— Проф, ты точно в норме? — спросил я, выйдя на балкон.

Он уже второй час стоит на балконе комнаты отдыха и смотрит вдаль. Похоже, что это последствие контузии.

— Что? — обернулся он ко мне.

— Спрашиваю, всё окей? — повторил я запрос.

— Да-да, всё окей, — кивнул он. — Просто…

Он не нашёл, чем продолжить свой ответ.

— У меня до сих пор перед глазами эта вспышка, — произнёс он. — Будто голова взорвалась, а потом была собрана обратно. Я чуть не поддался слабости и не нажал «Нет» в окне форсрегена…

— Сочувствую тебе, — сказал я.

— Больше никакого сюсюканья с противником, — твёрдым тоном заявил он. — Я пытался решить дело миром, но они этого не заслуживали.

— Люди разные попадаются, — пожал я плечами. — В этот раз попались уроды.

— Мы не можем знать заранее, поэтому не имеем права рисковать, — сказал Проф. — Из-за моей глупости погибли трое…

— Не надо себя винить, — попросил я его. — Даже если бы мы атаковали первыми, кто-то бы всё равно умер. Это не твоя вина — это жизнь. Нам нужно лишь усваивать её уроки и двигаться дальше.

— Ты прав, конечно, — кивнул Проф. — Умом я это понимаю, но…

— Не загоняйся по этому, — сказал я и тяжело вздохнул. — Нам нужен стабильный лидер с холодной головой. Мы верим в тебя, Проф и ты нам нужен. Не раскисай — факапы случаются с каждым. Да и с твоей стороны не было факапа, потому что ты пытался вести себя с ними, как человек. Но они оказались зверями.

Проф вновь уставился вдаль.

— По сути, Проф, — добавил я. — Их лидер отправил на переговоры какое-то мясо, которое не жалко. Этот Муравей, с которым ты говорил, какая-то рядовая сошка — что-то вроде принеси-подай в близком доступе Пиджака.

Пиджак, как мы выяснили у двоих пленных, является лидером этой очень крупной группы, которая успешно подминает под себя Ростовскую область.

Мы даже не предполагали, что так недалеко от нас расположилась банда, насчитывающая не менее тысячи бойцов. С бронетехникой, тяжёлым вооружением и некоторым количеством дезертиров из военных.

Это очень хреновые новости, потому что нас недостаточно, чтобы противостоять им, но есть и хорошие новости — группировка Пиджака враждебна военным, удерживающим Крым.

Вернее, они удерживают только Симферополь, потому что побережья полностью заняты морскими обитателями, вышедшими на сушу в поисках легкодоступного мяса.

Пленные не знают, о каких морских мутантах идёт речь, но Евгений предполагает, что это обыкновенные дельфины, которые и раньше были сверххищниками Чёрного моря, находившимися в угрожаемом положении исключительно из-за людей, а уж теперь, с мутациями, должны были стать проблемой глобального уровня.

А уроды, которые напали на нас, обитают в Ростове-на-Дону. Они сколотили очень большую группировку, захватили или нашли бронетехнику, склады оружия и боеприпасов, а также значительное количество гражданских.

В Ростове установлены жёсткие порядки, преследующие целью обеспечение комфортного существования Пиджаку и его группировке — он, естественно, КДшник, возглавляющий отряд из тридцати семи КДшников послабее. Это сила регионального масштаба и мы закусились с не самым сильным её отрядом, направившимся грабить Волгодонск.

Я думаю, мы бы, рано или поздно, пересеклись с этими весёлыми ребятами — они привыкли гнуть всех, кого встретят, поэтому напрасно было бы ожидать какой-то дипломатии.

Примечательно, что КДшники отступили сразу же, когда всё пошло не по плану, поэтому мы так и не увидели, на что они способны.

— Надо что-то решать, Проф, — сказал я. — Эти суки от нас не отцепятся.

— Я думаю об этом, — ответил он мне. — Нам выгоднее занять оборону, что будет экономичнее по ресурсам — мы не можем позволить себе войну. Но эта война неизбежна…

— Может, как-то выйдем на связь с военными? — предложил я.

— И чем они нам помогут? — спросил Проф. — Нет, мы наедине с ростовчанами…

— Давай, зайдём, — сказал я. — Скоро ужин.

Возвращаюсь в комнату для отдыха и вижу, что Щека уже раскурил кальян. Сидит, улыбается и пускает колечки. Рядом с ним сидят Фура, Палка и Вин.

— Присоединяйся, Студик! — позвал он меня.

— Не, у меня другие планы, — покачал я головой. — Надо подлатать экипу, ужинать и спать.

— Как знаешь, — хмыкнул Щека. — А мы тут потусуемся.

— Окей, — кивнул я и вышел в коридор.

Обстановка в отеле напряжена — все всё поняли насчёт ростовской группировки. Но волнений нет, потому что ничего принципиально не изменилось и если бы мы не закусились с этими уродами в Волгодонске, мы бы закусились с ними позже, возможно, в менее выгодных условиях.

То есть, люди осознают, что это было неизбежно, и факапа с нашей стороны не было. Мы всё сделали правильно, за исключением попытки переговоров.

По дороге встречаю Ронина и Фазана.

— О, Студик, айда с нами! — позвал меня последний. — Поможешь в гараже!

— Но я хотел… — начал я.

— А я хотел себе хуй до колен! — прервал меня Фазан. — Но приходится довольствоваться жалкими двадцатью сантиметрами. Идём-идём!

Тяжело вздыхаю и следую за ними.

Спускаемся в подземный паркинг, где у нас оборудована полноценная СТО для гражданских автомобилей и бронетехники.

— Короче… — подошёл Фазан к уже почти собранной БМП-2М. — Сейчас будем заводить эту милашку. Если что-то наебнётся, то будьте готовы замарать руки — её срочно нужно починить. Партия и народ Волгограда поручили мне эту высокую миссию, поэтому я не пожалею ни секунды вашего времени, чтобы выполнить её!

— А у нас есть партия? — усмехнулся я.

— Насчёт партии не уверен, честь и совесть народа точно есть — Проф, — ответил Фазан. — И он сказал мне, чтобы бэха поехала.

— Как думаете, с ним всё окей? — спросил я. — А то он ведёт себя несколько странно…

— Это нормально после контузии, — ответил Ронин. — И это хорошо, что у вас есть форсреген — так восстановление было бы не гарантировано. Я думаю, то, что он сейчас странный — это больше психологическое, чем физиологическое. Фантомная боль или как вы это называете…

Я задумался об этом.

А ведь и вправду — после залечивания тяжёлых ранений форсрегеном, КДшников преследуют фантомные боли. Чем контузия головного мозга принципиально отличается от других ранений? Да ничем.

— Значит, его полностью отпустит через месяц-два, — кивнул я.

Меня самого до сих пор преследуют фантомки в плечах от того случая со сраным беркутом…

— А у нас есть хоть какое-то подобие плана по поводу ростовских? — поинтересовался я.

— И не такие метели в ебало летели, — ответил мне Фазан. — Большими силами они до нас зимой не доедут — нужно дороги чистить, а это палево и риск закидывания колонн камиками. А оно им не сдалось даром. Я бы, на их месте, что-то предпринимал только с конца апреля.

— Здесь не Сибирь, — покачал головой Ронин. — К середине марта снега уже не будет. Но будет грязь, примерно до середины апреля.

— Так то на то и выходит! — воскликнул Фазан. — До весны время есть, а это значит, что надо процитировать классика: «Надо качаться!»

— С каких пор Щека стал классиком? — усмехнулся я.

— С тех самых, когда его мудрые изречения стали особенно актуальны, Студик! — ответил Фазан.

— Нет у нас времени до весны, — не согласился с его мыслями Ронин. — Самая эффективная оборона — это активная оборона.

— По-граждански можешь перефразировать? — попросил Фазан.

— Это значит, что мы должны атаковать, — объяснил Ронин. — В нынешних условиях, чтобы воевать из Ростова с Волгоградом, нужно приложить серьёзные усилия, потому что просто доехать — это даже не десятая часть задачи. Нужно настроить логистику, доставить к переднему краю живую силу и бронетехнику, а затем методично штурмовать вражеский город. А это означает предварительную разведку и кропотливую работу. Это будет очень тяжело, в нынешних реалиях на земле.

— Если это так тяжело, то нахрен им этим заниматься? — задал очень резонный вопрос Фазан. — Они же даже не знают наших сил и возможностей!

— Та битва в Волгодонске — это крайне серьёзный репутационный ущерб, — ответил Ронин. — И дело не в соседних поселениях, которых легко может и не быть, ведь эта группировка ведёт очень агрессивную политику, а во внутренних потребителях. Их отряд потерпел серьёзное поражение, о чём точно узнали мирные жители и внутренняя оппозиция. Пиджак, раз сумел построить такое на руинах города, далеко не глупый человек, поэтому прекрасно понимает, что мы нанесли тем поражением структурный дефект его организации. И этот дефект нужно устранить, любой ценой, потому что от этого зависит устойчивость его власти.

Фазан начал ковыряться в двигательном отсеке БМП.

— Я так и знал, что эта война обязательно будет неизбежной, — сказал я.

— И ты прав, — улыбнулся Ронин. — Пиджак, если он даёт себе отчёт в том, насколько уязвимым стало его положение, приложит все усилия, чтобы прийти сюда и уничтожить нас. И скоро он узнает, где мы живём.

— Да, узнает, — согласился я. — А как ты видишь нашу активную оборону?

— Нужно будет отправлять рейдерские группы, но уже не просто так, а в направлении Ростова, с задачей по поиску и уничтожению опорных пунктов, которые Пиджак обязательно будет основывать этой зимой, — ответил Ронин. — Если он не начнёт делать это, то мы волнуемся зря, и он не начинает войну.

— Мужики, для всех этих стратегических обсуждений выделите время как-нибудь потом, — обратился к нам Фазан. — Сейчас прошу к двигательному отсеку — нужно вытащить КПП и начать с ней жёсткую групповуху…

— А-а-ах! — очнулся я.

Похоже, что меня сморило, хотя я собирался вздремнуть пару часиков. Будильник на наручных часах отвибрировал своё, но бесполезно — это не смогло меня разбудить.

Плохо помню вчерашний день — кажется, я зашёл в город, прошёл по выжженному пригороду, затем на меня напали…

«… крысы, да», — вспомнил я. — «Последняя тварь, высунувшаяся из мусорной урны, выстрелила по мне костяным шипом».

Эта погань, кстати, уже знала, что в туловище человеку лучше не стрелять, потому что там, обычно, бронежилет.

Сейчас почти никто не ходит без бронежилета, потому что времена тревожные и тяжело понять, кто друг, а кто враг. И безопаснее считать, в чём мы дополнительно убедились в ходе последнего боестолкновения с людьми, что рациональнее считать всех незнакомцев заведомыми врагами.

В горле будто открылся филиал Сахары. Свинчиваю крышку с фляги и прикладываюсь к горлышку. Холодная вода проходит по пищеводу, щедро его орошая.

— Фух… — выдохнул я, когда вода во фляге закончилась.

Нужно будет забраться на крышу и собрать снега, чтобы натопить воды про запас.

Сейчас, кстати, снег — это идеальное решение. Я думал, что теперь, когда вся промышленность встала и больше не восстановится, талая вода должна стать экологически чистой, как во влажных снах гринписовца, но Евгений Бурцов объяснил мне, что надо ждать ещё три-четыре зимы, прежде чем атмосферные осадки очистятся до исходного состояния.

По его словам, несмотря на то, что уже сейчас воздух стал чище примерно на 70–80%, по сравнению с тем, которым мы дышали до зоошизы, общая загрязнённость атмосферы всё ещё очень высока. И должно смениться несколько сезонов, хотя даже после этого в воздухе будут оставаться какие-то особо злоебучие и долгоиграющие аэрозоли.

А ещё один вопрос — это вопрос ядерной энергетики и ядерного оружия. Мы можем утверждать только одно — это у нас точно ничего не взрывалось, а если и взрывалось, то точно не приняло федеральный масштаб. За остальные страны ничего однозначно утверждать нельзя.

Легко может быть, что у кого-то произошёл фатальный факап, приведший к аварии на АЭС, а ещё может быть, что кто-то что-то не так понял и шарахнул ядеркой по вероятному противнику.

Какая-нибудь Северная Корея вполне могла бахнуть по своим заклятым братьям из Южной Кореи.

Или какой-нибудь Пакистан мог шарахнуть по Индии, или наоборот.

Хорошо, что по нам никто не дубасил, а то я слышал кое-что о системе «Периметр» — это был бы ядерный апокалипсис планетарного масштаба…

Но всем нам повезло, что обошлось без дополнительного усугубления.

Ронин как-то успокоил нас, что все эти ядерные ракеты в шахтах — это вещи, которые должны волновать нас в последнюю очередь.

Каскада ядерных взрывов, опасения о котором как-то выразила Галя, можно не опасаться, потому что просто так ничего не взорвётся, ведь там трёхэтапная система активации.

Где-то через год начнётся деградация электроники, топлива, а также ядерных боеголовок, что приведёт к выводу этих штук из строя.

В самом худшем случае, произойдёт локальное радиационное загрязнение территорий вокруг мест базирования. А радиация для нас не прямо опасна, потому что, в теории, она должна контриться форсированной регенерацией.

Да и в эти места базирования, как правило, случайно не попадёшь, поэтому нам не о чем переживать.

Смотрю на наручные часы.

А на часах 4:39 утра.

И что я имею, на данный момент?

Я выспался, форсреген успешно завершён и спецэффектов от крысиного токсина больше нет, но чего-то не хватает…

«Надо пожрать…» — вспомнил я о второй своей насущной потребности.

Помещаю в таганок таблетку спирта и подпаливаю его зажигалкой. Следующее блюдо в моём гранд кузин — шпик солёный консервированный.

На упаковке написано, что в этой плоской консерве 100 грамм продукта, в котором содержится 835 килокалорий. Очень почётное соотношение. В 1 грамме жира содержится около 9 килокалорий, а тут в грамме 8,35 килокалорий, что косвенно указывает на очень большое содержание жира в этом шпике. Но я слышал, что шпик — это не только жир.

— Да мне ли не похуй? — спросил я себя вслух и прислушался к ощущениям. — Похуй.

Не знаю, надо ли греть шпик, но горячее лучше усваивается, поэтому я поставил консерву на таганок и распечатал упаковку галет.

Вот какой продукт из сухого пайка точно переживёт нас всех — это галеты. В них практически нет воды, они запаяны в нихрена не разлагающийся полиэтилен, а ещё они, как правило, лежат в картонном коробе.

Короче, ничего с ними не случится и люди далёкого будущего, если найдут какую-нибудь чудом сохранившуюся коробку сухого пайка ВС РФ, смогут «насладиться» вкусом вечно молодых галет…

Шпик разогрелся, поэтому я вскрыл консерву и начал есть, макая в растопленный жир кусочки галет.

Интерфейс показал, что произошло кидалово вооружённых сил — в консерве содержится 793 килокалории, вместо обещанных 835! Куда дели целых 42 килокалории⁈ А⁈

— Непорядок… — с разочарованием на лице, покачал я головой. — Воровали, сволочи… Целых сорок две килокалории из банки спёрли!

Тем не менее, съедаю блюдо, пусть и с некоторой долей недовольства.

«Так, какой у меня план?» — спросил я себя и пощупал место ранения костяным шипом. — «Рана устранена, а это значит, что мне ничего не мешает продолжить выполнение задания. Сейчас забодяжу себе сок из персика или малины».

Выбираю малину.

Но сперва пришлось подниматься на пятый этаж и забираться на крышу. Рискованно, конечно, из-за летучей сволоты, которая может быть где-то рядом. Вернее, не может быть, а точно где-то рядом.

В птицах вообще не шарю, потому что я не Бурцов, который построил себе на этом карьеру. Думаю, это либо беркут, либо какой-то залётный орёл — а мне всё равно, какой породы будет тварь, которая поднимет меня на пару сотен метров и уронит на асфальт.

Выглянув из люка, внимательно осматриваю небо и, удостоверившись, что всё чисто, быстро вылезаю и начинаю набирать снег в кастрюлю, позаимствованную на кухне квартиры, в которой я остановился.

Утрамбовываю снег, чтобы взять побольше за раз, а затем быстро ухожу с крыши.

Пришлось сделать несколько ходок, чтобы собрать достаточно снега — это, кстати, объясняет, почему снегом особо не напьёшься. Плотность у него слишком низкая, поэтому воды получается слишком мало.

Разжигаю небольшой костёр из бумаг и разделочной доски, прямо на кафельном полу крытого балкона. Древесина быстро берётся пламенем, и я использую две табуретки, чтобы разместить кастрюлю над этим импровизированным костром.

Вытапливаю около двух литров воды. Литр помещаю во фляжку, а оставшийся литр в себя. Не пропадёт зазря.

Мне этого показалось мало, а костёр ещё горит, поэтому делаю ещё одну ходку и набираю полтора литра талой воды в пластиковую бутылку, найденную на кухне.

Еды здесь нет, квартиру грабили мародёры, поэтому особо делать тут нечего — прячу бутылку в рюкзак и выхожу на улицу.

Активирую ИК-зрение и двигаюсь по Калинина на восток, поглядывая по сторонам и в небо.

Бояться я стал всяких птиц, если честно…

Мой полёт кондора, когда я сломал себе обе ноги при падении, конечно, не сравнить с лежанием под завалом, но это крепкое второе место в Топ-5 хреновых эпизодов моей жизни.

Город не так пуст, как может показаться — с частных участков иногда доносятся звуки копошения и крысиный писк. Но крысы больше не проблема, потому что наша битва регионального масштаба уже прошла и я вышел из неё победителем.

«А вообще, они стали прямо сильно умнее», — припомнил я подробности. — «Они применяли складки местности и иные укрытия, чтобы приблизиться ко мне, а ещё они атаковали организованно, чтобы максимально реализовать эффект неожиданности. Только вот не было этого эффекта, ведь я пас их с самого начала».

Крысиная банда полегла вчера почти что в полном составе, поэтому со стороны крыс можно больше ничего не ждать — больше они не рискнут со мной связываться…

Так-то, Евгений говорил, что они — это конечные выгодоприобретатели от любой схватки в городе. Победитель заберёт всё самое лучшее, но кости и остатки мяса достанутся крысам. Они способны защитить их от собак и всегда дерутся с ними так, словно это последняя еда в их короткой жизни. Впрочем, в связи с существованием интерфейса, возможно, не такой уж и короткой.

Не сомневаюсь, что каждый КДшник хоть раз задумывался о том, что у него, скорее всего, вечная жизнь. И единственный способ прервать её — убить его наповал. А так, ничего не мешает качаться и усиливаться. Без конца и края, годами, десятилетиями, а может и столетиями.

Я не знаю, как относиться к этому. Хотелось бы прожить подольше, чтобы увидеть, до чего докатится человечество. Может, через пару сотен лет, мы поднимем цивилизацию из руин? А может, перебьём друг друга за пару десятилетий?

Интересно узнать и увидеть своими глазами…

На Советской улице сворачиваю на север, чтобы добраться до Пролетарской улицы, которая ведёт к мосту.

Окрестные здания, даже при беглом рассматривании, выглядят разграбленными. Похоже, что кто-то тут основательно лутался — может, военные, а может и выжившие гражданские.

Но общее впечатление об этом городе у меня складывается однозначное — здесь уже нет людей.

В Волгограде, когда мы туда прибыли впервые, имелись кое-какие косвенные признаки активной деятельности человека, а здесь их нет.

Ещё не дойдя до моста, вижу, что на нём автозавал. Разные легковушки, грузовики — их растолкали в стороны спецтехникой, причём делалось это быстро. Одна фура свисает кабиной с края северного моста — хочется посмотреть, что в кузове, но и, в то же время, не хочется рисковать.

Обхожу фуру и двигаюсь дальше.

В конце моста размещён заброшенный блокпост, оборудованный двумя огневыми точками, в которых раньше размещались тяжёлые пулемёты.

И военные основательно повоевали здесь, потому что вокруг баррикад из мешков с песком лежат тысячи гильз, а к западу от блокпоста в снегу валяется множество давно обглоданных и высохших костей разного зверья.

Подхожу к одному из костяков и понимаю по черепу, что это был свинопотам.

Оружия здесь нет, конкретно сильно заинтересовавших бы меня крупнокалиберных пулемётов типа ДШКМ или «Корда», поэтому предполагаю, что военные сумели уйти. Ну, или мародёры, пришедшие после, утащили всё ценное.

Двигаюсь по Некрасова и вижу длинные колонны покрытых снегом гражданских машин. У некоторых открыты двери, какие-то исцарапаны и помяты, а какие-то стоят внешне целые.

Уже почти дохожу до перекрёстка и замечаю краем глаза белое пятнышко в небе.

«Ах, сука…» — понимаю я, что это значит.

Применяю рывок и улетаю влево, параллельно взводя «Витязь».

Сраная птица хватает когтями воздух, а затем стремительно набирает высоту.

Целюсь в эту мразь и открываю огонь короткими очередями. ПВОшник из меня никудышный, поэтому пули пролетают где-то рядом с хищной птицей.

Не утрачиваю от этого энтузиазм и продолжаю палить по твари, которая совершила вираж и, применяя ломаные манёвры, с перепадами высоты, заходит на траекторию для следующей атаки.

Знает, что пули делают бо-бо, поэтому больше не хочет ловить их своей пернатой тушкой…

Наконец, эта летающая падаль выбирает оптимальную траекторию и начинает пикирование.

Но тут всё точно так же, как с дронами — слишком рано рывок лучше не применять, потому что чёрная птица может чуть изменить траекторию и схватить тебя.

Стою на месте, пытаясь попасть по твари, но она применяет противозенитные манёвры и упорно придерживается принятой траектории.

Между нами остаётся всего метров сорок и я впечатываю в эту суку очередь на четыре патрона, а затем делаю рывок.

Птица падает в снег, а я перезаряжаю «Витязь» и вновь открываю огонь.

Пули разрывают грудь твари, но я продолжаю садить по ней, пока не вижу уведомление.

— Эх, сука… — закрыл я жалобно прохрипевший кран в ванной номера. — А на что я надеялся?

Если уж я решил подзадержаться и лучше разведать город, поставив метки с координатами на интересный лут, то отдыхать я планирую с максимальным комфортом.

Чтобы ко мне не наведались неожиданные гости, я установил в коридорах растяжки с гранатами РГД-5, которые сообщат мне о прибытии любой погани, пожелавшей нарушить мой сон.

Оба окна премиумного номера я закрыл шкафами, поэтому всякие ниндзя от мира зверей тоже не смогут подобраться ко мне без шума.

Все эти меры успокоили меня и я начал готовиться ко сну.

Но сначала мне нужно распределить полученные очки характеристик. Всего их два и я решаю, что надо добить «Силу» до десяти единиц.

Каждое повышение отнимает по 6492 килокалории, что безбожно дорого и до глубин души неприятно, но я могу себе такое позволить.

На таганке догревается каша гречневая с говядиной, а рядом с ним стоят вскрытые банки рагу из овощей и пюре из яблок. Это праздничный ужин, в честь моей героической победы над конченой птицей и здоровенным свинопотамом.

Ограничиваться таким несерьёзным набором блюд я сегодня не буду, поэтому в качестве щедрого бонуса я съем банку говяжьей тушёнки и полкило сухофруктов. Я нашёл их в никем не вскрытых квартирах, в доме по соседству с гостиницей.

Ещё там нашлись восемь пачек макарон, которые я тоже приватизировал, но возможности сварить их у меня нет, а всухомятку есть — это такое себе. Принесу домой, в качестве трофея.

Можно было, конечно, срубить ляжку свинопотама, чтобы приволочь её домой, но это такое палево, что я не рискнул. От неё ведь будет вонять кровью и смертью, а это два самых любимых запаха разного зверья. Мне кажется, с блютус-колонкой, из которой на всю мощь будет орать Олег Газманов, о своих ясных днях или есауле с брошенным конём, перемещаться по дикой местности гораздо безопаснее, чем с ляжкой свинопотама…

Открываю свою статистику, чтобы полюбоваться ею.

Выглядит очень и очень неплохо — осталось только пять единиц в «Объём», хотя мне кажется, что это не прямо как-то нужно, потому что мне не дают столько еды за раз, чтобы я физически не мог съесть её в один присест. Нет, теоретически, будь у меня максимальный «Объём», я бы сегодня жарил шашлыки из свинины, стоя по пояс голый на балконе отеля, и жрал, жрал, жрал, зловеще хохоча при этом.

Надеюсь, что-то подобное состоится в будущем, когда я добью «Объём» до капа — наконец-то, наверное, смогу набирать жировую массу. Сейчас получается не особо, потому что энергоёмкость БЖУ во мне очень высока, а ещё я трачу калории, как проклятый…

Сажусь за стол и начинаю есть очень горячую, подогретую сразу на трёх таблетках, кашу. Закусываю её галетами и запиваю персиковым соком. После каши взялся за рагу из овощей и яблочным пюре.

Заполировал всё это кружкой кофе и шоколадкой.

— Россиянин отличается верой, верностью и рассудком, А. Суворов, — прочитал я надпись на обёртке шоколадки. — Круто.

Несмотря на то, что шоколад поседел, он сохранил свой вкус и понравился мне. Приятно, когда такого рода радости доживают до наших дней…

Срок годности шоколада, вообще-то, ограничен — не более 24 месяцев в хороших условиях. Это очень печально, потому что я очень люблю шоколад, но у меня есть надежда на какао, которое точно продержится долго. Да и мы обязательно что-то придумаем с теплицами или ещё чем-то, чтобы выращивать какао…

Блин, да я же даже сам в это не верю — нет, шоколад, пусть он и ни в чём не виноват, скоро исчезнет навсегда. От этого мне стало очень грустно.

Скомкав обёртку, метко бросаю её в урну, находящуюся в трёх метрах от меня, у двери номера.

Теперь надо посмотреть способности, чтобы оценить перспективы. Может, мне нароллило что-то настолько убойное, что не надо будет ничего усиливать?

— «Анхидробиотическая капсуляция»

Описание: организм входит в состояние криптобиоза, дегидратируя клетки и формируя защитный слой из трегалозы для выживания в экстремальных условиях.

Эффект: 30 минут полной устойчивости к вакууму, радиации, экстремальным температурам (-200°C до +150°C) и обезвоживанию.

Расход: 814 килокалорий за активацию.

— «Хемотермический выброс»

Описание: Железы производят мутированный гидрохинон и перекись водорода для создания взрывной реакции.

Эффект: Выброс кипящей химической смеси 100°C на 5 метров

Расход: 520 килокалорий за активацию.

Примечание: Ограничено 3 выбросами в час из-за истощения накопленного запаса.

— «Фотосинтетическая ассимиляция»

Описание: Клетки кожи интегрируют хлоропласты, позволяя поглощать солнечный свет для энергии.

Эффект: Генерация 500 килокалорий в час под солнцем, снижая потребность в пище. Время действия — 1 час.

Расход: 150 килокалорий за активацию.

Примечание: Эффективно только при ярком освещении. Риск фототоксичности в переизбытке.

— А-а-а-а… — протянул я, глядя на последнюю способность в списке. — Бесплатные килокалории, о нет…

Я подпёр голову кулаком и принял позу мыслителя.

Если бы у меня с самого начала была эта «Фотосинтетическая ассимиляция», я бы вообще никуда из Новокузнецка не уезжал — просто лёг бы на крыше своей хрущёвки и лежал днями напролёт.

Зачем куда-то двигаться и суетиться, если весь солнечный день можно лежать под солнцем, получая энергию на халяву?

Уверен, что КПД этой способности будет расти кратно, по мере её усиления — на третьем усилении включаешь способность и она крутит тебе киловатты следующие восемь-девять часов.

Но в таком случае я бы, всё же, полетел куда-нибудь на юга, чтобы солнечный день был подольше…

— Сука… — прошептал я, глядя на описание способности. — Это же имба, но…

К сожалению, эта способность не имеет никаких атакующих свойств, поэтому в бою абсолютно бесполезна. И вряд ли это изменится по мере усиления.

«Анхидробиотическая капсуляция» — это трэш, но с перспективами. Кажется, я читал о каких-то микроскопических существах, которые могут выживать даже в космосе. Наверное, эта способность позволяет выживать там, где не могут остальные, но только на полчаса. Зато есть возможность усиления, что не позволяет назвать её полным трэшем.

А вот «Хемотермический выброс», к сожалению, больше не актуален — мне гораздо выгоднее выбрать усиление «Соматического разряда», потому что он даст мне больше преимуществ.

И я пообещал себе, что если среди набора новых способностей не будет какой-нибудь неоспоримой имбы, я усилю «Соматический разряд», ведь это моя единственная атакующая способность.

Вот как-то рассказывал мне Вин, что был среди них КДшник, выцепивший некий «Регенеративный метаморфоз» — за смешные 1570 с чем-то килокалорий он позволял регенерировать конечность или орган за десяток минут, с восстановлением функциональности до 80%. Со временем, в течение пары недель, функциональность поднималась до прежнего уровня.

Это очень крутая способность, но этого челика, которого звали Александром, заживо проглотил сом, и больше его никто не видел.

Ах, да, ещё Вин говорил, что эта способность, в описании это указывалось, «отматывала» Александру возраст до 20 лет, то есть, это было, фактически, бессмертие. Но он проебал его в желудке сома…

В тот раз это дало нам пищу для размышлений — если есть способности, откатывающие человека в возрасте, то, наверное, мы будем стареть. То, что нам обещана теоретически неограниченная или очень длинная продолжительность жизни — это понятно на примере Профа. Но никто не обещает нам, что мы не станем максимально функциональными старичками.

Проф пусть и помолодел, но он всё ещё выглядит, как старик, пусть и очень крепкий.

«Меня ли должно это волновать?» — подумал я. — «Я-то уж точно не соскуфлюсь».

Не выбираю никакую способность и, уж тем более, ничего не усиливаю, потому что лучше сделать это дома, в спокойной обстановке, со специальным оборудованием и после совещания с остальными.

Ложусь на кровать и закрываю глаза.

— Да-а-айте мне светлое пиво, я, утопаю в крафтовом! Через тернии сушняка — мне бы только не мучиться! — напел я один старый нейросетевой трек. — Пенкой лёгонькой я наслажусь, и под своим крохотным пузиком, расплескаюсь косой струёй… Знаешь, я так соскуфился… Знаешь, я так соскуфился… Знаешь, я так соскуфился-я-а-а…

Постепенно, я уснул.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 19 февраля 2027 года*

— Какие люди и без охраны⁈ — встретил меня за вратами Фазан.

— Ещё бы я с охраной ходил… — сказал я и крепко пожал ему руку.

— Как всё прошло? — поинтересовался он.

— Да, знаешь, как обычно — хуёво, — ответил я. — Но я справился.

— Щека вернулся за четыре часа до тебя, — сообщил Фазан. — Раненый, но довольный.

— А Лапша? — спросил я обеспокоенно.

— Эта вообще шесть часов назад пришла, — усмехнулся Фазан. — У неё был очень мощный кач… Скольких зверей положил?

— Ну… — задумался я. — Крыс положил просто дохрена, не считал, сколько именно, ещё была пара псин, но из значимого — какую-то злоебучую птицу прикончил, типа беркута или орла, а также здоровенного свинопотама. И последнее — это был капец…

— Расскажешь, за пивом, — улыбнулся Фазан. — Айда внутрь — Проф сидит на краешке кресла и переживает.

Следую за ним, и мы проходим в лобби, где нас встречает Проф.

— Студик! — воскликнул он. — Всё в порядке⁈

— Да, я в норме, Проф, — улыбнулся я.

Он подлетел ко мне и сжал в крепких объятиях.

— Что за нежности? — удивился я.

— Это связано с Щекой, — ответил за него Фазан.

— А что с ним? — спросил я.

— Ну… — протянул Фазан. — Он приполз на одной ноге и с очень низким процентом жира. Чуть не умер, короче говоря.

— А-а-а, — покивал я. — Блин…

— Проведаешь его, как будет время, — улыбнулся Фазан. — Он ждёт тебя, чтобы рассказать, какой пиздец он пережил, ха-ха-ха!

— У меня, значит, всё прошло софтово… (1) — заключил я.

— Есть будешь? — спросил Проф.

— Когда это я отказывался? — улыбнулся я.

— Идём в столовую, — развернулся Проф. — Как поешь, расскажешь, что видел и что заметил. И, само собой, сколько уровней поднял.

Поднимаемся на этаж ресторана, где меня уже ждали первые блюда.

— А, вот что принёс, кстати, — снял я рюкзак. — Тут сорок дробовых патронов 12 калибра, штык-нож от АК-74, шесть пачек макарон, бутылка подсолнечного масла и вот этот девайс.

Девайс — рация «Азарт-П», потерянная кем-то среди кустов, недалеко от блокпоста на мосту. Я заметил её на обратном пути, когда сканировал местность в комбинированном режиме.

— Неплохой улов, — улыбнулся Фазан, севший слева от меня. — Рации нам нужны — ну и макарошки всегда в кассу!

— И ещё у меня с собой координаты мест, в которых точно есть ништяки, — сказал я и достал смартфон. — Также я нашёл в кустах, на трассе, у Антиповки, брошенную БРДМ-2…

— Погоди-погоди… — придержал меня Проф и достал из кармана блокнот. — Я буду записывать.

— БРДМ-2 у Антиповки, координаты… — начал я перечисление. — А вообще, я могу в чат скинуть.

— Нет, в блокнот надёжнее, — покачал головой Проф. — Диктуй координаты.

Перечисляю весь список своих находок, включая небольшие тайники, которые я сделал в Камышине, собрав в них всякого разного из ценного.

— И вот все ключики от тайников, — передал я Профу связку, когда он всё записал. — Наклеил номера на каждый ключ, чтобы не было путаницы.

— Ты прямо нехило пошастал, — произнёс Фазан.

— Жаль, что воинская часть оказалась пустой, — вздохнул я с сожалением. — Будь там хотя бы техника — завтра пошли бы.

— Зато Щека нашёл кое-что интересное в Элисте, — улыбнулся Проф. — Ан-12, в рабочем состоянии. Он наделал фотографий каждого узла, до которого смог добраться — как только отдохнёшь, с Фазаном выдвигаетесь туда, забирать самолёт.

— Круто, — улыбнулся я и посмотрел на Фазана. — Надеюсь, ты приготовил несколько новых анекдотов.

— Ты постареешь и умрёшь, а у меня ещё будут анекдоты! — заверил меня он. — Потому что я пополняю их из запасов Нарка, ха-ха-ха!

Клавдия Вячеславовна принесла поднос, набитый горячими блюдами — тут и стейк из свинопотама, и жареная картошка прямо на сковороде, и графин вишнёвого морса, а также свежий рулет с кремом.

— Здравствуйте, Клавдия Вячеславовна! — приветствовал я её. — Рад вас видеть!

— А я как рада тебя видеть, Костя! — улыбнулась она мне. — Рада, что ты вернулся живым!

— Полностью разделяю вашу радость о том, что я выжил, Клавдия Вячеславовна, — усмехнулся я.

— Ха-ха-ха! — заливисто рассмеялась она. — Кушай — если надо, добавки принесу!

— Несите сразу, — кивнул я. — Не пропадёт.

Она кивнула и ушла на кухню, а я сразу же налетел на стейк из свинины.

В столовую вошла Лапша.

— Эх-хей! — помахал я ей вилкой и прожевал кусок сочного мяса. — Привет!

— Привет! — улыбнулась она мне.

Встаю из-за стола и иду к ней. Крепко обнимаю и измазываю ей губы соусом из сметаны и грибов.

— Так бы и съела тебя прямо сейчас, Костик… — томно прошептала она мне на ухо.

— Ох… — почувствовал я, как кровь отлила от головы.

— Но лучше сначала поешь, — шепнула Лапша. — Сегодня ночью ты спать не будешь.

— А я и не собирался, — взял я себя в руки. — И у тебя тоже поспать не получится.

Возвращаюсь за стол, и Лапша садится справа от меня.

— Расскажи, как у тебя всё прошло, — попросил я, нарезая стейк ножом. — О Щеке я уже услышал — пообщаюсь с ним после ужина.

— Ой, да не о чем рассказывать, — махнула рукой Лапша. — Доехала до Фролово на электробайке, поубивала всякую мелочь, заполнила рюкзаки, поменяла батарейки и вернулась.

— А что за мелочь? — поинтересовался я.

— Степные волки, лисы, несколько домашних кошек, а также один подсвинок свинопотама, — ответила она. — Мелочь, но зато их было много.

— Уровень подняла? — спросил я.

— Сразу четыре, — улыбнулась она.

— Что-то не бьётся, — нахмурился я.

— А это потому, что я чуть не погибла в схватке с домашними кошками, — объяснила она. — По ним было проблематично попасть, потому что они оказались очень быстрыми и ловкими. Они изрезали меня, я потеряла почти литр крови, но сумела их одолеть. За это меня наградило огромным количеством опыта — целых два уровня за бой.

— М-хм… — хмыкнул я. — Не о чем рассказывать? Ха-ха!

— А теперь ты расскажи, что выходил, — попросила она, улыбнувшись.

— Ох, ну, слушай… — начал я.

Вкратце рассказываю о том, что мне пришлось пережить, причём не забыл упомянуть, что из-за галлюцинаций слышал её шёпот, из-за чего у меня конкретно так встал — Фазану и Профу было неприятно это слышать, но мне пофиг.

Также в красках описал, как боролся против здоровенного свинопотама.

Закончил всё тем, как вернулся домой.

— … и вот я здесь, перед вами, — улыбнулся я и закинул последний кусочек стейка. — А теперь, если вас не стеснит…

Пододвигаю к себе второй стейк.

— Ну, Студик у нас большой специалист по пожрать, — усмехнулся Фазан. — Ладно, пойду в гараж — надо готовиться к поездке в Элисту.

— Хорошо, что всё хорошо кончилось, — улыбнулся Проф. — Я горжусь вами — вы оправдали мои ожидания.

— М-хм… — хмыкнула Лапша. — Тогда я буду в номере, Студик.

— Я только к Щеке зайду и сразу к тебе, — кивнул я.

— Обязательно зайди, — улыбнулась она. — Но не задерживайся, а то он сейчас тебе каждое своё действие, с его влиянием на исход поединка, будет описывать.

Киваю ей и продолжаю жевать.

— Приятного аппетита, Студик, — сказал Проф и покинул столовую.

В одиночестве есть гораздо интереснее, ведь никто не отвлекает, поэтому я быстро съедаю двойную порцию, запивая её морсом.

Лёгкий голод никуда не делся, но я остался доволен сегодняшним ужином. Сухпаёк и тушёнка — это, конечно, прикольно, но нормальная еда…

— Спасибо, Клавдия Вячеславовна! — поблагодарил я нашего главного повара.

— Всегда пожалуйста, Костик, — доброжелательно улыбнулась она.

Умываюсь в ближайшем туалете и иду в медблок.

А там Щека лежит на больничной кровати и смотрит какой-то фильм.

— О-о-о-о!!! — увидел он меня. — Наконец-то, блядь! А я уже начал думать, что ты сдох!

— Не дождёшься, — усмехнулся я. — Как самочувствие?

— Знаешь, нормально! — ответил он. — Правда, левая пятка постоянно чешется, ха-ха!

Он вытащил из-под одеяла левую ногу, которая сохранилась лишь до колена. И уже видно микроступню Щеки, которая начала отрастать. Розовенькая такая…

— Как так получилось, бро? — поинтересовался я и сел на стул, стоящий рядом с больничной койкой.

— О, это охуительная и захватывающая история! — заулыбался Щека. — Короче говоря, поехал я в Элисту на электробайке…

История его, и вправду, оказалась захватывающей.

Он благополучно добрался до Элисты, на аэродроме которой сразу же обнаружил подготовленный к вылету Ан-12. Что случилось с экипажем, он так и не понял, но самолёт так и не улетел, хотя всё было готово — это факт.

Сфотографировав всё по инструкции, выданной нам всем, на случай нахождения летательных аппаратов, он направился в город и встретил там жуткого чёрного мутанта с короткими лапами, происхождение которого он так и не смог понять.

Мутант источал вонючую слизь, которая защищала его от химической смеси Щеки, а шкура этой твари была практически неуязвима для пуль. Но Щека вспомнил, что у него есть СВТ-40, которая оказалась способна пробить шкуру и достать до чего-нибудь жизненно важного.

Щека обрадовался, потому что его щедро осыпало опытом, но затем он обнаружил, что этих тварей много. Не меньше тридцати голов, поэтому ему пришлось отступать.

Он укрылся на скотобойне, где и произошёл основной бой.

— Скотобойня на скотобойне, ха-ха! — воскликнул он.

Горели эти твари очень плохо, но, всё же, горели — он выжег там почти все доступные калории и похудел килограмм на двадцать. Всё, что было с трудом им накоплено за эти сытные месяцы, сгорело безвозвратно…

Но одна из тварей проявила смекалку и забралась на крышу, после чего спрыгнула на него, повалив на бетонный пол.

Щека чудом застрелил эту тварь из ПМ, приставив его к её глазу, но другая тварь впилась пастью ему в колено, сразу же перекусив его и отделив ногу.

Ему сразу, мягко говоря, поплохело, он прикончил тварь плевком своей химии, спалив при этом свою одежду, а затем быстро оказал себе первую помощь. Ну, то есть, он перетянул культю ноги жгутом, а затем пополз к электробайку.

По дороге он отбивался от степных волков, которые учуяли запах крови и слабости, а также чуть не попал в лапы беркута, но сумел добраться до Волгограда, в пригородах которого батарея окончательно села и он вынужден был сначала идти на ветке, а затем, когда та сломалась, ползти по льду и снегу.

— Же-е-е-е-е-е-есть… — протянул я, когда он закончил рассказ.

— И не говори, бро! — улыбнулся Щека, довольный произведённым эффектом. — А теперь твоя очередь.

— Нет, братан, у меня история — это полная хуйня, — покачал я головой. — Как-то неловко даже рассказывать…

— Давай-давай, — потребовал Щека. — Я хочу сравнить!

— Ну, ладно, — тяжело вздохнул я.

Я поведал ему свои «приключения», которые, на фоне того, что он пережил, выглядят, как лёгкая прогулка в солнечный летний денёк.

— Нет, с ядовитой крысой — это прямо круто! — не согласился он с моей оценкой событий. — Хотел бы я тоже заторчать на яде…

— Серьёзно? — нахмурился я.

— Да, надо было забрать ту крысу! — кивнул Щека. — Это же прикинь какой потенциал!

— Ну, хорошо, что всё кончилось благополучно, пусть и не без потерь, — заключил я, решив сменить тему. — Я рад, что ты выжил, бро.

— Ха-ха, я тоже рад, что я выжил, — усмехнулся он. — Только вот насчёт пятки — это не шутка.

Он потянулся к своей микропятке и с наслаждением почесал её.

— Не очень пиздатое ощущение, — поделился он чувствами. — Чешется почти непрерывно, блядь…

— Ладно, пойду я, — встал я со стула.

— Попроси Нарка, чтобы притащил мне сюда телек и DVD, — сказал Щека. — А то с кем мог я уже початился, свежие ролики в интранете посмотрел… Хочется какую-нибудь героическую драму посмотреть. А он сообщения не читает.

— Хорошо, — кивнул я. — Я скажу ему. Давай, счастливой регенерации.

Нарк нашёлся у себя — он тупо уснул мордой в клаву. Разбудил его и передал просьбу Щеки, а затем помчался в свой номер.

Лапша лежала на нашей кровати, с распахнутым халатом и раздвинутыми ногами.

— Но сперва в душ, Студик, — попросила она.

— Конечно… — произнёс я, не сводя завороженного взгляда с её промежности.

Принимаю экспресс-душ, тщательно смыв с себя всю грязь и пыль, а затем практически запрыгиваю на Лапшу и впиваюсь в её губы поцелуем.

Кровь уже давно отлила от мозга, поэтому я почти не соображал — управление было передано спинному мозгу.

— Наконец-то, Костя… — прошептала Лапша и больно царапнула меня по спине.

Примечания:

1 — Софтово — от англ. soft — «мягкий» или «гибкий» — применяется в контексте — мягко, гладко, спокойно, без проблем, бесшумно, деликатно, аккуратно. Это термин из среднепидорского диалекта, хотя некоторые эксперты склонны относить его к старопидорскому, потому что сформировалось это слово в 00-е годы, в среде геймеров, а многие геймеры из 00-х годов сейчас уже либо мертвы, либо оскуфели, то есть, являются живыми носителями старопидорского диалекта.

И, уважаемый читатель, прошу относиться к вот этим выражениям «новопидорский», «среднепидорский», «старопидорский», «древнепидорский» и так далее, с солидной долей иронии, потому что это юмор — я это не всерьёз.

— Уверен, что хочешь усилить способность, а не выбрать себе фотосинтез? — уточнил Проф.

— Конечно, блин, не уверен! — ответил я, ложась на медицинскую кровать. — Бесплатные калории на дороге не валяются, но… но толку от них, если нечем их защитить?

Окончательно решил — усиление «Соматического разряда».

— Что ж, держите меня семеро, — сказал я нервно. — Я начинаю.

Жму на усиление и расходую на это 11 842 килокалории. Первое усиление стоит сравнительно дёшево…

Руки начали непроизвольно трястись. Они пристёгнуты к кровати ремнями, но тряска прямо мощная — ничего не могу с ней поделать. Это будто электрический разряд, но строго ограниченный руками.

Болевых ощущений, пока что, нет, но неприятно, когда руки не слушаются.

— Причина тряски? — склонился надо мной глумливо усмехающийся Щека. — Кто ел говно?

Он ездит на инвалидной коляске, потому что нога ещё не отросла даже наполовину.

— Ха-ха! — рассмеялся я. — Иди на хуй, Щека!

— Ха-ха-ха! — рассмеялся он в ответ. — Я бы с радостью, но у меня нога, ха-ха-ха!

— Тогда езжай на хуй! — переиначил я посыл.

— Это что-то на языке умственно отсталых? — спросила Фура.

— Ты даже не осознаёшь, насколько ты близка к истине, Фурочка! — усмехнулся Нарк.

— Дотерский сленг, — со знанием дела произнёс Проф.

Лицо Щеки скривилось от смеси кринжа и омерзения.

Внезапно, началась рвущая боль в предплечьях.

— А-а-а-а!!! — не выдержал я и заорал.

— Это нормально, — кивнул Проф.

Захотелось высказаться о степени нормальности происходящего, но, из уважения к нему, я сдержался от резких и матерных слов.

Анна Робертовна привычным движением надела на меня кляп, чтобы я не откусил себе язык и не орал.

Николай Семёнович, который врач-гинеколог, тоже здесь, но в роли наблюдателя. Он уже оставил свою основную специализацию и стал кем-то вроде врача-универсала, который лечит обычных людей от всего, чем они заболевают.

Оказалось, что в зоошизу выбили практически всех врачей, поэтому они больше практически не встречаются в дикой природе…

— М-м-м-м!!! — промычал я через кляп, когда боль достигла нового уровня.

Это напоминало смесь ожога, воткнутого в мясо шипастого гарпуна и перелома кости. И этот микс был сфокусирован в каждой руке, без определённой локации.

Я весь покрылся густым и липким потом, во рту пересохло, а сознание затуманилось.

Но, к сожалению, отключиться не удалось, поэтому я пережил всю процедуру от начала и до конца.

В один момент замечаю, что Проф достаёт телефон и читает какое-то сообщение.

— Надо срочно идти, — сказал он. — Держись, Студик! Нарк — за мной!

— М-м-м… — промычал я и закатил глаза.

На настенных часах, которые я видел перед собой, пробил полдень, а затем прошло ещё около получаса, прежде чем всё закончилось.

— Вот нахуя я делаю это с собой?.. — спросил я, когда Анна Робертовна сняла с меня кляп.

— Ради силы, бро, — усмехнулся Щека.

Приподнимаю освобождённые руки и смотрю на предплечья.

Изменения разительные — те набалдашники, хранящие заряд, полностью растворились, но взамен мои предплечья стали больше в диаметре на сантиметр или около того. И к местам, где раньше находились набалдашники, теперь тянулись многочисленные сосуды чёрного и серого цвета. Выглядит уродливо, но могло быть гораздо хуже.

— Выглядит так, будто тебе набили дерьмовые татухи, — поделился мнением Щека.

Помимо этих скоплений вен, на запястьях появились какие-то странные складки. Скоро разберусь, что за что отвечает…

— И это всё? — спросил врач-гинеколог Чиров.

— А чего ты ждал? — посмотрел я на него.

— Я ожидал, что будет восстановительный период или какие-нибудь негативные побочные эффекты, — ответил он. — Как твоё самочувствие?

— Да всё пучком, — улыбнулся я. — Ничего не болит, галлюцинаций не наблюдаю и не слышу, сознание — полёт нормальный.

— Хм… — задумчиво погладил короткую бородку врач. — Надо будет понаблюдать за тобой.

— Не получится, — покачал я головой. — Если ты, конечно, не хочешь съездить с нами в дичь, чтобы спереть самолёт.

— Обойдусь как-нибудь, — улыбнулся Чиров.

— Тогда всё, дискотека кончилась, всем спасибо, все свободны, — сказал я и поднялся с больничной койки. — Пойду на полигон, а по дороге наберу текст усиления — скину в наш чат.

— Идём, — улыбнулась мне Лапша.

Спускаюсь на первый этаж и иду к северной секции стены, где у нас расположены стрельбище и площадка для испытания и тренировки способностей.

По пути набиваю сообщение в чат.

Лапша идёт рядом и искоса смотрит на мои предплечья.

Наконец, заканчиваю перепечатывание текста из интерфейса в чат. Отправляю сообщение и смотрю на результат. Лапша сразу же достаёт телефон и читает.

Кибертрак мчал по заснеженной трассе. За рулём Фазан, а я сижу на переднем пассажирском сидении.

— Кстати, с праздником, — поздравил я Фазана.

— С каким? — нахмурился он.

— День защитника Отечества же, — пояснил я.

— А-а-а, да, — кивнул Фазан. — Спасибо. А ты же не служил?

— Нет, я же в унике учился, — покачал я головой.

— Повезло… — усмехнулся Фазан. — Долбоебизм это, не надо было оно тебе.

— А чего так? — поинтересовался я.

— Думаешь, ты бы получил в армии все необходимые навыки для нашей сегодняшней жизни? — спросил он.

— Ну, хотя бы часть… — пожал я плечами.

— Как бы тебе сегодня помог навык охуительно мыть пол и щипать траву? — задал Фазан странный вопрос.

— Что за щипание травы? — нахмурился я.

— Ну, это когда солдат отправляют на аэродром, чтобы выщипывать траву между бетонными плитами взлётно-посадочной полосы, — объяснил Фазан. — Да и вообще, главный враг солдата, по версии Минобороны — это трава. Мы её косили, стригли, выкорчёвывали, выщипывали, выжигали — только что не красили, а всё остальное точно делали.

— А нахрена? — удивлённо спросил я.

— Чтоб красиво было! — ответил Фазан. — А зимой мы били кантики на сугробах.

— Что это значит? — спросил я.

— Это процесс превращения сугробов в квадратные, — объяснил Фазан.

— А это зачем? — вновь удивился я.

— Для красоты, конечно же! — усмехнулся Фазан. — Округлые сугробы — это хаос, а армия — это порядок! А при порядке сугробы должны быть квадратные!

— Серьёзно? — со скепсисом спросил я.

— Похоже, что я шучу? — бросил на меня серьёзный взгляд Фазан. — Ещё там почти каждый день хозработы — преимущественно бессмысленная хуета, которая никогда не закончится. А каждую среду — резиновый день.

— А это что такое? — спросил я.

— Это надевание ОЗК на время, — объяснил Фазан. — Есть норматив — нужно уложиться. И обычно, когда всё подразделение укладывается в норматив, происходит бег на полтора-два километра, в ОЗК. И чтобы ты всё хорошо понимал, нехватка кислорода начинается уже когда ты просто надеваешь противогаз, а уж когда бежишь…

— Жесть… — произнёс я. — А боевые навыки?

— Во времена, когда я служил, боевые навыки нам практически не давали, — ответил на это Фазан. — Если не считать за них пиздюли и издевательства от дедов.

— У вас там ещё и дедовщина была? — спросил я.

— Конечно! — усмехнулся Фазан. — И ещё какая! Две тысячи второй год!

— А стрелять давали? — поинтересовался я.

— Перед присягой дали выстрелить три патрона, — кивнул Фазан. — Больше нас на стрельбище не водили ни разу, даже просто посмотреть. Я до зоошизы имел только отдалённое представление о том, как правильно стрелять и учился у Ананаса с Таблеткиным наравне с остальными.

— А ты где служил-то? — спросил я.

— В ВВС, — усмехнулся он. — Потом их переименовали в ВКС, конечно…

— Да уж… — протянул я и тяжело вздохнул.

— Всё, приехали, — увидел Фазан здания аэродрома.

— Припаркуй тачку возле терминала, — сказал я. — Я заскочу на крышу и оценю обстановку.

— Хорошо, щас сделаю! — кивнул Фазан и утопил педаль газа.

Машина останавливается у терминала, я выскакиваю из салона и сразу же прыгаю на крышу.

Активирую ИК-зрение и осматриваю окрестности.

Сразу же замечаю группу среднего размера пятен, следующих к аэропорту по полю со стороны города. Услышали нас, потому что ветер дует на юг, а Кибертрак не так бесшумен, как нам бы хотелось.

— Девять неопознанных тварей движутся в нашу сторону, — сообщил я Фазану через кенвуд. — Шестьсот метров. Быстро выскакивай из машины и залезай на крышу. Спускаю верёвку.

Снимаю с пояса моток армированного троса и скидываю его конец с крыши.

Фазан хватается за трос, и я начинаю его подъём. Спустя несколько секунд, он оказывается на крыше и сразу же начинает озираться по сторонам.

— Что за твари? — спросил он.

— Не знаю, — пожал я плечами. — По форме тел нихрена не скажешь — возможно, те же уроды, что откусили ногу Щеке.

— Тогда надо бронебойные… — произнёс Фазан и достал из подсумка магазин, обмотанный красной изолентой.

У него СВД, с 4х оптикой. Снайпер из него, как из меня танцор диско, то есть, посредственный, но с механики он стреляет гораздо хуже.

Заряжаю в РПК-74 магазин с бронебойными пулями и раскладываю сошки.

Звери уже достигли Кибертрака — короткий осмотр нормальным зрением показал, что они выглядят так, как их описывал Щека.

Это покрытые чёрной слизью скользкие существа с короткими и толстыми конечностями — их лысые и вытянутые головы оснащены короткими пастями, в которых разместились острые зубы с выраженными клыками. Хвостов у них нет, но зато лапы обладают перепонками между пальцами, что свидетельствует об их водном происхождении.

Что же это за существа такие?

— Это ёбаные тюлени! — заявил Фазан. — Огонь по блядским тюленям!

Твари услышали его и сразу же помчались в нашу сторону.

Беру на прицел самую мелкую тварь и даю по ней очередь.

Отчётливо наблюдаю, как трассирующие пули рикошетят в разные стороны, но бронебойные впиваются в толстую кожу. Пробивают или нет — это другой вопрос, на который нельзя ответить сразу, но какой-то эффект есть, поэтому я продолжаю огонь.

А вот выстрелы Фазана дают больший эффект — он умудрился попасть одной из тварей в голову и свалил её наповал.

Тюлени начали душераздирающе вопить, возможно, с целью напугать нас, а возможно, чтобы призвать сородичей. Так или иначе, но этот рёв сильно раздражал…

Мне, наконец-то, удаётся всадить очередь в голову одной из тварей. Видимо, кожа на черепе тоньше, потому что я добился пробития и эта тварь, наконец-то, заткнулась.

+4823 очка опыта

Новый уровень

«Круто!» — обрадовался я и перевёл прицел на другого тюленя.

А эти твари не стояли на месте — минимум трое проникли в здание, а остальные метались между кустами и деревьями, создавая суету.

Видимость тут хреновая, поэтому Фазан долго выцеливал своих жертв, а я видел их отлично, потому что голые кусты почти никак не прикрывают тюленьи туши.

Внизу шум — тюлени копошатся в здании и пытаются найти путь на крышу.

— Ох, капец! — воскликнул я. — Ещё твари! Не меньше двух десятков!

Они двигаются не из города, а от массива солнечных панелей.

Солнечная электростанция Элисты очень сильно интересует Фазана, поэтому он здесь точно не в последний раз. Но если тут настолько много этих тюленей, то они точно не дадут спокойно работать.

Надо приезжать большой рейдерской группой, чтобы полностью зачистить город и быстро разобрать электростанцию, которая может стать отличным подспорьем в нашей энергетике.

Да, это смешная ерунда по энерговыработке, если сравнивать с Волжской ГЭС, но с ней ещё ничего не понятно. ГЭС была подготовлена к зиме, но на воде вилами написано, сможем ли мы реанимировать её.

Срезаю ещё одного тюленя, не насмерть — он визжит, но заползает за наш Кибертрак.

Масса тюленей прибывает к терминалу и начинает очень быстро носиться вокруг него.

— Вот этого я не ожидал, — сказал Фазан. — Что будем делать, Студик?

— Если бы я знал… — ответил я. — Надо попробовать выбить побольше этих тварей. На высоте мы будем в безо…

Словно желая опровергнуть моё смелое заявление, сразу двое тюленей начали карабкаться по забору, явно, с целью залезть на скат крыши, а дальше дело за малым — подняться на крышу терминала и сожрать нас.

— Сука! — воскликнул я и побежал туда.

Навожу ствол на самого быстрого тюленя, уже положившего лапы на торчащую из стены вентиляционную трубу, по которой легче всего забраться на нашу крышу…

Даю длинную очередь и пробиваю ему голову сразу несколькими пулями.

+7531 очко опыта

Но этот тюлень оказался не единственным. За ним полезли сразу пятеро.

— Фазан! — выкрикнул я. — Сюда!

— Не могу!!! — ответил он. — Они лезут по лестнице!

Смотрю в ту сторону и вижу, что тюлени проявляют наличие какого-то интеллекта — они ускоренно лезут по лестнице, ведущей на вершину диспетчерской вышки.

Фазан стреляет по ним, но без особого успеха.

— Блядь… — прошептал я и вновь открыл огонь по лезущим на крышу тюленям.

Мы выбрали самую неудачную крышу из возможных, за что скоро поплатимся…

Вспоминаю, что у меня есть способность — направляю левую руку на бегущего ко мне тюленя и выстреливаю в него нитью.

Нить из углеродного волокна оплела его шею, а затем по ней пошёл электроразряд.

Тюлень сразу же рухнул на настил крыши и забился в конвульсиях. Десяток секунд спустя подача разряда завершилась, после чего нить отсоединилась от предплечья.

Всего у меня по восемь нитей в каждой руке, но восстановление запаса начинается почти сразу же. Правда, расход килокалорий бешеный — нет в этом мире ничего бесплатного…

Добиваю тюленя очередью в голову, а затем выпускаю новую нить в следующего.

+9393 очка опыта

Судя по росту награды за убийства, мы с Фазаном угодили прямиком в жопу. Согласно общепринятой теории, интерфейс, работающий с подсознанием, чётко отслеживает уровень опасности ситуации и выдаёт соответствующие награды.

Нить оплетает шею твари, разряд передаётся, тюлень бьётся в конвульсиях, а затем я добиваю его очередью в башку.

+9755 очков опыта

Но лезут новые — ещё двое сразу.

Отпускаю РПК и посылаю в них нити с двух рук, как Человек-Паук.

Чувствую, как теряю драгоценные калории, в больших количествах, почти разом.

Один тюлень падает с крыши с гулким ударом об жесть, а второй начинает биться в конвульсиях.

— Студик, нужна помощь!!! — позвал меня Фазан.

Быстро добиваю шокированного тюленя и разворачиваюсь к соратнику.

+11 474 очка опыта

Новый уровень

А там с диспетчерской башни спрыгивает тюлень — он очень громко и, наверное, больно приземляется пузом на настил, после чего, издав вопль ярости и боли, бросается к Фазану, перезаряжающему СВД.

— Сектор! — крикнул я.

Фазан отпрыгнул в сторону, и я открыл огонь.

Тюлень попался на опыте — мечется в стороны, но неуклонно приближается к Фазану.

Последними патронами в магазине достаю эту тварь, но лишь раню её. Тюлень впивается пастью в выставленную руку Фазана.

— А-а-а-а!!! — заорал тот. — Студик, убей его!!! А-а-а-а!!!

Я даже отсюда слышу хруст костей. Щеке один такой тюлень мгновенно отгрыз ногу, а этот жуёт руку Фазана — у него не получается. Видимо, из-за подкожных пластин.

Но Фазан не растерялся и вытащил из ножен здоровенный и острый нож Боуи, которым попытался поразить тюленя. Но такую кожу ножом не пробить, поэтому Фазан лишь бессмысленно тыкает ножом в шею тюленя, а тот грызёт его руку.

Выстреливаю в тюленя нитью и направляю средний разряд.

Тюлень не отпускает руку Фазана, а начинает конвульсивно трепать её пастью, из-за чего Фазан начинает орать ещё громче.

Подбегаю ближе и приставляю ствол выхваченного из кобуры ПМ к глазу тюленя. Делаю серию из трёх выстрелов.

+12 769 очков опыта

— Осторожно! — выкрикнул Фазан, посмотрев мне за спину.

Прыгаю вправо и понимаю, что разминулся с пастью подкравшегося тюленя на пару сантиметров.

Рывок применять нельзя, потому что тогда я вылечу с крыши и оставлю Фазана наедине с этими тварями. Так поступать нельзя — это не по-товарищески…

Времени перезаряжать РПК нет, поэтому стреляю по метнувшемуся ко мне тюленю из ПМ, а затем пинком отбиваюсь от его пасти, метившей мне в туловище.

Выстреливаю нитью из левой руки и оплетаю ею голову тюленя, с попаданием нити в пасть. Разряд был подан и тюленя начало колбасить, как торчка на Казантипе.

+13 957 очков опыта

Даже добивать не пришлось — похоже, что я спалил ему мозги…

Фазан, крича от острых ощущений, стреляет по приближающемуся к нам тюленю.

Быстрыми движениями перезаряжаю РПК барабаном с бронебойными патронами и открываю огонь по уже вскарабкавшемуся на крышу здоровенному ублюдку, отличающемуся от остальных наличием костяного гребня на спине и широкими костяными щитками на морде.

Непрерывная очередь на половину барабана врезается в эту чёрную и склизкую тушу, мчащуюся на меня. От костяной брони на морде летят искры и фрагменты разбивающихся пуль, но тварь ревёт, как лось, и продолжает бежать прямо на меня.

К счастью, броня, в конце концов, дала слабину и пули сумели пробить череп. Здоровенный тюлень рухнул в паре метров от меня.

+25 282 очка опыта

Новый уровень

Новый уровень — это, конечно, отлично, я очень рад, безумно рад, но тюлени ещё не кончились и даже не собираются отказываться от амбициозного плана сожрать нас.

Печально, что Фазан сейчас бесполезен.

Да, он выдвинул шипы из кромок пластин, но тюлени неуязвимы даже для очень острого ножа Боуи, как и для пуль калибра ниже 7,62×54 миллиметра, поэтому у Фазана сейчас нет атакующих способностей, кроме СВД.

— Надо валить! — крикнул я. — Вставай!

Помогаю Фазану подняться и веду его к краю крыши.

— Будем прыгать с рывком! — сказал я.

— Ты ебанулся, что ли⁈ — выкрикнул Фазан.

Стреляю в тюленя, забирающегося на крышу. Ублюдок ловит пули тушей и сразу же сползает обратно.

— Времени нет! — сказал я. — Надо в Кибертрак и ходу! Сегодня мы здесь не победим!

— Да мне похуй на это! — ответил Фазан. — Ты ебанулся предлагать мне прыгать с крыши с твоим рывком⁈ Меня же размажет нахуй!

— Нам нужно как можно быстрее добраться до машины! — ответил я. — Держись!

Обхватываю его за пояс и приподнимаю.

— Э-э-эй! — начал орать Фазан, а затем заорал, когда мы полетели. — А-а-а-а-а!!!

Приземляюсь на ноги у самого Кибертрака.

Фазан лихорадочно быстро прикладывает карту и залезает на место водителя, а я открываю заднюю пассажирскую дверь и, буквально, запрыгиваю внутрь.

В правый борт Кибертрака врезается туша тюленя.

— Быстрее!!! — крикнул я.

— Да завожу, блядь!!! — ответил Фазан.

Наконец, у него получилось и Кибертрак тронулся с места.

Он быстро вывез нас с парковки аэропорта, и мы помчались прочь. Позади на дорогу выскочили тюлени, которых остался примерно десяток.

— Ух, сука, ёбаный в рот!!! — выговорился Фазан, когда мы оторвались от этих тварей. — Блядь!!! Сука!!! Пиздец!!! Сука!!! У-у-у-ух…

— Полегчало? — спросил я с улыбкой.

— Я себя таким бесполезным не чувствовал очень давно!!! — ответил он. — Нас чуть не выебали, Студик!!! А я просто лежал и ждал своего часа!!!

— Не выебали же, — улыбнулся я.

— Но я вообще ни на что не влиял! — возразил Фазан. — Это ты вытащил нас из этой жопы!

— Надо было взять с собой дрон… — с сожалением вздохнул я.

— Надо было брать атакующие способности! — выкрикнул Фазан и постучал себе по каске кулаком. — М-м-м, рука, блядь… Всё! С этого момента я жду атакующей способности! Нахуй эту броню!

— Она тебя, вообще-то, спасла, — сказал я.

— Он обсасывал меня, Студик! — выпучил глаза Фазан. — С наслаждением, блядь! Вот представь, как ты наслаждаешься, когда ешь вкусный стейк! Этим стейком сегодня был я!

— М-да, неприятно… — согласился я.

— Спасибо тебе, Студик! — поблагодарил он меня. — Без тебя бы я сдох! Медленно и мучительно!

— Да не за что, — скромно потупил я взор. — Но мы факапнули задание — самолёт отсюда не вытащить.

— Похоже, Щека напиздюнькал о том, что положил не меньше трёх десятков тварей, — успокоившись, поделился мыслями Фазан. — Хотя…

— Нет, я думаю, их тут просто дохуя, — покачал я головой. — Положить-то он их мог — пламя-то их брало, пусть и плохо. Да и как-то же он выбрался со скотобойни, на одной ноге — теперь мы знаем, что эти твари крайне опасны.

— Ну… — задумался он. — Он ещё и довольный остался — точно маньяк…

— Экспы, и вправду, отсыпало неслабо, — сказал я. — Три левела взял и половину следующего.

— Значит, не зря скатались, — нервно улыбнулся Фазан. — Мне тоже щедро выделило — шесть уровней, до пятьдесят второго! Будет пассивка, наконец-то!

— Поздравляю! — сказал я.

— Да, спасибо, — кивнул Фазан. — Что, едем домой?

— После такого? — спросил я. — Конечно, блин!

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 24 февраля 2027 года*

Сижу на диване номерного балкона и жую чипсы.

Я всадил прямо очень много калорий в этом столкновении. Жировые запасы почти исчерпаны, поэтому надо побыстрее возмещать потери. Быстрые углеводы способствуют завязыванию жирка, поэтому я почти непрерывно что-то ем.

Овощи и фрукты в этом деле не помогают почти никак, поэтому я ем всякую вредную для обычного человека херню — чипсы, кукурузные хлопья, шоколад, энергетические батончики и мармелад.

Ещё были три банки сгущёнки, но о них теперь можно говорить только в прошедшем времени…

Распределяю очки характеристик.

Это не очень выгодно, потому что жировых запасов почти нет, но зато есть почти не растраченный запас гликогена, на который я и рассчитываю.

«Капец, какой суровый день…» — подумал я, вкладывая три очка в «Объём».

Тюлени добавились в мой Топ-10 самых опасных тварей, заняв четвёртое место. На первом месте сраный страус, на втором месте стоит беркут, а почётное третье место занимает тот здоровенный свинопотам. Тюлени подвинули белку-ассасина, которая подвинула болотную черепаху на пятое место.

Вообще, тюлени не представляют собой ничего прямо особенного — да, пуленепробиваемые, да, кусают очень сильно, но берут они не физическими характеристиками, а интеллектом.

Они прямо по-умному воспользовались лестницами, а также начали брать нас в окружение, атакуя почти одновременно.

Не будь у нас превосходства в высоте, я бы, может, выжил, но Фазану бы точно настал капец…

Хотя, нет. Мы бы просто уехали, поняв, что тварей слишком много.

Чувствую, как происходит преобразование моего желудка и всей брюшной полости — всё это будет существенно раздуваться, чтобы вместить как можно больше пищи.

Желудок обретёт ещё более развитые мышцы — у обычного человека там мышц быть не должно, но у нас они есть. У КДшников желудок способен кантовать и трамбовать пищу, чтобы вместить побольше и ускорить переваривание, поэтому «Объём» — это не только про объём…

Тренькнул телефон.

Это сообщение в групповой чат, от Фазана, который, наконец-то, сумел напечатать свою статистику.

После статистики он скинул список пассивных способностей.

— «Биомеханическая суставная оптимизация»

Описание: Пассивная мутация, направленная на реструктуризацию суставных структур организма за счёт усиления синовиальной жидкости и хрящевой ткани. Стимулирует развитие повышенной эластичности и подвижности, за счёт увеличенного объёма синтеза гликозаминогликанов, обеспечивая оптимальную смазку и амортизацию суставов. Это приводит к формированию более гибких капсул суставов и связок, минимизируя трение и повышая биомеханическую эффективность.

Эффект:

+4 к «Ловкости» и +2 к «Силе»: Общий прирост характеристик отражает улучшенную координацию и механическую мощность, позволяя выполнять сложные движения с меньшими энергетическими затратами.

Суставная эластичность: Диапазон движения в суставах увеличивается на 40%, что снижает вероятность вывихов и растяжений на 60%. Это обеспечивает повышенную скорость манёвров, такую как быстрые уклонения или акробатические действия, с сохранением стабильности в динамичных условиях.

Амортизация ударов: Суставы поглощают импульсы на 50%, распределяя кинетическую энергию по тканям и минимизируя травмы от падений, столкновений или ударов. Это эквивалентно встроенному механизму демпфирования, где синовиальная жидкость действует как вязкоупругий буфер, снижая пиковые нагрузки на кости и хрящи на 50%.

Расход: Нет.

— «Нейроэндокринная стрессовая резилентность»

Описание: Пассивная мутация, направленная на оптимизацию гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси для эффективной регуляции стрессовых реакций, что достигается за счёт оптимизации механизмов обратной связи в ответ на внешние угрозы. Улучшены рецепторы кортизола и связанные сигнальные пути, включая активацию адренокортикотропного гормона и катехоламинов, что обеспечивает баланс между активацией симпатической нервной системы и последующим восстановлением. Это приводит к контролируемому высвобождению гормонов стресса, минимизируя хронические эффекты и повышая общую резилиентность организма к физиологическим и психологическим нагрузкам без необходимости внешней стимуляции.

Эффект:

+3 к «Выносливости» и +2 к «Ловкости»: Общий прирост характеристик отражает повышенную устойчивость к длительным нагрузкам и улучшенную координацию в стрессовых условиях, способствуя более эффективному распределению энергии.

Стрессовая устойчивость: Снижение негативных эффектов стресса на 60%, включая подавление избыточного кортизола, что повышает фокус внимания и энергетический уровень в кризисных ситуациях, позволяя сохранять производительность без снижения когнитивных функций.

Гормональная адаптация: Быстрое восстановление после пиковых нагрузок, сокращая время отдыха на 40%, за счёт ускоренной деактивации гормонов стресса и нормализации нейротрансмиттеров, что минимизирует постстрессовые эффекты, такие как усталость или эмоциональное истощение.

Расход: Нет.

Примечание: Мутация способствует долгосрочной адаптации к повторяющимся стрессорам, но в случаях экстремальной хронической нагрузки рекомендуется мониторинг для предотвращения потенциального истощения адреналовых желез.

— «Метаболическая глюконеогенетическая эффективность»

Описание: Пассивная мутация, направленная на усовершенствование метаболических путей глюконеогенеза в печени для обеспечения стабильного баланса глюкозы в крови. Улучшены ключевые ферменты, включая глюкозо-6-фосфатазу и фосфоенолпируваткарбоксикиназу, что позволяет эффективно конвертировать неуглеводные субстраты (аминокислоты, глицерин и лактат) в глюкозу, минимизируя зависимость от внешних источников углеводов и поддерживая гомеостаз энергии в условиях дефицита питания.

Эффект:

+5 к «Экстракции энергии» и +2 к «Выносливости»: Общий прирост характеристик отражает оптимизированное использование внутренних резервов, повышая эффективность энергетического метаболизма и устойчивость к длительным нагрузкам.

Глюкозная стабильность: Поддержание уровня сахара в крови без поступления пищи до 72 часов, предотвращая гипогликемию и связанные с ней симптомы, такие как слабость или когнитивные нарушения, за счёт непрерывного синтеза глюкозы из эндогенных источников.

Энергетическая конверсия: Увеличение извлечения глюкозы из белков и жиров на 40–50%, что продлевает выносливость в условиях голодания или интенсивных нагрузок, обеспечивая стабильный приток энергии без значительного катаболизма мышечной ткани.

Расход: Нет.

«Короче, беру „Биомеханическую суставную оптимизацию“, а то две других — какая-то хуйня», — написал Фазан.

«Это чтобы получить возможность взять на клык у самого себя, да?» — спросил, естественно, Щека.

«Иди нахуй, молокосос», — ответил ему Фазан.

«Да ладно, все свои!» — написал Щека. — «Я бы вот не отказался от такой пассивки».

«И судя по твоему вопросу, мы все понимаем, зачем именно она тебе», — написал я.

«Ха-ха!» — написал Фазан и поставил смеющийся смайлик. — «Два неловких поворота и коза ебёт Федота!»

«Да, „Биомеханическая суставная оптимизация“ — реально, самый лучший вариант», — решил соскочить с темы Щека.

Можно было бы расковырять его и дальше, но я не стал. Лень.

«Поддерживаю», — написал Проф.

«Соглы», — написал я.

«Протестируем уже завтра», — написал Ронин. — «Фазан — иди в медблок».

«Ох, спасибо, что напомнил!» — ответил ему Фазан. — «Я чуть только что не нажал!»

Хорошо, с одной стороны, что я не набил опыта до следующей способности — слишком мало времени прошло с прошлого усиления.

Но электронити мне прямо зашли — наконец-то, у меня есть то, чем реально можно уничтожать врагов, не тратя боеприпасы.

Это другая лига — теперь как-то спокойнее ходить в рейды…

Высыпаю себе в рот крошки из пачки чипсов.

«Пару человек — поддержите Фазана», — попросил Проф. — «Я сейчас занят — не могу подойти».

«Я в деле», — сразу же написал я.

«Я тоже буду», — вызвалась Лапша.

— Переживаешь? — спросил я у Щеки.

— Я⁈ — резко повернулся он ко мне. — Я жду этих сук! Только появятся — я их всех положу!

На этот раз мы приехали в составе большой рейдерской группы, при поддержке БРДМ-2. Стоит только тюленям появиться, как их порвёт на куски КПВТ.

Бронемашина, как оказалось, была оставлена из-за исчерпания топлива. Пулемёт ПКТ был снят и утащен, но КПВТ остался, как и почти полная патронная лента. Это щедрый улов, потому что у нас есть БМП-2М и БТР-80, но обе машины не на ходу и вряд ли нам удастся починить их, если не найдём запчасти.

Проф склоняется к тому, чтобы использовать их для обороны крепости и ждать нахождения запчастей.

— Как нога? — спросил я.

— Ты прикалываешься? — нахмурился Щека. — В полном порядке!

Она отросла не до конца, поэтому он до сих пор хромает — Проф хотел оставить его дома до полного выздоровления, но Щека настоял на том, чтобы поехать и свести личные счёты с тюленями.

— Фантомки не мучают? — поинтересовался я.

— Не мучают, — отрезал Щека. — Только ощущение, будто нога затекла.

У каждого это проявляется по-своему. У меня исцелённые форсрегеном ранения долго отдаются просто эпизодической острой болью, у Палки, например, это проявляется в виде тупой и ноющей боли, а Фазан говорит, что испытывает нестерпимый зуд пару-тройку недель, но если пить алкоголь, то всё проходит. Насчёт последнего я почти уверен, что он брешет, чтобы законно бухать после ранений…

— Неприятно, — покивал я. — Наверное, надо было тебе остаться и прокайфовать всё время выздоровления.

— И упустить шанс поквитаться с этими пидорами? — усмехнулся Щека.

— Может, они не рискнут связываться? — спросил я.

— Они же тупые суки! — мотнул он головой. — Они точно услышали гул движков, а когда Фазан запустит движки самолёта, о нас узнают все окрестности! Думаешь, они упустят шанс вкусно перекусить?

— Мне они показались очень умными существами, — пожал я плечами. — Собаки, например, не умеют пользоваться двухмаршевыми лестницами, а тюлени поднимались так, будто это у них в порядке вещей.

Домашние собаки, насколько мне известно, умели подниматься и спускаться по лестницам, но вот дикие псы, как показала практика, на это не способны — ещё в Новокузнецке было дохрена случаев, когда дикие псы впадали в ступор и крутились вокруг обычной лестницы, по которой поднимался преследуемый человек.

— Всё равно очень жду, — сказал Щека. — Хочу убить сегодня не меньше десяти тюленей!

— Ну, успехов, — пожелал я ему.

Вокруг аэропорта организован оборонительный периметр, в небе четыре дрона-разведчика, на диспетчерской вышке Бубен с ПТРС-41, а также два снайпера из ополчения.

Фура сидит в кузове Кибертрака и слушает окрестности, а Фазан, Проф, Вин, Палка, Лапша, Майонез и трое механиков возятся с Ан-12.

Когда мы завладеем этим самолётом, это изменит очень многое.

На Ан-12 можно перевезти, если очень надо, хоть пару сотен человек. Они, конечно, будут размещены как маринованные огурцы в банке, то есть, очень плотно, но зато влезут все.

Фазан умеет пилотировать Ан-12, но профессионально на нём он не летал, поэтому возможны проблемы. И чтобы избежать этих проблем, он сейчас чуть ли не облизывает и не обнюхивает каждую деталь самолёта.

Если получится угнать этот самолёт, то наш авиационный флот будет состоять из двух пассажирских самолётов — это очень много, по нынешним временам.

Правда, есть серьёзная проблема — пилоты. Один Фазан не сможет пилотировать сразу два самолёта, поэтому нужен ещё минимум один пилот, а лучше сразу команда специалистов, потому что тот же Ан-12 требует экипажа из шести-семи человек.

Он сказал, что может поработать, как человек-оркестр и перегнать самолёт в Волгоград, но на дальний перелёт рассчитывать не стоит.

Возможным решением смотрится обучение им группы добровольцев, но это займёт время — в лучшем случае, год, а также потребует учебно-тренировочных самолётов и специального оборудования. Всё это можно найти на авиабазах, а Фазан готов преподавать.

В таком случае, у нас будет запасной план, на случай, если дела пойдут не очень — проблема с ростовскими ребятами, которые затаили на нас страшную обиду, никуда не делась.

Очень скоро весна, и когда пройдёт распутица, они точно начнут двигаться в нашу сторону.

Нам нужны дальние дроны-разведчики, чтобы разведывать, что происходит в Ростове-на-Дону, а также изучать ближайшие города, чтобы хотя бы примерно знать, что там происходит и кто там водится.

Нарк может разведывать местность на дистанции до 25 километров от Волгограда, а с наличием ретрансляторов дальность разведки, теоретически, не ограничена, но это только теоретически, потому что ретрансляторы требуют обслуживания и не бесконечны.

У нас наблюдается острая нехватка нормальных дронов, поэтому приходится разведывать всё ножками и глазками…

— Как успехи? — подошёл я к Фазану, копающемуся в левом двигателе Ан-12.

— Есть пара не критических неисправностей, — ответил он. — А запчастей нет. Но в умелых руках и хуй — балалайка. Устраним.

— А в ангарах смотрели? — спросил я.

— Студик, ты гений! — выпучил глаза Фазан. — Проф, слагай с себя полномочия — у нас тут стратег федерального масштаба!

— Я просто спросил, — нахмурился я.

— Конечно, блядь, смотрели! — раздражённо пробурчал Фазан. — Но богатому — пирожки да пышки, а бедному — хуй да шишки! Работаем с хуями и шишками…

— Ладно, — пожал я плечами.

Возвращаюсь к Кибертраку и сажусь в салон.

Насчёт электромашин у нас до сих пор идёт дискуссия — есть плюсы в виде меньшего шума и быстрого разгона, но минус — они являются статьёй расходов электроэнергии. Бенза и дизель же просто хранятся, а вот Кибертраки, Теслы и прочие Зикры надо регулярно заряжать…

«ГЭС решит эту проблему», — подумал я. — «А если и нет, то есть солнечная электростанция, которую мы обязательно вывезем отсюда и разместим в Волгограде».

Шли часы, я читал художественную книжку через телефон, а потом, когда надоело, начал смотреть фильм «Безумный Макс 2: Воин дороги».

Вчера вечером я смотрел первую часть, которая мне вообще не зашла, но я дал шанс Мэлу Гибсону и, пока что, не жалею.

Моя цель — хронологически дойти до фильма «Безумный Макс: Дорога ярости», чтобы остановиться на нём и надолго забыть о франшизе.

На фоне были запущены двигатели Ан-12 и Проф написал, что скоро самолёт вылетит.

Я на нём не полечу — в Волгоград по воздуху отправятся Фазан, Галя, Вин и часть ополченцев.

А мы поедем в автоколонне, к которой добавятся два топливозаправщика и три автоцистерны, наполненные авиационным керосином из аэродромных запасов.

Срок годности такого керосина составляет около пяти лет, поэтому мы сможем летать ещё очень долго.

— Всем на боевые позиции, — раздался из кенвуда приказ Профа. — Группа из двадцати четырёх тюленей движется со стороны Элисты.

Ставлю фильм на паузу и выхожу из Кибертрака.

— Да-а-а, сука! — проорал Щека, хромающий в сторону КПП.

КПП тут символический и не очень понятно, так ли надо было ограждать парковку, но мы усилили его двумя гражданскими автомобилями.

Встаю за синим Хёндай Солярис и устанавливаю на него РПК-74.

Подъезжает БРДМ-2, сразу же направившая пулемёт в направлении приближающегося врага.

Наводчик вылез из боевого отделения и его место заняла Галя, которой нужно прокачиваться — у неё всего 46-й уровень.

Поначалу мы хотели, чтобы по тюленям постреляла Фура, но потом решили, что Гале нужнее.

Фура же сейчас на 42-м, что очень мало по нынешним временам, но у неё есть убойная способность.

На 40-м уровне она усилила свою «орущую способность», превратив её в очень опасное оружие, причём не только для врагов, но и для всех нас — рядом с ней находиться не просто неприятно, но ещё и очень опасно.

Поэтому она сейчас расположилась в полусотне метров от нас.

Быстро открываю групповой чат, чтобы актуализировать свойства её способности — мне нужно узнать дальнобойность, чтобы случайно не зайти в зону поражения.