знаешь, что я куда опытнее и сильнее тебя. Справлюсь я с этим много возомнившим о себе слизняком.

Несмотря на уверенный тон, который несколько успокоил Ольгу, я чувствовал, что внутри графини остаётся смятение, небольшой грызущий её червячок.

— Но он — действующий егерь с красным камнем на кольце! А это четвёртый класс! Сколько монстров он убил за свою жизнь⁈ Какой у него огромный боевой опыт! Ты должна это понимать…

Отметив, что Ольга лишь увеличивает неуверенность графини относительно своих сил, я кивнул поморщившемуся Бекишеву, и тот, подойдя к Ульяне Романовне, быстро произнёс:

— Кто егерь? Каменев что ли⁈ Да это молокосос, который уже пару лет почти и не ходит в разломы. Только под прикрытием нескольких сильных звёзд, чтобы когда-то заработанный красный камень не стал оранжевым. Так что всё это глупости. У её светлости в последнее время было гораздо больше боевой практики. Она и комплексы изучила, и «щит воли» делать научилась, и стала гораздо сильнее и опытнее как маг. Да для неё этот Каменев с рангом гридень — всего лишь небольшое препятствие.

На глазах вернувшая себе уверенность графиня указала на выход и, подхватив Бекишева под руку, спросила:

— Он действительно гридень? Информация проверена?

У меня завибрировал телефон, и я поспешил открыть сброшенную ссылку, быстро пробегаясь по тексту.

— Всё так, — произнёс я, прочитав краткое досье на Каменева. — Сильный гридень, но не ярый.

— И думает, что раз вы ходите без кольца егеря, — подхватил обрадованный Бекишев, — то в разломах не бывали и он задавит вас опытом.

А обрадовавшаяся Ольга тихо шепнула:

— Ну или думает, что ты до сих пор гридень.

Удостоверившись, что Ульяна Романовна вновь уверилась в своих силах и отвлекается Михалычем, я продолжил изучать досье на Каменева и услышал тихий голос Ольги.

— Гордей, это моя вина.

— В чём? — решил уточнить я.

— В том, что на тебя набросился Шольц, — потупила взгляд Ольга. — Это всё из-за меня. Мы, когда сюда ехали на бронепоезде, то я познакомилась с их компанией в вагоне-ресторане. С Лукинским, Вальдом и другими ребятами. Шольц тогда пытался за мной ухаживать и говорил про тебя всякие гадости, то есть, ну, про Бешеного пса, а я была такая глупышка, что всему этому верила. Прости меня…

— Да ладно, — отмахнулся я. — За что тебя прощать? Шольц оскорбил бы меня и просто так. Потому, что я ему никогда не нравился. Тем более он хотел сразиться со мной на магии, полагая — раз я недавно принят в род, то в ней слабак. Но возможно, благодаря твоему присутствию, он не мог здраво мыслить и подставился под бой на клинках, так что я ещё должен быть тебе благодарен.

Когда мы вышли из ресторана, нас кольцом окружили две звезды егерей охраны, и мы пешком, неспеша, двинулись к огромному спортивному сооружению, о предназначении которого я ещё недавно размышлял. А это, оказывается, арена.

Стоило нам только подойти ближе, как появилось несколько взволнованных работников комплекса, которые попросили следовать за ними, и я ощутил на себе множество любопытных взглядов большого количества егерей и простых горожан, заинтересовавшихся неожиданным столпотворением.

— Сюда едет много автомобилей, — шепнула мне идущая рядом Ольга.

— Вижу, — ответил я. — Каменев решил бросить Ульяне Романовне вызов и продемонстрировать окружающим свою силу. Поэтому стоило только графине принять предложение, как вестовые отправили ранее подготовленное сообщение.

Девушка нахмурилась и зло спросила:

— Что это значит? Бабушка может умереть, а для них это развлечение?

— Для них это возможность увидеть, за кем сила, — задумчиво произнёс я. — Кое в чём Каменев был прав. После разговора с Ульяной Романовной некоторые командиры посчитали, что на них оказывают давление, а может, просто скептически относились к союзу и нашему отряду, состоящему преимущественно из безродных, вот и решили таким образом показать протест и проверить, кто есть кто.

— Значит, они обвели Каменева вокруг пальца? — уточнила Ольга. — Ведь он, получается, разгребает жар за другими.

— Не совсем. Думаю, он давно искал возможность заявить о себе. Его отряд силён, сам он тоже не слабак, а тут такая возможность. Ещё и предпосылки хотя бы частично взять под контроль наш отряд и стать определённым авторитетом для многих других.

За разговорами мы дошли до внушительных размеров арены с песочным покрытием, толстыми бетонными стенами по периметру, над которыми возвышались зачарованные бронированные окна.

«Дополнительная защита», — подумал я, с интересом оглядываясь по сторонам, а в это время персонал подвёл Ульяну Романовну с Бекишевым к лифту, и один из мужчин произнёс:

— Ваше сиятельство, чем мы ещё можем быть вам полезны?

— Принесите мне стакан холодного апельсинового сока, — произнесла графиня, — и подскажите мне места секундантов?

Мужчина подал знак помощнику и поспешил ответить:

— Они размещаются за спинами дуэлянтов в специально отведённых для этого помещениях с бронестёклами, которые расположены над выходом в арену.

Спустя некоторое время подошли младшие Лисины, среди которых был и мой секундант. Он предупредил, что отец сейчас получит последние наставления от судьи и подойдёт, а затем уточнил у меня:

— Гордей Романович, я могу узнать, где ваш клинок? С секундантом вашего противника я уже всё обсудил, и он дал своё согласие на наши условия.

— Его скоро принесут, — успокоил я своего секунданта и окинул взглядом всё увеличивающуюся толпу на трибунах. — Вероятно, задержка связана с неожиданным наплывом большого количества гостей.

Лисины закивали.

— Это так. Мы точно не ожидали увидеть сегодня столько знакомых лиц.

Именно это время выбрал Шольц с группой своих подпевал, чтобы подойти ближе и произнести:

— Бешеный пёс стал Хладовым! Подумать только! До этого момента он сражался на клинках лишь с такими же безродными или безмозглыми монстрами и почему-то посчитал себя непревзойдённым мастером!

Окружавшие Шольца бывшие однокурсники тут же рассмеялись, а я, заметив, как нахмурилась Ульяна Романовна, понял, что они мешают ей настроиться на бой.

— Да, точно! — сказал кто-то. — Что это за жалкий род? Почему они берут к себе кого попало? — сказал кто-то, и компания вновь рассмеялась, а на назревающий конфликт стали обращать внимание и другие.

Услышавшая это Ольга разозлилась, и от неё разошлась волна холода, которая ещё больше развеселила парней. Остановив дёрнувшуюся было наследницу, я сделал несколько шагов вперёд и, улыбнувшись, направил на весельчаков тень «вуали страха» — всего лишь неполноценную версию техники, так как полагал, что им хватит и этого.

Оказался прав.

Миг — и девять парней, включая Шольца, рассредоточились и сформировали защитные заклинания.

Вокруг нас тут же установилась гробовая тишина, и я произнёс:

— Господа бывшие однокурсники, по всей видимости, стали забывать, почему дали мне весьма говорящее прозвище и не мешали доучиться в центре подготовки. Мало того, они ещё посмели оскорбить род Хладовых. Ну ничего. Я могу помочь каждому из присутствующих осознать его ошибку.

— Гордей Романович, — холодным тоном обратилась ко мне графиня, — считаете это необходимым?

— Да, — кивнул я, ощущая, как внутри меня просыпается жажда убийства. — Я не намерен слушать оскорбления в адрес рода Хладовых.

Видимо, по нашей связи графиня что-то ощутила и, приподняв подбородок, добавила:

— В таком случае делайте, что должно!

— Благодарю, — повернувшись, кивнул я Ульяне Романовне и обратился к напряжённым парням.

— Я вызываю на дуэль вас всех. По очереди. Сегодня. Алексей Владимирович, надеюсь, вы вновь окажете мне честь стать моим секундантом?

Лисины переглянулись, и тот, к кому я обращался, ответил:

— Если не возражаете, то пять человек я возьму на себя, а остальных — Арсений Владимирович.

— Если он согласен оказать мне честь.

Второй из братьев довольно кивнул, и я, прекратив действие техники, уточнил у недавно смеявшихся бояр:

— Такого вызова будет для вас достаточно? Или необходимо каждому бросить в лицо перчатку?

Публика на нашей части арены взорвалась громким гулом голосов, а пришедшие в себя бояре разозлились.

— Да что он себе позволяет⁈ Что за фокусы⁈ Да мы его сейчас прикончим!

— Господа, — к ним подошли оба Лисиных, — прошу вас, давайте отойдём в сторону и выясним детали предстоящих боёв.

— Да пусть он меня сначала пройдёт! — хорохорился бледный Шольц, но в его глазах я видел страх.

— Ты что? Думаешь, что справишься хотя бы с одним из нас? — не могли успокоиться аристократы, которых я только что знатно опозорил перед собравшимися.

— Не думаю, а знаю! — твёрдо ответил я. — Знаю, что те, кто не принесёт извинения графине Хладовой за оскорбление рода, сегодня же умрут.

— Ха-ха! Неудачник! Ты просчитался! Это ты нас вызвал, а значит, я выбираю бой на магии! Посмотрим, что ты можешь на ней показать! Это тебе не клинок! Но ты сначала попробуй пройти барона Шольца! Он покажет тебе разницу между Бешеным псом и родовым боярином!

Услышав слова про бой на магии, другие парни тоже приободрились и позволили Лисиным отвести себя в сторонку.

— Считаешь, что это правильный выбор? — с сомнением в голосе уточнила графиня.

— Конечно, — повернул я голову в её сторону. — Нет необходимости больше скрываться. Сегодня вы раскатаете Каменева в блин, и враги рода про это прознают. Они поймут, что рано сбросили вас со счетов.

— А ты? — уточнила Ульяна Романовна. — Может, будет лучше, чтобы они про тебя не знали?

— Узнают в любом случае и будут считать, что раз вы преподнесли им неприятный подарок, то другие Хладовы будут тоже не столь просты. А раз так, то нужно добавить нашему роду немного мрачной репутации, чтобы все недовольные закрыли поганые рты, а враги стали бояться. Кроме того, всю свою силу я демонстрировать не буду — для этих слабаков столько и не нужно.

Вскоре появился старший Лисин, который с мрачным лицом довёл до Ульяны Романовны правила дуэли и добавил, что Каменев желает бой до первой серьёзной раны. Всё же Ульяна Романовна его просчитала — барону не захотелось прослыть убийцей старушек.

В мыслях всплыло имя Родиона Раскольникова, но я не стал разбираться, что к чему, и обратил внимание на арену, куда на лифте спустилась готовая к схватке графиня. Дежурные маги тут же подали энергию в накопитель, который сформировал защиту, а судья с микрофоном ещё раз предложил сторонам примириться.

Получив отрицательные ответы, он ещё раз повторил правила поединка и объявил о начале боя.

Раздался звук гонга, и поднявший руку Каменев тут же атаковал. Однако к изумлению зрителей, графиня и не думала парировать летящие в неё каменные копья. Вместо этого она чуть довернула корпус вправо и пошла вперёд. Данная тактика могла показаться кому-то сомнительной, так как огромные камни проходили в нескольких сантиметрах от хрупкой женской фигуры, но я понимал, что она тоже ощущает опасность. К тому же расстояние между ними было приличным, и тяжёлые копья летели слишком сильно, позволяя графине приблизиться к противнику и сохранить силы.

Не добившись успеха первыми атаками, Каменев сменил тактику, а спустя несколько секунд сформировал заклинание и ударил им в покрытие арены. В сторону пожилой женщины словно по дороге тут же устремились поднимаемые из песка каменные копья, однако та немного ускорилась и ушла и от этой атаки.

На зрительских местах стали раздаваться смешки, а раздосадованный очередной неудачей барон двинулся вперёд и повторил атаку. В этот раз удар пришёлся более удачно. Силы было вложено куда как больше, и дорога из длинных каменных копий оказалась гораздо шире и сформировалась в опасной близости от Ульяны Романовны, но та взмахнула рукой, и сфера холода заставила камни потрескаться и осыпаться.

Такого издевательства барон выдержать не смог и вновь повторил атаку, бросив в Ульяну Романовну несколько снарядов, которые та с лёгкостью отводила в сторону, а затем неожиданно для всех атаковала. В Каменева отправилось с десяток ярко светящихся синим «сосулек». Барон выставил каменный щит, но один из снарядов прошёл выше и оставил небольшую рану на его правом плече.

— Ах ты! Сама напросилась! — зло рявкнул мужчина, и его рука легла на одно из всё ещё торчащих из песка каменных копий.

Внутри защитного поля раздался звук мощного взрыва. Десятки тысяч мелких острых снарядов с невероятной скоростью разлетелись во все стороны, словно от разорвавшейся бомбы, и подняли огромное количество пыли, заслонившей обзор.

Ольга испуганно вскрикнула, вовсе глаза уставившись на происходящее на арене, а затем подобные взрывы повторились ещё несколько раз.

— Всё с ней хорошо! — поспешил я успокоить едва не зарыдавшую Ольгу, так как чувствовал, что на арене был сильный всплеск родовой магии, и с графиней всё хорошо.

«Ничего себе, — мелькнуло в голове. — Раньше, до ритуала, у меня не было такой чувствительности. Странно, что Ольга ничего подобного не ощущает. В чём же дело? В неправильном ритуале? Его необычном результате? Или в моей предыдущей жизни, в которой я имел большой опыт в манипуляции энергией? А может, бонус от крови Хладовых и силы Морозовых?»

Ответа на данные вопросы не было, и я продолжил пристально следить за дуэлью, а в это время опытная графиня нанесла свой удар, и разошедшаяся в сторону Каменева волна холода сформировала толстый слой льда, поглотившего весь камень на арене.

В следующий миг Каменев вновь попробовал забросать приблизившуюся графиню своими заклинаниями, но та отклоняла их бросками каменных глыб, а затем резко сжала кулак, заставляя лёд подняться и сомкнуться вокруг противника.

Барон каким-то чудом сумел его разбить и даже вырвался из плена, но выросшая под ногой ступенька из льда отправила его вниз, и попытка захвата повторилась.

Каменев попробовал вновь вырваться, однако на этот раз удача была не на его стороне. Ну или, возможно, выбраться из положения лёжа оказалось куда как сложнее, чем стоя.

С каждой секундой количество льда вокруг Каменева увеличивалось, а внутри ледяной тюрьмы не прекращались яркие вспышки и попытки сбежать. Пару раз, после особо сильных ударов, по льду расходились трещины, однако графиня с лёгкостью восстанавливала их целостность.

В тот момент, когда изнутри ледяной тюрьмы перестали доноситься признаки магии, секундант Каменева выбросил белый флаг, и судья скомандовал:

— Стоп, хватит!

Ульяна Романовна опустила руку, и ледяная тюрьма перестала наращивать толщину.

— Гхм, ваше сиятельство, — крайне уважительным тоном обратился судья к графине, — не могли бы вы организовать проход к вашему сопернику? Нам необходимо проверить его состояние.

Ульяна Романовна холодно кивнула, и в ледяной горе появился проход к окровавленному телу Каменева.

— Победу в дуэли одержала графиня Хладова, — безэмоциональным тоном произнёс судья, а Ульяна Романовна уже направилась к лифту.

Поднявшись вверх, она приняла поздравление и посмотрела на меня.

— Кое в чём ты прав, Гордей. Они должны знать и бояться. — Затем, повысив голос так, чтобы нас слышали зрители, она добавила: — Теперь дело за тобой. Убей Шольца. Остальным наглецам можешь оставить жизнь, но только при условии, что они принесут мне официальные извинения.

— Будет сделано, ваше сиятельство, — ответил я и нашёл взглядом стоящего неподалёку егеря, который наконец принёс мою саблю.

Передав своим секундантам новые условия поединков, озвученные графиней Хладовой, я принялся наблюдать за тем, как оперативно возвращают арене её привычный вид. Разбитые глыбы льда уносили, а затем превращали каменную крошку в мелкий песок.

Не прошло и десяти минут, как порядок был наведён, и ко мне прибыл сначала Лисин, который провёл краткий инструктаж, а затем и секундант Шольца с судьёй, проверившие меня на отсутствие амулетов и усиливающих зелий. Саблю мою они тоже изучили, но как-то быстро и без огонька.

В конце проверки, перед тем как я вошёл в лифт, судья произнёс:

— Гордей Романович, считаю своим долгом напомнить вам, что дуэль происходит только на клинках. Магией в подобных поединках пользоваться запрещено. Артефакты арены настроены таким образом, чтобы своевременно распознавать жульничество, и пойманный на этом нарушитель покроет своё имя позором.

Гунт, секундант Шольца, неприятно рассмеялся.

— Если молодой человек и является магом, то весьма посредственным. За несколько месяцев обучения в центре подготовки никто так и не разглядел в нём этот талант. Только лишь…

— Секундант! — резко прервал его судья холодным тоном. — Не мешайте мне выполнять обязанности и вспомните о своих. Подобное поведение для лиц, выполняющих столь ответственное поручение, недопустимо! За господина Хладова будет сегодня говорить его оружие, как, впрочем, и за барона Шольца.

Молодой человек застыл, лицо его покрылось красными пятнами, однако, к моему удивлению, ответил сдержаннее, чем я ожидал. Возможно, вспомнил, что судья в подобном заведении априори не может быть слабаком.

— Я лишь посчитал своим долгом предупредить вас о том, что известно почти каждому из здесь присутствующих, и…

Однако судья вновь его перебил:

— Прошу вас впредь не допускать столь резких высказываний и помнить об этике! Этими словами вы можете не только повлиять на эмоциональное состояние дуэлянта, но и на исход поединка. Слишком много достойных магов могло бы остаться в живых, если бы не высказанные в горячке слова их помощников.

Пока судья ставил на место Гунта, я смотрел в сторону Ульяны Романовны, но та отрицательно покачала головой.

«Всё ясно. Сегодня и так ожидается слишком много смертей. А весьма осторожная графиня уже успела остыть после горячки боя и, видимо, пожалела о сказанном», — подумал я. В этот момент лифт закрылся и отправился вниз.

Ожидание не затянулось, и вскоре следом за мной спустился Шольц с шашкой в руке. Парень успел переодеться: на нём были удобные штаны, плотная кофта со вставками из кожи монстров и берцы с железными носками. В то время как я просто снял пиджак с галстуком и закатал рукава рубашки. Был уверен, что справлюсь и так.

Судья, как и перед прежней дуэлью, предложил сторонам примирение, а когда мы отказались, объявил о начале боя и ударил в гонг. Мы тут же двинулись навстречу друг другу, и когда между нами оставалось около двадцати метров, бледный от напряжения Шольц вдруг рванул вперёд на большой скорости, явно усилив свои движения с помощью духовной энергии.

Судя по тому, что следящие артефакты никак на это не среагировали, а барон ускорился ещё сильнее, я сделал вывод, что тоже могу стать быстрее, но не слишком, чтобы не вызывать ненужных подозрений.

А в это время приблизившийся Шольц достаточно умело рубанул шашкой, целясь мне в шею.

Я отметил, как горят торжеством его глаза, как он рад своей неожиданной победе и тому, что все слишком переоценили Бешенного пса, а затем сделал небольшой шаг назад, крутанулся на месте и вложил в саблю слабый поток энергии.

Опыт и клинок не подвели, и уже спустя миг голова Шольца, на лице которого отразилось удивление, отделилась от тела. И никакие вставки из кожи разломных монстров не помогли.

Услышав, как судья после небольшой заминки объявляет о моей победе, я проследил взглядом за кровью, заливающей песок арены, и под гул непонимающей толпы направился к лифту. Для них всё действительно прошло быстро и неинтересно.

«Ну ничего, — пронеслось у меня в голове, когда я подошёл к лифту. — Скоро начнётся второй бой, и будет интереснее».

Приняв быстрые поздравления от близких, я вернул саблю принёсшему её егерю, дождался очередного появления судьи с взбешённым Гунтом, который едва сдерживался, чтобы не сказать мне что-то обидное.

Вновь краткий инструктаж, но теперь по поводу проведения магической дуэли, и вопрос, заставивший меня поверить в человечество:

— Гордей Романович, по словам вашего секунданта, вы вызвали на дуэль сразу девятерых противников и сочли необходимым заявить о возможности проведения всех сражений сегодня?

— Всё так и есть, — согласился я.

— Несмотря на это, я заявляю, что после первой же дуэли вы имеете полное право на перенос второй на иной день. И в случае необходимости можете им воспользоваться.

Услышав слова мужчины, Гунт ещё больше покраснел, но вновь сдержался.

«Посмотрим, сумеешь ли промолчать и после этого», — подумал я и произнёс:

— Благодарю за предупреждение. В случае необходимости я обязательно им воспользуюсь, однако всё же планирую сражаться со всеми противниками по очереди. И если позволите, в целях экономии времени после боя не буду подниматься вверх. Всё, что необходимо, я уже знаю.

— Да как ты смеешь⁈ Думаешь, ты крутой, раз умеешь махать сталью⁈ Настоящий аристократ работает магией! А значит, тебе…

— Барон Гунт! — резко оборвал его судья. — Я вынужден вновь напомнить вам о правилах приличия! Ещё один подобный поступок, и мне придётся сменить секунданта!

— Вам не понадобится идти на этот шаг! — прошипел Гунт. — Ведь следующая дуэль будет для него последней!

Барон ушёл, а раздражённый его выходкой судья посмотрел на меня и сказал:

— Если поле арены после дуэли будет в удовлетворительном состоянии и вы обязуетесь не препятствовать наведению порядка, то я не вижу особых проблем. К тому же это действительно сократит время подготовки к дуэлям, а у вас их ещё девять.

На последнем слове в глазах судьи мелькнул интерес. Он явно был заинтригован большим количеством противников и хотел понять, справлюсь ли я с ними. Вдруг это просто бахвальство?

Затем я вновь спустился на лифте вниз, дождался появления смутно знакомого противника, ответил на вопрос о возможности примирения и после гонга неспеша двинулся к нему.

В это время мой противник быстро сокращал дистанцию, и с каждым его шагом появившиеся на ладонях язычки пламени разгорались всё сильнее, поднимаясь вверх.

К тому моменту, как расстояние между нами сократилось, его руки и часть плеч уже пылали, а за спиной появилось подобие крыльев.

«Ничего себе! Такого я ещё не видел, — заинтересовался я. — Далеко не слабака они против меня выпустили. Да и он молодец — решил не рисковать и сразу пошёл в атаку. Но зачем спешит? Неужели заклинание не отработано и поглощает много сил? Наверное, поэтому хочет закончить всё быстро. Побегаем? Чтобы он сдох? Нет, так неинтересно. Нужно посмотреть, на что это заклинание вообще способно».

Только я об этом подумал, как противник, за спиной которого уже пылали огромные огненные крылья, ударил по мне мощными расходящимися волнами огня.

«Ещё один любитель ударить издали и помощнее», — вспомнил я бой графини с Каменевым и, чуть повернувшись, сформировал в руке крепкий ледяной щит, прикрывший меня от остатков жара.

«Разгон быка, удар цыплёнка, — мысленно прокомментировал я его атаку. — Точно. Он только недавно освоил это заклинание и ещё не понял, как правильно им пользоваться. Весь жар был в центре, а расходящийся огонь больше походил на бутафорский. Обожжёт — и только».

Едва пламя немного спало, противник заметил, что я всё ещё на ногах. Его лицо исказилось от гнева, и он повторил атаку, сфокусировавшись только на мне. На этот раз заклинание не расходилось в стороны, было быстрее и, чего греха таить, жарче. Пришлось рвануть вперёд, уходя из-под удара, и контратаковать градом сосулек.

Заметив удар, парень машинально поднял руки, сжигая снаряды и перекрывая себе обзор, а я, воспользовавшись этим, рванул в сторону и принялся бросать сосульки по его ногам, желая проверить защиту. Неожиданно для меня все шесть снарядов глубоко вошли в ноги парня, а одна прошла насквозь, вырвав приличный кусок мяса и заставив противника закричать от боли. Не отдавая себе отчёта в происходящем, он приложил руки, всё ещё пылающие пламенем, к ранам и, завыв ещё сильнее, потерял сознание.

«С кем я вынужден сражаться? — поражённо подумал я, глядя, как песок вновь пропитывается кровью. — Как можно выйти на серьёзный бой с неотработанной техникой, которую сам не понимаешь⁈ Он ведь не слабак! Вряд ли это заклинание знают многие!»

Не желая мараться об этого неудачника, я развернулся и двинулся к лифту, а судья поспешил объявить конец боя и вызвал целителей.

«Ну, попробуйте, — мелькнуло у меня в голове. — Только мне даже отсюда видно, что это конец. Кровь уже не бьёт толчками. Сердце остановилось. Хотя мозг ещё не умер… Может, успеют?»

С этими мыслями я в нетронутой зоне сформировал удобное ледяное кресло, устроился и стал наблюдать, как персонал приводит арену в порядок. Были тут и маги, колдовавшие над песком, и обычные люди, собиравшие лопатой окровавленные участки.

Вскоре один из одарённых подошёл ко мне, чтобы забрать последний мешающий предмет — мой стул.

— Просто заберёте? Может, мне от него избавиться? — предложил я, поднимаясь.

— Не стоит, — покачал головой маг и едва заметно улыбнулся. — Сохраняйте силы, они вам сегодня понадобятся.

После того как арену покинули лишние, на неё спустился следующий противник. Это был молодой высокий парень, который, как подсказывала память, отнюдь не блистал в центре. Магом он тоже оказался слабым: неуверенные огненные шары, стрелы и одно щитовое заклинание — вот и всё. Его убила первая же брошенная мной ледяная глыба.

«Что⁈ Какого чёрта⁈ Да с такими противниками даже сражаться стыдно!» — мысленно выругался я.

Затем последовали объявление конца боя, очередной ледяной стул, уборка арены и появление нового дуэлянта.

В отличие от прочих, этого высокого худощавого мужчину лет двадцати пяти с длинными белыми волосами я знал шапочно. В отличие от подпевал Шольца, он ощущался уверенным, опытным и сильным магом, готовым к бою в любой момент. Таким он был и в центре — к нему никто не цеплялся, да и он ни к кому не лез. Учился, тренировался и не влезал в дрязги.

«Интересно, что он делал в этой компании? Может, к Вальду прибился?» — подумал я, двигаясь навстречу противнику.

Пален, в отличие от предшественников, атаковать издали не стал. Он уверенно шёл вперёд, сокращая дистанцию, и ничего не предвещало беды. Это-то и показалось мне странным.

«Он слишком расслаблен! Идёт ко мне спокойно, словно…»

В следующее мгновение чувство опасности заставило меня выпрыгнуть вверх, затем нырнуть вниз и несколько раз перекатиться. Звуки столкновения невидимых заклинаний со стеной арены и поднятый песок подтвердили, что интуиция меня не обманула. А затем техника «Глаза волка» показала мне атаку: переставший играть граф ударил по-настоящему.

На этот раз его воздушные заклинания можно было разглядеть, хотя летели они куда быстрее и точнее. Желая проверить их мощь, я создал под собой ледяную тумбу и отпрыгнул в сторону — она тут же разлетелась на куски.

«Очень сильные и точные заклинания. Неужели он тоже ранга ярый? Или просто подготовленный гридень?»

Поняв, что такими атаками меня не взять, Пален выругался, сложил руки и с силой провёл ими перед собой.

Чувство опасности, вброс духовной энергии — и я заметил, как от его светящихся рук расходится волна из сотен воздушных серпов, рвущихся во все стороны, даже вверх.

«Что, собрался меня на салат порезать?» — мелькнуло у меня в голове, а тело уже рвануло вверх по ледяному столбу. Оттолкнувшись, я атаковал графа десятками сосулек, чтобы отвлечь его.

Опору подо мной разнесли в щепки, снаряды остановил вспыхнувший щит, и я тут же метнул ещё засиявшую от вложенной энергии сосульку. Первый щит она пробила, но второй отклонил её в сторону, ранив графа в руку, а не в живот, как я планировал.

Зарычав от злости, Пален ударил несколькими сгустками сжатого воздуха, заставляя меня уворачиваться и ставить ледяные щиты, которые с грохотом взрывались.

«Ах ты ж!» — зло подумал я и швырнул потрескавшиеся льдины в противника, одновременно ударив заклинанием «саморез» в живот.

Перегруженный щит не сработал, и заклинание легко прошило графа, отправив его в беспамятство.

Не желая добивать хорошего противника, я сделал вид, что поверил в его смерть, и направился к лифту, а судья объявил мою победу и вызвал целителей.

«Выживет», — подумал я, бросая взгляд на упавшее тело.

К сожалению, Пален был последним достойным соперником. Следующие трое дуэлянтов оказались откровенно слабы, и я не понимал, зачем они вообще вышли против меня. Я не показывал какого-то высокого класса, но победил куда более сильных магов. Неужели надеялись на удачу? Или не хотели извиняться перед Ульяной Романовной?

Не желая затягивать и так долгий процесс, я просто нашпиговал их тела сосульками, легко разбивая щиты. На этом дуэли неожиданно завершились: остальные подпевалы Шольца принесли графине извинения, и меня пригласили наверх.

— Молодец, что не добивал всех и проявил милосердие, — тихо шепнула мне Ульяна Романовна после поздравлений. — Я была на взводе, когда отправляла тебя вниз.

— Да? — сделал я удивлённое лицо. — Кому-то удалось выжить?

— Двоим. Второму и четвёртому, — подтвердила графиня, и в этот момент я почувствовал на себе чужой взгляд.

Сейчас на меня смотрело слишком много людей. Одним было интересно взглянуть на необычного боярина, победившего в стольких дуэлях. Другие изучали ученика главы Лиги охотников. Третьи с ненавистью наблюдали за Бешеным псом, неожиданно ставшим боярином. Но лишь один взгляд был иным.

Он обещал мне смерть — без лишних слов. Как факт, который неизбежен. Как работу, которую нужно выполнить. Взгляд профессионального убийцы.

Резко подняв глаза к потолку, я увидел висящую на цепи лампу, раскачивающуюся из стороны в сторону. И был готов поклясться, что на ней только что был человек.

«Всё ясно. Убийцы в чёрном снова в городе и хотят со мной поквитаться. Это логично. Но вот что странно — почему он решил себя проявить? И почему его взгляд показался мне таким знакомым?»

— Ну что, скажешь, Борис? Как впечатления? — произнёс Хранитель, стараясь не смотреть в сторону объекта.

— Скажу, что это очень серьёзный противник, — мрачно произнёс мужчина и, взглянув в глаза Иосифу, веско повторил: — Очень серьёзный. Гораздо опаснее, чем я мог себе представить. Скорость, ловкость, реакция на опасность, усиление тела, впечатляющая акробатика, движения хищника и пара слабых заклинаний ранга адепт, которыми двадцатилетний мальчишка справился со столькими противниками. Более того, я уверен, что он сознательно скрывает свою силу, и боюсь представить, на что вообще способен!

— Вот и мне так показалось, — удовлетворённо кивнул Иосиф. — Филигранное использование разломной энергии и сосульки с глыбами льда. Вот и всё, что понадобилось ему для победы, в том числе и над двумя весьма сильными магами.

— Дай ему вместо сосулек ножи, замени льдины защитной техникой, и результат был бы тот же самый, — о чём-то размышляя, произнёс Борис и бесшумно выругался. — Ё-моё! Как такое возможно? Он настолько филигранно владеет разломной энергией, словно руководитель, а не какой-то случайный сопляк! А представь, что этот монстр может творить с помощью техники «шаг»? Да от нас и воспоминаний не останется.

— Хочешь сказать, что настолько сильные объекты нам раньше не попадались⁈ — приподнял брови Хранитель. — Напомнить, кого мы не так давно устранили?

— Да помню я, — отмахнулся мужчина, — только вот те люди являлись магами и понятия не имели о наших возможностях, а тут такое ощущение, что он и сам вырос в одном из известных тебе монастырей.

— Ты как будто читаешь мои мысли, — усмехнулся Иосиф, и его спутник, нахмурившись, уточнил:

— А я могу узнать причину веселья своего командира?

Улыбка Хранителя стала какой-то зловещей.

— Просто я подумал, что раз парень способен на многое, то нужно сделать так, чтобы его противниками стали те, к кому нельзя переместиться со спины, ну или те, у кого хватает сил окружить себя мощным щитом. Если лишить объект рояля (так, вроде, это называется в анимешных сериалах) и усилить его противников, то ему придётся туго. Ну и мы ещё поможем.

Борис некоторое время с недоверием разглядывал своего командира и вдруг спросил:

— Ты что, смотришь аниме?

— А что тут такого? — уточнил Иосиф. — Когда есть свободный вечерок и нечего делать, то почему бы и нет? Каждый расслабляется по-своему.

Борис отвёл взгляд и неожиданно признался:

— Я исэкай люблю, только читать, а не смотреть. Ну знаешь, все эти переносы крутых бойцов в наш мир, быстрый прогресс в магии, становление егерем и закрытие разломов.

Закончив говорить, мужчина с изумлением посмотрел в спину Хладова, а затем помотал головой.

— Да не. Бред какой-то.

Хранитель рассмеялся.

— Ты ещё скажи, что наш Тарас исэкайнутый.

Мужчины вспомнили робкую улыбку их нового помощника, когда тот делал что-то не так, и рассмеялись. Затем Иосиф продолжил:

— Всё. Немного расслабились, теперь давай к делу.

— Давай, — согласился Борис и добавил: — Твою идею с сильными магами я понял, вот только где мы их возьмём? Вряд ли Руководитель позволит выдернуть двух ярых для нашего дела, у них и так всё плотно расписано.

— А зачем они нам? — деланно удивился Хранитель. — Обойдёмся своими силами. Ведь сегодня два весьма сильных и перспективных мага проиграли нашему парню и остались в живых. Уверен, что скоро они захотят поквитаться.

— Эти неудачники? — переспросил Борис, поморщившись. — Ну не знаю… как по мне, так только граф показал что-то похожее на настоящий бой и был весьма близок к победе. Ну и ещё хоть что-то представлял из себя тот, что освоил «плащ феникса». Вот только он настоящий идиот. Вместо разрушительного и энергозатратного заклинания лучше бы использовал стандартные «огненные стрелы» и «щит» — и то пользы было бы гораздо больше. А так — потратил энергию впустую и проиграл как не знаю кто.

— С твоим мнением я полностью согласен, но главное, что у них есть силы и мотивация. Наше дело — их подготовить и отправить в бой.

Борис встрепенулся.

— Подожди, ты что, хочешь передать им наши эликсиры?

— Сначала подготовить, — улыбнулся Хранитель, — а потом дать финальную дозу усилителя.

— Эликсир последнего вздоха? — всё правильно понял Борис и задумался. — Хм. Это может сработать. Вот только ты уверен, что наш мальчишка выживет после встречи с двумя опоёнными этим магами? Ведь когда у одарённого сжигается дар в последней битве, то он себя уже не контролирует и атакует во всю силу. Вряд ли в таком случае нам предотвратить смерть объекта.

— Для этого мне и понадобятся ваши звёзды, — произнёс мужчина. — Чтобы одни отвлекали, а вторые пытались вытащить остатки Хладова из боя. Уверен, позже мы сможем узнать все секреты и у обожжённого обрубка…

Закончив обсуждение, Хранитель деактивировал амулет сферы тишины, который истаял после секундного шипения, и привнёс звуки многоголосого гула арены.

Прослушав разговор, Тарас выключил диктофон, который ранее достал из-под стула Бориса, и довольно улыбнулся.

Задумка удалась: Хранитель оказался не настолько силён и чувствителен, как он полагал, и удалось найти подходящий инструмент для получения необходимой информации.

«Хотя чему я удивляюсь, — подумал молодой человек. — В своё время этого не сумели распознать гораздо более сильные и умелые Иван с Феофаном. Что уж говорить про местных слабаков».

Тарас тяжело вздохнул.

Он вдруг вспомнил дела давно минувших дней. Как вместе с Марысей отправился выручать Ивана из беды, как тщательно составляли план по добыче информации и пытались вытянуть из друзей подробности. Как жена принесла им огромную плетёную корзинку из лично приготовленных ей пирожков, от которых никто в здравом уме отказаться не смог. Как потом они доставали в корзине второе дно и в тишине слушали запись разговора, чтобы наконец выявить наглеца, угрожавшего их близким.

— Моя Марыся… ну почему ты так яростно отказывалась от новой жизни? Почему так зло хаяла князя Морозова? Ну как я здесь без тебя? — проговорил молодой человек, и по его щеке прокатилась одинокая слеза. — А если этот парнишка — Хладов — не Феофан, что тогда? Неужели мне снова придётся быть одному?

Слова, которыми дед Павел описал наше с Ульяной Ивановной феерическое выступление на арене, лучше не приводить в приличном обществе. И хотя его голос был ровным, я даже через сотни километров ощущал, насколько яркие эмоции бушуют внутри него.

Выдохнув и выдержав небольшую паузу, он продолжил:

— Значит, я сижу здесь, пытаюсь найти людей в нашу службу безопасности, выискиваю старые связи, чтобы раздобыть информацию по вероятным и не очень противникам, стараюсь вести себя тише воды, ниже травы. Зачищаю все следы упоминаний о Хладовых и даже сам запускаю через журналистов инфоповоды, которые отвлекут имперскую и столичную общественность от новосибирских дел… а вы берёте и вот так вот запросто попадаете на все главные новостные сводки страны!

Выдохнув, старик продолжил:

— Пожилая графиня, которая без особых сложностей уничтожила командира отряда егерей с красным цветом камня и одновременно мага ранга ярый, а также малолетний сопляк, устроивший шоу с десятью дуэлями и победивший в семи поединках подряд и заставивший ещё тройку аристократов извиниться за оскорбление своего рода. Да вы кем там себя возомнили⁈ Юсуповыми? Пожарскими? Или, может, Романовыми?!!

— Павел, — холодно заметила графиня, когда мужчина иссяк, — поверь, я понимаю твоё негодование и как это может выглядеть со стороны. И если бы мы поменялись местами, то поверь, ты бы получил не менее грозную отповедь. Однако спешу тебя заверить, что если бы у нас была хотя бы небольшая возможность поступить иначе, то мы бы так и сделали. Да только нельзя было. Нас в очередной раз приперли к стене и заставили играть по своим правилам. Решалась судьба не только лиги отряда и его жизнедеятельности, но и рода Хладовых. Ведь если бы мы проиграли, то потеряли бы много, если не всё. Так что выбора особого не было. К тому же мы решили использовать данную ситуацию в своих целях и показали, что против нас идти не стоит. Теперь все знают, что мы в любом случае готовы за себя постоять, как в войне отрядов, так и при встрече лицом к лицу. Так что теперь, в случае необходимости, мы можем покинуть город, оставив за спиной крепкий тыл, и не переживать, что собственность твоего внука перейдёт в чужие руки!

— Так в том-то и дело, чёрт возьми! — уже более спокойно произнёс дед Павел. — Ты продемонстрировала силу лицом к лицу. Свою опасность! Поверь, все, кто делал тебе больно, бил в спину, когда род ослаб, просмотрят это видео не один раз и будут готовиться. Но это ещё ладно. Понимаю, что порой, даже при всём желании, дуэль не предотвратить. Каменев приложил немало сил, чтобы она состоялась, да ещё и при большом стечении народа, но Гордей!

Тут он снова стал переходить на повышенный тон.

— Куда он полез⁈ Зачем отправил на тот свет стольких людей! Сила голову вскружила? А может, деньги? Или власть? Захотел удаль показать? Забыл, что ещё недавно был обычным мальчишкой?

— Всё помню. Да только я уже не мальчишка, — холодно отрезал я, заставив старика на той стороне поперхнуться словами. — И даже не обычный егерь! Я владелец отряда в две тысячи бойцов, состоятельный человек, воин, маг и теперь ещё боярин. Раньше об этом знали только члены семьи. Теперь, частично, и остальные. Теперь мало кто будет называть меня или бывших Ладовых ублюдками. А если кто-то и откроет рот, то будет смотреть, нахожусь ли я рядом.

Конец ознакомительного фрагмента!