Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 35

Глава 1

Солончаки, Прикаспий

Свету с Настей и Змейкой резко выкинуло из Расширения сознания, словно волна ударила в спину, и они оказываются на Солончаках. Жаркая пустыня вокруг, со всех сторон взбешенные херувимы вгрызаются в афганские полчища, и прямо перед девушками возвышается чёрный купол — так снаружи выглядит разросшееся Расширение. Купол колышется, пульсирует, будто живой, и внутри него творится нечто, что даже представить страшно. Светка и Настя стоят рядом, молча глядя на это жуткое поле битвы телепатов. Сейчас Даня там один борется против могучих врагов.

— Фака, еддет, — прислушалась Змейка, на голове закачались змейки.

К ним подлетает машина с гербами Калыйр, тормозит так резко, что песок взметается облаком. Наружу выскакивает Гришка, подбегает к ним и с ходу спрашивает:

— Что происходит⁈ Где Даня?

Казах застывает на месте, его взгляд приковывается к черному куполу.

— Что б меня… Что это еще за хрень?

— Эта хрень — забота Дани, — командным голосом бросает Светка и отворачивается от купола. — А наше дело — разобраться здесь.

— Да, мы не должны его подвести, — кивает Настя, уже обернувшись обратно в девушку.

Блондинка и оборотница смотрят только вперед. За холмами Рвачи рвут афганцев в клочья. У херувимов изо рта брызжет пена, крылья остервенело машут. Несколько тысяч противников в панике бросаются кто куда, но им всё равно некуда деться. От крылатых херувимов, защищенных казидсикими артефактами, всё равно не улетишь, а по земле тем более не прорвёшься.

— Степняк, ты свои отряды увел? — Светка называет Гришу по позывному, и тот с трудом отводит взгляд от сюрреалистического купола.

— А надо?

— Если не хочешь, чтобы они все подохли, надо! — рявкнула блондинка.

— Они окружают афганское войско….

— Оглянись, Степняк! Афганского войска больше нет! Есть только беженцы, которые сейчас смешаются с твоими гвардейцами, и тогда Рвачи уже будут рвать и их заодно! Уводи своих людей живо!

— Щас-щас, — Гришка уже послушно достал связь-артефакт. — Ты только не кипятись, Искра…

Пока Гришка раздает своим людям приказы отступать, Змейка, поведя ноздрями, указывает Свете и Насте в сторону восточных барханов.

— Яббллоками пахнет, фака.

Из-за барханов сначала показываются кудрявые шоколадные волосы, затем и бегущая чернокожая девушка в черной мантии. Леди Масаса. Магиня несётся на своих двоих, грудь тяжело вздымается под тяжелой тканью, а за ней — йети Норомос и какой-то худой мужик в голубой мантии. Подбежавшая Масаса сразу требует, запыхаясь, даже не переводя дыхания:

— Дроттнинг! Где конунг Данила?

— А вам он зачем, леди? — Светка шагнула вперед, и Настя встала рядом.

— След Лорда Тьмы вывел нас прямо в ваш мир, — Масаса указала на худого мужчину рядом. — А затем Сир Спутник уловил здесь мощный выплеск Астрала. Нам пришлось переместиться в пустыню, а потом уже бежать на своих двоих. У вас тут везде глушилки… — магиня резко обернулась, округлила глаза и застыла, глядя вдаль, где обезумевшие херувимы рвали афганцев на части. — О Тьма! Что здесь за безумие творится⁈

— Мы проводим операцию по устранению врагов нашего мужа-короля, — холодно отрезала Света.

— Операцию⁈ — голос Масасы сорвался на крик. — Но херувимы же сошли с ума!

— Леди Масаса, это не главная проблема, — замечает побледневший Спутник, не отрывая взгляда от чёрного купола. — У нас тут под боком Расширение сознания. Если оно захватит и нас, мы можем не выйти живыми. Ну, по крайней мере, я.

— Ого себе, сюрпризы, — Норомос беззаботно почесал свою мохнатую грудь. — С конунгом Данилой как всегда не соскучишься.

— Где конунг Данила? — Масаса смотрит на Свету.

Бывшая Соколова отвечает всё так же холодно:

— Данила Степанович ушёл по делам.

Масаса говорит с нажимом:

— По каким ещё делам? Дроттнинг Светлана, что вы скрываете?

Светка сама рассерженно прищуривается:

— Скрываю? Леди Организатор, вы меня с кем-то путаете, разговаривая со мной в подобном тоне. Я здесь нахожусь по приказу Данилы Степановича и отчитываюсь только перед ним.

Масаса в сердцах встряхнула кудрями и обернулась к магу-сканеру:

— Спутник, что там в куполе? Сканируй.

Спутник отвечает дрогнувшим голосом:

— Уже, леди. Там четыре Грандмастера… и один Высший Грандмастер. Похоже, там кипит чудовищно энергозатратная схватка.

Масаса снова смотрит прямо в глаза Свете, пытается вырвать из неё правду:

— Там конунг Данила? Он там дерётся с Лордом Тенью и Троегласом?

Светка холодно повторяет:

— Я сказала: он ушёл по делам.

Масаса, повысив голос, сверкает глазами:

— Дроттнинг Светлана! Ваш муж сейчас сражается с тремя обычными Грандмастерами и одним Высшим! Мы можем ему помочь, если вы пойдёте нам навстречу!

Светка резко отвечает:

— А вас никто не просит помогать, леди. Если хотите вмешаться — это будет только ваша инициатива, а значит, вы влезете куда вас никто не просил. Что вы предложите взамен за вмешательство в наши дела?

Масаса офигевает и в растерянности оглядывается на Норомоса, тот тоже в замешательстве. Всплеснув руками, Масаса восклицает:

— Дроттнинг Светлана, что такое вы говорите⁈ Вы вообще понимаете, что происходит⁈ Конунг Данила сейчас погибнет, и только мы, Организация, можем его спасти от четырёх сильнейших врагов…

Тут её прерывает Спутник:

— Уже не четырёх, леди. Один Грандмастер убит, двое сбежали как-то через Астрал. Остался один Грандмастер и Высший Грандмастер.

Масаса поражённо выдыхает:

— Что⁈

Светка триумфально улыбается:

— Только Организация, значит?

— Неужели конунг Данила смог убить одного из Троегласа и обратить двух в бегство? — Масаса, позабыв о блондинке, бросилась к сканеру.

Спутник колеблется, следя за потоками энергии внутри чёрного купола, затем добавляет с сомнением:

— Видимо, но есть ещё кое-что…

— Кое-что, сир?

— Вернее, кое-кто. Я не уверен… но, кажется, там находится ещё и Лорд-Демон.

Норомос мрачно бурчит:

— Ну, это уже фулл-хаус.

Светка с Настей встревоженно переглядываются.

— Это ведь тоже Даня? — по мыслеречи бросает блондинка.

— Наверняка. Я предупредила его, — сообщает оборотница, кивнув на отвернувшуюся Масасу. — Об Организации.

И в этот момент чёрный купол начинает раздуваться и дрожать. Расширение сознания, кажется, готово рухнуть, но это состояние продолжается долгое время.

Спутник тихо произносит:

— Грандмастер удерживает Расширение… а Высший не может убежать, как бы ни пытался.

Масаса бледнеет, глаза расширяются:

— Конунг Данила, как ты это делаешь, чёрт возьми?..

*

— А чего это ты вдруг? — я смотрю на Лорда Тень, оскаливаясь по-акульи и поигрывая когтями. Чуть в сторонке уже собрался Грандбомж и грустно сидит, разочарованный, что даже в Расширении его не смогли убить.

— Я не знал, что ты Лорд-Демон, — хрипит Лорд Тень, и голос его сочится злостью. — Разведка мне, конечно, докладывала, что ты поглотил Высшего Демона, но то, что ты творил сейчас, это уже за гранью обычного поглощения. Теперь понятно, почему я тебя всегда недооценивал! Я смотрел на твою составляющую мага, а ты чертов астральный Демон!

— Ошибаешься, — отвечаю я, медленно переставляя копыта ближе к теневику, и легионеры, наоборот, расширяют кольцо. — Лордом-Демоном я стал разве что сейчас, а до этого я был обычным мальчишкой-телепатом, который всего пару лет побыл на ранге Грандмастер. И именно этому «мальчишке» ты проигрывал раз за разом.

— Пусть так! — рычит Лорд Тень. — Но я все равно готов навсегда отступить!

Ответом ему служит издевательский смех всего моего Легиона. Я лишь ухмыляюсь.

— Да кто же тебя теперь отпустит?

— Почему Расширение не разваливается⁈ — рычит теневик испуганно. — Троеглас ушел!

— Ушли двое, но одного я забрал, — хмыкаю и с этими словами выбрасываю из себя целые гроздья псионических нитей. Они пронзают пространство, сшивают рвущиеся края, стабилизируют всё вокруг. — И ты следующий.

Лорд Тень визжит истерично:

— Только попробуй!

Он швыряет в меня чёрные ураганы. Но он не в своей стихии — вокруг не его любимая Первозданная Тьма, а Расширение сознания, созданное Троегласом. А Троеглас — это теперь и я тоже. Среднего брата я подчинил, запечатал в Легион, законсервировал, но даже в таком виде у меня получилось подчинить это карманное измерение.

По моему приказу вздымается рой сфер-«глаз», сотни громадных глазниц, что подлетают и закрывают меня от удара. Они начинают палить лучами в Лорда Тень.

Гигантская стая этих глаз налетает на теневика, осыпая его непрерывным огнём. Теневой доспех Лорда Тени трещит, разгорается искрами. Но он не сдаётся — поднимает руки и, ревя, создаёт чудовищный чёрный вихрь. Атака сметает часть «глаз», рвёт их на куски, расшвыривает обломки.

— Легион! Огонь! — кричу я, и мои легионеры отзываются. На теневика обрушиваются дальние техники. В огненной какофонии взрывов даже «глаза» гибнут пачками, но это неважно — нужно давить теневика. В рукопашку с Высшим Грандмастером, понятно, никто не лезет.

Только я один полезу.

Но я жду. Жду, когда Лорд Тень не выдержит и выкинет себя из-под атак, попытается отступить или прорваться, взбешенный. Сам я всё еще шипастый, рогатый, когтистый, в черной шкуре, отливающей красным астральным пламенем. Лорд-Демон, то бишь. И вот, подкараулив, сближаюсь и вонзаю когти. Теневой доспех трещит, рассыпается кусками. Попался! Когти насажены на брюхо! Контакт есть! Погнали!

Лорда Тень всё еще — Высший Грандмастер. На моём уровне его невозможно полностью подчинить, как бы я ни рвался. Но и отступать не в моём стиле. Я хватаю его ментально, тащу, и в следующий миг мы оказываемся в ментальном Бастионе на тренировочной площадке возле гигантского синего кристалла, внутри которого застыл неподвижно Средний брат Троегласа.

Лорд Тень хрипло орёт, оглядываясь:

— Тебе не добавить меня в свой Рой!

— Да и не собираюсь, — отвечаю я весело. — Я не смогу тебя удержать в Легионе. Поэтому ты пойдёшь на ментальные запчасти.

Я обрушиваю на него море собственной психической энергии, пытаясь выжечь разум теневика и оставить только самое нужное — техники, знания, ментальную отладку. Да только нелёгкое это дело. Лорд Тень сопротивляется, и мне приходится ускорить время внутри Бастиона, потому что заниматься этим мне придётся годы, а я бы не хотел и в реальной жизни вернуться к жёнам лет так эдак через пять-десять, когда уже мои сынишки не только ходят, но и бегают в Астральный Прорыв втихаря от мам.

Кажется, проходит вечность, и наша борьба разносит Бастион на каменную крошку, а часть разума Высшего теневика безвозвратно сгорает, но часть всё же получаю, хотя у самого меня осталось негусто энергии, несмотря на то, что я высосал через когти всю энергию Лорда Тени, когда вонзился в него, — всё равно ещё годик, и сам я кончусь, но куда деваться.

И, наконец, суть теневика распадается, растворяясь в ментальном хаосе. Остатки улетают в банк памяти, вокруг же собираются призванные легионеры и оглядывают руины да синий кристалл с Троегласом.

— Знатно потрудился, шеф! — присвистывает Егор-Кровник. — Похоже, ночевать нам придётся под звёздным небом.

— Пока так перебьётесь, — я устало вздыхаю. — Сейчас не буду тратить силы на создание крепости, — и хмыкаю Воронову. — Легат, тебе повезло. Лорд Тень оставил твоей личной когорте нехилое наследство. Эй, не вижу радости на лице.

— Служу Легиону, — растерянно отчеканил теневик.

— Ага, молодец! Мне пора. Ещё увидимся.

Возвращаюсь в своё демонское тело. Вокруг ещё клубится астральный дым, Расширение ещё не распалось. В Бастионе я дрался с Лордом Тенью бесконечно долго, но здесь не прошло и пары минут.

В этот момент по мыслеречи докладывает Настя:

— Даня, Масаса сейчас с йети и сканером снаружи. Они знают, что ты сражался с тремя Грандмастерами, и внутри Расширения остался только один Грандмастер и Лорд-Демон…

Мои перепончатые пальцы! Только Организации сейчас не хватало!

— Они не поняли, что Лорд-Демон и есть я?

— Значит, это правда ты! — восклицает оборотница обрадованно. — А то мы уже со Светой испугались. Нет, они думают, что внутри Расширения двое: маг и Демон.

Что ж, повезло. Нельзя спалиться как Лорд-Демон. Сразу возникнут проблемы с Организацией. Ещё причислят меня к астральным тварям, и тогда всё, кирдык… ну, им кирдык, я-то помирать в битве с ними не собираюсь. Просто то, что я когда-то поглотил Бехему, — это одно. Но если кто-то решит, что я развиваюсь как Демон, то на меня могут объявить охоту. Ведь так не должно быть, пурпурная кикса не должна была привести к взлёту до Лорда-Демона, лишь слегка усилить способности. Так почему же так вышло? Я вовсе не жалуюсь, но очень интересно.

Впрочем, я знаю, кто может ответить на этот вопрос.

Я поднимаю взгляд мимо скучающего Грандбомжа. Прямо за тонкой прозрачной перегородкой бьётся целая орда Демонов. Стена — это граница между Астралом и Расширением. Псионической волной просто сношу её.

— Идите к папочке, — усмехаюсь.

Но Демоны, к моему удивлению, не бросаются на меня, а оборачиваются на огромный силуэт скалы позади. Надо же, сам бог Гора заглянул на огонёк. Наверняка, это он и спас двух братьев Троегласа в ответ на их зов, а иначе как бы он узнал, что я нахожусь здесь, в Расширении?

Гора грохочет утробно:

— Идите!

И в тот же миг всё это тварьё бросается на меня и Грандбомжа.

— Убей… — довольно подрывается кровник.

Поток чудовищ хлещет, давит, прорывается, прёт со всех сторон. Я рву их в клочья, не щадя себя. Убиваю, рву когтями, пока всё карманное измерение не заливает чёрной кровью. Да и Грандбомж не отстаёт, хотя его самого уже порубил пару-тройку раз.

Я бьюсь, выдираю их зубами и когтями, давлю, швыряю, иду напролом. Всю свою демоническую силу я выжимаю до капли. Я перемалываю этих тварей и в итоге сам остаюсь пустым. Когти исчезают, рога осыпаются пеплом, чешуя и шипы уходят.

Временно я сбросил Демона и стал обычным… ну, насколько могу теперь быть обычным.

Рубились с Грандбомжом на пару, пока не кончились мелкие демонюги. Только сам бог Гора громоздится вдали, огромный, неподвижный, а у его подножья толпятся Лорды-Демоны, каждый не слабее моей рогатой ипостаси.

Я говорю Горе с усмешкой, хоть меня пошатывает от усталости:

— Что же ты спустил на меня только мелочь пузатую? Пожалел своих генералов, да? Ну так иди тогда сам! — маню его пальчиком, но гигантский силуэт не двигается. Тогда показываю средний палец — та же реакция. И тут до меня доходит:

— А-а-а, так вот в чём дело! Да ты же слишком большой. Ты не пролезешь в такую меленькую червоточину!

Гора молчит. Лорды-Демоны толпятся и рассерженно порыкивают, но не делают в мою сторону даже шага. Батя им запретил.

— В этом всё дело, да? — продолжаю я со смехом, уставший до смерти, но счастливый от того, что понял суть игры, которую годами вёл со мной Гора. — Ты разжирел так, что никакая дверь тебе не по зубам! Но когда я войду в усадьбу Филиновых, то откроется портал, через который пролезет даже твоя жирная жопа, и ты выйдешь из Астрала в наш мир. Вот почему тебе надо туда меня затолкать!

Гора молчит, да и тем лучше — не мешает мне рассуждать:

— А я ещё удивился, почему вдруг вырос до Лорда-Демона. Ты ещё до моего рождения это планировал и потому вселил в моего деда Короля Теней! Меня сделали Аватаром, и потому я могу развиваться как Демон.

Гора загудел. Его голос гремит, словно каменные глыбы сталкиваются друг с другом:

— Усадьба — твоя судьба, Филинов.

Я усмехаюсь, хрипло, устало, но весело:

— Ну-ну. Мечтай. Я твоим привратником не стану.

И с силой развеиваю Расширение. Вся конструкция трещит и рушится. Меня с Грандбомжом выкидывает обратно — на Солончаки, на равнину. В лицо бьёт хлёсткий ветер, под ногами сухой хрустящий песок, а вокруг ревут безумные херувимы.

Вдалеке Рвачи уже разогнали афганское войско в клочья, над полем клубится дым, трещит пламя, слышны крики и визг умирающих. Всё это грохочет в голове, пока Светка бросается ко мне первой. Врезается прямо в грудь и обнимает так крепко, будто хочет прикончить. Настя не отстаёт, рыжая тоже прижимается, обвивает руками и, почти задыхаясь, выдыхает:

— Даня!..

Я с трудом отстраняю страстных, напористых девушек — сам-то выжат почти в ноль:

— Жёны, потом… всё потом.

Оглядываюсь на остальных. Гришка, Змейка… Масаса стоит тут же, рядом, с круглыми, как блюдца, глазами, а йети Норомос — косматый, как мохнатая скала в мехах, — вообще нижнюю челюсть уронил. Как и сканер-маг. Правда, последний вдобавок смотрит на меня с каким-то непониманием и ужасом.

— Леди и лорды, приветствую, — киваю им.

Масаса с трудом разлепляет пухлые губы:

— Конунг Данила, куда делись три Грандмастера, Высший Грандмастер и Лорд-Демон?

Я хмыкаю грустно:

— Лорд Тень и один из Троегласа мертвы. А остальные сбежали.

Норомос наклоняет голову набок, недоверчиво бурчит:

— А точно сбежали?

— Ну а как вы думаете? — развожу руками нарочито спокойно. — Разве мог бы я, всего лишь какой-то Грандмастер, завалить сразу троих магов моего ранга, Высшего теневика и ещё Лорда-демона в придачу?

Йети задумчиво чешет плечо, когти шумно скребут по шкуре, и он недоверчиво косится на меня:

— Да нет, наверно… Но почему они тогда от тебя сбежали? И как они это сделали? Здесь глушилка работает.

— У Троегласа контракт с астральным богом Горой, он всех и забрал, — Организаторы смотрят на меня во все глаза. — И бежали вовсе не от меня, конечно же. В Расширение забрёл Лорд-Демон, который замочил одного из Троегласа и Лорда Тень. Затем два брата Троегласа убежали, и Лорд-Демон ломанулся за ними. Потому я и спасся.

Масаса и Норомос в шоке переглядываются. Йети начинает требовать:

— Звучит в принципе складно, конунг. Но нам нужны твои воспоминания…

— Всё потом, лорд. Время вопросов закончилось, — обрываю я резко, не требующим возражения голосом. — Сейчас я займусь спасением своих гвардейцев.

Не дожидаясь ответа, разворачиваюсь к равнине: Рвачи уже добивают убегающих. Над полем клубятся дым и пламя, в небо рвутся языки огня от взорванной техники.

— Даня, я хотела заняться Рвачами, — грустно говорит Света, встав рядом. — Но я на это не способна… Не убивать же их!

— Ничего. Ты пригодишься в другом, Искра, — задумчиво бросаю.

Троеглас сбежал со сферой, которая бы мне помогла вразумить Рвачей, но чего нет — того нет. Ну, найдём другие методы решения, они всегда есть, просто не все о них догадываются. Мне не привыкать искать обходные пути.

Масаса вдруг подходит ближе, смотрит прямо в глаза и говорит:

— Ты сам справишься, конунг?

Ветер играет складками её мантии, прижимая ткань к телу и отчётливо обрисовывая пышную грудь.

— А вы можете мне помочь, леди? — спрашиваю.

— Мы можем только уничтожить херувимов… — отвечает Масаса со вздохом.

— Нет, это мне не подходит, — качаю головой. Угробить моих гвардейцев? Ну и помощь.

— Ну как же ты справишься по-другому? — не унимается магиня, будто пытается пробить меня на признание какого-то секрета.

— Это мои люди, леди, — отвечаю я раздражённо. — И я уж найду, как с ними справиться. Их всего лишь хватило астральное безумие.

Я поворачиваюсь к Гришке:

— Гриша, твои казахи не попадут под удар?

— Нет, — отвечает за казаха Светка. — Я потребовала, чтобы он увёл войско Старшего жуза обратно к лагерю.

— Молодец, — одобряю инициативу жены. — Теперь уведите войско к ставке Улыра. Займитесь предателями. Искра, возьми Волчицу и Змейку. Я жду голову Аслана.

— Она прикатится к твоим ногам, дорогой муж, — улыбнулась блондинка и побежала к машине Гришки. — Все по местам! Степняк, ты за рулём.

— И когда ты успела стать главной! — забурчал казах, тем не менее споро запрыгивая на водительское сиденье.

Машина газанула прочь, и я остался с Грандбомжом, не считая Организаторов. Не вовремя завибрировал связь-артефакт. Оказалось, звонит Ольга Валерьевна.

— Данила Степанович, простите за беспокойство… но всё в порядке? Наши репортёры, наблюдая из лагеря, заметили, что в Солончаках происходит что-то странное…

— Ну, наше секретное наступление пошло не совсем по плану, — признаю я, хотя на самом деле всё пошло совсем не по плану. Благо, что проблемы постепенно решаются. — Но мы полны оптимизма его выполнить.

— Поняла, не буду вам мешать. Простите ещё раз.

А великая княжна-то, оказывается, волнуется за наш успех. Устало прикрыв глаза, я наощупь убрал связь-артефакт в карман разгрузки. Затем оборачиваюсь к Организаторам:

— Леди и лорды, извините, а вы ещё долго тут будете топтаться?

— Мы займёмся изучением этого места, конунг, — виновато произносит Масаса. — И вызовем группу экспертов, чтобы отследить энергетические следы.

— Что ж, удачи, — киваю я.

Наклоняюсь, подбираю с земли серый камень — глушилку. Холодный, тяжёлый, безумно тяжёлый, когда энергии в тебе кот наплакал. Отключаю блокировку порталов, достаю свой камень-портал.

— Я больше вам не нужен, надеюсь, — бросаю им напоследок, взяв Грандбомжа за плечо.

— Но воспоминания из Расширения мы позже заберём, — идёт на уступку Норомос.

Впрочем, даже если бы он упёрся, я всё равно уже активировал портал и перенёсся на несколько километров в сторону. Мы с Грандбомжом встаём на возвышенности за Прикаспийской низменностью.

Едва оказываюсь на верхотуре, сразу достаю из теневого портала усилийку — тот самый артефакт, что когда-то подарила мне Жанна Горнорудова, а потом его основательно переправил и усилил Гумалин. Теперь он стал ещё мощнее, и пользоваться им стало не так уж просто. Каждое обращение к нему требует огромного напряжения, будто выдавливаешь из себя соки. Но сейчас выбора нет.

Через Ломтика достаю из своих захрамов энергопластыри. Хотел было попросить Грандбомжа помочь их налепить, да тот уже примеряется сигать с обрыва. Опять за свое. Потому недолго думая, отправил его помогать Светке с Настей и Гришей — там от него толку больше будет.

Остаюсь один, но ненадолго. Рядом вспыхивает портал, и на плоской вершине выходят Лена, Камила, а также Лакомка, Гепара, Айра и Маша Морозова в лёгких платьях с корзинками для пикников. Ай нет, одна Айра явилась в кожаных брюках и безрукавке, как и положено боевой принцессе-ликанке.

— Что вы здесь забыли? — удивляюсь.

— Света передала, что наш муж обесточен и ему нужно подкрепиться, — Лакомка улыбается, тряся шейкером со свеженьким коктейлем, а Лена с Камилой начинают снимать с меня разгрузку, камуфляжную рубашку. Между тем Маша с Гепарой и Айрой стелят на скалистой поверхности покрывало и раскладывают из прихваченной сумки для пикника различные энергобатончики и пирожные. Лена с Камилой усаживают меня на покрывало, и пока младшие жёны снимают мои брюки и берцы, Маша, присев со смущённым лицом, налепляет мне на плечо первый энергопластырь. Невеста касается руками моего плеча и вздрагивает от первого касания моей голой кожи, а потом с решительным блеском продолжает. Вскоре к ней присоединяются и Лена с Камилой. А я беру из рук Лакомки энергококтейль, наши глаза встречаются, взгляд главной жены говорит о многом. Тут и поддержка, и забота. Приятно. Жена, готовая подавать не патроны, а целый энергококтейль, когда весь мир против тебя. А ведь, возможно, скоро так и будет, если я не придумаю, как обвести вокруг носа Организацию. Впрочем, это всё сейчас неважно.

— Это была идея Маши, — замечает Лакомка вслух, пока я уминаю энергобатончик, а Жора и Дантес шустро осваивают подаренный резерв.

Мария Юрьевна покраснела:

— Я спросила только, почему мы так не сделаем, а Камила сказала: конечно, сделаем!

— А Лакомка добавила: все вместе, — добавляет жгучая брюнетка.

— Коллективное бессознательное, — улыбается альва, пожав плечами. — Скоро у нас возникнет свой собственный Астрал, мелиндо.

— Угхмхм, — отвечаю я, жуя вкусную пироженку и запивая коктейлем. — Хпахиба.

Приходится есть шустро, пока Рвачи не улетели чёрт-те куда, ища новую цель для своего безумства. Пока что они добивали прятающихся и мечущихся между холмов афганцев, но со временем приметят и далёкие аулы.

— Всё! — вскакиваю я, заряженный под завязку и натягиваю штаны. Пластыри приятно щекочут кожу, наполняя меня энергией.

— Вы пришли как нельзя вовремя. А теперь вам пора.

Девушки переглядываются, и Лакомка кивает Айре с Камилой, словно разрешая что-то.

— Позволь мне остаться, конунг, — просит Айра, не выдержав.

— И мне, — Камила выходит вперёд, перекинув чёрные волосы через плечо. — Я пригожусь как Целитель.

Я улыбаюсь:

— Действительно, пригодишься. Лена, тоже оставайся, если хочешь.

— Есс, — улыбается жена.

Лакомка уводит Машу и Гепару через портал. На прощание, прежде чем исчезнуть через синюю вспышку, княжна Морозова бросает на меня грустный взгляд. Будь она уже моей женой, я бы без проблем разрешил остаться. Но сейчас это необходимо согласовывать с Борзовым, а времени нет, и княжна тоже понимает.

Зажав в руке усилийку, я встаю на обрыв на босую ногу. Кроме брюк я так ничего не надел. После работы все равно снова предстоит заряжаться.

С помощью артефакта удлиняю ментальные щупы и раскидываю их на километры вокруг. Щупы касаются голов сотен Рвачей, что кружат над пустыней, словно стервятники с пеной у рта. Многие из них уже истощили защитные артефакты после афганских обстрелов, кто-то, к сожалению, погиб. С этим ничего не поделать — но живых я вытащу.

Мне не нужно ломать ментальные щиты: их ставил я сам и телепаты из моей гвардии. Я быстро проникаю в сознания Рвачей и причиняю лёгкую, колющую боль — ровно настолько, чтобы все сразу поняли, откуда идёт источник. В тот же миг Рвачи с ревом устремляются к нашей вершине. Впереди всех летят капеллан Рома и чернокожий Ганнибал, они мчатся быстрее остальных.

— Ломтик! — зову я мысленно.

Щенок выныривает из тени, шевелит ушами, готовый к действию.

— Готов, моя правая лапа?

«Ауф!» — отвечает он мысленно и выпускает теневых гарпий.

Я же выпускаю своих теневых филинов, и они с резким клекотом поднимаются в воздух. Одновременно усилийкой наношу Рвачам по очереди психические удары: они отключаются и падают с неба, словно гроздья винограда. Но их тут же подхватывают мои филины и гарпии Ломтика, не давая разбиться.

Камила поворачивается ко мне, её голос звучит уверенно, с гордостью за свой Дар:

— Пойдём теперь исцелять, Даня?

Я киваю:

— Верно.

*

Солончаки, Прикаспий

Масаса стояла неподвижно, вглядываясь в небо. Там, где ещё миг назад бушевали крылатые безумцы, теперь пусто; херувимы вдруг разом унеслись на восток.

Спутник замечает, прикрыв глаза:

— Херувимы вырубились.

— Мертвы? — тут же оборачивается к сканеру магиня.

— Нет, спят, либо в коме, либо без сознания.

— Он смог, — тихо произносит Масаса, поражённая до глубины души.

Сегодня был удивительный день, и всё благодаря удивительному человеку. Да, он что-то говорил про напавшего Лорда-Демона, но Масаса почему-то не сопротивлялась странной мысли о том, что вся заварушка прошла согласно плану конунга Данилы.

Рядом хмурился Спутник.

— Леди, замечу, что конунг — странный менталист, — буркнул сканер. — Когда он вышел из Расширения, мне всё чудились в нём эманации чистой астральной силы. Точнее, их привкус…

Масаса молчала. Она не спорила — просто продолжала смотреть туда, где волшебный человек спасал своих людей, как и обещал.

*

Ставка Улыр, Прикаспий

Света поговорила с Гришей сразу и без лишних кружений: к ставке Аслана они поедут не всем войском. Бывшая Соколова велела в приказном порядке, не терпящим возражения тоном:

— Вы не приближаетесь, пока не дам сигнал.

Гриша тут же возмутился, глаза округлил:

— Да почему просто не устроить штурмовую операцию? Объясни хоть толком!

Света фыркнула:

— Так Улыр уже, наверное, приготовились к обороне. С чего им расслабляться? Мы сыграем в манёвр. Со мной поедет только Настя да Змейка в багажник, а вы потом закините к нам Грандбомжa.

Гриша уставился на неё, будто услышал бред:

— Как его закинуть? Ты вообще в своём уме?

Она улыбнулась язвительно:

— А самому не догадаться? Ракетой, конечно. Привяжите его к ней и запулите. Чего сложного?

Гриша ворчал, но сдавался не сразу:

— Ну, блин, во-первых, в лагере Аслана ПВО. А во-вторых — кто переживёт полет в ракете?

— Грандбомж переживёт, — отмахнулась Света. — Только ракета чтоб была без боевой части, а то он собираться дольше будет.

Тон её был бескомпромиссный, и спорить дальше уже не имело смысла.

И вот Света с Настей на потрёпанном джипе въезжают в ставку Улыр. Никто их не остановил: ворота распахнулись, и машина, взвизгнув тормозами, встала уже внутри. Света нарочно порвала воротник рубашки, а Настя измазала шею грязью, чтобы картина выглядела убедительнее.

Навстречу вышел сам Аслан, чувствуя себя хозяином положения. По бокам от него выстроились автоматчики и маги. Он растянул губы в самодовольной улыбке:

— Королевы Светлана и Анастасия, что случилось? От кого вы бежите?

Света вышла из машины, покачиваясь, будто в трансе, и выкрикнула:

— Афганцы разбили нашего мужа! Помогите нам!

Аслан тут же кивнул, и в его глазах мелькнуло удовлетворение:

— Ну конечно, конечно, мы вам поможем… — он шагнул ближе и положил тяжёлую руку ей на талию, будто она уже его трофей.

В этот миг бахнули ракеты, выпущенные Гришей. Взрыв прогремел так, что уши заложило. ПВО встретило удар, ракеты разлетелись на клочья, обломки посыпались сверху, а маги и стрелки в панике метались в стороны.

Аслан отшатнулся от Светы, узкие глаза чуть не вылезли из орбит, он захлёбывался криком:

— Значит, это всё подстава! Думаешь, самая умная, стерва⁈

— Нет. Самый умный — мой муж, — ухмыльнулась Света и со всей силы врезала ему в челюсть. Кость хрустнула, Аслан кубарем полетел в песок, глотая пыль и выплёвывая зубы.

Настя уже обрушивала звуковые удары на магов Улыр, а из багажника выскочила Змейка и врубилась в ряды автоматчиков, сверкая медными когтями. А там, где упали обломки ракеты, распрямился Грандбомж. Из него вырвались кровавые щупы, которые схватили первых жертв и разорвали их, как тряпьё. В следующее мгновение он вздулся, разрастаясь в гигантского кровавого кайдзю-спрута.

Когда колонна Гришки ворвалась в ставку и снесла ворота, Света с восторгом жгла убегающих гвардейцев, наслаждаясь хаосом.

«Даня будет мною гордиться», — думала блондинка, не сводя глаз с бушующего пламени.

*

Мазаки, по традицию прошу поставить лайк, а в благодарность вам вот бывшая Соколова в карающем амплуа:

Глава 2

Нема, Багровые земли

Дуэт Алисы и Василисы временно разместился в офисе в самом сердце Багровых земель. Решение оказалось вынужденным: лорды-монополисты продолжали обрушиваться на хлебобулочную фабрику короля Данилы не только диверсионными вылазками и попытками поджога складов, но и более изощрёнными методами — нескончаемыми юридическими атаками, жалобами и исками в местные суды. Работы навалилось выше крыши. Приходилось досконально разбираться в хитроумном законодательстве Багровых земель, которое старые кланы дроу то и дело пытались вывернуть в свои интересы. Девушки вместе с целым штатом юристов перелистывали горы договоров и готовили ответы, встречая каждую претензию с холодной уверенностью и расчётом.

Жгучая брюнетка Алиса отложила папку с очередными документами, неторопливо постучала наманикюренными пальчиками по корешку и, прищурив огромные выразительные глаза, произнесла с ленивой грацией:

— Ой, я вспомнила, Вася! Сир Кербан вчера захотел порвать контракт на поставку запчастей для печей. Угрожал расторгнуть договор в одностороннем порядке и даже намекал, что вообще прекратит вести с нами дела.

Василиса, облокотившись на край стола, плавно откинула свои светлые волосы, поправив прядь изящным движением тонкой кисти, и спокойно ответила:

— Больше не хочет, Лиса. — Она улыбнулась игриво, а затем, подняв взгляд на подругу своими ясными глазами, добавила: — Я пригласила его в кафе на обед, открыла наш договор на нужной странице и мягко указала на пункт о штрафных санкциях. Хорошо, что Данила Степанович не забыл про бухгалтерию, когда забирал фабрику. Там такие суммы прописаны, что его храбрость испарилась мгновенно. Он допил кофе маленькими глотками и ушёл в тяжёлых раздумьях.

Алиса удовлетворённо кивнула, уголки ярко-красных губ дрогнули в лёгкой улыбке:

— Отлично. Значит, его энтузиазм схлынул.

Брюнетка взглянула на изящные часики на запястье, легко потянулась после долгого сидения за бумагами и сказала:

— Нам пора собираться. Краситься и наряжаться придётся целый день, и лучше начать как можно скорее, чтобы не опоздать на свадьбу господина.

Василиса поднялась со стула, задумчиво оглаживая складки на юбке, словно мысленно прикидывала будущий наряд:

— Думаешь, Данила Степанович не забыл, что обещал подарить нам крылья?

Алиса тихо рассмеялась и покачала головой:

— Как он может забыть? Данила Степанович — телепат, он ничего не забывает. Мы ведь даже коктейли пьём и готовим свои организмы к переменам. Значит, пока ещё рано волноваться, нужно просто дождаться момента.

Тут вдали прогремел глухой взрыв. Стёкла окон задребезжали, в воздухе едва уловимо запахло гарью. Через минуту в кабинет вошёл тавр Дибурд, воевода младшей дружины. Он коротко козырнул от рогов и хрипло сообщил:

— Извините за шум, госпожи. Беспокоиться не стоит. На подступах обнаружили диверсантов, мы их просто подорвали издали.

Алиса с Василисой даже бровью не повели. Девушки уже привыкли, что служба безопасности, включающая представителей разных рас — от альвов до тавров, — бдит неустанно. Данила Степанович не мог доверить безопасность своего верного дуэта некомпетентным гвардейцам, а значит, и нечего переживать по пустякам.

— Да-да, спасибо вам, господин воевода, — кивнули девушки.

И спокойно принялись собираться в дорогу, обсуждая, какие серьги подойдут к платьям.

*

С помощью теневых филинов и гарпий мы уложили Рвачей штабелями на плоскую низину между холмами. Наши с Ломтиком фамильяры поймали в воздухе каждого гвардейца, так что вырубившиеся херувимы не сильно пострадали, отделались ушибами и царапинами. Вместе с Камилой мы тут же принялись за лечение: брюнетка ловко оперировала белым исцеляющим сиянием, а я отдал своё тело во временное управление Маньяку, и садист-Целитель не подвёл, бережно и эффективно чинил наших крылатых бойцов. Я же ещё и астральное безумие загонял обратно в потёмки их подсознаний.

Рутинной работы предстояло много.

— Какой у тебя ловкий легионер-медик, Даня, — восхитилась Камила талантом Маньяка, и он, ну вернее иллюзия его сознания, даже зарделся от похвалы такой красивой женщины, как моя жена.

— Шеф, а можешь передать этой красавице, что я и её могу…

— Это моя супруга, — бросаю лениво.

— … кхм-кхм, тоже искренне восхититься её работой, — добавляет спешно Маньяк и больше не смеет пялиться на Камилу, которая, поджав нижнюю губу и убрав за ушко выбившиеся локоны, сосредоточенно лечит уже сорокового херувима.

— Камил, а Маньяка поразило то, как ты ловко перекрыла Ганибалу кровотечение в печени, — бросаю я.

— Ой, пустяки, но спасибо, — с улыбкой отмахнулась брюнетка и отошла, чтобы передохнуть и выпить энергококтейльчик.

Тем временем Лена и Айра прикрывают нам спины. Они охраняют периметр вокруг низины и разбивают горстки оставшихся афганцев, что ещё болтаются неподалёку. Эти упрямые ослы осмелели, решив хоть как-то отомстить тем, кто снёс их армию подчистую. Металлический доспех Лены сияет на жарком южном солнце, как и стальные копья, что разят бородачей. Айра в теневом доспехе не отстаёт от жены и уже искалечила нормально так моих будущих легионеров: вот они лежат и воют, надо бы их забрать в Бастион, пока ещё не окочурились. Я для этого дела вручил ликанке Чёрный меч. С херувимским клинком принцесса Шакхарии устроила настоящий ад для афганцев: мощные чёрные ураганы сносили их сразу десятками вместе с барханами.

Айра подходит ко мне, сбросив теневой доспех и обнажив свои умопомрачительные бедра, обтянутые плотными кожаными штанами, словно у рок-звезды. Глаза сверкают, диковатое, но красивое лицо горит азартом. Ликанка улыбается, показав острые зубки, довольная:

— Мой господин, этот меч — нечто невероятное! Я чувствую, как он вибрирует у меня в руках, словно живой.

Я, не торопясь, попиваю коктейль между сеансами лечения. Усмехнувшись, бросаю:

— Давай только на максимум развернёмся. Попробуй «Теневой коготь». Ударь на пятьсот метров к востоку.

Айра округляет глаза:

— Господин… Даня, но это же техника Грандмастера!

— Да, — беззаботно подтверждаю. — Но ты попробуй. Вытяни всё, что есть в Чёрном мече. В нём сейчас сила переливается через край, ты справишься.

Она вскидывает клинок, вдыхает, словно собирается прыгнуть в омут, и выполняет всё в точности. Тьма закручивается, разрастается вихрем, и из клинка вырывается техника в форме гигантского черного когтя. Он прошивает пространство, сметает воздух и вонзается за холм, куда я указал. Земля содрогается, а дымное облако взлетает вверх.

Тут же раздаются гортанные вопли.

— Что это…? — вырывается у Камилы, которая поднимает голову от очередного пациента.

— Это афганцы в засаде восторгаются успехами Айры, — поясняю я.

Ликанка от восторга радостно прыгает на месте, звонко хлопнув себя ладонями по бедрам.

— Даня! Получилось! — восклицает она, сияя. — Я сделала это! Ой, а там, кажется, лес идёт…

Приближающаяся Лена смеётся. Стальной шлем почти не искажает ее голос, смех звонкий и чистый как горный ручей. А без него ни за что и не догадаешься, что в этой металлической толще сидит милая девушка.

— Какой же это лес, — отвечает она. — Это наши древо-големы.

Я киваю:

— Ага, бывшая рассада, да еще с грузом.

Живая «роща» големов пришла в низину по моему зову. Высокие древесные фигуры шагают тяжело, каждая несёт на себе батареи с марионетками. Я мысленно командую, и они аккуратно расставляют груз на равнине, а потом образуют вокруг Рвачей защитный круг. Теперь херувимы будут под охраной еще древесной стражи.

Я же поднимаю теневых марионеток, вселив в них легионеров. Это работа несложная, но важно провести ее правильно. Марионетки раньше были магами, от них остались только тела. Легионер-огневик влетает в тело огневика, ледовик — в тело ледовика, и так далее. Если их перепутать, то огневику будет сложновато освоиться с энергосеткой, перестроенной под чужой Дар.

В считанные минуты сотня марионеток оживает и вылезает из батарей.

— Какие будут приказы, шеф? — спрашивает Воронов.

— Сегодня вы в охране, — киваю на распластанных Рвачей. — Тут афганцы шалят, пытаются подобраться. Мочите всех, кого увидите.

— В Легион добавлять не будем? –деловито уточняет легат.

— Да некогда, — вздыхаю. — Сейчас приедут за Рвачами, погрузим их и отправимся в афганский лагерь.

Воронов, кивнув, раздает указания легионерам, но сам он то и дело поглядывает на Айру. Взгляд у него жалобный, тянется к Чёрному мечу, что теперь в её руках. Но легат сдерживается, и правильно. Пусть Айра поиграется с клинком. А потом я отдам меч Воронову для тренировок.

Рвачей мы с Камилой подлечили. Остается дождаться прибытия нашего отряда гвардейцев из лагеря и войска Гришки. Ну и, конечно, Свету с девочками и Грандбомжом. Как отчиталась бывшая Соколова, операция по зачистке предателя прошла успешно.

Первыми прибывают мои гвардейцы. Они перекидывают Рвачей на носилки и грузят в фургоны. Я шагаю между ними, проверяю состояние наших спящих собратьев, и напоследок пробуждаю капеллана Рому. Тот, едва открыв глаза, устало крутит головой, лежа на носилках, и хрипло произносит:

— Ваше Величество… брара… простите меня.

Я с улыбкой смотрю прямо в его потухшие, но ещё живые:

— За что простить, капеллан? Ты не подвёл меня. Наоборот, ты развеял войско неприятеля со всего лишь сотней штурмовиков. Ты сделал то, что никто другой не смог бы.

— Но как же безумие? Я сошел с ума, как и мои братья.

— Это была спланированная неприятелем провокация, вашей вины здесь нет, — поднимаю правое крыло, свисшее с носилок, и укладываю рядом с капелланом. — Так что отдыхай спокойно, Ромка. Ваша служба на сегодня закончена.

Капеллан всхлипывает, из глаз у него текут слёзы. Он плачет от облегчения, радостный, что исправно нес службу.

— Фуххх, — выдыхает он.

Такой уж Рома — нежный, тонкий, не похожий на сурового воина, а всё равно боец до конца. Его погружают в фургон, и, когда последних херувимов заносят, машины одна за другой трогаются, уезжая в лагерь Кайлыр.

Камила подходит ближе, откидывает со лба чёрные пряди. Кладёт голову мне на плечо, прижимается и тихо спрашивает, глядя вслед уезжающим фургонам:

— Даня, что дальше? Что будем теперь делать?

Я задумываюсь. Хороший вопрос. Что дальше… Организаторы всё ещё здесь и обследуют следы моей битвы с Троегласом и Лордом Тенью. Вряд ли они что-то найдут. Тел-то не осталось, их пожрало схлопнувшееся Расширение сознания, а остаточные энергетические следы перемешаны. Но рано или поздно мне придётся отдать воспоминания о том, что случилось в Расширении. Это неслабый риск. Ведь я могу спалиться как Лорд–Демон, и тогда, возможно, придется воевать со всей Организацией. А сейчас такого противника мы не потянем. Можно, конечно, удрать со всем родом под крыло Багрового Властелина, тот не откажет в укрытии, да только в гробу я видал эти подковерные интриги дроу. Одно дело — иногда пересекаться с лордами-монополистами и учить их не трогать род Вещих-Филиновых, и совсем другое — безвылазно сидеть среди серокожих остроухих. Ну уж нет, лучше мирно разрулить вопрос с Хоттабычем.

Но ещё сильнее возможной войны с Организацией меня заботит другое: уже завтра свадьба с Машей, мои перепончатые пальцы! Завтра начнется новая глава моей жизни. Но Калифа до сих пор не получил по заслугам. Начинать с женитьбы, зная, что выродок шах остался безнаказанным, а мои люди зря проливали кровь — неправильно. Нет уж, такого подарка Афгану я не сделаю.

Но чтобы по-быстрому завершить прикаспийскую баталию передаю по мыслеречи в Рю но Сиро, чтобы прислали подкрепление в лице одного бойца.

Между тем обнимаю Камилу за точеную талию, а девушка и рада податься ближе:

— Дальше мы заглянем в гости к шаху Калифе, Камил.

— Мм, давно я не дралась, — брюнетка улыбается изящно.

Не успели скрыть за барханами наши фургоны, как прибывает войско Гриши. Да еще сбоку к колонне прибился фургончик с репортерами «Новостного Льва». А также едут — Светка, Настя, Змейка и Грандбомж. Машины останавливаются, и девчонки почти синхронно выпрыгивают наружу. Настя тут же восклицает:

— Ой, вы все здесь! — улыбается оборотница «сестрам» и Айре.

Светка, едва заметив Камилу, не удерживается и бросает:

— Вырвалась на фронт, значит, королева школьного бала?

Камила гордо выпячивает грудь в платье и отвечает с достоинством:

— Да, Света. Мы с Леной и Айрой заменяли тебя в поддержке нашего мужа.

Айра тут же добавляет, чтобы сгладить напряжение:

— Заменить дроттнинг Светлану невозможно. Но помочь — очень даже можно.

Светка усмехается и машет рукой:

— Права ты, Айрушка. И вообще, мы с Настей были на задании Дани, — блондинка переводит взгляд на меня: — Даня, Настя взяла Аслана живым, и даже не покусала его, хоть и хорошо наподдавала.

Я смотрю на Настю. Она смущённо улыбается, но глазки гордо блестят, словно драгоценные камни.

— Я рад, что ты сдержалась, — киваю.

У Насти всегда чесались клыки на предателей, но сегодня она преодолела эту проблему.

Змейка рычит, громко, с азартом:

— Мазака! А ррррвать врагов?

Я улыбаюсь:

— Да. Нужно добить афганцев, которые сейчас стягиваются обратно в свою ставку. Но сначала подождём ещё одного союзника.

И вот, спустя какое-то время, небо разрывает рёв. Из облаков появляется Золотой — истощавший и чертовски злой из-за вынужденной диеты. Желточешуйчатый летит к нам, расправив крылья, как знамена. Я бросаю с усмешкой:

— Кто-то давно не ел мяса.

*

Ставка афганцев, Прикаспий

Калифа-шах со своей ставкой расположился в одном из заброшенных кишлаков. Он нервно шагал туда-сюда по двору, не находя себе места, халат болтался на нём, будто мешал, а сам он только сильнее раздражался от отсутствия донесений. В голове путались мысли: победа должна была быть лёгкой, но известий всё не было.

Во двор влетел старший гвардеец, торопливо поклонился и произнёс:

— Беда, о великий шах! Наше войско разбито! Наши люди бегут сюда — те, кто выжил… Их осталась едва ли треть.

— Что⁈ — взорвался Калифа бин Кандара, резко побагровев. — Как это разбито? Как мог провалиться наш план? Мы должны были окружить эту проклятую сотню летунов и смять их тридцатикратным числом! Я требую ответа, что произошло!

Гвардеец опустил взгляд, боясь смотреть в глаза повелителю:

— Всё пошло наперекосяк, о великий шах. Казахи оказались хитрее. Мы взяли сотню в кольцо, а нас самих окружил Старший жуз. Их манёвр оказался неожиданным. Но там было ещё кое-что…

Калифа зарычал:

— Что ещё? Говори прямо!

Гвардеец, запинаясь, всё же выдавил:

— Наши сканеры засекли на поле битвы не меньше пяти Грандмастеров. И… ещё тех, чья сила выше Грандмастеров.

Калифа побледнел, рот его перекосило от страха. Он вцепился в бороду и почти простонал:

— Пять Грандов⁈ И даже Высшие Гранды⁈ Это невозможно! У Филинова не может быть такой силы!

Шаха охватила паника. Надо бежать. Отступать. Немедленно! Пускай Филинов оставляет себе свой многотысячный гарем остроухих гурий! Пускай! Если у него в распоряжении Высшие маги, он имеет полное право владеть красавицами единолично!

— Заводите машины! Мы уходим обратно в Афган! — закричал Калифа.

Но гвардеец не сдвинулся с места, только обречённо покачал головой:

— Южные туркмены, наши союзники, уже удрали, о великий шах. Забрали всё топливо, даже последние канистры. Их разведка оказалась шустрее нашей, и они уже смылись. Бензина в баках не хватит, чтобы добраться до самолётов. Остались только боеприпасы, а на них не уедешь. Мы можем стрелять, но дороги закрыты.

Калифа замотал головой, в отчаянии схватился за грудь и выкрикнул:

— Проклятье! Да как это они нас бросили⁈ Эти туркмены, эти псы неблагодарные! А ты чего стоишь⁈ — накинулся Калифа на гвардейца. — Бери троих и переливай бензин из остальных машин в мою, да ещё в пару джипов сопровождения! Твой великий шах изволит немедленно покинуть Прикаспий!

Гвардеец сглотнул и хотел что-то добавить, но вдруг весь кишлак содрогнулся. Над глинобитными крышами разнёсся драконий рёв — протяжный, хищный, наполненный голодной яростью.

Калифа вскрикнул, глаза поднял к небу, побледнел ещё сильнее и, хватаясь за голову, зашептал:

— Дракон⁈

— Боюсь, о великий шах, тебе придётся ещё ненадолго остаться в Прикаспии, — обречённо вздохнул гвардеец.

*

Мы на Золотом Драконе летим к лагерю афганцев. Со мной на чешуйчатой спине устроились Камила и Лена, обе с любопытством оглядывают низины. Внизу войско Гришки. Казахи пригнали миномёты и ЗРК и открыли огонь по лагерю. Пуск за пуском, трассеры режут небо, но афганцы не остаются в долгу — у них тоже ракет хватает, и они их не жалеют. Взрывы идут один за другим, и я через мыслеречь ловлю, как Гришка пока не спешит бросать пехоту на штурм, ждёт, когда афганцы выдохнутся.

Мы подлетаем ближе, и я наконец вижу весь лагерь. Народу там собралось больше, чем я ожидал: целая толпа, много беженцев с поля боя, не меньше полутысячи, а может и тысяча. Все удрали обратно в лагерь афганцев под защиту своих ракет. Из лагеря летят новые ракеты уже по нам, но Золотой дёргает крыльями и накрывает себя ярким жёлтым силовым полем, гася удары. Снопы огня растекаются по щиту, а дракон только хохочет своим рёвом.

Желточешуйчатый рычит на ментальном канале:

— Ну что, поджарю их? Или опять запретишь?

— Вообще-то хотел, — киваю. — Хотя если хочешь — жарь на здоровье.

— Правда? — недоверчиво спрашивает желточешуйчатый.

— Ага, если не хочешь прямо сейчас провести Одарение, — пожимаю плечами.

Камила и Золотой одновременно кричат:

— Что⁈

А Лена улыбается их реакции: опять Даня за своё. Я поворачиваюсь к Камиле, глядя прямо в её зелёные заинтригованные глаза:

— Ты давно не одаряла наших солдат, а Золотой как раз уже готов. Или ты, желточешуйчатый, уже расхотел второй Дар?

— Я столько мяса не ел ради этой дряни! Кончай издеваться, человек! — загремел возбуждённый гигант. — Давайте уже своё Одарение, а потом десять жирных коров!

— Почему именно сейчас, Даня? — спрашивает меня проницательная Лена на отдельном канале.

— Надо успеть закончить с афганцами к нашей свадьбе, — поясняю. — Да и Золотой, правда, уже готов и заслужил поощрение… Камила, готова?

— Да, Даня, — отвечает брюнетка, сосредоточенно выпрямившись.

— Начинай.

Камила выпускает силу Дарителя, и поток разливается вокруг нас, пока не втягивается в Золотого. Я тут же подключаюсь к процессу через легионера Дантеса: держу баланс, контролирую выброс, поправляю там, где нужно. Камила уже и сама справляется всё лучше, отточила мастерство так, чтобы не нанести реципиенту вред, но Золотой слишком огромный — с такими гигантами ей ещё не доводилось работать. В этом случае нужен точный математический анализ: куда направить энергию, сколько именно её удержать и что пустить дальше. А такие вычисления в уме реально провернуть только телепату.

Бинго! Дар формируется!

Дракон, ощутив в себе новшество, радостно рёвёт, закручивается в воздухе, кружит, будто в танце. Нам приходится держаться, а то бы слетели с заигравшегося гиганта. Лена вскрикивает, ухватившись стальной рукавицей за моё плечо.

— Потише, — осаживаю желточешуйчатого. — Чай, не один, а с дамами на борту.

Золотой тут же присмирел. Прямо на моих глазах внутри гиганта укрепляется новый центр силы, второй Дар. И Золотой хоть поутих, но продолжает радостно кружить в небе. Причём нет, не верьте восхитительным описаниям драконьих танцев во всяких фантастических книжках — это ни хрена не красиво. Ну либо просто нашему Золотому медведь на крыло наступил. Как бы то ни было, афганцы внизу решают, будто это они его подбили своими выстрелами, вот и задёргался желточешуйчатый, как паралитик, и продолжают лупить из всего, что есть. Да куда там! Сейчас бородачи увидят настоящую кузькину мать.

Я пытаюсь прочувствовать щупами Золотого да определить, что за новый Дар такой, но не могу понять никак: то ли огненный, то ли магматический. Энергосетка же ещё не сформировалась под него, а по самому источнику не разобрать.

Золотой гремит, дёргая лапами:

— Человек, как мне ударить⁈

Я улыбаюсь:

— Давай я помогу поджарить этих выродков.

Помогаю пустить силу нового Дара по непривыкшим меридианам, и в передних драконьих лапах вспыхивает мощнейший световой выброс. Ослепительный луч, режущий, яркий, как солнце.

— Ох, мои перепончатые пальцы! — я бросаю взгляд в сторону войска Старшего жуза, а точнее — на мельтешащих где-то там репортёров «Новостного Льва». — Не стоило этого делать!

Но уже поздно. Ольга Валерьевна, надеюсь, вы это смотрите.

*

Штаб-квартира «Новостного Льва», Москва

Ольга Валерьевна уже была в платье с подчёркнутым лифом, окаймлённым кружевами, готовая лететь на свадьбу Данила Степановича. Перед самым выездом она всё же заскочила в свой кабинет «Новостного Льва», села перед мониторами и привычно включилась в работу: одним глазом проверяла план эфиров, а другим следила за прямой трансляцией. Репортёры, сумевшие получить разрешение подобраться ближе к ставке афганцев, вели репортаж — камера дрожала от гула, но всё равно чётко фиксировала полёт Золотого дракона.

На экране в этот момент развернулось зрелище, от которого у княжны по спине пробежал холодок. Золотой дракон вдруг развернулся, и в следующий миг из его лап сорвалось световое копьё — ярчайший луч, словно гигантский прожектор, рассекший небо и землю. Всего на миг вспыхнуло, а затем камера ухватила, как артиллерийские установки афганцев взлетели на воздух, превращаясь в пылающие комки металла.

Ольга Валерьевна побледнела, пальцы сжали край стола.

— Не может быть! — воскликнула великая княжна. — Данила Степанович! Как же вы так!

Она схватила трубку телефона. На экране всё ещё шёл эфир, гвардейцы Старшего жуза радостно комментировали взрыв.

— Срочно прерываем прямой эфир! Немедленно! Убирайте картинку! — крикнула Ольга Валерьевна. — Счёт идёт на секунды! Вырубайте всё сейчас же!

Технический отдел среагировал мгновенно, и трансляция оборвалась, экран погас, осталась только статическая заставка. В кабинете воцарилась тишина, и лишь учащённое дыхание Ольги нарушало её. Она закрыла глаза и медленно выдохнула.

Только что Золотой дракон использовал Солнечный Дар. Дар Царей России. И теперь у Данилы Степановича могут быть проблемы с Царством.

И при всем при этом Ольга Валерьевна сейчас никак не могла не позвонить дяде.

*

Кремль, Москва

Буквально через пятнадцать минут после происшествия Царь собрал в Кремле Совет безопасности — узкий круг ближайших советников. Государь вошёл в зал быстрым шагом, не сел в кресло, а сразу же потребовал:

— Ну чего? Кто уже знает о нашем Даре?

Первым заговорил Владислав Владимирович.

— Боря… Ваше Величество, эфир прервали немедленно, — поправился Красный Влад, все же говорили при посторонних. — Переключения на другие ракурсы не было. Думаю, далеко не каждый сумеет опознать в этой вспышке именно Солнечное копьё, технику нашего Дара. Тем более, что ее сразу перекрыл огненный гриб от подорванной артиллерии афганцев. Для большинства это выглядело как обычная огненная атака. Все привыкли, что Золотой дракон швыряется огнём, это ни для кого не секрет. Оля уже не раз его снимала. Я, конечно, не в курсе, что сейчас думают в Риме и Хань, но уверен: для непосвящённых это выглядит привычно. Посмотрим, что скажет Разведка.

Начальник Охранки сделал паузу и добавил:

— К тому же Данила сразу же прекратил обстрел. Видимо, даже для него самого стало сюрпризом, что Дракон внезапно проявил Солнечный Дар. Данила сразу увел Дракона в сторону.

Царь перевёл взгляд на главу Царской разведки и коротко бросил:

— Да, а вы что скажете, Кирилл Мефодьевич?

Глава разведки ответил спокойно:

— Подтверждаю. Наши двойные агенты в Риме и Хань пока не зафиксировали никаких тревожных сигналов. Тамошние спецслужбы пока молчат. Хотя стоит отметить: «Новостной Лев» находится под их наблюдением, так что полностью исключить утечки нельзя. Но всё выглядит так, словно они не уловили сути.

Царь тяжело выдохнул и наконец опустился в кресло:

— То Лунокрылые вдруг пользуются нашим Даром, то теперь Золотой дракон. Но херувимы хотя бы сидят в закрытом мире и не маячат перед глазами. А Золотой дракон летает по всему Земному шару. И каждый, у кого хватит ума, может начать задавать неудобные вопросы. А вообще мне непонятно, почему Данила чуть ли не в одиночку гоняет афганцев, — Государь бросил недовольный взгляд на Кутузова, командующего армией. — Гарнизон казахов не считается. Прикаспий — территория Царства или нет? Так где же носит вашего прославленного генерала Дубушина?

— Разберемся, Государь, — отчеканил посуровевший Кутузов.

— Разберитесь уж, — Царь перевёл взгляд на Владислава Владимировича: — Влад, пусть твой сын утроит усилия в направлении Екатерины Филиновой. В свете последних событий это государственно важно.

Владислав Владимирович гордо ответил:

— Да Ваня и так уже имеет успехи. Они вместе с Екатериной Игоревной ходят на разные мероприятия в Милане — и оперы, и симфонические оркестры. Всё идёт своим чередом.

Царь кивнул, приняв ответ:

— Ладно, с этим ясно, — Государь поднимается. — А теперь мне пора на свадьбу Данилы.

*

Я сразу увёл Золотого дракона подальше. Он и сам уже чуть не надорвался: выдуть такой огромный световой луч — это было чересчур. Артиллерию он, конечно, подорвал, но вот Дар оказался палевным. Да, по-хорошему, нельзя было позволять световую атаку, да кто же знал? Дар был непредсказуемый. Что сделано — то сделано. Назад не воротишь, так что оставалось только вывести его из-под объективов камер и дальше работать самому.

Приземлившись, мы с Леной и Камилой садимся в джип, припаркованный специально для нас. Двигатель гудит, впереди пыль клубами поднимается, последние мотострелки Старшего жуза уже катят прямо к ставке афганцев, оставшейся без арты. Большинство казахов к этому моменту ворвались внутрь, улицы гремят от выстрелов и коротких очередей.

Светка ведёт группу зачистки, в которую вошли Настя, Змейка, Айра и Грандбомж. Они методично идут по домам, где засели остатки афганцев, и выкуривают их без лишних сантиментов. Надо признать: бывшая Соколова командует чётко, уверенно и успевает брать больше живых, пускай и раненых, покалеченных. Старается для меня и пополнения Легиона.

Я, конечно, от такого свадебного подарка жены не отказываюсь. Как только добираюсь до пленных, сразу выкачиваю их в Легион. Чистая выгода и никакой жалости. Света залихватски подмигивает мне: мол, вот тебе бонус перед свадьбой, муженёк.

Тем временем передовые штурмовые отряды доходят до дома, где засел сам шах Калифа. Сканеры сообщают, что там прячется второранговый Мастер песков. Ну то есть сам Калифа бин Кандара. Других Мастеров уже всех перебили.

— Кто его брать будет? — спрашивает Гришка, когда мы с женами подходим к забору.

— Я пойду один, — бросаю. — Хочу с шахом пообщаться лично.

— Так и быть, жениху уступаю, — хлопает меня по плечу батыр.

Хмыкнув, захожу за забор и выношу хлипкие двери Каменным ударом. В первой же комнате нахожу пленённых казашек. Видимо, Калифа без гарема никак не может. Раз альвийки не достались, так хотя бы местных пастушек загребет.

Верёвки с девушек срезаю теневым клинком, затем указываю в окно, и пастушки выпрыгивают наружу, даже не оборачиваясь. Впрочем, они же под адреналином, глупо ждать благодарности.

Я иду дальше, по пути сношу пси-градом двух бросившихся Воинов-песочников, а затем бью кулаком сквозь стену, прошибая заодно и голову засевшего физика. Еще троих Воинов в соседней комнате я уж не стал лично проведывать — хватит им знакомства с моими теневыми филинами, которые вылетили из моей тени.

И вот в следующей комнате из-за угла накидывается сам Калифа. Глупо. Будто я и не телепат вовсе. Шах сыплет песочными серпами. Я уклоняюсь, ухожу в порталы, возникаю то справа, то слева. Он, суматошно вертя башкой, швыряет песчаные вихри, да я опять играючи ухожу и только усмехаюсь.

— Знаешь, о великий шах, обычно мне приходится сдерживаться. Но внутри этого домика можно дать себе волю.

Огромная псионическая волна накрывает Калифу, прижимает его к земле. Тот стонет, песочные доспехи трещат, но ещё держатся. Я не спеша подхожу ближе и вонзаю в него демонические когти, вытягивая энергию.

— Добро пожаловать в Легион, шах, — говорю я. И его сознание гаснет, растворяясь в моём.

Наружу выхожу весь с головы до ног в песке, камуфляж даже пожелтел. Светка встречает меня впереди всех, руки в боки:

— Ну всё, нам пора на свадьбу. Хватит уже тянуть.

— И правда, пора, — усмехаюсь.

Мы собираемся всей компанией — я с жёнами, Змейка, Грандбомж, Айра, Гришка. Все перемещаемся через портальный камень. В лагере Старшего жуза стоит портальная стела, так что палево минимальное: если что, всегда можно сослаться, что прошли через неё, и никто не подкопается.

Уже в портальном зале Шпиля Теней нас встречают Бер и Ледзор. Оба в смокингах, что само по себе зрелище ещё то. Ледзор — громадная фигура, белобородая, в приталинном пиджаке, смотрит на меня исподлобья и ворчит:

— Хрусть да треск, а так можно было, что ли? Меня вот Кострица заставил этот пиджак нацепить.

— Тебе идет, Одиннадцатипалый, — хлопаю здоровяка по плечу и покидаю зал, оставляя за собой песочные следы.

По дороге обдуваю себя ветром, очищая волосы и одежду от песка. Прохожу в церемониальный зал. Гости в сборе: Багровый Властелин, Хоттабыч, лорды-херувимы, Павлинарх, Брикс с Кирой, Цезарь, японский Император, король Чили с сестрой Чиликой, Царь Борис, Владислав Владимирович, Ольга Валерьевна, Борзов с Ненеей, княгиня Буревестник, прочие российские князья и графы, лорд Зар с супругой, род Ссил’Заратин… И все они поворачиваются, глядя на мой камуфляж.

На месте священника вздымается Булграмм. Я сам попросила Великогорыча провести церемонию. Мое королевство ведь. Воевода — простой и добрый. А я считаю, что чем проще и добрее религия, тем лучше.

Я встаю на месте жениха, и вот князь Морозов ведет к алтарю Машу. Белое платье струится по её фигуре, тонкая талия подчеркнута корсажем. На плече — металлическая птичка. Тёмные волосы волнами спадают на плечи, густые, блестящие, и тёмный блеск делает её лицо ещё ярче. Глубокие глаза горят нежностью и уверенностью, губы изогнуты в мягкой улыбке, от которой весь зал будто становится светлее.

Толпа гудит, гости до сих пор переглядываются, поражённые моим появлением в таком виде. Шёпот срывается то тут, то там, но смолкает, когда Булграмм поднимает руку и рокочет своим громовым басом:

— Тихо все! — и, дождавшись, пока невеста встанет у алтаря, переводит взгляд на меня. — Конунг Данила, разреши задать вопрос!

Маша улыбается, глядя мне прямо в глаза. Я отвечаю улыбкой и бросаю:

— Задавай вопрос, Великогорыч. Не стесняйся, здесь все свои.

Глава 3

Солончаки, Прикаспий

Масаса, закутанная в мантию, ходила взад-вперёд по выжженной равнине, её кудрявые волосы выбивались из-под капюшона, под тканью вздымалась пышная грудь. Магиня раздражённо обводила взглядом копошащуюся в песке группу экспертов и резко бросила Спутнику:

— Ну что, неужели ничего? Вы уже полдня здесь роитесь! Хоть какие-то зацепки должны быть!

Она остановилась, поправила одеяние на плечах, вновь окинула взглядом штат телепатов и сканеров, что возились рядом, и с явным недовольством добавила:

— Может, других экспертов нужно позвать? Если вы не в силах сделать толком ничего, то зачем тогда мы вообще здесь торчим?

Спутник даже не повёл бровью, монотонно заговорил, словно читал лекцию без права на паузу:

— Леди, Расширение сознания — это само по себе огромный всплеск потока энергии. Чтобы расчленить смешанные следы на составляющие, нужно время. Для анализа требуется сосредоточенность, ведь речь идёт о коротком промежутке, по истечении которого ничего не остается…

Он продолжал всё тем же нудным голосом, уходя в дебри терминов и тонкостей. Масаса тяжело выдохнула и перестала слушать. Магиня и так поняла: результатов не будет. Они застряли здесь надолго. Группа Спутника будет бродить по этой равнине, топтаться на месте, скрупулёзно искать, и в итоге ничего не найдет. Но приказ есть приказ, и деваться некуда. Как бы Масаса ни хотела сейчас оказаться в другом определенном месте, придётся терпеть.

Йети Норомос уселся чуть в стороне, с ленцой жевал яблоко и похрустывал так громко, что у Масасы начинала дёргаться скула. Яблоки, кстати, полюбили во всей Организации. Всё началось с регулярных презентов Масасе от конунга Данилы. Другие Организаторы распробовали их вслед за Масасой и теперь закупали целыми партиями на Земле, и каждый второй таскал в сумке.

Йети, заглотив фрукт, произнёс с зевком:

— А сам конунг Данила поди сейчас уже целует свою красавицу невесту, шампанское разливает, гостей угощает…

Масаса резко обернулась и раздражённо отрезала:

— Не напоминай!

Йети удивлённо вскинул на неё глаза, но Масаса тут же, словно оправдываясь, поспешно добавила:

— Конунг Данила наделал делов, а мы теперь тут разгребаем последствия.

Йети, по-своему поняв, пожал могучими плечами:

— Да ладно, парень же неспециально. Да и ему самому пришлось пройти через ад в битве с Троегласом и Тенью…

— Не оправдывай его, — пробурчала Масаса, хотя в действительности никакой злости на Данилу не держала, но куда ж теперь деваться, раз сама брякнула. Она поджала пухлые губы и резко отвернулась, скрывая досадное выражение лица. В голове же упорно вертелась совсем другая мысль: а ведь её тоже пригласили на эту свадьбу, и она даже платье подготовила — с вшитыми черными бриллиантами, с дерзким декольте, которое должно было свести с ума половину зала… да только показаться конунгу в этом великолепии теперь уже не выйдет.

*

После того как стесняшка Великогорыч задал вопросы, мы с Машей сказали «да», надели брачные кольца и поцеловались на глазах сильнейших правителей мироздания, с главной частью церемонии было окончательно покончено. Всё, точка поставлена, у меня появилась еще одна супруга из рода Морозовых, талантливый ледовик, умная аристократка и прекрасная девушка. Можно переходить к следующему этапу — к празднованию.

Церемониальный зал сменился на банкетный, кругом засверкали столы, уставленные яствами, тяжелыми кубками под пятерню тавров и изящными альвийскими бокалами из хрусталя. К нам с Машей, по альвийской традиции, подкатывают на тележке огромный десерт. Слоёная конструкция из прозрачной карамели, переливающейся на свету, и медовых слоёв. Рядом аккуратно кладут ножи и тарелки.

— О боже, Даня! И мы должны всё это съесть! — с лёгким ужасом шепчет Маша, едва взглянув на эту карамельную башню. Бывшая княжна Морозова даже берёт меня за руку, слегка прижавшись грудью.

Я подмигиваю своей молодой жене:

— Мария Юрьевна, а вы, смотрю, неплохо осваиваетесь в моём роде. Браво! Но меня моим же юмором не подловить. Я уж как монарх альвов знаю их традицию: жених и невеста режут десерт, чтобы угостить гостей, а не сами объедаются до смерти.

Маша смеётся, кивает и чуть кокетливо склоняет голову:

— Я и не сомневалась, что мой супруг очень знающий и обязательно разоблачит меня.

И тут из толпы раздаётся задорный глас Гришки:

— Да давайте торт потом! Сначала горько!

— Горько! Горько! — подхватывают наши русские дворяне так громко, что стены буквально дрожат от хорового напора. Остальные гости — альвы, тавры, делегаты из дальних земель — переглядываются, не понимая, что это за странный клич.

Что ж, на моей свадьбе и правда все смешалось: альвийские обычаи, таврские традиции и русские привычки. Кто-то хлопает, кто-то с недоумением смотрит, но мы с Машей делаем именно то, чего русские ждут. Я обнимаю её за осиную талию и целую страстно, будто в первый раз. Она улыбается прямо в поцелуе, щёки пылают румянцем, затем мы беремся ножи. Пора резать десерт.

Мы с Машей вместе делаем первый аккуратный надрез в сладкой башне, затем я принимаюсь резать торт, а Маша берет щипцами первый кусок, ведь к тележке уже подходят первые гости. Царь Борис собственной персоной с Царицей. Он, взяв вслед за супругой пустую тарелку, встаёт напротив меня, пока Царица принимает первый кусок у Маши.

Царь смотрит на меня как-то обеспокоенно:

— Даня, не буду грузить тебя делами прямо сейчас. Позже обсудим. Сейчас скажу лишь одно — спасибо за участие в прикаспийской кампании.

Ага, конечно, же Кремль не пропустил Световое копье в прямом эфире. Это другие монархи могли запросто проморгать, но только не Львовы. Мда, придется и правда нам с Царем говорить и говорить.

Киваю Царю и отвечаю с искренней улыбкой:

— И вам, Ваше Величество, спасибо за бензин.

Царь тут же нахмурился, в его глазах промелькнуло недоумение:

— За бензин? — переспросил он, заиграв густыми бровями.

Я спокойно поясняю:

— Верно. За десять цистерн. Они были очень кстати, чтобы добраться до афганцев.

Хмурость на его лице усилилась. Царь недоверчиво пробурчал:

— Ты благодаришь Царскую армию только за бензин?

Я качаю головой:

— Не только. Ещё и за царские индивидуальные пайки. Хорошая вещь, сытная и сбалансированная. То, что нужно гвардейцу на передовой.

Лицо царя окончательно потемнело, как туча перед грозой. Он сжал губы в тонкую линию, задержал на мне взгляд и мрачно произнёс:

— То есть не за боеприпасы, не за живую силу? Даже не за патроны? А только за топливо и пайки? Спасибо, Данила, я тебя услышал. Разберёмся с генеральской ставкой. Обязательно разберёмся…

На этом Государь обрывает разговор. Берёт из рук Маши кусок карамельного десерта, кивает благодарно и, не задерживая очередь, вместе с Царицей уходит вглубь зала, растворяясь среди гостей.

Когда их фигуры скрываются в толпе, Маша по мыслеречи спрашивает:

— Даня, а почему Его Величество такой грустный ушёл?

Я усмехаюсь, не отрывая взгляда от движущейся толпы:

— Не грустный, а загруженный. Похоже, Царскую армию в ближайшее время ждут перестановки в командовании. Причем серьёзные.

Маша на миг растерялась, но тут же берёт себя в руки, привычно собирается и с лёгкой иронией замечает:

— Неплохой результат, мой супруг, — всего лишь пара фраз, а последствия такие масштабные для целого государства.

— Наш мелиндо меткий: он не только словом, но и одной мыслью может вершить государственные дела, — гордо отзывается обо мне Лакомка, оказываясь рядом, изящная золотая коса привычно лежит у неё на плече.

Вслед за альвой за тележку встают и остальные жёны, выстраиваясь полукругом по бокам от нас с Машей. Лакомка берёт поднесённый слугами нож и вместе со мной начинает резать торт. Светка тоже подключается. Камила с Леной помогают Маше: ловко укладывают куски на тарелки и без суеты начинают раздавать их подходящим гостям.

Айра с Гепарой выступают в роли своеобразных распорядительниц. Они направляют поток гостей по категориям: тех, что попроще, отправляют к моим жёнам, чтобы те угощали лично. А вот гостей «высокого калибра» ведут прямо ко мне и Маше, подчёркивая их статус.

Потому неудивительно, что следующим за тортиком подходит Багровый Властелин. Его Багровейшество по-прежнему держится в облике юного дроу. Я до сих пор не знаю, способен ли он менять внешность. Рядом с ним идёт симпатичная леди-дроу с пышной грудью. На её лице сияет такая восторженная улыбка, что понятно без слов: крошка сама не верит своему счастью. До сих пор не может осознать, что именно её выбрал спутницей сам Багровый Властелин, и она старается идти в ногу, боясь хоть на шаг отстать.

Сам Багровый явно скучает и не обращается внимания на спутницу. Но стоит ему поднять глаза на меня, в глубине этих мрачных зрачков вспыхивают веселые искорки. Интересно, что его так во мне веселит?

— Поздравляю, Ваше Величество, — лениво произносит он, при этом с такой усмешкой, что трудно понять: то ли он действительно поздравляет, то ли поддразнивает меня.

Я киваю:

— Спасибо, Ваше Багровейшество.

Багровый слегка щурится, взгляд его становится острее, и он, не скрывая любопытства, говорит:

— Я слышал, ты неплохо осваиваешься в Багровых землях. Даже отобрал у Лорда Муки фабрику.

Спутница удивленно посмотрела на Багрового. Всегда считалось, что Багровый не в курсе, что творится у него под носом, и потому лорды-монополисты старались никогда публично не использовать прозвища аки Лорд Муки, Стали и т.д. Тот же Лорд Стали злился, когда я его так именовал в Замке Ламара. Даже нервничал. Оказывается, зря. Багровый прекрасно в курсе раздела рынков на своих землях.

— Это была юридическая сделка, полностью по законам ваших земель. Лорд Мец сам отдал мне фабрику и жалоб не имеет, зато теперь ваши подданные могут испробовать наши вкусные ватрушки. — И тут же добавляю, не удержавшись: — Разве вы, Ваше Багровейшество, интересуетесь такими мелочами?

— А почему бы и нет? Думаешь, мне пофиг на собственные Земли, Данила? — притворно удивляется Багровый.

— На многие происходящие там вещи, думаю, да, — киваю, к удивлению Маши.

Багровый Властелин вскидывает голову и гулко хохочет так, что у ближайших гостей по спинам пробегают мурашки:

— Ха-ха-ха! Ну… вообще-то ты прав. Суета дроу меня мало заботит. Зачем мне вникать в их мелкие дрязги и делёжку собственности? Никто всё равно не сможет меня свергнуть. Силенок не хватит, и свое я всегда получу, — видимо, Багровый решил оплатить откровенность откровенностью. Но мне как бы это и так известно, ничего нового. А вот милашка-дроу шокировано побледнела от честности повелителя. А может она всего-навсего засланка какого-нибудь лорда-монополиста, дерзнувшего подложить шпионку в постель к Багровому, и сейчас она переживает за свою шкуру, а то вдруг и о ней прозорливый повелитель в курсе.

— Это правда, — киваю задумчиво. — Свергнуть вас лорды не смогут.

— Ага, — Багровый подмигивает, — Но я всё же слышал про этих выскочек, что раздают себе втихаря громкие титулы: Лорд Стали, Лорд Дерева и прочие, — он кивает в сторону Питона, Лорда Дерева, который ощутимо напрягся от неожиданного внимания своего повелителя. — И мне действительно интересно понаблюдать, как сильно ты сумеешь разворошить это осиное гнездо.

Сказав это, он поворачивает голову и бросает косой взгляд туда, где Красивая в образе тигрицы умывается, облизав лапу и проводя ею по морде. Сразу у Багрового в глазах появилось подобие волнения. Он, сдвинув брови, добавляет уже серьёзнее:

— Только смотри, чтобы моя внучка не пострадала.

— Само собой, — киваю. Я не стал уж упоминать, что и сами лорды-дроу побоятся навредить сударыне. Будет звучать больше как отмазка. Вместо этого добавляю:

— И, конечно же, не стоит забывать про Молодильный Сад.

— Верно, — ухмыляется Багровый Властелин. — Ты лучше меня всё знаешь.

— Тортик? — киваю на Машу с тарелкой, тем самым намекая что ему пора уступить место другим гостям. Я за этим «прилавком» не намерен стоять до ночи.

— Да, пожалуй, — Багровый, взяв десерт, уходит прочь.

Забытая своим монаршим спутником леди-дроу тут же засеменила следом за ним, быстро цокая каблучками и едва не запнувшись о подол, но поравняться с Багровым не посмела, и это все же убедило меня, что она чья-то перепуганная засланка. Надо бы держаться с ней поосторожней.

Камила пробрасывает по мыслеречи:

— Этот, в отличие от Царя, ушёл весёлым.

Света тут же хмыкает и добавляет с явным азартом, даже ладошки потерла:

— Девочки, делаем ставки, каким уйдёт Хоттабыч!

— Какие ещё ставки⁈ — хмурится Камилла, удивлённо оборачиваясь. — Это неприемлемо. Скажи же, Лена.

— Я ставлю одну ночь с Даней, что Председатель уйдёт загруженным! — вдруг оживляется Ленка, быстро сверкнув глазками в мою сторону.

— Лена! Ты что⁈ — возмущённо фыркает Камилла, делая круглые глаза, точно не ожидав от ответственной «сестры» такое ребячество.

Светка тут же восклицает:

— А я ставлю, что старикашка уйдет грустным, словно некормленный.

— А я думаю, что он улыбнется, — включилась в игру Настя.

— Лакомка, но ты хоть им скажи! — Камила требовательно поднимает подбородок на альву.

Только вот у Лакомки уже глаза блестят, как изголодавшейся кошки:

— Принимаю. Ставлю, что Председатель извинится перед Даней.

Светка с торжеством смотрит на Камилу:

— Ты осталась в меньшинстве, «королева школьного бала», хи-хи.

— И ничего не в меньшинстве! — брюнетка упрямо упирает руки в бока, корсет платья так плотно обхватывает её талию и грудь, что каждый изгиб фигуры будто подчеркнут нарочно. — Потому что моя ставка — что Председатель порадуется за Даню!

— Ах, ты, троянская лошадка! — возмутилась бывшая Соколова разворотом «сестры» на сто восемьдесят градусов.

Младшие жёны продолжают шумно переговариваться по мыслеречи. Я, убавив для себя звук канала, слушаю их щебетание фоном. Зато Маша заинтригованно заблестела глазками, хоть и воздержалась от ставок. Чувствую, ей понравится компания моих жен. Мыслеречь — это настоящая находка для женщин. Сколько угодно можно сплетничать!

Тем временем Маша уже вручает аккуратно отрезанный кусочек торта спутнице Хоттабыча — шикарной блондинке в белой мантии. Судя по энергосетке, Грандмастер-Целитель. Настоящая находка Организации. Мне бы такую в гвардию.

Блондинка, впрочем, держится высокомерно, даже брезгливо, с видом кинозвезды, спустившейся в свинарник. И это несмотря на то, что на празднике присутствует Багровый, сильнейшее из известных мне существ из плоти и крови, да и те же лорды-херувимы не лыком шиты. Интересно, какие персоны бы ее устроили? Боги Астрала? Могу познакомить…

Сам же Хоттабыч всё это время украдкой поглядывает в сторону моей сестры Кати, будто надеясь, что она заметит, с какой красавицей пришёл старик. Но Катя поглощена общением с Иваном Львовым. У эти двоих, кажется, взаимная симпатия.

Не дождавшись реакции от Кати, Хоттабыч со вздохом оборачивается ко мне:

— Король Данила, прямо с боя на бал? — подмечает он мой потрепанный камуфляж. — Даже форму не сменил!

Я усмехаюсь:

— К сожалению, Лорд Тень не дал мне время переодеться. Да и ваши подчинённые, если честно, тоже задержали меня, Председатель.

— Кхмм… — Хоттабыч тяжело выдыхает, поняв, что теперь придется как-то ответить на мягкий упрек: — Организация благодарна тебе за то, что устранил нашего предателя. Он больше не сможет дискредитировать нашу структуру, и это целиком твоя заслуга.

Киваю в задумчивости:

— Председатель, я вот подумал — зачем мне принимать ваше приглашение и входить в Организацию? Ведь я и так уже неплохо помогаю вам в работе.

Старик снова вздыхает:

— Я извиняюсь от лица своего ведомства. Надеюсь, ты простишь этот пробел в нашей неорганизованности, Данила.

Взяв у Маши тарелку с куском карамельного десерта, я сам протягиваю старику:

— Возьмите тортик, Председатель.

— Ага, — коротко кивает Хоттабыч и уходит, не задерживаясь, будто торопится избавиться от неловкости. Блондинка-Целитель напоследок одаривает меня недовольным взглядом через плечо.

Тут же по каналу откликается Лена, довольным тоном фиксируя результат:

— Лакомка выиграла. Председатель извинился!

— Так значит, у меня теперь четыре ночи с мелиндо, — тут же победно отзывается Лакомка, облизнув губы, будто она уже попробовала тортик.

Светка скрещивает руки на груди, фыркает с видом «ну и ладно» и бурчит:

— Настя, пошли, проведаем малышей.

Девушки вдвоём отходят в стене неподалеку, где рядом с няньками стоят коляски. Олежек в самой большой держится особняком и не шалит сегодня. Славик и Лазурь сидят вместе — коляска сдвоенная. Леди Лазурь уже не постоянно находится в Колыбели: благодаря сывороткам Лакомки девочка окрепла и поправилась.

Как раз наступает очередь лорда Эроса с супругой. Его красные крылья слегка подрагивают от волнения. Огромный херувим смотрит прямо мне в глаза и произносит серьёзно, без всяких реверансов:

— Спасибо за дочку. За то, что её лечишь, король Данила. Я и подумать не мог, что знакомство с тобой обернётся таким счастьем.

— Что вы, лорд. Мне это тоже выгодно, — улыбаюсь.

— Чем же? — не понимает Эрос.

— Мой сын каждый день общается с красивой леди, — смеюсь, кивнув на угукающих малышей.

— А! — расцвёл лорд Краснопёрых. — Это да!

— Только не забывайте: леди Лазурь всё ещё должна периодически лежать в Колыбели. Но мы надеемся, что вскоре она полностью окрепнет и Колыбель будет полезна просто как энерго-ванна.

Эрос часто-часто кивает, повторяет своё «да… спасибо», слушая меня беспрекословно.

В этот момент леди Пеленеля говорит Маше:

— Вам очень повезло с мужем. Ваши дети точно будут в безопасности и здоровенькими.

Маша улыбается со спокойным блеском в глазах:

— Спасибо, я знаю, леди.

— Это вам спасибо! — горячо возражает Пеленеля, порывисто беря Машу за руки. Моя супруга не теряется и принимает этот жест как должное. Как истинная аристократка, бывшая княжна Морозова сразу усваивает простую истину: отныне она часть моего рода, и все его достижения, как и возможные провалы, становятся её собственными.

Между тем я отмечаю, что Лакомка явно постаралась: поток гостей к нам организован грамотно. Подводят именно к нам с Машей не только самых высокопоставленных и значимых, но и тех, кого мне самому хотелось бы увидеть. Всё продумано — и друзья, и «не совсем друзья» в равной мере получают внимание.

Так, например, леди Гюрза. Я встречаю серокожую леди с улыбкой: отношения у нас с ней хоть и непростые, но всё же остаются приятными, а уж взаимное уважение никто не отменял.

— Поздравляю, король! — улыбается Гюрза, кокетливо откидывает алую прядь волос за ухо. Правда, в её взгляде, брошенном на Машу, мелькает тень зависти. Мда, все мы люди, даже дроу.

Следом подходит Ненея вместе с князем Морозовым. Блондинка-альва, высокая и изящная, идёт прямо ко мне, её волосы переливаются в свете люстр мягким золотом, тогда как князь Морозов направляется к Маше. Ненея улыбается уголками губ, и, бросив довольно одобрительный взгляд на падчерицу, произносит с тихим смешком:

— А ведь могло сложиться иначе, спаситель. В принципе я могла стать не твоей тёщей, а твоей женой.

Я отвечаю с вежливой улыбкой:

— Думаю, нам обоим не о чем жалеть, княгиня.

— Что ж, и я буду так считать, — кивает Ненея и тут же переводит взгляд на Морозова. В её глазах в этот момент вспыхивает тепло и явная любовь.

Тем временем баронесса Горнорудова оказывается направлена к Насте, и кусочек десерта получает именно из её рук, а не от меня. Я замечаю, как лицо Жанны Валерьевны слегка дрогнуло: недовольство не было показным, но для меня оно очевидно.

Следующим в очереди оказывается Гришка. А Настя Лопухина, его спутница и невеста, подходит к Маше.

— Даня, дружище! И все-таки ты меня опередил со свадьбой! — ухмыляется Гришка, нисколько не расстроенный. Да и из-за чего ему расстраиваться? Род Калыйр с моей помощью отбил афганское наступление, защитил свои клановые земли и границы Царства, и Гришка сейчас, считай, герой очередной победоносной войны, которому скоро дадут в Кремле очередной ордер. Ну а признание публики юный батыр уже получил с лихвой и купается в славе. Вон как Настя Лопухин с восхищением и гордостью любуется своим кавалером и женихом.

— Зато на своей у тебя будет время хотя бы костюм надеть, — мгновенно отвечаю я, указав на свою потрепанную камуфляжную куртку.

— Не думаю, что это какой-то серьезный плюс, — подхватывает Гришка. — Ты зато соригинальничал! Я наверно тоже что-нибудь придумаю нестандартное…

— Ладно, выдумщик, бери десерт и уступай место следующему. Мне стоять здесь до ночи не улыбается.

Вскоре раздав последние куски десерта, я поднимаю руку, привлекая внимание всего зала, и безмолвно объявляю по мыслеречи:

— Всё, дорогие гости, а теперь — пить и танцевать!

Гришка тут же усмехается, переглядывается с кем-то из знакомых и выкрикивает в зал:

— Даня, да какой «пить»⁈ Давно не было, знаете, чего!..

Булграмм, перекрывая общий шум, рокочет своим басом так, что дрожит даже пол под ногами:

— «Горько» не было! Горько, конунг!

Тавр уже обрусел совсем. И не он один: весь зал подхватывает дружное «го-о-орько!», и даже с улицы стражники–альвы кричат звонкими голосами. Да и Зела тоже покрикивает, прежде чем скрыться в дверях, мелькнув бронзовыми ягодицами. Воительница не изменяет себе — даже на балу в кожаной портупее. А сейчас, видимо, пошла проверять караульных.

Недолго думая, поворачиваюсь к Маше, и мы, смеясь, целуемся вновь, на радость и восторг всем собравшимся. Гости аплодируют, стучат бокалами, подбадривают.

Музыканты начинают выводить первые ноты вальса. Я подаю Маше руку, мы выходим первыми на середину зала, и рядом пристраиваются остальные пары.

После танца подходит чета Горнорудовых. Моя коварная тёща прищуривается с вызовом спрашивает:

— Дорогой спаситель, а с матерью своей жены не потанцуешь?

Я перевожу взгляд на Павла Тимофеевича и с надеждой произношу:

— Если ваш супруг позволит.

Павел хмыкает раздраженно:

— Пускай.

Приходится несколько минут покружиться с Жанной. Долго я с баронессой не задерживаюсь, ну нафиг ее. А после уже приходится пообщаться с обворожительной принцессой Чиликой, герцогиней провинции «Арктика-Чили» да с ее братом-чилийским королем. Опять меня позвали в гости, пришлось пообещать, хотя в душе не чаю, когда смогу вырваться.

Мне бы со своими баранами сначала разобраться, в том числе и ментальными. Средний брат Троеглас сидит у меня в голове, он обесточен и погружен в глубокую кому, но этот ублюдок остается сильным телепатом равным мне по рангу. А значит, когда-нибудь ему хватит ума вырваться из ловушки. И до этого времени надо решить, что с ним делать.

Лену и Свету же поразил японский Император. Он удивительно легко влился в толпу гостей. Спокоен, вежлив, не требует от собеседников сорок видов поклонов и сам ими не грешит. Видно, что в отличие от многих своих сановников, Император умеет держаться в любой атмосфере и не страдает дремучестью. Да и его визит означает что он горит сотрудничеством со мной. Правда, Импа явно поразили такие могучие гости, как Багровый и Хоттабыч, и теперь он охотно держится со мной на равных.

— А зачем пришел этот римский придурок? — фыркает по мыслеречи Светка.

— Потому что получил наше приглашение, — лаконично отвечает Лакомка.

Цезарь, действительно, пришел, и точно прифигел от увиденного в Шпиле Теней. Теперь Римский Император десять раз подумает, прежде чем снова отправлять десантные доки афганцам. Жалко, что Ци-ван заодно не явился, а ведь его я тоже приглашал.

Посреди разговора с лордом Заром я слышу на новом ментальном канале всхлип. Захныкал Славик в коляске. Нянька наклоняется, пытаясь его успокоить. Я подхожу и беру сына на руки, прижимаю его к себе и слегка покачиваю.

— Ну что такое, Провидец? Что ты там увидел? — спрашиваю, прислушиваюсь к его неясным мыслеформам.

Вдруг на весь замок разносится вой сирены тревоги. Резкий звук бьёт по ушам, музыка обрывается, гости начинают оборачиваться. Правда, никто не испугался. Да и как-то странно пугаться, когда столько Грандмастеров и Высших Грандмастеров собралось в одном зале.

По мыслеречи сразу же откликается Зела, которая, как оказалось, успела проверить посты и теперь несётся обратно:

— Король! На нас напал рыцарь. Он очень сильный, не похоже на обычного врага! Техники его не берут!

Отдав Славика подскочившей Светке, я «включаю» энерго-зрение Дантеса. Обвожу взглядом двор. По мощеной плитке несется громадная железная махина. Это не живой человек — пустой стальной доспех. Но внутри всё же что-то есть — труп, кусок мяса, зажатый в броне, уже высосанный до дна и отдавший все соки железной оболочке.

Тсс, вот только дерьма из Кузни-Горы мне на свадьбе не хватало!

Вздыхаю и бросаю приказ Ломтику. Теневой щенок мгновенно выкидывает прямо в ладони Маши её Синий меч, Айре — Чёрный меч, а у Лакомки в руках оказывается её Зеленый меч.

— Отойдите от окон, — предупреждаю всех в зале по мыслеречи, разом перекрывая растущее волнение.

И вот железяка врывается прямо в окно. Стекло и камень летят осколками, гости отшатываются, хотя и так уже отошли. Перед нами — стальной доспех, очень похожий на того монстра, что я когда-то отделал в подвале Лорда Тени. Его пасть-забрало щёлкает, из рукавицы выдвигаются длинные когти, а вся броня покрыта стальными шипами, и оно шипит, извиваясь, словно это не кусок стали, а живая тварь.

Доспех резко поворачивается и устремляет взгляд прямо на Багрового Властелина. Изнутри сипло раздаётся голос, звучащий словно из могилы:

— Древний Кузнец шлёт привет, Багровый! Твоя расплата пришла!

— Хм, на моей свадьбе, а подарок даже не мне, — замечаю я с показной грустью, разводя руками.

Живая броня начинает топать прямо к Властелину, тяжёлые шаги отдают стальным гулом по залу.

— Да пошёл ты, Кузя, — не удивившись, лениво хмыкает Багровый Властелин, подняв руку и сжимая пальцы в кулак.

И сразу же доспех начинает сжиматься — его стягивает и скручивает в одну точку. Сверхпритяжение, легендарная техника Багрового Властелина, ломает стальную тушу, сминая её до крошечной сферы размером с кулак. Гости ахают, а восторженные дамы уже аплодируют Его Багровейшеству, уверенные, что на этом всё кончено.

Но не тут-то было. Шар вдруг начинает дрожать, словно внутри что-то рвётся наружу, затем расправляется, как мягкая глина, и в одно мгновение распускается, вылепливаясь заново в шипастый доспех. С противным хрустом на место встают забрало и сочленения, металл скрипит, оживая на глазах.

Багровый Властелин приподнимает брови, разглядывая вновь поднявшегося монстра, и в его взгляде впервые на моей памяти вспыхивает огонь азарта.

— Король Данила, а весёлая у тебя свадьба, — произносит он с усмешкой, рассматривая оживший доспех. В его глазах пляшут искры предвкушения. Ну что ж, кажется мне, повеселиться предстоит не только Багровому.

Глава 4

Пурпурный дворец, Хань

Ци-ван ворочался на шелковых подушках, терзал себя тяжелыми мыслями и не находил покоя. Сон упорно не приходил, словно нарочно избегал его императорских очей. Кроме того, в полудреме упорно мерещился треклятый филин. В какой-то момент Ци-ван рывком сел, сбросил с себя тонкие покрывала и обнаженные тела дворцовых проституток, которые вскочив с пола, еще не проснувшись с готовностью принялись ублажать Сына Неба. С досадой оттолкнув их в сторону, Император поднялся, накинул халат и направился к выходу.

Широким шагом, не обращая внимания на изумленные поклоны ночных стражников, он протопал на два этажа вниз. Там, в тускло освещённых коридорах, работали госуправленцы, советники и прочие высокопоставленные чиновничьи крысы. Ци-ван завернул за угол, резко распахнул двери и вошёл в кабинет Чжу Сянь.

Советник, как всегда, сидел допоздна. Перед ним громоздились кипы документов, он привычно ковырялся в них, методично перекладывая листы и делая заметки на полях. Ци-ван отлично знал этого человека: чиновник въедливый, усидчивый, почти педантичный и очень правильный. И именно это порой раздражало Императора больше всего. Чжу Сянь слишком часто позволял себе предлагать решения, которые шли вразрез с личными желаниями повелителя.

— Сын Неба? — Чжу Сянь вскочил и принялся кланяться.

— Дай мне список тех, кто отправился на свадьбу Филинова, — коротко бросил Ци-ван, не садясь.

Чжу Сянь послушно взял со стола нужную папку и подал список обеими руками. После чего, почтительно склонив голову, заметил:

— Список составлен на основе наших разведданных. Прямого инсайда у нас нет, поэтому возможны пробелы и даже ошибки.

Ци-ван пробежал глазами первые строчки, перевернул страницу, потом ещё одну. Лист за листом шуршал в его руках. Взгляд становился всё более хмурым, пока вдруг Император не застыл, резко расширив узкие глаза.

— Цезарь⁈ — воскликнул он, будто проклиная само имя. — Этот прохвост стелется под телепата и ещё называет себя Императором⁈

Чжу Сянь, ожидавший подобной реакции, спокойно добавил:

— Здесь есть пометка, Сын Неба. Вывод сделан потому, что Цезарь отсутствует в собственных владениях. Отмечены необходимые сборы и приготовления, включая выбор подарка. Также известно, что вчера Римский Император переправлялся в Россию, чтобы пройти через портальную стелу, судя по всему. Поэтому мы сделали вывод: Цезарь в данный момент в гостях у короля Данилы. В Россию также отправились и другие монархи.

Ци-ван ударил ладонью по столу, голос его сорвался на гневный рык:

— А Калифа тоже там⁈

— Нет.

— Ну хоть у кого-то есть стальные яйца…

— Скорее всего, шах уже мёртв, — невозмутимо добавил Чжу Сянь. — Афганские войска разгромлены, а в самом Афгане теперь междоусобные распри за власть.

— Да мать твою! — выдохнул Император Хань, сминая в руках лист. Потом развернул мятый комок и снова вчитался. Вены вздулись на его висках, взгляд метался по строчкам. — Японский выродок тоже на свадьбе!

— Да, он тоже улетел в Россию.

Ци-ван яростно потер бородку, пальцы его нервно сжимали и разжимали жесткую щетину. Тяжелый взгляд, полный ярости и внутреннего напряжения, он метнул прямо в советника, будто хотел прожечь того насквозь. Зная инфантильный и резкий нрав своего правителя, Чжу Сянь уже попрощался с жизнью, когда Император неожиданно прорычал:

— Чжу, мне нужен твой совет! Скажи мне, что делать!

— Лучше вам пойти спать, — растерянно промямлил советник. — Время уже позднее и…

— Закрой пасть! — громыхнул Ци-ван. — Что мне делать с Филиновым⁈

Чжу Сянь на мгновение остолбенел.

— Вы действительно просите моего совета, Сын Неба? — не поверил советник. — Правда хотите меня послушать?

Ци-ван ударил ладонью по стене, и по крашеной штукатурке побежали трещины.

— Ты же императорский советник! Так советуй!

Чжу Сянь поспешно поклонился, выравнивая голос, чтобы скрыть собственное смятение:

— Тогда позвольте предложить. Следует отправить подарок на свадьбу короля Данилы. И вместе с этим извиниться, что не смогли прибыть лично.

— Что⁈ — рыкнул Император. — Извиниться⁈ Мне, Императору, Сыну Неба — перед каким-то телепатом⁈

— Хорошо-хорошо, — поспешил поправиться Чжу Сянь, вновь низко поклонившись. — Не извиняйтесь. Просто выразите сожаление, что по серьёзным государственным причинам не смогли прибыть. Это дипломатично, но без унижения.

Ци-ван шумно выдохнул, словно пар из котла, и зарычал ещё раз, но уже не так свирепо. В его тоне проскользнуло недовольное смирение. Треклятый Филинов всё же добился того, что с ним приходилось считаться на равных.

— Так еще можно… Ну а какой подарок⁈

Чжу Сянь замялся, все же побаиваясь снова разгневать повелителя.

Император Хань нахмурился:

— Что молчишь⁈ — рявкнул он.

Советник осмелился осторожно произнести:

— Надо ведь преподнести что-то действительно стоящее. Вещий-Филинов — всё же король, к которому на праздник прибыли многие великие правители. Простой презент будет выглядеть оскорблением.

Ци-ван фыркнул:

— Ну тогда отправь ему какие-нибудь безделушки из моей сокровищницы,— буркнул он, неохотно.

Чжу Сянь решился добавить осторожно:

— А не желаете ли преподнести нечто более значительное, что подчеркнёт величие вашей династии?

— Артефакты, что ли⁈ — взорвался Император. — Их и так у нас мало! Пусть перебьётся, телепат этот…

Он замолчал, дыхание постепенно выровнялось. Долгий момент Ци-ван стоял, потирая подбородок, взгляд его метался в сторону книжных полок. В конце концов он нехотя рявкнул:

— Ладно. Так и быть. Отправь ему эти новые друидские горшки из последних разработок алхимиков.

Чжу Сянь поклонился:

— Будет исполнено, Сын Неба.

— Ну теперь-то я, надеюсь, засну… — Ци-ван развернулся и потопал обратно в свои покои. — И эта гребаная птица оставит меня в покое!

*

Я отрывисто бросаю по мыслеречи Булграмму, как воеводе:

— Защищайте гостей! Уводите нянь и моих детей! Гостей огради, не дай никому пострадать!

Великогорыч отвечает коротким «Принято», и внимание воеводы переключается на зал. Между тем сюда уже влетает больше альвийской гвардии с Зелой и Финродом во главе. Бер уже поигрывает в ладонях своим гигантским фламбергом.

Гости же, несмотря на то что прямо на их глазах в зал запрыгнул клыкастф живой доспех, не спешат разбегаться. Стоят себе с праздным видом, переглядываются, перешёптываются. И да, атмосфера накалилась — все прекрасно понимают, что такое чудовище в зале не к добру. Но, что удивительно, страха ни у кого почти нет. Скорее любопытство, азарт и заинтригованность, как будто это представление для них.

Ну ещё бы. Понятно почему: попробуй-ка испугайся, когда вокруг столько Грандмастеров, Высших Грандмастеров, да ещё и сам Багровый Властелин встал в первых рядах. Гости явно думают, что им ничего не грозит. Вот только многие не понимают, что если Багровый всерьёз разойдётся, то опасности от него будет куда больше, чем от какого-то живого доспеха. Кто вообще знает, на какие чудовищные объёмные техники способно «Его Багровейшество», если ему вдруг захочется поиграться с железякой?

А сейчас Багровый, между прочим, уже разминает пальцы, глядя, как рычащий доспех приближается. На энергоуровне я фиксирую манипуляции маной, и мне совсем не нравится объем энергии, который он собирается пробудить.

— Кажется, Ваше Багровейшество, он пересилил ваше Сдавливание, — весело замечает Хоттабыч, явно поддразнивая своего конкурента за господство над мирозданием.

Багровый хмыкает, не отрывая взгляда от живой брони:

— Много ты понимаешь, Организатор. Юн ещё.

А железяка снова принимается крутить свою пластинку:

— Древний Кузнец шлет привет, Багро…

Так, хватит портить мне свадьбу. Я сбоку подступаю к железной твари:

— Прошу прощения за это недоразумение.

Из моей тени вырывается стая теневых филинов. Чёрные силуэты проносятся по залу, хватают живой доспех за шипы на хребте и вцепляются в узкие прорези в забрале. Ни секунды не медля, птицы с силой вышвыривают железяку обратно в окно, прямо на мощёный двор, следом раздается железные лязг от падения.

Филины не атакуют тварь. Такой задачи не стоит. У птиц роль другая — убрать угрозу из зала, чтобы гости не оказались под ударом. Ведь если эту махину прислали для схватки с самим Багровым Властелином, то и схватиться с ней смогу разве что я сам, но точно не моя теневая стая.

Я поворачиваюсь к гостям и с помощью магии воздуха разношу слова по всему залу:

— Обещаю, это происшествие будет вскоре разрешено.

— Король Данила, ты что творишь? — недовольно произносит Багровый, глаза его сверкают, будто рубины, в голосе слышится откровенное раздражение.

Я отвечаю спокойно:

— Просто мне нравятся в этом зале лепнина и колонны с их капителями и каннелюрами, Ваше Багровейшество. Весь этот резной камень, тонкая работа мастеров. Не хотелось бы попортить красоту ради драки. А разобраться с этим незваным гостем можно и во дворе.

— А, ну хорошо… — после паузы произносит Багровый. И без лишних слов подходит к проему и сигает вниз. Причем именно левитирует, а не падает камнем. Да, выходит, он и это умеет.

Хоттабыч, поколебавшись мгновение, решает последовать его примеру. Но если у Багрового это способность, то у Хоттабыча — сугубо дело примочек. Какие-то мудрёные артефакты активируются под мантией, он поднимается в воздух и вылетает наружу, тяжеловато, но всё же уверенно следом за Властелином.

Предвкушающая улыбка расцветает на моем лице. Похоже, сегодня я узнаю многое о двух сильнейших существ в мироздании. Неплохой подарок к свадьбе. Ведь знание — это сила.

Я бросаю по мыслеречи жёнам:

— Развлекайте гостей. Раз они даже не испугались, пусть дальше думают, что ничего форс-мажорного не произошло.

Лакомка мгновенно откликается и дает нужные распоряжения прислуге. Официанты снова расхаживают с закусками и напитками. Музыканты на сцене настраивают инструменты. В зале снова оживает лёгкий гул, гости переговариваются между собой, какой-то подвыпивший русский граф усмехается и бросает собеседнику-дроу: мол, «вот это представление устроил наш Данила Степанович! Это еще он не позвал цыган с медведями!».

Слуги уже подмели пол, собрали осколки разбитого окна, прошлись вениками по мрамору. О произошедшем напоминает разве что проем на месте окна.

Маша, умница, подмечает, что гости почему-то не танцуют, и подходит к Борзову, берёт его за руку и требовательно произносит:

— Дядя, потанцуй со мной.

Евгений Станиславович моргает, кивает, пробует улыбнуться:

— А-да, конечно, Машенька.

Бывшая княжна Морозова вытаскивает своего дядю-оборотня на середину танцпола и показывает пример остальным.

Тем временем в зал из какого-то темного угла выбегает Феанор с засосами на шее, и оглядываясь по сторонам, рычит как дикий зверь:

— Что случилось⁈ Кто-то напал⁈

Лакомка уже спешит навстречу королю Морской Впадины и строгим тоном его отчитывает:

— Дядя, ничего не случилось. Успокойся и пригласи меня на танец!

— На танец? — заморгал Воитель, явно сбитый с толку. — Зачем это вдруг?

— Данила велел всем танцевать, — невозмутимо отвечает она и, не слушая возражений, тянет его за руку, уводя прямо на танцпол.

— Какой ещё к чёрту «велел»? Да как этот менталист смеет! — ворчит Феанор. — Я король глубин, у меня владения в стократ больше, чем ваши! Ты вообще видела мою Впадину⁈…— продолжает он бурчать, пока его утаскивают на середину зала и буквально заставляют кружиться в вальсе.

Остальные младшие жёны одна за другой тоже выходят на танцпол со своими родственниками, да и другие гости следом тянутся, в том числе мой неподражаемый дуэт Алиса с Василисой. Счастливчики-херувимы, которым достались эти партнёрши, в полном восторге: их спутницы красотой не уступают альвам. Правда, крылатым кавалерам не светит больше пары-тройки танцев — судя по ментальным окликам, пернатые не заинтересовали сударынь как мужчины.

Я тем временем направляюсь в коридор. По дороге встречается Айра в лиловом платье, тонкая, гибкая, с умопомрачительным декольте.

— Мой господин, от меня требуется что-то? — спрашивает она со свирепой готовностью.

— Я бы хотела то же самое спросить, конунг, — раздаётся с бокового коридора низкий голос. Из тени возникает мать Айры, королева Шакхарии Крана. На её голове вздымается синий ирокез, острые треугольные зубки хищно блестят в улыбке.

— Спасибо, королева и принцесса, но от вас требуется только отдыхать на всю катушку.

— Вот как? — Крана оценивает меня хозяйским взглядом и ухмыляется. — Тогда я тоже жду танца с вами, конунг.

Айра удивленно посмотрела на мать.

— Непременно, королева, — отвечаю я с лёгкой усмешкой. — Но сначала мне нужно кое-кого проведать.

Пока спускаюсь, Зела отчитывается по мыслеречи, что оградила задний двор. Я велю воительнице беречь гвардейцев. Сражаться с живым доспехом — точно не её задача, поэтому приказ однозначный: в драку не вступать.

Тем более что с железной тварью уже возятся Хоттабыч с Багровым. И мне интересно на это взглянуть.

*

Шпиль Теней, королевство Золотой Полдень

— Отец, что происходит? — Гюрза по мыслеречи допытывалась у отца. — Неужели Кузня-Гора воюет с нами?

Лорд Питон лишь раздражённо отмахнулся:

— Потом, дочь.

И Гюрза сразу отстала. Она прекрасно знала своего отца. Такой ответ значил, что Лорд Дерева ничего не знал.

Леди-дроу смотрела вслед королю Даниле, когда он покидал зал. Король Данила. Даня. Ведь она могла его так называть, он разрешил, но по-прежнему какой-то барьер заставлял даже наедине величать Грандмастера ментала «Ваше Высочество».

Она вслушалась — со двора не доносилось ни рычания, ни железного скрежета. Очевидно, маги воздуха уже поставили заглушки, чтобы гости в зале не слышали ни криков, ни ударов, ни других звуков снаружи. Но Гюрза прекрасно понимала: там, за окнами, разворачивается нечто из ряда вон выходящее.

Какая-то железная тварь выдержала прямой удар самого Багрового Властелина — и это само по себе выглядело настоящим чудом. Происходящее на свадьбе Данилы могло войти в летописи.

Особенно примечательно было то, что именно король Данил… нет, Даня — поправила сама себя Гюрза — именно Даня, а не Багровый Властелин, вышвырнул этот доспех прочь из зала, причём сделал это после того, как он устоял против техники Его Багровейшества. Конечно, для тех, кто хоть немного понимал расстановку сил, было ясно: это никак не ставило короля-менталиста вровень с Багровым Властелином. Но со стороны могло показаться, будто Данила продемонстрировал, как правильно расправляться с врагом, словно он показал Багровому, «как надо».

Гюрза грустно улыбнулась. Она знала Даню достаточно хорошо, ибо шла с ним бок о бок в Первозданной Тьме. Даня — мастер в том, чтобы подмечать слабости противников, улавливать незаметные детали и пользоваться именно теми «фишками», что ускользают от остальных. Это его манера — не ломать лбом стену, а находить щель и вбивать туда гвоздь.

Между тем её внимание привлекла сбоку беседа принцессы Чилики с Ольгой Валерьевной. С последней Гюрза познакомилась ещё в Херувимии.

— А всё же что здесь произошло? — с любопытством спросила бронзовая чилийка.

Блондинка Ольга Валерьевна спокойно пожала плечами:

— Без понятия, Ваше Высочество. Но если жёны Данилы Степановича ведут себя спокойно, значит, всё под контролем. Праздник продолжается.

Гюрза перевела взгляд на королев Вещих-Филиновых и признала правоту великой княжны: действительно, жёны короля держались так, словно вокруг ничего необычного не происходило. Они общались с гостями, танцевали, будто праздник не прерывался. Хотя у дверей и у окон уже стояли альвы-гвардейцы, оценивающе сканируя зал. Но именно это непринуждённое спокойствие жён Данилы только усиливало тревогу Гюрзы. Ведь сам Даня ушёл.

И тут перед леди-дроу возникает Мария — новая жена короля Данилы. Гюрза посмотрела на девушку, и внутри у неё будто что-то скребануло когтями. Странное чувство — зависть? ревность? раздражение? Она сама не могла до конца объяснить, почему испытывала гамму чувств к этой милой и красивой девушке. Особенно бесило Гюрзу белое платье невесты.

Маша же, радостно улыбнувшись, произнесла:

— Леди, я слышала, вы были с моим мужем в Первозданной Тьме. Я бы хотела услышать эту историю.

Гюрза запнулась:

— Да… мы с Даней были…

Маша мгновенно заинтересовалась. Её глаза загорелись, и в улыбке появилось что-то лукавое.

— С Даней, значит? — уточнила она весело. — Не с королём Данило, а с Даней?

И Гюрза подумала: «Упс…»

*

Я спускаюсь на задний двор. Зела сработала чётко: маги воздуха оградили воздушной стеной весь двор, чтобы не смущать гостей рычанием твари да прочими звуками. По периметру выстроились гвардейцы, выставили силовые поля, артефакты развернули наружу — защита держит внешнюю линию, а сам двор огорожен как зона боя. Резервные силы вынесены на второй круг, стрелки и целители стоят на дежурстве, готовые среагировать по первому сигналу. Связь через мыслеречь держится открытой.

Прохожу мимо Финрода, хлопаю его по плечу, киваю на построение:

— Молодец. Только меня впустите.

Альв передаёт приказ через ушную гарнитуру. И я прохожу сквозь на краткий миг разошедшееся силовое поле в центр двора. Там уже «веселятся» Хоттабыч и Багровый Властелин, я тут же сканирую обоих. Хоттабыч — это мощнейший Высший Грандмастер телепатии, а такие маги стоят особняком. Они почти не стареют, и это лишь одно из десятка их отличий. Другое важное — поразительная устойчивость к любому телепатическому воздействию. Контролировать их невероятно сложно, даже если у них нет щитов. Именно поэтому я не стал добавлять Лорда Тени в Легион: вместо этого разобрал его на ментальные запчасти, чтобы не рисковать. Но даже на фоне Хоттабыча Багровый Властелин сильно выделяется, хотя, казалось бы, куда дальше-то. Багровый — это уже совершенно иной уровень. И мне даже интересно: если бы вдруг бог Гора умудрился протиснуть свою жирную задницу в реальный мир, смог бы он одолеть Багрового? Вопрос крайне любопытный.

Багровый презрительно зыркает на железку и хмыкает с насмешкой:

— Какая нелепость…

Он ведёт рукой по воздуху, и живую железяку корёжит во все стороны: то сжимает её, то растягивает, выворачивая наизнанку. Пару раз он и вовсе поднимает её в воздух и со всей силы швыряет оземь, обрушивая на мощёные булыжники.

Железка рычит и шипит, но не разваливается. Упрямо держится, подтягивает каркас, собирается обратно, компенсирует нагрузку, перестраивает геометрию, подстраивается под каждую деформацию, как будто внутри стоит автомат с обратной сборкой. Повторяет цикл, не сдаётся.

Хоттабыч, не сводя глаз, замечает задумчиво:

— Откуда же в ней столько энергии?

— В неё засунули мага ранга Грандмастер, — отвечаю. — Броня высосала его досуха.

Старик переводит взгляд на меня, бровь приподнимает:

— Как вы это поняли, король Данила?

— Мои сканеры подсказали, — отвечаю ровно. И даже почти не соврал, просто не уточнил, что это легионеры-сканеры.

Хоттабыч хмыкает, смотрит на гвардейские построения у стен:

— Координация гвардии у вас неплохая. Быстрый анализ провели. Бедняга внутри брони уже был трупом, когда она ворвалась в твой замок, а когда Багровый сжал её в сферу, то даже трупа не осталось.

Железяка едва собирается, снова и снова играет одну и ту же шарманку:

— Твоя расплата пришла, Багровый. Твоя расплата пришла, Багровый.

Багровый Властелин рявкает:

— Цыц! Достала!

Я же не тупо прохлаждаюсь, а внимательно анализирую его техники. Сейчас он формирует синий шар притяжения, и в этот шар буквально вминается железная тварь. Доспех корёжит, выворачивает в уродливые формы, будто его скручивает в жерновах. Камни брусчатки с треском срываются и летят в шар, целыми пластами отрываются от мостовой. Даже флюгер с ближайшей крыши сорвало вместе с черепицей — и обломки со скрипом влетают в центр притяжения и крутятся по его орбите.

— Вы бы поосторожнее, Ваше Багровейшество, — сухо замечает Хоттабыч, — а то испортите замок короля Данилы.

Я не отрываю взгляда от зрелища и бросаю:

— Да ничего страшного, — двор жалко, но мне сейчас намного важнее анализ Багрового.

Стоит только Багровому развеять синий шар, как сразу становится видно: железяка ещё держится. Прямо как версия Грандбомжа номер два. Чем сильнее давишь — тем упрямее он собирается обратно.

Сейчас меня гложет подозрение: сила Багрового вовсе не ограничивается одной лишь гравитацией. Скорее, это техника контроля над самим пространством, которую в Организации называют «Бездна». Коснуться Багрового, если он того не пожелает, почти невозможно — любая атака вязнет и гаснет в барьере Бездны. Поэтому эта железная тварь может сколько угодно ломиться вперёд, рычать и скрежетать, но толку от этого не будет никакого.

По мыслеречи Лакомка волнуется:

— Мелиндо, у тебя всё хорошо?

Я усмехаюсь:

— Да, тут большие мальчики развлекаются.

— Понятно. Ты ещё не выяснил, почему Древний Кузнец послал это чудовище в наше королевство? Неужели его цель была просто разозлить Багрового? В чём смысл? — удивляется альва.

— Цель Кузнеца вовсе не разозлить Багрового, — отвечаю, — а испугать его.

— Испугать Багрового Властелина? — Лакомка поражается. — Но разве это возможно? Он же неуязвим!

— Как раз напугать неуязвимого проще простого, — объясняю. — Достаточно показать, что он не такой уж и неуязвимый. Прямо сейчас Багровый боится. Хоть и делает вид, что равнодушен.

Я показываю жене пойманную мной картинку: если следить за глазами Багрового, в глубине нет-нет, да мелькает тень тревоги. Все же на миг, но телепата не обмануть.

— Поразительно, мелиндо! Как только ты углядел! — восторгает альва.

— Не только я. Хоттабыч тоже это замечает, разумеется, хоть виду не подает.

Больше ничего интересного не происходит, новых техник в исполнении Багрового нет, да и железка выдыхается. Я обращаюсь к Багровому:

— Ваше Багровейшество, думаю, пора заканчивать.

— Верно, — коротко откликается он.

Багровый просто идёт прямо на железный доспех. Вокруг Властелина возникает невидимая стена, а сам он бросает брезгливо:

— Раздавись.

Багровый вливает прорву энергии в свою Бездну, и она создаёт огромное давление на железяку. Доспех под гнётом хрустит, трещит, ломается и, наконец, снова распадается в крошево посреди раздробленной в такую же крошку мостовой. Но теперь всё иначе: вся энергия Грандмастера, что накопилась в железяке, окончательно выжата из-за бесконечных восстановлений. На новую регенерацию уже не осталось маны.

— Мне было приятно заглянуть на твою свадьбу, король Данила, — произносит Багровый Властелин и добавляет с тенью усмешки: — Веселого тебе вечера и брачной ночи.

После этих слов он исчезает в алой портальной вспышке.

Хоттабыч качает головой и произносит:

— Мда…Что ж, король Данила, ты стал свидетелем по-настоящему редкого зрелища.

Я не скрываю иронии:

— То же самое можно сказать и о вас, Председатель. Разве в вашем присутствии Багровый когда-нибудь использовал столько вариаций Бездны?

Хоттабыч прищуривается, потом коротко хмыкает:

— Кхм-кхм… честно говоря, ты прав. — И, что любопытно, будто чуть стушевался. — Я и не удивляюсь, что ты такой проницательный. Передавай привет Екатерине Игоревне.

Я уточняю:

— А ваша спутница? Ей что-то передать?

Но старик уже достаёт портальный артефакт, длинные крючковатые пальцы обхватили камень.

— Да нет, зачем, — бросает он небрежно через плечо и исчезает в яркой вспышке, оставив за собой лишь шлейф энергии.

Оба — и Хоттабыч, и Багровый Властелин — были заранее внесены в пропускную систему глушилок Шпиля, поэтому могли свободно использовать портальные техники и уходить без всяких препятствий.

Я оглядываю разнесенный двор и поднимаюсь обратно наверх. В первую очередь стоит отметить, что мои жёны молодцы. Всё устроили, поддержали видимость спокойного бала.

После этого направляюсь прямо к спутнице Хоттабыча. Высокая блондинка будто спиной ощутив меня сразу оборачивается и обжигает холодным взглядом.

— Леди Гвиневра, Председатель покинул вечер.

Блондинка высокомерно вскидывает подбородок:

— Почему он мне ничего не передал даже по мыслеречи⁈

— Возможно, у него возникли срочные дела и он не успел. — Ну, Хоттабыч, делать мне больше нечего, как тебе оправдания искать.

— Что ж, неудивительно, что он так быстро покинул сие мероприятие, — едко бросает Гвиневра.

Я спокойно уточняю:

— Вас чем-то не устроил праздник, леди?

Ответ летит сразу, без задержки:

— Скорее дело, в хозяине вечера. Я слышала, что вы отказали Председателю войти в Организацию.

— Я не отказывал, — отвечаю ровно, не повышая тон. — Я взял время на раздумье.

Взгляд Целительницы становится колючим:

— Вы только тянете время. Думаете, мы этого не замечаем? Я — Грандмастер целительства уже полвека! Считаете, я вам не ровня, Грандмастеру ментала без трёх дней⁈

— Ого, — усмехаюсь я, не удержавшись. — Так мы уже на ранги перешли, леди?

В этот момент к нам подходит Камила. Брюнетка только что смотрела на Гвиневру заинтригованным и восхищенным взглядом, что неудивительно: Камила долгое время считала себя Целителем, пока мы не открыли в ней Одарение, а тут целый Грнадмастер Целительства, считай гуру. Но увидев как Гвиневру штормит в разговоре со мной, Камила надела холодную улыбку и бросает:

— Леди Гвиневра, какое великолепное колье-воротник. Правда, такие принято носить к платьям с открытым вырезом, чтобы камень лежал на коже. Но, конечно, ваш вариант — необычен, хоть многие кутюрье и назвали бы его деревенским.

— Я…я… — блондинка коснулась пальцами колье и порозовела лицом. — Да как вы смеете! Я из Организации!

Гвиневра круто разворачивается и срочно ретируется под насмешливым взглядом моей колкой на язычок жены-модницы.

— Браво, Камила Альбертовна, — улыбаюсь.

Жгучая брюнетка торжествующе поднимает подбородок.

— Эта блондинистая шавка будет знать, как гавкать на моего мужа, — конечно, это она передает по мыслеречи. Затем внимательно оглядывает мое лицо:

— Всё в порядке, Даня?

— Да, — отвечаю. — Леди Гвиневра просто не в духе.

— Я про ту железяку, — уточняет Камила.

— Да, Багровый ее добил-таки.

Тут к нам присоединяется Маша, которая не преминула взять меня под руку. Ну да, сегодня ее день. Мы втроём идём к лорду Питону и лорду Зару, которые в этот момент как раз переговариваются о чём-то своём.

— Лорды, — обращаюсь, — могли бы вы рассказать, какая собака покусала хозяина Кузни-Горы? Что они с Багровым Властелином не поделили? Думаю, я имею право это знать, ведь сегодня мой замок оказался в неловкой ситуации между двумя огнями. К тому же Кузня-Гора не так уж и далеко от моих земель.

Питон качает головой:

— Мы бы рады помочь вам, король Данила. Да только, признаться, мы сами ничего не знаем об отношениях Древнего Кузнеца и Его Багровейшества.

Зар добавляет, чуть пожимая плечами:

— Это правда, король.

Мда, значит, вражда и правда стародревняя, если даже два лорда-дроу, далеко не молодые, не знают её истоков.

— Что ж, хорошего вам вечера, — киваю.

До конца праздника успеваю ещё немного потанцевать с жёнами. Вечер понемногу подходит к концу, гости разъезжаются, и я, взяв Машу под руку, направляюсь в сторону нашей спальни. Остальные жёны щебеча следуют за нами, разговоры, улыбки.

— Всё, пока, — бросаю я коротко, прикрыв дверь за нами с Марией. Из коридора слышится возмущенная возня, но Лакомка тут же берёт инициативу и уводит остальных, в первую очередь, Светку, прочь, не давая им задержаться.

Мы с Машей подходим к постели. Часть простынь порезана, Маша удивлятся.

— Видимо, Змейка тут ворочалась только что, любит она почему-то греть мне место, — пожимаю плечами.

— И правда теплая, — касается Маша простыни.

— Мы все еще не одни? — уточняю я, скользнув мыслью в общий канал.

Маша краснеет и кивает.

Я тут же отрубаю ее связь с остальными жёнами. Последнее, что успеваю услышать в эфире, — недовольное бурчание Светки:

— Ну вот…

После этого в голове наступает тишина, чистый эфир, никого больше. В комнате остаёмся только мы вдвоём. Я делаю шаг ближе, ощущаю Машино взволнованное дыхание и начинаю медленно стягивать белое платье с точеных девичьих плеч. Ткань мягко сползает вниз, открывая передо мной нетронутое тело моей жены, шедевр многовековой селекции русских княжеских родов, и я не тороплюсь, наслаждаясь первыми нашими мгновениями вместе.

*

Шпиль Теней, королевство Золотой Полдень

Красивая в облике тигрицы спускалась по винтовой лестнице, ступени мелькали под её мягкими лапами. Навстречу внезапно показался Булграмм. Воевода сразу остановился, отступил в сторону, склонил голову с подчеркнутым почтением и произнёс уважительно:

— Дроттнинг, прошу.

Красивая даже не замедлила шага. Лишь скользнула мимо, махнув хвостом, но не удостоив ответом. Вышла на улицу, вдохнула ночной воздух, затем легко и без усилий взобралась на крышу пристройки. Плавный прыжок, и вот она уже улеглась, удобно устроившись на нагревшейся за день черепице.

Взгляд её устремился к окну спальни Данилы. Свет внутри давно погас, но шторы так и остались незадёрнутыми. Кошачье зрение позволяло различать каждое движение, каждую тень. Она видела всё: очертания тел, движения, ритм. Ягодицы короля-телепата, старательно работающего «во благо рода Вещих-Филиновых», мелькающие между ног его новой жены.

Красивая медленно зевнула, потянулась, облизнула клыки. Она задумчиво промурчала, глядя в окно:

— Дроттнинг, значит…

*

Утро встречает свежим кофе в постель. Светка терпеливо дожидается, пока я наконец не открою глаза, и только после этого входит с подносом. Ставит его рядом на тумбочку, сама садится на край кровати и с довольной улыбкой замечает:

— Кофе готовила Змейка, я знаю, что мне с ней не сравниться.

Я довольно ухмыляюсь, беру чашку и делаю пару глотков. Кофе действительно крепкий, густой, сразу бодрит. Умеет кофеварить наша Мать выводка. Кстати, что-то ее вчера толком не видел, хотя она ведь рядом все время была.

Маша сонно зевает, щурится и вдруг, спохватившись, поспешно прикрывает грудь одеялом, смущённо опуская ресницы:

— Ой, простите…

— Да за что извиняться? — задорно смеётся Светка. — Размерчик-то ого-го!

В комнату заглядывает Камила. Бросив взгляд на довольную Светку, брюнетка сразу оправдывается:

— Я пыталась её удержать, Даня, но ты сам ее знаешь.

Я лишь отмахиваюсь, не желая превращать утро в лишние разборки:

— Ладно, ничего страшного. Нам все равно пора вставать.

Камила переводит взгляд на Машу, присматривается к ней внимательнее:

— Ой, Маш, ты такая уставшая. Тебе нужно срочно коктейльчика попить. Сейчас я тебе приготовлю…

— Даня совсем не жалел? — подмигаивает Светка бывшей Морозовой, отчего та уже чуть ли не с головой прячется под одеяло.

Оставив девчонок втроём, я одеваюсь и ухожу к себе в кабинет. Сажусь в кресло, но мысли в голове путаются. Всё наслаивается одно на другое. Нужно наконец заняться Троеглазом. А еще не мешает проведать Рвачей — их после ранения перевезли в Херувимию. И, разумеется, висит камнем вопрос с Кузней-Горой. Скоро о заглянувшей к нам в гости железяке узнает Гумалин, и тогда попробуй удержи бородача, чтобы он не сорвался и не отправился паломничать «на прародину казидов».

Пришлось еще полистать накопившиеся бумаги, затем с зевком выхожу на балкон. Внизу Маша, явно приободрившаяся после коктейля, спаррингует со Светкой. Выходит у бывшей княжны Морозовой очень даже неплохо. Маша в ледяном доспехе, Светка в огненном — и ледяная королева отлично держит удары огненной королевы, не сдается, идёт в обмен. Настя уже рядом, переминается с ноги на ногу у барьера и нетерпеливо ждёт своей очереди.

Лакомка подходит ко мне, кладёт голову мне на плечо и с довольной улыбкой произносит:

— Мелиндо, смотри какая Маша молодец. Держит себя в форме.

— Да, — соглашаюсь я. — Она не просто спаррингуется. Она изучает техники Светы и Насти, чтобы взять на себя роль главной среди младших жен как самая высокородная из них.

Внизу Маша заканчивает раунд с Настей и сразу подзывает Камилу:

— Камилочка, подлечи меня, пожалуйста! Я тут ушиблась немного.

Брюнетка подходит и начинает исцелять гематому на плече Маши. Я замечаю, как внимательно она следит за руками Камилы, а потом на свои наручные часы. Засекает скорость лечения. Ну, умница же!

Вдруг по мыслеречи стучится Гумалин:

— Шеф, я хочу взять небольшой отпуск. Завтра собираюсь на поиски Кузни-Горы.

Вот и приплыли.

*

Мазаки, вот Маша разогревает «сестер»:

Глава 5

Кремль, Москва

Царь Борис сидел во главе длинного овального стола, за которым обычно собирался Совет Безопасности. Сегодня же кресла по обе стороны пустовали. Тишина в зале нарушалась только гулом кондиционера. Наконец постучавшись вошел Владислав Владимирович.

— Здравия желаю, Государь… О, Борь, мы одни что ли?

— Одни. Садись, Влад, — Царь кивнул брату.

— А почему ты именно здесь решил встретиться? — спросил Владислав Владимирович, усаживаясь по правую руку от Государя.

— Потому что речь идет о безопасности всего Царства, — коротко и жестко отозвался Царь, будто отрезал. — А где еще стоит обсуждать такие вопросы как не на Совете Безопасности?

— Ну да, ну да. А почему тогда Совет не в полном составе? — хмыкнул Красный Влад, приподняв бровь. — Где остальные члены?

— Остальные здесь ни к чему, — нахмурился Борис. — Тема касается Дани, а сор из избы выносить я больше не намерен. Сами уж решим как быть с Филиновым.

— С Вещим-Филиновым, — поправил Владислав Владимирович. — Я слышал от Царской разведки, что он увёл Золотого Дракона и переправил в другой мир. Теперь можно хотя бы не волноваться, что какой-нибудь Ци-ван или Цезарь прознает о еще одном обладателе Солнечного Дара.

— Верно, — Царь кивнул, но продолжал хмуриться. — Да только сам Данила спокойно может досконально изучить наш родовой Дар на примере Дракона. А значит, получить доступ к нашим слабостям. Это уже потенциальная угроза. Те же херувимы Лунокрылые, я уверен, надёжно скрывают сведения о Солнечном Даре, потому за них я не беспокоился, видя в браке с ними способ укрепить наш род. Но вот Дракон в руках Дани — это уже совсем другое дело!

— С другой стороны, — попытался сгладить углы Красный Влад, хотя обычно это он видит везде опасность и предателей, ибо должность начальник Охранки обязывает, — у Вани с Екатериной Игоревной дела идут неплохо. Так что твой план породниться с Даней и закрепить союз с Вещими-Филиновыми вполне реализуется. А с родней не воюют.

— А если… — Борис задумчиво поднял взгляд к высоким потолкам зала. — А если приказать Даниле вернуть Дракона? Отдать его Царству?

— Боря, — Владислав Владимирович покачал головой и тяжело вздохнул. — Прости, но ты того, что ли? Вспомни хотя бы, как Ци-ван позорился, когда вздумал отобрать у Дани желточешуйчатого. Хочешь повторить тот фарс? Тогда ведь он, уронив репутацию, в награду получил целую волну мятежей и сговоров против себя. Оно тебе надо?

— Я всё-таки сюзерен Данилы, — неуверенно напомнил Царь.

— Боря, — повторил Красный Влад.

Царь вздохнул, развёл руками:

— Да я так, просто сказал. Чего сразу цепляться к словам?

— Поздно уже отбирать драконов у нашего юного телепата, Государь, — Владислав Владимирович покачал головой. — Прошли те времена, когда мы могли попытаться без серьезных рисков. Нынче Данила сильно превзошел своих предшественников. Михаил Филинов гордился бы своим внуком. Теперь нужно договариваться. Ты же сам видел, какие гости были у него на свадьбе? Тот же Багровый Властелин, по версии наших аналитиков, обладает способностью манипулировать пространством. Пространством, Борис Владимирович! — Владислав насупился, представив уровень возможных проблем при ссоре с таким магическим гигантом. — А если вдруг этот чудовищный иномирянин пойдет на нас войной? Данила нам точно понадобится. Нельзя оказаться в дураках.

— Да знаю я, знаю, — Царь откинулся назад и тяжело потер виски. — Но ты всё же поговори с Даней. Попробуй выбить условия, которые позволят нам держать под контролем Дракона. Чтобы хотя бы его полёты в нашем мире согласовывались с Охранкой.

Он с досадой добавил:

— И возьми с собой Олю. Это вообще её косяк, что в прямом эфире показали наш Солнечный Дар. Пусть теперь отрабатывает.

*

Раз, два, три… Беру паузу и пытаюсь прикинуть, как лучше достучаться до нашего Трезвенника. Гумалин же упрямый казид. Никакие доводы не подействуют. Еще больше упрется и назло мне побежит вприпрыжку в Кузню-Гору.

— Шеф, ты чего молчишь? Занят что ли? — не унимается бородатый карлик. Явно уже лыжи навострил на свою прародину.

— А с чего такая спешка?

— Ну пока следы той живой брони что к вам наведалась свежи…

Вот оно как. Кто-то проболтался-таки из гвардии. Ведь казида не было на свадьбе. Он с женой где-то на даче отдыхал под Невинском.

— Та железяка не наведалась к нам, Трезвенник. Она напала на нас и хотела причинить вред моему гостю. Гумалин, это была свирепая жестокая тварь, которая как паразит высосала до смерти беднягу, которого в нее затолкали.

— Шеф, ну только не начинай! Кузня-Гора — моя мечта! Мой покойный дедушка столько сказок рассказывал о ней. Я с пеленок мечтал увидеть Древнего Кузнеца!

Что ж, я и не надеялся на его голос разума. Не зря говорят, что казида не переспорить, как и не перепить.

— Отпуск я тебе дам, конечно, Трезвенник, но сначала поговорим нормально. Завтра ты прибудешь в Шпиль Теней.

— Завтра я уже хотел отправиться в горы, — бурчит казид.

— Хотеть не вредно, но ты все же мой вассал, так что приказы будь добр исполняй.

— Да и я не против, — сдается Гумалин. — Ладно, день-два перебьюсь.

Час от часу не легче! И кто же рассказал Трезвеннику о живой железяке? Я ведь велел гвардии не распространяться даже своим. Выходит, кто-то ослушался. Надо бы найти языкастого.

Тем временем Лакомка глядя на спарринг девочек внизу замечает:

— Мелиндо, а ведь мне пора в Молодильный сад.

— Не только тебе. Медовый месяц мы с Машей проведём в Саду.

Лакомка сразу оживляется, глазки обрадованно блестят:

— Правда?

— Правда, — подтверждаю. — Там полезный воздух, да и полно лечебных фруктов и трав. Возьмём ещё Камиллу, Настю, Лену. Пусть все младшие жены отдохнут, заслужили.

Альва весело прищуривается:

— Мелиндо, признавайся! Ты что-то задумал!

Усмехаюсь, пожимаю плечами:

— Если только семейный отдых. Вот именно его я и задумал.

Хотя практическая подоплёка, безусловно, тоже присутствует, но сейчас как раз тот момент, когда счастливая альва бросается мне на шею и осыпает поцелуями, так что об этом позже.

Между тем Маша уже спаррингуется с Настей. Оборотница в облике волчицы наносит звуковые удары, а бывшая княжна Морозова возводит на их пути ледяные стены.

Глядя, как Маша с энтузиазмом испытывает новообретенных «сестер», я думаю о своих баранах, в том числе огнедышащих. Велю срочно перебазировать желточешуйчатого в Шпиль Теней. Лучше пока что не светить им ни в Царстве, ни в Японии, ни где бы то ни было на Земле. Задействовать его следует только в операциях на Той Стороне.

Едва гвардия отчитывается о выполнении приказа, как звонит Красный Влад:

— Король Данила, извини, что отрываю от медового месяца, но вопрос государственной важности. Ты, наверняка, понимаешь о чем.

— В принципе да, Владислав Владимирович.

— Не будет с моей стороны наглостью просить личной встречи?

Улыбка скользнула по моим губам. Как защебетал-то главный сатрап Царства! А не зря я позвал Царя Бориса с братом на свадьбу, ох не зря. Уважения ко мне исполнился не только Цезарь, но и остальные монархи.

— Окей, только приезжайте сами. В Шпиле Теней будем рады вам.

Закончив разговор, вызываю в кабинет Зелу и Финрода. Вместе с ними еще зачем-то и Бер заскочил, видно, без кузена как без рассола. Все трое альвов носят херувимские крылья и немного взмылены, кроме как раз Бера. Опять «лучший мечник» отлынивал от воздушных тренировок. Не просто так ведь Зела косится на него недовольно.

— Я же ясно дал понять, что даже своим нельзя разглашать про рычащую железяку. Кто из гвардейцев сболтнул Гумалину про железную тварь?

Зела сразу выпрямляется, кожаные ремни опасно натягиваются на крепкой груди. Надеюсь, портупея не лопнет как недавно на Змейке.

— Ваше Величество, я большей частью нахожусь на Филиппинах… — начинает воительница

— Да, но всё равно именно ты комендант Шпиля Теней, — напоминаю.

— Именно, Ваше Величество. Я понимаю всю свою ответственность перед вами и готова поклясться, что наши альвы не могли разболтать, — твёрдо заявляет Зела. — Если нужно устроить расследование с ментальной проверкой, я уведомлю менталистов.

Поклясться готова… Эх, уверен, что и Великогорыч то же самое скажет про дружинников. Ну а в жёнах и избранницах я уже сам не сомневаюсь. Тогда кто же взболтнул?

— Не стоит, леди-комендант, — киваю. — Свободны.

Зела округляет чуть раскосые глаза:

— Мой король, ты просто поверишь мне на слово?

Я усмехаюсь:

— Как я могу не поверить воительнице, которая проливает чужую и собственную кровь ради моего рода?

Она краснеет, смущенный взгляд в сторону. Бер, наблюдая за ней, восклицает:

— Да как так⁈

Зела тут же строго косится на жениха, затем кивнув мне уходит вместе с Финродом. Бер задерживается:

— Даня, как ты это делаешь? — спрашивает кузен недовольно. — Я Зелу третий век не могу растопить, а ты вот бросаешься банальным комплиментом, и она сразу краснеет как девица на балу.

— Не в комплиментах же дело. Вот ты освоил мечевой бой в воздухе?

Бер морщится:

— Ты как Зела прямо.

— У тебя хорошая жена, Бер, — замечаю. — Она говорит то, что думает. Это редкость для женщин. А ты все равно умудряешься всё испортить. Сколько раз она тебя просила о тренировках?

Бер раздражённо бросает:

— Да ну тебя.

И уходит. Но вскоре я уже замечаю его над дальним лесом: он парит в воздухе, размахивает фламбергом и, хоть неуклюже с непривычки, всё же старается провернуть боевое па. Значит, не такой уж он и твердолобый кузен.

Отворачиваюсь и откинувшись в кресле гадаю, кто же всё-таки мог разболтать Гумалину лишнего. Перебираю варианты и в итоге решаю звякнуть лорду Зару. Подключаю дроу по связи и после приветствия бросаю:

— Лорд, а вы, кстати, после моей свадьбы вчера не общались с Гумалином?

Зар на том конце заминается, слышу, как кашляет в кулак, и довольно смущённо отвечает:

— Ну, да, Ваше Величество, заглянул к сиру Гумалину. Чуть-чуть попили вместе.

— Так Гумлин же не пьет, — подозрительно замечаю.

— Там ещё Ледзор был, мы с ним самогонку казидскую чуть-чуть пробовали, — смущенно признается лорд-дроу.

То-то, Одиннадцатипалого как раз сейчас нигде не видно. Видно, отсыпается после этих «чуть-чуть».

Мда, вот же спелись эти трое. Прямо как в анекдоте: сидят в бане казид, морхал и дроу. А вслух уточняю, специально сделав голос холодным:

— Так это вы, выходит, рассказали Гумалину про железный доспех?

Зар отвечает:

— Ну я упомянул об этой стальной твари, ведь из-за нее был такой переполох на свадьбе, а что?

— А то, что теперь ваш непьющий собутыльник хочет проведать прародину казидов, — бросаю. — И уже завтра собирался ехать.

— В Кузню-Гору⁈ Ох, хрусть да тре… Кхм-кхм, простите! — ого каких крепких слов лорд-дроу уже нахватался у Одиннадцатипалого. — Простите я не подумал, король Данила! Это моя вина!

— Чего теперь об этом переживать. До свидания, лорд, — только и бросаю, отключая связь.

Что ж, многие вещи просто невозможно утаить. Гумалин все равно бы рано или поздно узнал бы о железяке, прибежавшей из Кузни-Горы, и бросился бы искать по ее следам свою прародину.

В кабинет заходит Маша. На моей жене короткий черный топик и обтягивающие чёрные леггинсы. Волосы слегка растрёпаны и влажные после тренировки.

— Даня, Лакомка передала, что надо собираться в Молодильный сад.

— Ага, — отвечаю. — Только мне нужно ещё с Владиславом Владимировичем встретиться, с Гумалином поговорить, и вот потом можно спокойно отправляться.

— А, то есть день еще здесь.

— Да, завтра переедем. Как прошли твои спарринги с «сестрами»?

Она улыбается, откидывает прядь волос со лба и оживлённо рассказывает:

— Светик меня поразила. Она просто молодец. Я у неё могу кое-чему поучиться. Особенно в ближней рукопашке. Да и у Насти прямо талант. Её звуковые волны — это нечто! я впервые такое вижу у оборотней и вообще. Правда, я заметила: на полную трансформацию в волчицу у неё уходит десять секунд. А скорость каста моего ледяного копья, например—семь-восемь секунд.

— Именно поэтому Настя и освоила частичную трансформацию, — поясняю. — Чтобы быстрее защититься.

Маша кивает, соглашаясь:

— Да, но защита шкуры в частичной трансформации слабее, чем в полной. Это явный минус.

— И что ты предлагаешь, Мария Юрьевна? — с любопытством смотрю на девушку.

Маша слегка краснеет, но отвечает уверенно:

— Я уже уточнила у Лакомки. У альвов есть такие специальные ускорители, сделанные на основе трав и магии. Они их дают своим оборотням в детском возрасте. Если мы сможем настроить Насте меридианы, ну… омолодить её организм чуть-чуть, а я уверена, ты это можешь, мой загадочный талантливый супруг, ведь ты можешь всё, то тогда ей можно будет давать эти ускорители. И она станет быстрее трансформироваться в волчицу.

Я киваю:

— Да, в принципе с помощью геномантии это возможно. Тогда, Мария Юрьевна с этого момента именно ты отвечаешь за организацию младших жён рода Вещих-Филиновых.

Маша краснеет еще больше, растерянно проводит рукой по голому животу под резинкой топика:

— Даня, честно, именно этого я и хотела добиться, но даже не думала, что ты в первый же день доверишь мне это.

— Ты княжна, — напоминаю я с улыбкой. — Тебя с самого детства растили для того, чтобы быть главной женой. Главная королева у нас Лакомка, это понятно, но заместитель ей не помешает. По мне — так ты справишься.

Маша, ободрившись, поднимает глаза:

— Я тебя не подведу. Но только Свете, наверное, об этом пока не стоит говорить, что ли? Она может расстроиться.

— А почему? — удивляюсь я. — Тут важно правильно подать. Например, что Света — полевой командир, а ты — штабист. Она как раз отлично понимает военные категории и поверь: ей совсем не улыбается заниматься обеспечением

Маша облегчённо выдыхает:

— Отлично. Я так тогда и скажу, — и обойдя стол садится мне на колени своей упругой попой, обтянутой леггинсами, заслоняя документы на столешнице. — А теперь как по праву новобрачной я отберу у тебя час….

— Часа мне не хватит, — с усмешкой поднимаю ее за бедра и усаживаю на стол, раздвинув ноги вчерашней княжны Морозовой.

*

В портальном зале я встречаю Владислава Владимировича с Ольгой Валерьевной. Начальник Охранки и великая княжна выходят из светящегося проёма. Я подхожу ближе, пожимаю руку Красному Владу, киваю царской племяннице. Мы втроём направляемся в мой кабинет и садимся за стол, который мы с Машей пару часов назад немного расшатали.

Владислав Владимирович сразу начинает с извинений:

— Король Данила, премного благодарен, что ты согласился встретиться. Мы всё-таки отвлекаем тебя от медового месяца.

Ольга Валерьевна сидит рядом с виноватым видом. На ней строгий деловой костюм — идеально подогнанный и узкая юбка до колена. Светлые волосы убраны в две косы, которые искусно переплетены и уложены венцом вокруг головы

Мне совсем не нравится грустинка на лице великой княжны, потому я сразу задаю дружелюбный тон предстоящему разговору:

— Ольга Валерьевна, отдельное спасибо вам, что отключили прямой эфир так вовремя.

Она благодарно кивает, заметно краснеет:

— Не стоит, Данила Степанович. Солнечное копье, по-хорошему, вообще не должно было попасть в эфир.

— Что сделано то сделано, — философски замечаю.

Владислав Владимирович тут же вцепляется в поднятую тему мертвой хваткой экспедитора:

— Как у Золотого Дракона пробудился Солнечный Дар?

— Это родовая тайна, Владислав Владимирович, — даю отворот-поворот.

Красный Влад прищуривается:

— А можете ли вы ещё у кого-то пробудить Солнечный Дар?

Я пожимаю плечами:

— Это тоже родовая тайна. Но если честно, такой эффект получился совершенно случайно. Я не рассчитывал на подобное, иначе, конечно, не позволил бы Солнечному Дару попасть на камеры. И если каким-то чудом повторится снова, то это будет точно такая же случайность.

Он тяжело выдыхает, опускает руки на стол:

— Ну, хотя бы так…

Пауза, и он продолжает:

— Знаешь, Данила, — переходит он на панибратский тон. — А ведь мы могли бы помочь Золотому Дракону развить Солнечный Дар.

Мои перепончатые пальцы! Конечно, такое предложение не может не заинтересовать. Есть о чём задуматься, ведь Львовы как никто другой изучили Солнечный Дар, у них своя родовая школа. Да только не стоит тупо хвататься на наживку — предпочитаю выждать и дёрнуть леску в свою сторону,

— Правда, могли бы? — приподнимаю бровь.

Владислав Владимирович кивает:

— Ольга Валерьевна могла бы заниматься с ним лично. Конечно, без родовых секретов, но этого хватит для прокачки меридианов и контроля над Даром.

Я перевожу взгляд на великую княжну — она вся раскраснелась, глаза блестят. Девушка давно без ума от Золотого, готова чуть ли не сама лично гоняться за ним с камерой. А уж сами полёты на его спине доводят её до такого восторга, что впору сравнить с оргазмом.

— Интересное предложение, — произношу я. — Но что взамен?

— Взамен вы будете соблюдать следующие договоренности. Любой вылет Золотого Дракона будет согласовываться с Царским Охранным Отделением, — Красный Влад не любит называть свое ведомство Охранкой.

— Только на Земле, — уточняю я. — Другие миры не в счет. Ну и вы не будете препятствовать вылетам по незначительным причинам и затягивать согласование больше получаса. Единственная веская причина — это риск разглашения того, что у Золотого пробудился Солнечный Дар. Согласны?

— Да, именно об этом тревожится Царь.

Мне тоже невыгодно, чтобы враги Львовых начали охоту на Золотого. Потому я в принципе согласен на это условие… будь оно единственным.

— Что еще?

— Золотой Дракон будет нашей поддержкой по необходимости, — Красный Влад идёт ва-банк, бросая все карты на стол.

Надо же, какие прыткие. Опять же свержение Царя мне ни к чему, да и благодарен я ему за многое, но и борзеть на дам.

— Только если Царскому роду будет грозить непосредственная опасность, — уточняю я. — Золотой дракон не станет охранять границы всего Царства или выполнять для вас военные задачи.

— Да, конечно! — бросает обрадованный Владислав Владимирович и мы жмем руки. После чего он встаёт и, оставив Ольгу Валерьевну на мое попечение, уходит в сопровождение слуг в портальный зал.

— Поехали знакомить вас с вашим учеником, Ольга Валерьевна, — улыбаюсь.

— Конечно, — заблестели глазки великой княжны от предвкушения.

Мы выходим из кабинета и идем на паркову, по пути прихватив Змейку, вернее она сама прихватилась, одновременно шокировав Ольгу Валерьевну своей миловидной фигуркой, обтянутой кожаной портупеей в стиле а-ля Зела. Но великая княжна воздерживается от комментариев, что неудивительно: кого только у меня в гвардии нет — полный набор от рептилоидов до альвов с крыльями. Пора уже привыкнуть.

Джип увозит нас за стены замка к ангару, где устроился Золотой дракон. Дорога короткая, напрямую через лес, и уже через несколько минут мы оказываемся рядом с обителью желточешуйчатого.

Золотой, устроившийся в ангаре, выглядит весьма довольным жизнью. Уже объелся так, что сыто рыгает. Строгая диета закончилась, и снова пришло время говядины.

Смотрю на его выпирающее обтянутое чешуей брюхо и качаю головой:

— Больше не переедай, образина, а то тебя же собственные крылья не поднимут.

В ответ он рыгает ещё раз и недоуменно поворачивает голову в сторону Ольги Валерьевны. Великая княжна, вся раскрасневшаяся, глаза блестят, подходит ближе и радостно проводит ладонью по его золотой чешуе.

— Здравствуй, Золотой.

Он довольно скалится. Я создаю канал на нас троих и объясняю мысленно, так быстрее:

— Желтобрюхий, слушай внимательно. Цари Львовы предложили помощь нам. Ольга Валерьевна готова взять тебя под временную опеку и помочь с освоением Солнечного Дара. В помощь входят прокачка меридианов, техники медитации, самые простые родовые практики. Но есть одно условие: взамен ты обязуешься выступать на стороне Царского рода в случае прямой угрозы их жизням. Разумеется, по моему приказу. Меня это устраивает, а тебя?

Золотой глянул на Ольгу Валерьевну, задержал на ней взгляд и коротко ответил:

— Тоже.

Великая княжна не сдерживает улыбку, губы дрожат от переполняющих эмоций, и вдруг тихо просит:

— Данила Степанович, мы можем отойти?

Мы выходим из ангара на свежий воздух, и тут, на глазах у Змейки, Ольга Валерьевна вдруг бросается ко мне на шею, крепко обнимает, и я успеваю только погладить ее по талии, как она моментально отстраняется. Её голос дрожит, когда она смущенно шепчет, опустив глаза:

— Простите, я не смогла сдержаться. Я просто должна была это сделать.

Мне остается только улыбнуться и сделать вид, будто все понятно. Хотя отчасти так и есть.

— Ольга Валерьевна, теперь вам выпишут постоянный пропуск в Шпиль Теней, и вы сможете посещать Золотого когда угодно.

— Благодарю. Думаю, уже сегодня необходимо начать первое занятие.

Я не стал уточнять кому необходимо — Золотому или великой княжне, — а приняв рекомендации, оставляю её в ангаре, и затем поручив местным гвардейцам обеспечить безопасность и транспорт новому репетитору желтобрюхого, сам вместе со Змейкой сажусь в подогнанный джип и выезжаю обратно.

На перекрёстке в лесу внезапно какой-то лихач едва не влетает прямо в нас. Дорогу тут недавно заасфальтировали, тачки пригнали из нашего мира, автошколу кое-как открыли, а альвам выдали дпсные дубинки. Но что толку? Деревенский народ, пересев с седла за руль, гоняет всё равно бешено, будто мчится на скакунах. Колян за рулем коротко матерится, машину тряхнуло так, что зубы клацнули, и Змейка в ту же секунду обращается в боевую форму. Ремни, что носила как портупеи, лопаются один за другим. Хищница хватает меня, прижимая голову к своим выпуклостям так, что дыхание сбивается, а над самой макушкой уже сверкают её жёлтые когти.

— Мазака! Атаккаа! — орёт она, готовая разорвать ближайший капот пополам.

— Какая жёсткая подушка безопасности! — бросаю я даже с усмешкой, нарочно не надевая теневой доспех. — Всё в порядке, Змейка. Это просто водилы-недотёпы. Тут правила дорожного движения очень плохо приживаются, так что не напрягайся.

— Р-радно, — порыкивает хищница, но меня ещё долго не отпускает. Ну и ладно, я спокойно лежу меж её подушек — а то и вправду, вдруг долбанёт об окно очередная тряска.

По возвращении в Шпиль Теней Лакомка сообщает, что Красивая куда-то запропастилась. И действительно, ментальное сканирование не обнаруживает тигрицу ни в самом замке, ни за его пределами. Впрочем, сударыня всегда была «кошкой, которая гуляет сама по себе», и ждать от неё отчётности было бы попросту глупо. Вернется когда захочет.

Пора в Молодильный сад. Зачем туда? Да пить киксу — срок приёма ещё не истёк, а стабилизировать астральные эманации нужно как можно скорее. Скоро придётся наведаться в Организацию, и там сканер с головой типа Спутника запросто может разглядеть во мне Лорда-Демона. Сыворотка с киксой уменьшит метания в эфире и даст мне шанс пройти мимо любопытных глаз без лишних вопросов.

У меня есть и другой путь — отказаться от демонической сущности, убрать когти Бехемы и снять потенциальные претензии со стороны Организации. Но нет. Лорд Тени и Троеглаза я завалил только потому, что вовремя подстраховался и развил в себе силу Бехемы. Чем больше у меня козырей, тем лучше. Я намерен идти своей дорогой вопреки любым препятствиям. Пускай хоть сама Организация встанет у меня на пути, я не сверну.

Ночь я провожу с Машей, как и положено новобрачным. Правда, в этот раз белье бывшей княжне Морозовой явно подбирала Лакомка. А иначе без магии друида эти три зелёных листика, без единой верёвочки, никак бы не удержались на самых интимных местах моей жены. Что ж, спасибо главной королеве за озорное участие.

А уже на следующий день я едва успеваю заглянуть в детскую, проведать сыновей — и тут прибывает Гумалин. Мы с казидом выходим во двор, и я прямо на месте показываю ему воспоминания с двумя живыми доспехами — теми самыми тварями, что выковал Древний Кузнец и которых я и Багровый завалили по очереди. Естественно, Гумалин прифигел — вид у него был такой, будто перед ним рухнуло всё представление о сказках, что он слышал в детстве.

— Трезвенник, ты понимаешь вообще, что Кузня-Гора — это не просто твоя прародина? Это опасное место, полное этих тварей, и ты хрен оттуда выберешься живым.

Гумалин упрямо поджимает губы и выпячивает заросший бородой подбородок:

— Шеф, как и любого казида, меня с детства растили на сказках о Кузне-Горе. Я не могу туда не пойти. Я ещё покойному дедушке обещал, что обязательно найду нашу прародину. И я должен сдержать обещание.

Я вздыхаю и качаю головой.

— Ладно, хорошо. Но прежде чем ты туда отправишься, выполнишь одно моё условие. Ты найдёшь казида Белича, он сейчас где-то в горах руду копает. Сначала поговоришь с ним, выслушаешь, что он расскажет о своём визите в Кузню-Гору. И только после этого вернёшься ко мне и ещё раз скажешь, что решил туда ехать. Вот тогда и поедешь, не раньше.

Гумалин кивает, на лице облегчение:

— Окей, шеф!

Недолго думая, Трезвенник с небольшим отрядом садится в местный аналог «уазика» и выдвигается в горы. Остаётся только надеяться, что Белич сумеет напугать его до чертиков. Хотя, конечно, напугать казида не проще, чем перепить его.

После обеда я с Машей, Настей, Лакомкой, Камилой, Светой, Леной, ну и Змейкой отправляюсь в Молодильный сад. Пусть это будет нашим общим медовым месяцем, всё равно всем женам нужен отдых. Посёлок в Примологии уже сильно разросся: появились новые дома, магазины, даже бассейновый комплекс построили. Девушкам будет чем заняться, найдут себе релакс. Я же запираюсь у себя в кабинете и выпиваю сыворотку киксы. Эффект не заставляет себя ждать: под столом с глухим стуком по деревянному полу начинают отрастать копыта. Приходится усилием воли давить побочные эффекты, чтобы дело не перешло в полноценное превращение.

Постучавшись, заходит дружинник-тавр и замирает:

— Конунг, у тебя копыта, — кивает он под стол.

— Опять отрасли, да что такое, — вздыхаю. — Ты зачем пришел?

— Пожаловала леди Гюрза Силзаратина.

— Ссил’Заратин только, — у тавров проблема с произношением заковыристых слов. — Отведите ее к спринтам, — и сам поднимаюсь, стряхивая копыта.

Вообще, на сегодня-завтра у меня было в планах отправиться громить огромонов. Мохнатые воины снова вторглись в Багровые земли и шалят на границе. С чем это связано пока непонятно, но мне лично нужно скинуть лишнюю астральную энергию, чтобы потом уже пойти в Организацию.

Я жду леди у загона со спринтами. Тут и Белогривый издали замечает меня: радостно поскакивает и мчится к низкому забору. Давненько мы не виделись. Самый быстрый из степных спринтов довольно заржал, ткнулся мордой мне в плечо и тут же повёл её в сторону, показывая на ковыляющих рядом жеребят — маленьких, ещё неуверенно переставляющих ножки и забавно спотыкающихся. А позади вздымается стройная кобыла.

— Ну ты молодец, Белогривый, — улыбаюсь я, почесывая его гриву. — Вижу, времени зря не терял.

Он снова довольно заржал.

Гюрза еще издалека замахала Брусничке, что тоже телепортнулась к загону и уже ждала свою любимица.

— Пришли покататься, леди?

— Боюсь, нет времени, — грустно вздыхает леди-дроу, ласково погладив лошадку. — Я приехала сообщить новости тебе…Даня, — неуверенно произнесла она, но я поощряюще улыбнулся:

— Слушаю, Гюрза.

— Багровый Властелин заперся в своем дворце в Нема.

— Разве Его Багровейшество ещё не разнёс Кузню-Гору? — приподнимаю бровь. Конечно, я слегка преувеличил свои ожидания вслух, но каких-то мер действительно ждал после такого наглого наезда со стороны Кузнеца.

Гюрза качает головой:

— Нет. Вместо этого он призвал Распутных Дев.

— Мм, куртизанок? — уточняю я.

— Это орден воительниц-гетер.

Я невольно усмехаюсь:

— Интересное времяпровождение выбирает себе Багровый Властелин.

Ненадолго задумываюсь и спрашиваю:

— Огромоны потому и напали на ваши границы?

Гюрза вздыхает:

— Да, их генералы узнали, что Его Багровейшество подвергся нападению и после чего заперся у себя. Беда в том, что лорды-дроу даже не знают что и думать. Багровый Властелин ведь считается непобедимым.

После этого она добавляет:

— Надеюсь, в другой раз покатаемся, Даня.

— Конечно.

Леди-дроу удаляется, а я вместе с жёнами направляюсь к границе, где шляются огромоны. Мы садимся на спринтов и прыжками через порталы пересекаем пространство — по паре километров за раз. Белогривый мчится впереди, радостно фыркая и подбрасывая гриву.

Змейка устроилась со мной впереди в своём миловидном облике — иначе её верхом не заставишь ехать. Но её кожаная портупея, вызывающе подчёркивающая голубые ягодицы, не может не смущать. Маша же, скача рядом, со звонким смехом осваивается на своей портальной лошадке, явно наслаждаясь скачкой.

Мы проезжаем мимо сожжённого поселения на подходе к скалам. Еще вчера здесь жили степняки, одно из многоруких племён, но теперь от него не осталось и следа — огромоны прошлись подчистую, выжгли всё дотла, не оставив никого. Что ж, сами напросились.

Надо бы узнать у Хоттабыча, что за чертовщина творится между Багровым Властелином и Кузней-Горой. Ведь обладатель техники Бездны может разнести любую гору — хоть тот же Эверест превратить в пыль. Но Багровый Властелин этого не делает. Почему? Это еще один повод поскорее сбросить лишнюю астральную энергию и наведаться в Организацию. Я останавливаюсь в скалах и выбираю узкое ущелье, подходящее для засады. Оборачиваюсь к Змейке и бросаю:

— Веди сюда огромонов, Мать Выводка.

— Мазака-а, рррвать! — довольно ощерилась хищница, глаза сверкнули жёлтым.

Огромоны жгут стойбища, не жалеют женщин и детей, и мы тоже не будем их жалеть. Спустим на наших врагов Лорда-Демона.

Глава 6

Шпиль Теней, королевство Золотой Полдень

Ольга Валерьевна с искренним восхищением занималась с Золотым Драконом. Вот сколько великая княжна смотрела на огромного ящера и все никак не налюбуется. Каждое движение его огромных лап, плавные повороты длинной шеи, мерцание золотой чешуи в свете ламп — всё это казалось ей настоящим чудом.

Наверное, виной её восторга были старые сказки о драконах, которые в детстве читал ей отец перед сном. Воспоминания всплывали так ярко, что каждый вдох наполнялся лёгкой горечью. Отец погиб в одной из гражданских войн, когда формировалось Царство, и с тех пор Ольга часто ловила себя на мысли, что тоскует по его голосу и сказкам. Теперь же, сидя напротив живого Золотого, она ощущала, будто прошлое на миг вернулось.

Ольга Валерьевна с благодарностью думала о Даниле Степановиче: спасибо ему, что согласился на сделку дяди и позволил ей прикоснуться к этим воспоминаниям. Без его доброй воли ничего подобного просто не произошло бы.

Княжна показывала Золотому Дракону азы медитации. Она демонстрировала дыхательные практики, объясняла, как нужно сосредотачивать внимание на внутреннем ритме, как простимулировать нужные меридианы. Мудрый ящер усердно пытался повторить, старательно смыкал веки и выдыхал облака пара, и это выглядело столь мило и забавно, что сердце девушки сжималось от умиления.

— У тебя очень хорошо получается, Золотой, — улыбается Ольга.

Дракон наклонил голову, шевельнул ноздрями, выдувая пар, и неожиданно предложил:

— Хочешь, человеческая девушка, я покатаю тебя на себе?

Ольга Валерьевна слегка растерялась и осторожно спросила:

— Без Данилы Степановича? Нет, давай не будем рисковать.

В глубине души ей, конечно, ужасно хотелось подняться на золотой спине над землёй, пролететь над лесами и полями. Но без разрешения Данилы Степановича это было бы неправильно. Да и с ним всё воспринималось совсем иначе: рядом с Данилой Степановичем Ольга Валерьевна чувствовала себя в безопасности. Особенно приятно было, когда он крепко держал её за талию во время полёта — тогда в груди разливалось спокойствие, а любой страх исчезал, уступая место радости.

В этот момент в ангар вошла яркая рыжая девушка боевого вида, сопровождаемая двумя рептилоидами. Её походка была уверенной, голос звучал по-командирски хрипло:

— Леди Ольга, я Кострица, служу королю Даниле. Он передал, что если вы хотите покататься на Золотом, то он полностью к вашим услугам. И я, если потребуется, тоже. А эти два рептилоида будут парить рядом и подстраховывать вас в воздухе.

У Ольги Валерьевны от этих слов загорелись глаза. Какая забота! Данила Степанович даже на расстоянии позаботился о её возможном желании, предусмотрел сопровождение, оставил надёжных телохранителей. Великой княжне Российской стало тепло от этого внимания своего благодетеля. Золотой при этом уже довольно облизывался, предвкушая, видимо, как здорово будет подняться в небе.

— Давай, человеческая девушка, соглашайся, — подначивал желточешуйчатый по мыслеречи.

Кострица, заметив его воодушевление, нахмурилась и добавила строго:

— Золотой, чтобы больше никаких пикировок на коров, которые пасутся на полянах! Ещё раз повторится — я всё расскажу королю Даниле!

Дракон сразу погрустнел. Желточешуйчатый, приуныв, протянул с явной досадой:

— Ну блин… — и тут же потерял весь свой запал.

Ольга Валерьевна только сейчас поняла, почему Золотому хотелось полетать. Все ради крестьянских коров! Такой огромный, величественный дракон — и при этом такой шалопай! Настоящий хулиган, за которым нужен глаз да глаз.

*

Я пригляделся к скалам: ну, это место просто создано для засады. Нагромождение камней, естественный лабиринт, широкий пролом в горной гряде — самое то, чтобы встретить огромонов. Ущелье узкое и длинное, с выходом на другие каменные уступы, и с разбегу туда не залетишь, слишком много валунов перед входом. Даже огромонам с их дикими рывками придется притормозить и подставиться под огонь. Змейка уже убежала, скоро приведёт нам подопытных.

Я тем временем готовлюсь активироваться в Лорда-Демона — шипастого, клыкастого, рогатого. Проверяю внутренние каналы, думаю, как далеко встать от входа, да куда поставить своих благоверных. Сегодня Маше предстоит первая боевая отладка в рядах Вещих-Филиновых.

Светка сразу просекает мой план:

— Значит, встречаем лохматых прямо в ущелье, да?

— Правильно, Искра, — отвечаю я. — Но с одной поправкой: встречать в лоб буду только я. Ты с Машей займёте верхние позиции, над ущельем, — киваю на широкие уступы вверху, с которых легко отступить. — Оттуда дальними техниками можно работать без риска.

Маша, поглядев наверх, сомневается:

— Филин, не слишком высоко? Учитывая, сколько потенциальных укрытий возле ущелья, прицельность у нас там слабая будет.

Я ухмыляюсь и через мыслеречь делюсь с ней своей ментальной картиной, собранной из зрения птиц, грызунов и прочей живности вокруг — с подсветкой, приближением и динамическим выделением нужных точек. В сознании бывшей княжны Морозовой вспыхивает ясный образ, и я комментирую:

— Вот так тоже низкая прицельность?

— Оу, вот это да! — удивляется ледяная королева Золотого Полдня. — Вся площадка как на ладони!

Света не удерживается:

— Круто же иметь мужа-телепата. Ты ещё не пробовала качать меридианы с ним на расстоянии? — и облизывается так, что Маша тут же густо краснеет, явно подумав не в ту сторону.

— Сразу скиллы растут, — добавляет блондинка с довольным видом.

Камила задаёт вопрос:

— А где мне быть, Даня, чтобы если что быстро подлечить девочек?

— Смотри, — отвечаю. — Настя с Лакомкой займут другой край ущелья, будут прикрывать тылы. Так что думай сама: где тебе удобнее?

Брюнетка задумывается:

— По идее, лучше бы стоять в центре…Хотя ведь именно ты будешь танковать. Но нет, я буду ближе к Маше и Свете. Потому что у тебя есть легионер-Целитель, а у них такого нет.

— Отличная позиция, — одобряю.

Лена в это время зависает, разглядывая скалы, и вдруг говорит:

— Даня, здесь, кажется, жилы звёздника!

— Правда что ли? — подхожу к жене и вглядываюсь в желтую полоску в толще скалы.

Звездник — порода аномальная, редкая.

— Звездник — сейчас самый дорогой декоративный камень, потому что добываются только в Аномалиях. Богатые аристократы в Европе специально им украшают фасады замков, — загорелась Лена. — Может, нам повезло с рудой?

Я прислушиваюсь через легионера-каменщика — и правда, жила толстенная, уходит глубоко.

— Здесь залежи огромные. Ну и что думаешь, Лена?

— Думаю, если в центре Невинска сделать фасады из звёздника, это привлечёт туристов. Камень же волшебный и светиться ночью как россыпь звезд. Ты только представь, Даня: солнце заходит, и толпа туристов на набережной замерла в ожидании, наблюдая за светящимися фасадами! Невинск по красоте затмит Париж с Венецией! — амбициозно заявляет девушка. Не знаю про звездник, но ее глаза сейчас точно горят как звезды.

Киваю. Настоящий градоначальник наша Лена.

Вообще красивые фасады бы не помешали и в Междуречье. Туризм — это деньги, а деньги — это благоустройство моего королевства.

— Лен, ты же в отпуске, — фыркает Светка. — А опять о своем Невинске.

— Я так отдыхаю, — не тушуется шатенка.

— Значит, как вернемся в Примолодье, договоримся с Питоном о покупке этого участка, займёмся добычей, — киваю. — А пока ты будешь с Камилой, прикроешь нашего «хиллера». Занимайте позиции.

Девушки уходят по местам: кто сверху, кто в тылу, кто в безопасном укрытии чтобы в случае чего подлечить раненых. Сам становлюсь у входа в ущелье. Там самое удобное место для одиночного боя. Если маг достаточно сильный и стихийный доспех держит, то можно целую армию уложить по двое-по трое. Артиллерия сюда не достанет, скалы не дадут угла. Настоящее горнило.

И тут раздаётся рыка Змейки:

— Мазака, прррривела!

Хищница оказывается рядом и сразу ныряет в скалу, а я поджидаю первых огромонов. Те перемещаются своими излюбленными рывками, которые переносят их на сотню метров за раз. Да только на площадке перед ущельем, им приходится притормозить. Рывок — это не телепорт, а магическое «швыряние» тела и разбиваться об валуны никому не хочется. Но обойдя камни огромоны, увидев меня, снова активируют рывки. Черные мохнатые туши размазываются в воздухе.

Самое время для Лорда-Демона.

Я активирую астральную сущность, обрастаю шипами, когтями, рогами, копытами. Выставляю вперёд шипованный бронированный кулак— и в него с размаху врезается морда самого первого огромона. Крепкий как чугун череп не выдерживает. Голова словно арбуз разлетается в клочья, кровь брызжет, мохнатую тушу отбрасывает.

Следом уже налетает еще пятерка. Этих не убиваю, только калечу, превратившись в черный ураган: ломаю пинками кости, рублю когтями конечности, но тут же с помощью геномантии останавливаю кровопотерю. Пригодятся для Легиона. Огромоны специфичны: их рывки, конечно, человеку не повторить, тело не то. Да, рывок — это магическая техника, но и физиология должна быть соответствующей, иначе просто разорвет тебе ноги. Впрочем, в первый раз что ли? Придумаю как доработать. Вон в Лорда-Демона же как-то превратился.

Тут неожиданно один из огромонов швыряет огнешар. Техника, столкнувшись с моим панцирем, рассыпается на искры.

— Ба! Да вы же элитные воины! — с довольной улыбкой отсекаю огневику конечности. — Змейка, ты умница!

— Фа-а-ка! — раздается из утробы скалы рычащее.

Дело в том что обычно огромоны не обладают никакой магией кроме рывков и сверхчеловеческой физухи, но даже среди них попадаются стихийные маги, пусть и редко, правда. Отряды из этих магов — это настоящий спецназ, лучшие из лучших. Короче, повезло так повезло с новобранцами в Легион.

*

Нагромождение скал на границе Багровых Земель, Та Сторона

Маша стояла наверху ущелья и смотрела вниз, где Даня преобразился. Ух! Таким она его ещё не видела — рогатым, огромным, шипастым, с когтями и копытами. Таким можно испугать даже ветеранов Аномалий, навидавшихся на своем веку и ирабисов, и уисосиков. Но вместо страха Марию Юрьевну охватил восторг, потому что она знала: этот облик предназначен только для врагов. С ней Даня был совсем другим — внимательным, нежным и одновременно страстным и пылким… Воспоминания о брачной ночи вызвали жар, Маша покраснела и только порадовалась, что ледяной доспех скрывает её лицо. Светка, конечно, подметила бы ее смущение и потом дразнила бы бесконечно.

Сейчас Маша видела не чудовище, а защитника, ведь этот шипастый гигант сражается за их род. Да и никто не нападал на огромонов, это они сами нарушили границы другого государства. Вещие-Филиновы просто дают сдачу, пускай по своей предусмотрительности и заранее.

Огромоны бросались на Даню рывками, по двое сразу, пытались снести его натиском, но каждый раз разбивались о его бронированные кулаки и черные когти. Часть мохнатых воинов решила обрушить скалы и завалить ущелье, чтобы похоронить Даню под камнями. Но Светка и Маша сиднем не сидели, а обстреливали дальними техниками, не давая врагам приблизиться.

Атаки девушек точно достигали цели. Это стало возможным благодаря Даниле: он подключился к летающим птицам и высовывающимся из норок зверьками, теме позволив видеть всё с разных ракурсов. Создавалась объемная картинка, которую можно было увеличивать или уменьшать одной мыслью. Маша переключала разные углы обзора, подсвечивала врагов как мишени, словно в компьютерной игре. Они работали в паре со Светой, и у блондинки выходило явно лучше: бывшая Соколова била без промахов. Маша же, хоть и была Мастером, все же уступала ей в количестве подбитых целей. Виной тому непривычка, нехватка опыта.

Маша немного расстроилась, хоть и понимала причину такой разницы. Светка давно привыкла к обзору Дани, давно научилась работать в связке с телепатом, её техники отточены. Да и в целом блондинка выделялась — её атаки явно сильнее. Маша сравнивала себя с ней и чувствовала, что отстаёт, и это подстёгивало её стараться больше.

Девушки перебили не меньше пары десятков огромонов, и те, устелив землю трупами, отступали к нагромождениям скал, там прятались и пытались перегруппироваться.

Маша еще раз быстренько просмотрела информацию об огромонах, которую Даня переслал ей еще до операции. Потому ледяная королева и понимала принцип работы их рывков и строение тела. Но сейчас Даня добавил новые сведения — эти огромоны были элитой, местным спецназо. Такие владели магическими приёмами, большей частью в огненной и каменной стихиях.

Да только магия им особо не помогла. Даже отборные бойцы горной страны, которая постоянно тревожит границы Багровых земель, не справлялись против Дани.

Маша продолжала наблюдать сверху. В какой-то момент далеко позади послышались рыки огромонов, и она сразу обернулась к Свете:

— Девочки в беде.

Светка отмахнулась:

— Расслабься, главный штабист! — и тут же запросила по мыслеречи картинку от Насти.

Маша увидела изображение, и у неё округлились глаза: Настя и Лакомка вдвоём буквально разнесли пятёрку огромонов, превратив их в клочья. Вот тебе и оборотницы! Лена тоже не осталась в стороне и пришла на подмогу, её металлические копья нашпиговали парочку огромонов как подушечки для иголок. Задний рубеж не нуждался в помощи.

— Вот это да! — выдохнула Маша вслух. — Я серьёзно недооценивала телепатов как членов боевых групп. Российские аристократы зря не используют их в операциях. Обзор полный, цели подсвечиваются, можно без промахов вести массированный обстрел по площадям!

Света возражает:

— Ты забываешь, что не всякий телепат выживет в такой мясорубке. Наш Даня — Грандмастер, и к тому же мидасий стабилизирует контакт, не забывай.

— Ах да, — Маша погладила стихийный доспех на руке, под которым находится обручальное колечко из мидасия. Ей стало стыдно, то она не учла его в своей экстраполяции нынешней ситуации на всех аристократов. Скорее всего, только их род способен вести операции в таком стиле. И Олежек последует по стопам Дани, ведь он, судя по его задаткам, вырастит в будущего Грандмастера. Значит, будущее рода Филиновых обеспечено, и их сила не ослабнет.

Между тем огромоны откатили за валуны. А потом один здоровый воин устроил рывок через площадку. Этот огромон оброс каменным панцирем. Его ноги напоминали каменные установки, и он мчался так, что земля взрывалась под подошвами, а за спиной закручивался гигантский вихрь. Очевидно, это был каменщик, и он целенаправленно нёсся прямо на Даню.

Маша задержала дыхание. Устоит ли Даня после столкновения с таким гигантом?

Узнавать это не пришлось. Бабахнул взрыв прямо под ногами огромона, словно он наступил на мину.

— Ай да Ломтик! — смеется Светка.

Рывок прервался, и огромона опрокинуло.

В голове Маши прозвучала спокойная мыслеречь Дани:

— Пойду проведаю этого интересного парня. А вы пока охраняйте ущелье.

— Йес, сэр, — бодро отчиталась блондинка, а Маша не поняла что это за язык. Хинди, что ли? Вещие-Филиновы используют его для шифрования даже в мыслеречи? Надо бы подучить.

*

Я ускоряю шаг и иду прямо к тому генералу огромонов — гиганту, что рванул навстречу первым. По всем признакам он и был здесь главным: у огромонов действует только право сильного. Самые мощные мохнатые здоровяки автоматически становятся генералами. Но их жизнь не сахар — любой «сынок» генерала после отцовской смерти обязан доказывать силу на деле. Не справился, не удержал власть — и бывшие батяны подчинённые тут же растопчут, без жалости.

Впрочем, если роду огромонов повезло и в их линии встречается стихийная магия, то у наследника появляется шанс удержаться на вершине. Этот конкретный здоровяк владел специфичной каменной техникой, и именно это делало его особенно опасным. Его рывок был поразительным: он буквально вложил в ноги магию камня, превращая их в таранные установки. Именно за это он и приглянулся мне — редкое сочетание физиологии и аспекта.

Рисковать лобовой встречей я не стал. Ломтик по моему приказу ловко подбросил под его гранитную подошву взрыв-артефакт. Гиганта резко отклонило, он сбился с ритма и потерял импульс. Хорошая работа: каменная магия позволяла ему усиливать свою расовую технику, но сейчас этот козырь пошёл насмарку.

Пока я добирался до него, Змейка уже действовала. Она метнулась в скалу, вынырнула сбоку и связала его в драке. Генерал пытался рвануться вновь, но она не давала разогнаться, обрубала каждую попытку.

— Молодец, Мать выводка, — бросаю по мыслеречи. — Теперь моя очередь.

Хищница без споров уходит обратно в валун, и я чувствую её сознание где-то за спиной. Она прикрывает мой тыл от всей остальной оравы — моя хорошая!

Генерал разворачивается ко мне. На нём тяжёлый доспех: треугольное основание корпуса, ноги утолщены до размеров колонн, чтобы выдерживать сверхмощные рывки; остальное тело прикрыто куда слабее, но тоже в панцире.

— Ты так рвался ко мне, — ухмыляюсь, качнув рогами. — Позволю тебе сэкономить силы. Вот он я, сам пришёл.

Генерал, вымотанный Змейкой, сипло басит, задыхаясь:

— Хватит! Ты своё получил, неведомое чудовище! Мы отступаем!

— Как грубо! — обижаюсь. — Раз рога да когти — то сразу «чудовище»?

Генерал уступает, словно немного смущённый:

— Ладно, извини. В сердцах брякнул. Просто ты покромсал многих из моих, а твои гарпии стреляют так, будто руки у них ведут сами боги, — он кивает в сторону скалы, где на высоком уступе виднеются стройные женские фигурки — синяя и огненная.

Не боги, думаю я про себя, а Грандмастер телепатии.

— Зачем усугублять бойню? — пытается он уговорить. — У меня ещё полно штурмовиков. Давай разойдёмся мирно. Наш набег на Багровые земли сегодня и закончится, обещаю.

— Уйти хочешь? — задаю прямо, и как телепат вижу в его линии поведения логическую нестыковку. — А жителям сожжённых стойбищ ты дал уйти?

Он фыркает, в ответ — откровенное непонимание:

— При чём тут эти дикари? — рыкнул он. — Нам с тобой до них никакого дела. Ты служишь Багровому Властелину, а я генерал огромонов. Мы воины, нам нужны добыча и слава.

Я приглядываюсь к его ножищам. Судьба сама подкинула мне этого здоровяка: без каменного аспекта рывки огромнов трудно будет повторить, а с ним — пополнение для Легиона стало бы ценным активом.

— Знаешь что, — отвечаю спокойно, — я лучше последую твоему примеру и не стану отпускать добычу. Пойдёшь ко мне в легионеры.

Генерал переспрашивает в недоумении:

— В легионеры? Ты что, вербуешь меня прямо сейчас?

— Верно, — отвечаю коротко. — В самое элитное подразделение рода Вещих-Филиновых.

И обрушиваю на него ливень псионики. Генерала накрывает психичечкая волна, он валится, катится по камням, сознание сшибает, а я уже сверху, вонзаю когти в тонкое соединение у шеи — там, где его каменный доспех слабее всего. Приходится несколько раз потыкать, чтобы достать мягкую мышцу с нейронами.

Змейка прикрывает тыл, выскакивает навстречу тем, кто лезет из укрытий, и я решаю рискнуть: на несколько секунд ухожу в Астрал, утаскиваю генерала в Бастион и фиксирую нового легионера.

Возвращаюсь в тело — и сразу резко оборачиваюсь, готовый помогать хищнице. Думал, что она уже по горло завязла в схватке с десятками огромонов, что жёны мчатся её выручать. Но открывшаяся картина меня ошарашила.

Огромоны включили рывки… в противоположную сторону. Я даже не сразу понимаю. Это что, хитрый тактический манёвр? Или эти «славные представители расы воинов» на самом деле решили сбежать, лишь бы не связываться с Демоном, который только что уложил их генерала?

Кстати, Демона-то почти не осталось. Астральная энергия выгорела до дна, и последние крохи я сжигаю уже без помощи огромонов. Вместе с этим и рогатая форма слетает: шипастая броня рассыпается, уступая место привычному камуфляжу — не свадебному, а новому.

А что с убегающими огромонами? Тут всё просто. Я надеваю кольцо Буревестника и навешиваю на тех кто впереди ментальные иллюзии. Им кажется, что они несутся десятками на открытую степь, а на деле рывки сшибают их головами о нагромождение скал. Первые бьются и калечатся, остальные цепной реакцией следуют за ними. Правда, далеко не все — две трети всё же остаются на ногах и новыми рывками уходят в степные просторы. Ну и ладно. Мне и так хватает тех, кого можно добавить в Легион. Главное — поспешить, пока раненые не отправились на перерождение.

— Даня! — Света, Маша, Камила и Лена уже спустились вниз и бегут ко мне.

— Ты уже всё? — с ноткой разочарования бросает бывшая Соколова. Поразительная женщина: успевает каждый день Славика кормить, и ещё силы на огромонов остаются. Откуда у неё столько энергии? Ах да, это же я ей подкидываю.

— Долго вы там спускались, — поддеваю я жён. — Пойду добавлю свежачков в Легион.

Жёны вместе со Змейкой топают рядом, а из ущелья уже показываются Настя с Лакомкой, обе в зверином облике.

— Даня, ты навёл на них ментальную иллюзию? — поражённо спрашивает Маша, глядя на окровавленных мохнатышей и обломки скал, разбитых их опрометчивыми рывками.

— Верно, Маш, — киваю, приглядывая, кого из новобранцев взять в первую очередь.

— Но у огромонов ведь щиты? — не сдаётся она.

Светка только смеётся:

— Наш Даня — Грандмастер, и у него на всё есть ответ.

Маша глубоко задумалась, и чтобы ледяная королева не ломала себе голову впустую, я скидываю ей по мыслеречи все возможности кольца Буревестника — диапазоны иллюзий, радиусы действия, уязвимости щитов и временные окна. Через секунду она шмыгнула носом и, пользуясь моментом, шлёт мне благодарный воздушный поцелуй.

Пока я ковыряюсь с будущими легионерами, жены выводят из укрытия наших спринтов. Вскоре собираемся и трогаемся домой. Легионеров прибавилось сильно, и Воронов даже не знает, что с ними делать, по каким когортам распределять. Легат и так замучался с Калифой да наследием Лорда Тени.

Я просто велю легату создать когорту Рывки и включить туда всех огромонов, ну и прогнать их по курсу новобранцев. Сам потом опробую их силы на себе.

По возвращении в Молодильный сад захотелось отключиться, так что я заперся в своём маленьком домике и на пару часов свалил в сон. Проснувшись, обнаружил Лакомку в кровати: она вбежала, расправив волосы, сияет и сообщает, что Ци-ван на свадьбу прислал какие-то друидские горшки. В чём их суть — я толком не понял и, признаюсь, особо вдаваться не хотел; главное, что альва счастлива и твердит, что с этими горшками выращивание саженцев пойдёт быстрее. Ну ладно, Ци-ван, может, ты и вправду начал исправляться — посмотрим на твоё поведение дальше.

Я уже собрался снова завалиться в обнимку с альвой, потому что Лакомка — настоящий аккумулятор энергии и надо бы ее разрядить, да звякает Масаса по связь-артефакту и просит как можно скорее явиться в Организацию да передать воспоминания о заварушке с Лордом Тенью и Троегласом.

Ох, достали! Но вообще и мне выгодно как можно быстрее разобраться с этим вопросом, пока астральная энергия снова не накопилась. Сканеры, теоретически, не должны меня распознать как Лорда-Демона без активации формы, но лучше прийти «пустым», чем рисковать.

Пока собираюсь, заглядывает Грандбомж.

— Убивать тебя сегодня не буду, у меня дела, — сразу предупреждаю, чтобы не приставал. А он подходит и настойчиво тычет себе пальцем в лоб.

Заглядываю ему в мыслеречь, а там на поверхности воспоминания о Лунном Диске: чертежи крепости, особенности помещений, потайные ходы и все мелочи.

— Спасибо, дружище, — хлопаю его по плечу. — Наверняка пригодится.

А еще я понял, что у домиков в поселке тонкие стены, раз кровник услышал мой разговор с Масасой и понял, куда я направляюсь

Портальный камень перекидывает меня в Лунный Диск. На сегодня меня включили в систему доступа Организации.

Бывшая резиденция Принца Кровавой Луны уже не кажется чужой как раньше. Я теперь знаю здесь каждый уголок.

В портальном зале встречает не Масаса, к сожалению, а друид Ясен Эндальтус, весь заросший скрипучей корой. Древесномордый ведёт меня в особый зал под названием Переговорка. Из воспоминаний Грандбомжа я уже в курсе, что этот зал специально подавляет поверхностную энергию, дабы маги не использовали техники внушения при переговорах, поэтому заранее провожу очистку меридианов, загоняю весь запас в источник. Без этой процедуры станет плохо. Простейшая предосторожность, о которой знают только Организаторы да Грандбомж.

И козлина Ясен даже не предупредил. Наоборот, наблюдает за мной с ожиданием, что я сейчас ослабну и зашатаюсь. Я же только оглядываю гобелены на стенах и хвалю интерьер, от чего он только недоумевает. Ничего, я тебе это потом еще припомню, трухлявый пень.

В Переговорке ожидает менталист ранга Мастер, который сухо бросает:

— Ваши воспоминания, милорд?

— Пожалуйста, только я — король, — поправляю его и передаю воспоминания.

Он сосредоточенно просматривает всё, и через паузу произносит ожидающему Ясену:

— Готово.

— Все в порядке? — уточняет друид. — Пробелов и пауз нет?

Мог бы меня постесняться и хотя бы не вслух подозревать в мошенничестве.

— Воспоминания беспрерывные, начиная с появления Лорда Тени и заканчивая разрушением Расширения сознания, — объясняет менталист и передергивает плечами, видимо, проникся показанной картинкой. — И да: Лорд-Демон действительно впечатляет по силе.

Я уточняю с лёгким удивлением:

— Неужели, сир?

— Да, вы отлично его разглядели, — подтверждает менталист уверенно.

— Я был близко, — отвечаю.

— И вам не позавидуешь, Ваше Величество, — менталист посмотрел на меня с сочувствием, даже по титулу назвал. — Честно признаю, не хотел бы я оказаться на вашем месте.

— Вам это не грозит, — утешаю я беднягу. Вряд ли он станет Лордом-Демоном.

Что ж, сработало. Воспоминания действительно правдивые, ведь частично они принадлежат моим легионерам. И картинка Лорда-Демона «со стороны» — это их угол обзора. Я видел себя глазами своих материализованных бойцов. Для менталиста Организации всё выглядит логично. Он и не подозревает, будто бы я мог находиться в Расширении в нескольких местах одновременно и переданные воспоминания просто исключают угол обзора моими глазами, когда я был Лордом-Демоном, — их заменяют воспоминания легионеров со стороны.

Теперь Организация и подумать не сможет, что я и есть Лорд-Демон. Каким образом я мог бы наблюдать самого себя со стороны? А вот про то, что я умею видеть глазами материализованных легионеров прямо в Расширении сознания, они, к счастью, не знают.

Когда я покидаю Переговорку, почти сразу обеспокоенная Лакомка стучится по мыслеречи:

— Как всё прошло, мелиндо?

— Я отдал воспоминания легионеров, и они поверили.

Она взрывается тихим восторгом, и в её ментальном голосе звенит гордая улыбка:

— Мой мелиндо — гений! Нагреет даже Организацию!

— У меня хорошая группа поддержки, — усмехаюсь про себя.

Поворачиваюсь к Ясену, прежде чем он уводит меня обратно в портальный зал:

— Я бы хотел поговорить с Председателем.

Друид моргает и отвечает недовольно:

— У него вроде встреча.

— Думаю, все же он захочет мне уделить время, — замечаю. — Вы могли бы сказать Хоттабычу, что это по поводу моего вступления в Организацию.

Ясен почему-то колеблется, но потом всё же достает из карманов мантии связь-артефакт, отходит в сторону и через пару мгновений возвращается с удивленной миной на деревянном лице:

— Председатель вас примет.

Я киваю. Ну что, съел, деревомордый?

Мы минуем коридор и поднимаемся по лестнице. Странное ощущение: вроде всего на один этаж выше, а за окнами уже проплывают облака. Из широких дверей выходит рассерженная блондинка — Гвиневра. Её огромные голубые глаза сверкают яростью, взгляд будто прожигает насквозь. Она бросает через плечо, словно обожжённая:

— Это из-за тебя моя встреча с Председателем прервалась раньше времени?

Я спокойно отпускаю:

— Миледи, я всего лишь попросил встречи. С чего вдруг такие претензии?

Она ещё что-то шипит своим розовым ротиком, но я даже не задерживаюсь — открываю дверь и вхожу в кабинет Хоттабыча.

Старик-телепат встречает меня радостно, распахнув объятия:

— Решился всё-таки, король Данила?

— Председатель, я хотел узнать о Кузне-Горе, — отвечаю прямо.

Лицо Хоттабыча сразу киснет:

— Это что, шутка? Я занятой человек, не могу тратить время на пустяки. Зачем тогда говорить, будто вы хотите вступить в Организацию, если это неправда?

Я спокойно парирую:

— Председатель, похоже, вас ввели в заблуждение. Я сказал, что хочу обсудить вопрос вступления в Организацию. Но чтобы принять решение, сначала я обязан понять, что такое Кузня-Гора и насколько серьёзную угрозу Древний Кузней несёт моему королевству, а также нужна ли мне защита Организации, которую она предоставляет только своим членам.

Хоттабыч фыркает, явно недоволен, но затем смягчается:

— Ну хорошо. Расскажу вам про Кузню-Гору.

Глава 7

Арендованная усадьба Вещими-Филиновыми, Нема, Багровые Земли.

Лена вместе с Машей, Настей, Камилой и Светой временно перебрались в арендованную усадьбу в городе Нема. Только Лакомка осталась в Молодильном саду, занимаясь своей привычной друидской работой. На Лену же была возложена задача — добиться разрешения на добычу камня в скалистой гряде на границе Примолодья и при этом скрыть главное: что там пролегла жила звездника.

Лена отметила про себя, что место для временной штаб-квартиры Вещих-Филиновых выбрано крайне удачно: усадьба располагалась близко к центру мегаполиса дроу, но всё же в стороне от самых шумных и людных улиц. Расположение давало одновременно и удобство, и относительное уединение. За это стоило поблагодарить дуэт Алисы и Василисы — именно они занимались поиском и организацией. Как раз девушки встретили королев — обе в безупречном виде, подтянутые, стильные, словно настоящие аристократки.

Глядя на этих двух деловых и красивых девушек, Маша внутренне собралась: уступать здесь было нельзя. Бывшая княжна Морозова ясно осознала, что рядом с такими союзницами нужно держать планку и выглядеть безупречно, просто потрясающе, чтобы Даня лишний раз не засматривался на помощниц, будучи полностью довольным видом своих жен.

Королевы прошли внутрь дома. Света выглянула в окно и, прищурившись, заметила:

— Маленькая усадьба.

Камила обвела интерьер взглядом, оценивая мебель, ткани и общее впечатление, после чего удовлетворённо заметила:

— Зато стильная, всё со вкусом сделано.

Светка недовольно качнула головой и не согласилась:

— Оборону здесь держать будет непросто. Стены хоть и каменные, но слишком низкие и гладкие лишь наполовину. Верх сделан декоративным, с ровным карнизом, за который удобно зацепиться. Да и сама кладка крупноблочная — каждое выступающее ребро словно готово стать ступенькой. Перелезть такую преграду не составит труда даже без лестницы.

Маша отозвалась:

— Поэтому наша гвардия и захватила с собой кучу артефактов. С силовыми полями и защитные стены уже не так нужны.

Настя потянулась, короткие шортики совсем не скрывали как напряглись выпуклые бёдра. Она зевнула и сказала:

— Пойду посмотрю сад, а заодно отправлю Лакомке весточку, что здесь растёт и какой он вообще.

Лена воспользовалась паузой в разговоре Маши и Светы и обратилась к блондинке:

— Света, не съездишь со мной к усадьбе лорда Питона? Мне нужно договориться с ним насчёт добычи звёздника.

Маша тут же предложила с готовностью:

— Я могу с тобой съездить, Лена.

Света усмехнулась, сразу отказавшись:

— Тогда я пас. Лучше посмотрю зал для медитаций, интересно, что они здесь сделали для занятий.

Лена и Маша отправились в резиденцию рода Ссил’Заратина вдвоём. Для надёжности их сопровождали Алиса и Василиса, которые уже успели неплохо освоиться в хитросплетениях дроуской бюрократии и знали, как вести переговоры так.

К удивлению Маши, их принял у себя не управляющий, как ожидалось, а сам лорд Питон. Лена знала, что Лорд Дерева нынче покинул Примолодье, где он служит лорд-губернатором, но не надеялась на личную встречу.

Питон встретил гостьей прямо в своём кабинете, куда девушек привели слуги. Лорд встал и кивнул:

— Уважаемые Ваши Величества, рад вас видеть!

Девушки сделали реверанс, и Лена сказала уважительно:

— Спасибо, что лично приняли нас, лорд-губернатор.

Питон улыбнулся:

— Как же я мог не принять прекрасных супруг короля Вещего-Филинова, которые впервые прибыли в город Нема? Присаживайтесь!

Когда девушки расселись, Лена сказала, развернув небольшую карту:

— Король Данила хочет купить каменоломню на границе Багровых Земель для постройки посёлка.

— Хм, но там нет никакой каменоломни, — заметил Питон.

— Верно, но скоро будет, — мило улыбнулась Лена и указала на границу. — Вот прямо здесь.

Питон вскинул брови, в голосе прозвучало удивление:

— А почему торговыми переговорами занимаетесь вы, Ваши Величества, а не ваши приказчики?

— Потому что король Данила поручил это мне, — не вдавалась в пояснения Лена.

— Для чего вам камень? — ничего не понимал Питон.

Лена ответила спокойно и уверенно:

— Каменные дома в посёлке будет легче защищать. Мы хотим построить там форт.

Маша подавила улыбку. Хороший повод получить доступ к руде звездника.

Питон задумался и произнёс с расстановкой:

— Это вопрос, который требует договорённости с лордом Камня. Таков порядок…

Лена и Маша переглянулись, а Алиса с Василисой сделали каменные лица. Мало того, что Питон сейчас прямо говорил, что у них в Багровых Землях царит блат и монопольный сговор, так к тому же ещё, наверняка, придётся платить взятку этому Лорду Камня.

Тогда в игру вступила Маша и сказала ясным, уверенным тоном:

— Мы говорим не о продаже камня на внутренний рынок Багровых Земель, а о его добыче и использовании для собственных целей. В этом случае монопольные договорённости лордов-дроу нас не касаются, не правда ли, лорд-губернатор?

Питон прищурился, внимательно посмотрел на Машу, будто оценивая её решимость, и произнёс:

— С этой стороны я пока ещё не смотрел, Ваше Величество, — явно врёт он. — Хорошо, вы получите разрешение на добычу камня.

Когда переговоры подошли к концу и лорд дал своё согласие, Лена, садясь в машину рядом с Машей, сказала:

— Ты была молодец, Машенька.

Алиса с Василисой, усевшись напротив королев, посмотрели на бывшую княжну Морозову с восхищением:

— У вас настоящий талант, Мария Юрьевна!

Маша улыбнулась девушкам:

— Пустяки, девочки. Лорд Питон прекрасно знает, что Данила в любой момент может напрямую обратиться к Багровому Властелину, потому осторожничает в своих действиях.

Алиса, бросив на Машу удивленный взгляд, всё же решилась спросить:

— А разве Данила Степанович бы правда стал пользоваться такими связями всего лишь из-за какой-то каменоломни пусть и с рудой дорогого звездника?

Василиса посмотрела на брюнетку, огладив деловую юбку на стройных ногах:

— А что тут такого, Ася? Связи ведь для того и существуют, чтобы ими пользоваться, особенно если они дают возможность надавить или ускорить решение.

Алиса всё же не сдалась, покачала головой, на её красивом лице отразилась озабоченность:

— Просто это немного беспечно — тревожить по нестратегическому поводу Багрового Властелина, тем более что этот властитель обладает скверным характером.

Маша ответила рассудительно:

— Конечно, далеко не факт, что наш Данила Степанович пошел бы к Багровому Властелину из-за каменоломни. Но это не отменяет того, что он может это сделать и тогда, возможно даже, полетят головы. И лорд Питон конечно же предпочел не рисковать проверять это из-за столь ничтожного повода, как потеря каких-то скал.

— Ну да, ведь о звезднике лорд-губернатор не знает, — подметила Лена. — Так что овчинка выделки точно не стоит.

— Тогда это действительно умно, — кивнула и Алиса, позволив легкой морщинке возникнуть на идеально гладком лбу.

— Мария Юрьевна, сразу видно, что вас учили переговорам в вашем роду, — Василиса не упустила момента сделать комплимент новой королев, впрочем глаза блондинки горели настолько восхищенно, что никакого неискреннего подхалимства тут нельзя было даже заподозрить.

«А мне нравится в новом роду, — улыбнулась довольная Маша. — Ух, сколько всего мы с Данилой наворотим!».

*

Хоттабыч, кряхтя усевшись поудобнее, смотрит на меня внимательно и говорит размеренно:

— Ладно, так и быть. Очень давно…

Я сразу уточняю, потому что меня интересует конкретика:

— Как давно, Председатель?

Хоттабыч заворчал задумчиво:

— Ещё вашего Российского Царства не было и в помине. Всё тогда выглядело совсем по-другому, миры только строились. И сразу предупреждаю, король Данила: я не могу сказать, насколько это правда. Это всего лишь обрывки летописей, которые чудом сохранились в нашем архиве. Но я расскажу всё, как там написано, а ты уж сам решай, насколько верить этим сказкам.

Я коротко киваю:

— Большего и не требуется, Председатель. Только то, что вы сами знаете.

Хоттабыч хмыкает, уловив намёк: мол, рассказывайте-рассказывайте, сказки так сказки, только уж явно не вами самими придуманные.

— Ну, короче. По слухам, давным-давно, ещё во времена строительства самого Мироздания, существовало двенадцать неких полубогов-мастеров. Именно они и занимались его возведением. Точнее сказать, кто-то создавал, а они служили его руками, инструментами, помощниками. Но тогда они были гораздо сильнее, чем в последующие эпохи. Намного могущественнее, чем можно себе представить. Они обладали колоссальной силой и могли творить такие вещи, которые сейчас кажутся невозможными.

Он делает паузу и добавляет:

— Мы знаем имена только четырёх из них. Остальные канули в небытие.

Я сразу перечисляю троих уже известных мне:

— Багровый Властелин, Диана и Древний Кузнец.

Хоттабыч кивает, подтверждая:

— Верно. И ещё был Астрал.

Я приподнимаю бровь, услышав неожиданное имя:

— Астрал? Океан Душ?

Хоттабыч подтверждает, хитро прищурившись:

— Его архитектор, король Данила. Наш бог ментала, который каким-то образом сумел создать то, что мы теперь называем Океаном Душ.

Мои перепончатые пальцы! Как я удачно-то зашел сегодня!

— Астрал жив? — жадно спрашиваю. — Он существует где-то до сих пор?

Хоттабыч качает головой отрицательно, на лице его читается сожаление:

— Нет. Пропал, как и остальные восемь неизвестных. Ну а про Диану ты уже знаешь — тоже пропала, её ищет Багровый Властелин, ну типа ищет.

То есть Багровый знал Астрала, который и создал ментальное измерение, куда уходит психическая энергия усопших? Мда, недооценивал я Его Багровейшество, да еще как!

Хотя, тут же обрубаю я себя, не стоит верить Хоттабычу на слово. Как старик сказал, это всего лишь сказки или, в лучшем случае, одна из версий произошедшего кучу тысячелетий назад.

— И какую же именно работу выполняли Багровый Властелин, Диана и Древний Кузнец? Что было их задачей в том строительстве миров? — все же интересуюсь.

Хоттабыч продолжает, пожав плечами:

— Да кто ж их знает? Опять же данные неполные.

— Но все же?

— Слышал, что Древний Кузнец создал казидов? — киваю я. — Карлики сами называют его своим праотцом. Так вот, он их создал только затем, чтобы они собирали для него особые машины. Эти устройства умели перестраивать целые миры — настоящая геоинженерия в первозданном виде. Со временем все эти механизмы были уничтожены, но след в хрониках остался. Диана занималась магическими растениями и ещё каким-то видом чар, связанным с жизнью и ростом. А вот Багровый Властелин… — тут он на миг замолкает, будто подбирая слова, — так и непонятно, что именно входило в его обязанности и в чём заключался смысл его работы. Но по летописям ясно одно: раньше все трое были куда сильнее, чем сейчас.

— «Куда сильнее»? — уточняю я, честно говоря, с трудом представляя, куда ещё могла разрастись Бездна Багрового.

— Да, намного сильнее. Сейчас они и трети своих прежних сил не имеют. Ну опять же если верить хроникам. А еще они вроде как все страдают частичной амнезией.

— Багровый сильней Кузнеца? — интересуюсь.

— Багровый Властелин считался самым сильным среди двенадцати. Но разница между ними не очень велика.

Я хмыкаю не впечатленный. Багровый сильнее Кузнеца, но это не помешало ему запереться в своем замке. Тут пахнет какой угодно силой, но не духа.

Хоттабыч добавляет:

— Кузня-Гора — сильная твердыня, король Данила. Вдруг Кузнец снова отправит железяк в твое королевство? Тебе не помешает защита нашей Организации. Тебе стоит принять наше членство.

Я, естественно, хмыкаю, потому что предложение вступить в Организацию — это заключение, к которому весь рассказ вел Хоттабыч. Потому и не стоит верить ему на сто процентов. Полубоги, которые вдруг решили разобраться между собой, несмотря на сопутствующие потери? Может быть, но ничто не изменит моей цели. У меня уже растут сыновья, и никакая Организация не повесит на наши шеи ярмо. Род превыше всего, и никакому Хоттабычу меня не захомутать в том числе при помощи страха.

— Я же не вассал Багрового, — говорю прямо. — Мне нечего бояться, Председатель. Древнему Кузнецу незачем связываться со мной.

Он мрачно качает головой, расстроенный, что не прокатило запугивание:

— Я бы на твоем месте не был бы так уверен. Ну как знаешь… — и вдруг меняет тему, переходя к бытовому: — А что за молодой человек был с вашей сестрой у тебя на свадьбе?

— Это был юный Львов из царского рода России, — ровным тоном произношу. — Надеюсь, вы ничего не станете предпринимать в его отношении?

Хоттабыч поднимает ладонь: — Упаси боги. Король Данила, за кого ты меня принимаешь? Я умею проигрывать. Молодому человеку незачем переживать, как, впрочем, и Екатерине Игоревне. В отличие от Принца Кровавой Луны. — Тут его взгляд становится суровым, и я понимаю намёк. Опять хочет наехать на нашего Грандбомжа.

— А знаете, он бы сам очень хотел умереть. И вы окажете ему большую услугу, если это сделаете, — отвечаю спокойно.

Хоттабыч подозрительно прищуривается:

— А вы король Данила, случайно не манипулируете мной и не играете от обратного, чтобы я не убивал вашего нового подопечного? — Председатель постукивает крючковатыми пальцами по столу.

— Я говорю как есть, — делаю оскорбленное лицо. — Хотите верьте — хотите нет. Но если не доверяете моему королевскому слову, вот вам доказательства.

Я посылаю ему пучок воспоминаний: кадры, где Грандбомж то срывается с обрывов, то калечит себя бензопилой, то ищет смерть другими самыми нелепыми способами. Полный набор, в общем.

Хоттабыч хмурится, я вижу на его лице смесь удивления и сомнения:

— Что ж…король Данила, вынужден с вами согласиться. И да, я перегнул палку в своих подозрениях. Раз эта паскуда действительно жаждет смерти, то подождём и поглядим.

— Если мы с этим закончили, не смею больше тратить ваше время, — встаю я с оскорбленным лицом и не сказав больше ни слова шагаю на выход.

Хоттабыч, разумеется, мог уловить мой скрытый расчёт — что это лишь игра, показное раздражение. Но даже если он и догадался, у него всё равно нет выбора. Протокол обязывает его держать лицо и изображать уважение, если он не хочет ещё сильнее обрушить репутацию Организации в моих глазах.

Как бы то ни было, своего я добился и хоть на время защитил Грандбомжа от Хоттабыча — и это уже маленькая победа.

Чихуястреб знает, через что прошёл Грандбомж и какие преступления он совершал. Может, по всем меркам ему и положена смерть, но, если честно, он вызывает у меня скорее жалость. Я как выходец из постапокалипсиса сочувствую ему — была у меня такая пора, когда я тоже жаждал конца. Держался, сдерживал себя, потому что от моих сил завиcили жизни людей в нашем посёлке; желания и капризы пришлось отодвинуть в сторону.

Грандбомж рвётся к смерти, но на деле всё не так просто. Его мнимая «неуязвимость» держится на вражеской крови, которую он впитывает в себя, пропуская через магию. Каждое убийство наполняет его новым запасом чужой жизни, и при его гибели эта сконцентрированная кровь разлагается, высвобождая энергию, что вновь поднимает его на ноги. Он либо не понимает этого, либо не желает понимать, но суть в том, что лёгкая и быстрая смерть ему не светит. Любая попытка уйти в небытие оборачивается перезапуском «системы», и он возвращается обратно. Получается парадокс — чем больше Гранбомжара убивает, тем дальше отодвигает тот конец, которого жаждет.

Но тот же Хоттабыч точно найдет способ, как утилизировать нашего Грандмастера без прописки.

В коридоре меня всё ещё дожидался Ясен. По его недовольной древесной физиономии было прекрасно видно, насколько он «рад» такой обязанности. Друид недовольно бросил:

— Долго вы. Мы так не договаривались.

— Скажите Председателю, если что-то не так, — парирую я, кивнув на дверь. — Я подожду вас в коридоре.

Он уставился на меня, будто потеряв дар речи, но потом всё же коротко выцедил:

— Пойдёмте.

Мы прошли вдвоём недалеко, как прямо посреди коридора перед нами возникла леди Гвиневра. Блондинка обожгла друида своим вечным хмурым взглядом и заявила:

— Лорд Ясен, я проведу короля Данила на выход.

Ясен, странное дело, не обрадовался возможности сбросить с себя заботу обо мне:

— Мне поручили встретить и затем сопроводить короля Данила к портальному залу.

Гвиневра ответила холодно, без малейших эмоций:

— Не бойся, я не убью его.

— Это уж точно, — усмехаюсь я, за что немедленно удостаиваюсь огненного взгляда блондинки. Знакомо. Всё это мы уже проходили: чем-то она напоминает мне леди Габриэллу и даже леди Гюрзу — обе в своё время смотрели так же колюче и находили повод пилить меня взглядами своих красивых глаз при каждом удобном случае. Как говорится, история циклична.

Ясен постоял, потоптался перед не уступающей Целительницей, потом все же, пожав плечами, отступил и буркнул на прощание:

— Ну, посмотрим.

Я не удивляюсь, что Целительница способна убить. Высокоранговый Целитель — это опасность куда более серьёзная, чем может показаться на первый взгляд. Они не только лечат. Даже Камилу я уже кое-чему в этой области натаскал, но до уровня Грандмастера Гвиневры моей жене ещё далеко, конечно.

Да и вообще, Камила — отдельная история. Наша элегантная брюнетка не только и не столько Целитель, сколько Даритель. Потомок Дианы, целой полубогини, если верить Хоттабычу.

Вообще, мы с Камилой уже рискнули, когда она появилась на моей свадьбе прямо перед глазами Багрового. Но он ведь не подумал ограничивать Красивую — напротив, даже предлагал, чтобы я и с оборотницей связал себя узами брака. С Камилой, вероятно, вышло бы то же самое. Так что риск оказался скорее относительным. К тому же Багровый никак не показал, что раскусил брюнетку. Впрочем, всё ещё впереди — исключать этого нельзя.

Теперь блондинка сопровождает меня к портальному залу. Идет чуть впереди, непроизвольно повиливая ягодицами под струящейся мантией. Как и ожидалось Гвиневра долго не выдерживает. Блондинка то и дело поворачивает голову через плечо и сверлит меня взглядом, но и минуты не проходит как резко спрашивает:

— О чём вы говорили с Председателем?

Я молча улыбаюсь.

— Что смешного? — с вызовом бросает она.

Я усмехаюсь, не сдержав иронии:

— В последнее время мне подозрительно везёт на требовательных блондинок.

Леди Гвиневра холодно отрезает:

— Вас манерам не учили, король Данила?

Я парирую мгновенно:

— Забавно слышать это от той, кто прямо в лоб спрашивает о чужом конфиденциальном разговоре.

Гвиневра, покраснев, задирает подбородок:

— Вы говорили с Председателем о своей сестре? — проигнорировала она мой укол, видимо, не найдя ничего лучше.

Но, честно говоря, вопрос меня удивил. На миг я даже задумываюсь, с чего он вообще возник. Похоже, её тревожит вовсе не моя семья, а то, что Председателя могут «увести» у неё. Странная блондинка… Хоттабыч ведь точно не из тех, кто ищет себе интрижек. И уж будь у него такое желание, выбрал бы для себя облик куда более молодой и мужественный. Не поверю ни за что, что могущественный Председатель не сумел бы сохранить себя лучше, если бы захотел.

— А вы сами о чём беседовали с Председателем?

— Я⁈ — вскипятилась блондинка, даже приостановившись от возмущения и обернувшись ко мне. — Да что вы себе позволяете!

— Ничего, что бы вы не позволили в отношении меня, — скучающе бросаю. Что-то мне эти разговоры напомнили наше детство с бывшей Соколовой. Только Светка выросла и научилась держать язык за зубами…Хотя нет, не научилась. Не всегда. Со мной безусловно, иначе бы я ее замуж не взял, а вот больше авторитетов для нее не существует.

— Я — Организатор с пятым уровнем доступа! — продолжает кипеть «Соколова-два».

— А я — король Золотого Полжня, — хочется зевнуть, но сдерживаюсь. — Итак, начнём с вас. Баш на баш, я не против.

Гвиневра поджимает губы, переступает с ноги на ногу, потом всё-таки бросает:

— Цыц… Ладно. Я должна была доложить о природе регенерации Живой Брони.

Конечно, глупо было рассчитывать что она скажет что-то действительно конфиденциальное. Но Гвиневра оказалась настоящей блондинкой. Нет, это не значит, что она тупая. Отнюдь, все же Гвиневра — Грнадмастер Целительства, а без мозгов такого ранга никак не добьешься. Просто «блондинка» — это особый склад ума и непосредственности.

Я скашиваю взгляд на неё:

— Вы достали ещё один образец из Кузни-Горы?

— У нас есть старый прототип из Кузни-Горы.

Старый? То есть до сих пор он пылился у вас на складе? Ого, значит, Хоттабыч совсем недавно загорелся изучить оружие Древнего Кузнеца. Не потому ли, что оно неплохо проявило себя против Багрового?

Я приподнимаю бровь:

— И что вам удалось понять?

Вот сейчас точно не рассчитывал на ответ, но Гвиневра снова проявила редкую блондинистость.

— При изготовлении брони использовалась целительная алхимия. А теперь твоя очередь, говори.

Что ж, она и правда выложила мне то, чему обрадовался бы любой шпион и разведчик. За такую откровенность блондинку стоило бы наградить. Такие люди как Гвиневра в пылу эмоций способны сдать куда больше, чем планировали, стоит лишь правильно поддавить.

Я только собираюсь ответить, как вдруг коридор содрогается — рядом с Гвиневрой стена с грохотом проламывается, и сквозь трещину пробивается стальная рукавица. Следом раздаётся утробный металлический рык. Живая броня! Потому-то я её и не ощутил: у железяк нет собственного сознания, а магия в их нутре надёжно заглушена. Подойди она ближе — легионер-сканер непременно уловил бы присутствие, но в Лунном Диске даже стены прошиты контурами защитной маны, вот почему тварь сумела подобраться незамеченной.

Металлическая лапища с хрустом вонзается в плечо Гвиневры, сжимает её так, что она вскрикивает от боли.

Я не медлю ни секунды: заряжаю мощный Каменный град. Сноп валунов с грохотом обрушивается на прорвавшегося в коридор монстра и отшвыривает его в сторону. Но хватка железяки оказалась такой крепкой, что рукавица Доспеха оторвалась от корпуса и осталась висеть мёртвой клешнёй, вцепившейся в плечо Гвиневры.

Железяку отшвыривает в сторону, вся она изодрана и измята булыжниками. Но тварь не сдается — начинает регенерировать. Металл скрипит, вмятины медленно разглаживаются, хотя куда медленнее, чем у той брони, что нападала на Багрового. Эта бы точно не выдержала его Бездны — слишком старая модель, ветхая, видно сразу.

Гвиневра мгновенно делает какую-то манипуляцию над всё ещё вцепившейся рукавицей: её ладони вспыхивают ярким светом, и она выкрикивает с нажимом:

— Король Данила! Я отключила ему регенерацию!

Я коротко киваю:

— Вовремя, леди.

И обрушиваю ещё один град камней, добивая. Коридор заваливает тяжёлой грудой обломков, и под их весом Железный Доспех ломается, осыпается на пол грудами металлолома и, главное, больше не восстанавливается. Одновременно и рукавица ослабнув падает с плеча блондинки.

Вскоре прибегает Ясен, а за друидом тянется ещё несколько Организаторов. Он хмуро оглядывает завал, осматривает искорёженные остатки брони и с тяжёлым видом произносит:

— Ну, не зря я опасался и держался поблизости.

Гвиневра резко оборачивается, перекинув растрепанные волосы через плечо:

— Это я, что ли, виновата, что железяка смогла вырваться из склада⁈

А я тем временем думаю: кто именно зарядил эту железяку под завязку? Если бы Гвиневра не успела отключить регенерацию, тварь ещё долго восстанавливалась бы после моих техник, и пришлось бы изрядно повозиться. К тому же Ясен появился слишком уж вовремя — будто ждал за углом.

— Пойдёмте, король Данила, я вас лично провожу в портальный зал, — выступает вперёд друид.

Я даже не удостаиваю его взглядом. Мой взор направлен исключительно на Гвиневру.

— Леди, будьте добры, отведите меня обратно к Председателю.

— Эм… хорошо, — растерянно откликается блондинка, всё ещё не оправившись от недавнего шока и потому даже не пытаясь спорить.

— Что? Зачем к нему? — с непониманием восклицает Ясен.

Я в ответ лишь молча улыбаюсь. И этого достаточно: друид сбивается, теряется, мгновенно догадываясь, в чём дело. Разумеется, после такого происшествия я хочу, чтобы Председатель лично передо мной извинился. Снова.

*

Лунный Диск (Цитадель Организации), Та Сторона.

Вернувшись в крепость и переодевшись в свежую мантию, подчёркивающую её пышные формы спереди и сзади, Масаса уверенно идет по коридорам Организации, замечая, как всё вокруг поднято на уши: люди спешат, брифинги собирают, в кабинетах переговариваются. Говорят, что Председатель рвет и мечет, ведь он снова извинялся перед королем Данилой.

Масаса смотрит на шумиху вокруг. По её бронзовому лицу не пробегает ни тень удивления — она давно привыкла к тому, что любое серьёзное событие может быть спровоцировано спекуляциями и чьими-то тайными инициативами. Железяка из Кузни-Горы не могла вырваться сама, кто-то ее выпустил в верхние коридоры. Вопрос только кто. Масаса знает: в Организации полно тайных сект и подпольных групп, у многих свои планы и амбиции, и далеко не всегда эти планы совпадают с волей Председателя. Каждый здесь тянет одеяло на себя, каждый поклоняется собственной цели, и конфликт интересов — нормальная рабочая среда.

Магиня входит в один из кабинетов, где спор уже кипел на повышенных тонах. Ясен и Норомос сцепились в словесной перепалке, перебивая друг друга. В углу на диване сидела небольшая группа людей и осуждающе поглядывала то на йети, то на друида.

Норомос пророкотал низким басом:

— Мы не договаривались убивать конунга Данилу. Теперь из-за твоей выходки у нас больше нет железяки.

Ясен, скрипя голосом, словно ветвями, возразил:

— Этот менталист слишком много вынюхивает. Он уже Гвиневру допрашивал, пытался вытянуть из неё сведения о Железном Доспехе. И даже у Председателя выспрашивал что-то про полубогов.

В этот момент в дверях остановилась Масаса. В комнате сразу воцарилась тишина — все удивлённо обернулись на неё.

Норомос, угрюмо нахмурившись, протянул:

— Масаса, ты всё слышала?

Она резко кивнула, и шоколадные кудри рассыпались по плечам.

— Слышала, — отрезала она строгим голосом. — Ни на минуту вас нельзя оставить. Что вы тут устроили? Да еще ничего не продумав! А если бы Гвиневра ненароком пострадала?

— Я… — начал было оправдываться Ясен.

Но Масаса перебила, не дав ему ни шанса на оправдания:

— Ясен, конунга Данилу не трогаем. Председатель за него нам головы оторвет. И не забывай о нашей цели. Мы должны стравить Кузню-Гору и Багровые Земли. Это ясно?

Она обвела строгим взглядом всю свою секту и остановилась на друиде, смерив его с головы до ног.

— Да, — проскрипел древесномордый, опуская глаза.

Масаса незаметно выдохнула, её грудь заволновалась. Она ни за что не хотела бы, чтобы конунг Данила пострадал: он ведь помог ей избавиться от бывшего учителя-садиста, Лорда Тени. Да и его яблоки уж слишком вкусные. Но при этом именно конунг способен помешать её планам. А значит, придётся брать секту в ручное управление.

Магиня давно плетёт сети внутри Организации: вербует и подкупает, расставляет своих людей на ключевые посты, собирает компромат и искусно склоняет к нужным шагам. И, возможно, теперь настал момент заняться и самим конунгом Данилой.

— Что-то яблок захотелось, — облизнулась магиня.

Глава 8

Шпиль Теней, Золотой Полдень (королевство Вещих-Филиновых)

Ольга Валерьевна строго обращается к Золотому: — Что это было? Данила Степанович будет недоволен, и я тоже.

Золотой развалился в ангаре и сыто отрыгнул, не чувствуя ни капли вины. Кострица не сдерживает раздражения и бросает в его сторону: — Я говорила, что этот проглот никогда не может удержаться от крестьянских коров. Сколько тебе можно повторять, жёлтая ты морда? Нельзя есть чужие стада! Нельзя!

Ольга Валерьевна качает головой и, потеребив застёжку на кожаном костюме для верховой езды, вздыхает с досадой: — Данила Степанович будет зол на меня из-за того, что крестьяне придут жаловаться ему.

— Жаловаться? — вдруг улыбается Кострица. — Да они только рады будут получить плату за семь коров. Король Данила компенсирует такие уроны по рыночной цене. Так бы этим лентяям пришлось идти на рынок, а тут сам проглот к ним прилетел. Они даже взяли за моду специально выводить пастись свои стада, едва только на горизонте заприметили этого проглота. Так что не берите в голову. Милость Его Величества Данилы велика, он всё понимает.

В этот момент в ангар входит Ледзор и, оглянувшись, громко хохочет: — Хо-хо, что это вы, сударыни, накинулись на бедного жёлточешуйчатого?

В подтверждение слов морхала, какой он бедный, Золотой снова рыгает, полусонно прикрыв третьи века.

Кострица сердито смотрит на бородатого здоровяка: — Не мешай! Вот если на кого и стоит жаловаться Его Величеству Даниле, так это на тебя.

— Хрусть да треск! А я-то чем провинился, дорогая?

— Это из-за тебя проглот стал таким разбалованным, — припечатала морхала Кострица. — Думаешь, я не знаю, что ты ему даже пиво в корыто наливал? Пришёл защищать своего собутыльника?

Ледзор бурчит уже без прежнего задора: — Да что ты сразу, Кострицушка… Видимо, ты не в духе.

Одиннадцатипалый понимает, что зря влез и только перевёл все стрелки на себя. Собравшись поскорее ретироваться, спешно бросает на ходу: — Мне надо в точку «Ф», меня Зела звала. Там снова пираты шалят.

Кострица отрезает, даже не глядя на него: — Вот и иди работай. Но к ужину чтоб был дома! — строго добавляет. — Я испеку беляши.

— Буду-буду…

Ольга Валерьевна, поглядывая на этих двоих, невольно задумывается. То, что Ледзор с Кострицей — очень темпераментная парочка, сомнений нет. Великая княжна зацепилась за слова «точка Ф»… Она прекрасно понимает, что речь идёт, скорее всего, о Филиппинах, где у Данилы Степановича находится его Замок Дракона и ещё пара островов.

Ольга Валерьевна знала это не хуже царской разведки, которая постоянно отслеживала перемещения Данилы Степановича. Часть сведений неизбежно доходила и до неё. Было ясно: телепат способен перемещать своих людей по земному шару через свои портальные стелы. Существовало подозрение, что у него есть и иные способы, о которых никто в Царской разведке и Охранке не знал. По сути, у Данилы Степановича сформировалось целое межпространственное королевство. Естественно, дядя Борис хотел бы иметь такое же.

Свои собственные стелы в Царстве добыли, но без портальщиков их работа оставалась нестабильной. Просить совета у Данилы Степановича означало лишь усилить зависимость от него, а этого дядя Борис решил избегать. Потому Царские службы лихорадочно искали собственных портальщиков. А их днём с огнём не сыщешь. Годятся только иномирские, наши не обученные, если они где-то и существуют. Данила-то явно нашёл настоящих профи, а вот Русскому Царству пока что так не везло.

Но подобные усилия предпринимало не только Царство. И Империя Хань, и Римская империя пытались создать собственные портальные ворота, и в принципе что-то да получалось постепенно. Однако никто не успевал за Данилой Степановичем: он шагал дальше, открывая новые возможности.

Ольга Валерьевна перевела взгляд на дракона и сказала: — Давай займёмся медитацией, Золотой.

Раз уж не стоит переживать из-за коров, то княжна займётся выполнением договорённостей дяди Владислава с Данилой Степановичем. Может быть, он оценит.

*

Я через портальный камень переношусь в Нема. Город своеобразный, портальные перемещения тут строго регулируются. Есть районы, куда попасть напрямую невозможно — учреждения, важные центральные кварталы, всякие административные узлы. Но вот в свою арендованную усадьбу я, конечно вхожу без проблем: защита стоит уже наша, и, конечно, на мой камень выписан пропуск.

Вообще Нема не является столицей Багровых Земель, по крайней мере, официально. Просто Багрового Властелина постоянно шатает по всей стране, и часто он может сидеть десятки лет в одном городе, потом еще десятки уже в другом. И понятно, что самые могущественные лорды-дроу пытаются быть поближе к повелителю и таскаются за ним. Потому и столица в Багровых Землях плавает постоянно. Сейчас это Нема, потому что Багровый закрылся в местном дворце.

Лена с Машей провожают к моему временному кабинету. Лена сообщает деловым тоном, держа наготове отчёт:

— Даня, я договорилась: нам разрешили добывать звёздник. Маша сильно помогла. Без нее бы не получилось. Лорд Питон упирался.

Маша, смутившись, краснеет и уточняет:

— Я всего лишь сказала, что ты, Даня, можешь пойти к Багровому.

— Констатация факта, — киваю я, довольный, что вопрос закрыт. — Очень своевременно.

Отпираю ключом замок. Зайдя в кабинет, натыкаюсь на Змейку, которая уже держит наготове дымящуюся чашку. Хищнице не нужны ключи, чтобы попасть внутрь.

— Мазака! — протягивает она кофе.

— Спасибо, дорогая, — усевшись, хлебнул напиток и огляделся. Кабинет как кабинет, антикварная мебель, все новое, под арендаторов. Как выяснилось, многие дроу давно превратили это в бизнес: сдают свои усадьбы лордам, которые мигрируют вслед за Багровым Властелином, решившим сменить дислокацию. Так для лордов выходит дешевле чем строить усадьбы в каждом городе. А когда Багровый находится в другом городе, эта усадьба стоит замороженная.

За этими мыслями меня и застает Камила.

— Даня, звал? — элегантная брюнетка усаживается напротив. А вот если подумать Камила, потомок Дианы, самая благородная из жен. Наследница полубогини, по версии Хоттабыча, это даже не княжна и не принцесса. Вот с кем стоит делать следующего наследника…

— Даня? — Камила чуть покраснела под моим взглядом, направленным на ее грудь и живот. — Почему твои глаза прямо горят?

Мда, задумался.

— Увидел красивую женщину, вот и загорелся, — улыбаюсь, и Камила довольно кивает, принимая как должное.

— Рада, что я тебя все еще радую, мой супруг, даже несмотря на наличие моих прекрасных «сестер».

— Вы у меня все особенные, я каждую люблю… А Багровый Властелин с тобой не связывался? — перехожу к делу.

Она отвечает серьезно: — Нет, конечно. Я бы сразу тебе сказала. Это же не шутки.

Я обдумываю отсутствие весточки и произношу: — Значит, Багровый всё же не догадался, что ты Дарительница и потомок Дианы. Мы рискнули и посмотрели, увидит ли он в тебе кровь его возлюбленной, но обошлось. Впрочем, риск был минимальный.

— Мне бы пришлось постоянно слышать от Багрового, что я его внучка, — слегка поморщилась Камила. — Впрочем, я бы это пережила как и Красивая.

— Твое происхождение пока остается тайной, — подытоживаю я. — Раз Багровый не видит в тебе родственницы, это останется нашим козырем, которым мы сможем сыграть против того же Лорда Стали, если потребуется. Ну или других дроу-монополистов.

— Поняла, Даня, — кивает брюнетка. — Держим в тайне.

— Кстати, смотри сколько всего нового я сегодня узнал в том числе о твоей прародительницы, — перекидываю девушке по мыслеречи рассказ Хоттабыча.

— Диана — полубогиня? — сразу загораются глаза Камилы.

— Можешь гордиться своей родословной, — улыбаюсь.

— Спасибо, Даня, что поделился, — она встает и, подойдя походкой от бедра, целует меня в щеку. Потом застывает выпрямившись и задумчиво поднеся пальчик к пухлым губам. — Только подумать — если бы не ты, я бы всего этого не узнала о самой себе… Даня, я еще тебе нужна? — тут же вспыхивают ее глаза.

— Неа, — киваю, и брюнетка с горящим взглядом покидает кабинет. Я только улыбаюсь ей вслед. Пошла уесть Светку своим происхождением. Так-то подумать, они с блондинкой были из одного сословия провинциальных дворян, а теперь же все поменялось, и Камила стала самой родовитой.

Вообще до недавнего времени я относился к родословным с пренебрежением в отличие от тех же дворян. Но нельзя не признавать, что львиная доля потенциала зависит именно от крови, что течет в твоих жилах, и родового Дара. Да, тот же толстожопый бог Гора явно выбрал Филиновых не просто так. Астролососу нужны были сильные телепаты, которые смогут родить тело, способное выдержать Короля Теней. Вот так я и появился на свет… точнее в этом мире.

Хотел бы заняться медитацией да проведать ментальные оковы брата Троегласа, да слуги сообщили о незваном госте. Приходится принять.

Когда Ауст заходит в кабинет, то сразу бросает: — Филинов! Какого хрена ты вздумал добываете камни на границе Примолодья⁈

Я спокойно спрашиваю: — Что-то не так, Лорд Камня?

— Мы не используем монопольные прозвища в обращении, — угрюмо заявляет Ауст, без спроса усаживаясь напротив. — Только за глаза.

— Чтобы случайно не назваться так при Багровом? — хмыкаю. — Правда глаза колет? Тем более что сейчас ты пришел ко мне именно как Лорд Камня, раз говоришь о каменоломне. Разве нет?

Ауст хмурится, его глаза наливаются белым свечением. Но лорд-дроу берет себя в руки и давит некротику. А энергии смерти в нем действительно с избытком, все же один из приближенных Багрового. Возможно, некротики даже бы хватило на Грандбомжа, но проверять не будем.

Ауст говорит с нажимом:

— Король Данила, давай я тебе объясню на пальцах. Да, я — Лорд Камня, но это наши самопровозглашенные прозвища

— То есть нелегитимные?

— Хватит меня переиначивать, — раздражается Ауст. — Багрового Властелина многие детали не волнуют, и тогда за дело беремся мы, его приближенные. У нас, как бы, все рынки поделены. Монополия, ясно?

Я парирую: — Думаешь, я об этом не знаю? Но именно это разделение сейчас мешает моим людям в том числе восстанавливать Молодильный сад. Я не собираюсь продавать камень на рынках дроу. Мне что, Багровому надо жаловаться?

Он бурчит, видимо, поняв сейчас, что может обернуться неприятностями: — Ладно, ладно. Пусть будет по-твоему. На этот раз. Но больше никаких каменоломен, понял, король?

— Посмотрим, — лаконично отвечаю. — Там видно будет.

Ауст, словно пытаясь взять реванш, продолжает: — Всё равно Багровый Властелин тебе не поможет. Он заперся у себя во дворце и, похоже, что надолго. И лучше бы тебе сейчас объединиться со мной, чтобы потом не оказаться в одиночестве.

Я уже по-новому смотрю на лорда, который заявился как грубиян, но оказался тем еще интриганом. Впрочем, другие бы не удержались подле Багрового. Одной силы мало, надо еще и хитрить и строить козни.

— Так вот зачем ты пришел? Добыча камня — лишь предлог. Настоящая цель в том, чтобы купить меня?

Ауст хмыкает: — Король Данила, я тебе предлагаю выгодный союз. Когда-то ты мог избежать проблем, но ты сам связался с Багровыми Землями и лордами-дроу, и назад дороги нет. Грядут великие перемены, и тебе одному не выжить.

Я вскидываю взгляд: — И что же именно грядёт? — тут до меня доходит. Блин, Багровый же сидит, закрывшись, во дворце, а лорды-дроу без интриг не могут, и сейчас у них огромный простор возможностей чтобы убивать друг друга за спиной повелителя. А тут еще я оказался в рядах этих интриганов…

— Так, Ауст, ты мне сейчас угрожаешь? — прямо смотрю в глаза дроу.

— Почему сразу «угрожаю»? — Ауст делает удивлённое лицо. — Мне, честно говоря, всё равно, как ты обустроишься, будучи один, король Данила. Но если ты вдруг присоединишься к Грендеэлю (Лорду Стали) — то для меня ты автоматически станешь врагом. Вот почему я предлагаю тебе помочь мне удержать едиными Багровые земли. Чтобы ты был со мной, а не против меня.

— Ты собрался устроить передел власти, — замечаю. — И не стоит пытаться меня провести, я уже повидал много всякого дерьма, чтобы купиться на такую чушь.

— И что ты мог повидать за свою короткую жизнь? Да сколько тебе лет? — пренебрежительно бросает Ауст.

— Достаточно, — хмыкаю.

Ауст прищуривается, уголки его губ дёргаются, будто он пытается решить — признаться или продолжать притворяться:

— Что же я тебе предлагаю, по-твоему?

Не верит и хочет проверить.

— Пока Багровый Властелин сидит в своём дворце, вместо того чтобы держать руку на пульсе, — вы, лорды-дроу, решили переубивать друг друга. Решили, что время подходящее, и никто не вмешается.

— Ты догадливый, — бросает он задумчиво. — А знаешь, ты прав. Сейчас самое время чтобы вырезать вражеские коалиции лордов. Предлагаю вступить на мою сторону. Король Данила, подумай хорошенько. Я — сильнейший лорд, со мной у тебя больше шансов выжить.

— А почему именно сейчас вы решили это всё замутить? — никак до конца не пойму я первопричины, чего это он подорвался. — Почему не раньше и не позже? Что изменилось так резко?

Ауст поясняет:

— Багровый Властелин всегда выделял некоторых лордов, и мы боролись за его внимание, за его влияние. Но теперь, когда повелитель ушел от дел, начнётся драка за наместничество. Пока он находится в уединении… А ведь никто не знает, сколько времени он там пробудет. Неделя? Месяц? Год?

Мда, дела. А ведь это всё Багровый Властелин виноват. Он показал слабину, и теперь во всех Багровых Землях может начаться кровавая баня. Тогда они буквально станут багровыми, не только по названию, а по реке крови, которая хлынет по дорогам. Его бездействие подталкивает таких, как Ауст, и они уже дерутся за кость, которую хозяин выбросил за ненадобности.

Надо ли мне в это ввязываться? Да ну к Астралу! Я конечно тот еще рвач, но лить реки крови дроу, в том числе женщин и детей? Нет, увольте. К тому же непонятно, как долго Багровый будет сиднем сидеть. Возможно, он выйдет из дворца уже завтра, и все лорды-дроу, поднявшие головы, тут же спрячутся в песок.

Вслух отвечаю резко, чтобы Ауст точно уяснил:

— Я отказываюсь участвовать в этой херне.

Ауст хмурится:

— Что ж, тогда откажись также и от приглашения Лорда Стали, если не хочешь становиться моим врагом.

— Твоим врагом? Заманчиво, если честно. Тут я еще мог бы подумать, но я не получал никакого приглашения.

Ауст бурчит:

— Еще получишь. Ты прошел Первозданную Тьму, и Лорд Стали точно захочет заполучить такого союзника. Он не пропустит тебя и обязательно позовет тебя в свою коалицию.

— Понятно, но я не буду отказываться заранее непонятно от чего. Посмотрим, что именно он предложит, и тогда решу.

В этот момент постучавшись как раз заходит Василиса из дуэта Алиса–Василиса. Блондинка сообщают о приходе курьера от Лорда Стали. Я коротко велю впустить. Входит посыльный, кланяется низко, протянув открытку и говорит официальным тоном: — Ваше Величество Король Данила, вам приглашение на бал лорда Грендеэля, который проводится в честь окончания сбора урожая.

Я киваю, игнорируя предупреждающий взгляд Ауста:

— Хорошо, я приду.

Едва посыльный уходит, Ауст рычит:

— Очень зря…

Я спокойно отвечаю:

— Я принял его приглашение, но это не значит, что собираюсь присоединяться к Лорду Стали и творить кровавую хрень. Пока речи об этом не было. И было бы опрометчиво обвинять меня в том, чего я не сделал. Но если ты все равно продолжишь так себя вести, разговаривать мы будем по-другому.

Лорд Ауст вздыхает, тяжело и недовольно, но уступает:

— Ну ладно. Надеюсь, ты одумаешься.

Покидает кабинет он с таким видом, будто хочет что-то разбить или сломать, да только эта усадьба арендованная, и, убыток не потерпит даже арендодатель. Компенсацию с меня он не будет требовать. В Багровых землях страхование имущества развито: эта усадьба полностью застрахована, и эксплуатационный ущерб покрывается по полису.

Всякие мысли лезут в голову, и мозг сам собой пытается просчитать куда заведут дроу их междоусобицы, ведь никто не отменял Кузню-Гору да и Организацию тоже, которая только спит и видит, как бы ослабить Багрового. Но это проблема болванов-лордов их повелителя-полубога. Мне до фени проблемы остроухих.

Лучше позову Лену, да узнаю как у нее дела.

— Даня, я кстати узнавала в какой стадии строительство твоего Исследовательского центра, — жена сообщает сходу.

— Да? И как? — похвально отметил я, заметив, что Лена взялась не за свои прямые обязанности. Впрочем, может, ей Невинска мало — у меня ведь ещё есть… Стоп! Жена — это, конечно, хранительница очага и опора тыла, но и себе время нужно оставлять, тем более когда она молодая и цветущая.

— Все хорошо, коммуникации почти налажены, но леди Габриэлла решила выращивать пурпурную киксу, — смотрит на меня Лена. — А ты ведь сам говорил, что боги Астрала охотятся за всеми такими садоводами.

— Говорил, — киваю и достав связь-артефакт звоню крылатой блондинке.

— Король Данила, слушаю, — бодро отвечает Габриэлла, зашелестев крыльями, похоже. — Кстати, совсем недавно положение дел выясняла ваша супруга…

— Да, мы с Леной сейчас тебе звоним, — соглашаюсь. — Что насчет киксы? Ты уже решила ее выращивать.

— Верно, — твердо говорит леди-херувим. — Нет смысла откладывать. Крепость возведена, тавры охраняют Центр, да и ваши Рвачи восстанавливаются неподалеку.

— А риски ты учла? Те же Лорды-Демоны могут прийти к вам.

Габриэлла усмехается, в её голосе слышна уверенность: — Пусть приходят. Один Лорд-Демон уже на нашей стороне, ведь так, Ваше Высочество?

— Хм, леди, а с чего ты вдруг вешаешь такие ярлыки? — переглядываюсь с заволновавшейся Леной. То что я прокачался до Лорда-Демона как бы секрет. Секрет в первую очередь от Организации.

— Ну просто вы точно им не уступите, — лаконично отвечает крылатая блондинка.

— Фух, — Лена выдыхает.

Честно, тоже немного занервничал. Обошлось. Габриэлла просто впечатлилась, что я могу мочить кучу Демонов, ну дает!

А киксу пускай блондинка тайно выращивает. В любом случае астралососы попытаются снести крепость рано или поздно, и кикса большой роли не играет.

Теперь очередь поговорить с Камилой. Брюнетка заменяет шатенку в моем кабинете. Вся довольная, с блестящими глазками.

— Рассказала Свете, — констатирую.

— Рассказала, — довольно улыбается.

Ну, Света все равно не самая последняя по происхождению, а Лене на это плевать с высокой колокольни. Так что пройдет.

— Камил, я забыл тебе сказать: ты — наш главный козырь в интригах с вассалами Багрового Властелина. Красивая сейчас куда-то убежала и её рядом нет, но у тебя есть не то же самое преимущество — в твоих жилах течёт кровь Дианы. По сути, сам Багровый даже не догадывается об этом. Если потребуется, мы разыграем именно эту карту.

Камила кивает и отвечает довольно: — Я поняла, Даня. Я готова.

А ведь у дроу еще скоро будет праздник Багрового Исхода. Это их главное торжество в честь даты, когда они присягнули Багровому Властелину. В этот день все влиятельные лорды-дроу собираются у Багрового. А учитывая что в этот раз Багровый заперся и не вылезает, то праздник получится непредсказуемым.

Камила уходит. Откинувшись на спинку кресла, я погружаюсь в ментальный Бастион, ощущаю холодные стены сознания и вижу, как Воронов в библиотеке роется в архивах памяти Лорда Тени. Легат тяжело вздыхает, перелистывая фолианты.

— Легат, держись. Смотри, сколько тут ещё интересного о твоём даре! — говорю я.

Воронов косится на меня: — Пришёл стебаться?

Я качаю головой: — Нет. Вот за ним, — и указываю на полупрозрачного парня что стоит рядом и оглядывает стеллажи.

Полупрозрачный юноша вздрагивает и бросается к дверям, пытаясь удрать. Это Средний брат Троегласа послал свои глаза внутрь моей черепушки. Я тут же развеиваю его, срываю наблюдение, не оставляя и следа.

Вот дела. Ведь сам же позволил ему пролезть из ментальной темницы, хотел посмотреть, куда он забредёт, что попытается сделать. Но сейчас ясно: Троеглас ограничен, он не может ничего предпринять. Но вот такого разведчика, пустышку-наблюдателя, он смог отправить. Пусть пустышка ничего и не может.

Но все равно пропускать такие щупальца в собственной голове — слишком опасная роскошь. Больше не повторюсь.

— Блин! — вскакивает легат. — Я его даже не заметил! Кто это нахрен такой, шеф⁈

— Шпион Троегласа, — отмахиваюсь. — Не переживай, больше я его не пропущу.

— То есть этого ты специально его впустил? — округлил глаза Воронов.

— Да, хотел посмотреть, куда он заглянет, и похоже его заинтересовало наследие Лорда Тени, — улыбаюсь. — Теперь понимаешь как тебе повезло с материалом?

— Опять двадцать пять, — Воронов падает за стол и снова принимается корпеть над учебниками.

Я возвращаюсь в реальность и открываю глаза. На столе уже дымится свежая чашка. Змейка совсем меня разбаловала, придется сделать ей приемную с большой кофемашиной. Пока уминаю кофе, звонит Кострица. Возлюбленная Ледзора сообщает, что Ольга Валерьевна явно понимает: моя сеть порталов огромна, и скрыть её масштабы станет невозможно, если великая княжна продолжит оставаться в гостях в Шпиле Теней.

— Ничего страшного, — отмахиваюсь. — Спасибо за бдительность, Кострица.

— Служу Вашему Величеству, — отчеканила наемница.

Охранка и так знает о порталах через стелы, да и о портальном камне догадывается, поэтому для меня главное, чтобы Ольга Валерьевна действительно помогала Золотому освоить новый Дар и держала его в тонусе.

Проходит пару дней. Все это время я медитировал да пытался освоить пару новых ментальных техник, которые подсмотрел у Троегласа, да пока результаты посредственные. Наконец я вместе с жёнами отправляюсь на бал Лорда Стали. Кортеж собираем внушительный: три кареты сопровождения (здесь в ходу похожий самоходный транспорт как в Херувимии).

На месте встречаем знакомые лица. Лорд Зар прибывает тоже с супругой. Его жена, леди Яриэль, оглядывает моих женщин и поражается, не сдерживая эмоций: — Какие у вас красивые младшие жёны, король Данила! Кажется, они только похорошели с прошлой встречи. Королева Мария вы нашли «сестер» себе под стать!

— Благодарю, леди, — улыбается бывшая княжна Морозова.

Зар же выбирает момент, отводит меня чуть в сторону и говорит уже наедине, без свидетелей: — Король Данила, я пришёл вас удержать от того предложения, которое сделает вам Лорд Стали.

Не уловить контекст невозможно.

— Значит, вы с Аустом? Решили играть в одну команду?

Зар качает головой: — Багровый Властелин сейчас ни с кем не разговаривает, он отрезал себя от всех. Мне бы не хотелось междоусобиц, но чью-то сторону всё равно нужно принять. Ауст не хуже и не лучше прочих, но он — сильнейший лорд. А с вами, король Данила, мы сможем победить все другие коалиции.

И тут неожиданно появляется Гюрза. Она идёт рядом с Машей и подавшись вперед встаёт прямо между нами с Заром.

— Король Данила, вы сами знаете, что Ауст — мясник. Мой отец предлагает вам войти в нашу коалицию.

Ну вот, я прямо нарасхват.

Конец фрагмента.