Повелитель душ 4
Глава 1
Глава 1
Англия. Лондон. Аэропорт Хитроу. Дипломатический самолёт Российской Империи.
На этот раз я полетел вместе с Марьей, а не обычным рейсом с остальными. Император отправил меня в дипломатический самолёт чуть ли не в приказном порядке, а я был и не против. Тем более, этим же самолётом летели и мои подопечные.
Вот только хотел увезти домой одну семью, а получилось две…
Кроме Салливанов пришлось брать на борт дипломатического самолёта ещё и семейство Гринов.
Стоило только выйти из здания арены, как ко мне пробился тот самый лекарь, которого я отшил сегодня утром.
С помощью Марьи удалось пообщаться с ним и вылезли очень интересные данные… Оказывается, он должен был… отравить меня, пока вся его семья была в заложниках у Альфрика.
Ну а подошёл он по простой причине — больше идти было некуда. К местным правоохранителям доверия у него не было, потому что его обвинения были против слишком уж высокой аристократии. Никто в своём уме не попёр бы против персоны уровня Альфрика Эшдауна. Никакой следак. Вспоминая, как просто этот богоподобный маг смял карету скорой помощи при моём похищении, а потом спокойно разгуливал по городу — доводы Грина были железобетонными…
В общем, Хьюго Грин боялся, что Альфрик, поняв то, что меня так и не отравили, может причинить вред его близким. Поэтому единственное, что лекарь придумал — это идти ко мне с повинной, и предлагать вассальную клятву служения моему роду. Вдруг, я смогу как-то защитить, учитывая какой международный скандал был раздут из-за моей недавней пропажи.
Ну, учитывая, что лекари, хоть и всего двухколодцевые, на дороге не валяются, в самолёте, что сейчас выезжал на взлётную полосу Лондонского аэропорта, находилось две семьи вместо одной.
С Хьюго сидела его чуть полноватая и взволнованная жена — Синтия Грин. Женщина постоянно перебирала в руках платком, не в состоянии успокоится ни на миг. В противовес же была их дочка лет двенадцати — тринадцати, Саманта — она вела себя как робот и почти ни на что не реагировала.
Единственное, что растопило её сердце — это Сьюзан, дочка Салливанов. Вернее не сама Сьюзан, а хомяк, с которым девочка подсела к маленькой Грин.
Мы ещё не взлетели, а пушистого уже в две руки наглаживают… Но уж кто-кто, а Бранибор заслужил свои наглаживания!
И да, хомяка я временно вернул девочке, пусть черномаг получает свою дозу аналога эйфории, ведь Марья уже подустала наглаживать его пушистое тельце.
Глядя в иллюминатор на проносящийся внизу асфальт, дождался момента отрыва шасси. Ну вот и всё, вот мы и покинули такую негостеприимную английскую землю.
Англия. Лондон. Букингемский дворец. Кабинет короля Великобритании Вильгельма пятого. Богоподобный маг Альфрик Эшдаун.
— А я говорю надо сбивать!
По массивному дубовному столу прилетел кулак и ударил сверху вниз с такой силой, что на потолке закачалась люстра. А вот столу хоть бы что — он был зачарован и не на такие удары.
Король Англии, ходящий туда-сюда перед столом, покачал головой:
— Это исключено. И так у нас целая куча проблем из-за твоей выходки с похищением их подданного. Русский император буквально всех поднял на уши после этого.
Альфрик посмотрел на полностью целый стол после его удара кулаком, и хмыкнув, положил на него локти:
— Это не просто русский подданный, а угроза национальной безопасности Великобритании!
Король отмахнулся:
— Да ладно. Сколько у них там магов божественного уровня? Примерно столько же сколько и у нас? Плюс один потенциальный богоподобный маг ничего толком не поменяет.
— Это НЕ простой потенциальный богоподобный маг. Он уже СЕЙЧАС по голой силе сильнее любого богоподобного мага!
Король остановился и в раздражении махнул рукой:
— Да хоть сильнее всех вместе взятых богоподобных магов! Мы не можем сбить самолёт с великой княжной на борту! Последствия для Великобритании будут катастрофическими!
Богоподобный маг выдохнул сквозь зубы и откинулся на спинку кресла:
— Паршивое решение, Вильгельм, паршивое. Попомни мои слова — этот щенок принесёт ещё немало проблем.
МЕСТО ПОСЛЕДНЕЙ ПРОДЫ
Загородное поместье рода Лесковых.
Самолёт спокойно приземлился в Москве, где имперская служба забрала нас прямо от борта. Марья поехала домой. Её увезли так быстро, что даже поцеловаться на прощание не вышло. Но это ладно — завтра всё равно, в академии встретимся, и что нам помешает в обеденный перерыв позажиматься где-нибудь в тёмном уголке? Мне ничего не помешает. Надеюсь — Марье тоже.
Так вот, её увезли, но и про нас не забыли — два семейства разместили в микроавтобусе, ну а мне с лекарем нашего рода выделили лимузин. Спорить не стал, хотя в микроавтобусе было место и для нас.
Каких-то полтора часа, и в окно лимузина показались знакомые места, а ещё через пару минут — машина подъехала к воротам.
Дом, милый дом! Я всего ничего в шкуре Владимира Лескова, а загородное поместье рода воспринимаю уже как родное.
Повернув голову к Мясницкому, протянул руку:
— Всё, Прохор Святославович, благодарю, что сберегли саквояж, но дальше я уже сам.
Наш новый лекарь рода лишь кивнул и молча протянул мне сумку с сокровищами Альфрика.
Перед финалом соревнования, как только в спортивный городок подъехал князь Мясницкий, я вручил ему саквояж с просьбой забрать его, уехать из спорт. городка и затихариться где-нибудь до того, как с ним выйдет на связь великая княжна.
Оставлять «чемодан» с сокровищами Альфрика в своей комнате в спортивном городке, я посчитал несусветной глупостью.
Прохор Святославович, конечно, удивился, что от него нужна не лекарская помощь — ведь меня к тому моменту уже подлатали, а несколько… нестандартная. Но выполнил мою просьбу без лишних вопросов.
И вот только теперь я забираю свой саквояж обратно. Ну, как свой? Честно стыренный у Альфрика…
Забрав бнсценный саквояж, я даже не заглянул внутрь него. Зачем оскорблять князя своим недоверием? Он, всё-таки, присягнул моему роду. Ну… и у меня, конечно, не фотографическая память, но то, что, примерно, сгребал в саквояж — я и так помню, так что потом сравню. Доверяй, как говорится — но проверяй.
Попрощвавшись с ьекарем рода, я полез из лимузина наружу, ведь мы уже подъехали к лестнице главного входа.
Прошка — Прохор Афанасьевич, наш дворецкий, как только увидел меня, разулыбался и продолжал улыбался всё время, что я поднимался наверх.
Когда же он распахнул передо мной двери, я спросил:
— Мария дома?
Надо знать, дома ли сестрёнка, чтобы быть готовым к тому, что мне из-за любого угла могут броситься на шею без предупреждения.
— Никак нет, ваше благородие. Мария Николаевна в отъезде. А вот, Ваш батюшка — Николай Фёдорович, ждёт Вашего появления. Вас проводить до его кабинета?
Я махнул рукой:
— Да уж не заблужусь, спасибо.
*
— Войдите!
Из-за двери послышался голос моего отца.
Только я открыл дверь и зашёл внутрь, как отец вскочил из-за рабочего стола, быстрым шагом подошёл ко мне и сграбастал в свои медвежьи объятия.
У меня аж дух перехватило, а из-за пазухи раздался писк хомяка. Наушник перевёл этот писк, как сплошной мат, где самой безобидной была цитата: “Сейчас раздавит окоянный!!!’.
Озвучивать отцу комментарии хомяка я не стал, но аккуратненько так отодвинул торс, чтобы мохнатика не раздавило нафиг.
Отец даже не заметил моих телодвижений и, отстранившись, хлопнул меня по плечу:
— Ну, и заставил же ты нас переживать! Давай… — Глава рода указал на кресло. — Рассказывай, что там случилось, а то мне в двух словах всё передали. Это, кстати, что? — Таща меня к креслу, отец кивнул на саквояж.
После того, как он, взяв меня прямо за плечи, усадил на мягкое сиденье, развернул кресло, что стояло рядом, и уселся напротив меня.
Приняв удобное положение тела в кресле, я хлопнул по саквояжу, который положил к себе на колени:
— А это — гостинцы из Англии.
Отец приподнял правую бровь и хохотнул:
— Гостинцы? Что там, имбирный чай?
— Ну, почти… Вот, например…
Я сунул руку в саквояж и протянул отцу первое, что мне попалось на ощупь. Это оказался странный узорчатый бокал на ножке.
Отец хмыкнул, взял артефакт в руки и покрутил перед глазами:
— Это что, реплика кубка Ликурга? Или… погоди…- Глава рода подставил кубок под солнечный свет и часть узора будто зажглась светом изнутри, поменяв свой цвет с зелёного на красный. — Да нет, это не может быть оргинал… Оригинал пропал из музея лет… сто назад!
Отец бросил на меня озадаченный взгляд, а после того, как я пожал плечами, хмыкнул:
— Сейчас проверим! — Встав из кресла, глава рода прошёлся к бару, достал оттуда одну из бутылок с нижней полки и, набулькав в бокал немного жидкости, понюхал. — Работает… Ну-ка!
Выпив залпом из бокала, отец постоял немного, прислушиваясь к своему внутреннему состоянию и, поражённо посмотрев на посуду в своей руке, покачал головой:
— Оригинал… Кубок превратил яд в воду. Как? — Мужчина перевёл взгляд на меня. — Откуда⁉
Я улыбнулся и встряхнул саквояжем, который звякнул множеством различных артефактов:
— Да у меня тут с собой много чего из сейфа башни Альфрика.
Глаза отца непроизвольно расширились, а челюсть отъехала вниз:
— Ч… чтооо⁉ Откуда⁈
Я улыбнулся:
— И не только артефакты…
Загородное поместье рода Лесковых. Кабинет Лескова Николая Фёдоровича. Глава рода Лесков Николай Фёдорович.
Глава 2
Глава 2
Загородное поместье рода Лесковых. Кабинет Лескова Николая Фёдоровича. Глава рода Лесков Николай Фёдорович.
Глава рода стоял над столом и поражённо смотрел на десятки артефактов, что перед ним лежали — сын просто перевернул саквояж и вытряхнул всё на стол.
— Вот это, я знаю, что такое. — Сын взял в руки амулет. — Он принадлежал Клеопатре и запрещает использовать магию всем, кто находится рядом с носителем. Альфрик потому и набирал себе охрану из немагов, потому что носил его постоянно.
Мужчина взял в руки указанный сыном амулет и покрутил перед глазами.
Какая древность… Бесценная древность.
Как любил говаривать глава государственного банка Российской Империи Юсуп Набиуллин — «всё имеет стоимость». Но он был не прав. Имеет стоимость только то, что можно купить. Уникальные же артефакты, которые собирались родами тысячелетия — купить просто невозможно. Оттого они и бесценны.
Увидев на столе знакомую вещь, глава рода Лесковых отложил амулет в сторону и взял в руки золотое кольцо с бордовым камнем-печаткой.
Кольцо бессмертия. Он читал о нём ещё с детства… Даёт носителю целую минуту ультимативно мощного магического щита. Щита, который невозможно ничем пробить. Оттого, и кольцо бессмертия. Потом, правда, неделю «заряжается», но это уже мелочи.
Кстати, древняя русская вещь. Кольцом владел в своё время богоподобный маг Константин — прозванный бессмертным. И куда делось его кольцо было неизвестно. Ну… до этого момента.
Мужчина благоговейно окинул взглядом всё богатство, лежащее перед ним на столе. Да тут чуть ли не больше артефактов, чем в императорской сокровищнице!
Конечно, большая часть из них неидентифицировано и непонятно для чего они нужны, но для этого можно будет поднять архивы. А если информация не будет найдена, артефакты будут испытываться методом научного «тыка».
Но, во всяком случае, эти три известных артефакта на столе — это уже просто бесценная коллекция…
Глава рода отчего-то спросил неожиданно робко:
— Я могу надеть?
Юноша посмотрел на кольцо в руках главы рода и кивнул:
— Конечно! Это теперь всё… — Он провёл рукой над столом. — Принадлежит нашему роду. Можешь использовать, что тебе необходимо — как посчитаешь нужным. Только вот это… — Владимир взял со стола воздушную золотую женскую цепочку с нежным узором и вкраплениями розовых камней. — Подарю Марье. А вот это — императору… — Сын взял со стола ещё и белый кристал, но подумал пару секунд и бросил обратно. — Не, жирно ему будет, обойдётся.
И Николай с сыном был абсолютно солидарен. Артефакты подобного уровня не дарят. А вот цепочка для Марьи — прекрасная идея. Матримониальные планы на дочку императора уже обговорены с Афанасием…
Это, правда, пока ещё только разговоры. А вот подарок подобного класса выведет договорённости с императором на совсем иной уровень… Там либо официально объявлять помолвку надо будет, либо император устанет отдариваться.
Так что глава рода кивнул:
— Я распоряжусь, чтобы вызванный специалист идентифицировал возможности цепочки в первую очередь.
После чего, перевёл практически восхищённо-влюблённый взгляд на свой новый перстень и надел его на средний палец левой руки.
Вот это — гостинцы от сына! Вот это, да!
Внезапно из-за пазухи Владимира на стол выпрыгнула мелкая животинка и что-то запищала. Сын подхватил её на руки, внимательно! выслушал и кивнул:
— Понял, спасибо!
Мужчине стало любопытно:
— Что это? Крыса какая? — Николай хохотнул. — Тоже что ли гостинец из Англии?
Владимир хмыкнул в ответ:
— Можно сказать и гостинец. Вот только, ты где крысу-то увидел? — Юноша поднёс животное поближе к глазам главы рода. — Хомяк это. Возьми. — Пацан тут же протянул хомяка отцу. — Можешь погладить, только осторожно.
И смотрит так загадочно и хитро.
Снова любопытно.
Взяв в руки хомяка, Николай начал его поглаживать и кивнул сыну:
— Так что это за хомяк? Вижу же по твоему лицу, что непростой.
— Непростой — это мягко сказано. Вот… — Юноша достал пакетик с чем-то непонятным, но достаточно мерзким внутри и положил на стол рядом с артефактами. — Это — кусок плоти Черномага. Ну, а душа вон — в хомяке пока что.
Что?!!
Глава рода Лесковых замер с хомяком на ладони. Неужели, это и правда… Или это шутка такая⁉
— Чего замер?,- улыбнулся сын,- Наглаживай давай! Не буду вдаваться в подробности, но именно так Бранибор лучше всего восстанавливает свои способности. Он, кстати, говорит, что цепочка эта — накопитель маны, и в ней объёма как в половине пятого магического колодца. Говорит, что это царский подарок…
Глава рода присвистнул и покачал головой:
— Даже не царский — императорский.
А Лесков-младший продолжил:
— Ещё говорит, что несколько артефактов ему тоже знакомы. Есть такая штука? — Парень показал себе на универсальный магический переводчик в ухе. — Если с собой сейчас нет, надо, чтобы принесли. Послушаем, что он про другие артефакты скажет…
Николай выдохнул и ущипнул себя за бок.
Да, вроде, не сон…
При этом, целая гора артефактов перед ним на столе, а оживший персонаж из сказок в виде хомяка — прямо в его руках. Который ещё и важно покивал на слова сына. Это всё… это всё выглядит как сон, хотя сном, похоже, всё-таки, не является.
Ну, сын… Ну, даёт!!!
Николай ждал всего чего угодно, когда его наследника похитили.
Что придётся платить выкуп, что придётся развязать войну… но вот к ТАКОМУ — жизнь его точно не готовила!
Загородное поместье рода Лесковых. Кабинет главы рода Лесковых.
Я аж наушник из уха вытащил, чтобы проникнуться абсурдностью момента — отцу принесли такой же переводчик, какой был и у меня и теперь он внимательно слушал, что ему пищит с серьёзной мордой хомяк — тыкая лапками в артефакты на столе.
Хомяк… Не знаю, как черномаг не поехал окончательно кукухой за сотни лет пребывания в гробу, но его крыша дала, всё-таки, большую течь…
Ибо, буквально пять минут назад я предложил отцу восстановить тело черномага, а самому черномагу снова намекнул на то, что восстанавливаться можно и в своём теле. Если что — я обеспечу эйфорию, вырвав клубок души из тела и подстрахую, чтобы душа не улетела. Да и в уплотнении помогу…
Но нет! На всё это хомяк лишь брезгливо глянул на ошмёток своей плоти в пакете и заявил, что пока он останется в теле хомяка, ему, мол, так комфортнее, да и наглаживания нравятся.
Тут не пахнет, тут прямо смердит сильной психологической травмой!
Но… пускай, пока что будет так. Пусть, черномаг восстановит свою силу, отдышится, так сказать, отдохнёт от своего тела. Может, ассоциации с мумией улетучатся? Да и наглаживания вроде пока никому не вредили, наоборот, успокаивают психику.
Ну, а если через время Бранибор не «оттает» и захочет и дальше быть в теле хомяка, тогда уже придётся тащить его к психотерапевту — тут без вариантов.
Хомяк резко что-то запищал и замахал лапками.
Мне стало любопытно, и я вставил наушник обратно. В ухе послышалось:
— … учае, положи на место! Артефакт мощный, но оттого и крайне хитрый. Владелец кольца медленно сходит с ума, так что оно используется лишь для того, чтобы подкидывать его во вражеский род. Со временем, там сами себя перебьют. — Хомяк помрачнел. — Проверено…
Отец тут же положил кольцо золотого цвета обратно на стол:
— Что-то личное?
— Да… — Пискнул в ответ хомяк. — Сейчас известен род Уледовых?
Отец задумался и через пяток секунд покачал головой:
— Что-то не припомню.
— Вот, о том и говорю… А ведь это был мой род…
В кабинете возникла тишина, но она тут же была прервана внезапно открывшейся дверью в отцовский кабинет. В проходе показался Афанасий Олегович Каминский — глава службы безопасности нашего рода.
Он тут же выдохнул и извинился:
— Николай Фёдорович, простите, что без стука, но ситуация особая, не терпящая отлагательств — император вызывает Вас к себе. Срочно! Вызов прошёл по секретному каналу.
Отец приподнял правую бровь:
— Какой код?
— Красный!
Глава рода в миг стал серьёзным:
— Отправьте сообщение, что выезжаю немедленно!
Я тут же встал с кресла, взял пискнувшего хомяка со стола и, чтобы тот не обиделся, начал его наглаживать. Отцу же сказал:
— Я с тобой!
Глава рода удивился:
— К императору?
На что я кивнул:
— Да, мне тоже к нему надо. Так чего тянуть? Вместе поедем.
А ещё, мне просто интересно стало, что это за код такой красный — из-за которого глава нашей службы безопасности аж взбдеднул с лица…
Глава 3
Глава 3
Тульская область. Лимузин рода Лесковых.
День выдался дождливым.
Когда я только прилетел в Россию и прибыл в наше загородное поместье, было облачно, но солнце, всё же, пробивалось сквозь тучи. Сейчас же, всё небо заволокло серой хмарью и пошёл мелкий противный дождь…
Будто бы я с собой английскую погоду привёз из Лондона, вот только пока я был в самом Лондоне, там всё время была прекрасная погода — мне из гроба в бойницу было прекрасно видно…
Сидя в машине и глядя в окно, я наглаживал хомяка. Тот млел, работал над своей душой — это я в духовном зрении подсмотрел, и ещё общался с моим отцом. И всё это одновременно.
Многозадачненько получалось.
Но, думается мне, что любая нагрузка сейчас Бранибору только на пользу. Ну и я, собственно, тоже ему помогал с душой, потому и не вникал в разговор хомяка с отцом — у меня пока что быть настолько многозадачным не получалось.
Стоило нам только выехать на трассу, как к нашему лимузину пристроился кортеж из полицейских машин. Да что ж там за красный код такой⁉
Мигалки машин сопровождения помогли — мы мчали вперёд практически без заминок, на красный свет, по встречке, да по обочине. Везде, где могли проехать не останавливаясь, гнали вперёд. И таким макаром уже через полчаса оказались в императорском дворце.
Кортеж въехал не в парадный въезд, а с другой стороны Кремлёвского комплекса — через этакий чёрный вход. И уже оттуда дворцовая прислуга проводила нас в зал ожидания.
Я про себя аж присвистнул, как мы с отцом зашли внутрь круглой комнаты с колоннами. Народу тут… набилось как селёдок в банку — человек сорок. И, похоже, все князья… во всяком случае, в духовном зрении по силе почти все тут горели новогодними ёлками — четвёртые колодцы в основном, немного третьих, и два «пятиколодцевых» богоподобных мага. Они стояли с другой стороны, так что лиц я не увидел. Да, может, и не вспомнил бы я по лицам, а планшет мне пока не восстановили, так что и не «погуглить» в яндексе.
А гвалт…
Все эти князья стояли не молча. Прислушался, но понял только то, что они все тоже не в курсе причины, по которой нас всех тут собрали. Ну, почти всех… я-то тут, считай, самовольно сейчас нахожусь, меня не звали. И поэтому…
— Ты куда? — Отец увидел, что я куда-то намылился и положил руку мне на плечо.
— Я это… Вы пока тут ждите, а я пойду принцессу найду! — Достав из кармана ожерелье, показал отцу. — У меня к ней дело.
Отец улыбнулся и хлопнул по предплечью:
— Ну, это дело, действительно, важное. Покои великой княжны находятся…
Но я перебил отца, махнув рукой:
— Да я знаю, уже бывал.
А вот теперь, глава нашего рода удивился:
— Даже так?
— Эмм… не так, как ты подумал. Мы не это… не того… и я, вообще, не в своём теле был. — Увидев, как в глазах отца зародились искорки веселья, махнул рукой. — В общем, всё ты не так подумал!
— Ну, как скажешь!
— А-а!
Махнув рукой, я отправился на поиски покоев Марьи.
Вроде, туда!
А был я в её покоях всего один раз — в теле охранника или кого-то там ещё, когда её жизнь спасал после теракта, но примерное расположение всё ещё помню.
Москва. Кремль.
Мимо меня пробежали двое слуг — с подносами со всякими яствами наперевес, и скрылись за одной из дверей.
А тут, суетно! Чего-то все бегают… Будто, в разворошённый улей попал. Хотя да, код же красный, чтобы он там ни значил…
Император вызвал во дворец целую кучу князей — вот, прислуга, видимо, и накрывает ужин на всех срочно-обморочно.
А вон, и гвардеец куда-то пробежал. Ьак что, не только прислуга на ушах.
Оглядевшись по сторонам, попытался вспомнить в какой стороне спальня принцессы, и через пять минут пришёл… в лекарское крыло, где дежурный лекарь на входе участливо спросил у меня, не беспокоит ли меня что-то, раз я сюда пришёл.
Почесав макушку, пришлось признать самому себе, что я всё перепутал… Видать, эйфория как-то смазала мои воспоминания, и теперь точно понятно, что я был не в спальне принцессы, а в палате.
При этом, отцу-то наговорил… что в спальне был. А тот, походу, и обрадовался. Но это он раньше времени, хех!
Поняв, что по памяти принцессу не найти, присел на диван и вылетел клубком души наружу.
Вот тут — все бегают, суетятся. Вряд ли среди этих душ есть душа принцессы. Красный код красным кодом, а Марья, небось, к завтрашнему дню в академии готовится, ей-то бегать зачем?
Ага, а вот в этой стороне уже потише. Подлетел поближе и внимательно осмотрел души. Одна показалась знакомой. Уровень плотности души соответствовал душе Марьи. Это не стопроцентная гарантия, что эта точно она — но шанс велик.
Уже через пять минут я подошёл к нужной мне двери, ещё раз осмотрел находящуюся внутри душу, после чего, постучал.
Из глубины комнаты послышался голос Марьи:
— Да?
Хм, а ведь смог найти! Это раньше я думал, что все клубки душ одинаковые, когда впервые с ними столкнулся, но теперь начинаю по чуть-чуть различать их.
Из-за двери снова послышался голос Марьи:
— Отец⁉
В ответ я усмехнулся:
— Лучше! Это я!
Вопросительная интонация девушки сменилась удивлённой:
— Вова⁉ — В комнате послышались шаги, и дверь отворилась, явив мне принцессу в домашних шортиках и маечке. — Ты здесь откуда?
Высунув голову наружу, девушка сначала глянула направо, потом налево — убедилась, что в коридоре никого нет.
После чего, схватив меня за отворот пиджака, затянула внутрь своей спальни.
Хмм… А у неё тут миленько — светлые обои в серебристых узорах, паркет интересной формы из разных пород дерева, резной столик кремового цвета, а кровать, кстати, двуспальная…
Заметив, куда направлен мой взгляд, девушка чуть покраснела:
— Так как ты тут оказался?
Я вздохнул:
— Да с отцом приехал по коду красному. Не знаешь, кстати, что случилось?
Девушка мгновенно помрачнела и покачала головой:
— Сама не знаю пока, но отец выглядел взволнованно. Сказал, что позже со мной поговорит. Так… — Девушка немного сбилась, но тут же продолжила. — Если ты с отцом по красному коду приехал, то как ко мне попал?
Я улыбнулся:
— Соскучился. А ты?
Девушка тут же покраснела. Какая же она миленькая, когда смущается.
— Я тоже… Но ты на вопрос не ответил.
Махнул рукой:
— Да там ещё не началось — твой отец пока не появился. Да и я к нему приехал по другому делу — не по красному коду. Вот, и решил, что пока они там разбираются, у нас будет время… — Я покрутил рукой в воздухе, подбирая слова. — Пообщаться наедине.
Девушка тут же, в миг, перестала стесняться, кивнула и потащила меня на диван:
— А вот это — правильно! Ты мне до сих пор должен всё про этот ветер нитей рассказать! Вот, как раз и расскажешь!
Хм… Откровенно говоря, я рассчитывал хотя бы на поцелуи, но… ладно. Но потом — поцелуи!
Не успела принцесса довести меня до дивана, как внезапно в дверь постучали.
Мы с принцессой остановились, переглянулись и та чуть истерично спросила:
— Отец?
Из-за двери пробубнили:
— Да, Маковка, надо поговорить.
Зрачки девушки расширились, и она несколько нервно крикнула в ответ:
— Подожди, я одеваюсь! — А сама, резко сменив траекторию пути, потащила меня в сторону шкафа и отодвинула его створку вбок, затем, кивнула внутрь — в средоточие каких-то розовых маечек и прошептала. — Залезай!
В шкаф? Это ж банальщина! Впрочем, прятаться под кроватью или за шторой не менее банально… так что глянув на небольшую панику в глазах принцессы, послушно полез в этот самый шкаф.
Чего это она, кстати, так боится, что её отец нас в её спальне, застукает — я не знаю! Хотя… немного подозреваю…
Как только я влез вниз шкафа, под маечки, Марья тут же меня закрыла.
Слухом я уловил, как она открыла дверь и чмокнула отца.
Меня даже некая ревность уколола. Меня-то пока так и не поцеловала!
Император зашёл внутрь, дверь закрылась, и я услышал тяжёлый вздох мужчины:
— Маковка… не буду крутить вокруг да около, ситуация тяжёлая.
Девушка молчала с пару секунд и тихо спросила:
— Что случилось?
— Император Японии, Синдзо Накамура… в качестве извинений за то, что сделал твой брат… мой сын… требует отдать тебя за него в жёны. В ином случае — грозится объявить Российской Империи войну…
Возникла тишина, а у меня в голове пазл сложился. Этот поганец, Альфрик… Трэшдаун — он же на неделю летал в Японию к Накамуре ентой… А потом, на финале соревнований смотрел на Марью нехорошо так…
Это его рук дело! Этой богоподобной твари!!!
Чуть не зарычал!
Вечно эти англосаксы пытаются крутить свои интриги…
Послышался тихий голос Марьи:
— Что от меня нужно?
Так! В смысле⁈ Как это что от тебя нужно⁉ Ничего от тебя никому не нужно! Вернее, нужно — но мне!
С этими мыслями я резко отодвинул дверь шкафа и буквально вылетел наружу под офигевшие взгляды императора и Марьи…
Император перевёл взгляд с меня на свою дочку и приподнял бровь:
— Говоришь, одевалась?
Та вспыхнула краской и пискнула:
— Нет!
Мда, двусмысленно получилось. Надо исправлять ситуацию…
Я подошёл ближе к Афанасию и протянул руку для рукопожатия. Тот её пожал — будто на автомате, а я тут же достал из кармана ожерелье, что подобрал для Марьи из запасов Альфрика:
— Я пришёл всего минуту назад. Приехал, чтобы Марье кое-что подарить. — Показав драгоценность, на своей ладони, кивнул на неё. — Это из сокровищницы главы бирмингемцев — решил сделать принцессе, так сказать, царский подарок. Вещица крайне интересная. Ну, и собственно… — я улыбнулся. — Поговорить с Вами про самих бирмингемцев.
Марья посмотрела на отца:
— Бирмингемцы? Кто это?
Афанасий же смотрел на меня странным, нечитаемым взглядом и ответил дочке, даже не взглянув на неё:
— Не сейчас! Нам надо поговорить с Владимиром, можешь выйти?
Девушка удивилась:
— Из своей же спальни⁉
Но император невозмутимо кивнул:
— Да. Нам надо поговорить с княжичем тет-а-тет. А с тобой я позже поговорю… — теперь, мужчина бросил взгляд на свою дочку. — И про бирмингемцев тоже…
Девушка смотрела на отца пару секунд, затем, бросила быстрый взгляд на меня и неспешно вышла из своих покоев.
Как только за ней закрылась дверь, император тяжело вздохнул и… несколько стыдливо отвёл взгляд:
— Подарок — это хорошо. Но давай, несколько повременим с этим. Сначала — нужно кое с чем разобраться будет, а уже потом… в общем, я сообщу.
Так!
Что-то мне нихрена не нравится в его поведении!
Только хотел спросить в чём дело, как мужчина продолжил, тут же перейдя на серьёзный тон:
— Мне передали краткий отчёт по бирмингемцам. Идём… — Император махнул мне на диван, на которой меня хотела усадить Марья. — Расскажи всё поподробней…
Ну вот, я таки, сяду на этот диван — только для разговора не с Марьей, а с её отцом. Ну и да, чуйка почему-то говорит, что поцелуев в конце разговора ждать не стоит. В смысле, не с императором — а с Марьей. Ни в конце разговора, ни потом.
Вообще сегодня мне вряд ли чего обломится…
*
Я расписал Афанасию всё, что со мной произошло. Почти… Естественно, про хомяка-черномага не стал распростроняться, да и про остальные артефакты из сокровищницы, что отдал отцу — тоже.
Остальное, практически, в мелчайших деталях рассказал — и даже про две британские семьи, что притарабанил с собой в Россию.
Афанасий слушал внимательно, а в конце стукнул кулаком по стеклянному журнальному столику, что стоял перед диваном:
— Проклятый Эшдаун! Он всю свою жизнь пытается вставлять палки в колёса нашей империи!
Столик, естественно, не выдержал такого отношения и с громким звоном осыпался на пол осколками.
Тут же приоткрылась дверь, и показалось личико принцессы.
Она быстро глянула на отца, на меня, затем, осмотрела стекло на паркете, и, видимо, поняв, что мы тут особо не буяним — в смысле не дерёмся, вздохнула и прикрыла за собой дверь.
Увидев принцессу, император опять стыдливо отвёл от меня взгляд.
Снова!
А ведь пока разговаривали он себя так не вёл…
Как, чёрт подери, мне это всё не нравится!
Глава рода Аничковых — а по совместительству император Российской Империи, резко встал с дивана и засобирался:
— Ладно, пришли мне отчёт письменно, пожалуйста, нужно будет показать аналитикам. Ну, а мне надо с дочкой переговорить, а потом с высшей знатью совет держать…
И гдавное, стоит такой — взгляд отвёл, чуть ли не ножкой шаркает…
Это он так тактично меня выпроваживает, что ли?
Видимо, да…
Как! Мне! Это! Всё! Не нравится!
Тянуть не стал — кивнул Афоне и вышел из покоев принцессы, столкнувшись нос-к-носу с Марьей.
Та отвела взгляд:
— Увидимся ещё.
И эта туда же⁉
В груди отчего-то защемило, но в следующую же секунду то, что защемило снесло внутренним огнём — меня заполнила злость.
Я определённо чего-то не знаю — раз эта парочка так изменилась после новости о Накамуре.
Но ничего! Надо будет — и Накамуре зад надеру!
Ну, а Альфрику — вообще не обсуждается.
Хрен вам всем, а не Марья!
В миг я, взяв подбородок девушки в руку, силой повернул её к себе и впился в её губы коротким поцелуем.
Глаза принцессы расширились.
Я же отстранился и проговорил:
— Не сомневайся, увидимся! — Затем, подмигнул. — Я что-нибудь обязательно придумаю!
И пошёл на выход из дворца. Мне здесь сегодня больше делать нечего…
Глава 4
Глава 4
Москва. Кремль.
Из кремля я поехал сразу же в сторону академии. Ибо, мне уже завтра на занятия надо, и потому смысла ехать в родовое поместье нет никакого. Чего толку мчать туда, а потом снова в Москву возвращаться?
Но, всё же, решил совместить так сказать «приятное с полезным» — перед тем, как вернуться непосредственно в саму академию.
Мы с дочерью Салливанов — Сьюзан, часок посидели в припаркованной у академии машине. Девочку, кстати, специально ради этого быстро привезли из-под Тулы.
И пока она возилась с хомяком на заднем сидении нашего родового лимузина — я уплотнял клубок её души. Обещания надо выполнять — и чем раньше это делать, тем лучше!
Всего один час, и Сьюзан Салливан -девочка без магического дара стала магом. Да, у неё пока пробудился лишь первый колодец. Но сам факт того, что всего за один час я могу сделать из любого человека мага — невероятно воодушевляет!.
Конечно, я был практически уверен, что всё получится — но на практике это опробовал впервые.
Посмотрев на девчушкув синем платьице, что сейчас умилительно массировала пузо хомяку, улыбнулся:
— Вот, и всё!
Сьюзан похлопала глазами, оторвала свой взгляд от Бранибора и, поправив наушник-переводчик, что ей предоставили в поместье моего рода, посмотрела на меня:
— Alr… Уже? Уже всё?
Кивнул:
— Да.
— Can I… Теперь, я могу использовать магию?
— Всё верно, уже можешь.
— I… Я… я попробую… Папа рассказал, как.
Девочка замерла и, будто даже дышать перестала — секунд на пятнадцать. Видимо, пыталась активировать магическое зрение. А затем, на её ладошке проявилось слабое зелёное свечение.
Эх… сколько раз мою тушу латали такими вот руками…
Так что технику узнал сразу же — лекарская! Впрочем, учитывая, что её мать лекарь — другого особо и не ожидалось.
Интересно, а если взять обычного человека, у которого в роду совсем не было магов, какой дар у него пробудится?
Надо экспериментировать!
И возможно даже, уже завтра в академической лаборатории с Петерисом!
Думаю, как только он узнает, что я хочу проверить, он от меня не отстанет, всё организует вмиг. Впрочем, чего организовывать-то? Найти подопытных «немагов» для того, чтобы сделать из них магов? Думаю, отбоя от желающих не будет.
— Coo… Круто! — Сьюзан перевела на меня восхищённый взгляд своих зелёных глаз. — Я теперь, настоящая волшебница — прям, как мама!
Ну нет… Не умилиться, просто, невозможно. Мои губы невольно расплылись в улыбке:
— Так и есть! Самая настоящая!
— Уиииии!
Этот визг мой наушник не перевёл, видимо посчитал, что переводить тут нечего. А Сьюзан за мгновение, будто телепортировалась и повисла у меня на шее:
— Than… Спасибо!!! Ой!
Ойкнула девочка, когда увидела, как я подбираю с кожаного кресла хомяка. Пока она «телепортировалась» ко мне на шею, Бранибора снесло с её коленок и он недовольно сидел и потирал свой хомячий зад лапкой.
— Ну всё, Сьюзан, мне пора! Брани… Роджера я забираю с собой. На этот раз -надолго. — Я подмигнул вмиг погрустневшей девочке. — Ничего, тебе будет не до скуки! Тебе теперь лекарскую магию изучать!
Какие всё же непосредственные дети — только что была счастливая, потом грустная, а теперь — снова сияет будто начищенный медный пятак.
Не удержавшись, я рукой чуть взлохматил её волосы:
— Ну давай, Сьюзан, до встречи….
— До встречи мистер! И спасибо Вам огромное!!!
*
Заходил я в общажную комнату в хорошем расположении духа — даже напряжённость с семейством Аничковых как-то уже подзабылась и перекрылась приятными эмоциями от благодарности девочки.
Так что, заснул я вполне быстро и без всяких назойливых мыслей в голове. Да и спать хотелось неимоверно — видимо, я ещё не до конца отошёл от заточения у Альфрика. В общем, стоило мне только коснуться головой подушки, как я мгновенно провалился в сон…
*
— Твою мать! Ой, блин!!!
Разлепив глаза от крика и грохота, я очумело сел на кровати и осмотрелся мутным взглядом в полутёмной комнате — свет шёл только из приоткрытой двери санузла.
Ага. Это Гаррин орёт, даже подвывает, подпрыгивая на одной ноге, а рядом с ним на полу навесной шкаф валяется с осколками посуды разлетевшимися из шкафа по всему полу.
Походу, ему на ногу шкаф дудухнулся — вот мой однокурсник и орёт. Ну, и грохот со звоном, соответственно, оттуда же. Вот только, с какого такого рожна такие разрушения⁉ Что тут вообще произошло⁉
Гаррин ещё пару секунд выл, а потом вскинул руку, готовя какое-то плетение.
Да что за хрень тут творится-то⁉
Я перешёл на духовное зрение и заблокировал души нитей, что уже направились из первого колодца Гаррина по магическим каналам к его руке.
Нечего тут заклинаниями шмалять! Хватит нам разрушений в нашей комнате!
Поняв, что магия его больше не слушается, Демид схватил упавший на пол шкаф и начал его кряхтя поднимать. Вид он, при этом, имел слишком уж решительный, что мне совсем не понравилось, так что я крикнул ему:
— Эй! Стой! Что здесь происходит⁉
Мой однокурсник бросил на меня быстрый взгляд и кивнул в другую сторону комнаты:
— К нам пробралась крыса! Причём, необычная — а какое-то демонское отродье. И чем-то меня приголубила, когда я хотел её вышвырнуть!
Крыса?
Перевёл взгляд туда, куда кивал Гаррин, и увидел там на полу хомяка…
Не удержавшись, хлопнул себя по лицу ладонью с такой силой, что аж немного больно стало.
Ну, что это за поколение такое пошло, которое не может отличить хомяка от крысы⁉ Или это просто у дворян не принято подобную живность заводить? Уже второй дворянин, который ведать не ведает — что за зверь такой этот хомяк.
Меж тем, Демид поднял шкаф и пошёл в сторону хомяка.
Так, пора спасать этого придурка — а то, Бранибор, может, и понимает всё, но фляга-то у него того… посвистывает всё-таки немного.
Прибьёт ещё Демида…
Потом мне клубок его души лови, да тело восстанавливай…
Вскочив с кровати, я отнял у Гаррина навесной шкаф и поставил его на пол:
— А ну, стоять! — Затем, ткнул пальцем в сторону Бранибора. — Кого ты там видишь?
Гаррин сделал непередаваемое выражение лица:
— Как кого? Крысу!
Я опять хлопнул ладонью себе по лицу:
— А чего не малазийского гиббона или мексиканского тушкана? Почему крыса-то сразу?
— Ну… — Демид пожал плечами. — Не знаю. Крыса, наверное. Откуда тут мексиканскому тушкану взяться?
Вздохнул:
— Это хомяк. МОЙ хомяк! Оттого, и боевой. Чем он, кстати, тебя приголубил?
Демид задумался:
— Не знаю. Резко дурно стало, будто сердце удар пропустило. Назад завалился, задел шкаф, а он мне на ногу упал…
Понятно. Хомячел чисто клубок души дёрнул — как я обычно и делаю. У нас, черномагов, оказывается, приёмчики-то одинаковые!
Меж тем, Гаррин немного покраснел:
— Прости, что разбудил и устроил это всё… Я вернулся, ты спишь, а на столе сидит крыса и ест что-то из тарелки. Вот, я и психанул.
— Крыс, значит, боишься?
Демид кивнул. Я же покачал головой:
— Да как ты их боишься, если в глаза никогда не видел, раз с хомяком путаешь? — Гаррин хотел что-то ответить, но я махнул рукой. — Ой, ладно, не важно… — Повернул голову к хомяку, который забрался с пола обратно на стол. — Ты в порядке?
Бранибор кивнул, глянул на пол, где валялся перекошенный шкаф и осколки посуды, и щёлкнул своими мелкими пальчиками на лапках.
Навесной шкаф подался назад, выпрямился, разбитая посуда собралась по кусочкам обратно в цельную и залетела на полки. А сам шкаф, подлетев в воздух, вернулся на стену, откуда упал.
У Демида отвисла челюсть. Он ткнул пальцем в хомяка, потом в шкаф:
— А… А, это как?
Думаю, у меня челюсть отвисла не меньше, чем у меого товарища…
Впервые вижу проявление магического дара Бранибора!
Интересно, что это за дар у него такой? Очень уж… любопытный. Не похож он на обычный — стихийный.
Хомяк что-то пискнул, что именно я не разобрал, так как на ночь вытащил наушник из уха, погрозил Демиду кулачком и, отвернувшись к тарелке, взял с неё кусочек печенья и продолжил его с аппетитом грызть.
Мы с Гарриным оба молча смотрели на эту картину какое-то время, и первым очнулся Демид:
— Кстати! С победой! Мои поздравления! — Мой друг хлопнул меня сбоку по плечу, но его выражение лица тут же погрустнело, что ли. — И… и, можно сказать, что мои соболезнования…
Я приподнял брови:
— Соболезнования? В связи с чем это?
Мой друг удивился:
— Как? Неужели, ты не в курсе? Весь вечер эта новость по всем новостным каналам крутилась! Наш император объявил о помолвке между императором Японии — Накамурой и княжной Марьей. А вы же, вроде… ты… Ну, в общем, всем было известно о ваших отношениях с ней.
Что⁉
Какая ещё к чёрту помолвка⁉
Глава 5
Глава 5
Москва. Кусково. Московская магическая академия. Мужское общежитие. Комната Лескова Владимира Николаевича.
Это всё зашло слишком далеко. Какая нахрен помолвка⁉
Это у меня с Марьей помолвка! Ну, должна была бы быть!
Пиликнул планшет.
Я посмотрел на Гаррина, тот посмотрел на меня.
Похоже, что не его.
А чей тогда?
Ну да, звук вроде доносился не от Демида, а во-о-от отсюда…
Открыв свою тумбочку, увидел планшет.
Хм…
Разблокировал пальцем.
Ну да — мой планшет. Видимо, его уже изготовили и доставили прямо ко мне… в тумбочку, пока я был у императора.
Удобно с одной стороны, а с другой… как-то мне это не нравится, когда в мою комнату входят без моего разрешения.
Ладно, с этим — потом.
Посмотрел, что там мне пришло.
СМС-ка от… Марьи⁉ Причём, голосовая!
Та-а-к…
Посмотрел на Гаррина и приподнял указательный палец вверх:
— Я — на минутку!
Мой друг опасливо покосился на продолжающего потчевать хомяка на столе, но молча кивнул.
Я же мигом заперся в туалете и сразу включил запись:
— Здравствуй, Вова. Я решила отправить тебе голосовое, так как, хотела попрощаться с тобой. Но нет времени звонить. Хотела тебе сказать спасибо, за всё то, что ты для меня сделал и за то прекрасное время, что мы провели вместе. Но несмотря на мои чувства к тебе, мне придётся исполнить свой императорский долг перед своей страной. Я должна буду выйти замуж за императора Японии и, таким образом, спасти Российскую Империю от войны. Надеюсь, ты поймёшь меня… и когда-нибудь простишь.
Да твою ж…
Мне и в прошлой жизни, ну до тех пор, пока я не стал инвалидом, хватило всяких «американских горок» в отношениях с противоположным полом.
Тут, думал, хоть всё в порядке с этим будет. Ан нет! От судьбы не уйдёшь…
Вздохнул.
Хрен тебе, принцесса, а не прощенье! Ясно⁈
Будем думать, что делать…
Знаю одно — я на месте сидеть не буду, надо что-то делать…
Ууух! Я бы сегодня же плюнул на всё и полетел бы в Японию — начищать морду этому престарелому Накамуре.
Когда я вышел из туалета, видимо, что-то эдакое отразилось у меня на лице. Нечто такое, отчего Демид тут же принялся меня «утешать»:
— Ну, слушай… Не расстраивайся ты так… Вообще, японцы нормальные вроде. У меня, вон, дядя — лет тридцать назад учился у них по обмену. Рассказывал истории про их страну, с кем-то дружеские отношения даже завёл, до сих пор общаются. В общем, отзывался о японцах в целом положительно. Возможно… Марье будет там не так уж и плохо?
Ну, а я… перестал слушать что он там говорит, сразу же после того, как услышал про этот самый обмен.
Обмен. Точно!
Хммм… А ведь учился у нас в этом году какой-то там принц Румынский или Венгерский — не помню уже толком откуда он там был. Значит, до сих пор распространена практика этих самый обменов!
И ведь именно так можно, не наделав особого шума, попасть, так сказать, «в тыл врага».
Демид продолжал что-то говорить, но я его резко перебил:
— Погоди-ка! А кто у нас занимается обменами этими?
Демид сбился со слова, помолчал секунду, и ответил, почесав макушку:
— Вроде бы деканат.
Ага! Деканат, значит…
Решено!
Подкачу завтра же к Горлуковичу с этим вопросом — пусть, организует мне обмен в Японию. Он мне, вообще-то, должен — я для него впервые за сколько-то лет соревнования выиграл.
Так что, самое время отдавать должок!
Отца ещё подключу к этому, если надо будет — всё-таки, он у меня тоже не последний человек в империи. Меня, вон, мгновенно в академию устроил, хотя набор уже прошёл.
А вот Афоне — вернее, императору Российской Империи Афанасию Ивановичу, звонить не буду…
От мыслей меня отвлёк писк хомяка. Бранибор доел из своей тарелки и что-то пищал мне.
Взяв с тумбочки наушник-переводчик, вставил в ухо и сев на стул перед хомяком, кивнул ему:
— Повтори.
— … говорю, соседу своему скажи, чтобы перестал коситься на меня. И помоги кое-с-чем… Там в комнате… — Хомяк махнул лапкой в сторону санузла. — Бассейн с водой стоит. Но если я в него залезу, мне потом обратно не выбраться.
Бассейн с водой? Ванна, что ли?
Взяв хомяка на руки, пошёл с ним в ванную комнату, хотел подойти к самой ванне, но хомяк указал в другую сторону:
— Вон… там.
Мда… а я не учёл один момент… Бранибор ведь родом из лохматого века и не представляет, как устроен современный санузел.
В ветхом завете были строки о том, что для дефекации нужно выйти из своего жилища на улицу, вырыть ямку, сделать дело, а потом закопать. Бранибор не такой древний, но и в средние века в Европе гадили в ведро, а потом ведро из окна опорожняли на улицу. Оттого тогда, кстати, и была мода на широкополые шляпы — чем шире поля шляпы, тем меньше на одежду попадёт…
Ладно, так о чём я… Ну так вот, Бранибор, оказывается, хотел искупаться в унитазе. Хорошо, что не придумал, как ему потом оттуда выбираться, потому и не осуществил своё омовение…
Пришлось потратить время на то, чтобы объяснить мохнатому, как и что устроено в ванной комнате. Хомяк, кстати, достаточно стойко выдержал мою лекцию про современную гигиену.
После этого, я сунул черномага в руку Гаррину, и сказал, что для того, чтобы Бранибор его простил, надо его активно наглаживать. И чем дольше — тем лучше. Ну, а сам я отправился дальше спать.
Мне утром надо ещё Горлуковича будет выцепить…
*
— Да, говорю же, нет в планах обмена учащимися с Японией в этом году!
Горлукович сидел в кресле в своём кабинете и не совсем понимал, что мне от него нужно.
Я наклонился чуть вперёд и положил ладони на его стол:
— Значит, план надо бы скорректировать. Говорю же, я просто обязан попасть по обмену в Японию, и следующий учебный год меня не устраивает. Попасть надо в этом году. Мало того — в самое ближайшее время!
Сегодня утром, когда народ проснулся и побрёл в столовую завтракать, я, вместо утреннего приёма пищи, сразу же отправился в деканат, нашёл по планшету кабинет Горлуковича и постучал.
Наш декан был у себя, встретил меня с улыбкой и поздравлениями по поводу победы, но я сходу заявил, что зашёл к нему по другому поводу.
И вот, он уже в третий раз пытается мне объяснить, что это не в его силах:
— Ну, это же просто невозможно! Поймите Владимир Николаевич, нельзя просто взять и поменять учебный план. Это так не работает!
В ответ, я усмехнулся:
— Всё возможно, и всё работает. Вопрос лишь в цене — то есть, что предложить взамен. Ну, и конечно, надо будет за конкретные ниточки подёргать. Может, пробудить вам пятый магический колодец за то, что вы организуете это в кратчайшие сроки? Ну, и любому человеку из Японии, на кого укажет тот, кто занимался этим вопросом с той стороны, соответственно… А может, вернуть кому-нибудь молодость? Излечить магическую инвалидность? Выбирайте что-нибудь из этого списка…
Декан тут же облизнул вмиг пересохшие губы и подался вперёд:
— Так это правда?
На что я кивнул:
— Полнейшая! — Подумал секунду и добавил. — Просто, особо об этом не распространяйтесь. То, что наш род может это сделать — уже давно секрет полишинеля, но пусть люди продолжают сомневаться. — Я улыбнулся. — У меня ведь совсем свободного времени не останется, если рода будут это знать наверняка — от просьб будет не продохнуть.
Декан факультета боевой магии задумался и начал барабанить пальцами правой руки по дереву стола:
— Это совсем другой расклад… — Горлукович перевёл на меня свой серьёзный взгляд. — Думаю, я что-то смогу придумать.
Конечно сможешь!
В прошлом мире была поговорка: «Нет такого преступления, на которое не пойдёт капиталист ради трёхсот процентов прибыли.»
Возможно, да что возможно… она точно актуальна и здесь, в этом мире!
Но в этом мире есть кое-что ещё — «на что не пойдёт маг, ради увеличения своей силы?».
Да, придётся терять на это время… Неделю, а то, и две… Ну, а что делать? Уже оказанная услуга ничего не стоит, поэтому наша победа в соревнованиях — это просто мой подарок Горлуковичу. Пусть, будет авансом, ведь только за это он явно суетится не будет.
От декана факультета боевой магии я вышел в прекрасном расположении духа.
Неделя, ну, может, две… и меня пошлют по обмену в Японию. Я в этом не сомневаюсь! Вопрос лишь в скорости…
Надо будет напоминать декану о наших договорённостях почаще. Каждый день. Не, лучше пару раз в день, чтобы наверняка.
Ну, а что делать уже там в Японской магической академии? Пока что понятия не имею… но как говорил Наполеон: «Сначала, нужно ввязаться в бой, а там видно будет».
Из Японии мне будет гораздо проще что-нибудь придумать, ну и реализовать, понятное дело.
Так что… жди меня Япония, ну и конкретно ты — Накамура — подлец эдакий!
Марью я тебе, в любом случае, не отдам!
Глава 6
Глава 6
Москва. Кусково. Московская магическая академия.
Я врубил эйфорию на максимум, затем, отключил… И повторил эти действия три раза.
Прислушался к себе…
Хм, вроде немного полегчало — больше никуда бежать и спасать Марью прямо сию секунду не хотелось.
Это, наверное, подростковые гормоны у меня шалят, но горячий-холодный душ из эйфории остудил мой пыл и дал подумать трезвой головой.
Вот только, сделать это я толком и не успел — стоило мне выйти к прямой дорожке в столовую (вдруг ещё позавтракать успею), дорогу мне перегородило двое высоких мужчин в чёрных костюмах.
Один из них поздоровался:
— Доброе утро, Владимир Николаевич. С Вами хочет встретиться Его Величество Император.
Серьёзно⁈ Встретиться? Со мной⁉
Ладно, Марья… Она всего лишь семнадцатилетняя девчонка — ей запудрить мозги и отправить выполнять «„императорский долг“» не так-то уж и сложно.
Потому-то я и, в принципе, хочу её спасать из этой ситуации, в которую её впутали.
Но вот, сам император…
Афоне — прощения нет! Он, мать его, не семнадцатилетняя барышня! И одним тем, что я разобью ему морду — он не отделается! Так ему ещё и хватает наглости звать меня к себе на разговор!
Раньше надо было разговаривать и приходить к консенсусу! Раньше! А то, я о помолвке принцессы узнаю из новостей!
Вдохнул-выдохнул и опять несколько раз врубил и вырубил эйфорию. Снова подотпустило — ибо, я всё сильнее и сильнее заводился.
Но только, с холодной головой я думал то же самое — хочешь встречи, Афоня? Будет тебе встреча! Я просто обязан с тобой встретиться — чтобы, всё-таки, популярно тебе всё объяснить. Для начала…
Ну, а там посмотрим…
Недобро улыбнулся:
— Ну здравствуйте, где он сейчас?
Второй мужчина в чёрном подошёл ко мне на два шага вперёд и протянул руку:
— Встреча конфиденциальная, сдайте, пожалуйста свой родовой планшет. Я подожду Вас с ним здесь.
Я удивился:
— Что, прямо тут, на дорожке?
В ответ, мужик коротко кивнул.
Мдаа… Странные товарищи. Конфиденциальность какая-то… Здесь меня с планшетом подождёт…
Не помню, чтобы раньше какая-то особая конфиденциальность была.
Впрочем, ладно.
Я достал планшет с крепления и протянул его мужчине:
— Что дальше?
Тот, который заговорил со мной первым, кивнул в сторону выхода из академии:
— Пройдёмте за мной.
Ну, за тобой, так за тобой…
Очень, конечно, это всё необычно, но пусть будет, как они хотят. Я в любом случае, доведу до Афони мысль, что со мной так нельзя поступать. И никакая дополнительная охрана или другие меры безопасности меня не остановят.
А если что — просто слиняю клубком души…
Это Альфрика я опасаюсь. Ибо, у него за тысячелетия жизни много чего накопилось — в том числе, и против черномагов. Вряд ли тот небольшой сейф в его башне хранил в себе абсолютно все богатства богоподобного мага…
По-любому есть ещё хранилища артефактов.
Но даже Альфрик толком не знает, как работают наши с Бранибором умения. Мне хомяк недавно поведал, что ничего толком этому Альфрику он и не рассказал — даже под пытками. Ну, а уж наш император-то, тем более, не в курсе. В его расположении ещё меньше информации.
В общем, я спокойно проследовал вслед за мужчиной без опасений за свою жизнь.
Думал ли я, что Афоня хочет заманить меня в какую-то ловушку?
Хех! Раньше бы я покрутил пальцем у виска тому, кто такое спросил бы.
А вот, теперь… после его выходки с дочкой — даже и не знаю. Доверия к этому человеку просто не осталось.
Мужик в чёрном проводил меня до ворот Московской магической академии, где «передал» меня… низенькому, улыбчивому, почти круглому таксисту в кепке. Обшарпанная жёлтая машина стояла рядом с ним.
Я сначала не понял, прикол это или что, но мужик в пиджаке кивнул таксисту и ушёл. Таксист же развёл руки в стороны:
— Вай, садись дорогой, Ваграм тебя довезёт!
Затем, оббежал машину и распахнул передо мной заднюю правую дверь.
Как говорила Алиса в «„стране чудес“» — всё страньше и страньше. Но… назвался груздём — полезай в кузовок. Мне аж любопытно стало, что будет дальше.
Как только я сел в автомобиль, Ваграм захлопнул дверь, оббежал машину обратно и, сев за руль, тронулся в путь.
С минуту мы ехали в тишине, но в машине внезапно заработало радио, исторгнув из себя шипящее:
— Сапог три, рыбка на крючке?
Глядя в зеркало заднего вида, наблюдал, как разительно отличался вид приветливого таксиста на улице, и какие серьёзные холодные глаза сейчас у него были.
Нажав на кнопку на передней панели, таксист ответил:
— На связи Ереванец, карась в лодке, щук не видно.
Карась, это, значит, я, получается? А щуки — это что? Типа хвост за нами?
Не, эти ребята точно из спецслужб!
И если те, что пригласили меня на встречу и забрали мой родовой планшет, были настолько топорными — насколько это, в принципе, возможно… Прям, классические спец агенты из кино — разве что проводного наушника в ухе не было, то, этот вот товарищ явно глубоко законспирирован.
Глядя на его лицо через зеркало заднего вида, я спросил:
— А Ваграм — это настоящее имя?
Таксист перевёл взгляд с дороги на меня:
— Нет. На самом деле, меня зовут Ашот.
Взгляд вроде серьёзный — вот только, некая хитринка, еле-еле заметная в глазах всё-таки, углядывалась.
Так что я уточнил:
— Правда? Что-то не похоже.
Спец агент на это пожал плечами:
— А какая разница?
— Ну, я как-то должен к тебе обращаться? Как-то называть.
Спец агент вновь пожал плечами:
— Да называй меня хоть Рузанна — только целоваться не лезь.
О, улыбнулся!
Юморист, блин! «„Армянское радио“» — во плоти.
Ну, ладно. Раз меня отшили, то и не буду больше любопытствовать — пусть, работает человек. Тем более, работает он очень даже неплохо. Я б в жизни не догадался, что он спец агент — а не таксист!
Так что дальнейшая поездка прошла в тишине, хотя и растянулась на неприлично долгое время. Я чётко заметил, что мы проехали мимо одного и того же места два раза — там такое приметное здание было. А сколько на самом деле мы накрутили кругов — вообще без понятия.
Но, наша поезда вскоре, всё-таки, закончилась. «„Ереванец“» свернул с дороги, завёз меня куда-то во дворы и остановился около невзрачного заведения с пошарпанной вывеской «Чайхана».
Хех, из одного колорита — в другой!
А уж как таксист опять вмиг переменился — он выбежал из своего тарантаса и услужливо открыл мне дверь:
— Прошу! Столик заказан на имя Иван.
Не стал ничего говорить на прощание… «„Рузанне“» — просто чуть улыбнулся и кивнул.
Пошарпанной оказалась не только вывеска — внутри это заведение общепита тоже не отличалось крутым ремонтом. На полу плитка — будто, со времён советского союза, и это при том, что тут союза-то никогда и не было. На стенах обои — причём, уже не особо свежие, местами засаленные.
Когда я прошёл глубже, меня встретил вроде официант, а вроде повар — хрен пойми. Человек был в чёрных брюках, светлой, запачканной в красном соусе рубашке и с полотенцем, засунутым за пояс.
Он поинтересовался:
— Здравствуйте, вы заказывали место?
— Э-э-м, на имя Иван…
Я то ли ответил, то ли спросил. У меня, наконец, случился когнитивный диссонанс. Едя на встречу с императором, я не ожидал, что меня повезёт не лимузин — а спец агент, косящий под таксиста, и привезёт не в кремль, а в какую-то видавшую лучшие времена чайхану.
Повторять сотруднику заведения не пришлось, он кивнул, и позвал за собой:
— Пройдёмте.
Вот только, повёл не в зал, а мимо туалета в техническое помещение, где за парой поворотов нас встретил лифт!
Причём, лифт уже полностью выбивался из окружающего «пейзажа» — серебристая, совершенно современная поверхность лифта матово отражала свет и горела светодиодами кнопок.
Мы спустились на лифте вниз на пару этажей, и тут уже всё встало на свои места — хорошо отделанный коридор и два товарища в чёрных костюмах в конце коридора, похожие как две капли на тех, что приглашали меня на встречу.
Когда мы к ним подошли, один из них отворил большую дубовую дверь:
— Прошу, Вас ждут.
Хмыкнув, я зашёл внутрь и оказался в небольшой комнате — пять на пять метров с большим столом в центре и четырьмя креслами вокруг него.
За столом сидел Его Величество Император — собственной персоной и что-то ел из тарелки. Подняв взгляд и увидев меня, он вытер салфеткой рот и отложил в сторону вилку, а как только за мной закрылась дверь, поднял руки вверх ладонями вперёд:
— Прежде, чем бить мне в лицо, сначала выслушай меня!!! Всё не то, чем кажется…
Глава 7
Глава 7
Москва. Тёплый стан. Кафе «Восточная Сказка». Секретная подземная часть.
Всё не то, чем кажется… В фильмах так обычно говорят любовники, застуканные на горячем.
Впрочем, набрасываться и бить в морду сходу — это уже моветон…
Сначала, в любом случае, нужно выслушать оппонента. Тем более, что обстановка располагала к тому, чтобы немного посидеть, да послушать.
Напротив императора — с противоположной стороны стола, стояла чистая тарелка и приборы. По центру стола же располагалось большое, расписное синим, красным и жёлтым цветом блюдо — которое было наполнено до отвала ароматнейшим, парящим пловом. Зира, печёный чеснок, зирвак на большом количестве мяса — аромат так и манил.
Мой рот тут же наполнился слюной, а в животе заурчало.
Учитывая, что с утра я так и не успел позавтракать, а до этого неделю провалялся в гробу, решил, что можно, в принципе, посидеть и послушать, что там говорит Афоня. И времени у него… я покосился на блюдо с едой… времени у него — две… нет, ладно, три тарелки плова.
Пройдя вперёд, сел напротив Афанасия.
Император же пожевал губами, глядя на то, как я начал накладывать себе плов в тарелку, и вздохнул:
— Начну я, пожалуй, издалека. Во множестве мест в кремле выявлена «„прослушка“», а в моём правительстве завёлся высокопоставленный крот. И даже не один. Служба безопасности выявила это, скормив несколько пакетов дезинформации вперемежку с правдой в разные министерства. В общем, в данный момент, усиленно идёт чистка в кабинете министров. А до этого момента, приходится поддерживать беспрецедентные меры предосторожности. — Император замолк, понаблюдав несколько секунд, как я с удовольствием поглощаю рис и продолжил. — Поэтому, мы сейчас и встречаемся здесь… — Он ткнул указательным пальцем правой руки в деревянный стол. — А не в кремле, и именно поэтому… мне пришлось скрыть от тебя важную информацию.
Я дожевал одуряюще вкусный плов, что был у меня во рту, отложил вилку в сторону и вытер губы салфеткой:
— Важная информация — это то, что ты собрался отдать Марью за Накамуру?
Тон, которым я это произнёс, не обещал Афоне ничего хорошего, но тот лишь покачал головой в ответ:
— Не собирался и не собираюсь…
Вот тут уже я удивился:
— Как это? По всем новостям уже трубят о помолвке. Да и сама Марья прислала мне сообщение об этом.
— К сожалению, пришлось использовать свою дочь в тёмную. Она не знает, что её помолвка — фикция, лишь операция для выигрывания времени. А время нужно для того, чтобы вычистить всех шпионов и попытаться заручиться поддержкой союзников в будущей войне. Я насколько мог отодвинул дату свадьбы — выгадав для страны два месяца.
Так, не понял…
По причине того, что в кремле «„прослушка“», и пока не выявлено где именно, он не только мне ничего не рассказал про свой план, но даже собственной дочери не поведал правду⁉ Или может… не сказал ей, опасаясь, что она может сознаться в проведении операции?
Что ж, даже в том моём, прошлом мире, существовали «„сыворотки правды“», ну, или детекторы лжи на худой конец… А в этом — магическом мире, думаю, ассортимент пошире будет, и раскусить принцессу было бы легче лёгкого.
Всмотрелся в лицо Афанасия — под глазами мешки, щёки впалые, лицо бледноватое.
Мда…
Тут, в помещении, достаточно темно, потому мне это с самого начала в глаза и не бросилось, а вот когда присмотрелся — сразу стало понятно, что император не с проста имеет такой замученный вид. То, что он не спал — очевидно, но так хреново выглядеть только из-за этого невозможно.
За дочку волнуется…. Ну, возможно, что и за страну тоже…
Кстати, а чего это он так за страну волнуется-то? Будто, Российская империя никогда не воевала. В войне, конечно, нет ничего приятного, но, думается мне, что войн у этой Российской Империи было не меньше, чем у той, из моего прошлого мира. Так что одной больше, одной меньше… Сильно это на историю не повлияет, даже если Российская империя проиграет. В моём мире Российская империя так и сделала — проиграла Японии в русско-японской войне в начале двадцатого века. Но император должен мыслить именно историческими масштабами, а не сиюминутными. Где проиграли в моменте, потом можно и отыграться через десяток или пару десятков лет.
В общем, чего это Афоня так трясётся из-за войны с Японией форменно не понятно.
Спросил:
— А сейчас мы к войне не готовы? Зачем нам два месяца?
Император смотрел на меня странно секунд пять, потом выдохнул:
— Точно… у тебя же потеря памяти. Напомнить про Японию?
А чего там напоминать про Японию-то? Саке, самураи, сакура и сепукко. А, ещё анимэ, упоротая реклама и гейши…
Впрочем, в этом мире никогда и не было Советского Союза… с чего я взял, что местная Япония похожа на Японию из моего прошлого мира? Да и, вообще, что там и тут схожего? Возможно, не было и второй мировой войны с Хиросимой и Нагасаки… Это дело я не гуглил в местном «„яндексе“», так что реально без понятия. Надо про это дело разузнать — тем более, перед моей поездкой в Японию. Так что пускай, император вводит меня в курс дела.
Я кивнул:
— Можно и напомнить.
Афоня усмехнулся, откинулся назад на кресло и начал:
— Население Японской империи — примерно три миллиарда шестьсот тысяч человек.
Ч-чего⁉
У меня глаза полезли наверх от этих цифр. Я как бы в курсе, что население Японии, несмотря на то, что они живут на своих крохотных островках, сравнима с населением России из моего прошлого мира, но три с половиной миллиарда⁉ Как они так расплодились? И как они там на своих островах живут таким количеством⁉
Между тем, император продолжал:
— В состав Японской империи на данный момент входят Корейская, Индийская, Китайская, Монгольская, Тайландская, Вьетнамская и прочие префектуры.
Нихрена себе! Так это что, Япония в этом мире почти всю Азию под себя поджала⁉ Тогда понятно откуда у них такие астрономические числа граждан…
А Афанасий всё продолжал:
— Последние пятьдесят лет Иошихиро Накамура ищет способ расширения своей империи — в том числе, и за счёт наших земель. До того, как мой сын, Александр, не уничтожил наши с ним договорённости, у Йошихиро не было формального повода объявить войну. Теперь же, он не упустит этого шанса. Уверен, что даже свадьба не помогла бы остановить военные действия, но так хотя бы можно попробовать выторговать время… Западный союз оставляет наше государство на растерзание Японии, мы им как кость в горле. Есть варианты договориться со странами латинской Америки. Да, с логистикой будут большие проблемы, но это хоть что-то. И на это нужно время…
Ох-ре-неть! Я вот как-то даже и не подозревал, что мы в такой заднице!
Почесав подбородок, спросил:
— Понял. А теперь скажи, зачем ты меня-то сюда позвал? Явно ведь не для того, чтобы извиниться, что не рассказал мне всё с самого начала.
Император встал с кресла и резко отодвинул стол вправо…
Я с досадой проследил глазами за своей тарелкой, которая не удержалась на столе и полетела на пол вместе с приборами.
А затем, Афанасий удивил ещё сильнее, он подскочил ко мне и проговорил:
— Прошу, помоги! Ты уже однажды спас мой род, спаси ещё раз. Марья — моя единственная наследница. Я отправил её в логово к нашему будущему врагу только с одним единственным расчётом — что ты сможешь убить её перед свадьбой и вернуть её душу назад, её новое тело уже выращено лекарями и находится в криокамере. Я знаю, что ты можешь это сделать, мой аналитик просчитал, что ты на такое способен. Ответь… — Афанасий продолжил очень вкрадчиво. — Сможешь ли ты помочь мне в этом деле?
Мля-я-я… А сколько надежды-то в глазах у этого отца. Смотрит, будто кот из Шрека…
Ну, и как тут отказать? Тем более, что я, всё равно, собирался выручать принцессу…
Вздохнул:
— Что от меня требуется?
Афоня с секунду промолчал, затем, меня крепко обнял. Простоял так немного, и лишь потом отстранился:
— Спасибо!
Я отмахнулся:
— Рано благодарить. Так что от меня требуется?
Император сел обратно в своё кресло:
— Отправиться в Японию по обмену учащимися и дождаться условного сигнала, после чего, вернуть душу моей дочери сюда. Всё это время она не должна ничего об этом знать.
Усмехнулся.
Как говорится — дураки думают одинаково… Афоня хочет заслать меня по обмену «студентами» в Японию, а я уже договорился о том же самом с Горлуковичем. Надо это всё сейчас обсудить будет, чтобы император тормознул моего декана по своим каналам. Там ведь я должен буду японской стороне, а при вводных данных усиливать кого-то из их магов пробуждением нового колодца — плохая идея. Их магов и так, небось, в десять раз больше, чем наших…
Подойдя к столу, подвинул его обратно, сел в кресло и кивнул Афанасию:
— Я знаю, что есть плов руками — это традиционно, но мне бы всё же тарелку с вилкой… нам с тобой есть, что обсудить.
На лице императора расцвела улыбка:
— Момент!, — Отвернувшись к двери, он крикнул. — Василий! Тащи сюда посуду… и всё, что тут есть!
Глава 8
Глава 8
Москва. Тёплый стан. Кафе «Восточная Сказка». Секретная подземная часть.
Ох, и объелся же я!
Вот прямо за всю ту неделю, что лежал и голодал в гробу и отъелся. И не просто отъелся, а просто шикарно отъелся — самыми вкуснейшими блюдами. Что плов, что шурпа, что салаты из сочнейших ароматнейших помидоров — всё было просто великолепно!
Сыто откинувшись на спинку кресла, спросил у императора:
— Я когда вверху мимо зала проходил, заметил, что там пусто, посетителей совсем не было. Как при такой кухне в зале может быть пусто?
Афанасий усмехнулся:
— Так это потому что в зал подают совершенно другую еду, намеренно сделанную невкусно — я бы сказал, даже отвратительно. Ещё и по завышенной цене. Это ведь на самом деле НЕ ресторан, и тут нет повара, повар приезжает только в случае, если проходит тайное совещание. А когда приходит случайный посетитель, ему разогревают еду из заморозки.
Это объясняло хоть и невероятно вкусный, но очень скудный стол — плов, шурпа, салатик, да чай. Всего пара блюд на столе — но это не ресторан, и эти блюда готовились одним поваром специально для нас.
Кстати, вспомнились пустые заведения из прошлого мира, где отвратительно готовили, но само заведение при этом, не закрывалось. Может, это было как раз что-то подобное — то есть, на самом деле совсем не рестораны или кафешки, а на самом деле — прикрытие для совершенно иных целей.
— Фух! — Сытно выдохнув, я встал из-за стола. — Спасибо за угощение. Пойду я, пожалуй, собираться.
Задумался на секунду. Я же пришёл сюда со стопроцентной уверенностью, что дам императору в морду…
А сейчас? А сейчас, когда передо мной открылась полнота информации, я понимаю, что по-другому действовать Афанасий и не мог. Выбора у него не было. В общем, поставив себя на его место, я понял, что поступил бы так же. И поэтому желание незамедлительного реванша как-то само улетучилось.
Пока мы с Афоней трапезничали, обсудили вопрос по отправке меня в Японию. Император сам позвонил Горлуковичу, узнал номер через помощника буквально через пару минут, и дал отбой на его работу по отправке меня в «„Страну Восходящего Солнца“». Оказывается, Афанасий просчитал ситуацию и уже всё порешал даже до разговора со мной, и теперь мне лететь на чужбину… уже завтра!
Учитывая в какой заднице он оказался, я даже не разозлился на его этот его финт — моя преждевременная отправка без моего же согласия.
Разве что напрягало следующее — я вот только-только из Англии вернулся, всего сутки в Российской империи пробыл, а теперь — снова улетать!
Афанасий тоже встал из-за стола, снова отодвинул его в сторону, но на этот раз аккуратно — обошлось без летящей на пол посуды и вновь обнял меня за плечи:
— Спасибо, что понял меня! Спасибо, что не отказал. Спасибо, что…
Пока он запнулся на секунду, подбирая слова, я его опередил:
— Всё в порядке! — И похлопал по его плечу. — Лети в Южную Америку со спокойным сердцем — надеюсь, получится заключить с кем-нибудь союз. С Марьей всё будет хорошо. Если надо будет, я её и с того света верну — я могу. Твоя дочь в надёжных руках.
На измождённом лице императора появилась улыбка, и я понял — всё, мужика реально отпустило на счёт его дочери.
Я же кивнул ему на прощание и пошёл на выход из комнаты.
Мне и правда надо подготовится — хоть что-то в местном яндексе «„погуглить“» про Японскую империю. Сегодня вечером ещё нативный японец подъедет в загородное поместье Лесковых. Да, за ночь вряд ли он успеет поведать мне всё — но лучше так, чем никак…
А завтра — завтра я уже буду в Японии!
*
Как же пухнет голова!
«„Домо“» — это спасибо. «„Аригато“» — более весомое спасибо. А «„домо аригато“» — это нихрена себе какое спасибо!
А уж всякие суффиксы, которые нужно добавлять к именам! «„Тян“„, “„сэмпай“„, “„сан“„, “„доно“„, “„сама“„, “„аники“» — и это даже не половина!
Несмотря на то, что мы просидели с коренным японцем, которого ко мне прислал император, почти семь часов, вряд ли я запомню хоть половину от того, что мне тот поведал. У меня в голове сейчас такая каша из всяких «„сэмпаев“» и «„сенсеев“„, что я ненароком “„бонсай“» с «„хентайем“» могу перепутать! Конфуз выйдет…
Я выглянул в почему-то пыльный иллюминатор и посмотрел на серые облака подо мной.
Утреннего коммерческого рейса в «страну восходящего Солнца» не было, и поэтому император отправил меня и моих людей военным бортом.
Вместе со мной отправились лекарь (причём даже не Пискунов, Толмацкий или Ложкин, а сам князь Мясницкий), и мой бывший наставник Дягтерёв, которому я пробудил третий колодец. Дягтерёв — для оттачивания боевого использования магии, ну, а Мясницкий — чтобы в случае чего подлатать мою тушку, так я не буду зависеть от местных лекарей.
На мой взгляд, хватило бы лекаря и попроще, но отец настоял, чтобы со мной летел именно «„четырёколодцевый архимаг“» — по совместительству князь, которого я недавно затащил в наш род вассалом.
Ещё летело двое людей клана. В обязанности первого будет входить вся рутина — съём жилья, наём местных работников, оформление документов и так далее. А второй — переводчик.
И, ещё у меня за пазухой летел хомяк. Я уже машинально наглаживал ему шёрстку, а тот млел и восстанавливал свои магические силы.
— Владимир Николаевич, предлагаю первым делом, как выйдем из аэропорта — найти место, чтобы потрапезничать.
Это подал голос Мясницкий, сидящий недалеко от меня.
На что я отвлекся от иллюминатора и кивнул:
— Согласен, Прохор Святославович.
Поскольку борт был военным, то кроме абсолютно неудобных кресел и пыльного иллюминатора, через который было плохо видно, не было и других комфортных ништяков — никаких тебе стюрдесс, разносящих касалетки с обедом. Поесть ничего не дали — даже армейский сухпаёк не предоставили. В общем, нулевой сервис. А мы, между прочим, уже девятый час в пути! Правда, большую часть полёта я проспал — кое-как, ворочаясь в неудобном армейском кресле.
Одобрительный гул на моё согласие найти место покушать послышался и со стороны других наших сопровождающих — а в следующую секунду раздался взрыв, самолёт тряхнуло так, что я вылетел бы из кресла, если бы не был пристёгнут.
Из-за пазухи вылезла недовольная мордочка хомяка, а Дягтерёв спросил:
— Воздушная яма, что ли?
После его вопроса самолёт отчётливо накренило вниз, и стал усиливаться гул. Салон затрясло. Я выглянул в иллюминатор и ничего в нём не увидел, так как весь обзор застелил чёрный дым.
Хрен там — а не воздушная яма! Нас сбили прямо над японским морем! Сам самолёт вроде бы не разгерметизировало, но как минимум, одному двигателю — хана.
И судя по ещё большему наклону самолёта — мы стремительно приближаемся к водной глади!
Сбоку послышались нецензурные выражения.
Ну да, не я один догадался о том, что мы падаем…
Организм немного затрясло — я хоть и понимаю, что фактически бессмертный, но как-то раньше подобный опыт проходить не доводилось…
Подрубил чуть-чуть эйфорию, и тут же отпустило.
Интересно, кто же это решил нас сбить на узком участке нейтральных вод — прямо перед территориальными водами Японской империи?
Что-то мне подсказывает, что это вряд ли японцы.
Альфрик⁈
Эта падаль могла такое организовать…
Вот только, хорошо, что Бранибор почти ничего не открыл из наших секретов Альфрику. Этот идиот реально думает, что сможет так меня убить!
Ха-ха!
Реально идиот!
Я оскалился и сразу же поймал на себе недоумённый взгляд нашего переводчика.
Подмигнул ему:
— Всё будет хорошо, не дрейфь. Всех вас вытащу!
Конец фрагмента.