Императорский дворец.

Япония.

День подходил к концу. Бесконечная череда встреч, приемов и конференций на сегодня иссякла.

Императрица Сёкен откинулась на спинку кресла, когда за последним репортером закрылась дверь. Она немного потерла виски и впервые за день позволила себе немного вольности. Подняв руки вверх, она потянулась вовсе не по-королевски. Рядом с ней сидела ее верная лиса Тави. Единственная из трех сестер-кицунэ, кто остался охранять дворец.

Через пару минут в комнату вошли слуги. Они нарочно опоздали, зная, что после таких заседаний их Императрица хочет немного побыть одна. И идеально подгадывали тайминги.

— Госпожа, — поклонился слуга в традиционной японской одежде. — Что желаете на ужин?

— Только сок и горячую ванну, — произнесла она, поглаживая одной рукой лиса. — Муж не звонил?

— К сожалению, нет, — ответил тот. — Мне принести телефон?

— Не стоит… — она встала и пошла к запасной двери. — Через десять минут чтобы ванна была готова. Сегодня лягу пораньше.

— Как пожелаете.

Прислуга ушла исполнять приказ, а Императрица прошла в свою комнату, заперла на замок дверь и только теперь окончательно выдохнула.

Такова японская гордость. Даже при слугах не стоит до конца расслабляться. Тем более человеку такого положения.

Она начала развязывать дзюни-хитоэ. Проблема была в том, что их было двадцать слоев и уже на этапе переодевания можно было прилично так устать.

Наконец, она закончила, скинула последний слой и некоторое время передвигалась голой по просторной комнате. Лиса без какого либо интереса легла калачиком у двери и наблюдала за движениями хозяйки полузакрытыми глазами.

Она села на просторную кровать с шелковыми простынями, взяла с тумбы личный телефон и набрала мужа.

— Дорогая, — тут же ответил Мэйдзи, — ты не представляешь, как я рад, что ты позвонила.

— Как у тебя дела? — ласково спросила она.

— Представляешь, тут у Михаила столько всего интересного! Мика поехала в тур по Сахалину. Да и мы тут с Петром… — он добавил шепотом. — Знаешь, мы тут таких корюшек поймали…

Но Сёкен была мудрой женщиной, иногда даже чересчур, и своего мужа читала как открытую книгу.

— Что случилось? — перебила она его на полуслове.

— Да ничего не случилось, дорогая, просто… Ну… Ты не против, если я задержусь тут на пару дней?

— А если честно?

— Ну… ты у меня проницательная, — выдохнул Мейдзи. — К Михаилу приехали представители Северной Европы, и я хочу присутствовать на этой встрече. Все же он мой ученик, и только потом царь Сахалина.

— Это все?

В этот момент Тави вскочил на ноги и зарычал на входную дверь. Через мгновение, на улице прогремел взрыв и окно разлетелось вдребезги.

Императрицу откинуло на кровать и телефон отлетел в сторону.

— Что за шум? Дорогая? — кричал Мэйдзи.

Всю комнату заволокло дымом. Тави моментально выпустил два энергетических шара в окно, но дверь тоже взорвалась, откинув лиса в противоположный угол комнаты.

— Что там происходит? — кричал Мэйдзи, с каждой секундой все сильнее нервничая.

В помещение зашли четыре мужчины в магической броне. На каждом была надета маска Они.

— Она должна быть тут, — произнес один из мужчин. — С ней лис.

— Убейте его. Нам нужна только она, — ответил второй. — Остальных тоже убить.

Двое, в красной и белой масках, начали подходить к углу, где лежал кицунэ. Его придавило шкафом, и он пытался выбраться. Еще двое, в черной и синей масках, начали осматривать комнату в поисках Императрицы.

— Дорогая! — продолжал кричать Мэйдзи в трубку.

Один из нападавших по звуку нашел телефон и поднял.

— Ответь мне! — продолжал кричать Мэйдзи.

— Можешь попрощаться со своей женой, — и отключил телефон. — Теперь Император в курсе.

Красная и белая маски подошли вплотную к лису и обнажили короткие клинки.

— Одним демоном-лисом станет меньше, — произнесла синяя маска.

— Или одним демоном, — произнесла у него за спиной Сёкен. — Тави, точечная атака на три часа.

Сама же она схватила клинок и быстро всадила в шею одному из бандитов. Лис же сделал три коротких выстрела в указанном направлении, и одна из атак оторвала ногу белой маске.

— Она тут! — крикнул в черной маске и тут же атаковал туда, где только что мелькнула обнаженная фигура Императрицы. Но оказалось, что там никого уже не было. — Зря стараешься. Уже все сделано…

После его слов на улице опять прогремели два взрыва.

Когда же черная и синяя маски подошли к своим товарищам, то увидели, что у обоих из глазниц торчат клинки. Лиса под завалами тоже не было.

— Готово, — ухмыльнулся один и из-под маски повалил черный дым.

Вот уж чего я не ожидал, так это того, что все ученики разом накинутся на новичков, и начнут заливать им в рот алкоголь. Глаза Звездочета, которые я вначале принял за наваждение, вспыхнули только для показухи.

Разумеется, в меня тоже попробовали влить какую-то мутную жидкость, но я ловко вылил ее в пространственное кольцо. Ловкость рук и никакого мошенничества.

Но даже тут в такой расслабленной и, казалось, дружественной атмосфере, все равно чувствовалось что-то, что отталкивало.

Минут через двадцать все уже были достаточно пьяными, чтобы потерять бдительность.

Вскоре ко мне подсел Арнольд.

— Чего сидишь один? — произнес он.

— Тон изменился. Не та интонация, — подметила Лора. — Хотя, может, это из-за алкоголя.

— Просто устал, — постарался я ответить, как можно дружелюбнее. — И давно у вас такая традиция? Довольно прикольно!

— Давно, старшие говорят, что почти с открытия института, — соврал Арнольд, даже не повел бровью.

— Ясненько… — кивнул я. — А замдиректора… Мне он показался таким строгим, а сейчас…

А сейчас он вместе со своими студентами играл в стаканчики, в которые надо попасть шариком от пинг-понга.

— Мужик знает, когда надо быть серьезным, а когда веселым. В целом, тут довольно интересно. Лекции совмещены с практикой и можно оттачивать новые навыки прямо в Дикой Зоне.

Вот уж от Арнольда слышать такие длинные предложения было странно.

— Наверное, пойду подышу свежим воздухом… — произнес я и встал.

— Скоро будет основная часть, так что далеко не уходи, — крикнул мне в спину Арнольд.

Проходя мимо компании новичков, меня непроизвольно подхватили под локти.

— Это же тот парень, который победил старшекурсника сегодня на лекции по единоборствам! — улыбался мне в лицо кудрявый рыжий парень. — Как тебя зовут-то?

— Саша.

— А меня Коля! — и мы обменялись рукопожатиями. — Выпьем?

— Да я как-то не хочу…

— Уважаю! — кивнул тот. — Тогда за тебя и за Сашку! — поднял он кружку и залпом осушил. — Ой… что-то мне не хорошо…

— Дуй в лазарет, там быстро тебя поставят на ноги, — крикнул ему кто-то из старичков. — И тут же возвращайся!

— Понял! — кивнул Коля и пошел, держась за живот.

Я же был рад, что меня не втянули в какую-то авантюру и вышел на террасу. Нужен был свежий воздух и тишина, чтобы обсудить последующие действия. Все же мы с Лорой никак не могли разгадать эту загадку.

Она появилась рядом со мной и облокотилась на перила. Вместо распущенных волос теперь были две длинные косы, обвязанные сверху в два банта, напоминающих мячики.

— Решила сменить имидж? — ухмыльнулся я.

— Почему бы и нет? — улыбнулась она. — Нравится?

— Вполне, — кивнул я. — Ну так что скажешь?

— Это Арнольд, но это не Арнольд…

— И это говорит мне самая совершенная система искусственного интеллекта…

— Поверь, ты не хочешь научное объяснение. Но Фанеров был прав, они сильно изменились, и такое не могло произойти с того раза, когда мы были с ними во время прорыва, — кивнула Лора. — Тут что-то произошло… И за короткое время…

И казалось, то ответы вот, на поверхности, но все еще я не мог их прочитать.

Подойдя к краю балкона, я положил на него локти и посмотрел вдаль. Стена, ограждающая город от Дикой Зоны, казалась неприступной. Особенно после нескольких попыток ее разрушить.

Эх, а я же хотел вернуться в институт. Ну вот, получите и распишитесь… но тут твориться какая-то дичь.

Внизу в свете фонарей краем глаза я заметил какие-то движения.

— Приблизь.

Зрачки увеличили картинку, и я увидел внизу, как Ермакова, Белозеров, Мисежников и Фиалков направляются в сторону стадиона. Там в окошке Асая Рея горел свет.

— Проследи, — приказал я Болванчику и деталька нырнула вниз.

Четыре преподавателя шли молча. И когда я увидел, что они в боевых доспехах и с оружием, мне стало не по себе.

— Что-то мне это не нравится.

Недолго думая, я побежал вниз по лестнице.

Выбегая из жилого корпуса, столкнулся с Колей, которого только что отправили в лазарет.

— Ой, извини, — выдохнул я. — Как себя чувствуешь?

— Намного лучше, — кивнул он. — Спасибо. А ты куда?

— Да тоже за таблеточкой, — пришлось соврать.

Я выбежал на улицу и направился к стадиону.

Коридор КИИМа.

Коля проводил убегающего Александра взглядом, после повернулся и спокойно пошел наверх, где проходила вечеринка в честь посвящения. Перед дверью он остановился и несколько секунд смотрел прямо. Затем положил руку на ручку, натянул на лицо улыбку и открыл дверь.

Его тут же потянули на себя его товарищи, с которыми он успел познакомиться.

— Быстро ты! — ухмылялся его товарищ, с которым они ехали вместе в купе поезда.

— Мне дали таблетку, и все прошло, — кивнул Коля. — Тебе взять закусок?

— Да, давай! — похлопал его по спине товарищ.

Коля же отвернулся и мгновенно убрал улыбку с лица. Когда он подошел к столу, рядом появился Леня.

— Как себя чувствуешь? — тихо спросил он.

— Лучше не бывает.

— Никто не заметил? — продолжил тихо говорить Леня.

— Никто. По дороге встретил того парня, с которым ты бился сегодня на стадионе.

— И что он?

— Сказал, что пошел в лазарет, — кивнул Коля.

— Хорошо. Пусть идет.

Они синхронно развернулись и каждый пошел к своей компании.

До стадиона, как оказалось, я добежал вовремя.

Асая Рей стоял в своем кабинете с обнаженным мечом, а в дверном проеме встали преподаватели.

— Наташа, — с легким волнением говорил японец, и его акцент становился только сильнее. — Я не хочу вас калечить…

— Ты уверен, что у тебя получится? — наклонила голову набок Ермакова. Ее лицо ничего не выражало, впрочем, как и у остальных. Все смотрели на Рея немигающими, выпученными глазами. — Зачем сопротивляться? Наш хозяин нашел новый способ, как сделать мир лучше. Никаких войн, никаких конфликтов. Нас научат жить без злобы, без страха, без унижений. Где каждый будет равным.

— Зачем, если каждый был рожден уникальным? Зачем все это? Кто ты? — японец еще пытался достучаться до своих друзей и коллег. — Белозеров, ну ты чего! Забыл, как мы с тобой ловили рыбу? А с вами, Емельян Ильич! Я вам помогал строить теплицу!

— Напрасно пытаешься достучаться до них. Их разум полностью подавлен, — ухмыльнулся Белозеров и сделал шаг вперед.

Асая Рей вытянул меч, и кончик уперся в грудь Белозерову.

Я же решил немного понаблюдать. Разумеется, они не успеют напасть на преподавателя, но если будут продолжать болтать, то мне удастся узнать много нового.

— По крайней мере, мы знаем, что это божество, — констатировала Лора.

— Неужели ты готов убить преподавателя? — произнес Белозеров и сделал еще шаг.

Японец в последний момент убрал клинок, развернул тыльной частью и ударил, но его заблокировала Ермакова.

Два других преподавателя оказались с двух сторон. Они действовали очень скоординированно, как будто подчинялись одному разуму. Один обнял обе ноги до того, как Асая Рей смог сообразить. А Белозеров выпустил в него небольшой энергетический шар.

Тут-то мне и стало понятно, кто за этим стоит. Ничего нового. Мой старый знакомый хаос. Только на этот раз он начал действовать куда тоньше и изобретательней, захватив большую часть школы.

В этот момент у меня в кармане запиликал телефон. Как же не вовремя.

Все застыли и обернулись.

— А ты еще что тут делаешь?

— Беги! — крикнул Асая Рей, но Ермакова попыталась его ударить.

Вот только Болванчик уже был рядом и откинул ее на улицу. То же самое он сделал и с остальными. После чего запер дверь с японцем, отгородив его от нападения.

— Ученик, — встала Ермакова. — Ты понимаешь, что это нападение на преподавателя в неучебное время.

— Как на счет обратить его прямо сейчас? — предложил Фиалков.

— У нас не хватит сил. Нужно вести его к основному носителю.

— Ох, какие вы самоуверенные, — вздохнул я, доставая два меча. Ерх тут же отозвался приятной вибрацией на предстоящую битву. — А силенок-то хватит?

— А ты думаешь, что с тобой, новичком, не справятся четыре преподавателя? — удивилась Ермакова.

— При всем моем уважении к вам, Наталья Геннадьевна, боюсь, что уже нет, — улыбнулся я, снимая «хамелеон». Все равно после сегодняшнего он мне не нужен. Поменяю попозже.

На их лицах на долю секунды мелькнуло что-то похожее на панику.

— Кузнецов? — удивился Белозеров. — Почему ты тут?

— Как почему? Я же студент КИИМа, — развел я руками. — Ну так что, мы будем болтать?

— Жаль тебя разочаровывать, но мы знаем, на сколько ты силен, и драться с тобой нет смысла. Но запомни, теперь каждый из нас знает, что ты в институте, — оскалилась Ермакова. — Даже тот факт, что ты понял происходящее, тебе никак не исправить. Ты один.

— Ну тогда я постараюсь забрать хотя бы одного из вас, — и не дожидаясь, что они мне ответят, перешел в атаку.

Конечно, в бой полетели и детальки. И самое интересное, что вся четверка хотела сперва убежать, но куда там.

Болванчик сковал Ермакову и Белозерова, буквально создав из своих деталек коконы. Фиалкова и Месежникова я вырубил, сбив их с ног и пустив в голову энергию.

— А теперь, надо валить, — Лора показала несколько изображений, и сейчас, из главного корпуса и из жилого, сюда бежало около трехсот студентов. У всех глаза подозрительно горели в полумраке, что было довольно жутко.

Я подскочил к двери преподавателя и распахнул. И тут же поймал у самого лица метательный нож.

— Вы что, в своем уме? Так и убить можно!

— Миша? — прищурился японец.

— Если не хотите стать такими же, как они, советую уходить со мной и немедленно!

Повторять дважды не пришлось. Он схватил со стойки второй самурайский меч, напялил валенки и выбежал за мной.

— Ты что, берешь их с собой? — ткнул он в четыре тела на снегу.

— Да! Надо понять, как вытащить из них хаос!

Показались зомбированные студенты, несущиеся на нас.

Пришлось бежать со всех ног к выходу. Болванчик тянул четыре тела за нами.

— Да кто там звонит постоянно! — выругался я, не глядя сбрасывая звонок. — Блин, машина в соседнем квартале!

— Серьезно? — выдохнул японец.

Пришлось бежать дальше. Студенты тоже не отставали. Они молча преследовали нас, но никак не могли догнать.

Наконец, добежав до автомобиля, мы закинули четыре тела в багажник, и я включил функцию полета, заодно накрыв нас куполом защиты. И не зря. Как только мы поднялись над крышами, в нас полетели заклинания.

Я нажал на педаль газа, и мы быстро полетели в сторону моего поместья. В кармане опять начал трезвонить телефон.

— Да гадство… — мы были в относительной безопасности, так что я достал трубку. — Слушаю?

— Миша! — голос Трофима был немного встревоженным. — У нас ЧП. Мэйдзи разгромил лабораторию, убил представителей Северной Европы и улетел… Без дирижабля…

— Что? — не понял я, — Как такое возможно? С ним же было все впорядке!

— Мы точно не знаем, что произошло, но разведка Петра Петровича сказала, что на Императрицу Сёкен было совершено покушение.

— Бли-и-и-и-н… Неудобно…

От автора: Дорогие друзья! Мы с вами так далеко зашли в этой истории. И только благодаря вам, она стала такой обширной и, надеюсь, интересной! Благодарю вас, за то, что продолжаете следить за приключениями Михаила! Вы самые лучшие!

Если вам нравится, вы всегда можете наградить автора лайком))))

— Это день такой… — успокаивала меня Лора.

— День такой… — выдохнул я.

Мы уже были на Сахалине. Секретные порталы рода Кузнецовых постепенно становились проходным двором для своих и посторонних. Хотя я понимал, что другого выбора и нет.

Вот казалось бы, куда еще расти? Потолок! Ты Маг высших сил! У тебя черный браслет мага-истребителя. Вот-вот, и уровень Саши Есенина, ну или около того. Уже никто не хочет к тебе лезть и нападать. Но нет. Куда там. Только я хочу немного выдохнуть, как у меня по новой возникают проблемы.

И конечно, я их решу! Эти происшествия меня только сильнее раздражали и злили. Так что когда мне удастся добраться до всех своих недоброжелателей, у них будет только выбор между смертью от оружия или от магии. Хватит, навоевался! Надо спасти мир от Нечто и хаоса, а я туда-сюда мотаюсь постоянно.

Асая Рей же, наоборот, словно забыл все, что с ним происходило пару часов назад, и вовсю глядел на просторы моей страны.

И все же, этот гордый японец был отличным мужиком. Мы с Лорой знали, на каком уровне его боевые навыки, и если бы он захотел, то спокойно порубил бы всех преподавателей, которые хотели на него напасть, но он этого не сделал и сильно сдерживался. За что и получил лишние очки в моем личном рейтинге преподавателей КИИМа.

— Как тут красиво…

— Что есть, то есть, — кивнул я. — Вы же понимаете, что мне необходимо будет вас проверить?

— Зачем? — удивился Рей. — Если бы я был с ними за одно, то на меня бы и не нападали.

— Доверяй, но проверяй, — пожал я плечами. — Так что тут не обсуждается, прошу прощения.

— Не стоит.

Но в голове до сих пор сидела мысль про то, что сделал Мэйдзи. И надо было с этим что-то решать.

А пока мы приехали ко мне домой.

— Еще раз извините, но я оставлю вас под присмотром, — пояснил я и мысленно позвал Любавку.

Та явилась через пару минут с Богданом. Описав им суть задания и что Асая Рей ни в коем случае не заключенный, а гость, который, возможно, болеет, и чтобы перестраховаться, они будут за ним присматривать. Еще я оставил им связанные тела.

Тут я закончил и надо было быстро ехать к Администрации. Болванчик уже транслировал мне видео, а там сейчас творился полный хаос.

При этом я подключился к Болванчикам, которые были в лабораториях. Там было разрушено только одно здание, как раз в котором лежал Мэйдзи.

Как только я очутился на пороге администрации, ко мне со всех сторон начали подходить работники и задавать разные вопросы про представителей и Императора Мэйдзи.

Я, игнорируя всех, быстренько забежал в кабинет. Там вообще все стояли на ушах. Эль висел на трубке, раздавая указания строителям, спасателям и прочим службам. Софья Андреевна, Арина Родионовна и Газонов разговаривали с теми странами, откуда приехали представители.

Только Палмер была невозмутима и попивала чай. Напротив сидела Наталья с Унуром и, опустив головы, крутили кружки в руках.

Также в дальнем углу я заметил Диму с Микой, которые о чем-то тихо говорили.

— О, явился, голубчик! — вскочил Эль. — И где ты был?

— Где я был, можем отложить на потом, — ответил и подошел к ученым. — Что произошло?

— Миша, — чуть ли не плача, произнесла Наталья, — это было ужасно…

— Он ворвался в гостиницу и убил их! — воскликнул Эль.

— Покажите ему видеозаписи с камер, — прикрыв рукой трубку, прошептал Газонов и вернулся к разговору.

Эль нажал пару кнопок на пульте, и одна из стенок отъехала и выехал экран. Показывали просторную комнату стационара, в которой находился император Японии. Вот он с кем-то говорит по телефону. Потом вскакивает и начинает метаться, крича в трубку. Затем швыряет ее в стену, разбивает и стену, и трубку, после чего случается странное.

Глаза у Мэйдзи закатываются и появляется легкая черная дымка, после чего камера ломается.

— Н-да… И что было потом?

— По отчетам Перестукина он влетел в отель и просто в каждого выстрелил молнией, — ответил Эль. — Никто другой не пострадал, что странно. И потом Мэйдзи полетел в сторону океана.

— Вот значит как… — выдохнул я и сел рядом с Палмер. — Что говорят ваши предсказания?

— Они говорят, что Маша и Света скоро родят, — улыбнулась Палмер. — И что скоро сюда придет Петр Романов.

И он действительно пришел через минуту в сопровождении Фанерова-старшего и Федора Дункан.

— Я отправил людей на поиски Мэйдзи, — с порога сообщил Петр. — О, Миша, привет.

— Что будем делать? — спросил я.

— Готовиться к войне, — ответил вместо Романова Газонов, только что положив трубку. — Румыния объявила нам войну.

— Римская Империя воздержалась, но мне кажется, скоро тоже объявит нам войну, — сказала Софья Андреевна.

— Речь Посполитая тоже против нас, — положила трубку Арина Родионовна.

— Кажется, нам все Северная Европа скоро объявил войну, — вздохнул Эль, и на его лице медленно вылезла улыбка, — я в этом шарю…

— Никто не сомневается, — закатила глаза Палмер. — Но сколько людей ты погубишь?

Я же ненадолго отошел к Диме и Мике.

— Что случилось? Ты говорила с отцом? — спросил я.

— Нет, он не отвечает, — ответила принцесса. — Мать звонила, говорила, что это были наемники. У них была замечена магия хаоса.

— Вот оно как…

Я отошел в угол и сел на стул, продолжая слушать, как другие обсуждают будущие действия. Тут четко прослеживалась закономерность и спланированность.

Мы с Лорой быстро накидали примерный план, и что за чем стоит. Замешан тут Петр Первый или нет? Вопрос остается открытым, но то, что всю схему по началу войны спровоцировал Нечто, не оставалось никаких сомнений.

И судя по тому, что алтарь был в Пруссии, в той самой организации, то цепочка все же прослеживалась. За этим мог стоять Петр Первый. Однако, все равно оставалось много дыр, которые надо закрыть.

— Нам надо быстрее решать вопрос с яйцом Петра, — сказал я, и все повернули на меня головы.

— Что? — удивился Дима. — Эм… Это то, о чем я думаю?

Совсем вылетело из головы, что ни Дима, ни Мика не в курсе про смерть Петра и про гусыню. И хорошо, что обезумевший Мэйдзи не убил ее. Теперь надо еще и его искать… Чувствую, с ним будет тяжеловато справиться…

— Лора, у нас есть четыре подопытных, и надо их проверить и понять, как избавиться от этого наваждения. Если так пойдет и дальше, Институт просто падет.

Сейчас время было не на моей стороне… Впрочем, а когда оно было на моей? Так что работаем с тем, что есть.

Я выдохнул.

— Ладно, просто очередная задача, которую надо выполнить, — сказала Лора. — А ты стал куда лучше контролировать себя. Спокойный, уверенный.

— А чего нервничать? Половина Валахии под присмотром вампиров Эля, как теперь и одна деревенька. Римская Империя… Что ж, пока она не ответила. Остальные… Они просто не доплывут сюда из-за Аркадия и его монстров. Ну и на крайний случай, есть Посейдон для защиты Сахалина. Пока нет смысла переживать.

Но все же надо было действовать быстро. Очень быстро. Хотелось бы успеть до рождения детей и спокойно заниматься воспитанием. Гулять по красивым местам, сидеть на лавочке и наблюдать за утками…

— Что-то тебя не туда понесло, — хихикнула Лора, прочитав мои мысли.

Я позвал Унура, Наталью и Петра спуститься со мной вниз. Там мы сели в машину и поехали к моему дому. По дороге поведал им всю странную историю в КИИМе.

— Это плохо… — тут же ответил Петр, когда я закончил. — Может случиться прорыв и…

— Да, я понимаю, но пока там Посейдон, думаю, можно не волноваться.

Конечно, пришлось слукавить, но что поделать?

— Мне нужна ваша помощь, чтобы понять, как вытащить из людей частички хаоса.

На пороге нас уже ждали Трофим и Маша со Светой.

— Дорогой, зачем ты украл из института преподавателей? — тут же спросила Маша.

— Мы, конечно, рады видеть Асая Рея, но… Любавка и Богдан нас к нему не пускают, — кивнула Света.

— Да, надеюсь, вы объясните мне, что происходит?

— По дороге расскажу…

Мы пошли в крыло, где находился японец. Заодно я поведал им свое небольшое приключение в КИИМе.

— Вы лучше позвоните отцам, спросите, что они будут делать и есть ли какие-то новости о Петре Первом?

Девушки кивнули, чмокнули меня в обе щеки и скрылись у себя в комнатах.

Мы же зашли в просторный зал. Асая Рей, Богдан и Любавка сидели за столом и раскладывали кости. Кажется, они играли в маджонг.

— Не-е-е-е-т, Богдан, надо либо брать со стены, либо забрать последнюю выложенную кость, но только если она образует последовательность с уже имеющейся парой. И говоришь Чоу! — объяснял Рей.

— Но… — Богдан наклонился поближе к японцу и прошептал, — я не понимаю…

— Доброго времени суток, — поздоровался Петр Романов.

Рей тут же вскочил и склонил голову. Зачем-то то же самое сделал и Богдан, хотя видел Петра чуть ли не каждый день.

— Ваше величество! Для меня честь, вновь увидеть вас!

Петр только вздохнул.

— Я уже не царь, Асая Рей. Нам нужно тебя проверить и остальных, — ответил Романов.

— Я в полном вашем распоряжении, — наконец японец поднял голову.

Тела же четырех преподавателей до сих пор находились в машине. Болванчик передавал мне их жизненные показатели. Судя по ним, Ермакова с Белозеровым уже пришли в себя.

— Тогда пройдемте. Богдан, Любавушка, вы остаетесь, — сказал я и повернулся к Трофиму. — Думаю, тебе не стоит…

— Нет, я поеду, — в его глазах была твердая решимость.

Хотя, как по мне, видеть любимую в таком состоянии и не иметь возможности ей помочь… Ну такое себе.

Мы разместились в кабине, благо, место позволяло, и полетели к исследовательским лабораториям для изучения хаоса, которых я построил сразу несколько.

На земле к нам тут же подошли солдаты. Наталья и Унур ушли настраивать оборудование. Я, Петр и Трофим открыли дверь кузова.

— Наташа… — выдохнул мой помощник.

— Трофим! Он ненормальный! Он связал нас! Избил! Он хочет ставить на нас опыты! — тут же начала причитать Ермакова. — Помоги, развяжи меня, пока еще не поздно…

Тут настал тот момент, когда я понял, что мои подчиненные за меня горой и верят безоговорочно.

— Ты больна, Наташа. В тебе что-то сидит. Будь ты прежней, никогда бы не попросила моей помощи, — холодно ответил он. — Я верю Михаилу.

— Неужели ты позволишь ему издеваться надо мной? — попробовала второй заход Ермакова.

— Все будет хорошо, — голос Трофима немного дрогнул. — Мой господин поможет тебе.

— Пожалуйста, развяжи меня, — взмолилась она. — Прошу, дай мне перерезать тебе горло.

— Я буду с наслаждением наблюдать, как сидящая внутри тебя тварь будет корчится в агонии, — добавил он и начал вытаскивать Фиалкова за ноги. Петр закинул на плечо Белозерова. А я с Болванчиком Месежникова и Ермакову.

Асая Рей хотел помочь, но мы ему деликатно отказали, так что он просто шагал рядом.

Мы поместили каждого в отдельную камеру для наблюдения и зашли в комнату, где были видны все пять камер.

— Я бы хотел проверить Асая Рея, — сказала Наталья. — Если он действительно заражен, то мы сможем отследить весь процесс. Ну а если нет… То он может быть свободен.

Мы с Лорой тоже не стали медлить и ко всем подключили детальки.

— Мы наблюдали странный всплеск во время сна у Императора Мэйдзи, когда мозг был в покое. Может, его усыпить? — предложил Унур.

Через Болванчика Лора моментально усыпила японца.

— Что с остальными? — спросил Петр.

— Пока ничего не фиксируем, — ответила Наталья, глядя на приборы. — И это странно.

Это действительно было очень странно, потому что даже Лора не могла заметить присутствие хаоса.

— Продолжаем наблюдение, — пожала плечами женщина.

— Миша, у меня есть парочка идей, — сказала Лора. — Я хочу провернуть такой же трюк, как со Светой.

— Залезть к ним в голову?

— Только лучше, — улыбнулась Лора. — Не зря же я делала апгрейды к ментальному проникновению. Мы посмотрим вообще все, что связано с движением энергии в организме.

Что ж, если это получится, то мы будем опять на шаг впереди.

— Мне нужно к Белозерову, — сказал я, направляясь к его комнате. — Не мешайте мне.

— Но разве у тебя есть на это знания? — удивился Петр.

— Поверьте, ваше величество, — ухмыльнулась Наталья. — Михаил иногда делает что-то такое, что даже мы, ученые, называем чудом.

Не, ну я, конечно, был не против таких комплиментов. Признаюсь, было приятно услышать это от своих людей.

Я зашел в комнату и закрыл за собой дверь. Белозеров по прежнему был скован, но в сознании. Он смотрел на меня пустым взглядом и иногда моргал.

— Василий Клавдиевич, вы меня слышите?

— Да, — коротко ответил он.

— Значит, вы понимаете, что происходит?

— Разумеется. Ты похитил четырех преподавателей, и Петр Первый этого так не оставит.

— Заканчивай ломать комедию. Я знаю, что в тебе сидит хаос, и Нечто меня слышит, — взяв табуретку, я сел напротив. — И я надеюсь, он видит, что сейчас произойдет.

Щелчок пальцами, и детальки сорвались с запястья и обложили голову Белозерова. Энергия начала переливаться в Болванчика, а мы с Лорой сначала погрузились во внутреннее хранилище.

— Я же уже говорила, что сделала кучу апгрейдов, чтобы облегчить переход? — заявила она.

— Было дело.

Лора повернулась ко мне спиной, и перед ней из песка вылезла простая белая дверь.

— Вот это и есть проход в голову Белозерова, — она достала откуда-то из декольте позолоченный ключик. — Ну что, идем?

— Дамы вперед, или это тут так не работает?

— Пфф, разрешаю уступить мне место, — хихикнула она и вставила ключ в замочную скважину.

Тут же ее одежда вспыхнула, и вместо привычного комбинезона появился желтый спортивный костюм.

Мы прошли в дверь и оказались в длинном белом коридоре с множеством дверей.

— Ого, у каждого в голове свои системы запоминания и хранения данных… — пояснила Лора. — Так что тут нечего удивляться.

— Да я не сильно удивился, — пожав плечами, я пошел по коридору. — Что мы ищем?

— Странности. — сказала Лора. — Все двери одинаковые, а значит, мы сможем легко распознать что-то выделяющееся.

— Например, это?

Я остановился у одной из дверей. Вместо ручки там была кисть, которая застыла в форме рукопожатия. На остальных дверях были простые ручки.

— Да, — кивнула Лора. — Или это.

Она же встала у двери, в которой была цифра «40+1». На остальных ничего не было написано.

— Аномалия будет на нас нападать, так что ее сразу найдешь, — пояснила Лора.

— Почему она должна напасть?

— Потому что ты пришел ее убивать. Ты опасный инородный предмет, который стоит выкинуть из головы. Вспомни, что произошло со Светой? Хотя… немного не корректно, там было проклятие… Но все же… сходства есть.

— Ладно, — пожал я плечами. — Тогда действуем по старой схеме. Пришел, убил, ушел.

— План — во! — она показала мне большой палец. — Но учти, мы теперь на равных, и я не смогу тебе помочь, как раньше. Так что ты там давай, аккуратнее.

— Учти, — в ответ сказал я. — Там ты будешь одна, и не сможешь положиться на меня.

— Ах ты! — ухмыльнулась она и повернула ручку. — Все, чао-какао.

Я пожал руку двери и вошел внутрь.

Меня встретило вечернее солнце. Оно было таким ярким, что я зажмурился. Когда глаза привыкли, я понял, что нахожусь в каком-то внутреннем дворе. Впереди баскетбольная площадка огороженная сеткой, а перед ней скамейка, на которой сидела какая-то старушка и кормила голубей крошками хлеба.

Лора открыла дверь и с удивлением заметила перед собой неоновую вывеску с надписью «Столичная мечта». Это был ресторан японской кухни, но название странное.

Подойдя ко входу, Лора заметила, что рядом стоит мотоцикл, а сбоку в специальном держателе пристегнут меч.

— Нет, ну это просто мечта… — улыбнулась она, беря в руки оружие.

Внутри было все дорого-богато. Два этажа с балконом. Внизу столики, по углам маленькие аквариумы с рыбками. На втором этаже, за бумажными ширмами располагались VIP-комнаты. Вокруг было пусто.

Лора же прошла в центр зала и заорала:

— Эй, твари! У нас с вами незакрытый должок!

Московское поместье Рода Бердышевых (Кузнецовых)

С утра весь дом стоял на ногах. И не просто так. С Сахалина прибыл бывший заместитель и правая рука Михаила Кузнецова — Валерий Кузнецов. Многие были наслышаны о его силе и том, насколько он иногда бывает непредсказуем.

В поместье тут же был вызван граф Бердышев. Когда же он приехал, обнаружил, что здоровяк на заднем дворе опять калечит гвардию, в этот раз он позволил им применять любые оружия ближнего боя и не ограничиваться ни в чем. Самое забавное, что призом было его собственное место и пост рядом с Кузнецовым. А это, между прочим, второй после царя Сахалина.

Но пока выходило так, что гвардия поместья постепенно уползала с поля боя с разными незначительными травмами. Конечно, Валера их не убивал и ничего не ломал, но бил очень даже сильно, так что сотрясения были практически у девяноста процентов.

— Довольно! — прокричал граф, когда вышел на поляну. — Валера, что ты тут устроил?

— Так я решил размяться! — развел он руками. — Не хотите ли присоединиться?

Несколько десятков удивленных глаз солдат повернулись в сторону начальника. Разгоряченные, еще не отошедшие от битвы.

— Ростислав Тихомирович, покажите класс!

— Ростислав Тихомирович!

— Просим!

Постепенно все загалдели и начали скандировать имя своего графа. Рядом появился Андреев.

— Василий, — тихо произнес он. — У нас есть время?

— Да, но… — он посмотрел на Валеру. — Вы же знаете, что не победите…

— В свете последних событий, мне тоже не помешает практика.

Он скинул с плеч шубу и толпа солдат тут же зашумела впредверии надвигающийся битвы. Легким движением он достал из трости меч, снял ботинки, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и закатал рукава.

— Как действуем? — спросил граф.

— В смысле? В битвах разве есть правила? — рассмеялся Валера. — Запомни, граф, чем больше ограничений, тем ты будешь слабее. Используй все, что у тебя есть. Смертельные приемы, атаки и прочее. Бей и не сдерживайся.

Солдаты отступили, образовав большой круг.

— Не понял? — опять удивился Валера. — Почему отступили? Все вместе! — и он хлопнул в ладоши, знаменуя начало битвы.

Солдаты немного замешкались, но только не граф Бердышев. Он молниеносно сократил дистанцию, оставив за собой снежный всплеск, и попытался уколоть врага в лицо мечом.

Валера без труда выгнулся назад и ногой ударил в живот графа. Тот отъехал на пару метров, пробороздив снег, но устоял.

— Неплохо! — обрадовался здоровяк, оставаясь в прогнутом положении. — Давайте все! Все! Вперед! Когда еще вы получите такой опыт!

— Он прав, — потирая грудь в месте удара, произнес граф Бердышев. — Этот человек не уступает по силе сильнейшим магам на планете, вам не часто выпадает такой шанс! — он пригнулся к земле и выставил вперед меч. — И у меня…

Редко когда граф Бердышев пользовался своей предрасположенностью, и сейчас был именно тот случай, когда не стоит сдерживаться.

Он сделал несколько колющих за несколько метров от Валеры, и, казалось, точно мимо. Не хватало дистанции.

— Ха… Ми… — но в грудь Валере быстрой очередью влетели воздушные удары, и если бы он был чуть более неосторожен, то точно бы поранился.

Солдаты поняли, что это их шанс, и кинулись на противника.

— Да… — невозмутимо кивнул Андреев, держа трубку. — Вот прямо сейчас смотрю на них с кухни. Метелят друг друга почем зря…

— Понимаю, — хмыкнул в трубку Трофим. — Валера тот еще ребенок.

— Не сказал бы… Скорее, он просто жаждет силы. Как мы когда-то…

— Ну ты вспомнил… — рассмеялся Трофим. — Мы же в молодости не пересекались.

— Думаешь, я не знаю, какие у тебя в отряде были психи? — улыбнулся Андреев.

Через час плотного сражения Валера остановил поединок. Его ладонь замерла в миллиметре от шеи графа.

— На сегодня хватит, — улыбнулся он. — Ты очень крутой мужик, Ростик!

Все были измотаны, но те, кто оставался на ногах, улыбались, словно прошли сложнейшее в мире испытание. Но их было немного. Всего десяток.

— Слушай, а эти парни неплохи! — ткнул пальцем в них Валера. — Ты бы их хоть наградил, или сделал из них супер-секретный-элитный отряд.

— Я подумаю, — тяжело дыша, ответил Бердышев.

Все же он не так часто практиковался в последнее время, чтобы провести целый час в таком интенсивном бою. Ростислав Тихомирович прекрасно понимал, что будь это реальное сражение, у него не было ни шанса. Но также это сильно задело его гордость. Он не мог проиграть. А для этого придется вернуться к тренировкам.

Весь задний двор полностью избавился от снега. Осталась только сухая земля. На столько тут было жарко.

Солдат, которые остались в строю к концу сражения, было решено вскоре отправить на Сахалин для дальнейшего повышения квалификации под надзором более опытных солдат.

Валера же с графом вернулись в дом.

— Сдерживался? — только спросил граф, когда Андреев поставил перед ними литровые кружки с водой.

— Ты же понимаешь, к чему было это все? — ответил вопросом на вопрос Валера.

— Для обучения, мотивации, демонстрации уровня и навыков?

— Отчасти. Мой отец когда-то сказал, что если у того, с кем ты тренируешься, будет ощущение, что он может победить тебя, то он будет стараться это сделать и приложит максимум усилий на тренировках. Но когда ты полностью доминируешь, то оппонент может опустить руки, сдаться, понимая, что у него никогда не было шансов…

Граф ухмыльнулся и сделал глоток.

— Почему ты мне это сказал?

— Потому что ты здравомыслящий мужик, который понимает, что ему не надо соревноваться со мной. Ты с самого начала знал, что мы на разных уровнях. А вот остальные… Пусть пытаются…

— Звучит очень надменно, — граф пожал плечами и залпом выпил литр воды.

— Я не хвастаюсь. Не пытаюсь кого-то переубедить. Я просто знаю, что я лучший. Нет никого сильнее меня.

— А Михаил?

— Михаил? — задумался Валера. — Нет. Точно не сейчас.

— Но как ты думаешь, кто бы победил?

— Будь у меня старое тело… — вздохнул Валера. — Было бы сложно… Для Миши…

Андреев подал большую тарелку с фруктами, блюдо с блинами и разными начинками к ним.

— Зачем ты пришел? — спросил граф.

— Я ищу друга.

— Друга? — Бердышев намазал сметану на блин, закрутил в рулетик и отправил в рот. — Я думал, все твои друзья уже давно на Сахалине?

— Нет, — пожал плечами здоровяк. — На некоторое время я оставил его, и теперь он пропал.

— Я могу помочь?

— Не знаю… В последний раз он точно был тут.

— А как он выглядит? — поинтересовался Андреев, грея уши на разговоре двух мужчин.

— Белоснежный голубь.

Она впали в легкий ступор, не понимая, шутит Валера или нет.

— Кажется, я видел голубя… — вдруг сказал Андреев. — Кантемирова-Пожарская приезжала как-то к нам с клеткой. Может, он у нее?

— Та болтливая дама? — улыбнулся Валера. — А есть адресок?

— Конечно.

Ему тут же Василий дал бумажку с адресом.

— Могу подвезти, — сказал Бердышев. — Мне как раз надо в город, и модный дом будет по пути.

— Подвези, — кивнул Валера и пошел в гостиную. — Через сколько будешь готов?

Ростислав Тихомирович и Андреев переглянулись.

— Минут двадцать, — сказал граф и ушел в ванную.

Его помощник сел в соседнее кресло и включил телевизор.

'…И только поэтому мы не можем терпеть такой произвол! — кричала ведущая. — Убить всех представителей Северной Европы! К тому же Император Японии так и пропал без вести. Что это, если не явный вызов всем остальным, объявление войны?

Картинка сменилась, и на экране появились кадры с посольства Франции.

Говорил какой-то министр.

— Мы крайне обеспокоены тем, что нашего представителя зверски убили на Сахалине. Царь Кузнецов ссылается на воздействие хаоса, но так можно оправдать любые злодеяния. Наше правительство и царь в частности не верят в эти слова. Мы объявляем войну Сахалину.'

— А вы уверены, что сейчас нужно искать голубя? — медленно повернул голову Андреев. — Разве, вы не должны быть сейчас на Сахалине, рядом с Михаилом?

— О, — расплылся в улыбке Валера. — Поверь, у него сейчас и без меня все идет вполне хорошо…

Это был один из отделов мозга. До конца не понимаю, как работает сознание, но место, в котором я оказался, было для Белозерова значимым.

— Здравствуй, — поздоровалась старушка. — Один тут?

— Да.

— Присядешь? — она похлопала рукой по месту рядом с собой. — Покормим голубей вместе. Я тебя не укушу.

Пришлось сесть.

— Ну, рассказывай, что тебя сюда привело?

— Почему я должен вам рассказывать? Ведь мне неизвестно, кто вы…

— В точку, — подмигнула она. — Кто я, враг или друг? — она прищурилась. — Или нейтральный наблюдатель?

— Обычно враждебные элементы сознания нападают, как только обнаружат угрозу.

— Продолжай, — улыбнулась старушка.

— И я точно знаю, что хаос находится тут…

— Верно, — опять кивнула она.

Пока мы с ней говорили, на спортивную площадку садились вороны. Сперва одна, потом вторая, и так, пока весь забор не был занят птицами. Они наблюдали за нами своими черными глазками-бусинками.

— Но кто вы? — задал я вполне очевидный вопрос. — Точнее, я понимаю, что вы одно из воспоминаний, но почему вас не уничтожили?

— Я бабушка Васи. Большую часть времени, это я его растила. Родители у него постоянно были в разъездах. Сам понимаешь, маги-истребители. Да и к тому же, мало кто доживает до старости. Вот и они не дожили.

— Но разве он не был детдомовским? — припомнил я кое-какие слухи.

— Был. Отчего же не был? Когда я умерла, — кивнула она. — А не умираю я потому что, это простое воспоминание. Наверное, слышал, что человек не уходит навечно, пока о нем помнят?

— Да…

— А вот и мой внучок, — совсем не весело произнесла она и показала на спортивную площадку.

Сетчатая дверь открылась, и внутрь зашел Белозеров. И почему-то на нем был строгий классический костюм.

— Он всегда мечтал носить строгие костюмы, как в фильмах… — ухмыльнулась бабушка. — Ступай, это по твою душу.

— Советую вам спрятаться, — я встал и покрутил руками. — Не хотелось бы, чтобы такую приятную женщину задели…

— Твоя правда, — кивнула она, встала и вышла в ту же дверь, через которую я зашел.

— Господин Кузнецов. Удивляет наша встреча? — произнес Белозеров.

— Нет, — честно признался я. — Ты только оболочка. В тебе сидит хаос. А может, ты и есть часть хаоса.

— Попытки, — ухмыльнулся Белозеров и начал медленно ходить из стороны в сторону. — Ваши попытки уничтожить меня, господин Кузнецов, они столь жалки, что я бы улыбнулся, но даже это уже не вызывает у меня радость.

— И все же я опять тебя нашел.

— Да, нашел. А может, это потому что я этого захотел? Видишь ли, я знаю про всех твоих питомцев.

— Да? — улыбнулся я. — Что ж, поздравляю.

— И про девушку с голубыми волосами мне тоже известно. Заманить тебя в сознание чужого человека и разделить вас, было не так уж и сложно. Все это часть моего большого плана по устранению всего одной песчинки, господин Кузнецов, только одной! — он остановился и посмотрел мне в глаза. — Вас.

С разных сторон послышались шаги. Из переулка, из окон, с лестничной клетки, отовсюду поднимались такие же копии Белозерова.

— Думаешь, нам неизвестно, — все они начали говорить синхронно, создавая странное эхо. — Что если твой разум умрет в этом месте, то и ты умрешь? А без своей подружки ты ничто!

— Вот оно как… — пожал я плечами и достал из кольца Ерх, конечно, тоже метафизический. — Вот только это действует и в обратную сторону, верно?

На создание этих клонов у него уходило изрядное количество магии хаоса, но в организме его было очень мало. Так что тут пойдет бой скорее на скорость. Потому что у меня осталась связь с моим хранилищем, а там точно больше энергии, чем у Белозерова хаоса в этом теле.

— О, рад, что вы так думаете, — улыбнулся Белозеров и у каждого клона появилось по клинку.

— Даже так… — я достал второй меч и кольца. — Что ж, поехали!

Лора стояла в центре зала. Весь пол был залит кровью клонов Белозерова. У кого-то не было рук, у кого-то ног. Ее желтый костюм окрасился в красный. Кругом тихо постанывали умирающие клоны хаоса.

— Ну! — крикнула Лора, направив клинок на второй этаж, где стоял еще один Белозеров в кимоно. — Кого еще мне убить, чтобы ты спустился?

— Против тебя я подготовился. Думаешь, мне не известно, кто ты? Питомец Кузнецова, который сидит у него в голове и постоянно дает советы. Своего рода, второе сознание. Хитрое, умное…

— О, я польщена, — улыбнулась Лора, убирая окровавленные волосы с лица. — Продолжай, мне нравятся комплименты, пусть даже они на половину не соответствуют истине.

— Тебе меня не обмануть, — пожал плечами мужчина. — Признаю, ты сильная. Искусный боец. Умна, но Михаил…

— А что он? — удивилась она. — Он и без меня легко справится.

За спиной скрипнула дверь. Со второго этажа к ней медленно спускалась девочка в маске и в костюме школьницы.

— Как я уже сказал, я подготовился. Вы даже не думали, что попадетесь, — произнес Белозеров. — Познакомься, это мое творение. Безумное в своей красоте и простоте. Она нацелена только на одно — убить тебя.

В руке у нее появился металлический шар на цепи, и она начала медленно его раскручивать.

— Только не уходи далеко, — помахала мечом Лора. — У меня есть для тебя одна новость.

Девушка спустилась и они с Лорой начали медленно сокращать дистанцию.

И первой пошла Лора. Зачем ждать, когда они сблизятся? Ведь у этого оружия была одна большая проблема. Ближний бой. Так что Лора поспешила сократить расстояние до минимума.

Но и девушка оказалась не промах. Закрутив шар, она моментально изменила его направление, и чуть не размозжила голову Лоре.

Вот только этого было мало.

Лора прекрасно знала, на что способен этот шар. Схватив с пола один из мечей, ловким движением попала лезвием в звено цепи и пригвоздила его к полу.

— Упс… — пожала плечами Лора, и тут же, поднырнув под ногу, отрубила ее. Вторым движением слетела голова.

Белозеров улыбнулся.

— Наверное, это бы сработало, если бы мы были во внешнем мире, а я в человеческом теле. Вот только проблема в том, что тут нет усталости. Так что мы можем делать это весь день.

Засунув клинок в ножны, Лора начала подниматься по лестнице на второй этаж, но остановилась в самом начале, будто передумав. Развернувшись, пошла в угол, где стоял музыкальный автомат, достала монетку и нажала пару кнопок.

— Надеюсь, ты не против умереть под музыку? Слышал такую песню «Земля в иллюминаторе»? Хотя чего это я… Конечно, не слышал.

— Глупая девчонка, думаешь, твои клоунские замашки тебя спасут? Ты будешь умирать медленно.

Лора подождала, пока не заиграет музыка, и начала подниматься по лестнице. Белозеров тут же встал в стойку.

— До припева я не нападу, не бойся, — она поправила костюм и расстегнула молнию на половину. — А пока, я хочу тебе кое-что рассказать. Ты говорил, что все это спланировал? Что это была ловушка, чтобы разделить нас и уничтожить по отдельности? Но ты просчитался в нескольких местах.

Она выкинула меч через поручни.

— Да? — наклонил голову набок Белозеров. — И в чем же?

— В том, что я не питомец, — оскалилась Лора и ее глаза и волосы вспыхнули голубым светом.

Заиграл припев, и под первый аккорд она в секунду сократила дистанцию. Сильная рука схватила Белозерова за шею. Он попытался что-то предпринять, но все было бесполезно.

— Я лучше питомца! — прошипела Лора. — А теперь покажи, как мне тебя уничтожить.

Девушка второй рукой открыла рот Белозерову.

Свет начал мигать, и все пространство наполнилось голубым светом. Все начало дрожать.

Лора открыла свой рот и с нечеловеческим криком выстрелила концентрированным лучом в рот Белозерова.

Как оказалось, у всех этих двойников Белозерова его навыки. Мы прыгали по всему двору, разрушая как баскетбольную площадку, так и ближайшие строения.

И да, боевые навыки у Василия Клавдиевича все же были отменные. Хаос использовал только их, при этом пытаясь изредка атаковать меня магией. А всему виной то, что каждый промах попадал в двойников, и те благополучно умирали.

— Неужели ты даже с одним противником не можешь справиться? — подначивал я, но оппонент не особо велся на провокации.

Мы сражались достаточно долго, и со временем я начал подмечать, что клонов становилось все меньше.

— Неужели сдался?

В прыжке, закрутившись волчком, снес головы сразу четырем копиям.

Прежняя спортивная площадка была полностью раскурочена. Здания рядом наполовину разрушились.

— Почему я не могу победить? — рычал он, постоянно прыгая вокруг.

— А я тебе скажу, — пришлось ненадолго отступить. Я поднял родовой меч. — Все благодаря ему. Он запоминает стиль и помогает мне адаптироваться. Так что извини, на все твои приемы я знаю контратаки. Пусть вас будет хоть еще сотня…

В ответ я получил только громкий, издевательский смех.

— Болван, ты только что раскрыл мне свой секрет!

— Ага, — кивнул я. — Потому что чем дольше мы сражаемся, тем сильнее я становлюсь. У тебя уже нет шансов. Или ты думаешь, что я стал бы раскрывать все карты, будучи неуверенным в победе?

Тут все копии начали едва заметно вибрировать и их изображения начали блекнуть. В какой-то момент все одновременно сорвались с места и влетели в одного человека в центра.

Его тело начало увеличиваться в размере все больше и больше, пока не достиг размера пятиэтажки. И вот, передо мной стоит огромный Белозеров.

— Серьезно? — выдохнул я, смахивая с мечей кровь. — Ты не придумал ничего оригинальнее, чем просто стать больше?

— О, забавный таракан… — он нанес молниеносный удар огромным мечом.

Я успел отскочить, отметив, что скорость не изменилась. Он такой же быстрый и ловкий. А вот сила удара стала куда мощнее. Хотя… Мы же находимся в воображаемом мире в голове у Белозерова…

— А еще раз? — махнул я рукой, и кинул в него камнем.

И это, на удивление, сработало. Он опять нанес простой удар сверху вниз, а я, отклонив удар, запрыгнул на рукоять, воткнул Ерх в кожу и пробежался до плеча, распоров ему руку.

— Простая человеческая рана… — хоть его голос и дрогнул.

Но я не собирался на этом останавливаться. Увернувшись от второй руки, я воткнул Ерх в шею.

— Давай! — крикнул мечу, и он вспыхнул и начал удлиняться.

Великан закряхтел и рухнул. Мне оставалось только отпрыгнуть перед приземлением.

— И это все? — и я плюнул в огромный глаз. — Скоро от тебя ничего не останется.

Я направился к выходу. Открыл дверь и решил напоследок оглянуться.

Улица вновь была чистая. Стояла сетка вокруг баскетбольного поля. Вороны сидели на заборе. А на лавочке опять сидела старушка.

Она повернулась и улыбнулась мне.

— Спасибо, что не даешь моему внуку умереть, — она помахала мне и я вышел в белый коридор.

К моему удивлению Лора в этот же момент вышла из своей комнаты. От ее желтого костюма не осталось и следа. Теперь на ней было надето кимоно, но почему-то с весьма большим декольте.

— Вот так встреча! — улыбнулся я. — Как прошло?

— Фигня какая-то… — махнула она рукой. — Но зато я смогла узнать много нового!

— Не поделишся? — я протянул локоть. — Пройдемся?

— С удовольствием, — она взяла меня под руку и прижалась. — Вся фишка в том, что он начал действовать на замещении.

— Это как?

— Как ты видишь, тут бесконечное количество комнат. Это разные куски памяти. Хаос проникает в них, замещает собой воспоминания и остается незамеченным. Он как бы не во внутреннем хранилище, а в ментальном теле. В нейронах.

— Как ты?

— Дорогой мой, — ухмыльнулась Лора и сильнее прижалась. — Даже обидно, что ты сравниваешь меня с хаосом. Я куда лучше. Разве он смог бы сделать такую работу, которую я проделала за это время?

— Прости, — улыбнулся я. — Продолжай.

— Но, как ты уже понял, каждая комната с воспоминанием ограничена своим маленьким мирком, и он просто не может поместить в нее больше хаоса, — пояснила Лора. — Наверное, ты заметил, что со временем противников становилось меньше?

— Ага, как будто, ему не хватало скорости на восстановление.

— Вот именно. У него есть свои лимиты, и мы можем на этом сыграть. Но придется немного попотеть… — она осмотрела меня с ног до головы. — Хотя… не сказала бы, что бы сильно утомился.

— Это же только в моей голове. Говори, что делать?

— Предупреждаю, что это только в первый раз. Дальше я сохраню алгоритм, и буду действовать самостоятельно, на автомате.

Лора щелкнула пальцами, и под ногами по центру поползла голубая линия. Когда она доходила до двери, то от нее отходила линия потоньше. А те двери, в которых находился хаос, меняли цвет на красный.

— Я поддерживаю в этих комнатах стабильное состояние. Там где красная линия…

— Там хаос, я понял, — кивнул ей. — Так просто убиваем?

— Да. Чем больше мы пройдем комнат, тем лучше я смогу запомнить порядок действий. Это очень схоже с компьютерным кодом. Мне надо только больше вводных. Только придется играть по тем правилам воспоминания. Я имею в виду, у тебя там все равно не получится что-то сверхсильное из магии…

— Это я уже понял.

Приготовив мечи, я подошел к первой двери с красной линией. Впереди было еще много подобных комнат, и это меня слегка тревожило.

— Успеем к обеду? — улыбнулся я.

— Не, ну ты так сильно-то палку не перегибай, — сказала Лора и зашла в комнату с воспоминаниями.

На этот раз, как только я вошел в комнату, тут же оказался в каком-то гараже.

Удивительно, неужели у Белозерова была своя машина?

К слову, как раз она была накрыта брезентом.

Но для начала я огляделся. Внутри гаража не было ничего опасного. Просто гараж, чем-то напоминающий мастерскую Данилы.

Сдернув брезент, увидел старенький автомобиль, о котором в свое время мечтал мой водитель. Кажется, он так и не смог найти эту модель.

Вся тачка была тюнингованная, но самое интересное было то, что на крыше стояла ракетница, а из фар торчало по пулемету.

Нет, ну как тут устоять? Конечно, я сел в машину.

— О да… — я положил руки на руль и почувствовал, как хорошо работает гидроусилитель руля.

Тут же двери гаража открылись, и впереди я увидел кучу автомобилей, выстроившихся в ряд. Одно место пустовало, явно говоря о том, что мне надо делать.

— Да ну нет… — сказал я сам себе. — Этого не может быть…

Я подъехал на пустое место. Рядом стоящие машины опустили боковые стекла и передо мной возникли Белозеровы.

— Ты труп, — провел первый по горлу.

Второй приставил указательный палец к виску и сделал жест, как будто стреляет себе в голову. Третий тыкал в меня пальцем и смеялся.

— Н-да… — вздохнул я.

И как после это воспринимать настоящего Белозерова всерьез?

На каждой машине стояли разные орудия. От автоматов до каких-то странных катушек. Большинство были с ковшами, как у бульдозера, и все в шипах.

Только сейчас я заметил, что мы находимся на улицах Широково. Неужели, у преподавателя КИИМа было что-то подобное? Или это просто его фантазия? Тогда возникает другой вопрос, а вообще, я могу заглядывать в его фантазии?

Впереди над дорогой висело огромное табло с обратным отсчетом. Что ж, на этот раз все было предельно ясно и понятно.

Педаль газа. Кнопки включения пулеметов. Красная кнопка пуска ракетницы… В целом вся приборная доска была с обозначениями. Тут даже имелась дымовая завеса и шипы.

Табло показало «0». Все нажали ипедали газа, в том числе и я.

В этот раз было куда легче. Включив старенькую магнитолу, врезался в зад впереди едущей машине и включил пулеметы. Через несколько секунд она задымилась и взорвалась. Пришлось вилять, уворачиваясь от обломков.

Маршрут показывали голографические знаки на дороге. Меня прижали к одному из них, и оказалось, что они прочные. В детстве я играл в гонки и прижимался автомобилем к краю, чтобы на всей скорости войти в поворот, скользя по этим знакам.

Наконец, мне удалось вырваться в первую пятерку. Сзади поджимал огромный грузовик на таких же огромных колесах. Белозеров в кабине был в какой то маске-наморднике, с трубками по бокам.

Нажав кнопку с шипами, я понял, что на такие колеса они не сильно действуют, так что пришлось вспомнить навыки экстремального вождения. Сделав поворот на сто восемьдесят, моментально включил задний ход и в упор начал стрелять из пулеметов. На этот раз колеса взорвались с глухим хлопком.

Опять крутанул руль, включил дымовую завесу и в последний момент, опять же, вдоль голографических стрелок повернул влево. Но преследователь не успел и со всей силы врезался в стену.

Медленно, но мне удалось догнать лидирующую пятерку. И конечно, они начали меня плавно зажимать в тиски. Никто и не сомневался, что все участники гонки будут действовать слаженно против меня. А впереди еще как назло появился разводной мост.

Меня сжали справа и слева. Впереди медленно пристроился еще один автомобиль. Черный, с крюком на бампере.

Вот только это нифига не компьютерная игра. Тут я мог действовать и как самостоятельная единица.

Вытащив меч, я перепрыгнул в соседнюю машину.

— Это не по правила… — но его голова слетела раньше, чем он успел договорить.

Раз это гонка на выживание, то какая разница, на какой машине я финиширую?

Мы как раз заехали на мост.

На приборной доске я увидел кнопку с надписью «Шипы-колеса» и, не раздумывая, нажал.

Мне казалось, что шипы будут на самих шинах наподобие протекторов, только куда больше, но нет. Трезубец выехал из диска и раздробил колеса моей бывшей машины.

Я попробовал догнать первую машину с крюком, но не успел. Мост начал подниматься, и в последний момент я успел крутануть руль, немного оторвавшись от машин сбоку.

Мы перелетели на противоположную сторону, и тут мне удалось выехать на второе место.

Быстро пробежав глазами по приборной доске в поисках нужного мне оружия, я увидел странную надпись «Последний заезд». Заинтриговал… Я нажал.

Первую секунду ничего не происходило, но потом сиденье начало двигаться к центру и немного вниз. Из положения сидя руль утонул в кузове, а я принял полулежачее положение, как будто…

Двери по бокам отвалились. Колеса сместились вбок, а крыша отлетела и прямо в лобовое стекло машины сзади.

Руль разделился на две части, и из машины я выехал на мотоцикле. Два огромных колеса. Два пулемета по бокам.

— Ну охренеть!

Признаюсь, это было весело, если не учитывать обстоятельства, которые привели сюда.

Маневренность, конечно, улучшилась, как и скорость. Но я стал более уязвим… Хотя… Моей же задачей было не победить в гонке, а уничтожить всех двойников Белозерова.

Так что я подгадал момент, когда появился коридор, и вдарил по тормозам, встав на переднее колесо. Затем поехал уже у всех в хвосте. Вот так было куда удобнее.

И для начала я протестировал два пулемета у колес. Оказалось так себе. Был большой разброс из-за тряски, к тому же все машины начали вилять, от чего мне просто не удавалось попасть.

А других видов оружия тут не было. Пришлось импровизировать.

Достав Ерх, я подъехал к первой машине и воткнул его в дверь со стороны водителя.

Затем догнал следующую машину и прошелся длинной полосой от колеса до колеса. Машину подкинуло, и она закрутилась, превращаясь в металлолом.

Далее, впереди была машина похожая на те, в каких развозят мороженое в американских фильмах. Только на крыше, была почему-то горящая голова клоуна.

Наверное, это какие-то детские травмы? Или как это можно объяснить? Лучше задать этот вопрос Лоре. У нее где-то был курс детской психологии.

Мне никак не удавалось проехать сбоку. Белозеров постоянно вилял. В какой-то момент он даже высунулся из кабины и начал стрелять в меня из пистолета. Что было странно и смешно. Я отбивал пули Ерхом.

В очередной раз, когда его голова вылезла, чтобы опять попробовать меня расстрелять, я сделал ускорение и снес ему голову. Машина вильнула, подцепив за собой еще две.

Авария, взрыв. Все по классике.

Так я убирал машину за машиной. И вскоре убедился, что гонка не заканчивается. Мы просто гоняемся по городу, следуя указателям. А значит, должен остаться только один.

Постепенно мне удалось нагнать черный автомобиль с крюком. Присмотревшись, я не заметил на нем никаких других орудий, что и было странно.

Когда мы поравнялись, дорога резко вышла на загородную трассу. Это было куда удобнее, чем виляния по городу.

Белозеров попытался меня ударить в бок, но чего уж, встав на сиденье, я просто перепрыгнул на его автомобиль.

Но и он смог меня удивить. Вылез из кабины, достал меч и пошел в атаку.

— Э! А кто ведет? — воскликнул я.

— Это уже не важно. Мы умрем вместе! — он оттолкнулся от крыши кабины с занесенным над головой мечом.

И это было максимально странно. Разве он не знает базовых законов физики?

Скорость машины была большой, так что он мог просто подпрыгнуть и уже быть рядом со мной. Но он сделал так, как сделал. Не мне его судить, но я сужу.

Когда Белозеров почти долетел до меня, я просто отошел в сторону. Он плохо рассчитал скорость и просто перелетел. В конце я успел нанести ему смертельный удар вдогонку.

А дальше дело было за малым. Я забрался в кабину и развернул машину. Проехав по обратному маршруту, проверил еще раз, все ли мертвы, и вернулся в гараж. Жаль, что не удалось сохранить первую машину, ну… это и не мои воспоминания.

У двери я все же обернулся и был приятно удивлен. Автомобиль был цел и стоял накрытый брезентом.

И опять мы с Лорой встретились в коридоре.

— Дальше? — улыбнулась она.

— Дальше!

Исследовательская лаборатория.

о. Сахалин.

— Наташа, ты уверена, что с Асая Реем все в порядке? — спросил Трофим, пытаясь разобраться в множестве графиков и непонятных формул.

— Пока да, — кивнула она. — Сейчас он находится в фазе глубокого сна. В прошлый раз мы зафиксировали аномалию у Императора Японии именно в этом месте.

Оба сидели в небольшой наблюдательной комнате, полностью оснащенной экранами. В центре было стекло с видом на остальные комнаты.

Унур стоял над японцем и настраивал приборы. Проводки крепились к голове преподавателя. Ученый же иногда что-то подкручивал и довольно кивал сам себе.

— А что с остальными?

Наталья понимала, что Трофим только и говорил о Ермаковой. Но пока у нее не было нужных слов, чтобы утешить мужчину.

— Послушай… — начала она.

— Не стоит подбирать слова. Я человек военный, говори как есть.

— Пока мы в той же точке, где были в самом начале, — ответила Наталья и посмотрела на комнату наблюдения, где сейчас были заперты Михаил и Белозеров. Преподавателя трясло, как будто он замерз.

Михаил же сидел спокойно, положив руку на голову Василию Клавдиевичу, словно, пророк в молитве.

— Надеюсь, что у них там все гораздо лучше.

Вернуться Унур, и они молча продолжили наблюдать за тем, что происходит в камере с Михаилом.

Через несколько часов Белозеров закричал не своим голосом. Как будто в нем сидели несколько личностей, и все хотели вырваться. Затем из его рта вышло маленькое черное облако дыма.

Михаил открыл глаза, поднял руку и заключил остатки хаоса в непроницаемый силовой шар. А затем спалил содержимое в голубом пламени.

Тело преподавателя перестало трясти. Когда Михаил выходил из палаты, то напоследок накрыл мужчину одеялом.

Когда же он зашел в комнату наблюдения, все хором спросили.

— Получилось?

— А вы сомневались? — расплылся в довольной улыбке Михаил.

Прекрасное утро. Солнце только поднималось из-за леса. В воздухе пахло морозной свежестью. Никакого ветра, никакого снега.

Как только мы с Асая Реем вышли из лаборатории, первое, что я сделал, это глубоко вдохнул прохладный воздух. Легкие будто раскрылись и стало намного легче. Голова прояснилась.

— Михаил… — неловко произнес японец. — А в КИИМ мы не вернемся?

— Пока нет, — твердо ответил я. — Подвергать вас риску я не хочу.

— Но… Надо спасать остальных.

— Я понимаю и как раз сейчас над этим работаю.

После того, как мы с Лорой разобрались с хаосом в теле Белозерова, мы приступили к остальным. И не сказать, что это было долго. Наоборот. С каждым разом все быстрее, просто… Утомительно. Путешествие по воспоминаниям слишком выматывали морально. Может у Белозерова и Ермаковой были неплохие комнаты, но вот у двух других профессоров…

И хорошо, что к концу Лора смогла автономно подавлять хаос. Мы просто стояли в бесконечном коридоре и в тех комнатах, где прятался хаос, сжигалось все постороннее. Иногда пожар был настолько сильный, что пробивался через низ двери.

Но оставалась только одна проблема. Мы не знали, как масштабировать все это, потому что в КИИМе было около пятисот учеников, и, скорее всего, они уже заражены. А лечить каждого индивидуально, это весьма проблематично и пока не осуществимо. Плюс ко всему при уничтожении последнего куска хаоса в преподавателе, Лора заявила, что они не могут заражать друг друга. Должен быть основной носитель. У него хватит магии хаоса на то, чтобы подселиться в человека. И это значило, что надо вернуться в КИИМ и немного побыть сыщиком.

Остальных преподавателей мы оставили на карантине. Трофим был очень счастлив, что его возлюбленная снова в порядке. Я решил не дергать его и оставить там.

Наталья и Унур получили достаточно данных от нас с Лорой и теперь пытались решить задачу, как массово излечить недуг хаоса.

Конечно, хотелось немного отдохнуть и расслабиться, но куда там…

Мы вернулись с Асая Реем в особняк. Маша и Света были рады увидеть целого и невредимого преподавателя и тут же отправили его на кухню к Марусе. Я тоже решил позавтракать.

Настя закидывала в печь очередную партию пирогов, Маруся нарезала колбасу на бутерброды. Все как обычно. Вскоре к нам спустились и рыцари с Борей. И опять я забыл предупредить девочек, что у нас гости, которые не совсем привыкли к легкой наготе.

Сейчас было уже получше, но вспоминая, когда я их только поселил в доме… Рыцари могли выйти на завтрак в чем мать родила или только в трусах. Сейчас было немного получше. На них были просторные широкие майки, но, честно говоря, они не сильно помогали. Но Маруся работала над этим.

— Ой, здрасте! — начали здороваться девушки, заходя на кухню и рассаживайтесь по своим местам.

— Здравствуйте! — вскочил Асая Рей и сделал глубокий поклон.

— Доброе утро. Меня зовут Борис, — протянул руку мальчик и японец, все еще краснея, пожал ему руку.

— Девочки! — сдвинула брови Маруся, повернувшись к ним с ножом. — Что я говорила насчет внешнего вида?

— А что? — развела руками Аврора. — Мы же в майках! А вдруг нападение? Как сражаться?

— Любавушка вам сшила кучу удобной одежды под ваши татуировки! — настаивала на своем кухарка. — Посмотрите на бедного преподавателя!

Девушки повернулись к нему и уставились во все глаза. А японец опять залился краской, пытаясь отвести глаза куда угодно, но только чтобы не смотреть на рыцарей. Меня же это только забавляло.

— Простите, — произнес он. — А о чем вы говорите? Почему одежда под татуировки?

— О, это будет интересно… — Лора появилась рядом сидя на столе.

— Сейчас покажу! — радостно воскликнула Аврора и, ловко спрыгнув со стула, повернулась задом.

Японец опять растерялся, но на этот раз взгляд не отвел.

Аврора засунула руки под майку и провела по бедрам. Через мгновение, словно фокусник, она достала два меча.

— Что? — выпучил глаза Рей. — Это как? Погодите… Разве эта техника не пропала?

— Как видите, — улыбнулся я.

— И Миша умеет делать эти татуировки! — довольно похвастался Боря.

— Это очень ценный навык, Михаил, — кивнул японец.

Я же думал, что и он начнет просить сделать подобное еще раз, но был приятно удивлен, что он отказался и пояснил это тем, что татуировки у него на родине носят только преступники.

Наконец на столе появилась еда. Живот благодарно отозвался, и я не стал сопротивляться ему.

— Михаил, — немного смутившись, обратилась Маруся. — А со Звездочетом… Он тоже такой?

— Скорее всего, — честно признался я. — Но не переживай, мы уже нашли способ, как избавиться от этой заразы у них в головах. Наталья с Унуром сейчас работают над тем, чтобы вылечить всех разом.

— Спасибо, — кивнула она и вернулась к нарезке.

После завтрака мне надо было заскочить в Администрацию и проверить как там обстоят дела с переговорами и что вообще происходит. Оказалось, что Римская Империя до сих пор сохраняет нейтралитет. Юлий лично позвонил Императору и объяснил, что произошло. Остальные страны хотели воевать.

— Ну раз хотят… — кивнул я.

— Ими манипулируют, — заявила Арина Родионовна. — Петр Первый явно с ними в сговоре. Видимо, они хотят задавить тебя количеством.

— Пусть пробуют, — кивнул я и посмотрел на Мисс Палмер. — Что с городом для иномирцев?

— Строится потихоньку. Почти всех расселили и предоставили жилища. Сейчас вовсю идет строительство инфраструктуры в условиях их менталитета. А я занимаюсь разработкой правил. Сам понимаешь, что не все законы подойдут для них. Григорий, кстати, неплохо разбирается в некоторых областях градостроения. Я назначила его своим помощником.

Помимо всего этого мне было также важно обеспечить комфорт не только иномирцам, но и простым жителям. А сейчас дела были не самые благоприятные.

— Эй, губернатор, — я сел напротив Эля. — Скажи, твой народ может в условиях секретности добывать из рудников алмазы?

— Разве они не заняты строительством города? — удивился он. — Но в целом да, они будут рады… Хочешь отправить их в ту деревеньку?

— Ага, — кивнул я.

— Ты же понимаешь, что это не совсем законно?

— Конечно, понимаю. Именно поэтому они будут только выполнять тяжелую работу, а реализовывать будут уже твои подчиненные. Думаю, граф Бердышев не откажет…

— Сложная схема, — задумался Эль. — Но мне нравится. Сегодня поеду к ним. Кстати, я тут навещал гусыню…

— И? — прищурился я. — Может, наконец, спросишь, как ее зовут?

— Она не говорит, — пожал плечами Эль. — И еще она хочет поговорить с тобой… Ты замолви за меня словечко, ладно?

— А что, — прищурился я. — Разве вы поссорились?

— Ну… она сказала, что я слишком настойчив… И сказала, что я лжец. У меня было человеческое тело. Но ради нее готов быть гусем всю оставшуюся жизнь.

— Ладно, дружище, — я похлопал его по плечу. — Поговорю…

Теперь надо было разобраться с тем, кто управляет всем КИИМом, и ограничить распространение этой мерзкой заразы под названием хаос.

Но напоследок я связался с Аркадием. Пусть поищет Мэйдзи, вдруг он мог упасть в море. Последний раз его видели как раз, когда он полетел в сторону своей страны.

И когда я ехал к порталу, решил набрать адмирала Нахимова.

— Михаил? Вот так звонок…

— Петр Борисович, добрый день. У вас все хорошо?

— Ну как тебе сказать… — голос был немного напряженный. — Сейчас мы с Кутузовым на особом контроле. Петр Первый следит за нами. Как собственно и за всей остальной верхушкой. Ну и времена настали…

— Вы про что? — удивился я.

— Мне Света рассказала, что произошло на встрече и с Императором Мэйдзи. Он мой друг, и я прекрасно понимаю, что сам бы он никогда ничего подобное не выкинул. Даже из-за своей жены. Он хороший политик…

— У него в голове сидит хаос, — перебил я. — Именно про это я и хотел у вас спросить. В последний раз его видели, когда он улетел с Сахалина в сторону Японии. Но насколько мне известно, он не появлялся у себя в стране. Может… Ваши корабли замечали что-то странное?

— Я уже отдал приказы всем действующим судам в той части, и пока никаких новостей.

— Понял, спасибо… Кстати, не слышали, что сейчас в КИИМе происходит? — я уже подъезжал.

— Прости, не слежу за институтом. Но, вроде, в последний раз… — он на секунду отвлекся. — НЕТ, АНДРЕЙ, Я СКАЗАЛ НАМ НУЖЕН РУЛЕВОЙ! Прости, Михаил, у меня тут проблемы с тем, что несколько стран реорганизуют армии, но я тебе этого не говорил… Так чего там с КИИМом?

— Институт захватил хаос, — коротко сказал я.

— Что? — крикнул он в трубку, и на заднем фоне что-то загромыхало. — Повтори, пожалуйста. Не слышу!

— Я говорю, что там… — но связь оборвалась. — Нет, ну это издевательство… — я быстро написал ему СМС про институт.

Надо было заканчивать все это, так что в Москве я нашел Андреева и попросил предоставить мне несколько «хамелеонов». Все же была вероятность того, что меня могут раскрыть.

Затем я телепортировался в Широково. Солдаты уже были в курсе происходящего и закрыли ворота для всех из города. Даже японцев закрыли на территории. Вот только объяснить им забыли, с какой целью. Так что мне пришлось по-быстрому решить и эту проблему.

А надо-то было только собрать всех, да сказать правду. Скрывать уже не было смысла. Все же, зараза уже может распространиться в городе. Также я приказал всем гражданским собирать вещи. Потому что в худшем случае придется их эвакуировать на Сахалин. Эль уже был предупрежден и люди готовили временные жилища.

Ну а дальше, запрыгнув в машину, поехал в институт. На этот раз я решил попасть туда не через Дикую Зону, а через город. Надо проверить, не появились ли следы хаоса в нем. Хоть пока Лора и не могла точно сказать без проверки, но визуально это было заметно.

Детальки не спеша вылетали из пространственного кольца и разлетались в разные стороны, показывая всех жителей города. И когда я доехал до института, понял, что признаки распространения были.

— Н-да… Ну такое… — фыркнула Лора.

На въезде я показал поддельный документ.

— Что-то раньше я тебя тут не видел… — наверное, впервые спросил охранник. Тоже уже с частицей хаоса.

— Новенький, болел, — просто сказал я. — Мне сказали приехать, как можно быстрее.

Получив вразумительный ответ, охранник безэмоционально кивнул и пропустил на территорию.

— Так… давай рассуждать, — обратился я к Лоре. — Где может происходить заражение?

— В иерархии всех подобных процессов первым становится тот, кто главнее. Затем все ниже и ниже по цепочке, — начала рассуждать Лора. — Но у нас только один распространитель, а значит, вряд ли дело в Горьком… Но проверить всегда можно.

Я направился к кабинету директора.

— Где можно заразить большое число студентов? — продолжил рассуждать. — Куда чаще всего приходят студенты, которые постоянно получают ранения?

— Лазарет! — воскликнула Лора, радостно хлопая в ладоши.

— В точку. После директора мы наведаемся туда…

До кабинета я дошел без приключений. Сейчас были лекции, так что коридоры были пусты. Даже удивительно, сколько студентов раньше прогуливало занятий.

— Это что получается, хаос заставляет людей учиться? — улыбнулась Лора.

Но проблема была в другом. Когда я посмотрел, что происходит в ближайшем кабинете на лекции, то понял, что все это только ширма. Преподаватель молча стоял у доски. Студенты сидели в тишине. Как будто изображение поставили на паузу.

Подойдя к кабинету, я постучался.

— Да-да, входите! — послышался спокойный голос директора. Но его интонация уже была не той.

Горький сидел за своим столом и делал вид, что заполняет какие-то документы. Вот только через Болванчика я увидел, что он просто водит ручкой по бумаге.

— Да, молодой человек, я вас слушаю? — кивнул он. — Проходите.

Аккуратно закрыв дверь, я защелкнул замок и прошел к столу.

— Алексей Максимович, скажите, а где преподаватель Асая Рей? — невозмутимо спросил я, как будто не замечая ничего странного.

— Преподаватель по единоборствам временно ушел в оплачиваемый отпуск, — тут же ответил он и прищурился. — Простите, а вы кто?

— Я новенький. Болел. Был только на открытии, и сейчас приехал, — я сел на стул перед ним. — И решил познакомиться с вами. Родители так сказали.

— Вот как? — улыбнулся он. — Что ж, рад, что вы такой ответственный. Тогда не смею вас задерживать. Загляните в лазарет для штатной проверки, чтобы лекари отметили вас в медкарте, и можете приступать к обучению.

— Хорошо, — кивнул я. — Мне сказали, что мой куратор Ермакова Наталья Геннадьевна.

— Да… — немного смутившись, кивнул он. — Она пока на больничном.

— Тоже? — наклонил я голову. — Много преподавателей ушло… Что-то случилось?

— Нет. Все в порядке. А теперь, попрошу покинуть мой кабинет. У меня много работы, и вам надо в лазарет.

— Хорошо, — я встал, подошел к дверям и остановился. — Но все же, как так получилось, что и Ермакова и Асая Рей одновременно заболели? Причем в один день…

Я все ждал, когда же он начнет находить нестыковки с тем, что я говорил, но Горький как будто специально тупил.

— Молодой человек, это дела преподавателей. Кстати, напомните вашу фамилию?

— О, да, конечно… — я повернулся. — Меня зовут Кузнецов Михаил.

Снял с груди брошь «хамелеон» и показал истинное лицо.

Смотреть на то, как быстро меняется в лице директор, было интересно. Глаза моментально налились черным, вот только был один нюанс… Я был готов.

До того, как директор вскочил, вокруг него закрутился Болванчик и моментально сковал его.

— Как ты тут оказался? — зарычал он не человеческим голосом.

— Все меня об этом спрашивают, — я подошел и щелкнул его по носу. — Но это не твое дело…

Мы с Лорой подключились к его голове и в течение десяти минут директор был здоров. После чего я усыпил его и решил, что заберу директора на обратном пути.

Хотя мне хотелось закончить с этим побыстрее. У меня других дел по горло.

Теперь надо пойти в лазарет. Ну тут было совсем просто. Там я сказал медсестре, что меня к ним отправил директор. Опять эта история с новеньким и вот, мне сказали подождать в одной из палат.

Меня отвели в конец лазарета.

— Прошу, подождите тут, — кивнула девушка и, запустив меня внутрь, закрыла на ключ дверь.

— А почему на ключ? — крикнул я.

— Всего доброго…

После чего услышал удаляющиеся шаги.

В палате оказались мои старые знакомые и друзья. Леня, который так обидно проиграл мне в поединке недавно, и Альберт. Кажется, сын нового жениха графини Кантемировой-Пожарской.

Оба сидели на своих кроватях и с интересом рассматривали меня.

— Господа, — кивнул я. — Странно, что мы с вами оказались в такой ситуации…

— Да, — кивнул Альберт. — Но ты бы лучше прилег. Скоро подойдет доктор и все сделает.

Леня только кивнул.

— Неужели начальник лазарета? — удивился я. — Лора, что там с остальными?

— Да пока тишина, — и показала мне видео с деталек по всему лазарету.

Главврач даже не двигался, сидя в своем кабинете. Кажется, он не спешил поселить мне в голову хаос.

Я прилег на свободную койку и постарался сделать вид, что расслабился.

Альберт и Леня синхронно встали подошли ко мне.

— Как тебя зовут?

— Я Михаил, — решил, что врать уже не было смысла. Да и сколько Михаилов в институте?

— А я Альберт. Это Леня, — и парень протянул мне руку.

Как только мы пожали друг другу руки, Леонид накинулся на меня и прижал к кровати. Альберт схватил за ноги, чтобы я не мог вырваться.

— Не сопротивляйся, это не больно… — прошептал на ухо Леня.

— Вот именно, — улыбнулся я. — Не сопротивляйся.

Болванчик быстро взял в кокон Альберта.

Я же схватился за кисть Леонида, вывернул ее и сделал болевой. Что-то хрустнуло, но парень даже не поморщился.

— Ладно… А если так?

Еще несколько деталек сковали его ноги, и парень рухнул на пол. А я сел сверху.

— Кто ты такой? — зарычал Леня и тут же крикнул: — Эй! Сюда!

Меня же это только позабавило. Потому что купол защиты не пропускал звуков.

— Эй! Кто-нибудь! Помогите! Тут распространяется хаос! — издевательски крикнул я. — Видишь? Никто не приходит! Ну что, уважаемые, вот вы и попались. Значит, у вашего начальника-ублюдка новая схема…

— Ты не понимаешь, с кем связался… — оскалился Альберт. — Мы захватим все…

Я снял «хамелеон».

— Да неужели?

Следующие двадцать минут мы с Лорой провели незабываемо. Крики хаоса были словно чарующая музыка. Но потом выяснилось, что медсестра заметила неладное, и к нам уже ломились другие пациенты.

Подмосковное поместье Есениных.

Камин в доме Сергея Александровича потрескивал с таким самодовольным видом, будто он лично придумал концепцию тепла и уюта. Огонь отбрасывал на стены танцующие тени, которые были куда интереснее большинства современных картин висящих по соседству. Есенин сидел в кресле, уставившись на пламя, в руке — стопка, в голове — тихий, привычный хаос.

В комнату вошла Алиса Викторовна. Наряд был, как всегда, прекрасен. Хоть сейчас на прием к царю.

— Сергей, как ты? — спросила она, положив руку ему на плечо. Прикосновение было легким, но диагностирующим. Проверяла градус настроения.

— Живой, — отозвался Есенин, не отрывая глаз от огня. Коротко, емко, без лишних метафор. Иногда простое слово — самая точная рифма.

— А у Саши был? — продолжила она свой мягкий допрос.

— Был, — он сделал небольшой глоток. Горьковатый вкус разлился по горлу.

— И как там?

— Никак. Все по старому. Лежит. Непонятно, жив или мертв.

Алиса вздохнула и присела на подлокотник кресла. Через некоторое время она продолжила:

— По «Первому» опять говорят, что Северная Европа объявила войну Сахалину, — произнесла она, глядя на огонь. — Представляешь? Где-то там снег, сопки, а по ним ползают армии в разной форме и стреляют друг в друга. Как-то даже не верится.

— Им делать нечего, — хрипло бросил Есенин. — Пусть дерутся. У нас своя зима на носу.

— И еще… Япония. Императора Мэйдзи потеряли. Испарился. Как сакура на ветру.

Сергей Александрович наконец повернул к ней лицо. В его глазах мелькнула искорка иронии.

— Может, он просто устал и сбежал? От всех этих церемоний, кимоно… На рыбалку. На тот же Сахалин. Михаил же его ученик. Я бы сбежал.

Алиса улыбнулась.

— Ты бы сбежал от одной мысли надеть кимоно.

Они помолчали, слушая, как дрова с шипением отдают огню последнюю влагу.

— Звонили из института, — сменила она тему, поглаживая его по плечу. — Антон наш. Говорят, практика у него заканчивается. Скоро приедет. Может, даже к ужину.

Есенин кивнул. Младший сын. Умница. Не в отца, к счастью. Мысль о его возвращении грела обоих. Давно они не виделись. Так может сейчас, когда у него остался только один сын, проявить к нему больше любви?

Резко и настойчиво прозвенел звонок у парадной двери. Два коротких, дерзких сигнала.

Алиса встрепенулась и вышла в коридор. Сергей Александрович лениво повернул голову, прислушиваясь. Легко пахнуло легким холодом снаружи, а потом молодой голос, которого он не слышал несколько месяцев:

— Мам! Я дома!

Алиса ахнула. Через мгновение она вернулась в гостиную, а за ней, снимая в дверном проеме заснеженную куртку, уже стоял он. Антон. С румянцем на щеках и улыбкой до ушей.

— Привет, отец, — кивнул он Сергею Александровичу.

Мужчина медленно поднялся из кресла. Посмотрел на сына, на жену у него за спиной. Подошел к столу, взял вторую стопку.

— Ну, за возвращение, — буркнул он, наливая сыну. — Рассказывай, что в этом вашем институте происходит? То прорывы, то нападения…

Антон кинул куртку на вешалку.

— В институте все спокойно, — ответил он на немой вопрос, подходя к камину и протягивая к огню руки. Пальцы у него были длинные, как у отца, но крепче, и все из-за тренировок. — Директор передает тебе привет. Говорит, что ждет тебя в гости, и хочет сыграть с тобой в шахматы. Да и новое поколение магов посмотрит на живую легенду.

Сергей Александрович хмыкнул, польщенный, но виду не подал. Налил сыну стопку. Тот кивнул благодарственно и выпил залпом, не поморщившись.

— А как у Саши дела? — спросил Антон, ставя стопку на полку камина.

Отец потупил взгляд.

— Лежит, — выдохнул он мрачно. — Все так же. Ни жив, ни мертв. Как мебель.

Антон лишь кивнул. Алиса Викторовна, тем временем, уже позвала слуг. Те уже порхали у стола. Достали припасенную ветчину, соленые огурцы с погреба, черный хлеб. Простой, но такой желанный в эту минуту ужин.

Они сели втроем. Впервые за долгое время. Камин по-прежнему трещал, но теперь его звук был более живой, чем прежде.

— А потом нас бросили на север, — оживленно рассказывал Антон, разламывая хлеб. — За метеоритами. Три недели в палатках, при минус сорока. Представляешь, мам? Идешь по снежной равнине, а в руках только меч. Ищешь кристаллы. Романтика.

— Больше смахивает на сумасшествие, — фыркнул Сергей Александрович, но в глазах у него светилась усмешка.

— Ну и во Францию… — выдохнул Антон.

— А во Францию ездил? — спросила мать, подвигая ему тарелку.

— Ездил. За старшим Фанеровым. На него было совершено покушение, да и я был не один. В компании. Онегин, Паша, Женя Фанеров и еще несколько людей. Ничего такого, о чем стоило бы переживать, мам.

Он говорил увлеченно, жестикулируя. И вдруг, когда он потянулся за солонкой, рукав его грубой шерстяной рубахи закатился, открыв плотную белую повязку на запястье.

Алиса Викторовна заметила ее мгновенно. Взгляд стал пристальным и цепким.

— Сынок, а это что такое? — она коснулась повязки кончиками пальцев.

Антон слегка смутился, торопливо поправил рукав.

— Пустяки, мам. Чепуха. Поранился немного в метеорите. Об острый осколок. В лазарете посмотрели, зашили. Сказали повязку пару дней не снимать, пока не заживет. Ничего серьезного.

Но он отвел взгляд, не желая больше продолжать эту тему.

Сергей Александрович внимательно посмотрел на сына. Молча. Но не стал допытываться.

Если сын что-то скрывает, значит, так нужно. Просто налил всем по новой стопке.

— Ну, за твое возвращение, — повторил он глуховато. — И чтобы раны — только вот такие, пустяковые.

Ужин закончился тем тихим, насыщенным молчанием, которое бывает только между близкими людьми, когда все сказано и даже тишина в удовольствие. Слуги убрали со стола тарелки.

Антон откинулся на стуле, посмотрел на отца.

— Пап, проведешь к Саше? Хочу взглянуть.

Сергей Александрович кивнул, тяжело поднимаясь. Он ничего не спросил. Просто взял с камина ключ и повел сына вглубь дома, в сторону потайной лестницы, что вела в подвал.

Дверь была неприметной, сливалась с панелями стены. Но замок на ней был сложный, с иглой для анализа крови. Есенин-старший приложил палец и вставил ключ. Механизм щелкнул, дверь бесшумно отъехала в сторону. Они начали спускаться.

По мере продвижения лампочки включались, когда отец с сыном приближались. Стены были напичканы разными приборами. Угадывались контуры других систем защиты: датчики движения, считыватели сетчатки глаза. Все это было настроено на их кровь, на их родовую энергию. Никто чужой сюда просочиться не мог. Это была самая защищенная комната в доме. И самая печальная.

Внизу их встретила еще одна стальная дверь. И еще один сканер. После ее открытия они вошли внутрь.

Конец ознакомительного фрагмента!