Я переступил порог.

Зал барона Валентина Красногорского оказался неожиданно светлым и уютным, несмотря на свои внушительные размеры. Высокие окна пропускали дневной свет, который отражался от отполированных дубовых панелей, покрывавших стены. Между этими панелями висели картины с изображениями мирных пейзажей баронства, портреты членов семьи и гербы союзных родов.

В дальнем конце зала, на невысоком возвышении, стоял массивный стол из светлого дерева, больше напоминавший рабочее место. За ним располагалось высокое кресло с мягкой обивкой, а по бокам — четыре кресла поменьше для гостей и советников. Вся обстановка говорила о том, что здесь не просто принимают подданных, а ведут дела и решают насущные вопросы управления.

Барон Валентин Красногорский поднялся при моём появлении, и сразу стало ясно — передо мной стоит человек дела, а не кабинетный правитель.

Мужчина лет сорока пяти, крепкого телосложения, широкоплечий, с прямой осанкой воина. Седеющие виски придавали ему солидность, но глаза — внимательные, живые. Лицо обветренное, с морщинками — след долгих часов на свежем воздухе и в седле. На открытых предплечьях просматривались зелёные татуировки Мастера.

На нём была качественная кольчуга, кожаные наручи с накладками и высокие боевые сапоги с потёртостями. У пояса висел длинный меч в ножнах из тёмной кожи с искусной серебряной отделкой. Никаких излишеств, никакой показной роскоши, но каждая деталь говорила о качестве. Это был правитель-воин, готовый лично встать на защиту своих земель.

Совсем иначе выглядел человек, стоящий рядом с ним. Высокий, худощавый мужчина средних лет в дорогих тёмных одеждах. Его тонкие черты лица оставались совершенно бесстрастными, а пристальный взгляд изучал меня с тем особым вниманием, с каким коллекционер оценивает новое приобретение.

Длинные пальцы с дорогими перстнями покоились на спинке кресла — слишком расслабленно для человека, находящегося возле барона.

Бледная кожа, тёмные волосы, уложенные с какой-то безупречной точностью — всё выдавало в нём того, кто привык, чтобы другие заботились о мелочах его жизни. Валентин время от времени бросал на него короткие взгляды, словно ожидая одобрения или указания.

Вот только… Где татуировки? Их просто нет. Неужели этот человек не Зверолов? Даже не Мастер?

Что-то было в том, как незнакомец молчал, но при этом и само его присутствие наполняло зал невидимой тяжестью и заставило меня держать руки свободными. Инстинкт.

Этот человек находится рядом с бароном не случайно. Слишком уверенно держится для простого советника.

— Максим, — произнёс барон низким, властным голосом. — Подойди ближе.

Я сделал несколько шагов вперёд, остановившись на почтительном расстоянии. Красавчик притих на моём плече, инстинктивно чувствуя напряжённость момента.

И как себя вести? Ладно, как чувствую, так и сделаю.

— Ваша светлость, — сказал, слегка наклонив голову.

— Перед тобой один из советников его величества — Арий, — барон жестом указал на своего спутника. — Он прибыл сюда по особым делам и заинтересовался твоими… тем, что рассказал Ефим.

Арий шагнул вперёд, изучая меня оценивающим взглядом. В его глазах читался холодный расчёт опытного дельца, привыкшего иметь дело с людьми как с инструментами.

— Максим, — произнёс он мягким, но отчётливым голосом. — О тебе ходят интересные слухи. Говорят, ты слишком проворен в дуэли и достаточно умён в лесу.

Я осторожно кивнул, не спеша с ответом. В политических играх придворных каждое слово имело вес.

— Некоторые успехи были.

— Ваше благородие, — тяжело надавил Арий.

— Что, простите? — не понял я.

— Некоторые успехи были, ваше благородие, — чуть ли не с яростью прошипел Арий.

— Некоторые успехи были, ваше благородие, — повторил я, мысленно проклиная себя за незнание местного этикета. Первые же минуты — и уже провалился. Советник короля не простит подобных оплошностей. Нужно держать язык за зубами и поскорее выбираться из этой ловушки.

— Скромность похвальна, — усмехнулся Арий, — но сейчас нас интересуют факты. Говорят, у тебя есть два Королевских ветряных рыся.

Я едва сдержал улыбку. Он что, специально так непривычно говорит?

Барон внимательно наблюдал за моей реакцией. Я почувствовал, как что-то в атмосфере изменилось.

— Да, ваше благородие. Это так.

Арий едва заметно наклонил голову — и барон тут же выпрямился, словно получил разрешение говорить. Он сделал шаг вперёд, но я заметил, как его взгляд на мгновение задержался на советнике, ожидая одобрения.

— Превосходно, — произнёс барон, и в его голосе прозвучала странная поспешность. — Я заинтересован в приобретении этих редких магических существ для определённых нужд. Готов предложить тебе тысячу золотых за обеих рысей.

Значит всё-таки хотят мою стаю. Вот зачем вызвали.

Тысяча золотых. Сумма, которая могла бы обеспечить мне безбедную жизнь на годы вперёд. Но я видел, как Арий почти незаметно кивнул, когда барон озвучил предложение, словно хозяин, довольный тем, как питомец выполнил команду. И этот взгляд барона… Не уверенного правителя, а человека, который боится ошибиться перед вышестоящим. Что за ловушка, так красиво оформленная как щедрое предложение? И кто здесь настоящий кукловод?

В мире хищников так же — когда предлагаешь добыче сладкую приманку, за ней всегда скрывается капкан. И теперь я либо жадно ухвачусь за деньги, либо попытаюсь торговаться. И тот, и другой вариант сделали бы меня предсказуемым.

— Ваша светлость, — сказал спокойно, — это действительно щедрое предложение. Но я вынужден от него отказаться.

В зале повисла тишина. Арий слегка приподнял бровь, а барон заметно напрягся.

— Отказаться? — переспросил советник, и в его голосе прозвучала холодная нотка. — От тысячи золотых? За каких-то зверей? Что это за Зверолов. Милорд, ВАМ нужны эти рыси.

Маска вежливости спадала, показывая истинное отношение придворного к тем, кого он считал ниже себя. Я видел такой взгляд в глазах местных чиновников в прошлой жизни — смесь высокомерия и раздражения от того, что простолюдин посмел не оценить их «милость».

— Видите ли, ваше благородие, — продолжил я, сохраняя спокойный тон, — эти «звери» не просто питомцы. Они — мои партнёры. Предать их доверие означало бы предать самого себя.

Арий сделал шаг назад, и его лицо исказилось выражением презрения:

— Партнёры? Ты ставишь животных выше интересов короны? Да это граничит с неблагодарностью!

Сначала заставить отказаться от предложения, а потом выставить отказ как проявление неуважения к власти. И почему нужно применять против какого-то мальчишки из деревни такое давление? Этих королевских особей хватает даже в самом Драконьем Камне.

Но у меня был план на такой случай.

— Напротив, ваше благородие. Предлагаю служить интересам баронства и короны гораздо более эффективно, — сказал я, повернувшись к барону. — Позвольте предложить альтернативу.

Валентин Красногорский заинтересованно наклонился вперёд. Арий же нахмурился — сценарий начинал идти не по плану.

— Говори, — коротко сказал барон.

— Вместо продажи двух зверей, которые принесут разовую прибыль, я предлагаю организовать постоянные поставки магических существ, — начал я, чувствуя, как идея обретает форму в моих мыслях. — Звероферма.

Барон поморщился, Арий же довольно усмехнулся.

— Зверофермы? — Валентин Красногорский покачал головой. — Да уж, поставки Ефима были хорошего качества для продажи и поддержания армии. Всё-таки третья ступень. А что нового ты можешь предложить?

Да, в этом мире магических зверей подобные предприятия — обычное дело. Похоже друид крови снабжал Ефима Е-ранговыми существами, а себе не оставлял, следуя запрету.

Уровней с двадцатого по тридцатый… Да, для армии такие существа были вполне сильны. Исключения составляют лишь особо развитые Мастера вроде Всеволода. Не думаю, что каждый второй способен контролировать волка Теневого Разреза.

— В моих руках звери становятся совсем иными созданиями, — я начал говорить самое главное. — Лучше, умнее, быстрее и… полезнее. Это означает доступ к видам и качеству, которых нет ни у кого из соседних регионов.

В глазах барона загорелся интерес. Валентин Красногорский был правителем, а значит, мыслил стратегически. По крайней мере, именно на это я и наделся.

Лицо Ария потемнело.

Чтобы подкрепить слова делом, я сосредоточился на потоковом ядре. Воздух в зале словно загустел, пронизанный невидимыми токами силы. Из глубины груди хлынул насыщенный и живой поток золотистого света. Свечение окутало пространство передо мной, формируя светящийся кокон.

Не было никаких сомнений, что о ней уже знают. Как и о близнецах. Поэтому пусть посмотрят сами.

Золотистая оболочка пульсировала, словно гигантское сердце, а затем начала растворяться сверху вниз, открывая сначала контуры массивной головы с торчащими ушами. Потом проступили могучие плечи, покрытые полосатой шерстью, мускулистое тело и, наконец, лапы с когтями длиной в кинжал. Последние искры света погасли, и в зале стояла моя кошка во всей своей устрашающей красе. Размером с медведя и с глазами, горящими разумом хищницы. Её присутствие мгновенно изменило атмосферу в зале — даже воздух, казалось, стал гуще от исходящей от неё ауры.

— Интересно, — протянул барон, наклоняясь вперед. — Доклады Всеволода не передавали истинных масштабов. Значит, ядозуб способен на такую трансформацию? Впечатляет.

Арий сделал шаг назад, на его лице читался расчёт. Афина развернулась к ним, и в её жёлтых глазах вспыхнула недобрая искра. Она оскалилась, демонстрируя клыки, и издала низкое рычание.

— Афина! — резко окликнул я.

Кошка мгновенно прекратила рычать, но агрессия в её позе никуда не делась. Она подошла ко мне и потёрлась мордой о ногу, словно помечая территорию, но взгляд от чужаков не отводила.

— Вот видите, милорд, — Арий тут же ухватился за момент, почтительно обращаясь к барону. — Зверь неуправляем. Агрессивен к посторонним. Если уж сам хозяин не может полностью контролировать своего питомца, то кому можно будет продать таких… странных существ? Кто рискнёт их приобрести?

Барон нахмурился, явно прислушиваясь к словам советника. Я сжал губы, стараясь держать себя в руках. Что на уме у этого гада?

— Всё это требует практики, да, — спокойно ответил, положив руку на голову Афины. — Но посмотрите на перспективы. Что могут сделать подобные звери? А ведь я могу подготовить много таких. В разумные сроки.

— Да? — вкрадчиво спросил Арий. — Но корона заинтересована в стабильности. В предсказуемости. А что произойдёт, если подобные… эксперименты… выйдут из-под контроля? Если кто-то решит, что может создавать армии подобных монстров без королевского разрешения?

Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе, затем продолжил:

— Его величество король Аларих очень не любит неопределённость в вопросах безопасности. Особенно когда речь идёт о… неизученных возможностях.

Афина успокоилась под моей рукой, но настороженность не покидала её. Я мысленно приказал ей исчезнуть, и кошка растворилась в воздухе так же незаметно, как появилась.

— Всё это пока лишь красивые слова, но где гарантии, что ты говоришь правду? — не унимался Арий. — Что не забрал или не выкупил зверя у истинного таланта? Кто поручится, что ты выполнишь обещания?

— Результаты моей работы, — ответил я, встречая его взгляд. — Мы можем начать с малого. Дайте мне возможность доказать.

Я старался сохранять спокойствие, но ладони вспотели. Понимание того, с кем имею дело, давило всё сильнее. Это не торговые переговоры — это допрос. Арий не просто хочет купить рысей, он зондирует почву. Изучает, насколько я опасен для существующего порядка.

И самое страшное — я не знаю правильных ответов. Один неверный ход, и этот человек найдёт способ убрать меня как угрозу. Передо мной стояли сильные мира сего, и как бы не хотелось говорить открыто… Нельзя. Нужно действовать разумно. По крайне мере пока не знаю, что за фигуры выставлены на шахматной доске.

Барон задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику трона. Почему он молчит и позволяет говорить советнику?

Я видел, как в его голове складываются расчёты. Постоянный источник боевых и полезных зверей против разовой покупки. Стратегическое преимущество против тактической выгоды.

— И всё же парень говорит любопытные вещи, — произнёс Валентин наконец. — Очень интересно.

Арий понял, что теряет инициативу, и его лицо потемнело от раздражения. Этот человек явно привык к тому, что его планы исполняются без осложнений, а какой-то деревенский зверолов только что перевернул всю схему с ног на голову.

Барон открыл рот, чтобы продолжить, но вдруг нахмурился. Сначала я не понял почему, но затем тоже услышал — где-то вдалеке звучали тревожные приглушённые крики.

Арий тоже обратил внимание на нарастающий шум за окнами. Его глаза сузились.

ТУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ!

В тот самый момент, когда барон открыл рот, чтобы что-то сказать мне, оглушительный рёв сигнального горна разорвал напряжённую тишину тронного зала. Звук был настолько мощным и пронзительным, что Красавчик вздрогнул на моём плече, а я невольно поморщился.

Это был не обычный сигнал — длинные, протяжные ноты, вместе с короткими резкими всплесками. Даже не зная местных традиций, я сразу понял — так звучит сигнал тревоги.

Массивные двери распахнулись с грохотом, и в зал стремительно вошёл Всеволод. Его обычно безупречная выправка была нарушена — дыхание сбито, на лице читалось крайнее напряжение. Мастер не стал церемониться с этикетом и сразу направился к барону.

— Ваша светлость! — воскликнул он, не обращая внимания на присутствие Ария и меня.

Барон резко поднялся, мгновенно преобразившись из степенного правителя в боевого командира:

— Говори, Всеволод.

— Скоординированное нападение магических зверей на столицу! — выпалил телохранитель. — Одновременно атакуют северные, восточные и южные ворота. Милорд, их… Их очень много. Есть летуны.

Арий резко выпрямился, а я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Скоординированное нападение магических зверей на укреплённый город — это было нечто из ряда вон выходящее. Та самая атака, о которой все говорили?

Время пришло.

— Потери? — коротко спросил барон, уже направляясь к стойке с оружием у стены.

— Держимся, как всегда. Но северные ворота под угрозой прорыва — там сотня Камнекрушителей. Командиры запрашивают подкрепления.

Валентин Красногорский сорвал с крюка тяжёлый двуручный меч и мгновенно преобразился. Исчезла вся дворцовая чопорность — перед нами стоял закалённый в боях военачальник, готовый лично вести своих людей в бой.

— Седлать коня, — приказал он Всеволоду. — Я выдвигаюсь к северным воротам.

— Стойте! — резкий окрик Ария заставил всех замереть.

Советник короля шагнул вперёд, и в его осанке появилась властность, которой не было ранее. Словно маска придворного советника слетела, обнажив истинную сущность человека, привыкшего командовать.

— Милорд, вы не можете лично участвовать в сражении, — заявил он тоном, не терпящим возражений. — Правитель региона не должен рисковать собой в первых рядах.

Барон обернулся к нему, и в его глазах вспыхнуло раздражение:

— Это мой город, Арий! Мои люди гибнут, защищая его. Моё место — с ними!

— Ваше место — здесь, в безопасности, — твёрдо ответил советник. — Вы слишком ценны для королевства, чтобы рисковать жизнью в уличных боях.

Я наблюдал за этой сценой с растущим изумлением. Арий говорил с бароном как старший с младшим, как командующий с подчинённым. И что самое поразительное — это работало.

Валентин сжал рукоять меча изо всех сил, но не возразил. Я видел, как по его лицу пробежала целая гамма эмоций — ярость, бессилие, а затем горькое понимание.

— Мой город под атакой, — процедил он сквозь стиснутые зубы, — а я должен прятаться в замке, как напуганный старик?

— Вы должны думать о благе королевства, — невозмутимо ответил Арий, но в его голосе прозвучала сталь. — Личные амбиции здесь неуместны. Вы же знаете, кто я и зачем здесь.

Последние слова прозвучали как пощёчина. Барон вздрогнул, словно получил физический удар.

Он повернулся к Всеволоду, словно ища поддержки у верного воина.

Но Всеволод, к моему полному шоку, неохотно покачал головой:

— Его благородие прав, ваша светлость. Слишком большой риск — атака невиданных масштабов, такого ещё не было. Было бы лучше вам заниматься координацией.

В тронном зале повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь отдалёнными звуками битвы, доносящимися из города. Барон стоял с мечом в руках, словно статуя разгневанного воина, но я видел — он понимал расстановку сил.

Арий обладал реальной властью, и барон просто не мог позволить себе спорить. Ослушайся, и королю это не понравится?

— Тогда что ты предлагаешь? — процедил сквозь зубы Валентин, не убирая меч в ножны.

Советник окинул взглядом зал, его глаза задержались на мне на мгновение дольше, чем следовало, а затем он повернулся к Всеволоду:

— Мастер Всеволод лишь один из телохранителей, пусть и сильных. У вас достаточно людей, которые имеют опыт и авторитет среди воинов. Вызовите их, и мы займёмся координацией действий. А Всеволод пусть докажет верность короне.

Всеволод кивнул, явно облегчённый тем, что ситуация разрешилась без прямого конфликта:

— Понял. С вашего позволения, ваша светлость?

Барон резко кивнул, затем перевёл взгляд на меня:

— Продолжим наш разговор позже. Если выживем.

Его голос сквозил раздражением.

— Конечно, ваша светлость, — кивнул я и развернулся.

— Милорд, — Арий сделал шаг вперёд. — Лучше оставить деревенщину с таким ценным активом с нами. Если он погибнет, то что тогда?

— И что, я должен показывать простаку как барон ведёт дела? Нет, — Валентин резко взмахнул рукой. — Уводи его.

— Милорд, я настаиваю, — возразил Арий.

— Послушай меня, Арий, — зарычал Валентин, рывком разворачиваясь к советнику. — Уж тут не настаивай, это уже за гранью. Я не собираюсь держать чёрт знает какого пацана в этом зале, лишь бы его не пришибло.

— Но…

Их спор затянулся, а Всеволод жестом указал мне на выход:

— Пойдём.

Мы направились к дверям быстрым шагом. Барон показался мне отличным мужиком, что уж тут. Настоящий воин, который знает, что такое битва и как руководить своими землями. Но прибывший советник вдруг начал связывать ему руки и усиливать давление. И всё из-за меня?

Нет. Из-за Режиссёра и Актрисы? И как узнать что происходит?

Тем временем звуки битвы становились всё отчётливее — лязг оружия, крики людей, рёв разъярённых зверей.

По коридорам замка мы почти бежали. Всеволод то и дело оглядывался через плечо, проверяя, поспеваю ли я за ним. В его движениях читалась нетерпеливая тревога.

— Слушай меня внимательно, — резко сказал он на ходу, не замедляя шага. — Я не знаю какие у тебя планы, но в голову не бери лезть в самую гущу событий. Ты ещё слишком молод и неопытен для подобных сражений.

Это меня зацепило. Да, формально я был в теле восемнадцатилетнего парня, но за плечами у меня был тот опыт, который не раз смотрел смерти в глаза. Честно сказать, изучить происходящее было моей первой мыслью.

— Я не из тех, кто прячется за спинами, — ответил, не отставая.

Всеволод резко остановился и схватил меня за плечо:

— Это не игра, мальчишка! — в его голосе зазвучали стальные нотки. — Там сейчас не лесные волки или медведи, с которыми ты привык иметь дело! Это нападение зверей абсолютно разных ступеней! Твои питомцы, какими бы сильными они ни были — ещё слабы и неопытны для такого. Попадёшь под удар — и от тебя мокрое место останется!

Он отпустил моё плечо и снова двинулся вперёд, но теперь его шаги были ещё более решительными:

— Просто постарайся выжить! Хотя, после того, что видел в деревне… — он покачал головой. — Если сможешь безопасно помочь, помоги.

Понятно. Он беспокоится о моей безопасности? Или о том, что может потерять ценный ресурс из-за моей неосторожности?

Мы выбежали из главного здания замка в центральный двор. Здесь царил настоящий хаос — слуги и стражники бегали во всех направлениях, кто-то выносил оружие из арсенала, кто-то готовил лошадей.

Но главное — звуки битвы теперь были настолько близкими, что, казалось, сражение происходило буквально за воротами. Крики, рёв зверей, звон металла — всё это сливалось в какофонию войны.

Всеволод молча направился к одной из оседланных лошадей. Не оборачиваясь и не говоря ни слова, он вскочил в седло и галопом помчался к дальней стороне двора.

Я бросился к главным воротам замка, что вели в город. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Дальше меня ждал настоящий ад — это уже было понятно. Едва я выбежал на широкую мощёную улицу, как почувствовал волну раскалённого воздуха, пропитанного дымом и запахом крови.

Небо над моей головой озарилось багровым светом, словно само солнце истекало кровью. Воздух наполнился свистом и треском, и тут же, прямо передо мной, с ужасающим грохотом рухнуло горящее тело в искорёженных доспехах стражника.

Металл звякнул о камни мостовой, искры веером разлетелись в стороны, а от тела валил чёрный дым.

Я инстинктивно отшатнулся, прикрывая лицо рукой от жара, и только тогда понял — это было лишь началом кошмара, который поглотил весь город.

Воздух разорвал резкий свист. Я задрал голову и увидел, как сквозь дымную пелену над крышами пролетело что-то массивное — тёмный силуэт с размахом крыльев больше телеги.

Существо издало пронзительный крик, от которого заложило уши, и скрылось за башней.

ТРЕСК!

В следующее мгновение с соседней крыши посыпались черепица и обломки дерева. Оттуда вырвался столб пламени — кто-то из питомцев защитников атаковал летуна огненной магией.

Красавчик заёрзал у меня на плече, поворачивая голову во все стороны. Его чёрные глазки горели не страхом, а азартом — горностай чуял опасность и был готов к драке, как бы безумно это ни звучало для зверька его размеров.

— Сиди смирно, — прошептал я, придерживая его рукой. — Здесь не твоя схватка. Стоило тебе лишь силу прокачать, да, герой?

По улице метались люди — большинство бежало к укрытиям, прижимая к груди детей или узлы с пожитками. Стража пыталась направить поток к ближайшим убежищам, выкрикивая приказы, но их голоса тонули в общем гуле.

Я прижался спиной к каменной стене дома, стараясь не мешать бегущим. Над головой снова раздался свист, и я успел увидеть, как огромная птица — нет, не птица, а чёртова химера с головой хищника и телом рептилии — пронеслась над улицей, цепляясь когтями за край крыши. Черепица посыпалась вниз, заставляя людей шарахаться в стороны.

Где-то вдалеке грохнуло — видимо, что-то обрушилось. Дым стал гуще, въедался в горло и щипал глаза. Я прикрыл нос рукавом, пытаясь отфильтровать хоть немного воздуха.

Справа от меня, в узком проулке между домами, я заметил Мастера в тёмной кожаной броне. Он стоял спиной ко мне, вытянув руку вперёд. Рядом с ним застыла огромная ящерица размером с быка и гребнем из каменных шипов вдоль спины.

Мастер что-то крикнул, и ящерица дёрнула спиной. Шипы на её гребне задрожали, а затем один за другим сорвались с места и полетели вверх. Я проследил их траекторию взглядом — они мчались к крыше, где промелькнула тёмная тень летуна.

Раздался глухой удар, затем ещё один. Существо жутко взвыло и сорвалось с крыши, падая куда-то за дома. Земля дрогнула от удара.

Ящерица фыркнула, и я увидел, как на её гребне начали расти новые шипы — медленно, словно живые кристаллы. Мастер коротко кивнул своему питомцу и двинулся вглубь проулка, туда, где упало существо.

Я стоял, вжавшись в стену, и пытался осмыслить увиденное. Это была не просто битва — это была война. Скоординированная, отточенная, где каждый знал своё место. Мастера действовали слаженно, их питомцы работали как продолжение их воли.

И это был лишь край настоящего сражения.

Да этот мир… Чёрт, ДА ЧТО ПРОИСХОДИТ! Как это всё произошло⁈

Звуки боя доносились со всех сторон. Где-то вдалеке ухала магия, сотрясая воздух. Но здесь, на этой улице, было относительно тихо — лишь отголоски войны, бушующей за стенами города.

Я сделал глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. За свою жизнь не раз оказывался в ситуациях, где малейшая ошибка стоила жизни. Здесь было то же самое, только масштабы другие.

Красавчик снова заёрзал, его усики подёргивались, улавливая запахи. Я положил руку ему на спину, чувствуя, как под шерстью напряжены мышцы.

В потоковом ядре ощутил присутствие остальных — Афины и рысей. Они были спокойны, но настороже, готовы материализоваться по первому зову. Это успокаивало. Я был не один.

Оттолкнулся от стены и побежал вдоль неё, держась в тени зданий.Следующая улица была забита людьми — кто-то бежал прочь, кто-то тащил имущество, кто-то просто стоял в ступоре, не понимая, что делать.

Я протискивался между ними, стараясь не привлекать внимания. Каждый звук заставлял невольно вздрагивать — то где-то послышался звук, будто рушилась стена, то раздавался крик, то над головой проносилась тень очередного летающего хищника.

Мимо меня пробежал отряд стражников — пятеро мужчин в броне, с копьями наперевес. Их лица были сосредоточенными, движения чёткими. За ними бежали два Мастера с питомцами — у одного был крупный пёс с огненной шерстью, у другого — птица размером с орла.

Передо мной была уникальная возможность. Война. Настоящая война против магических существ. Я мог увидеть, как работают опытные Мастера и Звероловы, какие тактики они используют, какие слабости есть у различных зверей. Эти знания были бесценны.

Но для этого нужно было выжить.

Знание врага даёт преимущество, и я должен увидеть, что происходит! Осторожно, не лезть на рожон, но мне нужно понять и увидеть всё своими глазами!

Красавчик тихо пискнул, словно соглашаясь с моими мыслями. Я усмехнулся, продолжая путь.

Прижался к стене ближайшего дома, наблюдая.

В небе кружили твари, похожие на летучих мышей, только в десятки раз крупнее — я насчитал минимум двадцать. С размахом кожистых крыльев больше лошади, они пикировали на лучников, расположившихся на стенах. Но защитники держались — стрелы и магия находили цели, и одна за другой твари падали вниз, за стену, издавая пронзительные вопли.

Я двинулся к ней, держась в тени домов.

Внезапно раздался глухой гул, словно кто-то ударил в огромный барабан.

Из-за угла здания вырвался столб яростного пламени. Огненная струя настигла летающую тварь в воздухе, окутав её тело. Существо взвизгнуло — звук был пронзительным, нечеловеческим — и начало падать, но не успело рухнуть на мостовую, как его пронзили три массивных каменных шипа, вылетевших с противоположной стороны улицы. Тело твари разорвало на части, и горящие останки разлетелись по мостовой всего в паре метров от меня.

Я проследил взглядом источник атак.

На площади, где ещё недавно мы наблюдали дуэль, стояли двое Мастеров. Первый — пожилой мужчина в потёртой броне, чьи зелёные татуировки пылали насыщенным изумрудным светом. Рядом с ним дышала огнём саламандра. Её чешуя переливалась красно-оранжевыми бликами, а из приоткрытой пасти всё ещё вырывались языки пламени.

Чуть поодаль застыл второй воин — тот самый, который сбил первого летуна.

Оба Мастера одновременно подняли руки, указывая на небо, где кружили ещё две такие же твари. Саламандра втянула воздух, её грудная клетка расширилась. Ящерица напряглась, шипы на её спине задрожали.

Абсолютная слаженность. Это не была хаотичная паника — это была отработанная тактика, система действий, выверенная годами совместных тренировок.

Вокруг меня город превратился в поле битвы. По улицам бежали стражники в броне, их оружие поблёскивало в багровом свете пожаров.

Где-то вдалеке раздавался рёв магических зверей — и диких, и прирученных.

Воздух наполнился десятками запахов: горелого дерева, крови, пота, магии — этот странный металлический привкус, который я уже начал различать.

— Будьте готовы, — мысленно приказал стае.

Афина откликнулась волной холодной решимости. Рыси — настороженным согласием.

Организация. Даже в хаосе битвы здесь была организация. Это был не беспорядочный бунт. Сколько раз они это делали? Сколько нападений отражали? И как, чёрт возьми, звери так внезапно напали на Драконий Камень⁈

Улица вела к центральной площади, откуда открывался вид на северную часть города. Именно там, если верить словам Всеволода, была главная угроза.

Камнекрушители. Даже название звучало зловеще.

Свернул в боковой переулок, обходя завал из опрокинутой телеги и разбросанных мешков. Кто-то бросил груз в спешке, спасаясь бегством. Мешки были порваны, из них высыпалась мука, смешиваясь с грязью.

Дым стал гуще, щипал глаза сильнее. Я прищурился, пробираясь дальше. Впереди виднелся просвет — широкая улица, ведущая к воротам.

Я вышел на неё и замер.

Перед глазами развернулась картина настоящей войны.

Городская стена возвышалась передо мной — массивная, покрытая шрамами от когтей и магии. На зубцах стояли лучники и арбалетчики, выпуская стрелу за стрелой в невидимых мне врагов. Рядом с ними Мастера контролировали своих питомцев — огромные птицы взмывали в небо, сталкиваясь с летунами, а наземные звери готовились к возможному прорыву.

Ворота были закрыты — массивные створки, способные выдержать таран. Перед ними выстроился ряд стражников в тяжёлой броне, держащих копья и щиты, а за ними — несколько Звероловов. Их лица напряжённые, но спокойные — профессионалы, знающие своё дело.

За стеной раздавался грохот — удар за ударом, словно кто-то методично бил по камню гигантским молотом. Земля вздрагивала от каждого удара.

Камнекрушители пытались пробить ворота, но стены держались.

Я не видел пробоин, не видел, чтобы враг прорвался внутрь. Все магические твари, что были в городе — это летуны, которые преодолели высоту укреплений.

Значит, основная угроза была снаружи. За стенами.

Я сжал кулаки. Туда. Мне нужно было туда. К воротам, где разворачивалась настоящая битва.

Над головой просвистело что-то крупное. Я инстинктивно пригнулся, и мимо пролетела ещё одна летучая тварь, преследуемая огненным шаром. Он настиг её, взорвался, и существо рухнуло на крышу дома, рассыпаясь горящими кусками плоти.

Воздух становился горячее. Пожары начинали распространяться по крышам, но к очагам возгорания уже мчались команды водоносов — массивных существ, похожих на помесь бобра и выдры. Их гладкая, блестящая шкура была покрыта плотными чешуйками, отражавшими жар пламени. На спинах вздувались большие кожаные мешки, наполненные водой — они пульсировали при каждом движении зверя, словно живые.

Водоносы ловко карабкались по стенам зданий, цепляясь за выступы широкими перепончатыми лапами с острыми когтями. Достигнув горящих участков, они разворачивались, и из специальных отверстий у основания шеи с силой вырывались мощные струи воды. Напор был таким, что пламя сбивалось мгновенно, оставляя лишь дымящиеся угли.

Некоторые работали парами: один опускал свою морду в уличный канал, и его горловой мешок раздувался, жадно втягивая воду через широко раскрытую пасть. Набрав полный запас, зверь издавал короткий свист, и его напарник тут же направлял новую порцию на горящие балки. Их толстые и мускулистые хвосты позволяли балансировать при прыжках между зданиями.

Система действовала слаженно, но огонь распространялся быстрее, чем звери успевали его гасить. Я слышал их надрывные свисты — сигналы тревоги, когда пламя вырывалось за пределы контроля.

Прикрыл рот рукавом, фильтруя дым, и продолжил движение. Красавчик больше не дрожал — он притих, полностью доверяясь мне. Это было хорошо. Мне нужно было сосредоточиться.

За стенами творилось что-то невообразимое.

Я не видел врага полностью — высота стен не позволяла.

Но я слышал.

Рёв, визг, удары по камню.

В небе кружили десятки летающих тварей.

Я стоял и смотрел, понимая одно — если стены падут, город окажется в центре резни.

Мне нужно было найти безопасное место, откуда я мог бы наблюдать, не подвергая себя лишнему риску. Я уже принял решение остаться. Изучить. Понять.

Огляделся, ища подходящее укрытие, и заметил невысокую башню в стороне от ворот. Оттуда открывался хороший обзор на стену и ворота, но сама башня была достаточно удалена, чтобы не попасть под прямую атаку.

Я двинулся туда, держась ближе к стенам домов. Красавчик замер на моём плече, но молчал, доверял мне.

Путь к башне занял пару минут — приходилось обходить завалы и группы бегущих людей. Один раз едва не столкнулся с ещё одним отрядом стражников, спешивших к воротам, но они меня не заметили, сосредоточенные на своей задаче.

Башня оказалась старой — потемневший камень, узкая винтовая лестница внутри, здесь пахло сыростью и плесенью.

У входа никого не было — все защитники сосредоточились на главных укреплениях. Я быстро оценил состояние строения. Трещины в кладке и осыпавшиеся камни у основания. Эта полуразрушенная вышка явно не входила в план обороны — слишком ненадёжная.

Я поднялся по скрипучим деревянным ступеням, придерживаясь за шершавую каменную стену. Местами ступени прогибались под ногами, и мне приходилось проверять каждую, прежде чем переносить вес. Башня была невысокой — этажа три, не больше. На верхнем уровне располагалась открытая площадка с частично обвалившимися зубцами, где раньше, видимо, стояли дозорные.

Сейчас она была пуста.

Я вышел на площадку и замер.

Массивная и высокая городская стена тянулась в обе стороны. Питомцы Мастеров атаковали летунов в небе — огромные птицы с огненными перьями, неизвестные мне существа с каменной чешуёй, что-то похожее на крылатых кошек.

Сколько тут тварей⁈

Но там… Перед городом…

Сотни существ.

Может быть, тысячи. Они двигались массой — рычали, визжали, били лапами по земле. Я различал крупных четвероногих зверей, похожих на медведей, но в два раза больше. Стаи волков с горящими глазами. Что-то змееподобное, ползущее по земле, оставляя за собой дымящийся след.

Между ними и городскими воротами тянулась полоса укреплений — глубокий ров, заполненный острыми кольями и решётками из толстых брёвен. За рвом возвышался земляной вал с частоколом, усеянным металлическими шипами. Эти препятствия заставляли зверей сбиваться в кучу, замедляя их натиск. Многие твари застревали во рвах, попадали на колья или путались в решётках, становясь лёгкой мишенью для лучников на стенах.

Это полнейшая дикость. Я смотрел на то, что противоречило всем законам природы. Твари, которые должны существовать в лесах, шли на стены как ряд фанатиков. Что на самом деле скрывает Раскол⁈ Что заставляет живых существ идти на погибель?

Но несмотря на все преграды, впереди всех пробивались те самые Камнекрушители.

Огромные, массивные существа, похожие на помесь носорога и броненосца. Их тела были покрыты толстыми каменными пластинами, головы увенчаны массивными рогами. Они попросту уничтожали укрепления — ломали частоколы и расчищали путь остальной орде. А те, что прорывались ближе всех, били рогами по воротам — методично, с чудовищной силой. Каждый удар сотрясал землю, и я чувствовал вибрацию даже на башне.

Но защитники держались.

Лучники выпускали стрелы в глаза и суставы зверей. Мастера со своими питомцами обрушивали на них магию — каменные шипы дождём падали на спины Камнекрушителей, молнии били в их лапы, а ядовитые облака окутывали головы, заставляя зверей задыхаться и терять ориентацию.

Рядом с одним из Звероловов извивался огромный змей с чешуёй цвета песка. Его пасть раскрылась, и на Камнекрушителей хлынула густая, вязкая жидкость — не вода, а что-то липкое, как смола. Следом другой питомец — птица — взмахнула, и порыв ледяного ветра мгновенно заморозил липкую массу. Зверь под стеной завыл, попытавшись вырваться, но его лапы были намертво прикованы к земле.

Чистая, отточенная синергия способностей.

Я смотрел на это и невольно сжал кулаки. Сколько же вариаций тактик можно создать с правильным подбором питомцев? Огонь и ветер, лёд и яд, камень и молния… Если собрать стаю, где каждый зверь дополняет другого, создавая цепочки атак… Такая команда была бы готова к любой угрозе.

Звери падали один за другим, но их место занимали новые.

Но все эти звери, большинство тех, что я видел — едва ли достигли Е ранга. Основная масса нападающих — ранг F. Просто количество различных стихий, видов существ и их общая масса создала эффект невероятной силы.

Даже Афина могла показать себя во всей красе.

Я прижался к зубцу башни, наблюдая за происходящим. Красавчик подрагивал на моём плече, улавливая запахи битвы, его усики подёргивались.

В небе продолжалась своя война. Летуны атаковали защитников на стенах, пытаясь сбросить их вниз. Но прирученные птицы встречали их в воздухе, вступая в схватки. Я видел, как огромный орёл с золотыми перьями впился когтями в летучую мышь и разорвал её пополам!

Лучники прикрывали Мастеров, пока те восстанавливали силы. Мастера командовали своими питомцами, направляя их атаки. Стражники с копьями стояли в резерве, готовые вступить в бой, если враг прорвётся.

Я смотрел и впитывал каждую деталь. Как Мастера и Звероловы используют своих зверей. Как они координируют атаки. Как выбирают цели. Это было бесценно.

Один из Камнекрушителей рухнул прямо у ворот — его голова была пробита ледяным копьём насквозь. Зверь издал гортанный рёв и затих. Защитники на стене коротко закричали — звук победы.

Но радоваться было рано. Ведь на город нападали не только отсюда.

Из глубины поля выдвинулся ещё один отряд Камнекрушителей. Десять массивных туш, двигавшихся в строю. Они подошли к воротам и начали бить синхронно. Удар. Ещё удар. Ещё.

Ворота скрипели, металлические петли стонали под давлением.

Но держались.

Я видел, как неизвестный Зверолов на стене вытянул руку вперёд. Рядом с ним материализовался огромный волк — почти в два раза больше обычного, с шерстью цвета ночи. Зверь завыл, и от его голоса воздух задрожал. Затем он прыгнул.

Не вниз. Вперёд.

Волк буквально пролетел над стеной, преодолев десятки метров за прыжок, и рухнул прямо на спину одного из Камнекрушителей. Его клыки впились в шею зверя, там, где каменная броня была тоньше.

Камнекрушитель взревел и забился, пытаясь сбросить волка. Но тот держался, вгрызаясь глубже. Тёмная, почти чёрная кровь хлынула из раны.

Другие защитники воспользовались моментом. Лучники выпустили залп стрел в открытую пасть зверя.

Камнекрушитель рухнул. Волк спрыгнул с его спины, облизал окровавленные клыки и исчез — переместился обратно к своему хозяину.

Внезапно воздух наполнился низким гулом — настолько глубоким и первобытным, что я почувствовал его не ушами, а всем телом. Вибрация прошла сквозь каменную кладку башни, поднялась по ногам, отозвалась в груди. Словно кто-то ударил в гигантский барабан размером с гору, и звук его резонировал в самих костях, заставляя зубы болезненно звенеть.

Красавчик вжался в моё плечо, его коготки впились в кожу сквозь ткань рубахи. В потоковом ядре я ощутил тревожный всплеск от Афины — она чуяла что-то, чего я пока не понимал.

Все на стене замерли. Защитники оглянулись друг на друга, потом вниз, к основанию укреплений, пытаясь понять, откуда идёт этот проклятый звук. Лучники опустили луки, Мастера напряглись, а их питомцы заскулили и зарычали. Даже водоносы перестали гасить пожары, их блестящие спины застыли в напряжённом ожидании.

Гул нарастал. Становился громче. Глубже. Он вибрировал в воздухе, наполняя пространство тяжёлым, давящим присутствием чего-то огромного.

Но я не побежал. Вжался в холодный камень, глядя на стену, пытаясь разглядеть источник угрозы.

Земля вздрогнула. Один раз. Глухо, словно кто-то огромный, невидимый, сделал тяжёлый шаг где-то глубоко под мостовой.

Потом ещё.

Я инстинктивно расставил ноги шире, пытаясь удержать равновесие.

Ритмичные удары повторялись. Как поступь гиганта, идущего сквозь толщу земли. С каждым разом сильнее. Ближе.

А затем раздался удар.

Не такой, как от Камнекрушителей — не глухой стук камня о камень. Это был взрыв звука, заставивший воздух содрогнуться. Словно гигантский молот обрушился на стену с силой падающей горы.

ДРРРРРУМ!

Земля качнулась так, что я схватился за край парапета, чтобы не упасть. Каменная кладка под моими руками затряслась, трещины побежали по поверхности, словно паутина. С башни посыпалась пыль и мелкие осколки.

Секунду стояла мёртвая тишина. Даже звери за стеной замолчали.

А Потом второй удар.

Ещё мощнее.

ДРРРРРУМ!

От второго удара воздух словно взорвался. Ударная волна прокатилась по округе. Башня под моими ногами затряслась так сильно, что я услышал, как трещат каменные блоки в основании.

Из-под земли донёсся новый звук — скрежет, треск, будто что-то огромное проламывалось сквозь толщу камня и земли наверх. Грунт у основания стены начал вспучиваться, образуя неестественные холмы.

Третий удар оказался роковым.

КРРРРРАХ!

Прямо из-под земли, разламывая мостовую как тонкую скорлупу, вырвались гигантские корни. Толщиной с дерево, покрытые корой чёрного цвета, они извивались как щупальца исполинского спрута. Один из корней пробил фундамент стены, другой — обвился вокруг её основания и сжался.

Каменная кладка не выдержала. Раздался оглушительный треск, и в стене образовалась трещина. Сначала тонкая, как паутинка, но с каждой секундой она расширялась, превращаясь в зияющий пролом.

Защитники на этом участке стены не успели среагировать. Я видел, как один из лучников попытался отбежать, но каменная плита под его ногами накренилась и сбросила его вниз вместе с обломками стены.

— ААААААААААААААААААААААААААААААГХК…

Крик мужчины оборвался, когда он исчез среди рушащихся камней. Мастер со своим питомцем попытался отступить по зубцам, но весь участок стены под его ногами обрушился, погребая их под тоннами каменной кладки.

Дозорная башня качнулась. Сначала едва заметно, потом сильнее. Трещины побежали по стенам, камни начали осыпаться.

Чёрт! Мои руки едва ухватились за парапет.

Башня накренилась в сторону стены. Ещё мгновение — и она рухнет.

Я моментально активировал «Лёгкий шаг». В моих ногах появилось знакомое ощущение — словно под ступнями сгустился воздух, создавая невидимую опору.

И старая полуразрушенная башня не выдержала.

С треском лопнули последние опорные балки, каменная кладка разошлась по швам. Парапет рассыпался, превращаясь в груду обломков.

Я оттолкнулся от последнего устойчивого камня и шагнул в пустоту, отчаянно активируя способность рыси. Воздух под ногами уплотнился — вихрь поддержал мой вес, и я на мгновение завис над пропастью.

ЕЩЁ ШАГ!

БЫСТРЕЕ!

Но воздушная волна от обрушения настигла меня.

Невидимый кулак из камня, пыли и раскалённого воздуха врезался в спину с такой силой, что выбил весь запас из лёгких. Меня швырнуло вперёд, словно щепку в урагане. Концентрация мгновенно разрушилась — поток энергии рассеялся хаотичными всплесками по телу. Опора из сжатого воздуха исчезла — я начал падать.

И в этот момент сквозь рёв рушащихся камней услышал отчаянный, пронзительный писк.

Красавчик!

Волна сорвала его с моего плеча в самый последний момент. Я увидел его маленькое серебристое тельце. Он отчаянно размахивал лапками, пытался зацепиться коготками хоть за что-то, но хватал лишь пустоту. Его чёрные глазки были полны такого ужаса, что сердце сжалось в груди.

НЕТ!

Вся звериная логика вспыхнула инстинктом Альфы — не бросай члена стаи.

Никогда.

Я нырнул за ним без малейших колебаний.

Красавчик увидел меня и издал ещё один писк — на этот раз не отчаянный, а полный надежды. Альфа идёт.

Боже, ещё чуть-чуть…

Сейчас, родной!

Пальцы сомкнулись на его тельце, и я прижал горностая к груди.

Но триумф длился лишь мгновение. Взглянув вниз, я увидел каменную мостовую, стремительно растущую в размерах. Серые плиты с трещинами, обломки от рухнувшей башни, острые края камней — всё это мчалось навстречу с убийственной скоростью. До удара оставались считанные мгновения.

АФИНА!

Мысленный крик пронзил потоковое ядро как молния. Я даже не планировал, не рассчитывал — просто отчаянно позвал.

Золотистый свет взорвался в воздухе подо мной, заливая всё вокруг тёплым сиянием. Поток энергии хлынул из моей груди, формируя знакомый кокон света. Но на этот раз Афина появлялась прямо под нами.

Кошка даже не раздумывала о своей гордости хищника, не колебалась ни мгновения. Она сразу поняла — Альфа и член стаи в смертельной опасности. Всё остальное не имело значения.

Золотистая энергия угасла, и я увидел её массивную спину, покрытую полосатой шерстью. Афина развернулась в воздухе боком, подставляя под наше падение всю свою мускулистую тушу. Её жёлтые глаза встретились с моими — в них горела лишь железная решимость.

Я врезался в неё всем весом, Красавчик всё ещё намертво зажат в руках. Мягкая, густая шерсть и стальная мускулатура кошки приняли основной удар. Афина низко и хрипло зарычала сквозь стиснутые клыки, но не дрогнула.

Мы рухнули на землю единым клубком конечностей, шерсти и плоти.

Афина врезалась в мостовую, её мускулы напряглись как стальные пружины, гася инерцию. Кошка прогнулась, рыкнула, но выдержала. Я перекатился с её спины, инстинктивно группируясь и поворачиваясь так, чтобы Красавчик оказался сверху, защищённый моим телом от любых случайных ударов.

Несколько бесконечных секунд я лежал на холодных камнях, не решаясь пошевелиться. Пульс громко стучал в висках, дыхание вырывалось рваными всхлипами. Боль пронзила рёбра, левая рука онемела, но кости остались целы. После эволюции моё тело стало намного прочнее…

Красавчик дрожал в моих ладонях мелкой дрожью, но был цел. Его носик тыкался в мою шею, усики подрагивали, а глазки горели благодарностью и безграничным доверием.

Афина тяжело поднималась рядом, опираясь на передние лапы. Её бока вздымались от глубокого дыхания, а шерсть была покрыта каменной пылью.

Мы выжили. Ох, твою-то мать. МЫ ВЫЖИЛИ!

По всем законам физики должны были разбиться насмерть о мостовую. Если бы не изменение наших тел после эволюции, даже такой удар мог стать смертельным.

— Спасибо, девочка, — прошептал я, протягивая руку к её морде. — Ты как?

Кошка ткнулась в ладонь холодным носом, а потом повернула голову к стене.

Там, где только что была преграда, зияла огромная брешь.

Орда прорвалась в город.

Через пролом шириной с дом лилась река из клыков, когтей и звериной ярости.

Я смотрел на это и не мог поверить глазам. Сотня оставшихся магических зверей, которых только что сдерживали укрепления, хлынула в город неудержимым потоком.

Волки с горящими красными глазами и шерстью цвета сажи. Медведи с каменной шкурой, чьи лапы заканчивались кристаллическими когтями, способными распороть броню как пергамент. Кабаны с костяными наростами вместо шерсти. За ними ползли существа с телами гигантских червей, но увенчанные волчьими головами, их пасти капали кислотой, разъедающей камень мостовой.

Защитники первой линии были сметены за считанные секунды.

Отряд копейщиков попытался сформировать строй у пролома, но волчья стая обошла их с флангов, а массивный кабан просто растоптал центр строя, даже не замедлившись. Люди кричали, пытались отступить, но орда была быстрее.

Мастера со своими питомцами пытались сдержать натиск, но их было слишком мало против такого количества врагов. Огненные шары, ледяные копья, каменные шипы — магия питомцев сыпалась на зверей дождём, но на каждого убитого приходили новые.

Я видел, как змей одного из Мастеров сражался с тремя волками одновременно. Его ядовитые укусы находили цели, но волки были слишком быстрыми. Один из них прыгнул на спину змея и вцепился клыками в шею. Змей попытался сбросить его, извиваясь всем телом, но второй волк атаковал с другой стороны. Через мгновение от питомца остались лишь окровавленные обрывки.

Мастер, потерявший связь со змеем, упал на колени, схватившись за голову. Я видел, как по его лицу пробежала агония разорванной ментальной связи. Волки не дали ему времени на восстановление.

Я вскочил на спину Афины, посадив Красавчика на плечо. Сердце колотилось.

Какого чёрта? Да это же…

Стёпа!

Парень выскочил из-за угла вместе с какой-то бабкой и маленькой девчушкой лет десяти — видимо, они пытались пробраться к внутренним кварталам. В руках у Стёпы было копьё, слишком большое для его роста — должно быть, подобрал. На его лице читался ужас, но он не бросал оружие, озираясь по сторонам. Пожилая женщина семенила рядом, держа за руку девочку.

Что он здесь делает⁈

— К нему! — резко приказал кошке.

Афина взорвалась движением, её массивные лапы впились в каменную мостовую и швырнули нас вперёд с такой силой, что я сжал ноги у неё на боках изо всех сил, вцепившись правой рукой в густую шерсть между лопаток, а Красавчика засунул за пазуху. В ушах засвистел воздух, разрываемый стремительным броском.

Мы летели по улице, словно снаряд из катапульты — кошка змейкой огибала завалы из разбитых телег, перепрыгивала через тела павших зверей, проскальзывала между группами сражающихся, не снижая темпа.

Её хищные инстинкты работали безупречно: она чуяла каждую опасность за мгновение до столкновения, резко меняла направление, но при этом неумолимо приближалась к цели.

За спиной всё сильнее слышались звуки резни. Крики людей, рёв зверей, звон оружия, треск ломающихся зданий. Каждый звук подхлёстывал меня двигаться быстрее.

Афина почуяла моё волнение и ускорилась.

Стёпа увидел нас и отчаянно замахал рукой, не выпуская копьё. На его лице читалась смесь облегчения и ужаса.

— Макс! — закричал парнишка. — Тут…

Его слова утонули в пронзительном визге.

Сверху пикировала огромная тварь, похожая на летучую мышь — размах крыльев больше человеческого роста, а в раскрытых когтях блестели крючья длиной с кинжалы. Её кожистые крылья были распростёрты, перепонки между костяными пальцами натянуты. Серая шерсть на теле топорщилась от скорости, а из раскрытой пасти капала слюна.

Летун-Мясоед. Уровень 15. Эволюционный индекс — F.

Острые когти хищника были нацелены прямо на Стёпу.

Он резко отпрыгнул в сторону, одной рукой толкнув старушку с девочкой за угол здания. Женщина охнула и упала на колени.

Летун промчался мимо, его когти полоснули воздух в полуметре от Стёпы. Тварь развернулась в воздухе резким манёвром, крылья взметнули облако пыли. Хищные глаза зафиксировались на цели. На этот раз она зашла на атаку под другим углом — копьё не достанет, а уворачиваться некуда. Стёпа прижался спиной к стене, сжимая древко.

Летун сложил крылья, превращаясь в живой снаряд, нацеленный точно в грудь.

РЕЖИССЁР! АКТРИСА!

Мысленный призыв пронзил потоковое ядро, и серебряные потоки света хлынули из моей груди, разделяясь в воздухе. Слева и справа от скачущей Афины вспыхнули два светящихся кокона, материализуясь прямо на лету.

Рыси появились в воздухе одновременно, их силуэты прорезались сиянием. Брат слева, сестра справа — они мгновенно сориентировались в пространстве и синхронно рванули вперёд, не касаясь земли, словно летящие клинки.

Режиссёр приземлился, резко встал на задние лапы, передние поднял вверх, и воздух вокруг него завихрился. Его глаза сфокусировались на летуне, а уши прижались к голове от концентрации. Резкий взмах лап — и ураганный порыв ветра обрушился на пикирующую тварь.

Летун даже не понял, что происходит. Воздушный таран врезался в него на полной скорости, сбил с курса и швырнул на каменную мостовую в двадцати шагах от нас. Тварь покатилась кубарем, крылья беспомощно хлопали, а из пасти вырвался болезненный вопль.

Актриса не дала ей опомниться.

Самка рыси ринулась вперёд, превратившись в серо-белую молнию. Её «Когти Шторма» активировались на полном ходу. Она обрушилась на беспомощного летуна всем весом, впиваясь когтями в тело.

Раздался мокрый треск — когти прорезали тварь как пергамент. Тёмная кровь брызнула во все стороны. Летун попытался вырваться, забился под рысью, но Актриса уже вцепилась клыками в его горло. Её челюсти сомкнулись с хрустом ломающихся костей.

Тварь дёрнулась последний раз и затихла.

Уровень питомца повышен (19).

Получено опыта: 1000.

Актриса подняла окровавленную морду и облизнула клыки, её глаза горели удовлетворением от удачной охоты.

— Стёпа! — крикнул я, соскакивая с Афины. — Быстро сюда!

Парень не раздумывал. Он рванул к старушке, которая прижимала девочку к груди, и попытался поднять их обеих. Но силёнок не хватало — они вцепились друг в друга мёртвой хваткой.

— Не могу! — выдохнул Стёпа, пытаясь подхватить девочку. — Она не отпускает!

Где-то совсем близко взревел зверь. Треск ломающегося дерева — кто-то крушил дома. Проклятье!

— Эй! — рявкнул я на старушку. — Отпусти её! Мы увезём.

Бабка качала головой, всхлипывая, не понимая в панике. Девочка плакала, цепляясь за неё ещё крепче.

— Макс, они не понимают! — Стёпа был на грани отчаяния.

Чёрт. Времени на уговоры нет.

Я просто схватил девочку подмышки и резко оторвал от бабушки. Малышка взвизгнула от ужаса, забилась в моих руках, но я крепко прижал её к груди.

— Стёпа, помоги старухе идти!

Я развернулся к Афине, готовясь забраться на неё с девочкой, но кошка резко отступила назад. Через ментальную связь хлынула волна категорического отказа — она не собиралась принимать на себя лишний груз. Инстинкт хищника, который не позволит чужим запрыгнуть к ней на спину.

Да уж, Афина — не лошадь. Она кошка, и у неё свои правила. Она доверяет только мне, а остальные для неё — посторонние, которых она терпит рядом, но не больше. Если надавлю — лишь навсегда потеряю доверие и предам её независимость.

— Ладно. Тогда только я с девочкой, хорошо? Остальные пешком. Стёпа, забирай бабку и вали!

— Тут убежище недалеко! — парень кивнул, подхватил старушку под руку и потащил её прочь. Я забрался на Афину, усадив девочку перед собой.

— Держись крепче! — шепнул девочке и мысленно приказал Афине: — Вперёд, прикрываем им отход!

Афина рванула и легко держала темп, готовая в любую секунду ринуться в бой. Режиссёр и Актриса двигались возле Стёпы, на случай если что-то попытается напасть сзади.

Рёв зверей за спиной становился всё ближе.

Впереди показался перекрёсток, но наш путь преградили пять серых волков. Они выбежали из-за разрушенного дома и встали в полукруг, преграждая дорогу. Их красные глаза горели, клыки были оскалены, шерсть топорщилась от агрессии.

Серый Волк. Уровень 11. Эволюционный индекс — F.

— Афина, не останавливайся! — рявкнул я.

Кошка рванула вперёд на полной скорости, её когти с лязгом цокали по каменной мостовой.

Волки попытались рассредоточиться — один коротко тявкнул, подавая сигнал стае разбежаться, но поздно. Мы были слишком близко.

БЕЙ!

Режиссёр взмыл высоко вверх и обрушился вниз — воздушные клинки прошили двух волков насквозь — один поперёк шеи, второй от плеча до бедра. Кровь брызнула фонтанами, окрасив мостовую тёмными пятнами. Твари даже взвыть не успели — рухнули замертво, их лапы ещё дёргались в предсмертных судорогах.

Актриса ударила почти синхронно. Её когти окутались сжатым воздухом, превратившись в лезвия урагана. Она врезалась в бок третьего волка всем телом, и её когти шторма разорвали ему рёбра. Зверь взлетел в воздух, перевернулся и рухнул на спину, из его пасти хлынула кровь, смешанная с пеной.

Афина протаранила четвёртого волка своей чудовищной массой, девочка вскрикнула, но я удержал. Волк попытался увернуться, подался вбок, но куда там — туша кошки налетела на него с силой обвала. Зверь покатился по мостовой и ещё пытался подняться, когда Стёпа подбежал сбоку.

Он занёс оружие высоко над головой и с силой проткнул волку грудь насквозь, пригвоздив тварь к каменным плитам мостовой. Наконечник вошёл в тело и с лязгом ударился о камень снизу. Волк дёрнулся, его глаза потускнели, и из пасти вытек последний сгусток крови.

Пятый волк даже не успел понять, что происходит. Режиссёр создал вихрь прямо под его лапами. Зверь взлетел в воздух, беспомощно махая конечностями, и Режиссёр направил воздушный поток, швырнув его в каменную стену ближайшего дома. Удар был такой силы, что по кладке побежали трещины, а тело волка оставило на камнях мокрое красное пятно.

Чудовищная мощь. Как он это сделал?

Вся схватка заняла считанные секунды. Мы пронеслись через перекрёсток, даже не замедлившись.

— Чёрт побери! — выдохнул Стёпа, бегущий позади, его голос дрожал от адреналина и потрясения. — Да мы их стёрли, Макс!

Я обернулся — лицо друга было бледным, но в глазах горел восторг. Он впервые участвовал в настоящем бою бок о бок с магическими зверями, и результат явно потряс его.

Мы продолжили движение по улицам. Звуки битвы постепенно стихали за спиной — мы углублялись в город, к безопасным кварталам.

Через десять минут, следуя Стёпкиным подсказкам, добрались до большого каменного здания с крепкими стенами. У входа стояла стража, а во дворе толпились беженцы.

— Вот здесь, — сказал я, останавливая Афину.

Осторожно снял девочку со спины кошки и передал её Стёпе. Он понёс малышку к толпе, бабка еле ковыляла рядом. Почти сразу к ним выбежала женщина с растрёпанными волосами.

— ЛИНА! — закричала она, протягивая руки.

Девочка оживилась при виде матери, потянулась к ней. Стёпа передал малышку женщине, та прижала дочь к груди и разрыдалась от облегчения.

— Нашлись, господи, нашлись, — прошептала она, глядя на нас сквозь слёзы. — Спасибо, что спасли мою маму и дочку.

Парень смущённо отмахнулся и вернулся к нам. Его лицо светилось удовлетворением.

— Стёпа, — сказал я, поворачивая Афину. — Скоро вернусь.

— Куда ты? — встревожился он.

— Догадайся с трёх раз.

Его лицо потемнело, а копьё в руках сжалось крепче.

— Что с тобой?

— Да ничего, — буркнул Стёпа, отводя взгляд. — Просто… бесит, что ты вечно в гуще событий, а я где-то сзади.

— Что⁈ — рявкнул я. — Ты видел, что там творилось! Что ты там вообще делал? Тебе мощно повезло, что живой.

— Чего орёшь? А что я должен был делать? — вспылил он, поворачиваясь ко мне. — Смотреть, как старуха с маленькой девочкой под завалом задыхается? Ждать, пока кто-то из Мастеров соизволит им помочь?

В его глазах горела смесь обиды и отчаянной решимости.

— Я не трус, Макс! — продолжил он. — Да, у меня нет магических зверей. Да, я не Зверолов и не Мастер! Но у меня есть руки, есть мозги, и лучше я попытаюсь кого-то спасти, чем убегу как последний трус!

Я внимательно посмотрел на него — на сжатые кулаки, на упрямо поднятый подбородок, на копьё в руках. Парень был напуган, но…

И тут я понял. Он же не просто хотел помочь. Он хотел доказать себе и всем остальным, что его жизнь имеет значение.

Даже без татуировок на руках.

— Хорошо, понимаю, — сказал после долгой паузы. — Но здесь ты нужнее, Стёпка.

Он секунду смотрел на меня, потом кивнул, его плечи расправились.

— А где Барут?

— Не знаю, — вздохнул он. — Когда началось, мы потеряли друг друга из виду.

— Понял. Скоро вернусь, не уходи отсюда, — я кивнул и отдал кошке приказ.

Афина рванула с места, оставив позади убежище с беженцами. Рыси бежали рядом, их серебристая шерсть мелькала в сумерках. Красавчик притих, чувствуя моё беспокойство.

Нельзя оставлять оборону, моя стая действительно могла помочь, она только что это доказала.

Но по мере приближения к месту битвы я начал замечать, что звуки сражения постепенно стихали.

Рёв магических зверей смолк. Крики людей прекратились. Звон оружия утих.

Даже треск пожаров как-то приглушился.

Чем ближе мы подбирались к стене, тем более зловещей казалась эта внезапная тишина. Где должны были греметь последние схватки, где защитники добивали прорвавшихся тварей — там царило молчание, нарушаемое лишь потрескиванием догорающих зданий.

Я погнал Афину быстрее, сердце колотилось от дурных предчувствий.

Мы свернули за угол, и передо мной открылся вид на место прорыва стены.

Я резко прижал ладони к шее Афины, останавливая кошку, и уставился на невероятную картину.

Там, где ещё недавно бушевала кровавая резня, где орда магических зверей рвала в клочья защитников города, теперь стояли живые и невредимые люди.

Всеволод, опираясь на меч, разговаривал с группой Мастеров. Никита и Роман стояли рядом с ним, их броня была покрыта пылью и кровью, но сами они выглядели целыми. Ещё десяток Звероловов и Мастеров расположились неподалёку, кто-то перевязывал раны, кто-то приводил в порядок оружие.

Их питомцы отдыхали рядом — огромный волк Всеволода, каменная ящерица с отрастающими шипами, несколько птиц, чьи перья всё ещё дымились от огненной магии.

Пришло подкрепление, и многие выжили.

Фух. Неужели всё?

Я огляделся, пытаясь понять, что произошло. Пролом в стене зиял чёрной дырой. Мостовая была усеяна телами людей и магических тварей. Десятки, сотни мёртвых зверей лежали в самых разных позах. Волки с перерезанными глотками, медведи с проломленными черепами, змееподобные существа, разрубленные пополам.

Кровь текла ручьями между каменными плитами, окрашивая их в тёмно-красный цвет. Запах был ужасающим.

Всеволод заметил меня и поднял руку. На его лице — только лёгкая усталость.

Я подъехал ближе, всё ещё не веря глазам.

— Что здесь произошло? — спросил, соскакивая с Афины. — Где все звери? Я видел, как сотни тварей прорвались через пролом!

Всеволод нахмурился, обменявшись взглядами с другими Мастерами.

— Странная история, — медленно произнёс он. — Они внезапно перестали прибывать. Мы всех перебили.

— Перестали? — не понял я.

— Первые минуты были тяжёлыми, — согласился Никита, подходя ближе. — Тут действительно было жарко, мы вовремя подоспели. Но потом… — он развёл руками. — Новые волны просто прекратились. Мы добили тех, кто прорвался, но подкреплений больше не было.

Роман кивнул:

— Всё равно это самая сильная атака за последние два года. Лет пять назад твари посильнее были, но и ворота тогда не пробили.

Я смотрел на мёртвые тела разбросанных по мостовой тварей и пытался понять логику происходящего. Масштабная, скоординированная атака на Драконий Камень, прорыв укреплений — и внезапное прекращение в самый разгар сражения?

— А другие ворота?

— То же самое, — ответил Всеволод. — Везде одна картина — поток атакующих иссяк. Там обошлось без прорывов.

Ничего не пойму. В чём логика этого чёртового Раскола? И даже местные не знают ответ!

Мастер прошёл к пролому в стене, нагнулся к одному из чёрных корней, торчащих из-под земли. Его лицо помрачнело.

— Рома, — позвал Всеволод, не отрывая взгляда от корня. — Посмотри-ка на это.

Я тоже подошел ближе, как и остальные. Всеволод указал на срез корня, там, где он был перерублен мечом.

— Вот почему в этот раз ворота пробили, — его голос стал жёстким.

Холод пробежал по спине.

— Кто-то посадил чёртово семя разрушения. Заставил прорасти именно здесь. — Всеволод выпрямился, и в его глазах зажглась тревога. — Это дело рук человека.

На следующее утро я с парнями сидел на деревянной лавке возле таверны, пытаясь осмыслить вчерашние события.

Драконий Камень постепенно приходил в себя после атаки — по улицам сновали рабочие, чинившие повреждения, стража зачем-то патрулировала удвоенными нарядами, а торговцы осторожно возвращались к своим делам. Но в воздухе всё ещё висело напряжение, словно город ждал новых неприятностей.

Рядом со мной лежала Афина, её массивная туша растянулась на солнечном пятне. Кошка дремала, но одно ухо было настороже — хищные инстинкты не давали полностью расслабиться даже в безопасном месте. Красавчик устроился у неё между лопаток, свернувшись клубочком в густой шерсти.

Близнецы почему-то любили находиться в ядре больше, чем в реальном мире. Я не настаивал.

— Вчера было… жутко, — произнёс сидящий рядом с Барутом Стёпа. — Я до сих пор вижу эти красные глаза. И этот треск, когда рысь разорвала летуна пополам, бр-р-р-р. А сегодня, посмотрите. Пф, будто ничего этого не было. Солнце светит даже, приснилось нам, что ли?

— Молодец, — кивнул я, глядя на парня с искренним уважением. — Не каждый решится на то, что сделал ты.

Стёпка вздрогнул и покачал головой:

— Парни, когда я увидел ту бабку и девочку… Не знаю… Даже подумать не успел. Вытащил их, подобрал копьё, а там и ты подоспел. Честно сказать, когда всё закончилось, меня трясло полчаса.

Барут, сидевший напротив, мрачно уставился на нас. Его обычная жизнерадостность куда-то испарилась.

— За год учёбы здесь ничего подобного не случалось, — глухо сказал он. — Мелкие стычки на границах — да, про это слышал. Но чтобы они прорвали стену самой столицы…

— Такое впервые, да? — спросил я.

— Я когда Стёпку из вида потерял, меня сразу стража в какое-то здание запихнула. Так вот, там какие-то учёные сидели. И всё трещали про активности в Расколе, — горько усмехнулся Барут. — Говорят, что периодически магические звери сбиваются в орды и пытаются расширить территорию. Естественный процесс, мол. И все так думают. Не знаю, мне как-то не по себе от мысли, что это нормально.

Я покачал головой:

— Да вот нет, что-то тут не так. Кто-то специально посадил то семя разрушения. Всеволод чётко сказал, это сделал человек. То есть кто-то либо знал, что будет прорыв, либо он же его и устроил.

Стёпа побледнел ещё больше:

— Но зачем? Какой смысл устраивать такую резню? Нападать на город?

— Не знаю, — честно признался я. — Может, отвлечение. Может, проверка обороны. Одно ясно, ответа тут мы не найдём. Он там, где-то в глубине лесов. И сила там бешеная.

Барут наклонился вперёд, понизив голос до шёпота:

— А что насчёт того друида, о котором рассказывал Ефим? Его ведь можно сравнить с глубинными ходоками, да? Или нет? Если он не хотел, чтобы Звероловы ходили в зону максимальной опасности, может атаку планировал он? Всё это время?

Ещё и Эрика… Она называла себя одной из «Семёрки Друидов».

— Скорее нет, — осторожно предположил я. — Ведь атаки длятся столетиями.

— Вдруг он бессмертный? — фыркнул Стёпка.

Барут потянулся погладить Афину, но кошка мгновенно подняла голову, её глаза сверкнули предупреждением. Она не зарычала, не оскалила клыки — просто посмотрела на него с холодной отчуждённостью хищника.

Парень замер, рука зависла в воздухе. На его лице мелькнула боль — он узнал этот взгляд. Именно так Афина смотрела на него на той дуэли с Виолой.

— Она всё ещё не простила меня, — тихо сказал он, медленно убирая руку.

Афина равнодушно опустила голову обратно на лапы, давая понять, что разговор окончен. Для неё Барут был частью прошлого, не более того.

— Прости, — пробормотал парень. — Знаю, что не имею права… Просто привычка.

— Всё нормально, — ответил я, положив руку на спину кошки. — Она выбрала свой путь. Дай ей время, девочка очень гордая.

Афина довольно мурлыкнула под моей ладонью, не открывая глаз.

— Так что, — сменил тему Стёпа, — вы всё ещё планируете остаться в столице? После всего этого?

Барут кивнул:

— Не знаю, как вы, но я остаюсь. Возвращаться в деревню? И что там делать? Ну уж нет. У меня уже намечается первая сделка.

— А я завтра начинаю тренировки, — с энтузиазмом добавил Стёпа.

Я с ухмылкой посмотрел на парня:

— Серьёзно решил стать воином, сам же говорил, что трясло?

— Ой, да ладно! — вскинулся Стёпа. — Вчера я понял, что не хочу стоять в стороне, когда рядом творится резня. У меня нет питомцев, но есть руки и желание. А там, глядишь, денег заработаю, в армию вступлю. И стану Мастером.

В его голосе звучала искренняя решимость. Парень действительно изменился за эти дни. Или он всегда был таким, и нападение раскрыло его потенциал?

— Похвально, — одобрительно кивнул я.

— Ну а ты, Макс? — кивнул Барут. — Какие планы?

— Да у меня особо и выбора-то нет, — я пожал плечами. — Разговор с бароном не окончен, а он хочет купить рысей.

— Опять рыси? — Стёпка нахмурился. — И ты продашь?

— Нет. Я предложил другой вариант, звероферму. Возможно, это поможет.

Стёпа открыл было рот, но тут его внимание привлекло движение на улице. К нам быстрым шагом приближался молодой человек в ливрее барона — гонец.

— Тебя срочно вызывает его светлость барон Валентин. Немедленно.

Гонец развернулся и быстро зашагал по улице, явно ожидая, что за ним уже следуют. Я поднялся с лавки, потянулся, разминая затёкшие мышцы.

— Ну что, парни, увидимся, — сказал, взглядом подзывая Афину.

Кошка лениво поднялась, потягиваясь всем телом. Красавчик спрыгнул с её спины и забрался мне на плечо, устроившись в привычном месте.

— Удачи, — пожелал Барут. — И ты уж постарайся не продавать рысей.

Стёпа кивнул в знак согласия, а я только махнул рукой и двинулся следом за гонцом.

Путь к замку пролегал через центральные кварталы столицы, и я невольно залюбовался слаженностью, с которой город приходил в себя после вчерашнего кошмара.

По улицам сновали рабочие бригады — кто-то разбирал завалы из обломков черепицы и сгоревших балок, кто-то латал дыры в стенах домов, кто-то подметал мостовую от пепла и копоти.

Но больше всего меня поразили питомцы, помогавшие в работах. Несколько каменных черепах размером с телегу методично переносили на спинах тяжёлые блоки. Рядом с ними трудились существа, похожие на гигантских муравьёв — они подхватывали челюстями обломки и относили к кучам мусора.

У одного из зданий огромная птица обдавала повреждённые железные решётки раскалённым дыханием, размягчая искорёженный металл до пластичного состояния. Мастер рядом с ней направлял процесс, указывая, какие участки нужно разогреть, чтобы кузнецы могли их выпрямить и восстановить.

Водоносы всё ещё работали — поливали тлеющие угли, смывали сажу со стен. Их толстые хвосты мелькали между зданий, а горловые мешки ритмично пульсировали.

Организация впечатляла.

С каждым шагом усталость наваливалась на меня всё сильнее. Не физическая — тело-то держалось бодро, эволюция сделала своё дело. А вот остальное…

Сколько времени прошло с момента моего пробуждения в теле Максима? Месяц? Два? А ощущение, будто прожил целую жизнь.

Постоянная борьба за выживание, ненужные интриги Ефима, смертельно опасная охота, дуэль не на жизнь, а на смерть, и теперь вот — война у ворот столицы. Нет, с другой стороны, мне действительно нравился результат собственного роста, но и спокойных деньков выпало совсем немного.

Когда я смогу наконец остановиться, перевести дух и размеренно заняться тем, что тоже важно?

А важного накопилось предостаточно. Духовные звери требовали серьёзного разговора. Афина слишком часто действовала на своё усмотрение — как в том прыжке в битве с Дробителями, когда я едва успел отозвать её в ядро. Или, когда она решила рыкнуть на барона и советника.

Режиссёр демонстрировал силу, которая не укладывалась в рамки его уровня. Его «Малый вихрь» — навык всего лишь F-ранга — едва не размазал серого волка по каменной стене. Даже учитывая разницу в уровнях и королевскую породу рыси, такая мощь выглядела подозрительно.

Единственной, кто не доставлял хлопот, была Актриса. Она держалась рядом исключительно из-за решения брата признать меня хозяином, но работала безупречно, не создавая проблем.

Красавчик… Почему горностай до сих пор не стал духовным зверем? Этот вопрос требовал ответа.

Дальше — Алхимия. Ещё одна область полного невежества. Чуть ли не каждый день приносил встречи с новыми реагентами, свойства которых оставались загадкой. А правильное использование эликсиров могло помочь, я уверен.

Камень из сердца медведя по-прежнему покоился в рюкзаке. Можно ли его использовать? Таит ли он опасность? Расскажет ли что-нибудь об Эрике и её экспериментах?

А ещё — питание питомцев. Я едва справлялся со своей стаей, уход за ними составлял основу развития. Но именно поэтому идея зверофермы казалась такой привлекательной — возможность расширить Звериный кодекс, изучить тонкости воспитания и тренировок, довести до совершенства экспериментальную эволюцию и создать мощную стаю.

Однако главный вопрос затмевал остальные — кто организовал вчерашнюю атаку? Всеволод категорично заявил: семя разрушения посадил человек. Кто именно? С какой целью? Простая диверсия? Разведка боем? Или нечто более коварное? Ответ мог стать ключом к пониманию происходящего в мире. Ведь нападения тварей происходили по всему королевству.

Гонец свернул на широкую мощёную дорогу, ведущую к замку. Массивные башни возвышались перед нами, их каменные стены казались незыблемыми после вчерашнего хаоса.

Может быть, именно сейчас я получу ответы на некоторые из своих вопросов.

Знакомый коридор привёл нас к массивным дубовым дверям. Стража толкнула их и отступила в сторону, указывая мне войти. Я переступил порог и сразу почувствовал, что атмосфера в зале изменилась.

Если вчера здесь чувствовалась деловая энергия — пусть и напряжённая из-за присутствия Ария, — то сегодня воздух словно сгустился от какой-то гнетущей тяжести. Свет из высоких окон казался приглушённым, а сам зал — мрачнее, чем я помнил.

Барон Валентин сидел в своём массивном кресле, но выглядел совсем не так, как вчера. Его обычная воинская выправка куда-то исчезла — плечи опустились, спина сгорбилась. Лицо осунулось, под глазами залегли тёмные круги, а сами глаза потускнели. Словно за одну ночь он постарел на несколько лет.

Советник Арий стоял справа от кресла, элегантный и безупречный, как всегда. Его бледные руки были сложены за спиной, а холодное лицо не выражало никаких эмоций. Но выглядел он… Словно кот, который поймал мышь и теперь неторопливо решал, что с ней делать.

— Входи, парень, — устало произнёс барон, махнув рукой.

Я приблизился, выбрав место на небольшом расстоянии, откуда хорошо видел обоих. Афина легла рядом, её жёлтые глаза настороженно следили за каждым движением в зале. Красавчик притих у меня на плече.

— Вчера мы не успели закончить разговор, — барон потёр виски ладонями, словно пытаясь разогнать головную боль. — События помешали. Но сегодня мне нужно кое-что тебе сказать.

Я кивнул, ожидая продолжения.

— Да, ваша светлость.

— Раньше мы думали, что глубинные ходоки — единственная проблема. Но Ефим показал на допросе, — барон откинулся в кресле, закрыв глаза. — Рассказал всё о том Друиде Крови. И на ходока он не похож. Поскольку ты сын своего отца, скажи мне. Ты встречал хоть кого-то похожего? Знаешь что-нибудь?

Вот здесь я задумался, лишь на пару секунд, но Арий уже скользнул по мне взглядом. Нет, я не хочу рассказывать об Эрике. По крайней мере, не при этом советнике.

— Нет, — твёрдо ответил я. — Разве Ефим не смог подсказать ответ?

— Нет? — Арий нахмурился. — А мне кажется, что ты обманываешь, парень.

— Я говорю правду. Не встречал никого подобного.

— Значит, ты ещё не сталкивался с этими… исследователями, — барон открыл глаза и внимательно посмотрел на меня.

В его голосе звучала усталость.

— Парень, ты понимаешь, в какое время мы живём? — продолжил правитель, слегка подавшись вперёд. — Вчерашняя атака — не случайность. Это часть чего-то большего. Враги окружают нас со всех сторон. Другие королевства точат мечи, а Раскол становится всё агрессивнее. Если тебе есть, чем помочь короне, говори.

Он говорил всё более оживлённо, в его голосе появлялись нотки прежней решительности.

— Я ничего не утаиваю.

— Да? Что ж, хорошо, пока поверю. Тогда слушай внимательно. В такие времена каждый талантливый человек на счету. Особенно тот, кто обладает достойными способностями. — Барон пристально посмотрел на меня. — Именно поэтому ты сейчас в тронном зале Валентина Красногорского. Правильно подготовленная стая магических зверей стоит затрат. Мне интересна твоя идея создания зверофермы.

Я слушал его и чувствовал растущую тревогу. Да, слова барона звучали разумно. Но зачем он это всё рассказывал мне? Что-то тут не так. Не станет человек такой величины вот так запросто болтать с простым пацаном из деревни. Мне следует быть осторожнее.

— Понимаете, ваша светлость, — осторожно начал я, — я ценю ваше доверие…

— Этого достаточно, — резко встрял Арий. — Вот и цени доверие.

— Советник прав, — барон нахмурился. — Этого должно хватать.

И снова что-то заставило внутреннего хищника насторожиться. Нет, слишком много внимания к моей персоне. Слишком много заинтересованности в моих способностях. Словно меня готовили к чему-то. Приближали, чтобы потом…

Я сжал кулаки. Одиночки выживают, потому что не доверяют никому полностью. Даже тем, кто кажется союзником.

— Понимаю твои сомнения, — продолжил барон, словно читая мои мысли. — Но поверь, мои намерения чисты. Просто вижу в тебе потенциал и не вспоминаю про продажу рысей. Ты и вправду должен ценить это.

Он внезапно замолчал, когда к нему приблизился Арий.

Советник поднёс барону кубок из тёмного металла. Жидкость внутри была мутной, зеленоватого оттенка.

— Милорд, — мягко произнёс Арий, — вам пора принять настойку от головной боли. Лекарь настаивал на регулярности.

— А, да… — барон рассеянно взял кубок. — Голова что-то совсем разболелась после вчерашнего.

Он поднёс кубок к губам и сделал несколько глубоких глотков. Странно… Вчера барон выглядел вполне бодрым, несмотря на все события.

— Так вот, Максим, — Валентин поставил кубок на стол и снова потёр виски. — Где мы остановились?

Что-то в его манере изменилось. Живость речи словно размылась, слова стали менее чёткими. Взгляд сделался отсутствующим, веки потяжелели.

— Вы говорили о звероферме, — напомнил я, не сводя глаз с его лица.

— Да, угрозы… — барон медленно покачал головой, словно пытаясь сфокусироваться. — Какие угрозы? Нужно быть готовым. Нужно… что нужно?

Он обернулся к Арию с каким-то растерянным выражением.

— Милорд, вы хотели обсудить условия службы Максима короне, — мягко подсказал советник. — Помните? Экспедиция.

— Ах да, конечно. Условия службы, — эхом отозвался барон, его голос стал заметно более ровным и безэмоциональным. — Максим, ты должен доказать свою ценность и лояльность короне. Мы не будем требовать продать рысей, но взамен ты докажешь искусство в ловле зверей. Когда я удостоверюсь, обсудим звероферму.

Слова звучали механически, как будто их зачитывали по бумажке.

— Через неделю Королевская служба Звероловов нашего региона организует экспедицию по поимке Огненных Големов-Гончих, — продолжил барон тем же монотонным тоном. — Это крайне опасная операция. Ты присоединишься к ней и продемонстрируешь свои способности.

Я смотрел на него, пытаясь понять, что происходит.

— Милорд, но ведь лес неспокоен. Только что было нападение на город. Может, стоит подождать…

Арий почти незаметно кивнул барону. Тот моргнул, словно припоминая что-то важное.

— Милорд, — мягко напомнил советник, — лекарь просил выпить настойку полностью. Для лучшего эффекта.

Барон послушно взял кубок и допил содержимое до дна. Его движения были медленными, почти автоматическими.

— Атаки происходят нечасто, есть месяц передышки. Экспедиция состоится в любом случае, — произнёс он ещё более усталым голосом. — Решение окончательное. Ты отправишься. Потом смогу выделить тебе землю.

— Ваша светлость, у меня уже есть земля. Выкупил её у себя в деревне.

— Вздор, — барон качнул головой. — Как только региональный магистр подтвердит твою уникальность, скажет мне, что ты сможешь изловить и создать уникальных зверей… Только тогда смогу возвести тебя до Рейнджера и выдать землю под звероферму. Здесь, в Драконьем Камне. И я настоятельно рекомендую тебе не спорить со мной, Максим.

Глаза Валентина Красногорского вновь потеряли фокус.

— Милорд переутомился после вчерашних событий, — вмешался Арий, делая шаг вперёд. — Думаю, на сегодня достаточно. Максим, подробности экспедиции тебе позже сообщит Всеволод.

Я не сводил глаз с правителя. Вчера это был решительный военачальник, готовый лично вести войска в бой. А сегодня…

— С вашего позволения, милорд, — сказал я, направляясь к выходу.

Барон только слабо кивнул, даже не подняв взгляда.

Арий молча проводил меня до двери, его лицо оставалось бесстрастной маской.

Едва вышел из зала, как массивные створки с глухим стуком сомкнулись за моей спиной.

Что я только что наблюдал? Случайность? Или…

Нет. Советник слишком точно знал, когда барон начинал проявлять самостоятельность. Слишком вовремя напоминал о «лекарстве», и в те моменты, когда я задавал логичные вопросы.

Вся эта задача выглядела слишком странной. Словно мне просто не рассказали об истинных мотивах моей проверки.

Надо разобраться во всём этом. И есть только один человек, с которым можно попытаться обсудить хоть что-то.

Солдат, верный только барону.

Всеволод.

Неделя срока.

Ладно, раз барон хочет, чтобы я отправился в лес, должен справиться. Это даст мне возможность заняться зверофермой. Но нужно сделать всё на своих условиях.

К тому же, если честно, экспедиция могла оказаться полезной. Я ещё ни разу не видел, как работают настоящие Звероловы в команде, не наблюдал их тактики и методы. А местные леса вокруг столицы наверняка стоило изучить. Возможность оценить собственную силу в сравнении с опытными профессионалами тоже была не лишней.

Конечно, поведение Ария вызывало инстинктивную тревогу, как запах чужого хищника на своей территории. Но бросаться вслепую в это осиное гнездо было бы верхом глупости. Я решил выждать. Скоро Всеволод сообщит об экспедиции, и тогда появится возможность осторожно прощупать почву.

Поэтому пора заняться насущными делами и посетить алхимическую лавку. Деньги у меня имелись, и настала пора потратиться. У меня должны быть зелья! Они могли серьёзно усилить стаю, а мои знания в этой области оставляли желать лучшего.

Да уж, придётся прогуляться по городу.

Я уже знал где располагалась лавка. Спустя минут двадцать уже толкнул тяжёлую дверь и вошел внутрь.

Воздух был пропитан смесью едких, сладких и горьких ароматов. Полки вдоль стен ломились от склянок всех размеров, наполненных жидкостями невероятных цветов. Красные, синие, зелёные, золотистые — они переливались в свете масляных ламп как драгоценные камни.

За прилавком стоял пожилой мужчина с седой бородкой, но всё его внимание было полностью поглощено другим клиентом — мужчиной лет тридцати, одетым в кожаную броню. Его предплечья украшали насыщенные красные татуировки Зверолова, а через левую щеку тянулся уродливый шрам, придававший лицу хищное выражение.

— … именно поэтому эликсир каменной шкуры будет для вас незаменим, господин Тобольд, — подобострастно говорил алхимик, вертя в руках склянку с густой серой жидкостью. — Он временно делает шкуру питомца твёрдой, как броня.

— Старик, ты мне это уже в пятый раз рассказываешь, — надменно отмахнулся Зверолов. — Я не новичок, чтобы слушать лекции о базовых зельях. Мой заказ готов?

— Да-да, конечно, почти всё упаковано, — засуетился алхимик. — Но позвольте напомнить, у нас есть и эликсир обострённого нюха, и ночного зрения. А эликсир бесшумного движения? Ваши волки станут тенями! Эликсир регенерации, водного дыхания, прыгучести. Или эликсир связи, чтобы лучше понимать зверьё.

— Хватит, — отрезал Тобольд. — Я беру только то, что доказало свою эффективность, а не эти ваши новомодные игрушки за десятки золотых, которые ты наварил. Что конкретно для меня?

Алхимик, ничуть не смутившись, перешёл к другой полке.

— Разумеется! Для вас всё самое лучшее. Эликсир жизни, эликсир выносливости…

В этот момент взгляд Тобольда скользнул в мою сторону. Он осмотрел меня с головы до ног, задержался на красных татуировках, презрительно хмыкнул и отвернулся, потеряв всякий интерес. Этот короткий взгляд сказал больше, чем любые слова: для него я был пустым местом, мелкой сошкой, не заслуживающей даже секундного внимания.

— … эликсир силы, — продолжал тараторить алхимик, расставляя на прилавке пузырьки.

— Достаточно! — рявкнул Тобольд, и старик замолчал на полуслове. — Я заказывал три эликсира концентрации, пять высших эликсиров регенерации и два эликсира железной воли. Упакуй и не отнимай моё время.

Пока алхимик торопливо складывал заказ в специальный мешочек, я молча анализировал услышанное. Судя по всему, эликсиры просто-напросто дублировали способности различных питомцев, исключение составляли лишь снадобья для самих звероловов.

Один из них заинтересовал меня больше всего.

— Эликсир связи? Как именно он работает?

Тобольд, уже собиравшийся уходить, обернулся.

— Эликсир связи? — он презрительно хмыкнул. — Только неопытные юнцы, которые двух слов связать не могут со своим зверьём, покупают эту дрянь. Если тебе нужна такая подпорка, парень, то грош цена твоему дару Зверолова.

Он забрал свой мешочек с прилавка, бросил на меня последний взгляд и, не прощаясь, вышел из лавки.

Алхимик смущённо кашлянул, поправляя очки.

— Не обращайте внимания, господин Тобольд всегда резок в суждениях, — пробормотал он.- А эликсир… да, он весьма полезен. Принимает питомец, и в течение суток вы чувствуете друг друга острее. Команды передаются быстрее, эмоции ощущаются ярче.

Интересно. Такое могло помочь с Красавчиком — может быть, именно недостаток связи мешал ему стать духовным зверем. Да и с Режиссёром предстоял диалог.

— А кто этот Тобольд?

— Один из ветеранов Королевской Гильдии Звероловов на службе короны. Подчиняется исключительно его светлости барону Валентину Красногорскому. Как раз готовится к походу, как он сказал.

Хм. А не к той ли вылазке, куда меня определили? Вот ведь… Похоже в столице региона достаточно много людей, уверенных в своей исключительности.

Интересно даже посмотреть, владеют ли они достаточными знаниями о лесе.

Ладно, сейчас не об этом.

— Сколько стоит такой эликсир связи?

— Пятнадцать серебряных за флакон.

Что ж, оно того стоило.

— Вы варите и зелья под заказ, верно?

Алхимик потёр бородку.

— Да. Многое зависит от того, какие реагенты у тебя имеются. Покупные эликсиры — одно дело, а сваренные из собственных ингредиентов — совсем другая цена. У тебя есть что-то особенное?

Я задумался. Корни ледяного дыхания — именно то, что стоило проверить.

— Да, есть кое-что, — достал из рюкзака аккуратно завёрнутые в ткань корнеплоды.

Глаза алхимика загорелись профессиональным интересом.

— Отличный материал, — он осторожно взял один, повертел в руках. — Из них можно сварить два вида эликсиров. Ледяной атаки — временно адаптирует питомца ко льду. И эликсир сопротивления огню — защищает от огненной магии противника. Но в этом случае пить их должны вы.

— Оба звучат полезно. Сколько эликсиров получится из этого количества?

Старик внимательно пересчитал корни.

— Хватит на три эликсира каждого вида. Работа обойдётся в один золотой — материал-то твой.

Неплохая цена за шесть качественных зелий.

— На эликсир нужно лишь корни? — спросил я с удивлением.

— Нет, юноша, хе-хе, — старик усмехнулся. — Но это основа. А остальные мелкие реагенты входят в стоимость.

— Договорились. Когда будет готово?

— К завтрашнему вечеру. А сейчас что-нибудь ещё?

В итоге вывалил ещё три золотых на эликсиры защиты от всех стихий. Тень, лёд, яд, земля, воздух и так далее. Каждого по одному, но оно того стоило. Мало ли, с чем придётся иметь дело. За четыре эликсира связи заплатил 60 серебряных, хоть тут попроще. Денег осталось немного.

Дальше я заколебался, но решил рискнуть. Камень порченого сердца лежал мёртвым грузом в рюкзаке слишком долго.

— Есть ещё одна вещь, — я достал матерчатый свёрток и осторожно развернул его.

Реакция алхимика превзошла все ожидания.

Его лицо мгновенно изменилось — глаза расширились, дыхание участилось. Он наклонился над камнем, не решаясь прикоснуться, но жадно разглядывая каждую деталь.

— Где… где ты это взял? — прошептал он, голос дрожал от возбуждения.

— Речь не об этом. Что это такое?

Старик облизнул губы, его руки слегка тряслись.

— Это… это очень редкая штука. Чрезвычайно ценный материал.

— Для чего он используется?

Алхимик на мгновение замешкался, в его глазах мелькнула хитрость.

— Ну… для различных целей. Усиливает эликсиры, служит компонентом… — он говорил неуверенно. — Но важно другое — я готов купить его у тебя. Прямо сейчас, потому что мне есть кому это предложить. Пятьсот золотых.

Я чуть не подавился. Пятьсот золотых? За один камень?

Конец ознакомительного фрагмента!