/Добро пожаловать в новый мир!

Жить вам осталось недолго/

Это ещё что за надпись? Она возникла прямо в темноте сознания на секунду и тотчас исчезла. Либо я сошёл с ума, либо…

— Вставай и дерись, дерьма кусок! — зарычал чей-то грубый голос.

…так, ну раз я это слышу, то значит — не умер.

Хотя я точно помню момент своей смерти. Финал чемпионата, бой с Александром Демьяненко. Первая минута третьего раунда. Я почувствовал резкую усталость. Голова закружилась, стало дурно. Всё ясно, меня опоили. И кроме тренера никто не мог это сделать. Вот же сучий потрох!

Затем последовал тейкдаун, и я услышал хруст собственной шеи, когда сто двадцать килограммов живого веса обрушились на меня.

Темнота пришла мгновенно, без прощаний и сожалений.

Однако вот я вновь открыл глаза и нахожусь в новом месте. Совершенно незнакомом.

Песок скрипел на зубах, забивая ноздри. Он был перемешан с грязью и кровью.

Закашлявшись, я перевернулся на бок. В десяти метрах от себя заметил кованый сапог с железными заклёпками.

Может, это мой личный ад и теперь я до конца вечности должен буду биться на арене?

— Ну же, дохляк! Не заставляй себя ждать, — вновь зарычал тот же голос.

Дохляк? Это он мне говорит⁈ Так, спокойствие… На голоса демонов это не похоже. Да и выглядят люди как люди.

Встать оказалось сложнее, чем я думал. Тело оказалось чужим. Не моим накачанным, отточенным годами тренировок, а каким-то худым, жилистым, покрытым старыми шрамами и свежими ноющими синяками. Я успел мельком осмотреть себя, пока вставал.

Мышцы отзывались иначе, суставы двигались по-другому, даже центр тяжести сместился. Я словно влез в чужой костюм и теперь пытаюсь в нём ходить.

Только сейчас я понял, почему гул толпы доносится откуда-то сверху.

Это была яма. Глубокая, метров тридцать в поперечнике, с земляными стенами, укреплёнными при помощи брёвен и вбитых кольев. По периметру располагались деревянные помосты, на которых толпились люди в мехах и грубых шерстяных плащах.

Лица обветренные, бородатые, со шрамами. Все эти люди выглядели прямо как в сериалах про викингов.

Я оценил своего противника. Он был огромным. Покруче любых супертяжей.

Несмотря на холод, торс его был голым. Обветренная кожа больше смахивала на шкуру зверя, которую покрывали шрамы, а также синие татуировки в виде переплетённых змей, волчьих морд и непонятных крючковатых символов.

В руках гигант держал здоровенную палицу, утыканную железными шипами. Глаза под низким лбом смотрели на меня с равнодушием мясника, разглядывающего очередную тушу.

И тут снова появились непонятные надписи, прямиком в сознании.

/Загрузка Системы завершена.

Имя носителя: Ворон (участник мирового турнира, порядковый номер 347).

Новое сознание: Максим Емельянов.

Класс: боец.

Уровень: 1.

Особая способность: Мощь титана/

Система. Уровни. Характеристики. Это было похоже на те мобильные игры, в которые рубился днями и ночами племянник. Вот только данная шляпа происходила в моей голове и казалась реально пугающей.

/Описание способности: Кратковременное увеличение физической силы на 100%.

Длительность: 5 секунд.

Откат: 24 часа/

— Ты тр-руп, — прорычал великан и двинулся вперёд. Он больше не был намерен ждать.

Под его подошвами хрустел песок, каждое движение гиганта источало угрозу.

Я оценивающе всмотрелся в его движения. Пятнадцать лет на ринге научили меня читать противников лучше любой системы.

Левое колено слегка подгибается при шаге — старая травма, плохо зажившая. Правое плечо выше левого — значит, главный удар пойдёт справа, наотмашь.

Палица тяжёлая даже для него: после каждого замаха ему потребуется две секунды на то, чтобы восстановить баланс и нанести повторный удар.

Две секунды. Вечность для того, кто умеет ею пользоваться.

Только вот на ринге в родном мире у меня было моё тело. Сотня килограммов мышц, идеально выполняющих команды. А сейчас я торчал в шкуре какого-то доходяги, который явно всю жизнь недоедал.

Толпа наверху загудела, затопала ногами по деревянному настилу. Кто-то выкрикнул:

— Давай, Бьорн, мочи!

— Размажь эту соплю, ха-ха! — донёсся ещё один крик, перекрывая шум толпы.

Бьорн. Значит, так зовут этого громилу.

Гигант заревел, бросился на меня, с ходу выбросив вперёд палицу. Как я и предполагал. Удар приходился справа, и он был сокрушительным. Если пропущу, от меня и мокрого места не останется.

Толпа взвыла от восторга. Понятно, что Бьорн не новичок. Многие уже видели, на что этот гигант способен.

Но я не отступил. Шагнул вперёд, навстречу удару. Да, это противоречило инстинкту самосохранения, но ведь я эту глыбу давно уже прочёл и понял его тактику. Она тупая до безумия, но вместе с этим и безумно эффективная. Бить на дистанции и не подпускать близко.

Но вот я сблизился. Уходя из зоны поражения, я почувствовал, как палица просвистела над головой, едва не задела макушку. Через секунду я оказался так близко, что почувствовал исходящий от него запах прогорклого жира и кислого пива. Бьорн не успел понять, что произошло, когда мой локоть врезался ему в горло.

Удар получился слабее, чем я рассчитывал. Чужое тело подвело. Но техника компенсировала разницу. Локоть вошёл точно в кадык, под идеальным углом. Бьорн захрипел, схватился за горло, хотя на ногах устоял. Живучий, тварь.

Гигант продолжал хрипеть, замахнулся снова. Криво и неточно, хотя всё ещё опасно. Палица с шипами — это не кулак, тут одного касания хватит, чтобы закончить бой.

/Активировать способность «Мощь титана»? /

«Да», — отправил я мысленный сигнал чёрт знает кому.

Невероятная сила хлынула в мышцы. Они впитали её, как годами иссушённая земля впитывает влагу. Тело, секунду назад казавшееся чужим и слабым, вдруг стало послушным и сильным. Пять секунд. Ха! Этого хватит за глаза!

Я перехватил руку Бьорна в замахе и вывернул его запястье. Хруст костей прозвучал отчётливо даже сквозь рёв толпы. Палица выпала из руки гиганта. Подсечка под больное колено — и великан рухнул на песок.

Я оказался сверху. Колено на его груди, рука на шее. Классический маунт, только без судьи, который остановит бой.

Три секунды до окончания действия способности. Две…

Бьорн дёрнулся подо мной. Здоровая рука потянулась к поясу, где болтался короткий нож.

Одна секунда.

Я перехватил удар, с лёгкостью вырвал нож из руки гиганта, ломая ему несколько пальцев. Следующим движением я вогнал сталь в руку великана. Так, что он теперь не скоро сможет драться.

Гигант заревел от боли.

Вытащив клинок, я вогнал его во вторую руку. Не задевая артерии, но рассекая мышцы. Это полностью обезоружит Бьорна на долгое время.

Конечно, я мог бы его и убить. Но во-первых, я не мясник. Никогда не убивал людей, даже на ринге. А во-вторых, пока неизвестно, какие будут за это последствия. Гораздо безопаснее оставить его в живых, но с серьёзными травмами. Что я и сделал.

Кровь гиганта хлынула на песок. Он заелозил по песку ямы, рычал от боли, пытаясь вытащить свой же нож из руки и вскочить на ноги. Я вырубил его ударом локтя в челюсть.

/ Мощь титана деактивирована/

Гигант раскинул руки и не двигался. Прилично я его вырубил, минуты две будет без сознания. Палица Бьорна валялась неподалёку, так и не добравшись до меня.

/Поздравляем!

Вы получаете +18 часов жизни за победу над превосходящим противником!

Время вашей жизни увеличено до 32 часов 26 минут/

Эта система говорит, что за победу в поединке я получил часы жизни. Но как она вообще может это контролировать? Может, это вообще какой-то паразит.

Отвечать на мои вопросы эта штуковина не стала.

Если каждая победа даёт столько же, то три-четыре боя — и у меня будет около четырёх дней. И за это время многое можно успеть. Правда, есть нюанс. Для этого нужно побеждать. А моё нынешнее тело едва держится на ногах после одного поединка.

По телу разлилось странное тепло. И мне даже показалось, что мышцы стали крепче. Такое чувство бывает через пару дней после хорошей тренировки.

Но оно быстро закончилось, сменившись не самыми приятными ощущениями.

Я уже поднялся, глядя на свои окровавленные руки. Тело снова стало слабым, измождённым. Организм словно выжали досуха. Вот, значит, какая цена…

По телу прокатилась волна невероятной слабости: видимо, это был откат. Система забирает для навыка ресурсы организма, мобилизуя все системы органов и выплёскивая в кровь нужные гормоны. А мне потом за это расплачиваться. Чем-то напоминает кредит в банке, только тут ставка — это моя жизнь.

Во рту вдруг появился неприятный прогорклый привкус. Будто я разжевал таблетку аспирина, забывая запить водой.

Странный мир и странные ощущения. Всё это мне надо осмыслить в ближайшее время.

Нужно понять, как именно система контролирует мои жизненные процессы и можно ли это остановить. Я же не прочь прожить новую жизнь, но вот эти ограничения мне совсем не нравятся.

/ВНИМАНИЕ!

Остаточный жизненный ресурс крайне низок. Для его увеличения необходима трансформация тела.

Запрос на трансформацию тела отклонён. Доступно на втором уровне!/

Надеюсь, я не превращусь в оборотня или ещё в какую-нибудь тварь.

От непонимания происходящего голова шла кругом. Хотелось найти ответы на все вопросы, которые кружились роем в голове. Но в то же время я понимал, что это нереально. По крайней мере, сейчас.

Я поднял взгляд, оглядывая толпу северян. Яма молчала. Десятки людей наверху замерли, не в силах поверить в увиденное. Тощий боец стоял рядом с телом гиганта. С тем, кто ещё недавно выглядел непобедимым воином, который порвёт любого в клочья.

Несколько секунд тишины повисли над ямой. Я слышал только собственное хриплое дыхание и стоны Бьорна, который начал приходить в себя.

А потом будто плотину прорвало. Рёв толпы обрушился на меня, как волна штормового прибоя. Сотни глоток взревели одновременно.

— Ворон! Воро-о-он! — надрывался кто-то справа, молотя кулаком по перилам.

— Да чтоб тебя волки драли! — взвыл бородач в волчьей шапке, швыряя оземь деревянные жетоны. — Я на Бьорна три серебряных поставил!

— А я на дохляка! — хохотала рядом краснолицая баба, задрав юбки и притопывая. — Гони монету, Торвальд! Гони, кому говорю!

— Жу-у-улики! Подстава! — ревел кто-то с дальнего края. — Бой куплен!

— Сам ты куплен, рожа твоя немытая!

Топот ног по деревянному настилу сливался в сплошной гул. Звенели монеты, переходя из рук в руки. Где-то справа двое сцепились в драке.

— Добей его! — проорал молодой голос откуда-то сверху. — Чего ждёшь, кишки выпусти!

— Бьорн, вставай! Вста-а-а-в-а-а-й, медведь сонный!

— Всё, отвоевался твой медведь! Ха-ха-ха!

Кто-то швырнул в яму полупустой бурдюк — то ли в награду, то ли в насмешку. Следом полетел огрызок чего-то, похожего на репу.

— Ворон! Как ты его! Как ты его, а! — не унимался давешний крикун.

Я стоял посреди этого безумия, чувствуя, как адреналин медленно отпускает. В ушах звенело. Кровь Бьорна на моих руках уже начала подсыхать, стягивая кожу.

Пятнадцать лет я выходил на ринг перед тысячами зрителей. Слышал и овации, и свист. Но это было другое. Там, в моём мире, толпа хотела зрелища. Здесь она хотела крови. И я только что дал ей именно это.

Мужика, похожего на бочку, спустили на площадке в яму. На его лице читалась смесь страха, удивления, растерянности. С ним были ещё два мордоворота с носилками в виде скрученных верёвкой палок.

— Ты подписал себе приговор. Знаешь об этом? — выдавил подскочивший ко мне мужик в кольчуге.

Судя по всему надсмотрщик за боем. Лицо его было красным. Он кривился, будто съел какую-то гадость. В то же время я заметил крайнее удивление в его взгляде.

Между тем мордовороты с большим трудом, кряхтя и забористо матерясь, переложили гиганта на носилки, потащили к площадке, которая держалась на верёвках, перекинутых через блоки.

— Сам себя закопал, — добавил надсмотрщик.

— Посмотрим, — хмыкнул я в ответ.

Совершенно не понимал, что здесь происходит и что мне нужно на это отвечать. Как я себя смог закопать тем, что выиграл — тоже пока непонятно.

Но это не так значимо, как некая система, которая контролирует часы моей жизни. С людьми справиться проще: они хотя бы понятны.

На краю ямы в этот момент появился ещё один человек, перед которым расступилась толпа. Высокий, седобородый, в плаще из волчьего меха, с серебряной гривой на шее. На поясе висел небольшой меч в ножнах, обшитых кожей.

Данмар. Слово всплыло само собой в голове. Учредитель боёв.

Видимо, постепенно просыпаются воспоминания предшественника. Надеюсь, что я не сольюсь с его личностью и от меня хоть что-то останется.

Хотя его воспоминания могут сильно упростить моё выживание.

— Тебя же зовут Ворон. Верно? — холодно обратился Данмар ко мне.

— Так и есть, — поднял я на него взгляд, вспоминая данные Системы.

Только сейчас я заметил. Язык был чужим. Ни русским, ни английским. Каким-то другим, с рублеными согласными и рычащими звуками. Но я говорил на нём свободно. Слова сами складывались в предложения и выплёскивались из меня, будто я знал этот язык всю свою жизнь. Но ведь так и есть. Мой предшественник, тот, в чьё тело я попал, носитель языка. Чему я удивляюсь?

— Нам надо поговорить, Ворон, — произнёс Данмар, сверля меня взглядом. — Пойдём.

Он скрылся из виду, а меня вместе с надсмотрщиком подняли наверх. Толпа гудела, напирала, но с этим давлением вполне справлялся коридор из вооружённых боевыми топорами людей.

Когда мы прошли кричащую толпу, меня взяли под руки два крепких вооружённых мужика и потащили по грязной каменистой улочке.

— Руки уберите, — остановился я. — Убегать не собираюсь.

— Ну тогда давай, шуруй вперёд, — процедил мне в ответ один из вооружённых мужиков. — А мы за тобой присмотрим.

Я продолжил путь сам. В голове тут же всплыло странное поведение надсмотрщика.

Судя по всему, этот бой был договорным. Точнее, должен был им стать. Терпеть не могу договорняки и посылаю каждого, кто лезет с такими предложениями, куда подальше. Я привык выкладываться по полной на каждом поединке. И исключений для меня не было.

Что делать сейчас? Ведь я, по сути, нарушил договор, который заключил с кем-то мой предшественник.

Посмотрим, что предъявит Данмар.

Я шёл вперёд. Голова до сих пор кружилась от всего, что свалилось на меня. Смерть и возрождение в другом мире. Странные люди вокруг. Будто и правда массовку переодели для съёмок исторического фильма. Это тело, к которому будет очень сложно привыкнуть. А особенно сложно смириться с тем, что всё придётся начинать заново.

Я провожал напряжённым взглядом приземистые здания, выложенные из камня, прохожих, одетых в серое тряпьё, а также более состоятельных горожан. В последнем случае мужчины были одеты преимущественно в тёмные костюмы с жакетами, а женщины — в пышные платья.

Но богатых было совсем немного. В основном мимо мелькала серая масса простых людей. И многие опасливо посматривали в мою сторону. Я понимал их. С виду здоровый человек в залитой кровью одежде вызывает как минимум опасения.

— Всё, пришли, — хмуро сообщил один из провожатых, подталкивая меня вперёд, ко входу дома с высокими ступенями.

— Ещё раз так сделаешь, я тебе руку сломаю, — предупредил я.

— Ещё и угрожает, — ухмыльнулся мужик, но тут же и замолчал, встречаясь со мной взглядом. Он явно не хотел связываться. С тем, кто победил Бьорна, нужно быть осторожным. — Давай, иди. Данмар не любит ждать.

У входа дежурили два бородатых стражника. Один из них ощупал меня. Хотя что там искать? Я был одет в льняные видавшие виды штаны и такую же рубаху, порванную в двух местах. Ни одного кармана, и всё заляпано в чужой крови.

— Проходи, — буркнул стражник, пропуская меня.

Я зашёл внутрь, оказавшись в просторном помещении. На стенах горели масляные лампы, у них же притулились несколько сундуков и большой массивный шкаф. Камин в углу потрескивал дровами, а напротив него на стуле с резной спинкой сидел Данмар. В стороне оккупировали широкую лавку несколько крупных вооружённых мечами и кинжалами бойцов. Телохранители, насколько я понял.

Попытался пройти дальше, но Данмар смерил меня хищным взглядом.

— Я тебе не разрешал приближаться, — холодно произнёс распорядитель боёв. — Вон у входа скамья. Там и садись.

Ну ладно, сядем, послушаем лекцию на тему, какой я негодяй и всех подставил. Только вот скамью я взял и демонстративно поставил посередине под офигевшие взгляды присутствующих.

Не собираюсь сидеть в углу, как какой-то провинившийся ребёнок. Я взрослый мужчина, и отношения требую соответствующего. От любого человека, поэтому совсем неважно, кем является сидящий передо мной хмырь.

Видя мою наглость, он даже на секунду завис с выпученными глазами. Но останавливать не стал.

— Ну а теперь скажи мне, Ворон, что произошло на ринге? — уставился на меня Данмар. — Да, ты всех удивил. Бьорн уже три сезона всех рвёт на тряпки. И тут его побеждает тот, кто даже двуручник поднять не может.

Я молчал и слушал. Объяснять ему, что я чемпион мира по смешанным единоборствам, и что даже находясь в таком дряхлом теле можно выехать за счёт знания техники, было бессмысленно. В это всё равно не поверят.

Хотя, может, и поверят, если у них подобные попадания встречаются через день. Но в таком случае мне нужно сперва это выяснить. А логика подсказывает, что ни черта я не узнаю.

— Ладно… Как такое возможно— это уже другой вопрос. Главное ведь другое… — Данмар собрался с духом, вздохнул, справляясь с эмоциями. — Ты решил меня кинуть? Договорился с кем-то другим? Скажи правду.

— Не понимаю, о чём речь, — взглянул я на него.

— Всё ты понимаешь! И всё знаешь! — зарычал Данмар, вскакивая со стула. — Тебе заплатили, чёртов ты ублюдок! Я заплатил! Дал тебе возможность заработать на бое! Десять серебряных — это не такие уж и маленькие деньги! А ты подставил меня, щ-щенок!

— Бьорн намеревался меня убить, — заметил я.

Точнее, убил, переборщив с силой удара. Оттуда свежий шрам на голове и запёкшаяся кровь в волосах. Видимо, моё появление заживило каким-то образом рану. Другого объяснения пока не приходило в голову.

— Ты уже упал, Ворон! Упал! Всё было очень правдоподобно! Так какого чёрта ты вскочил снова⁈ — продолжал рычать Данмар, сжимая кулаки до хруста. Затем так же резко затих и продолжил, более спокойным тоном: — Бьорн уже отошёл в сторону. Ты не должен был подниматься. Но ты всё-таки встал. Зачем?

— Расскажи о последствиях, — прервал я его на секунду, игнорируя вопрос. — Что меня ждёт?

— Хм… что ждёт тебя? Сейчас расскажу, — процедил Данмар, начиная загибать пальцы. — Ну, вот смотри. Ты сильно ранил того, кто приносит мне хорошую прибыль. Стабильную и хорошую. Это раз… Два — ты взял деньги и не выполнил обещанного. Три — несколько уважаемых людей потеряли золотые монеты на ставках.

— И много денег я задолжал? — задал я вполне закономерный вопрос.

Судя по всему, конфликт решался простыми финансами. Правда, их ещё нужно добыть. Но даже это не так важно, как система, контролирующая время до моей смерти.

— Много, Ворон. Очень много, — кивнул Данмар, пригладив бороду и тем самым будто успокаивая себя. — В общем так. Даю тебе три дня. За это время ты должен вернуть мне двадцать золотых монет. Как ты будешь их доставать, меня не волнует. Из города чтоб ни ногой, иначе ты покойник. Мои люди за этим проследят, за стены тебя никто не выпустит.

В это время один из телохранителей Данмара подошёл ко мне и положил ключи и худой кошелёк, похожий больше на два грубо сшитых куска кожи с тесёмкой.

— Допустим, я найду деньги, — забрал свой скарб и встретился с напряжённым взглядом распорядителя. — Что потом? Мы квиты?

— Не «допустим», а найдёшь, — нахмурился Данмар. — И разумеется, с тебя ещё должок. Через три дня в Северный Кряж прибудет конунг Хрольф с дружиной. Он выставит на бой одного из своих сильных бойцов. Выступишь в поединке за Бьорна, которого ты отправил на долгое лечение. Отработаешь оставшуюся часть денег. Но тебе надо будет его победить, само собой. И вот тогда мы с тобой квиты.

— Всё? Могу идти? — поднялся я со скамьи.

— Разве я разрешал тебе уходить? — Данмар недобро сверкнул глазами. — Ты должен поклясться, что принесёшь двадцать золотых и сделаешь это в течение трёх дней.

— Клянусь, — произнёс я, отчего вызвал ироничную улыбку у Данмара.

— А ты весёлый парень, Ворон, — улыбка его переросла в зловещий оскал. — Только здесь не балаган. Поклянись на камне.

Данмар окликнул одного из телохранителей. Тот вытащил из небольшого чехла на поясе тёмную шкатулку. Затем подошёл к высокой тумбе неподалёку. И открыл её, подзывая меня. В шкатулке, на красной бархатной ткани лежал камень. Он был белым, сплющенным, и по его поверхности пробегали волны света.

Я округлил глаза, всматриваясь в этот необычный предмет. Неужели в этом мире есть магия⁈ Или всё это иллюзия, обман?

— Положи руку на камень, — махнул мне Данмар. — Живей! И произнеси клятву, чтобы я её слышал.

Я медленно протянул руку к камню. Несколько волн выскочили мне навстречу и врезались в ладонь. Коснувшись гладкой поверхности, я почувствовал тепло, лёгкие вибрации. А затем словно что-то забралось в черепную коробку. Стало очень дискомфортно.

Если это иллюзия, то уж очень правдоподобная. Но я ведь ещё ничего не знаю об этом мире. Поэтому всё возможно.

— Ну, давай. Я не слышу клятвы, — раздражённо произнёс Данмар, сверля меня недобрым взглядом.

— Клянусь, что за три дня отдам Данмару двадцать золотых монет, — вслух проговорил я, и учредитель боёв одобрительно кивнул.

— Ну, вот и славно, — кисло улыбнулся он. — Теперь, если ты нарушишь клятву — умрёшь.

Я лишь усмехнулся про себя, услышав это. Вообще-то я могу умереть гораздо раньше, если верить системе. У меня чуть более суток. Если, конечно, не смогу заработать часы жизни.

— Клятва на камне не очень приятная штука, — между тем добавил Данмар. — Но после недавней выходки ты не оставил мне выбора.

— Теперь могу идти? — спросил я, убирая руку. Телохранитель сразу же убрал камень в шкатулку и спрятал за пазухой.

— Можешь, — вновь кивнул Данмар. Он уже потерял ко мне интерес, уставившись на языки пламени в камине.

Ну а я вышел во двор.

Не понравился мне этот разговор. Совсем не понравился. Ладно эти двадцать золотых. Я верну деньги. Но вот бой… Воин конунга…

Я где-то уже слышал о таком титуле. Возможно, из сериалов, или когда-то на глаза попадался пост из сети. Конунгом у северных народов считался высший правитель.

Не знаю, какую роль в иерархии занимал он в этом мире. Но судя по тому, как Данмар учтиво о нём высказывался, это представитель высшей знати как минимум. Именно поэтому было ясно: Бьорн по сравнению с моим будущим противником — безобидный птенчик.

Словно Данмар решил отомстить за нарушение договора и захотел сделать это красиво. Поставить меня против очень сильного бойца. Наверняка считает мою сегодняшнюю победу настоящим чудом. И что это чудо точно не повторится.

Тогда всё встаёт на свои места. Распорядитель боёв хочет и денег с меня срубить, и вернуть монеты влиятельным господам на ставках, и отомстить.

Но с этим я разберусь позже. У меня всё-таки есть целых три дня, чтобы привести себя в нужную физическую форму. Сейчас, главное, понять другое. Где я живу?

Только я спросил себя об этом, как сразу же поступила информация. Снова из памяти предшественника. Хотя после этого слегка закружилась голова.

Я вспомнил, куда мне идти. В таверне «Три топора» снимаю комнату. Вот туда и направлюсь. Может, даже поем, ведь желудок пробудился и громко урчал.

Хотя не знаю, получится ли что-то купить на такие деньги. В кошельке я обнаружил всего лишь пять жалких медяков… Настолько мало, что даже люди Данмара конфисковать не стали.

Что ж, вполне логично. Денег нет, поэтому предшественник и вызвался выступать в яме. Чтоб не загнуться от голода окончательно.

Я шёл по улице, и под ногами чавкала тёмная жижа. Ни асфальта, ни даже укатанной дороги. Грязь сплошная.

По спине пробежала дрожь, в голове стрельнуло от боли. Я поневоле вновь вспомнил последние слова Данмара. И тот странный камень. Неужели он напоминает мне таким образом о клятве?

Но даже это не утверждало, что в этом мире есть магия. Воспоминания предшественника об этом пока молчали.

До встречи с камнем я не встретил ничего особенного. Натуральное средневековье. Раз так, если всё это не уловка Данмара, то магов здесь не так уж и много. И такие клятвенные камни, как и остальные артефакты, большая редкость, которую обычный человек не может себе позволить.

Я бы очень хотел встретиться хотя бы с одним магом, посмотреть, на что он способен. Но ладно, не буду пока забивать этим голову. Мне сейчас нужно добраться до таверны.

Под ногами хлюпала грязь. Я продолжал идти вперёд по улочке, пугая внешним видом прохожих. Едва завидев меня, многие отходили подальше. Некоторые шарахались в сторону.

Тело буквально ломило от усталости, в висках стучала кровь, руки до сих пор дрожали от перенапряжения.

В прошлой жизни я был лучшим. Чемпионом мира в двух весовых категориях. Тем, кто не проиграл ни одного боя за последние пять лет. Меня называли машиной, монстром, непобедимым.

Я проиграл лишь один раз, и то под воздействием яда, который меня и отправил на тот свет. Точнее, на этот.

А что сейчас? Я в теле доходяги, в каком-то северном захолустье, с Системой в черепушке, которую никто, кроме меня, не видит.

/Время до вашей смерти: 32 часа 11 минут/

Следующий бой только через три дня, не успею. А значит, чтобы мне вообще до него дожить, нужно одержать победу раньше.

И кажется, у меня есть идея, как это провернуть.

Я почти дошёл до таверны «Три топора», когда система снова ожила.

/ВНИМАНИЕ!

Обнаружена угроза в радиусе 50 метров/

Сообщение Системы меня насторожило, поэтому я аккуратно продолжил путь. Ведь угроза могла появиться откуда угодно.

Хотя сейчас сама улица была пуста. Только ветер гнал по грязи клочья соломы.

Таверна представляла собой двухэтажное бревенчатое здание с массивной черепичной крышей. Над входом висела дубовая вывеска с выжженным на ней названием:

«ТРИ ТОПОРА».

И разумеется, там были изображены те самые три топора, скрещенные между собой. Выше надписи.

Ну а вход освещали два невысоких фонаря, борясь со сгущающимися сумерками. Разумеется, здесь нет электричества. Сквозь закопчённые стёкла плафонов я увидел горящие масляные фитили.

Здание таверны с виду крепкое, с полупрозрачными окнами, из которых выбивался неяркий свет. А недалеко небольшая конюшня. Оттуда несло мокрой шерстью, навозом и пахло сеном. Доносилось фырканье лошадей и чьё-то ворчание.

Удивительно. Я ведь как-то участвовал в рекламном ролике в стиле средневековья. Тогда я был в роли странника, который зашёл в похожий дом, чтобы пропустить кружку прохладного безалкогольного пива.

От такой похожести стало не по себе. Будто и правда это тот самый дом, а всё остальное — всего лишь игра воображения. Сейчас из дверей выскочит съёмочная группа. Режиссёр начнёт кричать в свой рупор, мобилизуя операторов и объясняя мне, как вживаться в роль. А Максим, мой менеджер, как всегда отпустит колкую шутку в ответ.

Я приближался к двустворчатым дверям таверны. Но никто из неё не выходил. Изнутри слышался нестройный гул отдыхающей публики, смех, отдельные выкрики. Это был не мой мир.

Меня отделяло не более пятнадцати метров от дверей, когда их створки громко скрипнули, распахнулись.

Наружу вывалились два плечистых воина. Оба бородатые, в кожаных доспехах, но безоружные. Один с глубоким шрамом на щеке и пышной шевелюрой. Второй блестел своей лысиной и морщил выдающийся вперёд орлиный нос.

— Да отвали ты от меня, Скаур… Сам знаю, — зарычал «орлиный нос».

— Тибур, ты зря грубишь Менелею… — выдохнул ему на ухо подвыпивший вояка со шрамом. Он чуть ли не висел на плечах у своего товарища.

— Да пошёл он, — буркнул в ответ носатый, сбрасывая с себя руку товарища. — Его пиво отдаёт мочой! И ты это знаешь!

Вояка не заметил меня, и мы с ним столкнулись плечами.

— Эй, осторожней! — выпалил я, кое-как устояв на ногах.

Ударом это сложно назвать, но и этого мне хватило. Слабость после проявления способности в яме сыграла свою роль. Я пошатнулся, вовремя поставил опорную ногу, чтобы не упасть на пятую точку.

Лысый остановился, окинув меня злым и в то же время слегка удивлённым взглядом.

— Ты сам-то куда прёшь, бродяга? — прорычал он, оскалившись. Сделал шаг мне навстречу.

Я не совсем в форме, но если дело дойдёт до драки… Хм…

Два крепких бойца. Достаточно опытные, серьёзные. Это видно по их походкам и взглядам, по их осанке. Но несмотря на это, у меня всё-таки есть шанс выйти из возможной драки победителем.

По привычке я прокрутил в голове наиболее вероятное развитие событий. Лысый самый дерзкий, он первым бросится в атаку. Даже несмотря на хлипкое тело, я знаю пару приёмов, которые остановят его. Второй, разумеется, кинется ему на помощь. Но он медлительней, да и руки короче. Его я достану с ноги. Только надо бить точно в голову, чтобы вырубить с одного удара.

Так что да, шанс совсем не призрачный. К тому же вояки ещё и выпившие. Алкоголь не лучший помощник в драках, кто бы что ни говорил.

— Да хорош тебе, Тибур! — хохотнул мужик со шрамом и дёрнул за рукав своего дружка, бросая на меня насмешливый взгляд. — Убьёшь ещё парня. Он и так весь в крови, ему хватит. Пойдём уже!

Лысый поиграл со мной в гляделки. Понял, что я не собираюсь отводить взгляда, и отмахнулся от меня, пробурчав что-то нечленораздельное.

— Где-то я его видел… Рожа знакомая… — услышал я от него, когда эта парочка, пошатываясь, отправилась к конюшням.

Да уж. Местный контингент потрясал своим добродушием. Куда ни шагни — одни добряки. Тем более надо становиться сильнее.

А ещё облачиться в нормальную одежду, чтобы минимизировать количество конфликтов из-за моей внешности. Ведь я похож на чёрт знает кого. На мне всё те же окровавленные обноски.

Но на новую одежду нужны деньги, которых у меня не было. Пока не было. Надеюсь, что предыдущий Ворон оказался дальновидным и в своей комнате я найду сменку.

Я толкнул двери, зашёл в таверну, погружаясь в атмосферу местной забегаловки. Гул, хохот, стук кулаком по столу, выкрики. В воздухе пахло едой, а к ней примешивался забористый запах пота и перегара.

Под потолком горели несколько светильников, вроде масляных ламп причудливой формы, больше похожих на рога оленя с чадящими набалдашниками. Но этого оказалось вполне достаточно, чтобы не щуриться в полутьме.

Блин, если бы такое атмосферное заведение построили в Москве, народ бы валил в него толпами. Таверне «Дяде Геральту» до него как до Китая пешком.

По сути, я попал в обеденный зал. В центре расположились более десяти круглых дубовых столов. И всего один из них свободен.

В основном за ними сидели воины в кольчужных и кожаных доспехах да работяги в серой поношенной робе. У дальней стены за стойкой маячил усатый пухлый мужик с обветренным лицом. Выделялся он вполне чистой белой рубахой. Точно не рядовой персонал. Не удивлюсь, если это и есть тот самый хозяин таверны.

Менелей. Имя возникло в голове само собой. Я сразу же вспомнил разговор двух бородачей. Значит, всё-таки это хозяин.

Память предшественника тут же подсказала, что Менелей особо не церемонится с постояльцами. Особенно с такими, как Ворон. Требовательный, строгий, местами грубый, хотя и справедливый.

И, кажется, что у меня возникла ещё одна проблема.

Перед тем поединком в яме прошлый Ворон договорился с ним об отсрочке оплаты за жильё. Выиграет и отдаст. Но денег у меня нет. И велик шанс оказаться на улице. А то, что там совсем небезопасно, я уже понял.

В животе протяжно заурчало. Запахи блюд со столов дурманили рассудок. Я так захотел есть, что аж живот свело от боли. Рука сжала в кармане кошелёк с пятью медяками. Надеюсь, что на эти деньги я хоть что-то закажу.

Направился к хозяину таверны, и меня лишь пара столиков проводила настороженными взглядами. Остальным было плевать на моё появление. Они были пьяны, и некоторые уже начали горланить песни.

— Ну что, как бой прошёл? — категорично посмотрел на меня Менелей, когда я добрался до старой дубовой стойки.

Он протирал тарелку полотенцем. Рассмотрел окровавленную порванную рубашку и замер. Пытался понять, не ранен ли я. Но затем понял, что это не моя кровь.

— Сейчас бы поесть. Есть что-нибудь жидкое, на бульоне? — высыпал я на стойку медные монеты.

— А ты шутник, — криво улыбнулся хозяин таверны. — На бульоне, ха! Этого хватит лишь на порцию похлёбки.

— Хорошо. Пусть будет похлёбка, — кивнул я, замечая, насколько напрягся Менелей. Он понял, что денег у меня нет.

Хозяин таверны тяжело вздохнул, покачал головой, а затем исчез за дверью, у которой стояли бочки с вином.

Он вернулся с худощавым поваром. Тот аккуратно поставил тарелку с моей порцией на стойку, исчезая на кухне.

— Вот твоя еда, — хозяин таверны подтолкнул ко мне глиняную чашку, слегка выплёскивая содержимое на поцарапанную и потёртую стойку. Затем положил рядом деревянную ложку и ломоть белого хлеба. — Это всё, что могу предложить за пять медных монет.

Посмотрев на блюдо, я понял, что оно далеко от супа. Мутное непонятное варево, в котором плавали фрагменты зелени, похожей на петрушку. Будто воду из заросшего озера плеснули. Ни тебе моркови с луком, ни картофеля, ни какого-либо упоминания о мясе.

Хотя я почуял запах бульона. Но тот был еле ощутимым. Я бы даже сказал — призрачным.

Хотел направиться к свободному столику, но его уже заняли вернувшиеся бородачи.

/Обнаружены потенциальные противники.

Уровень угрозы: средний/

Конфликтовать с ними я желанием не горел. Лысый точно скажет что-нибудь резкое, а я отвечу. Начнётся драка, которая явно перерастёт в потасовку. Не горю я желанием истощать и так незначительные ресурсы. У меня есть дела поважнее.

С другой стороны, Система может зачесть опыт, и я получу второй уровень. Ну а если нет? Тогда мне станет ещё хуже прежнего. Хотя куда уж хуже? Мне и так жить осталось полтора дня.

Ещё одна причина, по которой не хотелось конфликтовать с бородачами — я мало знал об этом мире. Тех обрывочных воспоминаний Ворона было недостаточно. Надо понять весь расклад, а уж потом выбирать себе соперников.

— Поем в своей комнате, — ответил я и подтащил к себе потёртый поднос. Затем переместил на него свой неказистый ужин.

— Ты, кажется, забыл кое-что, — хмыкнул Менелей, изучающе посматривая на меня. Он выложил на стойку ржавый ключ и проводил меня напряжённым взглядом.

Подобное пренебрежительное отношение было неприятно, но вполне объяснимо. Всё-таки за комнату я не заплатил. Однако Менелей мог и вовсе выгнать меня на улицу. Но делать этого не стал. Поэтому я просто закрыл глаза на некоторые мелочи, которые раздражали в его поведении.

А отношение, кстати, можно изменить. Но для этого долг вернуть надо.

Поднявшись по скрипучей лестнице на второй этаж, я очутился на развилке. Два тускло освещённых коридора отходили в разные стороны. И по бокам каждого из них расположены снимаемые постояльцами комнаты. Моя находилась в конце правого коридора.

Добравшись до своей двери, я поставил поднос на большой подоконник, затем засунул ключ в замочную скважину. Только со второго раза замок поддался, жалобно проскрежетав в ответ.

Попав в комнату, я понял, что она неотапливаемая. В воздухе стоял запах плесени и пыли. А ещё было темно, как в гробу. Окошко было настолько крохотным, словно иллюминатор аэробуса. Из него уже пробивался лунный свет. И хватало его лишь на метр этой скромной жилплощади.

Я нащупал столик у двери вроде журнального, положил на него поднос. Машинально провёл рукой по стенам в поисках выключателя. Затем хохотнул, понимая, что его там не будет.

Средневековье, значит? Ну ладно. Где там лампа или свечи? Что-то ведь такое должно быть?

Глаза привыкли к полутьме. Я всё-таки рассмотрел стол, на котором заметил большую переносную лампу. А рядом мешочек. Вытащил я из него камень и предмет калачевидной формы. Точно, это же огниво. Я даже читал об этом в школе.

Память предшественника подсказала, что делать. Я открыл дверцу масляной лампы, взял в руки кресало и чиркнул о кремень. Искры посыпались на скатерть, прожигая её в двух местах. М-да, похоже, и за неё платить придётся.

Я чиркнул ещё раз, направляя источник искр на фитиль лампы. Тот вспыхнул, разгораясь и постепенно освещая небольшую комнатку.

До апартаментов ей было ох как далеко. В дальнем углу я заметил кровать, которая больше смахивала на тюремную шконку. Невысокий шкаф слева с отломанной ножкой, а справа — почерневший от старости стол, за которым я и расположился. Кроме лампы его украшали кувшин и массивная деревянная кружка.

Ещё я рассмотрел здоровое деревянное ведро у шкафа, примерно на литров пятнадцать. Что оно там делало — чёрт его знает. И ещё ведро поменьше у входа. Скорее всего, под мусор.

Я горько усмехнулся. Ну надо же так попасть! Ещё недавно с Ленкой, двоюродной сестрой, фантазировали на тему неудобств. Что современные люди очень зависимы от электричества. И вот тебе на!

Но ладно, я скоро выберусь из этой задницы.

Поставив поднос на стол, я сел на хлипкий табурет. Откусил от краюхи хлеба. Он на удивление оказался душистым и даже вкусным.

Забавно, но сразу вспомнилось детство. Начало девяностых. Когда я под стол пешком ходил, и не было ещё грёбаных разрыхлителей с пищевыми добавками, а хлебозавод выдавал продукцию по советской рецептуре. Натурпродукт, что ни говори. Очень похожий вкус.

Но вот похлёбка меня разочаровала. Вода водой. Соли, конечно, повара́ не пожалели, а вот вкуса бульона я вообще не почувствовал.

Доев это сомнительное блюдо, я прожевал остатки хлеба. Затем аккуратно собрал со стола крошки и закинул в рот.

Когда я налил воды из кувшина и сделал глоток, дверь со скрипом отворилась. В помещение зашла молчаливая дородная барышня. Серый поношенный сарафан с грязным фартуком, чепец служанки, измождённое морщинистое лицо.

Она несла ведро, из которого выбивался пар.

— Добрый вечер, — поздоровался я с ней.

— Хех, — насмешливо выдохнула она, вздрагивая всем телом, отчего объёмная грудь всколыхнулась. Затем вылила кипяток в ведро у шкафа.

Ни слова не говоря, она вышла. Лишь напоследок хохотнула.

Так, значит, сервис в этой богом забытой дыре всё-таки есть. Пусть и не такой шикарный, как в ВИП-номерах, но он существует.

Теперь я понял, для чего это ведро. Чтобы умыться перед сном.

Я усмехнулся, когда подошёл к деревянному ведру. Оно было наполовину наполнено водой. Не люкс явно. Но и это уже неплохо. Сбоку висела тряпица вроде губки. С её помощью я и смыл с себя пот и следы засохшей крови.

Теперь надо бы переодеться. В одном из ящиков шкафа я всё-таки нашёл сменку. Штаны из грубой тёмной ткани, свободная рубашка с длинным рукавом, грубо сшитые носки и жилетка, видавшая виды. Неказистые вещи, зато чистые. Это всё, что было у Ворона.

Переодевшись, я выкинул окровавленную одежду в большое ведро для мусора у двери. Затем закрыл комнату и подошёл к большому предмету в углу. Им оказалось зеркало. Оно было мутным, но всё же позволяло рассмотреть своё отражение.

На меня смотрел худой невысокий парень со светлыми волосами. Глаза серо-голубые. Но взгляд мой. Цепкий, слегка давящий.

Я поднял руку, напряг её. На бицепсах вздулся бугорок мышц с тонкой веной. Пульс застучал в висках, мураши пробежали по спине. Попал я конкретно, конечно. Но надо успокоиться. Всё уже случилось. А раз так, если всё это правда и это не сон, нужно адаптироваться в этом мире. Иначе я снова умру, на этот раз окончательно.

Добравшись до кровати, я упал на неё, понимая, что это лишь подобие спального места. Соломенный матрас был настолько тонким, что я спиной чувствовал грубо сколоченные доски. Никогда не сидел в тюрьме. Но кажется, что даже там спальные места более комфортные.

Уставившись в потолок, с которого свисала паутина, я попытался собраться с мыслями.

/Внимание! Оставшееся время жизни: 31 час 08 минут/

Время тает на глазах. Ну надо же! Час пролетел как один миг! Надо пошустрей решать свои проблемы.

Так, что у нас за расклад?

Я оказался в этом странном незнакомом мире после смерти на ринге. Меня отравил тренер. Оказался в этом теле, и память Ворона всё же подсказывает мне некоторые моменты. Хотя мне от этого не легче.

Истощённое, избитое тело постоянно даёт о себе знать. Но еда прибавляет энергию, хоть и незначительно. Я чувствую приток сил.

А главное — жить мне осталось всего-ничего. Только поединки дарят мне дополнительное время жизни. Причём, как я понял, победа — это обязательное условие. Это чья-то злая шутка, либо я действительно умру, когда обнулится таймер — проверять не хотелось.

Что ещё? Я должен найти для Данмара двадцать золотых монет, да и вообще деньжат подкопить надо.

Да ещё и отдать долг Менелею. Уверен, что мне предстоит с ним непростой разговор.

Дополнительные цели — восстановиться и подготовиться к поединку с бойцом конунга. И надо понять, на что ещё способно это тело, помимо дара от таинственной Системы.

Но есть ли Система у кого-нибудь ещё? Или только я такой особенный? И это тоже выясним. В своё время.

На этой мысли на веки будто пудовые гири накинули. Я закрыл глаза и тут же отключился.

— Как спалось? — услышал я рядом знакомый голос.

Поначалу я подумал, что меня кто-то хочет разыграть из моей команды. Но затем открыл глаза и увидел стоявшего рядом Менелея.

Реальность навалилась на меня беспощадно. Это был не сон. Я действительно в другом мире.

— Доброе утро, — поздоровался я с хозяином таверны и сел на шконке.

Затем потёр заспанное лицо и посмотрел на хозяина таверны. Лицо его, и так красное, сейчас буквально пылало. В комнате стоял полумрак, и Менелей держал в руках осветительный прибор. В свете лампы его лицо выглядело даже зловещим.

— Для кого-то оно доброе. Но не для меня. Ты мне кое-что должен, Ворон, — пробурчал он, поставив лампу на столик и деловито скрещивая руки на груди. — Ты ведь проиграл бой. Так ведь?

— Знаю, что должен. Но бой я выиграл, — произнёс я, наблюдая за реакцией Менелея. Пока лишь заметил, что он настроен меня выгнать. — Вот только денег не получил.

— Ну а кого это должно волновать? Ты мне должен за два дня восемь серебра, — выдавил хозяин таверны. — Уже забыл, о чём мы с тобой договаривались? После боя отдаёшь долг. И кстати, ты ведь помнишь вот это?

Менелей широко улыбнулся, доставая из-за пазухи серебристый жетон на цепочке, помахал им передо мной.

— И что это? — оживился я.

Память Ворона молчала. Но я догадывался, что это мой предмет. Заметил даже отпечаток ворона на одной из сторон.

— Не придуривайся, Ворон, — напряжённо произнёс Менелей. — Ты оставил его в качестве залога.

На подсознательном уровне я чувствовал, насколько эта вещь дорога́ для предшественника. Возможно, она даст мне ответы на многие вопросы. Что-то всплывёт в памяти. Кроме рисунка ворона я понял, что на обратной стороне что-то написано. Но разобрать, что там, так и не смог. Освещение было слишком слабым.

— Послушай, Менелей. Я оплачу тебе за жильё, — произнёс я.

— Ну да, оплатишь… Ты говоришь это уже второй день, — хозяин таверны спрятал жетон в карман, хитро прищурился. — Я мог бы тебя вышвырнуть ещё вчера. Но всё же дал отдохнуть. Так что ты не обижайся, но всё справедливо. Я забираю твою вещь себе.

Думать я долго не собирался. Ситуация не из простых. Хотя выход из неё был всего один.

— Я могу отработать долг. И оплатить проживание ещё на три дня, — сообщил я ему.

Менелей с сомнением посмотрел на меня. Затем задумался. Посмотрел в пол, почёсывая небритый подбородок.

— Ладно. Я дам тебе шанс, — вновь прищурился он, переводя на меня взгляд. — Есть у меня один должник. Десять золотых стрясёшь с него — будешь бесплатно жить эти три дня. И про долг я забуду. А не сможешь справиться — выкину на улицу. Учти, я не шучу.

Вот теперь понятно, зачем он явился ко мне посреди ночи. Возникла проблема, и он тут же вспомнил о должнике, способном её решить. А ведь какой спектакль с пробуждением разыграл!

— Ну, раз десять золотых, тогда я требую доплату, — решил я немного продавить Менелея.

— Не наглей, Ворон. Я и так пошёл тебе навстречу, — скривился хозяин таверны, затем прикрыл глаза, о чём-то подумав. — Дам сверху шесть монет серебром. Так уж и быть.

— Идёт. Расскажи о своём должнике, — произнёс я, улыбнувшись. А хозяин таверны махнул мне, направляясь к двери.

— Пойдём вниз, по пути расскажу, — бросил он мне, выходя в коридор.

Я последовал за ним, потягиваясь по пути и хрустнув костяшками пальцев.

/Внимание! Оставшееся время жизни: 23 часа 38 минут/

Выспаться-то я выспался. Чувствую себя точно гораздо бодрее, и голова ясная. Хоть и покруживается, но по сравнению со вчерашним, когда я чуть не валился с ног — сущая ерунда.

Мысль мне одна не давала покоя. Жить мне осталось всего-ничего! Каких-то жалких двадцать три час.

Надеюсь, что в ближайшее время я заработаю второй уровень. Там ведь ещё некая трансформация тела должна быть.

— Его зовут Скаур Длиннобородый, — бормотал между тем Менелей, когда мы спускались на первый этаж. — Он держит мясную лавку в конце этой улицы. А ещё охотится в лесу. Уже полгода он не отдаёт мне десять золотых. Забыл про них и вспоминать никак не желает. Это всё, что тебе нужно знать.

Думаю, что помимо этого, сегодня ночью что-то случилось. И Менелей понял, что долг ему не вернут.

— Нет, этого недостаточно, — требовательно произнёс я. — Скажи, почему он задолжал?

— Он мой должник, а остальное тебя волновать не должно, — холодным тоном ответил Менелей. — Просто забери у него десять золотых. Ты ведь боец. Верно? Вот и докажи это. Можешь ему все зубы выбить, разрешаю.

Понятно. Большего он мне не расскажет. Скаур Длиннобородый. Имя я уже где-то слышал. Буквально недавно. Но пока не мог вспомнить где.

Зато я вспомнил о вчерашнем омовении из ведра и решил спросить об одной услуге.

— Где тут можно помыться? В то ведро у шкафа я не поместился, — обратился я к Менелею, который сдержал улыбку. — Может, баня рядом есть?

— Баня-то есть, но чтобы туда попасть, нужны деньги, — ухмыльнулся он. — Есть, правда, одна бесплатная. На окраине Ревендаля. Но я бы не советовал туда ходить. Подцепишь ещё какую дрянь. Да и у меня можешь помыться. Выполнишь задание — будет тебе и бадья с тёплой водой, и баню затоплю как следует.

— Понял, тогда уже начинай топить печь, — хмыкнул я, когда мы спустились на первый этаж.

— Вон один из них, — махнул в сторону дальнего столика Менелей. — Тот, что со шрамом, — и есть мой должник.

Я невольно улыбнулся. Никого больше в таверне не было. Лишь до боли знакомый столик продолжал праздновать. Те самые два бородача, с которыми я столкнулся недавно у входа. Они опустошали очередную бутыль крепкого алкоголя и были изрядно пьяны.

В этот момент они пыхтели сцепившись в армрестлинге. Хотя в данной эпохе это занятие наверняка иначе называют.

Точно. Скаур. Тот самый, со шрамом на щеке, который отогнал от меня своего нервного дружка. Надеяться на его адекватность в таком состоянии было верхом глупости.

Скорее всего, придётся драться. Да ещё и Менелей внимательно посматривал в мою сторону. Он уже вернулся к стойке и занялся протиранием пивных кружек, наблюдая со стороны.

Я направился к бородачам. Ну а смысл тянуть время? Больше всего ненавижу что-то откладывать в долгий ящик. Оказавшись рядом с ними, я подвинул стул и сел напротив бойца со шрамом.

— О, а вот и дохляк, — вытаращился на меня лысый остекленевшими глазами и вздрогнул от подступающей икоты. Он отвлёкся от армрестлинга. — Ща я тя буду бить.

Кулак лысого взметнулся над столом, а его товарищ охнул. Он понял, что не успеет перехватить удар.

Да и я не успевал. Не в этом теле.

Но мне и не нужно было перехватывать удар лысого.

Качнувшись назад, я схватил со стола глиняную кружку. Ту, что была наполнена элем. То что надо.

Быстрым движением я выплеснул содержимое в лицо противника.

Цель была достигнута. Хмельной напиток хлестнул в его лицо, заливая глаза. Тибур взревел, подался вперёд, чтобы меня достать. Но он меня не видел. А я отодвинулся от стола ещё немного. Ровно настолько, чтобы кулак просвистел в сантиметре от моего носа.

Полторы секунды. За это время лысый засранец очнётся, проморгается и увидит меня. Я не в настолько выигрышной ситуации, чтобы давать ему фору.

Покрепче ухватился за ручку массивной кружки и обрушил её на висок лысого. Крепкая обожжённая глина разлетелась осколками об его черепушку. Тибур припал к спинке стула, хватаясь за голову.

— Ты!.. — Скаур вскочил из-за стола, опрокидывая стул.

Он оказался быстрее, чем я ожидал. Даже пьяный двигался резко, собранно. Его кулак полетел мне в челюсть. И вот это было опасно. Но тоже не критично, если имеешь за плечами солидный опыт в боях.

Я ушёл нырком под его руку, пропуская удар над головой. Ухватился за стул и обрушил его на голову бородача, используя вес предмета. Удар был приличным, ошеломляющим. Для кого-то другого, но не для этого крепыша.

Стул разлетелся на несколько частей, а мой противник охнул, теряя равновесие. Качаясь, он упал на соседний стол, сметая ещё не убранные пустые бутылки, тарелки, объедки. Всё это полетело на пол вместе с ним.

Адреналин разогнал мой кровяной насос. Сердце так билось, что казалось: ещё немного и выскочит вместе с грудной клеткой. Но с другой стороны, я был максимально сосредоточен и настроен на победу.

Скаур уже поднимался, хватаясь за край стола. Лицо его исказилось от ярости.

— Убью, щ-щенок… — выпалил он, выплёвывая слюну. — Ты уже труп, понял?

Я огляделся, оценивая обстановку вокруг. Слева стол, за которым пытается очухаться лысый. Справа — свободного места много. Отлично.

Скаур бросился на меня, выставляя вперёд плечо. Классический таран. В моём родном мире так атакуют регбисты или пьяные дебоширы. Ха, он пытается меня сбить?

Я шагнул вправо, подставил ногу. Бородач споткнулся об неё, попытался достать меня кулаком, но не смог. И с размаху вписался лицом прямо в спинку дубового стула, оказавшегося на пути. Он отключился, падая всем весом на препятствие. Раздался треск дерева. Ножки не выдержали такой нагрузки, подломились. И должник распластался на полу.

За спиной послышался рык. Тибур. Очухался, значит.

Я обернулся. Лысый уже поднялся и пошатывался, смахивая кровь с рассечённой макушки. В руке он сжимал ножку от сломанного стула, острую, как колышек.

— Я тебе кишки вскрою, сопляк! — прохрипел он.

Пятнадцать лет на ринге. Тысячи спаррингов. Десятки боёв против вооружённых противников. В клетке это запрещено, но на улице бывало всякое. Я знал, как двигается человек с оружием. Знал его уязвимые точки.

Тибур бросился вперёд, замахнулся в последний момент, целясь мне в бок. Резко и мощно. Но в последний момент я сместился, пропуская острие между рукой и рёбрами. Перехватил его запястье, вывернул, отчего мой противник зашипел от боли. А затем последовал от меня ещё один удар. Тут я уже не стеснялся. Вмазал изо всех сил. Убить я его точно не убью, даже не вырублю, как это было с Бьорном. Но время выиграю.

После удара в кадык лысый потерялся, хватал ртом воздух. Крепкий оказался гад. Я схватил со стола очередную глиняную кружку и разбил посуду об его череп. Контрольный. Ножка стула упала на пол, вместе с Тибуром. Вот теперь точно готов.

Услышал шаги сзади. Скаур снова поднялся. Вот же упрямый ублюдок! Взгляд его был колючим, из рассечённой брови струилась кровь.

Но в этот раз он не бросился. Замер в трёх шагах, тяжело дыша. Я тоже не двигался. Ждал. Бородач достал из кармана что-то вроде пузырька, запустил в него палец и грубо мазнул по рассечению, вокруг которого образовалась плёнка. Что-то вроде лекарства, но уж больно эффективное.

— Ты кто такой? — прорычал он, вытирая платком кровь с лица. — Я ведь вспомнил, где тебя видел. Но вот в чём дело: Ворон так не дерётся. Я видел его в яме. Мешок с дерьмом, а не боец.

— Если из меня дерьмовый боец, тогда как я надрал тебе задницу? — спросил я.

Он смотрел на меня. Оценивал. Обдумывал мои слова. Я видел, как в его глазах столкнулись между собой ярость и осторожность. В итоге осторожность победила.

— Ладно, признаю. Но в трезвую я бы тебя сделал, — растерянно ухмыльнулся Скаур. Взгляд его прояснился. Кажется, после драки он немного протрезвел.

Пока бородач молчал, вновь думая, как продолжить разговор, я огляделся. Вокруг несколько поломанных стульев, на полу осколки, которые уже собирали два парня, опасливо косясь в нашу сторону. Слева лежал Тибур и тихо похрапывал, обняв отломанную спинку стула. Бессознательное состояние лысого перешло в сон.

Я же чувствовал, как адреналин медленно отпускает. Руки дрожали. Ноги подкашивались. Измотанное тело вновь требовало отдыха. Но я не показывал этого Скауру. Нельзя давать слабину. Увидит — и вновь бросится в атаку. И в этот раз наши шансы на победы сравняются.

Слабость накатывала волнами, но затем кое-что изменилось. Добавилось энергии, дрожь тут же прошла, будто по щелчку пальцев. Я почувствовал себя бодрее.

/Поздравляем!

Вы одержали победу над двумя превосходящими противниками без использования особой способности.

Награда за победу: +6 часов жизни.

Бонус за чистую технику (без применения способности): не засчитан.

Причина: преимущество в концентрации и координации движений.

Текущее время жизни: 29 часов 08 минут/

Шесть часов. Не восемнадцать, как за Бьорна. Но в этом случае и противники были слабее. И изрядно пьяные. Поэтому Система не только занизила награду, но и не засчитала бонус.

Но чёрт с ним. Хорошей новостью было то, что система награждала за победы. Хотя любые или особенные, как в этом случае, мне ещё предстояло выяснить.

Но не думаю, что всё так просто. Вышел на улицу, набил морду прохожему, получил несколько минут жизни. Вряд ли. Скорее всего, либо противник должен превосходить меня по силе, либо в процессе должна быть применена особая способность. А может, и то, и другое сразу. Это мне предстояло ещё выяснить.

Да и непонятно: есть ли разница, кому бить морду? Беззащитных я трогать не собирался, но может случиться и такое, что таймер подойдёт к минимальной отметке и мне самому придётся искать драки.

— Что ты хочешь? Какого чёрта подсел за наш столик? — наконец-то процедил Скаур.

— Ты должен деньги. Не мне. Менелею, — освежил я его память. — Десять золотых монет.

Скаур расхохотался. Аж покраснел от смеха.

— Серьёзно? Ты хочешь стрясти с меня долг? — скривился он в усмешке.

— Нет. Я хочу, чтобы ты поступил честно, — холодным тоном произнёс я. — Занял — возвращай. Это ведь не твои деньги.

— Я ему ничего не должен, — процедил бородач, метнув злобный взгляд в сторону Менелея. — Да, в прошлую зиму он меня выручил. Дал деньги на оружие и экипировку. Но и не предупредил об опасности, — бородач посмотрел в сторону хозяина таверны. — Слышишь, Менелей⁈ Ты не предупредил.

— А должен был? — откликнулся хозяин таверны.

— Ладно, — окинул меня Скаур злым взглядом, засопев. — У меня нет с собой столько денег. Отдам, что наскребу.

Он кинул в сторону Менелея мрачный взгляд, затем покачал головой и отправился на выход. Оказавшись у дверей, он грубо распахнул створки, выскочил наружу. Те громко захлопнулись за ним.

Я бросился следом, но, выскочив на улицу, никого не увидел. Три переулка между домами: слева, справа, и на другой стороне улицы. И в каком из них исчез Скаур — оставалось лишь догадываться.

Вернувшись в таверну, я застал Менелея у окна.

— Он не отдаст денег, — вздохнул он. — Уже который раз говорит, и на этом всё.

— О какой опасности он говорил? — спросил я хозяина таверны.

— Какая разница? — хмуро взглянул на меня Менелей. — Главное, что у тебя не получилось выбить долг. Вот об этом думай. А ещё погром устроил. Два стула и две кружки. У третьего вон, смотри, — хозяин таверны присел возле стула, поворачивая ко мне его боком, — тоже трещина. На нём уже нельзя сидеть.

— Запиши в счёт долга. Я скоро вернусь, — хмыкнул я, направляясь на выход.

— У тебя ничего не получится! Слышишь, Ворон⁈ — крикнул мне вслед Менелей.

— Я пойду к нему в лавку, — обернулся я, открывая двери. — И вернусь с деньгами.

Менелей проводил меня напряжённым взглядом. Думает, что я сбегу? Ну а куда мне бежать? Тем более, Скаур говорил о какой-то опасности. Видно, она где-то в лесу. Спрошу у него об этом.

Он же явно экипировался на охоту. Скаур мясник. А это значит, что в лавке он торгует не только домашней скотиной, но и медвежатиной, мясом кабана. Что там ещё может водиться в северных широтах? Да и на шкурах тоже зарабатывает неплохо.

Сейчас, скорее всего, лето, но зимой, уверен, все утепляются в медвежьи шубы или что-то вроде того.

Я шёл по улице, стараясь обходить мутные лужи. Непонятно, какой они глубины. Провалюсь ещё, заляпаюсь по уши. А сменного комплекта одежды у меня нет, увы.

Народу на мощёной камнем улочке было гораздо меньше, чем вчера вечером. Рабочий день в самом разгаре. Мне попадались либо пожилые парочки, либо дородные женщины в серых платьях с корзинками в руках. Из каждой корзинки пахло по-своему. Я почувствовал ярко выраженный аромат пирожков, будто на Савёловском вокзале очутился. И понял, что я так и не позавтракал. Живот будто ждал, что я об этом вспомню. Заурчал громко и протяжно.

Выбью долг и поем. Закажу себе «бизнес-ланч». Огромную тарелку наваристого супа, большой кусок мяса, картохи варёной. А ещё зелени вроде лука, укропа. И обязательно соус, если в тавернах средневековья вообще он есть.

И вновь дрожь пробежала по телу, а в голову будто спицу воткнули. От резкой боли потемнело в глазах. Из-за этого я чуть не столкнулся с местной жительницей.

— Ой! Осторожней! — взвизгнула щекастая девушка в платке, спасая от гибели куриные яйца, которыми была наполнена корзина. Я чуть не столкнулся с ней, пытаясь вытерпеть боль.

— Извините, я не заметил, — неловко улыбнулся я в ответ.

— Смотреть надо по сторонам! — звонко выкрикнула девушка. Хоть фраза и резкая, но в её взгляде не было злобы. Глаза ясные, голубые, словно озёра. Я даже немного залип на такую естественную красоту.

Ей и в подмётки не годились те напудренные и губастые девки, которые окружали меня в родном мире. Напускной лоск проигрывал природной женственности.

Но не только красота барышни привлекла меня. Я решил наладить контакт с местными жителями.

— Не подскажете, где я могу найти мясную лавку Скаура Длиннобородого⁈ — бросил я вслед заспешившей куда-то барышне.

Она остановилась, улыбнулась, и я отметил, что улыбка у неё очень симпатичная.

— Так это… в конце улицы. Там ещё загон рядом, — ответила барышня. — Мимо не пройдёшь.

— Благодарю, красавица! — воскликнул я, награждая её улыбкой в ответ.

— Их-хи-хи, красавица… — покраснела она, звонко хихикнув. — Ну даёт!

Она пошла по своим делам, а я по своим. Комплимент ей понравился, судя по тому, как она обернулась. А по общей реакции видно, что такое здесь в диковинку. Суровый северный край с суровыми викингами… то есть воинами. Но очень уж похоже всё на сюжет знакомого мне сериала.

Добрался я до мясной лавки Скаура довольно быстро. Загон с несколькими свиньями оказался приличным, и примыкал он к дощатому приземистому строению. За ним, судя по всему, коровник, откуда раздавалось характерное мычание. Хозяйством Скаура и заканчивалась торговая улица. Дальше — небольшое заросшее поле, а за ним стена леса.

Самого бородача я застал у входа. Он отчитывал одного из своих работников. Худощавый паренёк кивал как болванчик и нервно поправлял окровавленный фартук, что-то бормоча в ответ.

— Скаур! — окликнул я хозяина лавки.

Бородач бросил в мою сторону злобный взгляд, вздохнул и отпустил своего работника.

— Ты какого Бахуса здесь ошиваешься⁈ — грубо выкрикнул он. — Я же тебе сказал, что поищу деньги! Что ещё⁈

— Мне они нужны прямо сейчас! — ответил я, и Скаур рванулся ко мне, останавливаясь в сантиметре от моего лица. Он угрюмо всмотрелся в мои глаза.

— Слушай, Ворон. Ты перегибаешь палку. Я ведь тебе не пацан с подворотни. Могу и по-другому объяснить, — процедил он, сжимая кулаки.

— Ну давай, попробуй, — спокойно произнёс я, не отводя взгляда от бородача.

— Ты слишком самоуверен, — выдавил Скаур. — Ту драку я прощаю, так уж и быть. Тем более, мы первые начали. Но ты напрашиваешься ещё на одну. И… ты же не вышибала, чтобы так нагло требовать деньги? Верно?

— Я всего лишь пришёл за долгом. Ещё раз повторю: это не твои деньги, Скаур.

Да знаю я, что может быть новая драка. По взгляду бородача понятно. И многое сейчас зависело от меня. Как я себя поведу. Отведу взгляд — значит проиграл. Промелькнёт в глазах страх — считай, что драка неизбежна.

Но я не боялся и смотрел на него холодным взглядом, пристально. Как обычно перед любым боем.

И это Скаура очень сильно смутило. Кулаки его разжались. Хотя желваки на скулах и ходили ходуном, но он уже явно понимал: меня не запугать.

В итоге он просто не захотел драться. Не сейчас.

— Вот же ты настырный! — сжал он губы и побагровел от сдерживаемых эмоций. — Чёрт с тобой. Щас посмотрю, что у меня есть.

Он исчез в строении, оставляя меня наедине с двумя слугами. Они кряхтели и тащили тележку на деревянных колёсах, словно лошади. Из неё капала кровь, оставляя следы на земле, а из плохо натянутой грубой ткани вроде брезента выглядывали куски коровьей туши.

— Тир, твою мать, — закряхтел один из парней с крючковатым носом. — Ты можешь дёргать посильнее? Почему я должен опять тащить?

— Я и так тяну, — тужился второй, сморщив рябое лицо. — Не отвлекай.

— Уронишь хоть один кусок — Скаур тебя освежует, как эту говядину, — выдавил первый.

Они протянули жалобно поскрипывающую тележку в открывшиеся ворота. А их встречал тот самый худощавый парень в фартуке.

— Нечего было бухать вчера, — проворчал он. — Шустрее! Ярмарка через полчаса. А мне ещё нарубить надо.

— Ты издеваешься? — искривился в улыбке рябой. — Сам попробуй потащи.

— Смазать надо было колёса, еле проворачиваются, — заметил парень в фартуке. — Тоже мне, работнички.

Я хмыкнул, наблюдая за тем как доставляют свежую партию мяса в разделочную. Вроде миры разные, а всё то же самое. Те же конфликты, и разговоры схожие.

— На, вот всё, что есть, — пробурчал Скаур, когда вышел из дома. Протянул небольшой мешочек, перевязанный тесьмой. — Остальное чуть позже.

Я взял у него предмет, открыл его и высыпал на ладонь шесть золотых монет. Тяжёлые, большие, раза в полтора больше советского рубля.

Я вспомнил, о чём хотел спросить бородача.

— Ты упоминал об опасности, — начал я, и Скаур сразу же нахмурил брови. — Тогда, в таверне. Ты говорил, что Менелей не предупредил тебя о чём-то…

— Пошёл ты, Ворон! Я тебе ничего не обязан рассказывать, — ткнул он в мою грудь пальцем. — Ты получил то, что хотел. Теперь уходи.

— Недели хватит, чтобы собрать остаток? — пристально взглянул я на Скаура.

— Недели? — усмехнулся он в бороду, прищурившись. — Конечно хватит.

— Я приду в это же время, — пообещал я.

— Конечно приходи, ага, — хитро улыбнулся Скаур. — Я всё приготовлю заранее.

Понятно, что он не собирается ничего больше возвращать. И как он приготовится, я тоже догадывался. Меня встретят точно не хлебом-солью. С ним будет тот лысый засранец, Тибур. А может, ещё кто-то.

Встретят меня так, чтобы я надолго запомнил. Ну посмотрим, что из этого выйдет.

— Отлично, — улыбнулся я в ответ, не выдавая своего понимания. — Вернусь через неделю.

— Не сомневаюсь, — прищурился Скаур, провожая меня взглядом, и крикнул мне вслед: — Четыре монеты — не такие большие деньги! Соберу как-нибудь!

Я улыбнулся про себя. Думает, что самый умный. Но ведь и я к тому моменту подготовлюсь. Стану сильнее, и способностей прибавится. Если, конечно, продлю срок своей жизни.

Вернувшись в таверну, я заметил, что там прибрано. А самое главное: на полу не было спящего Тибура. Сам он уйти не мог, значит выкинули на улицу. А может, он здесь тоже номер снимает. Вот и унесли его туда.

Менелей, как и всегда, стоял за стойкой. Протирал очередную тарелку. Я подошёл и высыпал ему под нос шесть золотых. Хозяин таверны замер, вытаращился на монеты, будто чудо увидел. Затем взял одну и попробовал на зуб.

— Ты откуда их достал? — удивлённо спросил он у меня.

— У твоего должника. Откуда ж ещё? — хмыкнул я. — Здесь шесть монет, через неделю обещал собрать остальные.

— Этот скряга выплатил часть долга? — произнёс Менелей осипшим голосом, затем прокашлялся и промочил горло глотком воды из кружки. — С ума сойти!

Он оглядел меня в поисках свежих синяков, следов крови. Но их не было.

— Мы не дрались с ним, — ответил я на его немой вопрос. — Он просто отдал деньги.

— Удивительно! — расплылся в улыбке Менелей, затем он немного ещё подумал и махнул рукой. — А, ладно. Пожалуй, я прощу тебе долг. И выплачу восемь серебра, — он выставил указательный палец. — Учти, не десять.

— В счёт погрома, — кивнул я.

— Именно. И баня уже топится, — хозяин таверны засуетился, позвал кучерявого перемазанного сажей подростка, обращаясь к нему: — Ну что там?

— Дрова ещё раз закинул в печь, — сказал он, вытирая лицо. — Ещё минут десять, и готово.

Мне кажется, что Менелей и так бы предоставил мне баню. Даже если б я не выбил долг. Слишком он был впечатлён моим боем. Уработал я двух плечистых воинов эффектно, что ни говори.

После такого поступка я окончательно понял, что он мужик нормальный, человечный. Просто очерствел, общаясь с быдлом. Вот с таким, как эти бородачи, например.

— Ты же не завтракал, верно? — покосился на меня хозяин трактира.

— Верно, — кивнул я.

— Сейчас я спрошу, осталась ли каша, — он ушёл, а затем почти сразу же вернулся. — На, лопай.

Передо мной на стойке появилась вместительная глиняная тарелка, наполненая перловой кашей. Зёрна были разварены, отчего блюдо превратилось в однородную массу.

Но на вкус это никак не повлияло. К тому же я увидел крохотный кусочек масла, которое превратилось в лужицу. Ну, и аромат стоял такой, что я не мог удержаться. Схватил ложку и принялся закидывать в себя самое вкусное блюдо в своей жизни.

Через пару минут чашка опустела, а я насытился. Впервые в этом мире почувствовал себя сытым.

Организм сразу же отреагировал. Энергия разлилась по телу.

Через пять минут Менелей провёл меня к небольшому домику, из трубы которого валили клубы дыма.

Я давно не был в бане. Да, я любил её с детства. Родители часто брали меня с собой в парилку, когда мы отдыхали на даче. Да и потом, в студенчестве, я ходил в городскую баньку. Но как только началась спортивная карьера, стало не до этого. Тренировки, фотосессии, пресс-конференции, постоянные перелёты и чемпионаты.

Мой график зачастую был настолько плотным, что приходилось довольствоваться душевыми кабинами в номерах.

А сейчас я оторвался на славу. Большая каменная печь с наваленными в нишу булыжниками, а по центру отводная труба. В углу — кадка с замоченным веником. Двухъярусный поло́к. В общем, всё как у людей.

Не знаю, сколько было в парилке градусов, но когда я прибавил жара, стало самое то. Если бы на стене висел термометр, стрелка его уж точно бы оказалась выше отметки «90». А то и выше.

Подходов семь я сделал, периодически охлаждаясь в купели с ледяной водой, находящейся в предбаннике. Затем нырял в чан с тёплой водой, в которой плавали травы, по запаху напоминающие лимонник или мяту. Ну а насытившись баней, я вышел в предбанник и на гвозде увидел свежий комплект рубаха/штаны/носки. Менелей меня продолжал баловать.

Хоть рубашка и оказалась слегка великовата, но это было неважно.

Я вышел в столовую, в которой уже были заняты три столика. За одним — два тихих старичка, потягивающих чай. За вторым — четыре громкие женщины, комплекцией ничуть не уступающие штангисткам. Они ели пирог и запивали чем-то вроде морса. Третий столик заняла девушка в светлом платьице. Она потягивала напиток из крохотной чашечки.

— Да ты посвежел, Ворон, — Менелей встретил меня, как и прежде, у стойки.

— Баня просто отменная. Спасибо тебе, — добродушно улыбнулся я в ответ.

— Я же обещал, верно? — весело ответил хозяин таверны. — И вот твоя награда.

На столе оказались восемь серебряных монет. Раза в два меньше золотых по размеру. Но блестели они ярче.

Я уложил их в свой кошелёк. Последняя монета кое-как влезла, и я затянул тесьму. Надо бы присмотреть другое хранилище для своих кровно заработанных, более вместительное, что ли.

— Кстати, тебя тут кое-кто спрашивает, — тише произнёс Менелей, показав пальцем в сторону одиноко сидящей у окна девушки.

Ну а барышня заметила меня. Улыбнулась и поднялась с места, направляясь ко мне. Она была очень милой и от природы стройной. И у неё выпирал живот, намекая на то, что она ждёт ребёнка.

Менелей сделал вид, что у него куча дел. Исчез на кухне. Ну а барышня подошла ко мне, находя стул и аккуратно присаживаясь на него.

— Ну привет, Ворон, — произнесла она. — Добрые люди подсказали, что ты остановился в таверне.

Я пытался вспомнить, кто она такая. Точнее, хотел порыться в памяти Ворона. Но безрезультатно. Пустота.

Поэтому я молчал. Не хотел задавать странных вопросов. Хотя дамочку моя реакция забавляла

— Что-то случилось? — только и мог спросить я, чтобы не вызвать подозрений.

— Конечно случилось. Ты покинул меня, — продолжала свою песню странная дама. — Я проснулась, а тебя уже нет рядом. И если уже забыл, я напомню. После той ночи ты мне обещал кое с чем помочь.

— И с чем же? — поинтересовался я.

— Ворон, не прикидывайся дурачком. Тебе не идёт, — улыбнулась она. — Пойдём, покажу. Заодно напомню тебе, где я живу.

Вновь появившийся за прилавком Менелей скрыл улыбку, отвернулся, делая вид, что это ему неинтересно.

— Ну пойдём, — поднялся я со стула, и девушка тут же последовала за мной, хватая меня за локоть.

— И как ты меня нашла? — поинтересовался я, когда мы вышли на улочку.

— На ярмарке только и говорят о Вороне, который победил Бьорна, — хихикнула девушка, прижимаясь ко мне грудью. — Вот я и узнала там, что ты в «Трёх топорах».

— Если честно, я и правда не помню о тебе, — признался я. — Провалы в памяти.

— Может, у тебя сотрясение? — округлила глаза незнакомка, всматриваясь в моё лицо. — Тебе надо к лекарю обратиться. Кружится голова? Тошнит?

— Нет, всё нормально, — улыбнулся я. — Но память как отшибло.

— Тогда познакомимся заново. Меня зовут Бейла, — весело произнесла девушка.

— Очень приятно, сударыня. А я Ворон, — кивнул я ей.

— Хи-хи. Сударыня. Какое забавное слово. Что это означает? Это комплимент? — защебетала Бейла, кокетливо убрав сбившийся золотистый локон за ухо. — Если комплимент, надо запомнить.

— Да, на древнем языке это вежливое обращение к женщине, — объяснил я.

Мы шли по улочке, выбрав менее грязный маршрут. В это время народу было немного, и мощёная досками тропа оказалась свободной. Периодически древесина шлёпала в грязь и поскрипывала под нашим весом.

— А вон и мой дом, — махнула в сторону Бейла и потащила меня к переулку. Поверх крыши торговой лавчонки я заметил черепичную крышу.

Дворик Бейлы оказался небольшим, но ухоженным. Участок в шесть соток был огорожен частоколом из толстых кольев, которые переплетены чем-то вроде плюща.

А сам двухэтажный дом казался довольно компактным. Мы прошли мимо клумб, и я проводил взглядом качели, которые болтались между двух деревьев. Точно как в детстве, когда я гостил у деда с бабушкой в деревне. Сразу за двором взрослые соорудили для детворы похожее развлечение.

— Ну что, память не вернулась? — Бейла расплылась в милой улыбке, вырывая меня из воспоминаний. Она отпустила мой локоть и вспорхнула на скрипучее крыльцо.

— Пока нет, — я оглядел большую террасу со столиком и стульями. На столешнице стояла каменная пепельница. В ней лежала курительная трубка. Вряд ли девушка будет дымить ею. А это значит, что она живёт здесь не одна.

Бейла поймала мой взгляд и звонко рассмеялась.

— Это не моё. Брата! — воскликнула она. — Я таким не балуюсь.

— И дом не твой, — скорее утвердительно произнёс я, переступая вслед за ней порог дома. Внутри пахло незнакомыми травами.

— Да, родители оставили нам с братом наследство, — печально ответила Бейла, но затем вновь нацепила улыбку. — Но его сейчас нет дома. Он на трёхдневной смене. В дружине ярла.

Ярл. Если я верно понимаю, этот титул похож на князя в нашей дореволюционной России. Богатый влиятельный аристократ, в общем.

— Хорошая работа, прибыльная, — произнёс я, окидывая взглядом комнату.

Та оказалась на редкость ухоженной. У окна — зона кухни, с небольшой каменной печуркой, которая похожа чем-то на варочную плиту. На плите — небольшой котелок, рядом ещё один, в два раза больше. В центре помещения ещё одна печь: эта служит для обогрева дома. И лестница на второй этаж. Там, скорее всего, спальни.

— Ярл хорошо платит. Правда, и работа нынче опасная, — вздохнула Бейла.

— Охранять богатых людей всегда опасно. Врагов и завистников у них много, — заметил я.

— Если бы только это, — туманно произнесла Бейла, останавливаясь у комода. — Вот. Его ты и обещал починить.

Я окинул взглядом светлый деревянный комод с характерными прожилками. Почти как и у меня в доме, в родном мире. Хотя этот предмет мебели выглядел далеко не новым. Рядом лежал развалившийся ящик. Дно его отпало, ручка оторвалась.

Провёл я рукой по отшлифованной поверхности комода, втянул носом знакомый аромат.

— К чему ты принюхиваешься? — удивилась Бейла.

— Люблю запах дерева, — улыбнулся я и услышал топот по лестнице.

— Мама пришла! — закричал мальчишеский голос. Семилетний мальчуган, светловолосый и голубоглазый, сбежал по ступенькам и замер, уставившись на меня.

— Ма, а кто это? — взгляд его был настороженным. Видимо, он не привык, что в доме появляется кто-то чужой.

В прошлый раз, видимо, его Бейла отдала кому-то, пацана дома не было. Ведь он меня видел впервые.

— Это боец, Маркуша, — подошла она к нему и погладила по голове.

— Я тоже хочу стать бойцом, — засиял взглядом парнишка. — Хочу сражаться с врагами.

— Ты путаешь с воинами, сынок. Мы ведь уже говорили с тобой на эту тему, — улыбнулась Бейла. — Бойцы сражаются ради забавы. Сражаются с врагами — воины.

— А зачем сражаться ради забавы? — непонимающим взглядом уставился на неё паренёк.

Смышлёный, это точно. Его слова заставили вновь вернуться в прошлое. Ведь всю свою прошлую жизнь я посвятил именно этому. Сражался на аренах ради забавы, ради грандиозного мордобоя, который организаторы подавали в красивой обёртке в виде шоу. Получал травмы, гробил своё здоровье.

Идеи в этом никакой не было, и цели ограничивались чемпионатами. Но последний бой, тот самый с Демьяненко, был одним из последних в моей карьере. Я собирался уходить из ММА, задаваясь тем же вопросом, что и Маркуша.

— Маркуш, иди пока во двор погуляй, — Бейла пригладила растрёпанные волосы на голове сына, который побежал к двери.

Когда мальчуган исчез, девушка подошла ко мне, приобняла, погладив по спине.

— Ну что думаешь? — прошептала она мне на ухо. — Можем продолжить наше общение в другой комнате. Или чуть позже?

— Чуть позже. У тебя инструменты есть? — я прикинул, что может быть из инструментов в средневековье. — Молоток. Гвозди.

— Что-то есть, да. Молоток точно, — закивала Бейла. — Пойдём, покажу.

Перед тем как выйти из дома, я прихватил с собой ящик. Надо найти и отрезать доски по размерам.

Бейла провела меня до бревенчатого здания с соломенной крышей. В стороне Маркуша бегал с соседским пацаном его же возраста. Они что-то искали в траве.

Прям как я в своём детстве. У меня даже фото сохранились, как мы с Толиком, моим лучшим другом, что-то высматриваем в траве, вооружённые игрушечными пистолетами. Правда, фотографии не цифровые. Чёрно-белые, снятые на «Зенит». Отец увлекался фотографиями, вот и запечатлел нас, юных детективов.

К горлу подкатил ком. Если это всё правда и я в другом мире, а не в коме, то мы с Толиком больше не увидимся. Я не похвастаюсь ему об очередной победе, а он не расскажет, какую машину пригнал из Японии в этот раз и как было всё непросто в дороге. И отца с матерью я не увижу. Даже не хочу представлять, что они испытывают сейчас. Если я действительно умер, то они скорбят. И скоро мои похороны.

Впереди загремел металл. Бейла справилась с засовом, затем зашла в тёмное помещение. А я последовал за ней. Ничего не видно, кроме пятачка света у крохотного оконца и пыльного деревянного пола. Лишь очертания небольших ящиков и полок.

— Сейчас, где-то здесь должна быть лампа, — Бейла чем-то стукнула, затем раздался щелчок. Ровно такой же, когда я пользовался огнивом в своей комнате.

Искры посыпались на пол, а через секунду в стекле пузатой лампы замерцал разгорающийся огонёк.

— Так, вот и молоток. Держи, — девушка подала мне увесистый молот. Таким только трубы в землю забивать или черепа врагов крушить.

— Это больше похоже на кувалду, — улыбнулся я. — Есть что-нибудь поменьше?

— Ой, я ж не разбираюсь. Это Дерек, мой братец, тут всё контролирует, порядок наводит. Но он очень неохотно мне по дому помогает, поэтому я и попросила тебя. А сама я захожу сюда раз в полгода, — хихикнула она. — Тогда вот это, может?

Я увидел миниатюрную кувалду. Ну вот. Размером с обычный молоток.

— То, что надо. А теперь ещё бы гвозди найти, — оглядел я пространство.

На полках лежали большие крючки, мотки верёвки, тонкие кожаные лоскуты. Ни намёка на гвозди. Но в углу громоздился сундук. В него я и полез.

В итоге после нескольких минут поиска я нашёл то, что мне нужно. Небольшие гвозди, несколько гладких досок, пила с болтающейся на соплях деревянной рукоятью.

Отрезал я деревяшки по размеру. Хоть инструмент и херовый, но у меня получилось сделать всё ровно. Подогнал их к повреждённому ящику.

Теперь гвозди. Их должно хватить, но все они кривые. Пришлось вспомнить то, чему меня учил дед ещё с детства.

Я положил первый гвоздь на большой дубовый стол, обитый железом. Аккуратно ударил молотком. Рука предательски дрогнула. Гвоздь выскользнул, и я тут же врезал себе по пальцу.

— Твою ж… — сморщился я, сжимая кулак.

— Поранился? — охнула Бейла, но я её успокоил. Ничего, бывает. Я в этом теле ещё не очень адаптировался. Конечно, я ей такого не сказал. Подумал про себя.

Через несколько секунд я выровнял первый гвоздь, а ещё через минут двадцать у меня был полный набор крепёжного инструмента. Конечно, лучше бы всё это посадить на саморезы. Но какие саморезы в этом мире?

Бейла дожидалась меня дома и уже готовила в котле нечто вкусное. Пахло мясом, отчего у меня вновь начал урчать живот. Но сначала работа.

Я приступил к починке ящика. Дело шло как надо. Ремонтировать я умею, не впервой. Дедушка научил меня не то что табуреты собирать. Мы вместе с ним однажды сарай сколотили и утеплили его как следует. Правда, это уже было в подростковом возрасте. А через неделю дед преставился, оставляя после себя память и крепкие знания в моей голове, которые я отточил за восемь лет упорной практики.

— Я ведь совсем не разбираюсь в этом, — щебетала на фоне Бейла, помешивая в котле безумно вкусно пахнущее блюдо. — Больше брат всё делает, если мне удаётся его уговорить. Но он уже второй день на смене. И ящик вдруг развалился ни с того ни с сего. Представляешь? Чистое бельё некуда сложить.

Мне оставалось забить последние два гвоздя, а затем перейти к ручке, когда дверь громко скрипнула.

— Бейла, а это ещё кто? — услышал я грубый мужской голос. — Почему в доме посторонние?

На пороге замер крепкий здоровяк со смуглой кожей. Кожаные куртка и штаны, на поясе пара кинжалов и что-то вроде кошелька. Это её брат? Или кто-то другой?

Цепкий орлиный взгляд здоровяка буквально просверлил меня, а руки сжались в кулаки.

— А это мастер, — нашлась с ответом девушка. — Пришлось вызвать. Кто-то целыми днями торчит на своей службе. А что я могу одна, Дерек?

Значит, всё-таки братец пожаловал раньше времени.

— Мастер, угу, — с подозрением произнёс брат Бейлы.

— Твоя смена заканчивается завтра, — заметила Бейла. — Что-то случилось?

— Старик Арти опять нажрался эля, и ему моча стукнула в голову, — Дерек швырнул на лавку свою сумку, чем-то смахивающую на рюкзак советских времён. Затем скинул сапоги и прошёл на импровизированную кухню. — Снова решил поменять график дежурств!

— Даже и не думай, — предупредила его Бейла, сжимая деревянный половник.

— Вкусно пахнет, — он схватил ложку, пытаясь зачерпнуть из котла.

— Да погоди ты! Куда руками лезешь⁈ — возмущённо воскликнула Бейла, махнув половником. Но Дерек увернулся. — Вон, иди лучше на задний двор, помойся. А то пахнет как от бродяги.

— Подогрела воду в чане? — покосился на неё Дерек.

— Может, тебя ещё искупать? — Бейла сверкнула глазами в его сторону.

— Братья с сёстрами не спят. На эти цели у меня есть те, кто с этим неплохо справляется, — засмеялся её брат. — Ладно, я и в холодной искупаюсь, мне не привыкать.

По пути Дерек вновь бросил задумчивый взгляд, будто пытался вспомнить, где меня видел. Затем вышел на задний двор, захлопывая за собой дверь.

— Ты боишься брата? — спросил я, аккуратно забивая очередной гвоздь, чтобы он не погнулся.

— Скорее он меня, — хихикнула Бейла. — Не хочет со мной связываться лишний раз.

— Тогда почему сразу не рассказала о нас? — взглянул я в её сторону пытливым взглядом.

— Это долгая история, Ворон, — Бейла тяжело вздохнула, затем подошла ко мне, положила руку на плечо. — Давай не будем о грустном. Ты уже закончил? Пойдём, накормлю.

— Да, почти готово. Немного осталось, — я примерил к ящику массивную дверную ручку.

Прошлые гвозди вырваны с мясом. Значит, следует эту ручку сместить чуть ниже. Вот так. Главное, что её основание закрывает старые дыры. Вполне эстетично выглядит.

Я забил последний гвоздь и вернулся за стол. Там стояла чаша, наполненная чем-то вроде соуса.

— Сейчас, я Маркушу позову, — улыбнулась мне Бейла. Она упорхнула из дома, а я не смог сдержаться.

Откусил от горбушки хлеба, затем зачерпнул ложкой варево и подул на него. Попробовав, я понял, что Бейла — прирождённый повар. Так вкусно я ещё не ел в этом мире. Да что там в этом, и в прошлом за последние полгода было не очень весело с вкусной пищей. Мой тренер почему-то думал, что мясо не должно содержать много соли, а коктейлей с сывороточным протеином никогда не бывает много.

Мясо просто таяло во рту. По вкусу молодая, очень нежная говядина. Не знаю, какие специи кинула Бейла, но они были в тему.

Вскоре Бейла привела сына, а я уже съел свою порцию. Насытился и встал из-за стола. Некогда мне тут рассиживаться. Тем более система вновь напомнила мне, что часики мои тикают.

— Ворон, ну посиди с нами, — умоляюще посмотрела на меня Бейла. — Давай ещё добавки положу.

— Ворон, значит, — открыл дверь Дерек с голым торсом. Бугры мышц поигрывали на его теле. В родном мире я был как раз такой комплекции. Но сейчас проигрывал ему раза в три точно.

— Дерек, не начинай, — поднялась Бейла.

— А я смотрю, что лицо у тебя знакомое, — прищурился в мою сторону здоровяк и направился к столу. — Ты бился с Бьорном. Я видел этот бой.

— Прекращай, Дерек! — воскликнула Бейла, и её братец смягчился. Затем натянуто улыбнулся и взглянул на свою сестру.

— Бел, не шуми. Я этому твоему мастеру просто кое-что объясню, — Дерек махнул мне на выход. — Пойдём, Ворон. Побеседуем.

— Не смей его выгонять! — строго бросила ему вслед Бейла.

— Я его не выгоняю, просто ему пора. Верно, Ворон? — бросил на меня испытующий взгляд Дерек.

— Да, мне уже пора, — кивнул я, направляясь к выходу. Мне и правда больше не было смысла задерживаться, слова Дерека тут ни при чем. — Благодарю за вкусный обед.

— Спасибо за то, что починил ящик! Я вечером… — не услышал её фразу полностью. Дерек закрыл дверь за собой.

Мы замерли на крыльце. Поиграли в гляделки. Я выдержал его хмурый взгляд, мне не впервой.

— У вас уже что-то было с Бейлой? — напряжённо спросил он.

— Даже если и так. Тебе какое до этого дело? — таким же тоном ответил я.

— Таким, как ты не, место возле неё. Она чистая, — произнёс Дерек.

— Да и я не грязный, — ухмыльнулся в ответ, и Дерек сжал губы, сдерживаясь от резких слов.

— Я тебе сейчас очень популярно объясню, Ворон. А ты послушай, — продолжил Дерек. — Ты боец. А с бойцами такой девушке, как моя сестра, небезопасно находиться рядом.

— Почему? — задал я вопрос.

— Ты бьёшь морды в ямах, травмируешь людей за деньги, убиваешь их, а потом отрываешься в кабаках и гуляешь со шлюхами, — пояснил Дерек. — Доступно обьяснил?

— А если я стану служить ярлу, как и ты, тебя это успокоит? — встретил я его ироничным взглядом.

Было интересно узнать о мире побольше, особенно о дружинниках. Поэтому я задал наводящий вопрос.

— Ха, туда ты при всём желании не попадёшь. К ярлу он захотел, — усмехнулся Дерек. — К нему попадают лучшие. А ты на такого даже издали не похож.

— Работать за медяки на кого-то. Не больно-то и хотелось, — улыбнулся я. — Я больше на боях заработаю.

— За медяки? — Дерек рассмеялся: — За медяки, ну да. Я за эти медяки дом купил. И сестру с её сыном содержу. Да ещё и загородный дом строю… Медяки.

Я бросил взгляд в окно, где маячила встревоженная Бейла. Подмигнул ей. Она растерянно улыбнулась в ответ.

— Мне пора. Было приятно познакомиться, — я спрыгнул с крыльца и направился к выходной калитке.

Понятное дело, большего я из этого дуболома не вытащу. Но уже то, что я узнал, даёт пищу для размышлений.

Бойцы считаются здесь не очень статусными. Дерек объяснил, почему именно так. И я его в какой-то степени понимаю. Он хочет уберечь сестру от опасного аморального элемента общества. Вот только я не такой. Не аморальный.

И уверен, что Ворон тоже таким не был. Но общество сложно в чём-то убедить. Оно поверило в это и всех гребёт в одну кучу.

К тому же я выяснил, что в дружину к ярлу сложно попасть. Скорее всего, это чем-то смахивает на прохождение неких завышенных нормативов. По итогам испытаний решают, брать кандидата или нет.

А ещё ярл платит дружинникам солидные деньги. Если Дерек говорил правду — а причин ему не доверять у меня не было, — то в пересчёте на деньги из моего мира выходит примерно полляма в месяц, а то и больше.

Попасть в дружину ярла для меня выгодней всего. И надо крепко подумать над этим.

В кармане звенели восемь серебряных монет, которыми меня наградил Менелей. И я решил до таверны завернуть на местный рынок. То есть ярмарку, как её назвала Бейла. Характерный шум, доносившийся со стороны арочного входа, указывал мне путь.

Еда Менелея — это, конечно, замечательно. И я убедился, что блюда его поваров вполне съедобны. Но я ведь хотел набрать мышечную массу, укрепить тело. А формула здесь проста: полезное ешь, вредное не ешь. Много белковой пищи, много определённых овощей и фруктов. Так что надо прикупить нужных продуктов.

До спарринга с бойцом конунга я, конечно, массу не наберу. Но ведь в моих планах было прожить гораздо дольше этого срока.

Да и услышать, что говорят на рынке, тоже не помешает. Как продлить свой жизненный ресурс. Вот я о чём беспокоился в первую очередь. Не услышу, так узнаю у торговцев. А может, попутно встречу того, за чей счёт заработаю часы жизни.

Пройдя арку, я погрузился в крики торговцев, гомон толпы тех, кто раскошеливался или собирался это сделать, осматривая ряды крытых прилавков.

Пройдя зону сувениров и побрякушек, я повернул направо и попал как раз в продуктовую зону. Чего здесь только не было!

— Подходи! Липовый медок! Цветочный! Майский! Каштановый! На любой вкус, чтобы жизнь стала такой же сладкой! — надрывался весёлый усач за прилавком, на котором была разложена стеклянная тара разного калибра.

— Мясо! Свежее мясо! — вяло кричал толстяк, отгоняя мух от розовых филейных кусков здоровенным опахалом.

— Не попробуешь, не поймёшь! Эль высшей пробы! — пищал худой мужичок, разливая в небольшие стакашки пробные дозы.

Вокруг него роилась гораздо большая толпа, чем у остальных торговцев. Каждый из настырных халявщиков хотел попробовать другой сорт эля, чтобы выбрать.

— Ты уже был! А ну отошёл отсюда! И ты тоже! Куда прёшь, печень козлиная? — взвизгнул торгаш, отгоняя выпившего. — Робер, отгони их.

— А ну пошла прочь, пьянь! — зарычал громила с палицей в руках. И толпа, ворча, рассосалась.

Я дошёл до прилавков с овощами и остановился у тощего торговца с козлиной бородкой. Глаза его были навыкате. Создавалось впечатление, что он специально напрягался, чтобы меня рассмотреть.

— Вы что-то хотели? — настойчиво произнёс он.

— Мне с десяток моркови, три свеклы и вон ту кучку лука, — указал я торговцу на нужные овощи.

Он кивнул, быстро всё взвесил на массивных весах, выставляя гирьки.

— За всё пять медяков, — сообщил торговец, вылупившись на меня.

— Ага, вот, — я протянул ему серебряную монету.

— Всё вкусно и со своего огорода, — расплылся в улыбке торговец. — Кушай на здоровье.

— Самое то для иммунитета, ага, — сообщил ему рядом стоящий худощавый мужичок в серой тунике. Он тоже высматривал себе продукты.

— Имму… — напрягся торговец, удивлённо вглядевшись в его лицо. Затем быстро закинул всё в тряпичную сумку, протянул её мне. — Сумка — ещё медяк. Итого я должен четыре медяка. Но сдачи нет. Выбери ещё что-нибудь.

Мой взгляд зацепился за бочку. На ней в небольшой глиняной тарелке лежала квашеная капуста.

— Отлично, — расплылся я в улыбке.

— Есть куда положить? — спросил торгаш.

— Не взял ничего с собой, — признался я и принялся посматривать на то, как торговец открывает бочку и парень-подросток ему помогает. Крышка бочки скрипнула, поддалась. Торговец засучил рукава и запустил руку, доставая жменю капусты, с которой струйками стекал рассол. Я аж слюной изошёлся.

Аромат квашеной капустки защекотал нос. Такой продукт, да ещё и с лучком, да сдобренный немного подсолнечным маслицем — это ведь не только вкусно, но и полезно.

— Тогда за чашку ещё медяк. Вот… примерно на три медяка, — торговец закинул в глиняную чашку последнюю жменю капусты. Затем помощник полил ему на руки из кувшина. Торговец вытерся полотенцем и вернулся к прилавку, вручая мне чашку.

— Клетчатка и мне не помешает, — улыбнулся тот самый тощий мужичок в серой тунике.

— Ага, клетчатка, — закивал торговец, бледнея на глазах.

Я принялся аккуратно укладывать её в сумку, чтобы всё это добро не перевернулось. Справившись, бросил взгляд за прилавок. За ним стоял другой мужчина, помладше тощего и поплотнее. Видно, замещает его.

Но куда тот ушёл? Через несколько секунд я понял, куда именно.

В этот момент я уже отошёл от прилавка, направляясь в мясной отдел. Мне нужна была хорошая говяжья вырезка. А в сторону мужичка в серой тунике направлялись два закатанных в кожаные доспехи воина с красными повязками на рукавах. Каждый из них держал в руке что-то среднее между битой и полицейской дубинкой.

Городовые — подсказала память Ворона. И рядом с ними семенил тот самый торговец с козлиной бородкой, вечно удивлённый, показывая пальцем в сторону тощего.

Понятно, заложили его местной полиции. Но зачем? Что он сказал преступного? Товар оплатил. Никому не угрожал, да и морду никому не бил, чтоб его наказывать.

Мужичок в тунике попятился, попытался сбежать. Но его схватили два здоровенных продавца за шиворот, не давая ему ни малейшей возможности скрыться.

Городовые страдали от избыточного веса. Они даже пока шли к прилавкам, уже запыхались. Их по-прежнему сопровождал торговец.

— Говорят, что ты разговариваешь странно, — пробасил один из них, мрачно посматривая на тощего, когда остановился напротив возмутителя спокойствия.

— А в чём, собственно, дело? — побледнел он.

— Я всё слышал, — бросил в его сторону торговец. — Можешь не отпираться. Эти словечки. Иммунитет. И ещё… сейчас вспомню. Да, клетчатка. Он сказал — клетчатка. Так говорят млечники. Он точно из этой секты.

— Всё понятно. Ещё одного фанатика поймали. Пройдём-ка с нами, — один из стражей порядка дёрнул мужичка в тунике за рукав.

— Вы не имеете права! — вскрикнул мужичок и злобно оскалился, а его радужка глаз сверкнула.

— Вот! Я же говорил! — воскликнул торговец. — Он из секты!

Городовые подхватили под мышки пытающегося вырваться странного покупателя и потащили его к выходу из ярмарки.

Я мог бы заступиться за него. Всё же ничего противозаконного мужичок не сказал. Эти слова в прошлом мире были на каждом шагу. Особенно мой нутрициолог ими сыпал как из рога изобилия.

Но не стал я вмешиваться. Его глаза ярко сверкнули, я это чётко видел. И мне стало как-то не по себе. А вдруг он и правда опасен для общества?

Да к тому же таймер мой не останавливается, и жить мне всего-ничего. Если вдруг меня скрутят и меня запрут в камере, я там и подохну.

Как только я подумал об этом, система тут же подлила масла в огонь.

/ВНИМАНИЕ!

Оставшееся время жизни: 24 часа 17 минут/

Понимая, что надо спешить, через пару минут я нашёл мясную лавку. У приземистого небольшого здания с характерной вывеской в виде выжженных силуэтов домашнего скота собралась толпа.

Только приблизившись, я понял, что это выносной лоток, где продавали кости с небольшим количеством мяса на них, тушки плохо ощипанной птицы, антрекоты. Но вырезку я не заметил.

Прошёл в магазин, дождался очереди. Впереди я приметил знакомую даму, а рядом стоял низенький мужчина с козлиной бородкой. В красном жилете, на поясе — небольшой меч.

— Нет, нельзя, — услышал я от щекастой девушки. — Я не общаюсь с незнакомцами.

— Так мы уже познакомились. Меня многие знают в Ревендале, — плотоядно смотрел на неё здоровяк. — Жерар моё имя. А тебя как зовут?

— Я спешу, пустите, — она попыталась пройти. Старичок между тем замер за прилавком, опасливо поглядывая на меч воина. Боялся, что тот начнёт бушевать.

— Девушка даёт тебе понять, что не хочет общаться, — произнёс я почти у его уха.

Воин дёрнулся в сторону, рука упала на гарду меча. Рефлексы у него очень неплохие, тело натренировано до идеала. Опасный противник. Хотя ростом был пониже меня, да и руки короче. Риск, конечно, есть, но он не будет драться. В его глазах я увидел всего лишь любопытство и насмешливые искорки.

— А я разве говорил с тобой? — спросил он. Между тем девушка воспользовалась ситуацией. Схватила свёрток с вырезкой, сунула его в корзину и выскочила из лавки. Напоследок она встретилась со мной взглядом и улыбнулась.

— Я всего лишь сказал то, что увидел, — ухмыльнулся я.

— Меня не интересует чужое мнение. Тем более таких, как ты, — оскалился Жерар, расплачиваясь за мясо и складывая его в сумку на поясе.

Перед тем как выйти, он бросил на меня презрительный взгляд. И что во мне такого он увидел? Странный тип.

— Что-то хотите выбрать? — вытащил меня из оцепенения торговец.

— А, да, мне говяжью вырезку. Вот эту, — показал я на один из хороших кусков. Остальные заветренные и старые.

Я умел выбирать мясо. За годы высокобелковой диеты непроизвольно натренируешься. Запах свежей говядины всегда приятный, мясной; она имеет ярко-красный цвет, а при нажатии пальцем на мясо ямка быстро исчезает.

— Спасибо вам за то, что вступились, — сказал старичок, принимая от меня серебро и пакуя мясо в бумажный свёрток. — Не перевариваю таких наглецов.

— Но вы промолчали, — заметил я.

— Я всего лишь старик, — скривился торговец. — Зачем мне связываться с ветеранами ярла Сигурда?

— Мне всё равно, терпеть не могу наглецов, — произнёс я, и старик покачал головой.

— Жерар ещё не такой наглый. Есть там и похлеще, — проскрипел старик. — Из золотой дюжины только он адекватный и Майл. Ещё Дерек, он как-то заступился за меня на прошлой неделе, когда эти хамы начали скандалить в лавке. Видите ли, я гнилое мясо продаю!

Я усмехнулся про себя. Вспомнил о брате Бейлы и недавнем разговоре с ним. Значит, есть в дружине и ветераны. Золотая дюжина. Интересно, это почётное звание давали за стаж доблестной службы или за боевые заслуги? Если увижусь с Дереком, обязательно спрошу его об этом.

— Благодарю, — я бросил свёрток в сумку.

Покидая лавку, я направился к выходу из ярмарки. В целом цены были понятны. Если сравнивать с моим миром, то примерный расклад я понял. Медная монета — это как сто рублей. Серебро — тысяча. Ну а золотой приравнивался к десятку тысяч.

Понятно-то понятно. Но я потратил все свои деньги. И теперь надо найти способ заработка.

Возможно, Менелей подскажет, где требуются рукастые работники. Может, кому-то нужны грузчики, доставщики. В конце концов можно обратиться в кузню. Помощником кузнеца устроиться. Или как там их называют? Подмастерьем?

Поработаю, осмотрюсь, пообщаюсь с местным народом. Заодно и денег на пропитание заработаю.

А ещё сегодня я сделал очень важный вывод. Нужно чётко следить, что я говорю, и не использовать сложных слов. А то второй раз не факт, что так удачно смогу отделаться от городской стражи.

Но что меня тревожило сейчас, так это то, что таинственная система молчала. Будто издевалась надо мной. Она реагировала лишь по факту. Предупреждала об опасности, либо уведомляла о получении часов жизни.

Но в том-то и дело: часы тикали, а ничего не прибавлялось. Буквально ответом мне послужило живое обсуждение недалеко от выхода с ярмарки. Собралась группа горожан и спорила о чём-то. В их разговоре промелькнуло слово «бойцы», и я подошёл поближе.

— Я тебе говорю. Серьёзно. В загоне будут бои. Сегодня вечером начнётся самая жара! — восторженно продолжал крепкий парень в рубахе с короткими рукавами, жилетке и кожаных штанах.

Несмотря на то, что он был худым, мускулы его чётко выделялись, а вздувшиеся вены говорили о том, что своими мышцами он пользуется активно и регулярно.

— Ульфи, не трынди уже, — хихикнул пухлый пирожок, на полголовы ниже его. — Ты недавно в лес хотел с охотниками отправиться. Но до сих пор ошиваешься в городе.

— Нашёл дурака! — воскликнул Ульфи, поигрывая в руках небольшим ножичком. — Разве не знаешь, что произошло недавно? Группа в лесу пропала без вести. И что-то никто их не торопится искать.

Я напряг слух. Возможно, сейчас я узнаю, что же творится в лесу. Но худой парень перевёл разговор в другое русло. И тоже для меня интересное.

— Я уж лучше в загоне срублю монет. Пара боёв — и в кармане зазвенит денежка, — сообщил он всем.

Троица его собеседников скептически отнеслась к его словам. Сразу засмеялась.

— Доверять словам Ульфи — себя не уважать, — пробасил загорелый качок. — Ты уже всем всё доказал. Пустобрёх.

— Спорим? Я ведь пойду, — сжал губы Ульфи, надвигаясь на него.

— Хо-хо, только не бей меня, мне уже страшно, — захохотал амбал. — Ладно, будь по-твоему. Спорим.

— На две серебряных, — дополнил худой парень.

— На пять серебра, — поправил его пухлый.

— И ты тоже хочешь? Ну ладно, мне больше достанется, — широко улыбнулся Ульфи, вытащив монеты из кармана и оставив себе одну. Он передал их третьему, который был похож чем-то на Эйнштейна своей всклокоченной причёской. — Ивар, пусть у тебя будут деньги. Ну что, раскошеливаемся? Или зассали?

— Никто тебя уже давно не боится, Ульфи, — пробасил качок, передавая монеты «Эйнштейну». — Но ты проиграешь. И потеряешь деньги.

— Ты меня отговариваешь, потому что боишься потерять свои, — хохотнул Ульфи. — Я тебя угощу за своё счёт в «Трёх топорах». После боя. И остальных тоже.

— Зря ты в загон прёшься, — предупредил его Ивар. — Денег там заработать можно похлеще, чем в яме. Все это знают. Но остаться инвалидом — перспектива не очень.

— Я справлюсь, — заверил их довольный Ульфи.

После общих фраз и пары колкостей от приятелей в сторону худого парня группа рассосалась. А я решил поговорить с ним.

Память Ворона молчала. Я не знал о том месте, где будут проходить бои, вообще ничего. Но понятно, что это был отличный шанс поднять уровень и продлить свою жизнь.

— Ульфи, привет. Расскажи о загоне, — подошёл я к нему.

— А, ты ж Ворон, — ухмыльнулся парень. — Я видел, как ты сделал Бьорна. Кстати, как ты это сделал?

— Всё дело в навыке, — туманно объяснил я. — И опыт не менее важен.

Ну да, я всё правильно сказал. Только не договорил. Дело в навыке, который мне дала Система.

— Странно, ты живёшь здесь и не знаешь о загоне, — удивился Ульфи. — Все бойцы о нём знают.

— Не все, как видишь, — хмыкнул я.

— Тогда отойдём, а то здесь очень шумно, — махнул мне парень и направился к гравийной площадке у большой торговой лавки, на двери которой висел массивный замок. Пара стариков о чем-то беседовали в сторонке, и больше никого.

— Ворон, туда тебя не пустят, — покачал головой Ульфи, когда мы уселись на крыльцо. — Там тебя просто поломают.

— Посмотрим, — ухмыльнулся я.

Сколько раз мне это говорили в прошлой жизни! Сколько угроз я получал и предупреждений. Если бы я всех слушал, разве сделал бы себе карьеру?

— Даже смотреть не надо, — Ульфи сорвал травинку у крыльца и принялся её катать меж зубов.

— Я в яме победил так-то, — заметил я.

— Тебе повезло, — развёл руками Ульфи. — Это, если что, не мои слова. Так в городе говорят.

— Но может ещё раз повезти, — улыбнулся я.

— Может, но я предупредил, — вздохнул Ульфи. — Тем более чужих Зерг не жалует.

— Зерг? — переспросил я.

— Да, Зерг, — кивнул Ульфи. — Хозяин загона. Жёсткий тип. Он местных проверяет, а ты приезжий, без году неделя в городе. Так что можешь только посмотреть за боями. Вот что тебя ждёт. Как раз увидишь, как я дерусь, если Зерг разрешит тебе там находиться.

— Опиши бои в загоне. Они чем-то отличаются от тех, что в яме? — пристально взглянул я на парня.

— Да ничем практически. Вот только там больше шанс покалечиться, — объяснил Ульфи. — Если в яме ты можешь поднять руку или крикнуть, решив сдаться, то в загоне это не прокатит. Бой продолжится до тех пор, пока кто-то не уплывёт в туман.

— Как это? — улыбнулся я.

— Пока не отключится, — расшифровал Ульфи.

Мы с ним ещё немного пообщались. Как выяснилось, он участвовал изредка в боях без правил, но тоже в яме. Перебивался, как и я, редкими копеечными заработками.

Часов здесь не было. Судя по солнцу, уже послеобеденное время. Мне нужно успеть отнести еду в таверну, пообедать, а затем отправиться на поиски загона. Ибо часы жизни продолжают тикать в голове.

— Удачно тебе выступить, — бросил я Ульфи. Большего он мне не скажет.

— Я никогда не проигрываю, — довольно прищурился парень, махнув мне рукой. — Ставь все деньги на меня.

Только что мне ставить, если в карманах ветер свистит? Я промолчал, лишь кивнул в ответ и отправился на выход с ярмарки.

По пути я вновь задумался о том, что же творится в лесу. Жители не знают об этом. Охотники не распространяются о том, что же там происходит. Ну а Скаур, который причисляется к этой когорте, точно мне ничего не расскажет.

Может, спросить у Менелея? Он всё-таки хозяин таверны. За столиками о чём только не говорят. Возможно, и обронил кто-то словечко о пропавшей группе охотников.

Добравшись до «Трёх топоров», я не застал Менелея на месте. Нашёл его на заднем дворе. Он подгонял поваров, ощипывающих кур.

— А что там у тебя? — хозяин таверны бросил взгляд на сумку в моих руках.

У меня был кинжал. Точнее, у Ворона. Он лежал в одном из ящиков комода. Простенький, дешёвый. Но чистить им овощи будет неудобно. Ещё был небольшой нож, который как раз сгодится для таких целей. Так что с овощами я сам разберусь. А вот мясо…

— Продукты прикупил, — сообщил я Менелею. — Вырезку вот только пожарить негде.

— Я скажу поварам, они приготовят, — кивнул хозяин таверны. — С тебя медяк за услугу.

— Я отдам позже, идёт?

— Идёт, — Менелей как-то странно посмотрел на меня. Точно так же, как и когда я впервые зашёл в таверну. Понял, что у меня нет денег.

Мы прошли с ним на кухню, где трудились три повара. Большая печь, внутри которой булькало варево в большом котле. Сбоку на камнях из глубоких ёмкостей, напоминающих кастрюли без ручек, выбивался густой ароматный пар. А чуть дальше на металлической пластине шкворчало сало на большой сковороде.

— Давай сюда своё мясо, — протянул руку Менелей. Получив свёрток, он махнул одному из поваров.

— Да, хозяин, — подошёл к нам худощавый мужчина с грустным взглядом. — Что случилось?

— Тир, вот, пожарь к обеду эту вырезку, — Менелей передал ему свёрток. — Это всё для Ворона.

— Ага, — повар окинул меня удивлённым взглядом. Будто означающий, что не по статусу услуга. — А как резать?

— На доли, и поджарить до румяной корочки. Без крови, — объяснил я. Чуть не сказал, что нарезать стейками. Ещё не хватало, чтобы Менелей вызвал сюда городовых. Во второй раз я могу и не отвертеться.

— Сделаем, — вяло ответил Тир и ушёл со свёртком к разделочному столу. — Чуть больше десяти минут — и готово.

— Ты ещё что-то хотел? — Менелей напряжённо взглянул на меня. — Только быстрей, а то у меня полно работы.

Мы уже вышли в зал, в котором за один из столиков усаживалась компания из трёх стариков. Ещё два были заняты работягами.

Мы же с хозяином таверны остановились у стойки. Менелей, чтобы не терять зря времени, принялся энергично протирать мокрые глиняные кружки полотенцем. Оно было не очень чистым, отчего его действия выглядели очень сомнительными.

— Что происходит в лесу? — задал я мучивший меня вопрос. — Скаур отказался со мной разговаривать. На рынке говорят, что группа охотников пропала без вести.

— Ворон, я ничем тебе не могу помочь, — печально ответил Менелей. — Я ведь тоже ни черта не знаю. Слухи, байки, страшилки… Чему верить — непонятно.

— Но кто-то ведь говорит правду? — упорствовал я.

— Возможно, — развёл руками Менелей. — Ещё раз говорю: ничем не могу помочь. Дам лишь совет. Даже не пытайся что-то разузнать. Только запутаешься. Многие раздувают из мухи слона. Самая правдоподобная версия — две группы охотников перестреляли друг друга. А те, кто выжил, придумали всякие байки и распространяют их по всему городу.

— А млечники? — задал я очередной вопрос. — Как много ты о них знаешь?

Менелей побледнел, затем понизил голос до полушёпота:

— А про сектантов вообще молчи. Услышит кто — окажешься на костре.

Я понял, что большего не добьюсь от старика. Поэтому решил подняться к себе.

Достал из ящика небольшой нож, почистил овощи. Мелко нарезал в глиняную глубокую чашку морковь, свёклу, покрошил лук. Затем добавил квашеную капусту. Запах от неё шёл ну просто обалденный.

А затем в дверь постучали, и на пороге появился знакомый повар.

— Там это… мясо твоё готово. Иди забирай, мне тару освободить надо, — пробубнил он.

Я вернулся вместе с ним на кухню. Четыре румяных куска лежали на большой тарелке и притягивали взгляд.

— А хлеб у вас есть? — окинул я взглядом помещение.

— На, обрезки только могу дать, — он кинул в тарелку пару чёрствых корочек хлеба. — Это бесплатно.

Что ж, и так сойдёт. Не тот ароматный кусок хлеба, как вчера, но всё равно ведь еда.

Попав в свою комнату, я накинулся на мясо и начал заедать салатом. О боги, как же это было вкусно! Мясо было сочным, корочка хрустела на зубах. Сочный салат был как раз в тему. Я размочил в нём корочки хлеба, которые теперь хоть можно было прожевать.

Обед выдался сытным, и меня даже начало клонить в сон. Я не стал этому противиться, задремал.

Открыл глаза, зевнул, по привычке потянулся за смартфоном. А потом вспомнил, где нахожусь. Ни смартфона, ни электричества, ни водопровода. Ничего этого здесь нет. И надо было с этим смириться.

/ВНИМАНИЕ!

Оставшееся время жизни: 20 час 38 минут/

Оказывается, я проспал где-то три часа, не меньше. А главное, чувствовал себя отдохнувшим и сытым.

Что ж, пора искать загон.

Выскочив из таверны, я прогулялся по улочкам. Все однотипные, узкие и витиеватые. Дома тоже не блистали разнообразием: серые, каменные с одинаковой глиняной черепицей, местами потрескавшейся от времени.

Искал я загон недолго. Народ группками шёл в одном направлении и говорил о предстоящих боях. Было понятно, куда все направлялись.

Так я добрался до окраины Ревендаля, увидел поле, за которым простиралась стена леса. Уложенная камнем широкая тропа уходила вправо. И все поворачивали именно туда.

Через метров сто я заметил мордоворотов в кольчугах. Они скользили глазами по толпе и особо никого не обыскивали.

Чуть позже я понял, попадая внутрь, что это вход в зрительскую зону. Ступени, помост вроде того, что я видел в яме. Но в отличие от неё, здесь был действительно загон.

Территория импровизированной арены огорожена плотно сбитыми между собой брёвнами. Небольшие ворота. А в стороне — деревянный сруб, который находился под охраной. Но не как у Данмара. Всего один здоровый лоб в кожаной броне опирался на топор и лениво осматривал прибывающих зрителей.

Через пять минут у входа в загон выстроились ещё четверо стражников. А к ним вышел поблёскивающий своей лысиной остроносый, сгорбленный мужичок в тёмном костюме.

Скорее всего, это и есть тот самый Зерг, о котором говорил Ульфи. И он был явно не в настроении, судя по его злобному взгляду.

Понятное дело, меня к боям никто не допустит, и следует договариваться с хозяином загона. Поэтому я повернул от ступеней в сторону шипящего на своих людей Зерга. Он что-то им тихо высказывал.

— … и чтоб ни одна паскуда не кидала ничего не арену, — услышал я тонкий шипящий голос, исходящий от остроносого.

— Добрый день, — поздоровался я, очутившись рядом с ними.

— Куда прёшь, плешивый⁈ А ну назад! — зарычал один из охранников и оттолкнул меня деревянным щитом. Но я был готов к такому и устоял на ногах, лишь подавшись назад.

— Мне нужно поговорить с Зергом, — тут же сообщил я.

— А по какому вопросу? — остроносый обернулся, окидывая меня злобным взглядом.

— Я хочу участвовать в одном из сегодняшних боёв, — сообщил я ему, и Зерг рассмеялся.

— Т-ты, и участвовать? — хрюкнул он от смеха. — Ты хоть раз бился на арене, мальчик?

— Я давно не мальчик, — нахмурился я. — А тот, кто победил Бьорна.

Улыбка исчезла с лица Зерга, он вгляделся в меня. Затем подошёл вплотную, давая понять жестом страже, что всё в порядке.

— Возможно, — тихо произнёс он, осматривая меня, словно лошадь на базаре. — Я не был на бое и привык доверять тому, что видел. Но раз ты хочешь рискнуть своей жизнью — вопросов нет. Есть у меня для тебя один боец на примете. Пойдём.

Мы отправились в сторону деревянного сруба. На помосте уже гудела публика, предвкушая кровавое зрелище.

— Если ты думаешь, что это будет лёгкой прогулкой, хочу тебя разочаровать. Тут всё серьёзно, парень. Кости ломаются как спички, а зубы вылетают на раз-два, — тихо сообщил мне Зерг, пока мы шли к строению. — Но ты и правда готов рискнуть, верно?

— Я уже принял решение, — кивнул ему.

— Тогда выйдешь сразу после прогревочного боя. Идёт? — растянул он улыбку, поднимаясь на крыльцо.

— Идёт, — ответил я такой же улыбкой.

Мы отошли к деревянному столу.

— Сколько хочешь за бой? — напрямую спросил Зерг, испытующе посматривая на меня масляным взглядом.

— Тридцать золотых монет, — с ходу ляпнул я.

— Ну ты загнул, конечно! — воскликнул хозяин загона и шлёпнул рукой по столу.

Тут же в помещение заскочил стражник.

— Да всё нормально, это я ударил по столу, — успокоил его Зерг, затем перевёл на меня весёлый взгляд. — Вот не перестаю удивляться людской жадности. Всё им мало. Тридцать золотых, ха!

— Вполне нормальная цена. На кону моя жизнь, — логично подытожил я, наблюдая, как улыбка на лице моего собеседника искривляется.

— Я не знаю, кто ты. И не понимаю, сможешь ли ты чем-то впечатлить публику. Но смеешь ставить такую цену? — прошипел Зерг. — Я могу заплатить десять золотых. Это, считай, вместе с надбавкой за твою смелость.

Я понял, что большего не добьюсь. Зерг не торговец, и торги с ним устраивать — себе дороже. Ведь он может сбить цену вдвое, а то и втрое. Уж лучше десять золотых, чем три.

— Хорошо, я согласен, — кивнул я, и Зерг скрыл довольную улыбку.

— Ну, вот и славненько. А теперь иди в предбанник и жди команды, — махнул он на выход, затем обратился к одному из стражников у входа: — Кнут, проведи его к остальным бойцам!

— Ага, ща сделаем, — вяло отозвался качок и махнул мне. — Иди за мной.

Мы вышли из дома, сразу же свернули направо и прошли ещё метров тридцать. Я увидел впереди укреплённый распорками вход. Вроде домика с крышей, но это был вход. Когда мы подошли к нему, я понял, что это: подземный тоннель. Вниз уходили деревянные ступени, там было более-менее светло.

Я шагнул в полумрак вслед за стражником. Ступени шатались, жалобно скрипели под ногами. В воздухе пахло сыростью и потом. От такого коктейля засвербило в носу. К этому надо было привыкнуть.

С потолка бил свет. Он исходил из гладких камней, вроде тех, что на берегу реки. Но эти были больше и светились. Что это? Опять какая-то иллюзия, замаскированные масляные лампы или ещё одно подтверждение магии?

Я протёр глаза, всмотрелся и попытался дотронуться до одного такого камня рукой. Потолки были низкими, и это сделать мне не составляло никакого труда.

— Не отставай! — рявкнул стражник, и я ускорил шаг.

Надо будет с этим разобраться. Спросить бы у кого… Но как при этом не сойти за сумасшедшего?

Через минуту путешествия по земляной кишке, укреплённой бревенчатыми перекрытиями, я оказался в довольно просторном помещении. По периметру стен распорки, что и на входе. Вертикальные брёвна в виде колонн.

Слева — несколько широких скамей, на которых сидели бойцы. Трое лежали, смотря в потолок и шепча что-то под нос. Явно молились. Всего я насчитал человек двадцать, не больше.

Справа — стенд с оружием на выбор. Я не нашёл ни меча, ни копья, ни чего-либо крупного. Лишь цепи, сети, кастеты и несколько ножей в виде заточек.

— О, ещё один смертничек пожаловал! — радостно воскликнул беззубый громила, вскакивая со скамьи. — Что-то уж больно хлипкий.

Он подошёл ко мне, оценивающе оглядел с ног до головы.

— Да, я серьёзно, приятель, — насмешливо улыбнулся качок. — Можешь сразу уходить, ты уже труп.

— Отстань от него, — услышал я знакомый голос.

Это был Ульфи. Его доставили следом за мной. Худощавый парень был удивлён тому, что встретил меня здесь.

— Ульфи, и тебя тоже сломают, вот увидишь, — оскалился амбал, вытаращив глаза. — Ты знаешь, каких бойцов против нас поставил Зерг? А я знаю. Вышибал.

— Что за чушь ты несёшь? — скривился Ульфи. — Вышибалы бьются в чемпионатах.

— А как, ты думаешь, они разминаются? На мясе вроде вас, ха-ха! — качок заржал, словно мерин.

— Это же бред полный. Ролло, как всегда — свистит как дышит. Откуда информация? Сам придумал? — встрял в разговор ещё один боец. Метис, запакованный в лёгкую кожаную броню.

— У меня дружбан устроился к Зергу стражником, — хищно улыбнулся амбал. — Так что пока не поздно — уходите. И ты, метис, тоже ляжешь. Там такие быки, что сомнут вас в два счёта.

Позади упала решётка, собранная из деревянных кольев и лиан. Она закрыла путь назад.

— Ой, уже поздно, — захихикал амбал.

Все начали волноваться. Где эти самые вышибалы? Да в таком же помещении, только с другой стороны загона.

Я присел на лавку, ко мне присоединился Ульфи.

— А ты как здесь?.. Точнее, ты серьёзно? — выдавил он. — Как ты Зерга уговорил?

— Я умею убеждать людей, — ухмыльнулся я. — Так что, ты готов к бою?

— Да мне плевать — вышибала там или сам боец-мастер, — сплюнул себе под ноги Ульфи. — Ты лучше о себе переживай.

Я всматривался в его глаза и понимал, что Ульфи не ожидал такого поворота. Сколько раз я сталкивался с таким взглядом? Сотни. Испуг, отчаяние и поднимающаяся изнутри ярость. Так смотрит загнанный зверь, у которого и выбора не было, кроме как бежать вперёд. Навстречу охотнику, который уже целится и выжидает добычу.

Не стал я спрашивать у парня, что это за фрукт такой — боец-мастер. Память Ворона услужливо подсказала мне. Это высший уровень бойца, сражающегося на аренах. А вышибалы — те, кто находятся на ступень ниже. По сути, чемпионы прошлых схваток.

Оказывается, у Зерга есть своя бойцовая гвардия. И один из вышибал точно вылетит из боя. Я это организую.

Жаль, конечно, что у меня ещё не активна способность Мощь титана. Но лучше я приберегу её на особый случай.

Пока я чувствовал себя достаточно бодрым. Хоть ранний обед из овощей не прибавил мне особо калорий, но всё же насытил полезными веществами. Мне пока этого хватит.

— Бой на разогрев, бегом. Ты, — показал пальцем на Ульфи бородатый стражник, появившийся у выхода на арену.

— Я готов! — парень вскочил, разогревая мышцы.

— Раз готов — вперёд. Твой противник уже вышел, — раздражённо сказал стражник.

— А посмотреть бой можно? — обратился я к нему.

— Есть смотровое окно, да. Прямо на выходе, — кивнул он, уставившись на меня. — Кстати, ты следующий. Можешь собираться.

Мы с Ульфи отправились со стражником. С нами увязался Ролло.

— Куда лезешь⁈ — рявкнул на него бородач. — Жди своей очереди!

— Удачи! — крикнул он нам вслед.

— Удачи, — пробормотал под нос Ульфи. — Ну да, на удачу уповать только и приходится.

Через несколько секунд мы поднялись по лестнице, и в уши врезался шум толпы. Зрители приветствовали того, кто уже был на арене.

— Выходи, — открыл перед нами массивную дверь стражник. В глаза ударил дневной свет. Я с непривычки сощурился. Хоть освещение в этой подземке и было нормальное, всё же не такое, как снаружи.

Ульфи вздохнул, повёл плечами, ещё раз напоследок размял бицепсы, а затем вышел наружу.

Я же прильнул к окну, откуда просматривалась лишь часть арены. Ну да, прям идеальный обзор, как же.

Боя как такового я почти и не видел. Лишь мимо мелькнул Ульфи, уходя от удара. Следом мелькнул противник, которого я толком и не рассмотрел. А затем раздался хруст костей и крик парня.

Бой был окончен, зрители ревели от восторга. А я волновался насчёт способности. Уже вечер, примерно такое же время, что и вчера. А это значит, что сутки уже прошли. Я ведь подгадал время.

И где сообщение от системы? Где мощь титана, которая даст мне преимущество? Идеальный вариант для меня сейчас, что способность станет активной до того, как я схлестнусь с вышибалой. Само это слово навевало мысли об опасности моего противника. Всё, как и сказал Зерг: там лёгкой прогулки не получится.

Но Система по-прежнему молчала. И я решил попробовать отправить мысленный запрос.

Когда Мощь титана окажется доступной?

Тишина. Ноль реакции.

— Ты Ворон? — мрачная физиономия носатого стражника вылезла из двери, откуда послышался шум толпы.

— Да, я.

— Твой выход, парень.

— Сейчас. Мне нужно размяться. Пару минут, — сообщил я, начиная разогревать немногочисленные мышцы на руках и предплечьях.

— Нет у тебя времени. Бегом на арену, — хмуро взглянул на меня стражник.

— Да, сейчас, — кивнул я и вновь отправил мысленный запрос. Снова тишина. Это заставило меня напрячься.

— Тебя силком, что ли, тащить? — зарычал на меня носатый, хватая дубинку у стены.

— Всё, иду, — я сделал шаг, затем другой.

Почему Система тянет с ответом? Или есть какое-то запаздывание? Как это называл племянник? Пинг?

— Шустрей, — процедил стражник, и я направился к двери. А, похрен. Будь что будет.

Я выскочил на арену. Под ногами захрустел песок. Я рассмотрел капли крови неподалёку, которые не успели убрать.

— А вот и Ворон! — объявил меня очкастый ведущий, показывая на меня пальцем. — Коршун против Ворона! Мне кажется, что здесь будет на что посмотреть!

Напротив себя я увидел своего противника. В плечах он был шире и в целом казался сильнее меня. Гораздо сильнее. Вышибала поиграл рельефными мышцами, подмигнул мне. На его руках поблёскивали кастеты.

Именно в этот момент Система ожила, и я получил ответ.

/Способность Мощь титана будет вновь активна через 27 минут 17 секунд/

И это означало, что я встрял, причём конкретно.

— Ну что, птенчик, готовься. Ща я тебя ломать буду, — недобро оскалился мой противник.

— Смотри сам не споткнись, кусок мяса, — засмеялся я в ответ. И эффект был достигнут. Вышибала зарычал, покраснел, изливаясь желчью.

Я никогда не вёлся на провокации. Злиться — значит признать свою слабость, поддаться эмоциям. Только холодный расчёт и концентрация, только внимательность и оценка каждого действия противника. Но в то же время цель была вывести на эмоции противника. Что я и сделал.

— Ты у меня скоро песок будешь хавать, — зарычал вышибала, когда нас свели в центре арены.

— Скорее это по твоей части, птенчик, — широко улыбнулся я ему.

— Бой! — закричал ведущий, покидая арену через дверь под трибунами.

— Ну, иди сюда, сопля. Давай проверим, какой ты на деле, — заскрипел зубами Коршун, вставая в боксёрскую стойку и сокращая дистанцию.

Я не слышал зрителей, не слышал его слова. Адреналин уже выплеснулся в кровь, разогнал сердце, заставил сконцентрироваться и забыть обо всём, что может отвлечь.

Я встречал вышибалу. Когда его кулак летел мне в голову, отошёл назад. Коршун не достал меня. Его рука, не попадая в цель, описала дугу и по инерции потянула его за собой. Он слегка качнулся вперёд. О да, я ждал этого. С локтя, в прыжке я врезал ему в челюсть.

Вышибала рухнул на арену, затем вскочил, мотая головой. Он изумлённо уставился на меня, затем вновь пустился в атаку.

Решил пробить с ноги, и я отошёл в сторону, чувствуя, что этому телу не хватает скорости. Из-за отсутствия нужного количества мышц всю нагрузку приняли на себя связки и сухожилия. Было не очень приятно, даже больно, но куда деваться.

Нога Коршуна пролетела мимо. Я хотел сделать ему подсечку, выбить единственную опору. Затем уронить в партер и поработать руками и локтями. Как обычно. Но вышибала разгадал моё движение. Чёрт возьми, оно было слишком медленное.

Коршун убрал ногу, затем сделал ложный замах, на который я не повёлся. Надо вновь увеличить дистанцию. А потом рвануть вперёд. Сделать свою коронку: пристрелочную двойку в челюсть и мощный апперкот, ловя засранца на противоходе.

Так бы я сделал, находясь в родном теле. Но не сейчас. В данный момент хорошо бы провести на нём удушающий. Хотя при такой горе мышц провернуть такое будет непросто. Поэтому для начала следовало вышибалу как следует измотать.

Пара атак Коршуна прошла в молоко, затем ещё два выпада. Он уже тяжело дышал и не старался идти вперёд. Я заметил, как он периодически вес тела переносит на левое колено. Возможно, какие-то проблемы с правым? Надо проверить.

Я сделал вид, что иду в прямую атаку. Затем сместился влево, уходя от бокового, и ударил по правому колену Коршуна. Тот взвыл, припал на него. А я вновь прилетел сверху, выставляя локоть.

От второго удара в челюсть он на секунду потерялся. Это позволило мне захватить его шею в свой фирменный захват. Сдавил изо всех сил, понимая, что шея вышибалы мощная.

Ну и где там эта способность? Система молчала, хотя примерно по времени должны были пройти сутки. Да и хрен с ней. Я и так справлюсь.

Коршун захрипел, упал на песок, загребая его и швыряя мне в лицо. Но я вовремя закрыл глаза. Затем вышибала попытался вывернуться, уронил меня на спину, навалившись всем телом.

Тяжело, но я не отпущу. Никуда ты теперь не денешься, дружок.

Ровно в этот момент дрожь пробежала по всему моему телу. В голове стрельнуло от боли. Да так, что я ослабил хватку.

Этого было достаточно, чтобы потерять контроль. Коршун вывернулся, и его кастет врезался в мой висок.

В голове вновь прострелило болью. Вокруг всё поплыло. Я почувствовал, как земля ушла из-под ног. И рухнул на песок.

/ВНИМАНИЕ!

Критическое повреждение!

Вероятность потери жизни — 80%! /

Я перевернулся на спину, выплёвывая кровь. И увидел кованый сапог, который летел мне прямо в лицо.

Я успел уйти от прямого удара. Сапог лишь просвистел мимо носа.

Затем я перекатился. Второй раз уже не увернусь. Поэтому надо прибегать к грязным приёмам. Другого выхода я не вижу. Надо лишь поймать момент.

Вышибала готовился прикончить меня. Решил вновь использовать мою голову в качестве футбольного мяча.

Я вновь ушёл от его удара, хотя и не так искусно, как в первый раз. Сухожилия натянулись как струны, пульсируя от боли. Сапог пришёлся по касательной, задевая мой бок. Меня откинуло влево. Рёбра вроде целы, хруста я не услышал, но синяк заработал приличный.

— Иди сюда, паскуда! — зарычал рассвирепевший Коршун, вновь бросившись на меня.

Он попытался схватить меня за горло. Но я успел зачерпнуть песок. Швырнул его в искажённое от злобы лицо Коршуна.

— А-а-гр-р-р! — взревел ослеплённый вышибала, спотыкаясь и чуть не упав. Я решил ему «помочь»: ударил в больное колено.

Коршун рахнул, оказавшись в партере. Я сверху. Теперь самое главное — сделать всё правильно. Чёткие правильные движения спасут меня.

Скрестил свои ноги выше больного колена вышибалы, сжал их что было сил. Руками обхватил голень. И выгнулся по спирали, выкручивая его коленный сустав.

Коршун пытался меня достать руками. Но боль он испытывал приличную. Зубы его скрипели, сморщившееся лицо покраснело. И бил он наугад, лишь пару раз врезав по ногам.

Я же продолжал выкручивать колено Коршуна. Именно так, как надо. Против естественного сгиба. Вышибала оставил попытки достать меня, поскрёб песок пальцами, взвыл от боли.

Я оставил ногу противника, сделал рывок и влетел в его лицо коленом. С первого удара услышал, как хрустнул нос Коршуна. Вторым ударом сделал серьёзную сечку на его брови.

Вышибала вновь взмахнул рукой с кастетом, на этот раз наотмашь. Думает, что я такой дурак и подставлюсь. Нет уж, у меня своя тактика.

Я не собираюсь рисковать. Скоро бой завершится, но уже по моим правилам.

Теперь я не напрягался. Взял его шею в замок, в удушающий. Придавил его сонную артерию, пока этот чудик дёргался. Движения Коршуна замедлились, а затем он затих и осунулся.

Я отпустил шею вышибалы, роняя его голову на песок арены. И понял, что готов упасть следом.

Нет! Я не упаду! Я выиграл этот бой, поэтому надо стоять на ногах во что бы то ни стало!

/Поздравляем!

Вы одержали победу над превосходящим противником без использования особой способности.

Награда за победу: +8 часов жизни.

Бонус за чистую технику: +10 часов жизни.

Текущее время жизни: 36 часов 08 минут/

— Он победи-и-ил! Воро-о-н! Победил Коршуна-а-а! Это было потрясающе! Вы видели⁈ Все видели это⁈ — кричал у меня над ухом пухлый ведущий, поднимая мою руку. — Вот он, герой! Смотрите!

На рассечённом виске и шее запеклась кровь, голова трещала по швам, бок вспыхивал от боли каждый раз, когда пухлый тряс мою руку. Вот же гад! Будто специально это делает. Затем ведущий начал поворачивать меня, чтобы показать лицо каждому зрителю.

— Довольно, — процедил я ему, вырывая руку.

— Ты молодец, парень, — уже тише обратился ко мне ведущий, удивлённо пялясь на меня. — Бой великолепный. Ну всё, теперь можешь идти в лазарет. Вон, видишь флаги?

Я кивнул. Вижу. Направился к прорёхе между помостами. Там на ветру, на высоких древках трепыхались две красные тряпки.

Проводил взглядом стражу и особо энергичных зрителей, который тянули ко мне руки. Покидая арену, я заметил дом Зерга.

— Эй, тебе туда! — окликнул меня один из стражников, показывая на бревенчатое здание с треугольной крышей.

— Я сам знаю, куда мне идти! — ответил я ему.

Лазарет подождёт. Надо забрать награду. Я направился в сторону дома Зерга, замечая сгорбленного хозяина загона. Тот сидел в плетёном кресле и дымил трубкой.

— О, вот и победитель! Славный получился бой, — воскликнул он, затем присмотрелся. — Тебе бы к лекарям.

— Я выиграл бой, — пробормотал я, намекая ему на то, что он мне должен.

Во рту пересохло, голова гудела после удара Коршуна. Бок продолжал стрелять болью.

— Да, я должен тебе десять золотых, — Зерг кивнул, и в его голосе я различил досаду. Он не хотел расставаться с деньгами, тут и дураку понятно.

— Именно так.

— Ну, тогда пойдём. Зерг держит своё слово, — скривился он в ухмылке и махнул мне, поднимаясь с кресла.

Мы прошли внутрь, и стражник преградил мне дорогу, оставив на пороге. Я увидел, как Зерг потянулся к столу, зазвенел монетами.

— Уговор есть уговор, тут ничего не поделаешь, — вздохнул он, отсчитывая десять монет и положив их в мешочек. — Вот, это твоя награда.

Он подошёл ко мне, протянул деньги.

— Ты заслужил их, — блеснул он хищным взглядом и вышел со мной из дома.

Я высыпал монеты на руку. Они едва помещались на ладони. Тяжёлые, золотые, слегка потёртые. С одной стороны два перекрещивающихся меча, с другой — что-то похожее на ладью. Их было ровно десять.

— Не доверяешь, — вновь скривился Зерг. — Правильно делаешь, надо всё проверять.

Я оставил его, направляясь к лазарету. Сильно болел бок, поэтому я всё же решил посетить лазарет. Вспомнил, как бородач в таверне замазал рассечённую бровь непонятной мазью и остановил кровотечение. Может, и здесь что-то похожее выдадут.

Добравшись до нужного дома, я поднялся на крыльцо и прошёл внутрь. В нос сразу ударил запах сушёных трав и чего-то кислого. В помещении было две скамьи по бокам, на одной из них я заметил двух раненых бойцов.

На пол-лица худого парня расплылся сине-красный синяк, он придерживал рёбра. Видимо, перелом. Второй оказался в полтора раза его больше. На его лице живого места не было, и он всё время щупал свою челюсть, которая похрустывала.

— Ну, кто там следующий? — из двери в конце помещения показался недовольный бородатый детина в длинной рубашке с закатанными рукавами.

— Я фефуюфий, — отозвался крупный парень.

— Ну так фтупай фюда, — передразнил его детина. — Только давай бегом! Мне ещё очереди не хватало.

Здоровяк вздохнул, поднялся со скамьи и поплёлся к злобно смотрящему на него лекарю. Хотя я сомневаюсь, что у этого хама есть хоть какое-то образование. Коновалы, как таких называют в моём мире.

Я дождался своей очереди, зашёл в небольшую комнату с полками и скамьёй, сбитой в виде кушетки.

— Ну и чо у тя? — уставился на меня детина.

Я уселся на край скамьи.

— В висок пропустил удар, и бок сильно болит, — сообщил я.

— Ну так снимай рубаху. Я, что ли, за тебя это делать буду? — хамовито произнёс горе-лекарь.

Я стянул рубашку через голову, пока детина щупал мой висок.

— Не помрёшь, — отмахнулся он и растёр по ране непонятную зелёную мазь. Затем вгляделся в бок, начал его щупать. После каждого прикосновения его простреливало от боли. Но терпимо. Бывало и хуже.

— Всего лишь синяк. Во… — детина мазанул мне по боку той же жижей. — Сойдёт.

— Могу идти? — покосился я на него.

— Ну а что мне с тобой, медовуху распивать? Конечно, иди, — усмехнулся лекарь. — И позови следующего.

Я накинул рубашку, которая тут же прилипла к смазанному боку. Затем вышел, встречаясь взглядом с тремя бойцами. Один из них был превращён в кровавое месиво.

— Кто следующий, заходите, — обратился я к ним.

— Бери его, ага, — один из бойцов обратился к другому, подхватил месиво под левое плечо. Второй сделал то же самое, только с правым. И понесли несчастного в открытую дверь.

— Да куда вы его тащите⁈ Эй! Что я с ним делать буду⁈ — возмущённо воскликнул за моей спиной детина.

Вышел я наружу и увидел на лавке в стороне Ульфи. На лице худого парня расплылся сине-красный синяк, а рука на перекинутой через плечо верёвке была стянута серой тряпицей. Он смотрел себе под ноги и был мрачнее тучи.

Я подсел рядом, и парень бросил на меня печальный взгляд.

— А, это ты, Ворон, — кисло улыбнулся он. — Хорошо бился. Не то, что я.

— Я не видел бой. Но уверен, что ты неплохо держался, — поддержал я его.

Со стороны помоста зашумела толпа. Начался очередной бой. Я заметил, как между помостами просочились трое бойцов. Они направлялись в сторону лазарета и что-то бурно обсуждали.

— Ну да, а руку я сломал от счастья, — скривился Ульфи. — Вообще не надо было ввязываться в этот спор. И денег лишился.

Я бы мог ему дать золотой. Как жест доброй воли. Всё же союзники в этом мире мне не помешают. Но как-нибудь в другой раз. Мне сейчас нужнее. От этого долга зависит моя дальнейшая судьба.

— Сам виноват, — продолжал себя жалеть Ульфи. — Сам же подрядился. А что я теперь могу? Кому нужен работник со сломанной рукой?

— Обратись к Менелею, может, он тебе работу подыщет, — предложил я из того, что пришло на ум.

— Менелей? Ха-ха! Да он копейки платит. Пусть подавится ими, — махнул замотанной рукой Ульфи и тут же охнул, хватаясь за неё.

— Всё равно это лучше, чем ничего. Верно? — хмыкнул я.

К этому времени к нам подошла компания бойцов. Я узнал одного из них. Точнее, он всплыл в памяти Ворона. Узколицый, со шрамом на лбу и короткой причёской. Он был в песке, а губа вспухла, словно его укусила пчела.

— А ну погодите, — обратился он к двум низкорослым спутникам. Они явно были зрителями. Серые рубахи их были чистыми и опрятными.

Узколицый подошёл ко мне, вставая напротив. Присмотрелся.

— Ворон? — оскалился он.

— Я тебя знаю? — специально спросил, так как имени его не помнил.

— Меня Стен зовут, — улыбнулся краем губ узколицый. — Мы как-то в трактире сидели за кружкой эля.

— Не помню, — ответил я.

— Зато я тебя отлично помню, — продолжал он, видно, напрашиваясь на неприятности. Я хоть и не очень хорошо себя чувствовал, но вполне мог их устроить.

— Стен, да пойдём. Нам ещё надо успеть на ярмарку, — бросил ему один из его спутников, почёсывая двойной подбородок.

— Да подожди ты. Я тут старого знакомого встретил, — Стен подсел рядом со мной. — Ты же в боях участвуешь у Данмара, верно? В яме бьёшься?

— Получается, что не только там, — хмыкнул я.

— Ты серьёзно? Если забыл, я тебе сейчас освежу память, — Стен взял веточку в руки и принялся рисовать на земле человечка. — Вот смотри, что получается. Ты бьёшься в яме, у Данмара. Затем приходишь сюда, к Зергу. И думаешь, что тебе за это ничего не будет.

— Я поступаю так, как считаю нужным, — холодно ответил я, встречаясь с его поблёскивающим взглядом.

— И очень сильно рискуешь. Если Данмар узнает… Знаешь, что он тебе сделает? — Стен провёл горизонтальную черту между головой и туловищем нарисованного человечка. — Намёк понял?

Да, теперь я откопал в памяти Ворона, кто этот Стен. Он помощник надсмотрщика за боями. Того самого пузана в кольчуге, который так хотел, чтобы я не вставал. И, кажется, я вспомнил про него кое-что ещё.

— Ну ты ведь тоже участвуешь в боях и у Зерга, и у Данмара? — улыбнулся я ему в ответ, замечая, как он краснеет от гнева. — Значит, тебе можно, а я рискую?

— Я всего лишь помогаю вести бои в яме, — отвёл он взгляд в сторону. — А сам уже не дерусь там.

— Ага, так я тебе и поверил, — хохотнул я. — Иди к своим друзьям, они тебя заждались.

Стен вскочил, сопя под нос, затем на полпути обернулся, ткнув в мою сторону пальцем.

— Я предупредил, Ворон, — пристально посмотрел он на меня поблёскивающим взглядом. — Тебе решать, портить отношения с Данмаром или забыть о загоне.

— Благодарим за предупреждение, — ядовито отозвался Ульфи.

— Я не с тобой говорил, Ульфи. Помолчи, а то сам знаешь, может и прилететь, — пригрозил ему кулаком Стен.

— Иди куда шёл, — мрачно бросил я в его сторону, тем самым заставив Стена заскрипеть зубами от злости.

Он что-то прошипел себе под нос и вернулся к дружкам. Ульфи между тем проводил его взглядом и тяжело вздохнул.

— Вот ещё одна проблема, — выдавил он, пнув в сторону небольшой камень. — Ну что ко мне все неприятности липнут? Чем я так прогневал Локкара⁈

Локкар. Это их главное божество, значит. Надо запомнить.

— Да всё будет нормально, не переживай. Он тебя не посмеет тронуть, — успокоил я парня. Но он не хотел успокаиваться.

— Да плевать на него. Просто какая-то чёрная полоса, и нет просвета, — Ульфи вскочил со скамьи, задевая перемотанной рукой её край. — Ох-х-х!

Он схватился за руку, сморщился.

— Сильный перелом? — спросил я.

— Кость не вылезла, уже хорошо, — прошипел он, вытирая слёзы, вызванные приступом боли. — Этот громила мазью шлёпнул и послал меня ко всем йормунгарам.

— Видно, у него эта мазь на все случаи жизни, — улыбнулся я.

Поневоле вспомнил, как в деревне, куда я наведывался к деду с бабкой, в аптечном пункте была схожая ситуация. Только медичка там лечила всех парацетамолом. Всё, что было там из лекарств. Дело было зимой, и все дороги замело, что и объясняло дефицит лекарств.

— Ага, всех мажет этой дрянью, — пробурчал Ульфи, вырывая меня из воспоминаний. — Всё, давай выздоравливай. А мне пора.

Он направился к выходу с территории загона. Туда, где маячили несколько стражников.

Что мы имеем на данный момент? Десять золотых. Хорошие деньги, когда ещё недавно за душой не было ни гроша. Более двадцати тысяч рублей в пересчёте на привычную мне валюту.

Но я должен Данмару двадцать. Получается, что мне нужен ещё один бой. Может, Зерг расщедрится и заплатит больше. Ведь я уже себя показал на ринге… точнее, в загоне.

Поднял я рубашку, осмотрел здоровенный фиолетовый синяк на боку. Мазь впиталась, гематома немного побледнела. Интересный эффект.

Немного повёл плечами и понял, что боль никуда не делась. Это плохо. К тому же следует учесть, что если Зерг и согласится меня выпустить ещё раз на арену, бойца против меня выпустит не слабее предыдущего. Я могу и не вывезти.

«Сколько времени до восстановления способности Мощь титана?» — спросил я у Системы. И на этот раз ответа ждать пришлось чуть поменьше.

/Особая способность «Мощь титана» восстановлена/

Это я и хотел услышать. И настроение сразу поднялось. Что-то мне подсказывает, что мой второй бой будет значительно короче первого.

Значит, пора идти к Зергу и хорошенько поторговаться насчёт следующего боя.

Я поднялся со скамьи, провожая взглядом мёртвого парня. Того самого, в кровоподтёках на всё лицо, которого заносили к лекарю его дружки. Видно, кровоизлияние в мозг, хотя могло быть всё что угодно.

В боях без правил разрываются селезёнки, печёнки превращаются в отбивные. Да то же самое сердце может отказать. Причин летальных исходов, на самом деле, много. Особенно в этом мире, где на ринг пускают с цепями и кастетами.

Добрался я до жилища Зерга довольно быстро. Знакомый хмурый охранник вновь преградил мне дорогу, вставая перед дверью.

— Я поговорить хотел с твоим хозяином. Пусти. Или его позови, — обратился я к набыченному стражнику.

— Зерг сейчас занят. Жди, — бросил он мне и выставил перед собой тяжёлый двуручный топор.

— Ну ладно, — развёл я руками. — Мне не впадлу и подождать.

— Не впадлу? Что это за слово? — ещё сильней нахмурился стражник.

Чтоб вас всех вместе взятых, с вашим речевым запасом и боязнью сектантов! Я вздохнул, посмотрел на него пристально.

— А это такое выражение учёное. Ты ж не учёный, откуда тебе знать? — выдал я.

— Так и ты вроде не из этих, — хохотнул стражник. — На грамотея точно не похож.

— Но я общался с многими из них, — произнёс я.

— И что это означает? Не впадлу… — напомнил мне стражник.

— Не сложно, — кратко ответил я.

— Хм… надо запомнить, — довольно улыбнулся он. — Ладно, щас позову Зерга.

Стражник исчез в доме, и я выдохнул.

Так, Максим, надо быть тебе осторожней со словами. Опять вылетело непонятное. Это вот таким дуболомам ещё можно голову запудрить. А тот же ярл или более-менее образованный житель Ревендаля сразу поймёт, что я не местный. Не в сектанты, так в шпионы запишут. А мне это сейчас совсем не нужно. Я только начал акклиматизироваться в этом северном городке.

Дверь открылась. Из неё показался недовольный Зерг. В руках он сжимал глиняную кружку, а из помещения раздавался тихий девичий смех.

— Что тебе нужно, Ворон? — проворчал он. — По-моему, я с тобой расплатился. У меня куча дел.

Ну да, ублажать девиц лёгкого поведения — это же дела первостепенной важности.

— Я хочу выйти ещё на один бой, — с ходу произнёс я.

— Ты точно ничего не пил? — он посмотрел на мой висок, затем на рубаху, по которой расползлось жирное пятно от мази, принюхался. — Ты же ляжешь на первых же секундах. Мне такого боя не надо, учти.

— Бой будет коротким, но запоминающимся, — пообещал я. — Зрители ведь требуют зрелища? Я им его предоставлю.

— А ну, давай отойдём, — махнул он мне, глотнув из кружки. — Там ко мне нельзя. У меня гости.

Мы отошли к плетёному креслу, в которое Зерг опустил своё тело. Я же сел напротив на грубо сколоченный табурет.

— Ну давай, говори, с чего это ты вдруг принял такое решение? — в глазах Зерга заплясали ироничные искорки.

— Мне нужны деньги. Вот и всё, — сообщил я, не отводя взгляда от хозяина загона.

— Монеты мёртвым не понадобятся, — сухо произнёс Зерг, посматривая изучающим взглядом. Сделал ещё глоток из кружки, поставил её на столик, находящийся рядом с ним.

— Я выиграю, — упрямо ответил ему, и владелец загона шумно вздохнул.

— Не бережёшь ты своё здоровье, Ворон, — поднялся он. — Но ты ведь уже всё решил. Верно?

— Верно, — кивнул я. — И хотел бы поговорить насчёт вознаграждения.

— Десять золотых, как и прежде, — Зерг скривился в улыбке, подхватывая кружку и направляясь к двери своего дома.

— Ты увидел, как я дерусь. Можно и поднять оплату, — заметил я, используя последние доводы.

— Послушай, не я к тебе пришёл, — обернулся Зерг. — Ты сам ко мне заявился. И ещё что-то требуешь. Довольствуйся тем, что есть. Больше я всё равно не дам, как бы ты ни старался меня убедить в своей исключительности.

— Ладно, я согласен, — кивнул я, понимая, что этот горбатый мне не уступит. — Когда бой?

— Так, — задумался Зерг. — Будешь биться с Логардом. Через два боя. Так что можешь уже готовиться, — Зерг махнул второму охраннику, который стоял поодаль. — Тирий, проведи его в предбанник!

— Ага, — коротко буркнул тот и прошёл мимо с топором наперевес, не обращая на меня никакого внимания.

Я прошёл тем же путём, что и накануне. Вход в тоннель, укреплённая распорками кишка, комната ожидания.

Несколько бойцов разминались и по большей части молчали. Один из них неразборчиво бормотал под нос и крутил в руке что-то вроде медальона. Ну да, каждый настраивает себя так, как может.

Одного из бойцов стражник пригласил на арену. Затем второго. Смысла не было смотреть в обзорное окно за поединками. Всё равно ни хрена не видно.

Затем настал мой черёд.

— Ворон, вперёд, — подозвал меня топором знакомый стражник.

Я вышел на арену под шум толпы. Понятно, что многие приветствовали моего противника. Ещё один крепыш, длинноволосый Логард, поднимал руки, здороваясь со зрителями и срывая овации.

Но были и такие, кто скандировал моё имя. Это мне придало ещё немного бодрости. Значит, уже засел у них в памяти.

— Будет очень больно, малыш, — ухмыльнулся мне Логард.

Ещё один болтун. Как же им не надоело чесать языком? Лучше бы на бой настраивались.

— Коршун хочет передать привет через меня, — услышал я очередную фразу и растянул хищную улыбку.

— Ты упадёшь раньше, чем твой дружок, — произнёс я, замечая, как улыбка на лице противника тает на глазах.

Далее всё происходило быстро и неумолимо для Логарда. Он не успел и шага сделать, как я уже был рядом и активировал «Мощь титана».

Первый удар обрушился на плечо Логарда, отчего раздался характерный щелчок. Вышибала отскочил, вытаращился на меня и зарычал от боли. Рука его повисла плетью, плечевой сустав выгнуло дугой. Он дёрнул плечом, ставя сустав на место.

Две секунды прошло, у меня есть ещё три.

Второй удар пришёлся в солнечное сплетение. Воздух со свистом вырвался из груди Логарда. Он рефлекторно согнулся, пытаясь сделать вдох. Это дало мне возможность обрушить на него третий удар. Кулак врезался в челюсть вышибалы, ломая её. Мой противник рухнул на песок, моментально отключаясь.

И вновь крик ведущего, поздравления. Я поднял руку вверх под шум толпы. Кто-то поздравлял, кто-то проклинал на чём свет стоит.

Я покинул арену. В голове гудело от крика сотен глоток. Первые секунды отката давали о себе знать, и мои колени подгибались. И в бок будто вонзили нож и провернули несколько раз. Боль была адской.

Я прошёл охрану, замечая поблизости небольшую лавку под раскидистым деревом. Туда мне и надо.

— А ты хорош! — кто-то хлопнул меня по плечу.

— Гигант просто! — крикнул мне вслед ещё кто-то с трибун.

— Я готова тебе отдаться, сладкий! — проверещал оттуда же женский голос.

Добрался я-таки до лавки, упал на неё и выдохнул. Пульс успокаивался, слабость отступала, боль в боку притупилась. Голова всё ещё кружилась, будто меня болтало всё это время в центрифуге.

/Поздравляем!

Вы одержали победу над противником с использованием особой способности.

Награда за победу: +5 часов жизни.

Текущее время жизни: 39 часов 26 минут/

М-да, со способностью Система даёт гораздо меньше часов жизни. И это понятно. Усилий потрачено меньше, отсюда и размер награды. Да и бой несложный. Это тоже влияет на уровень награды.

Отдохнув несколько минут, я вернулся к Зергу за наградой. На этот раз хозяин загона встречал меня у дома. Он тщательно скрывал удивление, но всё читалось в его взгляде. А ещё он был недоволен. Я травмировал уже второго бойца из его, так сказать, гвардии.

— Держи, Ворон. Это твои десять золотых, — кинул он мне мешочек с монетами, который я поймал на лету. — Кстати, а как насчёт того, чтобы поработать на меня? Ты хорошо дерёшься, а мне нужны такие на арене. Плачу один золотой за бой. Зато ты будешь всегда при деньгах, а не искать, где бы их заработать.

Ломать тех, кто слабее меня? Упиваться своим превосходством и получать за это крохи со стола? Нет уж. Я пас.

Притом часов жизни я здесь много не заработаю. Так и умру в том грёбанном предбаннике в ожидании очередного боя. Надо искать другие пути решения.

— Я отказываюсь, Зерг, — ответил ему, замечая, как лицо владельца становится пунцовым. — Не обижайся, но меня такие условия не устраивают.

— Тогда проваливай! — выпалил хозяин Загона. — Увижу ещё здесь — рёбра переломаю.

— Значит, обиделся, — ухмыльнулся я.

— Просто уходи, Ворон. И чтобы я тебя здесь не видел, — выдавил Зерг. Развернувшись, он отправился к своему дому.

— Как пожелаешь… упырь, — пробормотал я себе под нос.

Добрался я до таверны кое-как. На улице рабочие зажигали от длинных жердей с горящими паклями на концах масляные фонари. Сумерки сгущались, и к Данмару я уже не пойду. Завтра с утра наведаюсь. Тем более состояние оставляло желать лучшего.

Сейчас не до прогулок. Домой бы дойти. Слабость вновь накатила волной, и я почувствовал, что хочу есть. А ещё мысли тревожные закружились в голове. Система так и не оповестила, что получил ли я второй уровень. Неужели я до него не добрался спустя три боя?

Задумчиво я ковылял по улице, размышлял о своих перспективах.

До боя ещё два дня. А жизненного ресурса всего на день с копейками. И вновь придётся искать способы продления жизни. В загон мне дорога закрыта. Да, я отдам Данмару двадцать золотых монет, но на пропитание денег не останется.

Погруженный в свои мысли, я добрался до «Трёх топоров». В тусклом свете фонарей угадывался силуэт Менелея и ещё нескольких рабочих. Они разгружали телегу, таская на плечах мешки с мукой. Один из них запнулся, уронил мешок, который порвался.

— Чтоб тебя йормунгары в кипятке сварили! Что ты делаешь⁈ — завопил Менелей, подскакивая к рабочему.

— Да я камень не заметил, — начал оправдываться лысоватый мужичок.

— А ну дыхни! Я говорю, дыхни! — прикрикнул на него хозяин таверны. — Ты где уже успел глаза залить? Ты не получишь от меня даже медной монеты!

Я прошёл мимо, и взгляд Менелея лишь скользнул по мне.

— Быстрее работайте, пока не стемнело! — закричал он на остальных.

— Так ведь ещё половина телеги, Менелей, — прогудел один из рабочих.

— Вот и поторопитесь! — рявкнул на них хозяин таверны.

Поднявшись в свою комнату, я зажёг лампу, добрался до остывшей бадьи с водой и смыл с себя засохшую кровь и дурно пахнущую мазь, вытираясь грубым белым полотенцем. Сел за стол, приготовил небогатый ужин, наспех нашинковав овощей на салат, как и прежде. Смешал морковь, лук, свёклу и остатки квашеной капусты. И не спеша поел, чувствуя лёгкое насыщение.

А затем почувствовал, как глаза начали слипаться. Всё, пора отдыхать. Добравшись до своей лежанки, я растянулся на ней, морщась от вновь вспыхнувшей боли в боку.

Ещё одна ночь в новом мире. И надеюсь, что не последняя.

Глаза мои закрылись сами собой.

/ВНИМАНИЕ!

Ваш уровень повышен.

Текущий уровень: 2.

Улучшена особая способность Мощь титана.

Описание способности: кратковременное увеличение физической силы на 120%.

Длительность: 6 секунд.

Откат: 20 часов/

Ну наконец-то.

/ВНИМАНИЕ!

Условия для трансформации тела достигнуты!

Трансформация начинается через:

3

2

1

…/

Волна энергии захлестнула меня. Моё тело выгнуло дугой. И я услышал хруст собственных костей.

Я вцепился руками в соломенный матрас. Меня трясло, выворачивало наизнанку, перед глазами мелькали цветные пятна, а сознание готово было в любой момент погаснуть.

Наконец всё разом прекратилось. Стало настолько легко, что я даже рассмеялся. Не только от осознания того, что выжил после такой встряски.

Я действительно себя чувствовал гораздо лучше. Ни боли в боку, ни головокружения. Лишь лёгкая эйфория и ощущение силы.

Открыв глаза, я окинул комнату взглядом. На столе мерно горела масляная лампа, которую забыл потушить. Огонёк отражался в зеркале в дальнем углу. Мне надо срочно взглянуть на себя.

Спрыгнул с кровати, пошёл к источнику света. По пути осмотрел то, до чего мог дотянуться зрением. Руки. Они уже были не худощавыми. И жилистыми их назвать язык не поворачивался. Мышцы человека после двух месяцев активных занятий в тренажёрном зале. Грудь была подкаченной, чётко прослеживались кубики пресса.

Взяв лампу с собой, я добрался до мутного зеркала. И оглядел своё отражение.

Мяса наросло на меня прилично. Кажется, и рост изменился. Незначительно, но всё же. Буквально на сантиметр я стал выше. Синяка на боку я не обнаружил. А на виске нет даже намёка на шрам.

Получив уровень, я стал сильнее, да к тому же полностью восстановился.

И это второй уровень, по сути. А что будет на пятом? Или десятом? Аж дух захватывало от таких перспектив.

Хотя, с другой стороны, мне совершенно не нравилось, что Система управляла временем моей жизни. И с этим тоже надо будет что-то решать.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Трансформация тела завершена. Теперь ваши кости крепче, а тело выносливей.

Бонус от повышения уровня и последующей трансформации: +24 часа жизни.

Общая продолжительность жизни: 62 часа 18 минут/

Эта новость меня приободрила. Правда, только внутренне. Изменённое тело, поначалу бодрое, сейчас нуждалось во сне. Накатила слабость.

Поэтому, вернув лампу на стол, я затушил её. Запустил руки в карманы и подумал, куда же мне деть золотые монеты. Пожалуй, знаю, куда их спрятать.

Доплёлся я до неудобной шконки, разлёгся на ней. И спрятал под соломенный матрас два позвякивающих мешочка. Стоило мне закрыть глаза, как я отключился.

Открыл глаза, приходя в себя. Огляделся. Солнце пробивалось сквозь мутное окно. Его лучи заливали светом серые стены и подчёркивали разводы от грязной тряпки на старом дощатом полу. Пока я спал, видимо, сюда заходила уборщица, мыла полы.

Я машинально запустил руку под матрас, слыша успокаивающее звяканье. Ф-фух, монеты на месте.

Жалкая каморка вновь напомнила о том, чтобы я не расслаблялся. Надо перебираться во что-то более цивильное. И опять всё упиралось в деньги, которых у меня, по сути, и не было.

Всё, что я вчера заработал, отдам Данмару. И это меня очень огорчало. Зерг оказался не в меру упёртым и прижимистым. Уверен, что на боях он зарабатывает прилично. Мог бы и уступить.

Я сел на кровати, потянулся, хрустнув позвоночником.

/ВНИМАНИЕ!

Общая продолжительность жизни: 49 часов 37 минут/

О как. Получается, я проспал больше двенадцати часов! Было шестьдесят два часа, а осталось сорок девять.

Зато я невероятно бодр и впервые в этом мире мне захотелось хорошенько размяться. Не заставить себя, а приступить к разминке с удовольствием.

Обычный мой день всегда начинался с тренировки. Пробежка, отжимания, пресс, приседания со штангой. Разминка, чтобы привести в тонус свои мышцы и держать себя в форме.

Затем контрастный душ. А затем плотный завтрак, насыщенный белком. После этого либо бассейн, либо тренировка в спорткомплексе под руководством тренера. Который меня и убил.

Ха, вот же ирония судьбы! Но ладно, мы сейчас всё равно существуем в разных мирах. Мне его не достать, хоть и очень хочется сдавить этой сволочи шею до хруста.

/ВНИМАНИЕ!

За повышенный уровень в случае победы вам будут начисляться дополнительные бонусы.

Текущая надбавка за повышенный уровень: 10% от заработанных часов жизни/

Вскочив с соломенного матраса, я отжался раз пятьдесят, не меньше. Затем умылся холодной водой из деревянного ведра в углу. И окончательно проснулся.

Позавтракал тем, что было. Покрошил ножом лук, свёклу, морковь, залил рассолом, который оставался после квашеной капусты. А затем всё с аппетитом съел. Не очень калорийная пища, но хоть что-то.

Следом подошёл вновь к зеркалу и полюбовался своей фигурой. Есть куда расти, но уже неплохо. Очень даже неплохо.

Крик Менелея был слышен даже через закрытое окно. Кто его в этот раз довёл до ручки?

Я подошёл к мутному оконцу, пытаясь разобраться, как его открыть. Затем нашёл деревянную штуковину, которая напоминала букву «Т». Она заходился в выдолбленные пазы, запирая обе створки.

С третьего раза я справился с заевшей запорной деталью. Наконец та со скрипом выскочила из паза, и я распахнул створки.

В лицо ударил тёплый ветер. Уже полдень, судя по солнцу. А у трактира стояла очередная телега, которую разгружала группа людей в серой робе.

Менелей вновь торопил их, отчитывая кого-то.

Кажется, я нашёл способ подзаработать. Хозяин таверны вряд ли откажется от помощи. Он спешит, а я могу решить его проблему.

Поразмыслив, куда же мне спрятать золото, я обратил внимание на скрипнувшую под ногами половицу. Пары минут мне хватило, чтобы при помощи кинжала поднять доску. Внутри между торцами поперечин я увидел небольшое пространство, заросшее паутиной. Туда я и спрятал своё золотишко. Установил доску на место, прижал ногой. Отлично! Теперь можно не беспокоиться насчёт своего добра.

Покинув свою комнату, я сбежал по лестнице и покинул таверну.

— … шевелитесь! Олаф, что ты встал⁈ — кричал на рабочих покрасневший Менелей.

— Мешок поправляю, — прогудел здоровяк в помятой рубахе.

— Поправляй быстрей! Нам нужно выгрузить всё быстро! — распинался хозяин таверны. — Люди ждут.

— Именно. Мне ещё по трём точкам развозить, — прогнусавил низенький мужичок, замерший у пары лошадей. — Ещё десять мешков зерна, Менелей. Только быстрее.

— А я что делаю? — пробурчал хозяин таверны, подтолкнув одного из работяг, который уже явно выдохся. Казалось, что вот-вот свалится вместе с мешком.

— Менелей, я могу помочь, — подошёл я, закатывая рукава рубашки.

— Ворон? — он удивлённо всмотрелся в меня. — Ты выглядишь значительно лучше.

— Выспался просто, — ухмыльнулся я. — Ну так что? Ты ведь спешишь, а я могу тебе помочь.

Менелей недолго думал. Выбора у него не было. Он проводил злобным взглядом ещё одного работягу. Тот кряхтя тащил перед собой большущий мешок. Ещё двое схватились вдвоём и тащили груз, очень неспешно, вразвалочку.

— Ну давай, помогай, — выдавил Менелей. — Только не так, как эти ленивцы.

Я подошёл к телеге, ухватился за мешок, закинул на плечо и энергично понёс в таверну.

— Проходи сразу на кухню и кидай в закуток, направо! — крикнул вслед хозяин таверны. — Там увидишь!

Так, в несколько подходов я перенёс зерно в закрома Менелея, затем поднял ещё три мешка, у которых отдыхали тощие грузчики. И тоже их отправил на склад.

— Вот, держи, — Менелей отсыпал серебра торговцу. — Задержки ведь не было? Я больше ничего не должен?

— Не, всё нормально, — отмахнулся мужичок, запрыгивая на телегу. — Успею.

Повозка, скрипя колёсами, поехала по улочке, отдаляясь от таверны. А Менелей с облегчением выдохнул, провожая её взглядом.

— Нам бы это… — замялся тощий работяга, подходя к хозяину таверны.

— Что? Денег? Шиш тебе, а не деньги, — прорычал Менелей, прожигая его взглядом. Затем ткнул пальцем в сторону самого медлительного мужика, почёсывающего кустистую бороду. — И тебе! Вы не заработали даже на похлёбку!

— Что ты начинаешь? Мешки были тяжёлые, — прогудел бородатый.

— Ты это Ворону скажи! — рявкнул на него хозяин таверны, густо краснея. — Только благодаря ему с меня Рохли не содрал денег. И тогда знаете бы, что я сделал? Как и в прошлый раз: повесил бы на вас долг.

— Пошли отсюда, — махнул щуплый бородатому. — Всё ясно. Менелей опять не в духе.

— Ничего тебе не ясно, Олаф! — закричал в его сторону старик. — Будете так работать — выкину на улицу. Будете из луж пить да крысами питаться. Вон как нищие из Хольмгарда! А я запросто найду тех, кто умеет быстро работать. Таких полгорода!

— Ага, поищи. Интересно даже посмотреть, — промычал бородатый, оглянувшись на ходу. — Где найдёшь таких чудаков, чтоб за гроши пахали.

— Ещё издеваются, — прошипел им вслед Менелей, затем подошёл ко мне.

Он был напряжённым, словно струна, но всё же выдавил улыбку, взглянув на меня.

— Ты мне помог, а я помогу тебе, — произнёс Менелей, махнув и направившись в таверну. — Пойдём. Ты же ещё не обедал?

— Перекусил немного, — отозвался я, следуя за ним.

— Ну а теперь нормально и плотно поешь, — донеслось от хозяина таверны.

Мы зашли внутрь. Менелей прошёл на кухню, минуя столики, за которыми пили и ели ранние посетители. Насколько я понял, таверна с утра пустовала, лишь изредка кто-то сидел до утра — вон как бородачи, с которыми я схлестнулся недавно. А обычно с утра и до обеда штиль в плане посетителей. И только к обеду народ начинает прибывать.

Я прошёл на кухню, где мне налили наваристую похлёбку. Вот это уже другое дело. Из глиняной чашки выглядывало обломанное говяжье ребро, облепленное ароматным мясом. Настолько ароматным, что я забыл про всё на свете.

Уселся за столик, вдалеке от двух поваров, вяло бродящих на кухне. И ка-ак навернул этот супец! Наваристый бульон очень даже сочетался со свежим, ещё тёплым хлебом.

Большую чашку я опустошил минуты за две. Затем облизнул деревянную ложку и зачерпнул бобовую кашу. Мне положили с горкой, да ещё и масла добавили.

В итоге я наелся так, что даже из-за стола не мог встать. Лишь со второго раза у меня получилось это сделать.

Только я порадовался, что наконец-таки наелся, как в голове вновь стрельнуло от боли. Камень клятвы Данмара вновь напоминал о себе.

Чтоб ты провалился со своим камнем! Я уже сыт по горло этими вспышками боли!

Мало того, состояние крайнего насыщения мигом улетучилось. Хоть я и чувствовал себя сытым, всё же понимал: часть калорий сгорела бесследно. И всё из-за этого гадского камня.

— Тир, спасибо за обед! — крикнул я повару.

— Спасибо на хлеб не намажешь! — усмехнулся он.

И я поневоле улыбнулся. Прямо как Борян, школьный друг. Он любил так всё время говорить. Мы с ним как раз собирались встретиться после боя. Как обычно отметить в «Метелице». Но в этот раз — увы. Будет он сидеть за поминальным столиком и пить за меня горькую.

Только сейчас я осознал, что меня уже, наверное, там хоронят. Я лежу в гробу, скрестив руки. Рядом плачет седая мать, отец пускает скупую слезу. Но я ведь живой!

А если вернусь обратно, что будет? Можно ведь вернуться?

Эх, Максимка, не о том ты думаешь. Надо жить здесь и сейчас. Как раз слова отца, которые я услышал подростком. После того, как старенький пёс Мухтар умер у меня на руках, я тяжело это воспринял. И отец такими речами приводил меня в чувство.

И если раньше я ходил на рукопашку спустя рукава, изредка пропуская её, то после этого буквально по уши погрузился в спорт. Он меня отвлекал. А затем втянулся — и понеслась. Выездные районные соревнования, молодёжные чемпионаты, кубки мира.

— Ну и долго ты тут будешь сидеть? — услышал я над ухом ворчливый голос Менелея.

— Задумался, — улыбнулся я.

— Не думать надо, а дрова колоть, — помрачнел хозяин таверны. — В общем, все куда-то делись. А дрова не колотые. Вот и заработаешь ещё немного.

— Да не вопрос. Я готов, — повёл плечами и пошёл за стариком.

Видно, работяги решили Менелею бойкот устроить. За то, что он не оплатил им работу. Вот и свалили все хором куда подальше. Захотели проучить старика, чтоб он понял, как без дешёвой рабсилы тяжко.

Да и пусть уходят. Я вместо них поработаю. Мне и гроши сейчас не помешают. К тому же мышцы, которых у меня стало больше, следует держать в тонусе.

Наколол я дровишек Менелею прилично. Когда старик вышел за двор, охнул от удивления. Все чурки были разбиты и даже сложены в аккуратную поленницу.

— Ты смотри, что делает! — оценивающе поцокал языком старик. — Хорошо работаешь. Я даже тебе оплату подниму. Сразу за двух кольщиков.

— Два медяка? — усмехнулся я.

— Почему это? Серебряную монету ты точно заслужил, — хмыкнул хозяин таверны. — Лихо управился, мастерски.

Старик протянул мне блеснувший кругляш, который тотчас же исчез в моём кармане. Забавно всё это, конечно. В прошлом чемпион в смешанных единоборствах в тяжёлой весовой категории, который рассекал на Порше Кайен с шикарной топ-моделью на борту, сейчас заработал штукарь и радуется как ребёнок. Но обстоятельства таковы, что приходится довольствоваться малым. Чтобы выжить и получить золотые горы.

Менелей ушёл в таверну, а я уже решил наведаться в свой тайник и отправляться к Данмару, как услышал громкие звуки. Глухие, как будто кто-то молотил палками.

Звуки раздавались за таверной, с правого торца. Там была огороженная утоптанная площадка, назначение которой я так и не понял. И вот сейчас мне предстояло разобраться в этом.

Когда я зашёл за угол, увидел крепкого усатого мужчину и худого подростка лет четырнадцати, на полголовы его ниже. Они бились на вырезанных из дерева небольших мечах.

— Нет, не так, Ингвар. Ты не смотришь под ноги, — по-доброму улыбнулся мужчина. — За тобой кочка.

— Я видел её, отец, — надул губы парень.

— Нет, ты смотрел на меня. Ещё шаг — и ты бы оступился. А дальше сам понимаешь, что может случиться.

— Да-да, я бы оглянулся, а ты бы сделал выпад, — протяжно вздохнул парень, опуская меч. — Я устал. И мы ещё не ели с утра. Может, уже обедать пойдём?

— Мы должны изучить стойку, — строго заметил его отец.

Я подумал и приблизился к ним. Кинжал у Ворона есть. А вот владеет ли он боем на мечах? Это мне и предстояло выяснить.

— Доброго дня, — кивнул я усатому, только сейчас замечая шрам на его лбу, чуть выше брови. — Меня зовут Ворон.

— Приветствую. Я Свен, — улыбнулся мужчина, положив руку на плечо отошедшего от меня Ингвара. Парнишка настороженно уставился на меня, слегка побледнев. — А это мой сын, Ингвар. Мы здесь проездом.

— Да я понял, что вы не местные, — добродушно улыбнулся я в ответ.

Отец одет в тёмную рубаху и слегка потёртый кожаный жилет, служивший ещё и бронёй. Штаны из грубой ткани, но не в обтяжку. На поясе кинжал, с витиеватой рукоятью. Возможно, даже ручной работы.

Парнишка одет не в серую потёртую одежду, как местная ребятня: обычная светлая рубашка, слегка дутые штаны.

В целом они представляли собой крепкий средний класс. Не особо богатые, но деньги при этом водились. Так я понял, поскольку уже немного начал различать людей в этом мире. Здесь, в отличие от моего прошлого мира, по одёжке можно было многое сказать.

— Можешь потренировать меня? — следом спросил я. — Я хочу освоить бой на мечах и понять, есть ли у меня шансы стать настоящим воином.

Свен расплылся в улыбке, затем снял с пояса бурдюк с водой и сделал глоток.

— Настоящие воины всю жизнь оттачивают своё мастерство, — произнёс он, и его глаза заблестели от интереса. — Нет предела совершенству. И за один урок сложно сказать, есть ли у тебя талант. Но я не против взглянуть, на что ты способен… Ингвар, пойди закажи пока обед.

Его сын коротко кивнул и вновь бросил на меня опасливый взгляд. Почему парнишка так реагирует? Они от кого-то скрываются? Или столкнулись с кем-то и теперь к незнакомцам относятся подозрительно?

По крайней мере, по отцу я бы не сказал, что его что-то смущает. Хотя он может не показывать вида.

— Меч-то верни, — хохотнул Свен. — Оставил моего оппонента без оружия.

— Да, извини, отец, — смутился парнишка и аккуратно передал мне тренировочный меч рукоятью вперёд.

Я лишь отдалённо помнил бои на мечах. Из какого-то японского фильма. И то там ведь были катаны. А здесь эта деревяшка.

Взвесил подобие меча в руке. Вырезан он неплохо, но не отшлифован как следует. Из плотной древесины, увесистый. И рукоять удобная.

Я расставил ноги, создавая опору, выставил меч, вторую руку убрал за спину.

— Извини, — Свен прыснул со смеху. — Я впервые вижу такую стойку. Ты слишком широко расставил ноги. Хотя руку правильно убрал. Встань так, чтобы чувствовать прочную опору под ногами. Выпрями спину.

Я сделал так, как сказал Свен. Ноги на ширине плеч, меч выставил вперёд.

— Повернись вполоборота, как я, — поменял он стойку. И я повторил за ним. — Так ты уменьшаешь шансы противнику задеть тебя. Готов к отражению?

— Да, — вздохнул я и сконцентрировался, чуть приседая. — Нападай.

Атака Свена выглядела простой. Он сделал два шага вперёд, но затем совершил ложный замах слева и описал замысловатую траекторию мечом, целясь в правый бок. Я сместился влево, выставляя меч вертикально вниз и пытаясь отбить удар. Получилось коряво. Хотя я точно знал, что Ворон мог отбить этот удар.

Меч Свена слегка стукнул по моей деревяшке и сместился дальше. Уткнулся тупым концом мне под рёбра.

— Касание, — печально улыбнулся Свен. — Что ж, задатки, может, и есть, но ты слишком медленно реагируешь. И опорную ногу почему-то сместил назад. Стойка тоже подвела.

— Отец, я выбрал столик! — крикнул ему подросток из окна. — И уже накрывают стол.

— Хорошо, иду, — махнул ему Свен.

— Можем ещё разок попробовать? — я вновь встал в боевую стойку.

Свен покачал головой, затем перекинул меч в левую руку, потом опять в правую.

— Если настаиваешь, — произнёс он. — Но результат будет почти таким же.

— Может быть. А может, и нет, — хмыкнул я и сосредоточился на своих ощущениях, попытался достучаться до навыков Ворона. Если они у предшественника вообще были.

Я ведь поначалу почувствовал что-то. Значит, всё-таки навыки остались. Главное понять, как заставить их пробудиться.

Это произошло ровно в тот момент, когда Свен бросился в атаку. Я прочёл его выпад за секунду до того, как он начал движение вперёд.

Тело подсказало мне, что делать. Полшага влево, рука с оружием вправо. Деревянный клинок Свена лишь чиркнул по рукаву моей рубашки.

— Ничего себе! — Свен округлил глаза, отошёл назад. — А если так?

Он вновь совершил выпад. На этот раз казалось, что бил наотмашь. Но и тут я прочёл его движение корпуса и опорной ноги. В последний момент клинок Свена поменял траекторию, целясь в сердце. Я же развернулся боком, уходя от удара. Клинок пролетел в сантиметре от грудной клетки.

Свен оказался рядом, когда я поймал его на противоходе. И сделал подсечку. Когда он оказался на земле, я прижал меч к его шее.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы победили превосходящего противника.

Награда: +2 часа жизни

Бонус за использование новой техники: +4 часа жизни.

Дополнительный бонус за повышенный уровень: +36 минут жизни.

Текущее время жизни: 55 часов 04 минуты/

А что, неплохо. И потренировался, и время жизни заработал. Значит, всё-таки Система реагировала на победу, причём неважно, что это: тренировка или бой насмерть. И это меня обрадовало.

— Превосходно, — довольно хохотнул Свен, хватаясь за мою руку и поднимаясь. Затем он принялся отряхивать одежду от пыли. — Ты же воин. Так ведь?

— Боец, — поправил я его. — Участвую в боях без правил.

— А, понял. Бои на аренах. Бей, ломай, круши, значит? — покачал он головой. — Ты можешь далеко пойти, парень. Не зарывай свой талант. Зачем тебе этот мордобой? Подставят под громилу, и сделает он тебя инвалидом. В лучшем случае.

— Но я побеждаю, вот в чём дело, — вернул я меч подошедшему Ингвару.

— Отец, еда на столе, — сообщил подросток, скользнув по мне напряжённым взглядом.

— Да, сынок, идём, — Свен кивнул, напоследок бросив мне: — Но ты подумай над моими словами.

— Обязательно. Спасибо за то, что уделил мне время, — улыбнулся я ему.

— Я тоже получил урок. Всегда будь начеку, — ухмыльнулся Свен и приобнял сына, отправившись с ним в сторону таверны.

Я проводил их задумчивым взглядом.

Почему бы и мне так не обучать людей, как это сейчас делал Свен? Я ведь могу учить рукопашному бою всех желающих. Опыт за плечами серьёзный.

Так и деньги появятся, и время жизни буду копить в спаррингах. Хотя нескольких боёв не достаточно, чтобы ко мне пошли люди. Для этого надо биться на аренах десять, двадцать боёв, может, больше. Чтобы показать себя и доказать каждому: я — мастер в своём деле.

Кроме этого, есть ещё вариант. Я могу найти учителя. Кого-то вроде Свена. Набраться опыта, обучиться бою на мечах, отточить навыки Ворона до совершенства. И потом открыть свою школу.

В общем, есть из чего выбирать. Надо поразмыслить на досуге.

Я вернулся в свою комнату, открыл тайник и закинул в карманы два мешочка с золотыми монетами. Пора наведаться к Данмару.

— А ты надолго, Ворон? — остановил меня у входа Менелей. В руках он держал молоток и был немного напряжён. Работяги так и не вернулись, и видно, пришлось ему что-то самому ремонтировать.

— Мне нужно сходить по делам, но скоро вернусь, — пообещал я.

— Давай, не задерживайся. Для тебя есть ещё работа, — сообщил хозяин таверны.

Я лишь кивнул и вышел наружу. Решил добраться до жилища Данмара не через главную улицу, а сделать крюк. Заодно изучу город. А то только и знаю, что главную торговую улицу да пару небольших закоулков с ямой и загоном.

Скользнул я между домами, и нога чуть не попала в яму, вырытую то ли собаками, то ли ещё кем-то. На земле были видны следы когтей и разбросанные кучки земли.

Не хватало ещё ногу сломать. Это будет для меня точно сейчас приговором.

Бродил я по улицам до вечера. Всё однотипно и уныло. Серые дома, небольшие окна, местами захламлённые дворики с сарайками и уличными туалетами.

И люди, которые мне встречались, выглядели не очень дружелюбными, а зачастую даже подавленными.

Пройдя по извилистой улочке чуть больше километра, я поднялся на пригорок. Впереди небольшой мост, перекинутый через речушку. Несколько пузатых лодок плыли мимо, гружёные чем-то непонятным.

А дальше, за мостом, раскинулся пригород. Стена из брёвен, с массивными воротами. Примерно в два моих роста. А за ней множество серых домов, примыкающих к лесу. Прогуляюсь туда чуть позже.

Смеркалось, поэтому я решил вернуться к дому Данмара. Не очень горел желанием гулять по ночному городу, да ещё и с золотишком в кармане. Нашёл я очередной проулок, который выходил почти к дому распорядителя боёв. Вон его крыша, выложенная тёмно-зелёной черепицей, маячит сбоку.

Свернул я в этот закуток, понимая, что он ещё теснее предыдущего, да к тому же безлюдный. Повсюду валялись пищевые отходы, а справа у стены лежала куча то ли репы, то ли белого редиса.

Понятно, почему здесь никого нет. Овощи явно подгнили. Шёл такой резкий запах, что у меня дыхание спёрло, а на глаза навернулись слёзы. Так воняло, что я решил задержать дыхание.

Только я прошёл мимо зловонной кучи и вдохнул чистого воздуха, как на уровне глаз, в паре метров впереди что-то мелькнуло. Что это? Какой-то предмет завис в воздухе?

Холодный пот прошиб меня. Адреналин выплеснулся в кровь, и пульс гулко забил в висках.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы смогли выжить в первые двое суток, что не удаётся 90% участникам мирового турнира.

Вам полагается особая награда!/

Значит, награда от Системы. Я приближался к зависшему в воздухе предмету. Им оказалась тёмно-зелёная шкатулка. Ещё раз протёр глаза, присмотрелся. Может, привиделось?

Нет, вот она, передо мной. Зависла в воздухе и качается, словно на волнах.

Я осторожно протянул руку. Коснулся холодной крышки, а затем откинул её и заглянул внутрь.

На красном бархате лежала картонная упаковка, будто от лекарств. Стоило мне забрать её, как шкатулка громко захлопнулась и растаяла в воздухе.

И я ещё сомневался, что магия в этом мире существует? Хотя это ведь Система. Самой магии может и не быть как таковой.

Общество средневековое, насколько я понял. С топорами, мечами и щитами. Правда, какие-то лампы странные встречались в тоннеле загона. Этот камень клятвы ещё грёбанный.

Только я подумал о нём, как в голову будто спицу воткнули. Боль была адской, и похоже, что чем ближе подходят сроки возвращения долга, тем сильнее я буду испытывать эти незабываемые ощущения.

Но затем боль прошла, в голове туман рассеялся. Я взглянул на коробочку, покрутил её в руках. Ни надписей, ни штампов, ни хоть какого-либо упоминания, что же там лежит внутри.

Я раскрыл коробку и вытащил… блистер, в ячейках которого просвечивались три белые таблетки. Судя по надписи, это были антибиотики широкого спектра.

Эти таблетки Система обозначила как награду. Притом награду особую. И что может помочь выжить в средневековом мире, как не антибиотики?

Да и сам факт того, что я лучше девяноста процентов… Стоп. Получается, что я не один такой? Значит, всё-таки есть ещё люди с Системой в голове? Выходит, что так.

Найти бы таких, создать некий союз, если это возможно. Раз я один на многое способен, то вместе мы горы свернём.

Но это пока лишь туманные перспективы. Сейчас было понятно, что всего лишь десять процентов выжило за первые два дня пребывания в этом мире.

Я положил блистер в карман, блеснувший в лучах появившегося света. Тот лился из окна, в котором я заметил подслеповатого деда. Он держал в руках свечу и вглядывался.

Окно, скрипнув, отворилось.

— Хто тута шаритс-са? А? А ну пшли прочь! — прошамкал он в мою сторону.

Я же не сказал ни слова. Дед, похоже, плохо видит. Если и увидел что-то, то не рассмотрел.

Ускорив шаг, я через пару минут выскочил из переулка.

Здесь улица жила своей жизнью. Ни запаха гнилых овощей, ни злых людей. Пахло выпечкой, парочки гуляли, мамочки несли на руках детей.

Недалеко явно какой-то парк или площадь. Там я ещё не был. Но могу и завтра прогуляться.

Ревендаль оказался большим, просторным городом. Чтобы его изучить, надо потратить неделю, не меньше. Автомобилей здесь ещё не придумали, всё на конной тяге. Но даже если и так, не было у меня лишних средств, чтобы нанять повозку на полдня.

Я добрался до жилища Данмара. Два стражника предупредительно стукнули древками алебард и преградили мне дорогу, скрестив их передо мной.

— Ну и куда ты прёшься? — мрачно пробубнил большой стражник с выглядывающим из-под короткой кожаной рубашки пузом.

— Ты пьян, что ли? — усмехнулся второй, с бульдожьим лицом. — Знаешь, кто здесь живёт?

— Данмар здесь живёт, — улыбнулся я. — Пропустите, я долг ему принёс.

— Обыщи его, Сморл, — махнул пузатый «бульдогу», и тот вздохнул, покачав головой.

— Ты, Роби, совсем уже обнаглел. Почему опять я? — подошёл ко мне «бульдог» и бросил. — Руки подними. И не дёргайся.

— Потому что, Сморл, я старший в нашей группе, — заметил пузатый. — А в другой группе старший — Грут.

— Да закройся ты уже, — скривился Сморл. Он вытащил два мешочка. — О, гля. Денежки.

Он ловким движением высыпал себе на ладонь пару монет. Глаза его заблестели от вожделения.

— Золотые, ха! Роби, держи. Это тебе, — он щёлкнул монетой, отправляя её в полёт, и пузатый, несмотря на свою тучную комплекцию, оживился и на пару секунд превратился в гепарда. Он шагнул в сторону и поймал монету, затем попробовал её на зуб.

— Настоящее, — довольно хохотнул пузатый.

— А это мне, — «бульдог» забрал себе всё остальное.

— Эй! Ты не слишком ли обнаглел⁈ — возмутился пузатый.

— По-моему, вы оба обнаглели, — заметил я, прерывая их возню.

— У тебя зубы лишние? — надвинулся на меня «бульдог».

— Что с вами сделает Данмар, когда узнает о краже? Вы ведь сейчас этим занимаетесь. Эти деньги я Данмару принёс, — прожёг его взглядом.

Стражник задумался. Затем переглянулся со старшим.

— Отдай ему деньги, — сухо бросил ему пузатый.

«Бульдог» достал из-за пазухи мешочки с монетами, помял их в руке. А я протянул руку.

— Забирай и жди здесь, — прорычал он, вернув моё добро.

— Ещё монеты не хватает, — хмыкнул я, придавив взглядом пузатого.

— Да на, подавись, — кинул он мне последнюю, явно расстроившись. — Сморл, ну ты чё застыл?

— Скажешь что-то Данмару об этом — пожалеешь, — прошипел «бульдог», сверкнул в мою сторону глазами. Затем исчез за дверью.

Я подождал не больше минуты. Затем дверь распахнулась, и Сморл махнул мне, чтобы заходил.

Хорошо, что я блистер с таблетками успел засунуть за пояс. Хорошее место, надёжное, уже не первый раз спасает. Если б они нашли и это, я бы лишился награды, пользу которой ещё не испытал на себе.

Попал я в знакомое помещение и увидел Данмара у камина. Он развалился в кресле, которое было повёрнуто ко мне, как на троне. Распорядитель сейчас был одет в домашний халат с поясом, а в руках держал массивную деревянную кружку.

— Проходи, Ворон. Присаживайся, — махнул он мне, указывая на стул спереди.

— Я долг принёс. Как и договаривались, — обратился к нему, чувствуя в воздухе густой запах солода, пряностей и фруктов.

Данмар глотнул из кружки, затем поставил её на столик перед собой.

— Вот как? Ну, давай тогда возвращай, — довольно ухмыльнулся он и махнул «бульдогу», который остался контролировать меня. — Сморл, забери у него монеты и выложи на стол.

Я протянул два мешочка с монетами.

Распорядитель высыпал монеты на столешницу, не спеша пересчитал их, выставляя двумя пирамидками. Довольно поцокал языком.

— Ты успел собрать двадцать монет. За два дня, — задумчиво произнёс он, пристально посмотрев на меня. — Это достойно уважения.

— Мы рассчитались, — сухо произнёс я.

— Да, но не полностью, — скривился Данмар. — У тебя ещё бой впереди. Не забывай об этом.

— Я помню. Завтра вечером, — кивнул. Стул подо мной покачивался, того и гляди ножки обломятся. Не исключаю, что распорядитель явно специально подобрал для меня эту рухлядь. Решил намекнуть, насколько моё положение шатко.

— Не завтра, — вздохнул Данмар, допивая эль. — Конунг задержался в дороге. Поэтому ещё три дня придётся подождать. Но да, тебе придётся выйти на бой, деваться некуда.

— Не отказываюсь биться, — произнёс я. — Где будет проходить поединок?

— Да там же, в яме, — улыбнулся краешком губ Данмар, поблёскивая взглядом.

— Кого выставит против меня конунг? — решил я сразу прояснить ситуацию. — Насколько сильным будет боец?

— Я не знаю, — пожал плечами Данмар. — Но известно, что в каждом городе, где есть арены, конунг Хрольф выставляет сильнейших бойцов.

— А тебе какая польза от этого боя? — я пристально смотрел на распорядителя. Пытался прочесть что-нибудь на его лице. Он отвёл взгляд, сжал губы.

— Ты слишком любопытен, Ворон, — хмыкнул Данмар, затем выпрямился в кресле, поведя плечами, и поморщился. — Отвечу так: не твоё это собачье дело.

— Я всего лишь хотел узнать, почему ты решил выставить именно меня. У тебя полно именитых бойцов, — продолжал я допытываться у распорядителя насчёт всей этой канители с поединком. Много было вопросов, но мне бы хотя бы получить ответы на главные.

Данмар вздохнул, покачал головой.

— Твоё любопытство сведёт тебя в могилу, Ворон, — тихо произнёс он, а в глазах его заплясали опасные искорки. — Ты ведь победил Бьорна. Доказал, что ты хороший боец… Кстати, недавно тебя видели на окраине Ревендаля. Ты что-то замыслил?

— Всего лишь гулял по городу, — сказал я, не отводя взгляда. — Ничего особенного. И бежать даже в мыслях не было. Куда я побегу?

— Всё верно. Никуда ты не денешься, — оскалился Данмар. — Если каким-то чудом и преодолеешь стену, моя стража поймает тебя в пригороде. И приведёт уже в цепях. Ты ведь не хочешь этого?

— Я ещё в прошлый раз говорил, что не собираюсь убегать, — холодно произнёс в ответ.

— Чтобы всё это время из города ни ногой. Я всё вижу, — шире распахнул глаза Данмар. — Ближе к вечеру, через три дня, будь в своей таверне. Стража заберёт тебя и проводит в яму. Всё, можешь идти.

Я не спешил уходить. Распорядитель проигнорировал ещё одну мелочь. Сущий пустяк, что доставлял мне серьёзный дискомфорт. Из-за него же я чуть не проиграл Коршуну?

— Ты забыл снять с меня клятву, — напомнил я Данмару, и тот кивнул.

— Точно. Хорошо, что напомнил, — он повернулся в кресле, приказал одному из трёх стражников выложить на стол камень клятвы.

Через несколько секунд этот странный предмет уже лежал на столике, который поставили передо мной. Я положил руку на гладкую прохладную поверхность камня. В районе затылка кольнуло, затем запульсировало болью.

— Ну и? — раздражённо уставился на меня распорядитель. — Ты забыл, что надо сказать?

— Я вернул долг в двадцать золотых монет, — произнёс я.

— Ты, верно, издеваешься, Ворон, — процедил Данмар, смерив меня злобным взглядом. — Говори: клятва исполнена.

— Клятва исполнена, — повторил я. Тотчас же покалывание в голове исчезло. Камень нагрелся.

— Всё, можешь идти, — отмахнулся от меня распорядитель. — Сморл, проводи гостя.

Я покинул дом Данмара. М-да, камень потеплел под рукой. Объяснения я не находил. Но боль ведь покинула меня. И ясность появилась в мыслях. Да к тому же прошло это чёртово головокружение.

Шёл по ночной слабо освещённой улице, обходя особо грязные участки по камням и доскам, огибая слишком медлительных или замешкавшихся прохожих. И раздумывал насчёт одной проблемы, которую следует решить в ближайшее время.

Я порылся в памяти Ворона и ответа не нашёл. Зубы его вроде были в норме. Он ведь чем-то очищал налёт. Но чем — так и не узнал. Эмаль уже покрылась густым налётом. Так и до зубного камня недалеко.

Что там в средневековье люди делали? Пытался вспомнить что-нибудь из уроков истории в школе. Ничего не приходило на ум, кроме золы и древесной смолы. Смолу жевать. Золой чистить зубы.

Но во-первых, как получить из золы смесь? Что нужно подмешать в неё, чтобы эффект был достигнут? Не втирать же золу в зубы? Нужно её с чем-то смешивать.

А во-вторых, чем зубы чистить? Пальцами? Зубных щёток здесь ещё не изобрели. Тоже задачка ещё та.

Дошёл я до таверны в раздумьях. А у входа меня встретил хмурый Менелей.

— Ну ты где бродишь? Уже стемнело, — проворчал он. — Мне помощь нужна, я ведь тебе говорил.

— Только освободился, — объяснил я ему. — Что за работа?

— Вон дичь привезли и несколько бочек с соленьями и элем, — махнул старик в сторону знакомой повозки. — Вигмар уже нервничает.

Я прикинул по объёму работы, затем на ходу обернулся к старику, сообщая:

— Одним серебряным тут не отделаешься.

— Накину ещё четыре, если сделаешь всё быстро, — скривился Менелей. — Как вчера.

Сказано — значит, будет сделано. Я подошёл к низенькому мужичку, который недовольно зыркнул на меня, похлопав по одной из бочек.

— Ты хоть сдюжишь? Здесь килограммов шестьдесят, не меньше, — сомнительно посмотрел он на меня.

— Не беда. Осилим, — широко улыбнулся я и сразу же поднял одну из бочек на плечо, немного приседая от веса.

— Только осторожней, — прогнусавил Вигмар. — Пробки вроде плотно забиты. Но могут и выскочить. Так что пробкой вверх неси.

Я кивнул. Как и положено, поднял пробкой вверх и понёс к Менелею, который уже открыл передо мной дверь. Поначалу появилась мысль докатить её до входа. Но выглядывающая сбоку пробка портила всю малину.

Стало ясно, что именно с бочками быстро не получится. Основной сложностью было сохранить баланс и не колыхать её. Так недолго и упасть. Ладно я получу ушиб — бочка может повредиться. Не хватало, чтобы ещё один долг появился.

Аккуратно перенёс бочки, затем переключился на остальные продукты. Мне помогали два пожилых мужичка. Один сопровождал через зал, второй открывал двери небольшого склада и показывал, куда сгружать.

Не все решили объявить бойкот Менелею. Самые верные остались. Но в том то и дело, что пользы от них — как от козла молока. Даже вдвоём мешок с крупой не поднимут, что уж говорить о тех самых жутко неудобных ёмкостях с вином и соленьями.

— Ну всё, работа сделана, — улыбнулся я, встречая Менелея. Хозяин таверны уже расплатился с торговцем и вернулся к стойке.

— Вот поколешь ещё немного дров на баньку — заплачу пять серебряных монет и ужином угощу, — расплылся в улыбке предприимчивый старик. — А потом можешь ещё и попариться. Бесплатно.

— Идёт, — кивнул я, отправляясь на задний двор. У бревенчатой баньки под фонарём лежали два десятка чурок, как бы намекая, что именно их надо расколоть.

Мышцы гудели от недавней нагрузки. Но терпимо. Я немного размял бицепсы, затем схватился за топор и поставил чурку на здоровенный пень, разбивая его затем на две части размашистым ударом.

Десяти минут мне хватило, чтобы не спеша нарубить дровишек. А затем из двери чёрного входа выскочил сутулый пожилой работник.

— Лихо работаешь, — улыбнулся он, и в свете фонаря я заметил его тёмные зубы.

Я вновь вспомнил, что хотел спросить у Менелея.

Вернулся в таверну, миновал переполненный зал, замечая за стойкой Тира. Затем прошёл чуть дальше. Рядом со складом находилось помещение, где изредка сидел Менелей. Что-то вроде его кабинета. Там я и застал старика.

Заглянул в помещение, когда старик считал прибыль за день. Медяки он любовно ссыпал в мешочки и аккуратно укладывал в деревянный ящик с секциями.

Увидев меня, Менелей захлопнул крышку ящичка.

— Чего тебе? — сощурил он глаза.

— Нарубил дров, — сообщил я ему, и Менелей хохотнул.

— Точно! — заблестел он взглядом, растягивая улыбку. — Я ведь тебе должен. Держи.

Он отсчитал мне пять серебряных монет, которые я сразу же положил в карман — к ещё одной монете, заработанной вчера.

— Что-то ещё? Баня сначала для тех, кто оплатил её. Ты можешь после них попариться, — объяснил Менелей. — Тебе скажут.

— Да я хотел золы у тебя попросить, — оскалился я.

— Золы? — хмыкнул Менелей. — И что ты с ней собираешься делать?

— Зубы чистить, — ответил я, и старик рассмеялся.

— Ты ещё грязь собери на улице и ею попробуй! — сквозь смех выдавил старик. — Обычно смолу жуют в таких случаях. Смо-лу. Её можешь на рынке купить. Там на любой вкус и цвет смола есть.

Интересно. Несколько сортов, значит, имеется.

Я вспомнил, как Славян, мой личный водитель, зажёвывал перегар семенами гвоздики. Говорил, что любой запах перебивает. Ну вот, может, как раз гвоздику туда и пихают. И корицу ещё.

Через пять минут наступило время позднего ужина. Разместился я, как и прежде, на кухне, за уже знакомым столиком. Тир поставил большую чашку, в которой горкой лежала пшённая каша. Сбоку озерцом расплылось сливочное масло.

Каша была обалденной. Запив съеденное кружкой овсяного кваса, я отправился в комнату.

Зажёг лампу огнивом, затем умылся и разлёгся на кровати. И принялся размышлять насчёт того, из чего приготовить зубную смесь. В итоге я придумал, что прикупить на рынке. Смолу, разумеется, куплю. Но она не решит основной проблемы. Поэтому следом приобрету ещё несколько товаров, причём за копейки. Точнее, за медяки.

/ВНИМАНИЕ!

Общая продолжительность жизни: 45 часов 39 минут/

Вот, значит, как. Тогда нужно прикинуть, что получается. У меня есть почти три дня до боя. Даже меньше. А ресурса жизненного осталось менее, чем на двое суток. Поэтому следует хорошо подумать, как заработать ещё хотя бы сутки. А желательно — ещё больше.

Я вновь вернулся к своим размышлениям насчёт тренировки бойцов.

Не знаю, сколько прошло времени, но в дверь постучали. Скрипнув, она открылась. И оттуда показалась недовольная физиономия одного из пожилых помощников.

— Эт самое… Баня уже всё, — пробурчал он.

— Что «всё»? — спросил я, принимая на шконке сидячее положение.

— Нет там никого, вот чаво, — огрызнулся он. — Иди париться, умник.

Меня долго уговаривать не надо было. Через пару минут я уже зашёл в баню, попарившись на славу. Сделал четыре больших подхода. Напоследок окунувшись в прохладной купели, я выскочил в предбанник.

— Во, ишо тебе тут одежонка, — пожилой работяга кинул на лавку свёрток и начал стягивать через голову рубаху, собираясь в баню. Затем пришёл ещё один, составляя ему компанию.

Вот оно как. Оказывается, Менелей подогнал мне ещё один комплект одежды. Грязные рубашку и штаны я, разумеется, взял с собой. Может, удастся передать в стирку. В таверне же стирают постельное бельё, значит, могут и это забрать.

Усталость навалилась на меня, а я не собирался ей сопротивляться. Добравшись до своей комнаты, я упал на кровать и закрыл глаза, моментально проваливаясь в глубокий сон.

/ВНИМАНИЕ!

Общая продолжительность жизни: 36 часов 52 минуты/

Ещё до того, как я открыл глаза, в сознании вспыхнуло предупреждение Системы. И я вскочил с кровати. Время таяло неумолимо, словно песок сыпался сквозь пальцы. И заставляло шевелиться.

Дверь скрипнула, и в комнату деловито зашла уборщица. Полная тётка с ведром. В нём плескалась вода, переливаясь через край.

Тётка заметила, что я поднялся, но даже глазом не повела. Шлёпнула тряпкой на пол, будто хотела в нём дыру пробить. Затем наклонилась, начиная елозить ею по доскам.

— Дайте хоть умыться, что ли, — сделал я замечание.

— Ой, да чо хошь делай, — отмахнулась тётка, продолжая кряхтеть и мыть полы. — Мине какая разница?

Мине… Ну да. Я забыл, что здесь образованные люди — редкость. Хотя Менелей создаёт впечатление именно такого человека. Но я не знаю о его прошлом. Мало ли, может, даже где-то и обучался.

— Одежду заберёте в стирку? — показал я на стул, где лежало грязное бельё.

— Я тебе прачка, чоли? Вот с ней и говори, — бросила мне тётка, одарив меня хмурым взглядом.

— А где мне её искать? — спросил я, одеваясь.

— А я почём знаю? — хмыкнула тётка. — У Менелея спрашивай.

— А если так? — я оставил на столе серебряную монету, и взгляд тётки алчно вспыхнул.

— А так — хорошо. Заберу, — улыбнулась она, бросая тряпку и подойдя к столу. Монета моментально исчезла в складках её платья.

— И это оплата за неделю стирки моего белья, — заметил я, отчего взгляд уборщицы слегка потускнел. Хотя она кивнула, понимая, что это лёгкие деньги. Всё равно ведь не ей стирать.

Далее я вышел на задний двор, размялся как следует. Отжался, потаскал бревно, поприседал и покачал пресс. А когда направлялся в таверну, заметил Свена с сыном. Они направлялись в сторону конюшни. Причём сын был заспанным и явно не в настроении.

Жаль, что они уезжают. Так бы заработал я ещё немного часов жизни. Хотя мне ведь нужно гораздо больше.

В прошлый раз Система наградила шестью часами. А необходимо как минимум двадцать четыре.

Что тогда делать в таком случае? В загон мне дорога уже закрыта. В яме все бои расписаны, и ближайший именно тот, в котором я и участвую.

К тому же Система в начале обозначила, что я участник турнира Ревендаля. Но что это за турнир? Проходит ли он в яме? Или это опять какой-то ребус, который мне надо разгадать?

Слишком много вопросов. И ответов на них я пока получить не смогу.

— Ворон, вот ты где! — услышал я голос Менелея.

Он выскочил из таверны. Всполошённый, покрасневший. Явно что-то у него случилось.

— Есть к тебе одно поручение, — подошёл он ко мне, протягивая несколько медяков. — Ты ведь всё равно пойдёшь на ярмарку? Купи зелень. Укроп и зелёный лук, по два пучка.

— Хорошо, возьму тебе зелень. Но я ещё не завтракал, — заметил я.

— Как придёшь — велю Тиру тебя покормить, — произнёс Менелей.

Мне ничего не оставалось, кроме как на голодный желудок идти за продуктами.

Добрался я до ярмарки довольно быстро. Увидел знакомый проулок. И через несколько минут вышел к торговым рядам.

Народу было много. Торговцы кричали, надрывая глотки, зазывали к себе покупателей. Откуда-то доносились ароматы жареного мяса и выпечки.

Я нашёл то, что мне нужно. Прикупил золы, которая продавалась как удобрение. Лысый улыбчивый мужик за медяк продал килограмм, удивляясь, почему я приобрёл так мало.

Ещё два медяка я потратил на небольшую глиняную крынку льняного масла. В ней было не больше поллитра, что мне хватит за глаза.

Затем прикупил ещё за медяк большой лоскут грубой ткани.

И конечно, выбрал жевательную смолу, сортов которой действительно было много. С гвоздикой и корицей — самое то. Я потратил на два шарика размером с яблоко серебряную монету. Всё сложил в сумку, которую прихватил с собой.

Затем посетил продуктовые ряды и купил зелень для Менелея. Больше мне здесь делать нечего, пора на выход.

— Эй, не проходи мимо! Смотри, какая груша! Всем грушам груша! Сладкая, сочная, как твоя жизнь будет, если её попробуешь! — услышал я женский голос и взглянул в ту сторону, откуда он доносился. У соседнего прилавка стояла знакомая девушка.

— Привет, давно не виделись, — тихо произнёс я, оказавшись рядом с Бейлой.

Блондинка вздрогнула, обернулась.

— Ворон! Привет, — заблестела она взглядом и радостно улыбнулась.

— Ну што, берёшь помидоры? — просипела торговка, больше похожая на жабу.

Я взглянул на то, что было выложено на прилавке. Три кучки, и все хоть и насыщенно красные, но всё же переспевшие, с чёрными точками. Знаю я такую хрень. Расползутся как кисель, стоит лишь начать их резать.

— Нет, она передумала, — не дал я сказать Бейле, которая лишь успела рот открыть, и тихо обратился к девушке: — Пойдём, помогу тебе выбрать.

— А эти? — удивлённо спросила блондинка.

— Эти — самые спелые на рынке. И продаю вполцены, — возмущённо ответила торговка, прожигая меня ненавистным взглядом.

Ну да, великая щедрость снизошла с небес на неё. Решила порадовать покупателей, ага. Снизила цену, потому что надо кому-то впихнуть эту ерунду.

— Они спелые! — воскликнула торговка, обращаясь ещё к двум покупателям, которые отошли от её прилавка.

— Были спелыми пару дней назад, — подметил я и отвёл Бейлу к другому прилавку.

Здесь уже томаты оказались получше. Я выбрал для девушки самые сочные и вкусные помидоры.

— Ты не только хорошо дерёшься, но и в продуктах разбираешься, — хихикнула Бейла, когда мы вышли с ярмарки. Я решил её проводить до дома, помочь донести тяжёлую корзину с овощами и картофелем.

— Ты видела, как я дерусь? — улыбнулся я. — Не думал, что ты любитель кровавых зрелищ.

— Да это не я, — звонко засмеялась Бейла. — Дерек видел. Он сказал, что ты вчера победил в двух боях в загоне.

Вот, значит, как. Дерек наблюдает за мной? Хочет понять, насколько я опасен? Или он периодически посещает такие места и увидел меня случайно?

О, а вот и он нарисовался, собственной персоной.

— Бейла, ну куда ты пропала? Я же говорил, чтоб дождалась меня, — подскочил к нам Дерек. Напряжённый, злобно поглядывающий на меня.

— Тебя дождёшься, как же! — усмехнулась блондинка. — Я полчаса ждала, пока ты вернёшься из своей оружейной. А обед из чего готовить?

— Давай сюда, теперь я понесу, — обратился Дерек ко мне, схватившись за ручку корзины.

— Я тебя тоже рад видеть, — ухмыльнулся я.

— Говорил же тебе: не приближайся к моей сестре! — брат Бейлы вырвал у меня корзину из рук.

— Дерек! Хватит! — зашипела на него Бейла. — Прекрати немедленно! Я сама его попросила помочь.

Дерек засопел, сдерживая гнев. Выставил палец, потряс им передо мной, затем отмахнулся и пошёл в направлении дома.

— Не обращай внимания, он перебесится, — умоляюще взглянула на меня Бейла.

— Ладно, пойду, а то хозяин таверны ждёт продуктов, — натянуто улыбнулся я, и блондинка поднялась на цыпочки, коснувшись бархатными губками моей щеки.

— Спасибо, — улыбнулась она, заливаясь румянцем.

— Бейла! — донесся до нас недовольный голос Дерека. Он стоял на углу дома, дожидаясь свою сестру.

— Всё, чуть позже увидимся, — блондинка ещё раз улыбнулась и направилась к своему братцу.

Я проводил её взглядом, хмыкнув в сторону Дерека, который продолжал мрачно посматривать в мою сторону. Неугомонный. Думает, что я так просто отступлю.

Всё же Бейла мне нравилась. Как и я ей. И эта встреча у нас с Бейлой точно не последняя. Так что ему придётся это принять и смириться. Да и сам он всё прекрасно понимал. Оттого и злился.

Через несколько минут я вернулся в таверну, застав Менелея у входа. Он искал меня. И когда я появился на горизонте, даже вышел вперёд.

— Ну где ты опять шляешься, Ворон⁈ — недовольно скривился хозяин таверны.

— Ярмарка большая, пока обойдёшь… — ответил я ему, вытаскивая из сумки скрученный кожаной лентой пучок укропа. — Зато смотри, какую свежесть я выбрал!

— Да, зелёный укроп! Эка невидаль, — всплеснул руками Менелей, получая от меня продукты. — Всё, спасибо за работу.

Он скрылся в таверне. Ну а я пошёл следом, поднимаясь в свою комнату.

Устроился за столом. Высыпал в небольшую глиняную миску немного золы, капнул льняного масла, тщательно смешал щепкой. А затем отрезал от ткани полосу и свернул её несколько раз. Получился аналог щётки.

Макнув в миску эту ткань, я схватился за концы и принялся тереть передние зубы. Старался сильно не налегать, а то так и эмаль стереть недолго.

Что меня обрадовало: смесь справилась с налётом. Пусть не сразу, но затем приноровился, и дело пошло быстрее.

В итоге я прополоскал рот, затем оторвал от смолы с добавлением корицы кусочек и принялся жевать его. Через минут пять зубы были чистыми.

Вот теперь можно и позавтракать.

Я спустился на кухню, замечая, как обеденный зал вновь наполняется желающими поесть. Любителей пропустить кружку эля — а может, кое-чего покрепче здесь — не было. Они подтянутся ближе к вечеру.

Тир был угрюм как никогда. Он кинул на стол передо мной чашку с мясной кашей. Причём из мяса я увидел лишь крохотные кусочки свиной шкуры. Не очень аппетитно, но в целом съедобно.

Когда я доедал своё блюдо, за мой столик сел Менелей. Он был мрачнее тучи.

— Думаю, что Скаур не отдаст оставшийся долг, — печально вздохнул он.

Странно как-то всё это. Скаур ведь пообещал, что отдаст долг, как соберёт. Понятно, что мясник хочет проучить меня. Как и ясно, что он не планирует расставаться с четырьмя золотыми. Но зачем он решил сообщить об этом Менелею?

— Я наведаюсь к нему чуть позже, — решительно произнёс я. — Поговорю с ним.

Старик вздохнул и сморщился, будто у него заболел зуб.

— Ты его не найдёшь в городе. В лесу он пропал, — пробурчал Менелей. — Как и ещё трое его приятелей. Вышли на охоту и как в воду канули.

— Может, уже в очередной таверне сидит, элем заливается? — предположил я, вспоминая, что видел в городе как минимум ещё одно похожее на трактир заведение.

— Ни в какой таверне он не сидит, — пробурчал старик, выскочив из-за стола и доставая из шкафчика закрытый пробкой кувшин.

Откупорил глиняный сосуд, затем плеснул в большую деревянную кружку, разливая немного на столик. Попробовав содержимое, он с громким стуком вернул кружку на место.

— Тир! Где вино⁈ — раздражённо крикнул он повару.

Тир переставил котёл на печь, растерянно посмотрел на своего хозяина, вспоминая о чём-то.

— Так ведь вчера выпили. А остатки я в блюда использовал. Ещё не ходил в погреб, — пробормотал он.

— Так поди, и наполни кувшин, — рявкнул на него Менелей, и повар вздохнул, направившись к выходу на задний двор.

— В нашем городе две таверны, — произнёс старик, нервно дёргая усом. — «Смеющийся гоблин», а ещё «Хмель и пепел». Их хозяев я знаю. Как и то, что Скаура там не жалуют. Морды всем бьёт, как напьётся. Охотники сообщили моему слуге, Бруту.

— И ты поверил им?

— Конечно же нет. Наведался к страже у ворот. В записях есть пометка, что группа Скаура прошла ворота вчера ранним утром. И назад она ещё не вернулась.

— Ни один из них? — округлил я глаза.

— Именно так. Ни Скаур, ни Тибур с Торвальдом, ни косой Гримур, — проворчал Менелей.

— Может, на след крупного зверя напали? Вот и задержались, — предположил я.

— Ты очень наивный, Ворон, — скривился Менелей. — Охота длится до ночи. Какой охотник попрётся за дичью сломя голову? Да ещё на ночь глядя. Ночью в лесу особенно опасно.

И вновь какие-то опасности в лесу. Мне это надоело слушать. Хотелось конкретики. А такое ощущение будто надо мной все издеваются. Что Скаур промолчал, что теперь этот старик загадками говорит. Но с бородачом всё понятно. Он был обозлён на меня. А вот почему Менелей ничего не рассказывает? Не знает? Или не хочет, чтобы я что-то узнал?

А ещё Система молчала, как про́клятая. Хоть бы подсказала, что ли. Так я хотя б узнал, почему там опасно, и подготовился бы как следует.

— Почему охотники пропадают, Менелей? — не выдержал я. — Ты мне можешь объяснить?

— Да я почём знаю⁈ — вскипел старик, хотя в глазах его я заметил испуг. Он либо что-то видел, либо с чем-то сталкивался. В этом уже сомнений не возникало.

— Там что-то происходит неведомое. Вот и всё, — пробухтел старик, и его глаза лихорадочно заблестели. — И долг в четыре золотых… Эх…

— Я принёс тебе от Скаура шесть золотых монет, — напомнил я. — И ты понимаешь, что остальное выбить и него будет сложно. Уже это победа.

— Победа, тоже мне. Уговор был на десять, — нахмурился Менелей. — И вообще, если бы Скаур расплатился со мной полностью, я бы так не нервничал. Мне вообще было бы на него наплевать.

— Но ты и этому тогда был рад, — озадаченно хмыкнул я.

— Ещё бы! Этот угорь выкручивался, как мог, а ты у него шесть золотых вытряс. Конечно, я рад, — хозяин таверны потупил взгляд, и будто от мухи отмахнулся. — Ладно, не бери в голову. Главное, чтобы Скаура нашли. Хотя я в это не особо верю.

Мда, как бы старик на меня этот долг не повесил. Уже пошли какие-то нелепые намёки. А дальше он может потребовать с меня четыре золотых, уже в ультимативной форме. И в какой-то мере будет прав.

Я же сам подрядился на это дело. Проявил самодеятельность. Никто ведь меня силком не тащил отбивать долг? Вот и получается, что сам виноват. Решил сделать добро, что называется.

— А кто-то их ищет? — пристально взглянул я на Менелея.

— Конечно. Магнус собирает поисковый отряд. Он опытный охотник, — кивнул старик. — Но они ничего не найдут. Или найдут, да поздно будет. Так было и раньше, и вряд ли что-то изменится сейчас.

— Вот, открыл новую бочку, — Тир поставил перед Менелеем небольшой кувшин, из которого пахну́ло вином.

— Тебе не предлагаю, — буркнул старик и плеснул в свою кружку ещё вина, поблёскивая глазами. — Налью после того, как товар разгрузишь. Скоро придёт.

Он сделал внушительный глоток, затем довольно крякнул, откинувшись на спинку стула.

— Я собираюсь идти на поиски, — сообщил я, прожёвывая последнюю ложку утренней каши.

— Ты? — Менелей лишь икнул от такой новости. — На поиски пропавших без вести? Да не смеши меня.

— Ну да, там опасно, страшно, — начал я перечислять, — можно нарваться непонятно на что или попасть непонятно куда, или наступить непо…

— Хватит, Ворон, — остановил меня Менелей. — Хватит язвить. Просто не надо тебе туда, поверь мне на слово. Здесь ты будешь в большей безопасности.

— Скорее буду твоим рабочим, отдуваясь за всех. Ты же это хотел сказать? — всмотрелся я в морщинистое лицо старика, который сделал ещё пару глотков вина.

— Почему рабочим? Помощником, конечно же, — хитро улыбнулся Менелей, вытирая усы рукавом. — Я ведь тебе плачу больше, чем тому же Тиру. Хотя он лихо справляется с кухней и готовит неплохо.

— Но я должен вернуть Скаура. И остальных охотников, если это возможно, — настойчиво произнёс я и поднялся я из-за стола.

Ну да, и ещё понять, что творится в лесу. Это для меня было очень важно. И плевать на Данмара и его стражников. Я ведь всё равно вернусь, так что ничего он мне не сделает.

Причём с охотниками будет проще выйти из города, чем это делать в одиночку.

Менелей между тем вскочил со стула вслед за мной, дёрнул за рукав.

— Ворон, подожди. Не пори горячку. Ты не представляешь, во что ввязываешься, — пробормотал он, бледнея на глазах.

— Где собирается поисковый отряд? — холодно взглянул я на него.

— Вот же упёртый! — воскликнул в сердцах старик. — Я ему одно, а он мне: где собирается отряд! Да ты также можешь пропасть! И Магнус со своим отрядом тебе не помогут!

— Менелей, я же могу спросить и на улице, — спокойно произнёс я. — Где отряд собирается?

— Ой, да делай что хочешь! Что я тебе, нянька⁈ — раздражённо выпалил Менелей, и уже более спокойно сообщил: — После обеда будут собираться, а не сейчас.

— Так, а где именно? — переспросил я.

— Я же тебе и говорю — на мосту через Пшеху, недалеко от ворот, — пробурчал старик, уставившись на меня злобным взглядом. — Доволен?

— Вот теперь доволен, — кивнул я, решив сразу же отправиться на рынок.

Проходя через обеденный зал, я прикинул, что надо взять в дорогу. Кинжал, нож… Ну ещё ложку и чашку с кружкой. Это я спрошу у старика, поди выдаст мне их. А для всего этого нужен удобный рюкзак, пусть и небольшой. Его прикуплю уже скоро.

В уме я посчитал монеты, которые тихо позвякивали в кармане. Три серебряных и шесть медяков. Негусто, но уже хоть что-то. Появившись в этом мире, я вообще был гол как соко́л.

На улице почти никого. Лишь редкие прохожие мерно шли по протоптанным и более чистым дорожкам. Да ещё доставщики грохотали тележками. Те скрипели деревянными колёсами, нехотя проворачиваясь, гружённые едой и всяким барахлом, выглядывающим из-под плотной грубой материи.

Я нашёл вещевые ряды довольно быстро. В прошлый раз неплохо провёл разведку, и теперь по большей части ориентировался в этом гудяще-кричащем муравейнике.

Добрался до торговца, на прилавке которого выложена куча кошельков, котомок, сумок, мешочков под монеты. Кожаные, суконные, шерстяные, ещё из какой-то грубой плотной ткани.

Я дождался своей очереди и уже глазами выбрал то, что мне надо. Мешок, чем-то смахивающий на рюкзак, правда, с одним ремнём, а не с двумя. Два глубоких боковых кармана прям порадовали. Грубые, кривые стежки, которыми были стянуты лоскуты кожи не очень радовали, но зато довольно практичный. И что главное — небольшой. Как раз сгодится для однодневного похода.

— Вот это в какую цену? — пощупал я материал рюкзака. Хороший вариант. Если вдруг пойдёт дождь, влага не проникнет внутрь.

— Отдам за четыре серебра, — расплылся в улыбке полный торговец, подчёркивая ещё сильнее свои хомячьи щёки.

— Э нет, уважаемый, — покачал я головой. — Так дело не пойдёт. Смотри, — повернул я рюкзак, показывая ему некрасивый шов, — И вот ещё.

Торговец запыхтел, посматривая на царапину. Она была еле значимой, поверхностной, но внешний вид был испорчен.

— Ладно, не надо, я ещё посмотрю, — решил я использовать блеф. Бросил рюкзак на прилавок и сделал пару шагов в сторону соседних сумок.

— Постой! — воскликнул пухлощёкий торговец. — Да погоди ты! Два серебра, и забирай заплечную сумку!

Понятно, что меньше цену скинуть не получится. Вон он, и так покраснел, того и гляди передумает. Надо использовать момент.

— Ладно, уговорил. Держи, — выложил я из своего кошелька две серебряных монеты.

— Носи с удовольствием, — криво улыбнулся толстяк. — Может, ещё что интересует?

Я бросил взгляд в сторону бурдюка под воду. Мешок также был сшит из кожи, но небольшого размера. В него навскидку помещается литра два воды. А мне больше и не нужно.

— Вот, ещё даю серебряную монету, — взял я с прилавка бурдюк, откупорил с хлопком пробку. Отлично.

— Полторы, — заупрямился торговец. — И не торгуйся. Я и так задаром тебе отдал суму.

— Не интересует, — отмахнулся я и перешёл на другой ряд. И вот там я заметил похожую ёмкость для воды. Тощий продавец сразу же отдал её за серебряк.

Итого у меня появился практичный рюкзак, неплохая вместительная фляжка, да к тому же осталось ещё шесть медяков.

На оставшиеся деньги я приобрёл хлеба, кусок вяленой говядины почти с килограмм весом, ну и неплохое огниво. Не то, что в номерах Менелея.

Я даже проверил у прилавка как эта штуковина работает. Мало того что кресало и кремень были новенькими и выбивали искры с полтычка, так ещё к ним прилагался трут. А если точнее — несколько кусков спрессованного сухого мха. Отлично! Думаю, что и отсыревшие дровишки теперь не проблема. Костёр разожгу в любом случае.

В общем, я потратил все свои деньги, но покупками был доволен.

Вернулся я в таверну, сложил кинжал, нож и посуду в рюкзак. Предупредил Менелея, что взял посуду с собой. Старик лишь отмахнулся.

Напоследок я заработал обед. Наколол дровишек, да перегрузил несколько бочек с телеги торговца на склад «Трёх топоров».

Менелей на этот раз поскупился на мясо. Хотя бульон похлёбки был наваристым. Не та вода, которую я хлебал в первый день пребывания в этом мире.

В бульоне плавало немного перловки, грубо нашинкованные лук и капуста. И в целом это было весьма съедобно.

Старик всё пытался меня переубедить, жаловался на своё здоровье и говорил, что ему нельзя таскать тяжести. Но затем понял, что меня не переубедить.

— На, купишь себе экскурсию, раз ты такой упёртый, — сунул он мне напоследок серебряную монету. — Магнус просто так не будет тебя брать. Хотя сомневаюсь, что и поможет. Но это лучше, чем ничего, верно? И вот ещё. Держи. Горы недалеко, и вечерами холодает.

Он кинул мне утеплённый плащ. Проблемы он полностью не решал, но грудь закрывал полностью. Если всё так, как говорит старик, воспалением лёгких я точно не заболею. Да и от дождя этот плащ спасёт, если вдруг застанет непогода в дороге.

— Ну вот, а все говорят, что ты скряга, — улыбнулся я, складывая плащ и кое-как запихивая в свой рюкзак.

— И кто это говорит? — насупился Менелей.

— Многие, — ответил я, направляясь к выходу через обеденный зал и ловя на себе любопытствующие взгляды нескольких посетителей за столиками.

— Ты им верь больше, — проворчал Менелей. — Только и горазды, что языками молоть. Прощаться не будем. Возвращайся живым и здоровым, и скрягу этого найди.

Я коротко кивнул, выходя из таверны. Затем закинул рюкзак за спину и выдвинулся в направлении моста.

Воспользовался уже проторённой дорогой, скользнув в знакомые проулки. Прошёл мимо знакомой кучи гниющих корнеплодов. Группа рабочих в грязной замусоленной робе загружала их в тачку. Рабочие отчаянно матерились, орудуя лопатами, и морщились от жуткого смрада.

Миновав ещё два длинных проулка, я вышел к мосту. И сразу же перед ним заметил группу охотников.

Пять человек. Все крепкие, подтянутые, примерно моего роста, но не обделённые мускулатурой. Все как один в длинной шерстяной тунике до колен и тёплых штанах, на ногах добротные сапоги.

У каждого охотника рядом валялся баул с выглядывающей из него меховой одеждой, а также оружием. Я различил ножны мечей, арбалеты, сети. А ещё зубастые ловушки, вроде здоровенных капканов. Хоть и не из металла, но заострённые миниатюрные колья в виде челюстей выглядели довольно угрожающе.

Один из пяти охотников выделялся среди остальных. В тёмно-зелёном плаще, скреплённом на груди шнурком. Длинные волосы собраны в косичку, хмурое лицо, руки на широком поясе. Менелей говорил, что собирает отряд Магнус. Видно, это он и есть.

Глава поисковой группы пристально смотрел в сторону леса. Пока остальные упаковывали свой скарб в дорогу и болтали друг с другом, Магнус будто медитировал, бормоча что-то себе под нос.

— Доброго дня, — поздоровался я со всеми.

— И тебе не хворать, — прищурился в мою сторону бородатый рыжий охотник, затягивая покрепче свой баул верёвкой.

— Мне нужно поговорить с Магнусом, — продолжил я.

— А если он не хочет с тобой разговаривать? — хмыкнул мужик с косичкой, обернувшись. Только сейчас я заметил глубокий шрам, наискось проходящий от виска до подбородка. Но ему чудом повезло, глаз остался целым.

Это кто ж его так цепанул? Медведь? А может росомаха? Но я не знал, водятся ли такие звери в этом мире. Поэтому данные мысли были лишь догадками.

— У меня есть к нему деловое предложение, — ответил я, не сводя взгляда с главы отряда.

— Деловое, — засмеялся ещё один охотник, косматый и с гнилозубой улыбкой. Он подошёл ко мне вплотную, поигрывая мышцами. — Здесь тебе не ярмарка, парень. Иди-ка ты куда шёл.

Он пытался придавить меня взглядом, но я выдержал. Для меня эти гляделки — детский сад. Я и не с такими устраивал зрительные баталии.

Косматый захохотал и обернулся к человеку в плаще.

— Да парень просто нарывается, — весело сообщил он ему и резко схватил меня за воротник. Я ждал, пока не собираясь ничего предпринимать.

— Оставь его, Йорген, — холодно произнёс охотник в плаще, отталкивая косматого. — Пусть скажет. Да, я Магнус. Что ты хочешь предложить?

— Вы же в лес собираетесь, — обратился я к старшему. — Разыскивать пропавших охотников. Я хочу предложить свою помощь в их поиске.

— Магнус, разреши парнишке объяснить, что почём, — умоляюще взглянул на старшего тот самый Йорген. — Он быстро отсюда сдристнет.

— Думаю, что вряд ли, — просипел в стороне пожилой охотник с проплешиной на голове. — Я его знаю. Это же Ворон. Он неплохо дерётся.

— Ну уж точно не лучше меня, — хищно улыбнулся в мою сторону косматый Йорген.

— Подожди ты, — остепенил его Магнус. — Иди вон, собирай свои шмотки. У тебя ещё меч не упакован.

— Если бы не отвлекал кое-кто, он уже бы лежал в бауле, — пробубнил Йорген и отошёл к своему скарбу.

— Ворон, значит. Ты же боец. Зачем тебе идти с нами? — изучающе уставился на меня старший группы.

— В пропавшем отряде находится мой друг. Я должен его вытащить, — сообщил я. — И готов внести скромную плату за своё участие.

Я протянул Магнусу серебряную монету. Но он не взял её. Лишь взглянул на рюкзак за моей спиной. Разглядел рукоять кинжала и усмехнулся.

— Ты знаешь, что в лесу опасно? — продолжил он.

— Возвращайся на свою арену! — выпалил за его спиной косматый. — А не то я устрою её прямо тут!

— Йорген, а ну, прекращай подначивать! — рявкнул на него Магнус, затем вновь посмотрел на меня. — Я задал вопрос.

— Слышал, что там опасно, но это меня не пугает, — спокойно ответил я.

— Смелый, значит? Ну и какая от тебя польза? — осмотрел меня Магнус. — На выносливого ты не очень смахиваешь. Скорее обуза, чем помощник.

— Вы опытные охотники, всё верно. Но и я могу постоять за себя, — добавил я, выдерживая взгляд старшего.

Магнус приблизил своё лицо к моему уху и прошипел:

— Ты ведь даже не представляешь какая жуть творится в лесу. А я тебе скажу. Там очень жутко. Ты наделаешь в штаны, когда увидишь это. А затем сотворишь какую-нибудь глупость. Из-за которой могут пострадают остальные. Неужели ты думаешь, что я пойду на риск, и возьму слабака в свою группу?

Старший группы отошёл, махнул охотникам, чтоб быстрей собирались.

— Ты меня недооцениваешь! Я не слабак! — воскликнул я и заиграл желваками на скулах, когда Магнус вновь подошёл ко мне.

Я встретился с ним угрюмым взглядом. Глубокий шрам Магнуса налился кровью. Единственный его здоровый глаз лихорадочно поблёскивал.

— Я возьму тебя в группу, — тихо произнёс старший, нервно дёргая щекой, и отошёл. Затем сообщил для всей группы. — Выдвигаемся через десять минут! Быстрее, увальни!

— Магнус, ты сдурел⁈ Зачем он нам? — вновь отвлёкся от своих вещей Йорген. Ещё трое охотников молча наблюдали за нами.

— Да, он попадёт в группу, Йорген. Я уже принял решение! — рявкнул на него Магнус.

— Благодарю, — кивнул я, подмигивая сопящему от злобы Йоргену.

— Но возьму я тебя только при одном условии, — напряжённо произнёс Магнус и одарил меня не очень дружелюбным взглядом.

— Я не передумаю, — произнёс я. — Каким бы это условие ни было.

— Родня Торвальда неплохо зарабатывает, — продолжил Магнус, не отводя от меня взгляда. — Они платят вознаграждение за спасение своего сына. Пятьдесят золотых. Тебя мы не учитываем.

— Это значит, Ворон, что ты даже медяка не получишь! — донёсся до меня довольный голос Йоргена.

— Я иду не за этим! — бросил я в его сторону.

— Потом мне расскажешь, когда в моих карманах будет звенеть золотишко, — ехидно добавил Йорген.

— Кажется, я говорил, чтобы занялся делом, — обернулся к нему Магнус и затем вернулся к нашему разговору, протянул мне руку. — Ну что, согласен?

— Согласен, — я ответил на рукопожатие и оценил хватку. Мою руку словно в тисках сжали. Но и я не пальцем деланный, выдержал натиск.

Глава отряда оценил это. Одобрительно кивнул и вернулся к своему баулу. Достал бурдюк с водой, глотнул из него.

— Едой поделимся, — Магнус вновь покосился на мой рюкзак. — Вижу, что ничего не взял с собой. Но большего не проси, — затем он хлопнул в ладоши, привлекая внимание всей группы, — Всё, выходим! Мы должны успеть до ночи найти пропавших.

— Знамо дело, что до ночи, — буркнул бородатый мрачный охотник.

— И до приграничного камня. Дальше не пойдём, — добавил Магнус.

Охотники и не спорили. Закинули внушительные рюкзаки за плечи, а затем направились через мост к воротам. Я присоединился к ним. Что за приграничный камень, память Ворона мне не сказала. Придётся посмотреть на него воочию.

И Магнус хочет управиться до наступления темноты. Значит, ночью в лесу находиться небезопасно. Что же там такое водится, чего так боятся бывалые охотники? И неужели Скаура нет в живых? Мысли вновь заметались в голове, и я постарался в дальнейшем расспросить об этом Магнуса, или того, кто будет более сговорчив.

Поравнялся я с рыжим охотником. За его плечами большой баул, из которого виднелась широкая полоса выделанной кожи. На ловушку не похоже. Какое-то оружие?

— Ты не обращай внимания на Йоргена, — улыбнулся мне рыжий. — Он всех подначивает. А чужаков так вообще на дух не переносит.

— Придётся ему смириться, — ответил я с улыбкой.

— Главное, не ведись на ту ересь, которую он иногда выплёскивает, — продолжил охотник и протянул мне руку. Мы обменялись с ним рукопожатиями. — Скир меня зовут.

— Ворон, — в свою очередь представился я.

— Наслышан о тебе, парень. В Загоне до сих пор шумит публика, — хохотнул рыжий охотник. — Навёл ты там шороху, конечно.

— Всего лишь победил двух бойцов, — хмыкнул я.

— Двух бойцов⁈ Так ты называешь вышибал Зерга? — хохотнул рыжий весельчак. — Такого там давно не случалось. Да нет, вообще такого не случалось. Два боя за день — и две победы над чемпионами Загона. Уверен, что этот хитрец зазывал тебя, в ряды своих верных псов.

— Но я не пёс, — улыбнулся я, проходя по скрипучему мосту и бросая мимолётный взгляд на мелкую реку, больше похожую на ручей. — Поэтому и отказался.

— Правильно сделал, — одобрительно кивнул Скир. — Зерг попросту наживается на своих бойцах. А выдаёт им гроши, лишь бы только на еду хватало и девок.

— Это не мой вариант, мне нужно больше денег, — ухмыльнулся я, поправляя лямку рюкзака. Рукоять кинжала постоянно утыкалась в бок, и я подложил под неё тёплый плащ, что передал мне Менелей.

— А кому они не нужны? — усмехнулся Скир и зашагал вперёд.

Мы к этому времени прошли половину пути до ворот. Небольшая площадь, дорожки с вкопанными брёвнами, грубо сколоченные скамьи. Несколько праздно шатающихся горожан. И толпа у двух больших дощатых навесов. В них торговали выпечкой, судя по аромату, витающему в воздухе.

Разумеется, нас провожало несколько жителей. В том числе среди них я заметил семейную пару, которая вышла вперёд.

— Удачи вам, Магнус! — воскликнула седая женщина, сжимая в руках платок. — Да храни вас Локкар!

Вероятно, это родители пропавшего Торвальда.

Магнус махнул им в ответ. Мы зашагали дальше.

Ну а я поневоле вспомнил слова Данмара. Он ведь говорил, что у него везде есть глаза и уши. Но в небольшой группе провожающих я так и не рассмотрел подозрительных личностей.

Всё равно лучше перестраховаться. Не отставать от охотников. Не привлеку к себе внимания, не будет лишних разговоров. Оптимальный вариант, если Данмар не хватится меня. А если и заметит, когда вернусь, то какая уже разница? Я в городе, и это успокоит распорядителя.

Но я ведь не залезу к нему в голову. Непонятно, как он воспримет мой поход.

Хотя с чего я думаю о провожающих? Что сто́ит Данмару подкупить стражника на выходе? Не исключено, что он так и сделал. Но и в этом случае есть выход. Другое имя ляпну, делов-то. Не думаю, что кто-то из них меня знает в лицо.

Чёрт, наступил я всё-таки в лужу. Хлюпнула грязь, едва не попав в поношенные боты. Не самая лучшая обувь в походе, но на добротные сапоги пока денег не было. Придётся довольствоваться тем, что есть.

Главное, чтобы поход этот не затянулся. Хоть Магнус и сказал, что надо управиться до наступления темноты, всё может быть.

Будто бы в ответ Система ожила, любезно предоставляя мне данные.

/ВНИМАНИЕ!

Общая продолжительность жизни: 34 часа 46 минут/

Ну да, менее полутора суток у меня есть. И от того, как я ими распоряжусь, зависит моя жизнь. Вернусь в Ревендаль и подумаю насчёт того, где мне ещё заработать время.

Мы подобрались к массивным воротам. Охрана осмотрела нас, спросила имена. Я назвался Ульфи, вспомнив парня, которому не повезло в Загоне.

В этот же момент в стороне показался знакомый стражник. Я его видел в охране Данмара. Здоровяк в этот момент что-то оживлённо рассказывал своему напарнику. Лишь бросил ленивый взгляд в нашу сторону. Но я тут же, шагнув вперёд, оказался за рыжим Скиром.

Наконец-то заскрипели створки на петлях, распахнулись, приглашая нас на выход. И мы вышли из города, направляясь по укатанной узкой дороге в сторону маячившего впереди небольшого селения. Оно раскинулось на добрых пару километров. И я сначала подумал, что мы пройдём его насквозь, а затем углубимся в лес. Но нет, мы свернули раньше.

— Нам сюда, Ворон, — махнул мне Скир, и я свернул вслед за остальными на еле заметную в траве тропу.

Она круто поворачивала вправо, теряясь в небольшой рощице. Полчаса шли молча, слушая шуршащую под ногами листву. Перебрались через небольшую балку, затем поднялись и вышли на опушку. Стена леса впереди не внушала доверия.

Высокие деревья с могучими стволами стояли перед нами стеной. Где-то в верхушках каркали вороны, шумя крыльями. Тёмная атмосфера, я даже почувствовал, будто кто-то внимательно следит за нами.

Поднялся лёгкий прохладный ветер, и с неба сорвались первые капли дождя.

— Ускоряемся, — обратился ко всем Магнус. — Если не будет ливня, в лесу точно не промокнем.

— Я так не думаю, — проворчал седой старик, внимательно рыскающий взглядом по траве. — Ветер усиливается.

— Орри, ты уверен? — тревожно взглянул на него Скир.

— Старик Орри никогда не ошибается, — мрачно произнёс вечно хмурый Хейм.

— Ливень нам не страшен, — успокоил всех Магнус, обернувшись ко мне. — Ворон, ты взял с собой одежду?

— Плащ, с капюшоном, — я развязал верёвку и показал плотную утеплённую ткань.

— Ещё и тёплый, — одобрительно кивнул глава поисковой группы. — Всё предусмотрел.

— Только не предусмотрел того, что там обитает, верно? — оскалился в мою сторону Йорген.

— Разберёмся, когда увижу, — холодно ответил я, слыша смех этого злорадного засранца.

— Ну да, ты только и успеешь, что увидеть, — скривился Йорген.

— Может, хватит? — процедил Магнус, сверкнув в его сторону взглядом. — Ты и меня уже достал. Отвали от парня. Иди себе спокойно и не отвлекай старика Орри, он ищет след.

— Да я просто. Поддержать беседу, — оскалился Йорген. — Верно, Ворон? Мы с тобой беседуем, как приятели.

— Беседуй сам с собой, Йорген, — встрял в разговор Скир.

— Какого йормунгара ты его защищаешь, Скир? — косматый охотник вытянул лицо. — Он что тебе, брат, друг? Прибился к нам, да ещё пасть свою разевает.

— Ещё слово… — процедил Магнус. — И ты вернёшься в Ревендаль.

— Да молчу я уже, — пробурчал Йорген. — Больно надо ещё с каким-то прощелыгой связываться.

Мы углублялись в лес, и в воздухе сгущался запах хвои, а также водорослей. Где-то рядом то ли болото, то ли заросшее тиной озеро. Но мы пока идём по тропе, что меня вполне устраивало.

— Так что обитает в этом лесу? Если даже охотники с опаской об этом говорят, — тихо обратился я к Скиру. — Ты что-то видел?

— Если бы увидел, с тобой бы не разговаривал, — пробубнил рыжий охотник. — Рассказывали. Но я разное слышал. И верить чему, сам не знаю. И тебе не советую пока этим забивать голову.

— Понятно, что ничего не понятно, — вздохнул я. — Но Магнус мне точно скажет.

— Даже не смей говорить с ним об этом. Это запретная тема, — нахмурился Скир. — Я тебя предупредил. Ты же слышал, что он сказал? Мы идём до приграничного камня. Значит, ничего с нами не произойдёт.

Дальнейший час прошёл в тишине. Шумел только ливень. Пришлось накинуть плащ, чтобы не промокнуть, и потуже завязать рюкзак.

Я размышлял насчёт услышанного от Скира. Запретная тема, значит. Вот почему и в городе я так и не узнал подробностей. Никто не хотел говорить об этом. Но странная логика у этого народа. Если молчать о проблеме, она никогда не решится. Так и будут пропадать люди в лесу. Так и будут горожане делать вид, что ничего не происходит. А там, глядишь, ещё что-нибудь произойдёт.

Мы всё так же продвигались через лес по извилистой тропе, а старик Орри высматривал следы. Когда мы вышли на небольшую проплешину с несколькими пнями, старый охотник замер, присел на корточки и начал копаться в листьях, к чему-то принюхиваясь.

— Что там, Орри⁈ — окликнул его Магнус.

— Здесь много следов. И кровь, — проскрипел старик. — Мне нужно время, чтобы разобраться.

— Тогда привал, — довольно улыбнулся Скир, сбрасывая с плеча баул и хрустнув позвоночником.

Ливень прекратился, но ветер задул сильнее и становилось зябко. Словно ранней весной, во время таяния снега.

— Йорген, Хейм, тащите хворост, немного согреемся, — обратился к охотникам Магнус, доставая мешочек с огнивом. Хотя трута у старшего группы не было в наличии.

Костёр решили развести на том же месте, где отдыхала прошлая группа. Как раз в стороне от копающегося в земле старика Орри. Через пару минут пирамидой были сложены дрова, внутри древесная кора.

Магнус подложил трут, начиная высекать искры. Он начинал тлеть и сразу же потухал, несмотря на то, что глава отряда пытался раздуть огонь.

— Не понял, — пробормотал Магнус. — Почему не горит?

— Может, некачественный? — предположил я. — Держи.

Я вытащил из своего мешочка трут, протянул ему. И Магнус благодарно кивнул, заложив под кору мой трут. С ним получилось разжечь костёр, крохотные язычки пламени объяли кору, затрещал и слегка зашипел промокший под ливнем хворост.

Мы собрались у костра, подтащив к нему поваленные брёвна. Каждый задумался о своём, наблюдая, как языки пламени медленно пожирают древесину.

Затем охотники достали припасы. Начали жевать вяленое мясо, кто-то порезал козий сыр, передавая нам. Ни разу его не пробовал. На вкус немного с горчинкой и слегка кислый. К тому же присутствовал лёгкий земляной привкус. Вкус был оригинальным.

Магнус отошёл к старику, узнавая, как успехи. Затем старший группы вернулся и уселся рядом со мной на поваленное бревно. Подбросил ещё немного веток в разгоревшийся костёр.

— Что Орри говорит? — спросил я.

— Он ещё точно не знает, что случилось. Но уже скоро выяснит, — сообщил Магнус. — Ты всегда такой любопытный?

— Не спросишь — не узнаешь, — улыбнулся я. — Кстати, почему вы утром не пошли на поиски? Так ведь больше времени было до темноты.

— Не отстанешь ведь, — вздохнул Магнус и вытащил из-за пазухи крохотный свёрток, протягивая мне. — Вот это принёс ворон Скаура.

Я развернул бумажку.

«Спасите!»

— Я получил послание и сразу же собрал всех, кого смог, — продолжал Магнус, натянуто улыбнувшись. — Всё? Ответил на твой вопрос?

— Да, конечно. Благодарю, — кивнул я.

Глава отряда услышал, как старик Орри зовёт его, вскочил, покидая нашу компанию. И ко мне тут же подсел Скир.

— Ты говорил о его шраме? — спросил он.

— Нет, спросил, почему так поздно отправились на поиски, — ответил я, и Скир выдохнул.

— Я тебя забыл предупредить, чтобы даже не намекал на это. Магнус сразу беситься начинает. Может и в морду дать, — напряжённо улыбнулся Скир. — Я как-то так получил. Во.

Он открыл рот, где не хватало переднего зуба.

— Удар у него тяжёлый, лучше не провоцируй, — дополнил Скир и многозначительно взглянул в сторону Магнуса. Глава отряда подошёл к нам, сообщив, что привал окончен, пора собираться в дорогу.

А затем и старик Орри вернулся. Его тонкие губы растянулись в подобие улыбки. Значит, ничего страшного он не увидел.

— Что-то они не поделили между собой. Крови немного, а это значит, здесь была драка, — проскрипел он. — Никто на них не нападал.

— Собираемся, шустрее, — подогнал нас Магнус. Оперативно потушив костёр, мы собрали рюкзаки и продолжили путь.

— И ещё я вот что нашёл, — протянул руку старый, а на его ладони лежал осколок зуба.

— Скир, это, случайно, не твой? — хохотнул Йорген. — И как ты всё успеваешь?

— Не, у меня побольше был, — улыбнулся рыжий охотник, всмотревшись в осколок.

— Нам бы поспешить, — мрачно заметил Хейм. — Чтобы не гневить Локкара.

— Ты опять о своём, суеверный, — оскалился Йорген. — Уже собираемся. Ничего твой Локкар нам не сделает.

— Меньше болтайте, — напряжённо произнёс Магнус, закидывая баул через плечо. — За мной.

Закидав костёр землёй, мы двинулись вслед за главой отряда. Вновь растянулись цепью по тропе, вновь начал срываться дождь, а ветер стал холоднее.

— Это ещё терпимо, — услышал я за спиной голос Скира. — В прошлом месяце мы бы уже тряслись от холода.

— И откуда он дует? — спросил я.

— За лесом горный кряж, вот из расщелины и надувает, — отозвался идущий впереди Хейм. — Так что здесь всегда так. Север он и есть север.

— Не то что в Талассире, верно? — засмеялся Скир. — Там сейчас солнышко греет. И море плещется у ног. И девки мелькают своими… кхм… формами.

Память Ворона подсказала мне, что Талассир — торговый порт и в то же время курорт в Южноземье. Но был ли мой предшественник там, или только слышал об этом — неизвестно. Поэтому я пошёл по пути наименьшего сопротивления. Представил Черноморское побережье, и свой прошлогодний отдых в Сочи.

— Может, заткнёшься, Скир? — поёжился Йорген. — И без тебя тошно.

— Да ладно, ты скоро туда поедешь. Вот вернём группу, и… — хмыкнул Скир. — Хотя нет, десяти золотых только на день отдыха хватит.

— Ага, мечтай. Спустись уже с небес, — скривился Йорген. — Прям взяли они и вывалили все пятьдесят золотых. От силы половину заплатят.

— Семья Торвальда держит своё слово. Порядочные люди, — встрял в разговор Магнус. — Обещали — значит, выплатят всё до последнего медяка.

Мы продолжили путь через лес. Старик Орри останавливался чаще. Рыскал в траве, находил следы как охотников, так и диких зверей.

Следы становились всё более явными. Даже я мог различить их, хотя следопыт из меня как из Йоргена доброй души человек.

Когда солнце зависло над кромкой леса, мы вышли на большую поляну. Ветер дул в лицо и стал вроде бы ещё более холодным.

В полусотне метров я заметил большую бесформенную глыбу камня. На камне был выбит большой крест и пара незнакомых мне волнистых рун. А ещё эта глыба будто мерцала. Хотя не исключено, что это падающее за горизонт солнце так отражалось от неё.

За глыбой метрах в тридцати ещё несколько валунов поменьше, а дальше вновь стена леса, которая взбиралась на холм. Только теперь сквозь туманную дымку я заметил горы. Они выглядывали как раз из-за холма.

— Кровь! — воскликнул Хейм. — Я вижу её! Вон, у приграничного камня!

— К оружию! — зарычал Маркус. — Бегом!

Йорген вытащил двуручный меч. Хейм что-то вроде косы, но с более широким лезвием. Старик Орри достал арбалет, дрожащими руками заряжая в него болт с металлическим наконечником. А Магнус выхватил из ножен два меча.

Скир, в свою очередь, вытащил из баула своё оружие. Это праща, точно. Рыжий вложил в него отшлифованный глиняный шар, повёл плечами, пару раз прокрутил возле себя пращу.

Но никто не спешил на нас нападать. Птицы молчали, ветер шумел в ушах, солнце скрывалось за горизонт.

Я тоже увидел следы крови. И её было очень много. Пульс застучал в висках. Что же здесь произошло? Это кровь Скаура? Или пострадал кто-то другой?

— Следы уходят туда, — старик Орри указал костлявой рукой за камень.

— Неужели попёрлись в опасную зону? — вздохнул Магнус. — Нет, ну мы туда не пойдём.

— Но Магнус, — возразил ему Скир. — Следы же ведут туда. Значит, они рядом.

— Да, Магнус, что-то случилось, — произнёс я, вытаскивая из рюкзака кинжал и сжимая в руке. — Они ещё могут быть живы.

— Я сказал — не пойдём! — зарычал Магнус. — Солнце садится! Уходим!

— Магнус, подожди, — выдавил из себя Йорген, густо краснея. — Мы же так деньги потеряем. А вдруг Торвальд жив?

— Ты можешь жизнь потерять, глупец, — скривил лицо Магнус. — Они уже все мертвы.

Ровно в этот момент со стороны валунов послышались вопли раненых. А затем раздался крик о помощи. И голос этот был мне очень хорошо знаком.

Я откинул рюкзак, удобней перехватил рукоять кинжала и сорвался с места.

— Ворон! Назад! — зарычал мне вслед Магнус. — Это ловушка!

Я и так это знаю. Но вряд ли остановлюсь. У меня есть свой козырь в рукаве.

Добежав до валунов, я чуть не поскользнулся на луже крови, затем увидел следы когтей на камне. Глубокие следы. Таких обычный зверь не оставит.

Позади раздавались крики, мне на помощь кинулся Скир. А я уже заметил испуганные лица, выглядывающие между камнями.

/ВНИМАНИЕ!

Впереди вас обнаружена угроза. Расстояние 50 метров!/

Надо быстрее их вытаскивать. Ведь я не знаю, что может на меня напасть.

— Скаур, — позвал я. — Вылезай, и остальных выводи. Быстрей!

— Я не могу, — услышал я в ответ испуганный голос мясника. — Они рядом. Они очень быстрые. Тибура задели.

— Пока есть время — уходим! Ну! — прикрикнул я. В ответ со стороны леса, как раз впереди себя я услышал хруст веток.

/ВНИМАНИЕ!

Впереди обнаружена угроза. Расстояние 30 метров!/

/ВНИМАНИЕ!

Справа обнаружена дополнительная угроза. Расстояние 50 метров!/

Уже две угрозы? Всё меньше шансов выпутаться из этой истории. Я кое-как отодвинул тяжёлый камень, которым они заблокировали вход в своё импровизированное убежище.

— Ты что сделал⁈ Ты же погубишь нас! — зарыдал косоглазый жилистый мужичок с перепачканным от крови лицом. — Они идут! Я слышу эти звуки! Мы все трупы!

Мать моя женщина! На земле полно крови. Бледный Тибур с перевязанной ляшкой привалился к камню. Взгляд его лихорадочно поблёскивал. Он был слаб, а ещё испуган, как и трое его напарников.

Скаур застыл с окровавленным топором, не понимая, что делать. Косой продолжал рыдать, а Торвальд приготовил меч, готовясь выскочить наружу.

— Быстрее! — рявкнул я, протягивая руку Скауру. — Если не хочешь сдохнуть, иди за мной. Надо перейти приграничный камень!

— Ворон? — Скаур только сейчас узнал меня, вытянул лицо от удивления и… даже не шелохнулся, скотина. Да что с ними? Надо валить отсюда, а они тормозят.

— Гримур, кончай выть. Парень прав — надо идти, — рявкнул Торвальд, нервно сжимая рукоять меча.

— Они иду-ут. Мы покойники-и-и, — продолжал голосить косой Гримур.

— Быстрее! — крикнул снаружи Скир, посматривая в сторону леса.

/ВНИМАНИЕ!

Обнаружена угроза. Расстояние — 15 метров/.

/ВНИМАНИЕ!

Обнаружена дополнительная угроза. Расстояние — 20 метров/

/ВНИМАНИЕ!

Обнаружена дополнительная угроза. Расстояние — 22 метра/

/ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!

Уровень угроз — критический.

Вероятность смерти — 85%!

Вероятность тяжёлого ранения — 90%!/

Сообщения Системы замелькали перед глазами. Уже три угрозы!

Я схватил за рукав обомлевшего Скаура, потянул его за собой. Он попытался оттолкнуть меня, услышав снаружи хруст сухих веток со стороны леса.

— Очнись! Ты здесь не в безопасности! — закричал я ему в лицо, и только после этого бородач очнулся.

— Давай его сюда. Я помогу, — Скир подхватил Тибура, и они с Торвальдом вытащили его наружу.

Косой Гримур продолжал всхлипывать и вжиматься в камень, взбрыкивая ногами.

— Быстрее! — услышал я Магнуса, который спешил к нам. — За камень!

Я всё же вывел за на воротник косого Гримура. Бросил взгляд в сторону нашей группы. Все охотники спешили на помощь.

Они были на полпути к нам, когда из леса выскочило нечто. Большое, покрытое буграми мышц, тёмно-бурого цвета.

Тварь двигалась довольно быстро, и рассмотреть её в деталях было сложно. Затем справа выскочила ещё одна глыба. А слева — третья. Они хотят взять нас в клещи. Но я не могу допустить этого.

— Ахрр-рг-х-х-х! — выплеснуло в нашу сторону существо, которое было к нам ближе остальных. Мощно оттолкнувшись лапами, оно совершило прыжок.

/Вы можете активировать способность «Мощь титана»/

Теперь у меня есть шесть секунд. И они мне сейчас ох как пригодятся.

Я отправил ментальный приказ Системе.

Тело налилось невероятной силой. Я скучал по этому ощущению. Пульс усилился, адреналин и кортизол бушевали в крови, заставляя лучше сконцентрироваться.

Я встретил существо одним ударом кинжала, но тот застрял в шкуре. Затем я уклонился от здоровенных когтей, и ударил что есть сил кулаком, проламывая череп. Тварь рухнула, из пасти выплеснулась тёмная густая кровь. Взрывая когтями землю, она пыталась подняться. И на неё тут же обрушил топор Скаур, пытаясь перерубить шею. Топор отскочил от плотной шкуры.

Магнус загнал в глазницу твари один из своих мечей, вторым ударил в ухо. И монстр рухнул на землю.

Вторая тварь между тем напала на Торвальда, который тащил Тибура. Длинные когти резанули по спине охотника. Он выгнулся, вскрикнул от боли, затем махнул в ответ мечом. Но клинок лишь скользнул по черепу твари, срезая небольшой клочок шкуры.

В лоб существа ударил болт, вылетевший из арбалета старика Орри. И отскочил будто резиновый.

Существо успело дотянуться до Тибура, который был настолько слаб, что не успел уклониться. Челюсти раскрылись словно лепестки, откусили охотнику голову. Тварь захрустела черепной коробкой охотника словно сухарём.

В это время я и совершил мощный апперкот снизу, прямо в пульсирующий подбородок, пробивая горло существа. Затем схватился за один из фрагментов челюсти и рванул вниз. Пальцы обожгло от боли, будто в кипяток руку засунул.

Тварь запищала, дёрнулась назад, оставляя зубастый лепесток в моей руке. И в это время в её сердце вонзился меч Магнуса, а коса Хейма подрубила мощные лапы.

Третья особь получила от Скира. Он метнул глиняным шаром прямо в глазницу. Тварь заревела от ярости. Йорген среагировал, ударил двуручным мечом, но тот лишь скользнул по укреплённой спине твари.

Две с половиной секунды. Столько осталось до окончания «Мощи титана». Разъярённая тварь расценила меня как основную угрозу. Она метнулась ко мне. Её челюсти сомкнулись на моей руке. Тварь рванула вместе со мной в лес.

Руку обжигало от боли, тело ударило о пару камней на пути. Но во мне была ещё сила. Способность активна. Я уже оказался в лесу, когда свободной рукой пробил грудину твари, ломая рёбра словно картонные поделки. Затем добрался до сердца и сжал его в кулаке. Кровяной насос лопнул, будто пузырь.

— Уар-х-х-х-х, — шумно выдохнула тварь в моё лицо, задрожала в конвульсиях, раскрывая зубастые лепестки, но так и не дотянулась до моей головы. От смрада, исходящего из пасти, меня чуть не вывернуло.

Существо замедлилось, затем распласталось на земле. И затихло. Из пасти медленно засочилась тёмная кровь.

/Мощь титана деактивирована/

Я услышал, как ко мне бегут охотники. Затем кое-как поднялся на ноги, чувствуя откат. Проверил рану на бицепсе. Плотный материал плаща спас меня. Хотя след от укуса был, и сейчас он слегка кровоточил. Вены не повреждены, хотя сам укус довольно глубокий.

Сквозь сгущающиеся сумерки мне всё-таки удалось рассмотреть существо. Раньше это был медведь. Но затем что-то с ним произошло. Он мутировал. Стал сильнее, больше, агрессивней.

А глаза были полностью тёмные. Кто же такое сотворил со зверем?

/Поздравляем!

Вы получаете +90 часов жизни за победу над тремя монстрами!

Бонус за повышенный уровень — +9 часов жизни!

Время вашей жизни увеличено до 127 часов 35 минут!/

Сил после этого прибавилось. Боль от укуса, расходящаяся по всему организму, притупилась. Я оторвал лоскут от рукава, который превратился в клочья, быстро замотал, завязал на узел повязку. Затем взглянул на кровоточащие пальцы, замотав и их в том числе.

— Ворон! Он живой! — крикнул остальным подбежавший Скир и вытаращился на убитого мутанта. — Чтоб меня йормунгары четвертовали! Это ты его⁈

— Да. Он мёртв, — еле слышно ответил я. В горле пересохло, голова была чумная. Я всё ещё не мог прийти в себя.

Скир присел, быстро осматривая поверженного монстра, затем присвистнул.

— Где вы там⁈ Нам нужно уходить! Срочно! — услышал я за деревьями голос Магнуса.

/ВНИМАНИЕ!

Обнаружена угроза справа. Расстояние — 75 метров/.

/ВНИМАНИЕ!

Обнаружена угроза слева. Расстояние — 86 метров/.

/ВНИМАНИЕ!

Обнаружена угроза впереди. Расстояние — 93 метра/.

/ВНИМАНИЕ!

Обнаружена угроза. Расстояние — 112 метров/.

Вновь запестрело перед глазами. А вот это уже хреново. Способность неактивна, и сейчас мы точно не вывезем. Притом монстра уже четыре. Хотя может быть и больше.

Когда мы выбежали из леса, в лесу затрещали ветви деревьев. Раздалось громкое рычание нескольких глоток. Твари чувствовали смерть своих сородичей, чуяли кровь таких же как они. И были в ярости.

— Пошевеливайтесь! — рявкнул Магнус, добегая до приграничного камня.

На меня вновь накатила слабость, но я бежал вперёд. А когда спотыкался, меня подхватывал под локоть Скир и не давал упасть.

— Не оглядывайся, — процедил он. — Мы почти добрались.

Но я оглянулся. Уже пятеро тварей выскочили из леса и прыжками неслись в нашу сторону. Холодок пробежал по спине, а дыхание перехватило.

Но мы пересекли невидимую границу. Уж не знаю, спасёт ли она нас. Хотя Магнус уверенно стоял у камня и хмуро следил за тварями. Лишь выставил два меча наизготовку.

Хейм перехватил свою секиру поудобней, что-то бормоча под нос о проклятье Локкара. Скир уже раскручивал пращу, выбирая цель.

Остальные тоже были готовы в крайнем случае отражать нападение. Хотя мы не вывезем, это ведь и так понятно.

Твари добежали до приграничного камня. И остановились, вставая в ряд. Их глаза пылали огнём. Они утробно рычали, выплёвывая пену, но ни одна сволочь не двинулась в нашу сторону.

Приграничный камень защищал нас. Уж не знаю, что на нём за руны, но они сейчас блекло светились. И невидимый барьер, который они создавали, был непреодолимой преградой для монстров.

— Нам пора уходить, — мрачно сообщил всем Магнус, закидывая мечи в ножны.

— Здравое решение, — кивнул Скир, снимая глиняное ядро из гнезда своей пращи и возвращаясь к своему баулу.

— Надо преподать урок этим тварям, — процедил Йорген. — За Тибура. Они убили его. Как и ещё многих наших братьев.

— Иди, что стоишь? — подтолкнул его Скир. — Давай, покажи свою смелость. Если бы не Ворон, нас бы растерзали и трое таких мишек.

— Ворон, Ворон… — пробурчал Йорген, убирая свой двуручник в ножны. — Ему опять повезло, а вы уже готовы его на руках носить.

— Парень помог нам убить двух изменённых медведей, — обратился к нему Магнус. — И убил ещё одного. Нравится тебе это или нет — это факт. Хватит глазеть на них. Возвращаемся.

Мы тронулись в путь.

Все молчали, всё ещё находясь под впечатлением от нападения тварей. А я испытывал облегчение. Одной загадкой стало меньше. Теперь я своими глазами увидел то, о чём боялись говорить в Ревендале.

Да что там увидел! Я прибил одну из них. У второй оторвал фрагмент челюсти. Третьей врезал так, что проломил черепушку.

Эта способность оказалась ещё круче, чем я предполагал ранее.

Да ещё и заработал время жизни. Теперь у меня есть более пяти суток. И можно было на время выдохнуть.

Система дала больше, чем за победу над Бьорном. Почти в два раза. Тридцать часов жизни за каждого побеждённого медведя. То есть я бы мог их спокойно добить, если бы не охотники.

Получается, что победа над тварями более выгодна в плане заработка очков жизни? Выходит именно так.

Сумерки сгущались и становилось плохо видно. Но мы вышли на знакомую тропу, а затем дошли до того места, где разводили костёр.

Торвальду стало хуже. Да и косого Гримура трясло. Но он видно перенервничал, и возможно стало плохо с сердцем. Поэтому мы и решили сделать привал.

Развели костёр. Торвальд залечивал свои раны, а ему помогал Скаур. Наносил знакомую мазь на исполосованную спину охотника.

Я же устроился на трухлявом пне, неподалёку от костра. Стало ещё холодней, и я закутался в плащ. Отбитый об камни бок ныл. Я пошевелил им. Рёбра целы. Да и при ходьбе я бы чувствовал себя по-другому. Боль была бы не ноющей, а постреливающей при каждом движении.

Я уже ломал рёбра на арене, прекрасно запомнил эти ощущения.

— Дай я тебя осмотрю, — подошёл ко мне Скаур с пузырьком мази в руке. — Раны следует обработать, иначе будет заражение.

Я размотал бицепс, затем показал ладонь. Кровь продолжала сочиться из ран.

— Не знаю, как ты это сделал, Ворон, — тихо произнёс Скаур, нанося на раны прохладную мазь. — Но ты спас меня. Теперь я тебе обязан жизнью.

— Долг, — напомнил я ему, и бородач тихо рассмеялся.

— Всего лишь четыре монеты? — выдавил он. — Нет, я тебе должен гораздо больше. Теперь я тебе обязан жизнью. Разумеется, я верну долг твоему Менелею. Сразу, как прибудем в город.

Я лишь кивнул и присоединился к охотникам, собравшимся у потрескивающего костра.

— Откуда эти твари? — спросил я у Магнуса.

Он взглянул на меня, затем криво улыбнулся.

— Никто не знает, как пришла в наш мир магия. Это произошло примерно пятьсот лет тому назад, — тихо произнёс глава отряда.

— Вот тогда и появились эти твари, — поддержал беседу рыжий охотник.

— Они не появлялись, Скир, — мрачно заметил Хейм. — Обычные звери обратились в монстров. Их немного, и они в основном в лесах. И говорить о них не принято — беду накличешь Локкара.

— Опять он за своё, — нервно хохотнул Йорген, и Хейм злобно взглянул на него. — И не смотри на меня так. Думаешь, твои дары он увидит?

Йорген махнул в сторону хлеба и куска солонины, оставленной на камне.

— Локкар примет дары, — кивнул Хейм. — Хочешь ты этого или нет.

— Да плевать ему, что я хочу. И что ты хочешь тоже плевать, — оскалился Йорген. — Пятьсот лет твари нападают на людей. И где он? Почему он не останавливает эту бойню? Уже пять сотен лет, мать твою…

— Не богохульствуй, — прошипел Хейм.

— Йорген, у каждого своя правда, и вера, — вмешался Скаур. — Кто-то поклоняется Локкару, а такие, как ты пойлу и шлюхам.

— И меня это устраивает, — ухмыльнулся Йорген.

— Тише! — рявкнул Магнус.

Вдалеке взревели несколько глоток. Неестественно и довольно долго.

— Изменённые скорбят по своим собратьям, — подметил старик Орри.

— Тогда и мы помянем добрым словом Тибура, — Магнус достал из баула бурдюк, глотнул и сморщился, занюхивая рукавом. Затем передал Скауру. — Он был твоим другом, Скаур. Выпей за то, чтобы его душа не заплутала в Междумирье.

— Вечного покоя его душе, — глотнул Скаур и передал бурдюк Торвальду.

Он выглядел бледным и кое-как сидел на бревне.

— О покойнике либо хорошо, либо ничего, — добавил Торвальд. — Так что промолчим. Покоя душе Тибура.

— Покоя душе Тибура, — произнёс я и глотнул. Крепкая медовуха обожгла рот, я шумно выдохнул. А затем тепло разлилось по организму. Такой же крепкий как самогон, но пьётся гораздо мягче.

Я достал вяленое мясо, отщипнул зубами кусок и принялся жевать, словно жвачку. Волокна постепенно становились мягкими, проявлялся вкус мяса. В целом довольно съедобно. Правда, соли слегка переборщили.

— А кто построил приграничные камни? И почему твари не смогли через них перебраться? — спросил я у Магнуса.

— А этого никто не знает, — пожал он плечами. — Они появились давно. И в летописях не значатся.

— Мой дед говорил, что их построили титаны, — прожёвывая вяленое мясо сказал косой Гримур.

Я вдруг напрягся, услышав знакомое слово. Титаны. Моя способность называется «Мощь титана». Есть ли в этом какая-то взаимосвязь? Понятно, что это выдумка тех, кто придумал Систему. Но вкладывали они смысл в это слово или просто придумали то, что в голову пришло в моменте? Ещё бы на это получить ответ. Но понятно, что это будет нескоро.

— Ну да, титаны. Ещё один сказочник, — засмеялся Йорген. — Один в Локкара верит, второй в титанов.

— Я не сказал, что верю в титанов, — процедил Гримур, бросив хмурый взгляд в сторону лысого охотника. — Я сказал, что мне говорил мой дед.

— Йорген, — пристально взглянул на него Магнус. — Ты опять начинаешь?

— Да я просто, разговор поддержать, — скривился лысый, а затем махнул рукой. — Ладно, ну вас всех к йормунгарам.

Он поднялся, похлопал по плечу сгорбившегося на бревне Торвальда:

— Как ты, друг?

И тот сразу же упал на бок. Тут же к нему подскочил Магнус, Скаур, и я тоже не остался в стороне. Мы подняли охотника.

— Всё нырмально, — еле-еле улыбнулся он.

— Выдвигаемся, хватит сидеть, — приказал Магнус. — Торвальду нужна срочная помощь Аскеля. Видно больше яда попало в кровь, живица не смогла справиться с ним.

— Яда? — удивлённо спросил я.

— Так то мы не с зайчиками сражались, — скривился Йорген. — Глянь на свои раны. Может и у тебя там тоже что происходит?

— Может заткнёшься, Йорген? — процедил в его сторону Скаур и повернулся ко мне. — Ворон, даже не смей открывать повязки. Не тошнит, чёрных кругов перед глазами не мелькает?

— Нет такого, — сообщил я, вставая и хватая свой рюкзак.

— Тогда всё нормально. Жить будешь, — одобрительно кивнул Скаур. Впервые я увидел, как бородач улыбнулся.

Мы собрались быстро, и отправились к Ревендалю. Не прошло и часа, как вышли на окраины города и оказались у входа в Ревендаль.

Стемнело окончательно. Лишь пара масляных небольших фонарей в руках Магнуса и Гримура освещали массивные ворота.

Вот наконец-то створки дрогнули, распахнулись. И я увидел перед собой с десяток стражников, а впереди тот, с кем я не особо желал встречи.

— Ну что, допрыгался, Ворон? — процедил Данмар, прожигая меня взглядом. — Я ведь тебя предупреждал. Поэтому не обижайся.

— Данмар, Ворон нам помог, — встал на мою защиту глава отряда. — Оставь парня в покое.

— Не лезь, Магнус, — процедил распорядитель боёв. — Он знает, почему я так поступаю.

— Но я вернулся, Данмар. И больше не собираюсь покидать город до поединка, — встретился с горящим от злобы взглядом распорядителя.

— Ты не сдержал своего слова, — прошипел он. — И нарушил правила. Поэтому и будешь сидеть под замком.

— Данмар, подожди, какие правила он нарушил? — усмехнулся Магнус. — То, что он ушёл из города? Так его друг был в опасности.

На этих словах я поймал на себе ироничный взгляд Скаура. Мясник понял, почему меня взяли в отряд.

— Я бы тоже вышел из Ревендаля, — продолжал Магнус. — И что за правила такие? С чего ты их вдруг устанавливаешь? Он не твой раб. Парень свободен, как и все мы.

— Но правила эти есть. И ты меня не переубедишь. Занимайся своими делами, охотник, и не лезь в мои, — скривился Данмар и махнул стражникам.

Меня взяли в полукольцо, отобрали рюкзак. Один из телохранителей подтолкнул к воротам. И я заковылял в сторону площади, под напряжёнными взглядами охотников и редких прохожих.

Синяки я недавно заработал приличные, они так быстро не пройдут. Хотя живица — как назвал целебную мазь Магнус — делала своё дело. Боли я почти не чувствовал. Лишь изредка стреляло в боку, когда я ускорял шаг.

— Нечего глазеть! Идите по своим делам! — бросил Данмар особо любопытным зевакам, которые присматривались ко мне. Те сразу же отошли, чтобы не испытывать судьбу.

В сопровождении стражи я перешёл мост, затем прошёл по небольшой узкой улочке, под тусклым светом масляных фонарей и окон жилых домов. Редкие зрители мелькали в мутных стёклах, провожая нас настороженными взглядами.

Хотя район был мне знаком. Раньше я гулял по этой улочке. Запомнил её по большим корзинам, ломящимся от мусора, который никто не спешил убирать. Но вот меня подтолкнули в переулок, а затем мы вышли к дому Данмара. Прошли мимо него и остановились перед закопанным в землю деревянным зданием.

— Определите его на нижний ярус. Чтобы даже мыслей не возникало сбежать ещё раз, — распорядился Данмар и оскалился, посматривая на меня свысока.

— Так что случилось? Какие правила я нарушил? — не выдержал я.

— Я тебе объясню, что ты нарушил, — процедил Данмар, прожигая меня взглядом. — Узнаешь в своё время, не переживай. Пока наслаждайся отдыхом.

Через пять минут я попал в самую натуральную тюрьму. Ступени вели вниз. Под землёй оказалось три этажа. Мы спустились на самый нижний и направились по узкому коридору. По бокам решётки. Не железные. Из непонятного чёрного дерева. Камеры справа и слева.

— О, свежее мясцо доставили! — воскликнул беззубый пленник, просовывая руки через решётку.

— Бедолага, он не понимает, куда попал, их-хи-хи, — прогнусавил заросший старик в лохмотьях, глазеющий с другой стороны.

Два крепких стражника продолжали вести меня по коридору под гогот и едкие шуточки пленников. Затем затолкали в одну из камер.

Сама дверь тоже была сделана из прутьев. Но дерево какое-то странное и крепкое, как металл. Створка прогудела на петлях и закрылась прямо перед моим носом. Один из стражников, лицо которого было усыпано прыщами, ухмыльнулся, накинул на дверь внушительного размера амбарный замок.

— Смотри, пацан, береги ноги от крыс, — рассмеялся его напарник, конопатый пожилой стражник. — Они любят погрызть свежатинку.

Стражники удалились, гремя ключами и посмеиваясь. А я огляделся.

Света из коридора было достаточно, чтобы понять, в какую жопу я попал. Здесь я и проведу почти два дня, вплоть до поединка.

В углу, на земляном полу, лежали две широкие доски. Явно служили спальным местом. Я беру свои слова назад. В таверне шикарная кровать. Теперь есть с чем сравнивать.

И кроме этих досок ничего. Боковые стены — брёвна с большими щелями. Стянуты ржавыми железными полосами. А на полу пара следов от мелких когтистых лапок.

Да, грызуны здесь есть. Этот весельчак не обманул. Но насколько они хищные — вот в чём вопрос.

— Он пошутил, — раздался голос из коридора. — Крысы не трогают пленников.

Я шагнул в сторону источника звука, к двери. И заметил тощего парня. Он находился в камере напротив моей.

— Я здесь, если что, — вытащил он руки между прутьев, махнул мне.

Его глаза блестели в тусклом коридорном свете. Он явно был рад, что у него появился собеседник.

И я его уже встречал где-то. Вот только где? Ну, точно! Это же тот самый сектант, которого повязали на рынке.

— Я тебя уже видел. Ты ведь млечник, — произнёс я, подтаскивая одну из досок и устраиваясь на ней. Мышцы на ногах ныли после недавней вылазки в лес, да и в целом мне требовался отдых. Организм порядком истощён. Поэтому после того, как я принял сидячую позу, сразу же почувствовал облегчение.

— Мы с тобой незнакомы, — побледнел парень. — Вроде бы. Где мы встречались?

— Тебя на ярмарке повязала стража. А я как раз находился неподалёку, — объяснил я.

— А, вот оно что. Ну да, поэтому я и здесь, — печально улыбнулся парень. — Меня зовут Эрик.

— Ворон, — представился я в свою очередь.

— Это ведь прозвище. А имя? — уставился на меня парнишка.

Память Ворона молчала об этом. Я не знал, кто родители предшественника, из какого он города, а особенно, кто ему дал такое прозвище.

— Это и есть имя, — ответил я.

— Если это имя, то оно очень необычное, — растерянно произнёс Эрик. — Тебя-то за что загребли?

— Нарушил какие-то правила. Сам не пойму, — пожал я плечами, и в ответ парень мигнул радужкой глаз. Точь-в-точь как там, на рынке. И я вновь поёжился и осторожно спросил: — У тебя зрачки блестят. Это какая-то врождённая особенность?

— Мама с папой наградили этим, ага, — довольно улыбнулся Эрик. — Я ведь одарённый.

— Маг? Ты маг? — удивился я.

— Маг, одарённый, млечник. Какая разница. Это одно и то же, — хохотнул Эрик. — А ты ведь напрягся.

— Всё необычное и неведомое поначалу напрягает. Сразу же включается инстинкт самосохранения. Память предков, — пояснил я.

— Ты сейчас говоришь прям, как мой отец, — рассмеялся Эрик.

— Отец твой верно рассуждает. Если честно, я никогда ещё в своей жизни не встречал настоящего мага, — произнёс я.

Хотя я всё ещё сомневался в том, что паренёк обладает даром. Почему тогда он не сбежал из тюрьмы? Что там маги делают? Пускают огненные шары, выбрасывают ледяные стрелы? С лёгкостью бы разметал эти деревяшки и спокойно вышел. Но я многое не знал, поэтому не спешил расплёскиваться мыслью.

— Я ещё не совсем маг. Дар во мне есть, и я… как это называется… не прошёл инициацию, вот, — вздохнул Эрик, вновь заблестев зрачками. — Так что толку от меня пока никакого.

— То есть твои родители — маги, — хмыкнул я.

— Ну да, хотя они стараются не пользоваться магией, — тихо произнёс Эрик. — За млечниками идёт охота. Их боятся. А мне надоели эти разговоры. То не делай, туда не ходи, это не говори. Мы люди, прежде всего. И в городе люди. Только почему к нам относятся как…

— Как будто вы враги, — подсказал я.

— Вот именно. В городе боятся млечников. И стараются о них не говорить вслух, — печальным голосом продолжал Эрик. — Поначалу я, дурак, не поверил. Психанул. Ушёл из дома тайком. Понял только, что родители правы, когда меня схватили. Просто я не думал, что люди так озлоблены на магов из простого народа.

— А есть не из простого? — продолжал я допытываться. Для меня сейчас любая информация о мире будет полезна.

— Ты не знаешь? — удивился Эрик. — Чуть ли не каждый ярл обладает магией. Им дар передаётся по крови… И они почитаемы в обществе. Их уважают.

— Сдаётся мне, что ярлы вас опасаются, боятся вашей силы. И не хотят терять власть, — предположил я. — Поэтому и придумали эту сказку про сектантов.

— Кстати… Я думал насчёт этого. Были такие мысли, да, — задумчиво пробормотал Эрик. — Скорее всего, ты прав. Но нам от этого не легче.

— Да закройте вы пасти, уроды! Дайте поспать! — зарычал грубый бас из одной камеры на моей стороне.

— Уважаемый, потише, — ответил я. — Мы тебя не оскорбляли.

— Да бухтение это уже в печёнках сидит! — продолжал кричать один из пленников. — Просто закройте свои хлебалы, и всё!

В коридоре появился стражник, видно, среагировал на шум. Поэтому наша беседа с Эриком была прервана. Бородатый здоровенный мужик, поигрывая секирой, прошёл по коридору, всмотрелся в камеры.

— Ещё услышу крики, сучьи дети — останетесь без жрачки! — выпалил он, обращаясь ко всем находящимся на этаже, и злобно сплюнул на пол.

После того как он ушёл, я вернул доску на место. Эрик притих в своей камере, не показывался. А меня начало клонить в сон.

Я улёгся на жёстком настиле и закрыл глаза.

Я проснулся в холодном поту. Огляделся, услышав шуршание и тихое пищание в углу. Крыса улизнула в одно из своих убежищ.

Что мне снилось, я прекрасно помнил. Редко когда запоминал сны, а те, что откладывались в голове, были сущим бредом. Но сейчас я помнил каждую деталь.

Я очутился в обычной комнате. Будто это был мой мир, из которого я перенёсся в средневековый. В комнате находились трое в деловых костюмах, но лица их расплывались, я не мог понять, кто это. И пялились эти трое на множество мониторов, которые раскинулись на полстены.

На экранах я увидел людей. Кто-то спал, кто-то шёл по улочке, похожей на торговую, в Ревендале. Кого-то избивала в переулке толпа мужиков. А кто-то кувыркался в постели с грудастой девушкой.

На одном из экранов я заметил знакомое лицо. Парень находился в камере. Именно там, где и я сейчас. Он спал на двух досках. А потом я понял, где я видел его. В отражении зеркала, там, в таверне. Это же Ворон!

Пришёл я в себя довольно быстро, отвлекаясь от мыслей о недавнем сне. Дверь камеры скрипнула на петлях, и на землю упала глиняная миска с едой, разливая часть на каменный пол.

— Жрать подано! — рявкнул толстый мужик в фартуке. Затем вернулся к большой тележке и повёз её дальше.

Я приблизился к чашке, из которой выглядывала деревянная ложка. Каша, причём с какими-то тёмными комками и шерстью.

Да пошли они! Не буду это есть!

Я уже второй день сижу за решёткой, но вчера хоть была похлёбка. Почти такая же, что я попробовал в «Трёх топорах» за медяки. А на ужин перловка, хоть и без масла.

Ну а сейчас — просто издевательство.

— Это несъедобно, — услышал я от Эрика, который также отказался есть эту хрень. — Будто с землёй смешали и с собачьей шерстью.

— Поддерживаю, — улыбнулся я.

С Эриком мы продолжали всё это время свои беседы. Так я узнал, что пока млечники не научились прятаться, их сжигали деревнями. Вместе с остальными жителями, неодарёнными. Это рассказывали его родители. А потом всё успокоилось.

Если раньше были даже охотники на млечников, чем-то напоминающие нашу инквизицию, то сейчас просто сажали в тюрьму, ограждали от общества. Но я не думаю, что Эрик будет просто так сидеть за решёткой. Данмар неспроста закрыл его.

Будто в ответ на мои мысли, камеру Эрика открыли.

— Пожрал? На выход, — мрачно пробурчал ему бородатый стражник.

— Меня выпустят? — в надежде взглянул на него парень, выходя в коридор.

— Ага, ещё и золотом наградят, — хохотнул бугай и толкнул в спину Эрика. — Пошёл!

Я проводил взглядом растерянного парня, а через полчаса его притащили избитого и закинули в камеру. Несколько минут Эрик не подавал признаков жизни. А затем поднялся на четвереньки, вытер кровь с разбитого лица.

Прилично его отходили. Синяк на синяке. У меня машинально сжались кулаки. Как же я хотел сейчас опробовать их на физиономии одного седобородого засранца.

— Хотят, чтобы я раскрыл место, где секта, — Эрик попытался улыбнуться разбитыми губами и скривился от боли. — А я не знаю. Мы ведь постоянно переезжаем. Но… они не поверили мне.

— Я тебя вытащу отсюда, — сообщил я ему.

— Чудной ты, — хмыкнул Эрик. — Сам сначала выберись…

— Выберусь, уже сегодня вечером, после поединка, — пообещал я.

Пока не знаю, как я вытащу этого парня, но внутреннее чутьё меня никогда не подводило. Кажется, что мы с этим парнем встретились неспроста. Да и нормальный он, более цивилизованный, чем тот же Данмар или Скаур. Мне с ним легко общаться.

Мы можем быть друг другу полезны. Почему-то эта мысль засела у меня в голове, и никак не отпускала.

— Ты меня не вытащишь, Ворон. У тебя не получится, — вздохнул Эрик. — Если только отец не выкупит меня. Или глава нашего поселения не поговорит с хозяином тюрьмы.

— А они такое могут сделать? Они ведь рискуют, — заметил я.

— Такое уже было. Соседку так вытаскивали, — пробормотал парень и затих, чмыхая разбитым носом.

Всё оставшееся время я провёл в тишине. Эрик уснул. Лишь изредка что-то бормотал во сне. А потом мне нанесла визит знакомая крыса. Высунула мордочку, затем принюхалась. И, осмелев, просеменила до засохшей горки каши, которую я выложил у стены. Той самой, с шерстью, которую я не стал есть.

Крыса с удовольствием поела, а затем, насытившись, вернулась в норку.

Вечером принесли баланду, похуже той похлёбки накануне. Но мне нужны были силы. Ведь уже скоро поединок, и я должен быть в хорошей форме. Поэтому кое-как, но выхлебал эту безвкусную ерунду, которая имела лишь отдалённый привкус мясного бульона.

Рана под повязкой начала стрелять болью. Будто иголки в неё втыкали. Возможно, так действует живица, я не знал. Но разматывать тряпицу я не решался. Всё же антисанитарные условия были ещё те. Мало ли какую инфекцию занесу.

/ВНИМАНИЕ!

Общая продолжительность жизни: 100 часов 11 минут/

Что ж, запас солидный. Ну, хоть не буду думать о чёртовом таймере. Это позволит мне лучше сконцентрироваться на бое.

— Ворон, на выход! — прорычал стражник и ударил рукоятью топора по клетке.

Я повёл плечами, вышел, разминаясь по пути.

— Удачи, Ворон! — услышал я голос Эрика за спиной.

— И тебе! Держись и помни мои слова! — бросил я ему, обернувшись. И вновь начал разминаться по пути к выходу с этажа.

— Что ты дёргаешься, как мартышка? — пробурчал стражник. — Иди вперёд. И без фокусов.

Я вышел на лестницу, поднялся, и меня встретили ещё двое стражников.

— Всё, свободен. Теперь мы сами, — обратился к нему один из верных псов Данмара.

Меня повели по улице, по знакомому маршруту. А затем я увидел яму и кучу народа. Толпа бушевала, требовала крови и зрелищ.

Впереди на помосте, прямо по центру, находился массивный стул с высокой резной спинкой. На нём важно восседал седой морщинистый дед, а его окружила толпа вооружённых мечами воинов. Конунг Хрольф, не иначе.

Рядом с дедком сидел Данмар. И стул он выбрал себе поскромнее, подчёркивая свой статус. Распорядитель улыбнулся мне, встречаясь со мной взглядом, причём зловеще, будто предвкушая, как меня скоро будут ломать.

Меня спустили в яму, где уже ждал противник. Светловолосый крепыш с короткой стрижкой был в свободной одежде, ситцевые штаны и такого же материала рубашка. На ногах что-то вроде сандалий.

Он увидел меня, оглядел оценивающим взглядом и ухмыльнулся. Ну да, по комплекции я уступал ему. И мышц у него было больше.

Мою руку так прострелило болью, что я поневоле сморщился.

— Что, уже переживаешь? — улыбнулся мне воин, разминая шею. — Не нужно, я постараюсь быстро закончить бой.

— Сразу упадёшь, или помочь? — подзадорил я его.

— Юморист, значит, — улыбнулся воин. — Посмотрим, как будешь после боя шутить.

— Лучше прежнего, — парировал я. — Обычное дело после победы.

На подъёмной площадке показался бородатый мужик в кольчуге, похожий своей комплекцией на бочку.

— Ворон, боец Данмара, против Олафа, бойца конунга Хрольфа! — заревел он раненым зверем.

В это время я увидел в руке одного из бойцов конунга небольшой рог. Боец затрубил в него, и толпа сразу же затихла. Всё внимание было сосредоточено на нас.

Повёл я рукой, и вновь стрельнуло болью так, что я заскрипел зубами. Я отогнул край повязки.

Место укуса было воспалено, а от него отходила паутина тёмных нитей. Это заражение? Неужели мазь не помогла?

/ВНИМАНИЕ!

Яд изменённого зверя попал в кровь.

Система интоксикации активирована.

…

Прогресс — 30%

…

Прогресс — 65%

…

Прогресс — 100%.

Яд нейтрализован. Рана обеззаражена/.

Я моментально почувствовал облегчение. Размотал повязку, но раны не увидел. На её месте лишь несколько белых точек, шрамы от укуса. Вот это да! Рука вновь стала подвижной.

Но в то же время возникла лёгкая непонятная слабость. Она запульсировала на фоне, намекая, что всё не просто так.

/ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!

На восстановление потрачено — 100 часов жизни.

Общая продолжительность жизни — 3 минуты 23 секунды!

Вам необходимо побеждать!/

Да твою же мать! Три минуты⁈ У меня аж перехватило дыхание от такой новости. Жить осталось всего три минуты! Сердце заколотилось как бешеное. Я набрал полную грудь воздуха, затем протяжно выдохнул, успокаиваясь.

Тогда надо быстрее побеждать. Хотя бой может затянуться, я и это понимал. Конунг не стал бы выдвигать слабого бойца. Но выбора у меня не было.

В это время Данмар поднялся со стула, развёл руки в стороны, а затем радостно воскликнул:

— Да начнётся бой!

Олаф направился ко мне, держа руки свободно и улыбаясь.

— Ну давай, посмотрим, из чего ты сделан, — произнёс он. И атаковал серией ударов.

Слишком быстро, но я следил и был предельно сконцентрирован. Уклонился от одного его удара в сторону, затем обернулся вокруг своей оси, пропуская кулак мимо лица, от третьего ушёл, увеличивая дистанцию на полшага.

Противник вновь кинулся в бой.

Пора.

Я активировал «Мощь титана». Знакомое чувство силы захлестнуло меня. Я встретил Олафа мощным ударом. И в этот момент он оскалился, а его кулаки будто стали каменными. Он погасил мой удар, подставив один из них.

/ВНИМАНИЕ!

Противник использовал особую способность «Кулаки ярости».

Вероятность поражения — 50%/.

Меня будто ушатом ледяной воды окатило. Я нанёс ещё один удар, и ещё. И Олаф с лёгкостью ловил мои атаки каменными кулаками.

/ВНИМАНИЕ!

Особая способность «Мощь титана» деактивирована!

Вероятность поражения — 99%! /

Я отходил к краю арены, а мой противник наседал. И кулаки его всё ещё были серыми как гранит.

/ВНИМАНИЕ!

Общая продолжительность жизни: 46 секунд!/

Я кинулся в атаку, понимая, что мне ничего не остаётся. Главное, добраться до его шеи, и проделать то же самое, что и в Загоне. Но Олаф разгадал меня. Дал возможность приблизиться, совершить рывок…

Его кулак прилетел мне в лицо, когда я схватил его за шею, пытаясь совершить захват. Удар потряс меня. И я на секунду отключился.

Пришёл в себя, падая на арену. Затем вскочил, встряхнулся и смахнул кровь с разбитого лица. Глаз моментально заплыл гематомой.

Открыл второй, но в него попала кровь из сечки на брови.

/ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! ВАШ ЖИЗНЕННЫЙ РЕСУРС НА ИСХОДЕ!

Осталось времени жизни — 29 секунд…

28 секунд…

27 секунд…/

Я отошёл, проморгался и не увидел впереди никого.

Олаф оказался сбоку. Каменный кулак врезался мне в лицо. В голове ухнуло, мой нос громко хрустнул. Боль накрыла меня, и вокруг всё поплыло.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Упал на арену, а Олаф уже воздел руки навстречу ревущей от восторга публике. Конунг поднялся со своего трона и уже аплодировал.

— Победа присуждается!.. — важно зарычал мужик в кольчуге.

/ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! ВАШ ЖИЗНЕННЫЙ РЕСУРС НА ИСХОДЕ!

Осталось времени жизни — 15 секунд…

14 секунд…/

Я вскочил на ноги, и, пошатываясь, двинулся к противнику.

— Защищайся! — бросил я ему, смахивая с лица кровь, и сделал шаг в его сторону, затем ещё один.

— Настырный, — Олаф снисходительно улыбнулся.

Затем он сжал руки в кулаки, которые вновь стали каменными. Бросился в мою сторону, замахиваясь в добивающем ударе.

Ну а я довольно улыбнулся. И сделал ещё один шаг вперёд.

Мой противник расслабился. Праздновал скорую победу. Ну а я воспользовался этим.

Когда кулак Олафа готов был отправить меня в продолжительный, а значит, смертельный для меня нокаут, я вильнул в сторону.

Удар пришёлся вскользь, лишь ободрал кожу на щеке. А я сделал ещё шаг навстречу и ударил что есть мо́чи в кадык. Две секунды. Мне нужно всего лишь столько времени, чтобы осуществить задуманное.

/ОПАСНОСТЬ!

Осталось времени жизни:

8 секунд…

7 секунд…/

Рука Олафа под таким углом, что грех её не перехватить. Я вышел на болевой, бросая все силы на этот приём. До хруста вывернул его кисть.

Олаф вскрикнул от боли, припал на колено, повернулся в ту сторону, куда и следовало. И, сам того не понимая, отдал плечевой сустав в моё распоряжение.

Я выкрутил руку, затем дёрнул её, выворачивая под сумасшедшим углом, и услышал громкий характерный щелчок. Плечо противника выскочило из сустава. И Олаф тут же потерял сознание.

Я отпустил его, поднялся на ноги. И поднял руки, улыбаясь бушующей арене, покрасневшему бочковидному ведущему. Данмару, который ошарашенно смотрел на меня. Конунгу, шипящему от злости и сжимающему свои старческие худосочные кулачки.

Я не умер. А это значит, что Система засчитала этот бой в мою пользу.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Награда за победу над превосходящим противником без применения особой способности — + 48 часов.

Бонус за повышенный уровень — +4 часа 48 минут

Общая продолжительность вашей жизни — 52 часа 48 минут/.

На душе отлегло. Я выдохнул. Пусть и болело лицо, и кровь ещё капала с него, падая на песок арены. Но внутри я ликовал.

С опустившейся платформы сошли четверо стражников, взяли меня в коробочку.

— Шевели культяпками, боец! — рявкнул один из них, с большой бородавкой на щеке.

— Ты молодец, Ворон, — хохотнул молодой стражник. — Уел конунга, ха-ха!

— Заткнись, Уви! Закрой свою вонючую пасть, — зарычал на него бородавчатый и толкнул меня в плечо. — Шевелись!

Их голоса были еле слышны на фоне всё нарастающего шума зрителей. Они праздновали вместе со мной. Возможно, они радовались за то, что отстоял честь их города. Не знаю. Но лица их были счастливыми. По крайней мере, тех, кого я смог рассмотреть незаплывшим глазом.

Мы взошли на импровизированный лифт, с помощью которого выбрались из ямы. Затем меня провели мимо толпы. Кому-то один из стражников даже врезал. Один из патлатых мужиков в серой робе пытался дотянуться до меня. И отхватил прилично, улетая в толпу.

Я шёл по улице. По всё той же улице, как и в тот первый день появления в этом странном средневековом мире.

И сейчас я чувствовал себя более уверенным. Яд нейтрализован, время жизни я заработал. И если я вновь попаду сейчас за решётку — а сомнений у меня не возникало в этом — то выйду уже скоро.

Данмар никуда не денется. Отпустит меня. Бой ведь прошёл. Условий распорядитель никаких не выдвигал. Был уверен, что я лягу. Хотел выслужиться перед конунгом. Но не вышло.

Так и есть. Мы прошли в знакомое здание, торчавшее из-под земли. И я вновь попал на нижний этаж, в свою камеру.

Дверь за мной с грохотом захлопнулась, ключ провернулся в замке. Стражники покинули этаж. Ну а разобрал спальное место, уселся на доске у входа и выдохнул, ощупывая нос.

Хорошо мне врезал Олаф. Поставленный удар. Но что меня волновало больше всего, так это ещё один человек с Системой в голове. Хотя тут хрен поймёшь. Может, у этого Олафа магия так проявляется?

Но уж больно его «Кулаки ярости» похожи на «Мощь титана». Вероятность того, что это один из выживших в этом мире попаданцев, никак не выходила у меня из головы.

— Значит, проиграл, — услышал я печальный голос млечника.

Эрик уставился на меня через прутья, рассматривая моё разбитое лицо.

— Выиграл, — ухмыльнулся я в ответ.

— Ого, даже не представляю, что там с проигравшим! — удивлённо воскликнул Эрик, затем понизил голос до полушёпота. — Ты его убил?

— Я не палач, чтобы лишать других жизни, — заметил я. — Особенно в угоду публике.

— И правильно, — расслабился млечник. — Слушай, если вдруг… ну, если как-нибудь я выйду и мы встретимся…

— Научить тебя драться? — догадался я.

— Да, научи меня драться. Я ведь не знаю ни одного приёма, — пожаловался млечник.

— Тебе это и не надо, — хмыкнул я. — Ты же маг. Лучше совершенствуй свои навыки.

— Да когда я им стану, — махнул Эрик. — Уже и не знаю. В детстве да, я мечтал, что буду великим магом. Ждать устал. Столько тренировок — и всё зря. Любой деревенский парень надерёт мне зад.

— Покажу парочку приёмов, хорошо, — пообещал я, замечая сияющий взгляд парня. Кажется, он воспрянул духом. Мои слова пошли ему на пользу. Уже нет той подавленности, как в начале.

Вновь послышались шаги стражников. Их было двое.

— А ну, свали в свой угол! — рявкнул на Эрика один из них, тощий как жердь, ударив по решётке палкой, вроде биты, но уж больно грубо вытесанной. Больше смахивало на дубинку.

Млечник отшатнулся, а затем выкрикнул:

— До встречи, Ворон!

— Заткнись, падаль, — процедил в его сторону бородатый стражник. — Тебе всю жизнь здесь сидеть.

— Давай, Ворон, торопись. Данмар не любит ждать, — хотел толкнуть меня в плечо тощий, но передумал. Лишь слегка толкнул дубинкой.

После того как я вышел из здания, встретился лицом к лицу и усатым низеньким мужичком с кожаным свёртком в руках.

— Его мне надо осмотреть? — мягким голоском проговорил он.

— Да, его, — кивнул бородатый стражник. — Данмар ждёт у себя. Сказал, чтобы побыстрей привели его в чувство.

— Пройдём в мою лавку, — предложил лекарь, и мы перешли дорогу, заходя в небольшой домик. Насколько я понял, это был лекарский кабинет. Что-то вроде того.

Стражники остались у входа, а мужичок пригласил меня на скамью, склонился, прощупывая лицо.

— Так, сломан нос, повреждена перегородка, — бормотал он под нос. — Сильная гематома…

Остальное я не различил. После длинной практически непонятной речи лекарь вправил мне нос. Затем вернулся к столику, раскрыл на нём свёрток. Выбрал несколько глиняных горшочков, смешал что-то, затем подлил воды. Я почувствовал резкий запах трав. Что-то из народных средств, значит.

— Теперь смотри. Будет неприятно, но трогать средство нельзя, пока не подсохнет, — предупредил он. — Затем будет жечь, сильно жечь. Придётся немного потерпеть. А потом я всё уберу.

Я кивнул. Меня это нисколько не смущало. Я уже столько травм пережил и столько выслушал диагнозов, что мне по барабану.

Лекарь обработал раны. Стало дико некомфортно. Зуд бы таким сильным, что я сжал деревянную скамью. Так, что суставы захрустели.

А затем начался жар. Он усиливался с каждой секундой. Под конец хотелось разодрать кожу, чтобы выпустить бушующее под кожей пламя. Но затем всё улеглось.

Я открыл глаза. Да, именно глаза, потому что гематома исчезла. И увидел довольную физиономию лекаря.

— Ну вот, почти всё зажило, — довольно произнёс он, а затем подвёл меня к небольшому зеркалу.

Хм, лишь небольшой синяк под глазом, да и то его еле заметно. А в остальном следов я не увидел. Хорошее лечение. Вот бы такое в мой мир.

Вот это точно настоящая магия. Уверен, в составе есть какие-то необычные растения или вообще что-нибудь магическое. Может зачарованнные чем-нибудь эти его травяные порошки.

После того, как меня поправил лекарь, я вместе со стражниками прошёл к дому Данмара. Распорядитель встретил меня на заднем дворе.

Я подметил аккуратный газон. Будто по нему прошлись газонокосилкой. Чуть дальше высокий частокол, под два метра. А в центре полянки большой круглый стол. Несколько скамеек вокруг него.

Данмар сидел на одной из них, и был один.

— А вот и победитель, — скривился он в улыбке. — Присаживайся.

— Да я здесь постою, — решил я его подколоть.

— Нет, ты присядь, — более строго произнёс распорядитель, и когда я устроился напротив него, вновь натянул улыбку. — Как ты это сделал? В чём твой секрет, Ворон?

— Я просто хорошо дерусь, — весело ответил я. — Конунг мог бы и посильней противника выбрать.

— Хорошо, что конунг Хрольф тебя не слышит, — усмехнулся Данмар. — Он в ярости. Никто ещё не побеждал его воинов.

— Когда то это должно было случиться, — философски заметил я.

— Хороший ответ, — оценил Данмар.

В это время на столик одна из служанок в пышном платье принесла на блюде два глиняных горшочка. Не знаю, что это, но пахло умопомрачительно.

— М-м-м, — открыл крышку одного из горшочков Данмар, принюхался. — Эта похлёбка с овощами и телятиной — моё любимое блюдо. Угощайся. В темнице вряд ли таким кормили.

— Воздержусь, — отказался я.

Данмар вздохнул, затем взял ложку с подноса и попробовал кусок мяса. В моём желудке урчало, рука замерла в сантиметре от ложки. Но я не буду есть с врагами. Да и в еду мог что-нибудь подсыпать

Кто его знает, что на уме у этого засранца? А вдруг травануть меня решил, таким способом отомстив за недавнее поражение. Или конунгу пообещал, что уберёт меня тихо и непринуждённо.

Данмар втянул густой наваристый бульон, посмаковал. Затем вновь перевёл на меня изучающий взгляд.

— Если ты хочешь узнать, почему оказался в темнице, я скажу тебе, — спокойным тоном произнёс распорядитель. — Не из-за того, что ты покинул город. Я узнал, что ты бился в Загоне. Ты нарушил незыблемое правило боёв. Тот, кто участвует на одной арене, не имеет права участвовать на другой.

— Не знаю ни о каком правиле, — я пожал плечами. — Я ведь не так давно в городе.

— Предположим, что так, — кивнул Данмар. — Но тот, кто заходит в город, идёт к дому главы этого города. И узнаёт о правилах от его помощников. Это закон. И ты об этом прекрасно знаешь.

Память Ворона упорно молчала и сейчас. Почему он не наведался к главе города — оставалось мне непонятным.

— Я не знал об этом, — честно признался я Данмару.

Распорядитель хмыкнул, затем отодвинул от себя горшочек с похлёбкой.

— Я вижу, ты многого не знаешь. Будто вообще не с Севера. Так откуда ты, Ворон? — он вновь пристально взглянул на меня. — На южноземца точно не похож. С островов?

— Честно, не знаю, — ответил я. — Провалы в памяти. Я даже не помню, где родился. И лиц отца с матерью не помню.

— Странно, — задумчиво произнёс Данмар, затем заметно оживился. — Ладно, забыли. В общем, что я хочу тебе сказать. Ты провёл отличный бой и расплатился за всё. Теперь ничего мне не должен. И я слышал, что с Зергом ты уже успел повздорить. Так что можно сказать, дорога в Загон тебе закрыта. Зато в яме можешь поучаствовать в боях на следующей неделе. Как раз открывается новый сезон.

— Хорошо, подумаю, — ответил я распорядителю, поднимаясь из-за стола. — Раз я тебе ничего не должен, значит могу идти?

— Подожди, присядь, — указал мне на скамью Данмар, и я вернулся на своё место. — У меня к тебе есть предложение. Готов принять тебя телохранителем, — распорядитель сверкнул хищным взглядом, — Откажешься — и тебе сложно будет жить в городе. Я постараюсь, чтоб так и было. Ну а потом всё равно приползёшь ко мне. И условия будут другими. Пока они следующие: я плачу в неделю пять золотых, питание бесплатно, отдельное жильё. Шлюхи каждый выходной. И таких выходных у тебя будет два в неделю.

— Я не любитель шлюх, — признался я, покидая стол. — И деньги ты платишь небольшие. Я больше заработаю на вольных хлебах.

Прекрасно я понимал перспективы. Сколько времени жизни я так заработаю? Ноль. Буду ходить как привязанный за этим зажравшимся увальнем. Допустим, будут редкие бои, пару раз в неделю. Но этого мало. Я же загнусь на второй день такой диеты.

— На вольных хлебах, — тихо засмеялся Данмар. — Ты так уверен в своих силах, что это даже забавно. Дело твоё. Но ты услышал мои слова. Только потом не говори, что не предупреждал.

— Не скажу, — кивнул я. — Всего хорошего.

— И тебе не споткнуться на своём нелёгком пути! — крикнул мне вслед Данмар. — Тоже мне… вольные хлеба…

Я покинул дом Данмара, и с души будто камень упал. Даже дышаться легче стало. Шёл я по улице, улыбался малознакомым симпатичным девушкам, служанкам, более состоятельным. И настроение было прекрасным.

Ведь если так рассудить — одна победа за другой. Я победил сильнейшего противника. Причём обладающего необычной способностью.

Недавно спас Скаура, который вернёт оставшийся долг Менелею. Познакомился с группой охотников, и нашёл способ серьёзно увеличить свой жизненный ресурс. Подружился с магом из простолюдинов и узнал от него много нового.

И это всё за последние два дня. Ух, насыщенный период. А то ли ещё будет.

Да и чёрт с ним, с этим Данмаром. Он здесь не царь и бог. Что он сделает? Запретит мне зарабатывать деньги? Менелей вряд ли откажется от хорошего работника. Помешает мне выступать и в яме? Так мне это и не надо. Я уже понял, что много я с этих боёв не получу. Если только буду выступать против самых сильных. Но таких не будет, да и конунг вряд ли рискнёт вызывать меня на реванш. Ещё одного позора он не выдержит.

Погружённый в размышления, я таким образом сам не заметил, как добрался до «Трёх топоров». На улице уже темнело, поэтому в таверне уже было шумно. Почти все столы заняты. Кто-то даже, судя по неровным голосам, уже надрался эля или медовухи.

За стойкой я заметил Тира. И он заметил меня. Удивлённо вскинул брови, кивнул.

— А Менелей где? Подскажи, — я постарался погромче обратиться к нему, так как из-за людского гула было плохо слышно. Точнее, из-за пьяного пения, которое раздалось с ближайшего стола. Певец пел отчаянно и хрипло, и ещё нихрена непонятно. Я ни слова не понял из его песни.

— Старик на заднем дворе. Подгоняет рабочих, — ответил Тир.

— О, так к нему вернулись они? — удивился я.

— Куда бы они делись? — хмыкнул Тир. — Менелей хоть и гроши платит, но всё же деньги.

— А ещё в баню даёт ходить и кормит бесплатно, — добавил я.

— С языка внял, — улыбнулся Тир.

— Есть охота, — намекнул я.

— Все вопросы к Менелею. Я здесь человек маленький, — протянул Тир и отвлёкся на очередного посетителя, наливая ему из бочки порцию эля.

Я прошёл на задний двор. И чуть не рассмеялся, увидев двух работяг, которые бегали за курицей. Третий, рыжий бугай, стоял с топором и гоготал.

— Да чтоб вас йормунгары растерзали! Курицу поймать не могут! — кричал на них покрасневший Менелей. — Да куда ж вы её гоните⁈ Она ведь перемахнёт! А ты чо ржёшь, как ослица в брачный период⁈

— Так это… смешно, — почесал бугай свою макушку лезвием топора.

— Тоже лови её! Не стой! — рявкнул на него хозяин таверны. — Нам нужно мясо! Срочно!

— Привет, Менелей, — поздоровался я.

— Ворон! — воскликнул старик, радостно улыбнувшись. — Я уж думал — всё. Тут Скаур приходил. Говорит, что тебя стража Данмара увела куда-то. Я уж подумал, что всё…

— Меня спрашивал? — хмыкнул я, не желая рассказывать старику о тюрьме. Зачем ему об этом знать?

— Да, но не только. Он долг отдал, представляешь? — старик аж сиял от счастья. — И ещё сказал, что ты его спас от смерти. Какую-то чушь нёс про медведей.

— Я бы их назвал монстрами. Три монстра, — поправил я Менелея, и старик побледнел.

— И ты туда же. Тоже решил подшутить над стариком? — отмахнулся он от меня и покосился в сторону трёх работяг, загнавших курицу в сарай. — Есть хочешь?

— Да не отказался бы, — признался я.

Мы прошли на кухню, и я заметил ещё одного косматого повара, который вернулся к старику. Сейчас он лениво помешивал какое-то варево в котле.

— Дагфинн, накорми Ворона, — приказал ему старик.

— Тогда нам еды не хватит, — проворчал косматый Дагфинн.

— Ты слышал меня? — нахмурился Менелей, прикрикнув: — Я же не посмотрю, что ты хорошо готовишь! Вылетишь, как и залетел!

— Да понял я, — пробубнил Дагфинн. — И незачем было кричать.

— Я тебе когда-нибудь твой язык длинный вырежу, — погрозил ему старик.

— Да всё, молчу я, — косматый повар поставил передо мной на стол дымящуюся чашку, наполненную густой похлёбкой с крупными кусками мяса, с морковью и корнеплодами.

Я накинулся на еду, которая оказалась вполне себе аппетитной. Заедая краюхой ароматного хлеба, я опустошил большую чашку через минуты три, не больше.

— Где же ты был, что так оголодал? — удивился Менелей.

— Туда лучше никому не попадать, — туманно ответил я, и запил сытный ужин ячменным квасом.

— Ладно, я пойду подгонять своих оболтусов, — проворчал старик. — Без меня сделать ничего не могут.

Он выскочил на задний двор, а я решил подышать свежим воздухом, но только выходя через парадный вход.

Только я оказался на улице, как услышал тихое покашливание сбоку. Я взглянул вправо и встретился взглядом с тем самым бойцом конунга, которого победил в яме.

— Тебя несложно было найти, Ворон, — прищурился Олаф, хищно улыбаясь. — Кажется, нам нужно поговорить. И ты догадываешься, о чём.

— Предлагаю отойти от входа, — Олаф проводил взглядом мужика в кольчуге, и за ним прошли ещё двое. — Народу много.

Я нашёл в стороне поваленный пень, перевернул его. А что, чем не табурет? Олаф подвинул бревно, устроился напротив.

— Откуда у тебя каменные кулаки? Ты не похож на мага, — начал я.

— А ты много видел боевых магов? — усмехнулся Олаф.

— Видел одного, — признался я. Эрик ведь потенциальный маг. И что-то мне подсказывает, что боевой, раз млечников так опасаются элиты.

— Тогда тебе просто повезло, — хмыкнул Олаф. — Боевые маги вообще редкость на севере. В Южноземье их полно. Но в основном они бытовые маги. И они интересны конунгам лишь в плане — подожги костёр, разогрей воду.

— Ты не ответил на вопрос, — напомнил я блондину.

— А, ну да, — хохотнул он. — Конечно. Я боевой маг, — он раскинул руки, — Вот он я, редкий экземпляр.

— Владеешь ещё какими-нибудь заклинаниями? — продолжал я допытываться, раз уж представилась такая возможность.

— Нет, только этим. Хотя и его мне хватает. Я ведь могу и меч укрепить. Всё, что окажется в руках, — хмыкнул Олаф, продолжая с интересом поглядывать на меня. — Я бы мог показать, — он постучал по бревну на котором сидел, — Да хоть на примере вот этой деревяшки. Но истощён после боя. Потратил всю энергию.

— Понятно, — вздохнул я, размышляя, что в его словах меня так взволновало. Но пока ничего не приходило на ум.

/ВНИМАНИЕ!

Награда за убийство такого же участника мирового турнира, как и вы — + 5 лет жизни!/

Сообщение Системы мелькнуло и исчезло, и глаза Олафа вновь странно заблестели. Ну а я постарался не показать вида, насколько эта новость меня всколыхнула. Когда Система обозначила меня одним из десяти процентов выживших за первые два дня в этом странном мире, я даже не предполагал, что так быстро встречу ещё одного попаданца.

Да ещё это грёбанное сообщение Системы. Конечно, предложение было настолько заманчивым, что любой бы пустился во все тяжкие. Любой не облечённый моралью, я бы так сказал. Но не я, точно.

Вопрос только в том, как Олаф к этому относится. Хотя я понимал, что скорее всего положительно. Понимал по его взгляду, по его улыбке, которая стала более хищной. Он тоже увидел это сообщение. И теперь, что очень вероятно, уже обдумывал, как меня будет убивать, и когда.

— Но подожди, Ворон, — Олаф чуть наклонился ко мне, продолжая говорить уже потише. — Я кое-как отбил твои удары. Они были быстрые, и очень сильные. Ты ведь тоже непростой парень, верно?

— Да, я тоже маг, — улыбнулся я, накидывая лапши ему на уши. — Ещё в детстве проявились способности. И я оттачивал годами своё умение.

— Ну да, понял, — Олаф выпрямился, затем покачал головой и хохотнул. — Ну надо же. Где бы ещё встретиться боевым магам, как не на Севере в этом захолустье⁈

— Согласен, — улыбнулся я в ответ.

— Как ты вообще сюда попал? Или родился здесь? — продолжил допытываться Олаф, слишком пристально наблюдая за моей реакцией.

— Нет, я не местный, — покачал я головой.

— А откуда? Неужели с Нордграда? — удивился блондин. — Я ведь оттуда.

— Не помню, — вздохнул я. — Возможно на ринге память потерял.

— И это неудивительно. На аренах так бывает лупят друг друга, что там и мозги все отбить могут. Я уж насмотрелся этого в северной столице, — произнёс Олаф. — Вдоволь насмотрелся.

Олаф сделал паузу. Вроде что-то хотел сказать, и передумал. Но глаза его выдали. Они опасно заблестели. Ничего хорошего на мой счёт он в данный момент не думал. Так обычно смотрит удав на кролика. Снисходительно, умилённо и начиная пожирать ещё до атаки.

— Ну ладно. Надеюсь, что ещё увидимся, Ворон, — подмигнул Олаф, затем поднялся и направился в сторону оживлённой улицы. По пути он обернулся и воскликнул: — Если что, приезжай в Нордград!

— Передавай привет северной столице! — махнул я ему вслед. — И больше не дерись в ямах!

Олаф захохотал, показал одобрительный жест, выставляя большой палец, и затем растворился среди ревендальцев, будто его и не было.

Он выяснил всё, что нужно. Как и я.

Я продолжал сидеть на пне, а голова кружилась. Мыслей нахлынуло на меня, хоть отбавляй.

В этом мире могут находиться десятки выживших попаданцев, а может быть и сотни. И если каждый увидел это сообщение, ставки возрастают. Хотя могут же среди попаданцев быть такие же, как и я? Рассудительные, не приемлющие смерть себе подобного, тем более ни в чём не повинного.

Оптимальный вариант, о котором я думал, объединиться с такими же, сколотить союз. Но, оказывается, не всё так просто.

И вновь перед глазами возникло недавнее сообщение. Значит ли это, что Система не хочет, чтобы мы объединялись? Или её сообщению есть другое объяснение? Может ещё какой скрытый смысл хранит оно в себе? Надеюсь, что рано или поздно всё раскроется. И лучше как можно раньше.

Я вернулся в свою комнату. Зажёг масляную лампу, затем умылся и разделся, падая на соломенный матрас.

Ладно, чёрт с ним, с этим Олафом. Понял, принял, сделал выводы и буду настороже. Сейчас нужно понять, как побыстрее увеличить время жизни. Лучше жить с запасом, чем потом упадёт как снег на голову очередной нежданчик.

Вот как с этим ядом, например. Минус сто, мать его, часов! Как корова языком слизала. А если бы у меня было девяноста девять часов? Что тогда? Сразу бы отправился на тот свет?

Нет уж, нахер такие приключения. Надо перестраховаться и не лезть ни в какие авантюры. Буду идти по проторенной дорожке. Вон, наведаюсь к Магнусу. Поговорю с ним, закину удочку. В идеале совершить очередную вылазку в лес. За каждую тварь в плюс больше суток — это очень серьёзно. А налупить их за шесть секунд ох-хо-хо сколько можно!

Как там мой племянник это называл? Нафармить? Вот, значит, я пойду фармить.

Нафармить на своё долголетие! А что, звучит!

На этих приятных мыслях я и уснул.

Недалеко от деревни Скадар, десятью минутами ранее

— Я не враг, — поднял я руки, замечая небритого крепкого мужика, показавшегося и-за деревьев. В руках он держал лук, направив его на меня, и стрела была на тетиве.

— Кто тебя знает? — приближался он. — Руки не опускай.

— Как скажешь, — хмыкнул я.

Из зарослей выскочили несколько мужчин и женщин. За их спинами мелькнули несколько детей.

— Ты кто такой, и откуда пришёл к нам? — строго произнёс седой мужчина в светлой тунике. Он был одет, как и остальные, но лишь на его шее висели несколько ожерелий из цветных камней. Поэтому я сразу понял, что это глава поселения.

И в его глазах, как и в глазах остальных млечников, я заметил отчаяние. Они будто загнанные звери, на которых идёт облава. В целом, так и есть.

— Это же поселение млечников, — спросил я у него.

— Какая разница? Тебя не должно здесь быть, — процедил он. — Ты увидел магию, и смог проникнуть в наше убежище. Воин не мог этого сделать. Или всё-таки ты маг?

— Не знаю. Поэтому я и здесь, — вздохнул я в ответ.

— Кто ещё с тобой? Сколько воинов ты привёл? — подошёл ко мне лучник, убирая за спину лук и выхватывая кинжал. — Говори!

— Я один, никого со мной не было, — признался я.

— Да, мы проследили за ним, — призналась одна из девушек. — Он одиночка.

— Решил все лавры себе забрать? Привести на виселицу всё поселение? — процедил лучник, исказив лицо от злобы.

— Отойди от него, Моди, — приказал глава поселения.

— Надо его связать и приковать в сарае. Пока мы не уйдём, — предложил лучник, коснувшись меня остриём кинжала. — Снимай пояс. Живо.

Взгляд его заблестел, когда я передал ему пояс с оружием.

— Вот так, молодец, — похвалил лучник. — А теперь молись о том, чтобы тебя Регина не спалила. Она очень вспыльчива, уж поверь.

Регина, значит. Среди них есть боевой маг! Эта новость меня изрядно приободрила. Интересно будет пообщаться с ней. Если, конечно, я смогу дать им понять, что не собираюсь причинять им зла.

— Моди, подожди, — отодвинул лучника глава поселения. — Мы ещё не выяснили, как он нас нашёл. Ведите его в моё жилище, — махнул он в сторону крыши, которая выглядывала из буйно разросшегося кустарника.

— Лейдар, я ведь как лучше хочу, — догнал его лучник, когда он направился к дому.

— Но всегда обостряешь, когда не надо, — пробурчал тот, кого назвали Лейдаром.

— Ну, что встал? Иди, тебе же сказали, — подтолкнул меня дубиной парень невысокого роста. Рядом с ним девушка с кинжалом в руках, злобно зыркающая в мою сторону. И у неё мерцали глаза. Точно так же, как и у Эрика. Кажется, ей точно не нужно оружие. Может она и есть та самая Регина?

Когда мы оказались в довольно чистой хижине, мне указали на стул. Его поставили в центре помещения. Лейдар и ещё несколько млечников устроились за большим дубовым столом у окна.

— Ну а теперь выкладывай. Почему ты здесь и как нас нашёл? — напряжённо взглянул на меня Лейдар.

— Я недавно сидел в одной тюрьме с Эриком, — только я это произнёс и описал, как парень выглядел и в чём был одет, как женщина за столом всхлипнула.

— Это он, это наш мальчик, — выдавила она, вытирая слёзы.

— Он лжёт! — выкрикнул Моди, тот самый дерзкий лучник, который контролировал меня, находясь сбоку. — Я вижу по его глазам.

— Выйди отсюда, Моди, — приказал ему Лейдар. — Ты мешаешь.

— Ну да, чуть что сразу Моди виноват, — нахмурился лучник, напоследок прошипев мне на ухо: — Попробуй только что-нибудь выкинуть, воин. Я слежу за тобой.

— Моди! — крикнул ему глава поселения, и лучник выскочил из дома.

— Что с ним? — спросила меня плачущая женщина. — Почему Эрик в тюрьме?

— Отвечай, чужак! — выкрикнул седовласый мужчина с волевым подбородком, обнявший её. — Только говори правду.

Понятно, значит я нашёл его родителей, и они живы.

На меня внимательно смотрели несколько пар глаз, и я начал. Представился Вороном, объяснил, что потерял память и очнулся в яме. Следом перескочил на тот момент, когда увидел Эрика на ярмарке. А завершил рассказ на том, когда меня забрали к Данмару и мы попрощались с млечником.

— Больше мы с ним не виделись. Он остался в тюрьме. А я пообещал, что помогу ему выйти из неё. Найти его родителей, подсказать, где их сын, — произнёс я напоследок.

— Ты сказал, что пришёл выяснить, маг ты или нет, — заметил Лейдар. — Я помню твои слова.

— Я здесь и по этой причине. Всё верно, — встретился я взглядом с главой поселения. — У меня есть особая способность. И, возможно, вы мне поможете объяснить, что это такое.

— Регина, что скажешь? — Лейдар повернулся к той самой девушке, что недавно грозила мне кинжалом.

Она прищурилась, затем её глаза вновь блеснули.

— Он сказал правду, — кивнула она.

Лейдар думал недолго. Он поднялся, затем подошёл ко мне. Хмыкнул и покачал головой. Он только сейчас понял, что я им не угроза.

— Тогда добро пожаловать в поселение млечников, Ворон. Оружие тебе вернут, перед тем, как ты покинешь наше убежище, — пристально взглянул он на меня. — И Моди не слушай. Я с ним поговорю.

— Я не буду обращать на него внимания, — кивнул я в ответ.

— Вот и славно. Мы собираемся на трапезу, в доме напротив, — продолжил Лейдар. — Если голоден, присоединяйся.

— С удовольствием, — согласился я.

Я вышел в сопровождении млечников. Точнее — сначала я, затем они. Всё же я оставался, как и прежде для них чужаком.

Моди был тут как тут. Его отвели в сторону, начали объяснять.

— И вы ему верите? — слышал я шипение, которое выплёскивал этот злыдень. — А если он шпион? И Регина не всех может прочесть… Пообщался с вашим сыном и решил найти всех. Сейчас придёт дружина ярла.

— Тогда почему она до сих пор не здесь? — специально я обратился к нему погромче, чтоб он услышал.

— Тебе лучше знать, — скривился лучник. — Уйдёшь, и на нас нападут.

Я не слушал его. Прошёл через дворик и очутился в более просторном помещении. в центре длинный стол, за которым махали ложками мужчины и женщины, а также четверо детей, которых я видел ранее.

Я устроился на лавке, и передо мной поставили не очень наваристую похлёбку. Зато корнеплодов в ней было хоть отбавляй. А после трапезы прикинул по времени.

Надо всё же скоро возвращаться. Я помнил о Вигмаре, который скоро меня хватится. Но в то же время хотел узнать насчёт «Мощи титана».

— Ты хотел о чём-то спросить, Ворон, — услышал я голос рядом, когда вышел на крыльцо. И встретился взглядом с той самой женщиной. Несмотря на годы, красота не покинула её, а в зелёных глазах плескалась мудрость. — Меня зовут Хельга, я мать Эрика. А это Ингвар.

— Я его отец, — напряжённо улыбнулся седовласый мужчина. — Мы найдём способ вытащить своего сына. Так что теперь это не твои проблемы.

— Понял, — кивнул я, и присел на скамью у дома. — Эрик много рассказывал о млечниках. Но вы ведь боевые маги. Почему не дали отпор дружине ярла?

— Всё просто, — ответил Ингвар, когда семейная пара устроилась рядом. — Среди нас мало боевых магов. В большинстве своём бытовые. Да прибившиеся охотники, вроде того же Моди.

— Регина… — напомнил я.

— Она да, боевой маг. Как и мы с Хельгой, — продолжил Ингвар.

— И можете продемонстрировать? — спросил я.

Ингвар взглянул на Хельгу, покачал головой. И Хельга выставила руку, раскрыла ладонь. Несколько искр образовались в воздухе, закрутились. В воздухе, в паре сантиметров от её руки, вспыхнул и заколыхался крохотный огонёк.

Это зрелище заворожило меня. Такого я ещё не видел. Похоже на те фокусы, которые показывали иллюзионисты в своих шоу. Но ведь это совсем не фокус.

— Это бытовая магия, — объяснил Ингвар.

— А боевые заклинания? — спросил я.

— Молния, сноп огня, магия природы, — скромно улыбнулась Хельга.

— Можете сейчас показать? — спросил я, посматривая на затухающий огонёк. Хельга сжала ладонь, и огонёк исчез, отсалютовав струйками дыма.

— Не всё так просто, — вздохнул Ингвар. — Если староста увидит, нас изгонят. И тогда мы обречены.

— Запрещено показывать боевую магию чужакам, — добавила Хельга. — Мы тебе верим, ты многое рассказал о нашем сыне. И видим, что очень хочешь помочь. Но кроме нас никто тебе не доверяет, уж извини.

— Но ведь ты хотел спросить о своей способности, — уголки губ Ингвара дрогнули в подобии улыбки.

— Да, конечно, — кивнул я. — С ней я становлюсь очень сильным. Но лишь на несколько секунд.

— Можешь показать её? — Хельга любопытно взглянула на меня.

— В том то и дело, что не могу, — произнёс я. — Способность восстанавливается двадцать часов. А я её уже применял недавно. Мародёров успокаивал.

— Мы слышали что-то, но никого из них не встречали, — признался Ингвар. — Они не хуже нас умеют скрываться.

— Но может вы что-то слышали о Системе? — в надежде спросил я у родителей Эрика. — Это будто в моём сознании происходит. Кто-то отправляет мне сообщения, и выдаёт награды, когда я побеждаю.

— Система… — задумчиво пробормотал Ингвар, затем его взгляд просветлел. — Хельга, помнишь Зигфрида? Ну, того, со шрамами на лице.

— Да, точно, — охнула мать Эрика. — Он тоже говорил про какую-то Систему. Встретили его на обочине.

— И давно это было? — оживился я.

— Мы только сыграли свадьбу, и Эрика ещё даже в планах не было, — улыбнулся Ингвар. — А способность… Зигфрид мог покрываться бронёй, кожа его становилась плотнее.

— Но Регина его смотрела. И не увидела ни капли магии, — продолжила Хельга.

Ингвар заметил мой вопросительный взгляд и пояснил:

— Регина не только боевой маг. Она к тому же эмпат. Видит магический фон, и хорошо различает ложь в словах других людей.

— Теперь понятно, — хмыкнул я.

— Но на твой вопрос, Ворон, мы не сможем ответить, — продолжила Хельга. — Только одно ясно. Эта Система — нечто чужеродное, привнесённое извне в наш мир.

Разумеется, я слегка расстроился. Всё же надеялся хоть что-то выяснить про эту чёртову Систему. Ну хоть одно понятно, она не из этого мира.

— И куда делся Зигфрид? — поинтересовался я. Возможно, я смогу его найти. А вдруг он где-нибудь рядом? Так же набивает себе очки жизни, убивая тварей.

— Он отправился в Нордград, и не вернулся, — ответил Ингвар, разрушив все мои надежды. — Обещал наведаться, и с тех пор ни слуху, ни духу.

Всё ясно. Либо он погиб на арене, либо за решётку упекли. А помня разговор с Олафом, возникал ещё один вариант. Кто-то заработал на нём пять лет жизни.

— Спасибо тебе огромное за информацию, Ворон. Мы вытащим Эрика. Но скорее всего нам потребуется твоя помощь, — пристально взглянул на меня Ингвар. — Взамен мы тебе поможем. Попробуем всё-таки разобраться в этой странной Системе.

— Конечно, я помогу, — согласился я. — Всё, что в моих силах. Но как вы мне сможете помочь?

— Инга-отшельник, — произнесла Хельга. — Она такой же млечник, как и все мы. Но выбрала уединённый образ жизни. Её дом у Драконьего клыка, прямо на болотах.

— И она делает живицу, — добавил я.

— Откуда ты знаешь? — напрягся Ингвар.

Я закатал рукав рубашки, показал заживающую рану.

— Вот, торгаш, которого я сопровождал, дал мне живицу и упомянул про Ингу, — улыбнулся я, расправляя рукав рубахи.

— Странно. Она почти никого к себе не подпускает. Чужаков избегает, — удивился Ингвар. — Вот она может посмотреть тебя. Обычно она этого не делает, но мы убедим её.

— И когда к ней можно попасть? — оглядел я родителей Эрика.

— Завтра, — сообщил Ингвар. — Мы как раз всей общиной покидаем это место. Обоснуемся недалеко от Драконьего зуба. Вот завтра после полудня и будем ждать тебя у въезда в деревню.

На том мы и условились. Мне понравился разговор с родителями Эрика. Приятные люди. И ещё я чувствовал исходящую от них силу.

Мы ещё немного пообщались. Так я узнал, что в их поселении из двадцати пяти человек всего четыре мага. Родители Эрика, Регина и парень, тот самый, что угрожал мне дубинкой. Негусто, конечно.

Разумеется, я не мог не задать вопрос, почему целых четыре боевых мага не отбились от дружинников. Ответ меня озадачил. Есть места силы, у которых маги становятся сильнее. Но ближайшее место силы далеко, и боевые маги млечников быстро истощились. И разумеется, я выяснил чьи это были следы крови.

В том доме, куда я так и не попал, лежали два раненых млечника, которых уже подлечили. А одного разведчика обнаружили воины ярла у дороги, и зарубили прямо там же. Его уже предали земле.

Суровые времена, суровые нравы. Я лишь поразился циничностью правящих элит, которые и заварили эту кашу. Они называли это очищением. А по сути, я бы назвал это кровавой бойней.

В итоге мне вернули меч. Моди поиграл со мной в гляделки, что-то прошипел под нос и напоследок крикнул, чтобы я не попадался больше ему на глаза. Я не очень испугался, даже широко улыбнулся ему в ответ, чем ещё больше разозлил лучника.

Вернулся я к торговцу Вигмару, когда он уже исходил на мыло. Нервничал, ходил у повозки и высматривал меня по сторонам.

— Ты где бродишь⁈ — воскликнул он, но в его голосе прозвучали радостные нотки. — Я уже тебя обыскался!

Оказавшись у повозки, я играючи запрыгнул на неё.

— Лесным воздухом дышал, — ответил я. — Ну что, поедем или как?

— Остёр ты на язычок, конечно, — оценил Вигмар, устраиваясь на мешке сена и дёрнув поводьями. Лошадки подали голос и зацокали по каменистой дороге.

Я между тем снял пояс с мечом, закопал его в сено на дне повозки. Вигмар говорил, что будем проезжать мимо становища дружинников. Это чтобы не мелькать таким оружием.

Вигмар начал рассказывать, какая вкусная уха в таверне, и что я зря не пошёл с ним, а я принялся размышлять насчёт своего трофея.

Как теперь ходить с этим мечом? Вот в чём вопрос. Ведь точно также как недавно на площади, ко мне может подойти городовой или дружинник ярла. Хороший меч на плохо одетом жителе города однозначно будет привлекать их внимание. Подумают ещё, что украл. А потом доказывай до посинения, что это не так.

Не хочу я лишней суеты и проблем. Поэтому выход один. Следует приодеться в более хороший костюмчик, чтоб лишних вопросов не было.

— Кстати, вот держи, — протянул мне Вигмар… хм… три золотые монеты. Не две, а целых три! Вот это расщедрился.

— Ты спас мой груз, выручил много денег, — объяснил он свой жест доброй воли. — Поэтому заслужил это.

— Благодарю, — забрал я у него тяжёлые золотые монеты, закинул их в мешочек в компанию к медякам.

Раз торгаш мне заплатил больше, чем предполагалось, я в состоянии подыскать себе добротную тунику, да ещё усиленную кожаными пластинами. Как была на Дереке, когда он встретил нас с Бейлой на рынке. Хорошая одежда.

Это будет лучше, чем делать в кузне более дешёвые ножны, а рукоять постоянно заматывать в тряпицу.

Я подкинул мешочек и поймал его, затем ещё раз.

— Вигмар, а подскажи, где ты хранишь свои деньги? — спросил я, и торговец захохотал.

— Ага, нашёл дурака! — выдавил он. — Так я тебе и сказал.

— Может есть человек, у которого ты всё оставляешь? — я встретился с удивлённым взглядом торгаша. — Ну, у которого все хранят золото и прочие ценные вещи. Я ведь тоже хотел бы спрятать добро.

Вигмар чуть живот не надорвал. Так смеялся, что чуть не выпал из повозки.

— Ну ты шутник, конечно, — вытер он слёзы, вызванные приступом смеха. — Человек, которому ты… добровольно отдаёшь свои деньги!

— Допустим, он берёт свой процент, — предположил я.

— Процент, ну да, — закивал Вигмар. — Какая ж там охрана должна быть у этого человека? Да и вообще. Вот я лично бы не доверил своё золото незнакомому мне человеку.

— Ну а что тогда делать? — растерянно произнёс я.

— Ты сам решаешь, куда прятать деньги, — торгаш взглянул на меня, вполоборота. — Найди себе надёжный тайник. Да хоть в землю закапывай… Но дам добрый совет: не нужно этого делать. Я про землю.

— Это почему же?

— Появились тут в наших краях копатели, — печально сообщил Вигмар. — Эти сволочи могут найти. У моего зятя так недавно вытащили.

— Понятно, значит тайник, — тяжко вздохнул я.

— Ага, тайник, и лучше в своём доме, — подметил торгаш.

— А если своего дома нет?

— Тогда я тебе сочувствую, парень, — ухмыльнулся Вигмар.

Разговор получился очень информативным. Главное, я понял, что мои мечты о надёжном хранении испарились окончательно.

Около часа мы тряслись по пыльной дороге. Я созерцал струйки дыма, тянущиеся из-за небольшого холма, поросшего низкорослыми деревьями.

— Скоро становище дружины ярла, — сообщил мне Вигмар. Будто я и сам не догадался. — Ты припрятал свой меч, надеюсь? Могут отобрать.

— Да, спрятал, — ответил я.

Мы начали объезжать холм и наткнулись на несколько десятков шатров. В глубине стана дымили те самые костры, которые мы заметили издали.

— Что везём? — хмуро спросил нас бородатый воин, когда нас остановили несколько дружинников.

— Так мы уже всё отвезли. Я же Вигмар, — улыбнулся им торгаш. — Не узнали?

— Может ты млечник, — хмуро посмотрел на него плечистый воин. — Недавно вон, напали на наших собратьев.

Я ухмыльнулся. Ещё кто на кого напал. Кажется, что этот ярл полнейший засранец, насколько следует из его лжи, которую он распространяет среди своих верных псов. Хотя может эту хрень распространили и сами воины. И такое может быть.

— Да вот же, — Вигмар покопался за пазухой, выудил оттуда помятый клочок бумаги. На ней я заметил чёрный крест и ладья сверху. — Печать ярла Сигурда. Мне разрешено свободно торговать на севере.

Несколько воинов жадными взглядами осмотрели пустую повозку. Один покопался в сене, но далеко не там, где был спрятан мой меч. Он во что-то вляпался и матюгнулся.

— Езжай, — махнул мне бородатый дружинник, и Вигмар хлестнул поводьями. Затем воин бросил своему матерящемуся дружку. — Свинья везде грязь найдёт. Особенно, Фалки. Ха-ха!

— Заткнись уже! Ты зачем их отпустил? — зарычал в ответ обиженный дружинник.

— Я узнал старика. Он торгует в окрестностях. И печать ты видел? — кое-как я уже слышал стихающие голоса.

Воины начали о чём-то спорить, ну а мы поехали дальше.

— Что с тобой? — первое, что я мог произнести. — Ты ранен?

Скаур вытаращился, пытался что-то сказать.

— Двух коров, Ворон… — наконец-то пробормотал мясник. — Это были мои коровы. Никому не мешали. За что он их так?

— Очнись уже, — рявкнул на него Менелей. — Сам жив остался, уже хорошо.

— Ничего не понял, — покачал я головой.

— Сейчас, — Менелей метнулся к шкафчику, достал кувшин и плеснул в кружку вина. — Пей, залпом.

Скаур подошёл к столику, влил в себя содержимое кружки, затем охнул и сел на скрипнувший табурет у стола.

— Они ведь столько молока давали. А масло? Творог? — запричитал он, но уже хоть взгляд стал вменяемым.

— Рассказывай, — подсел я к нему, увидел пустую кружку рядом, плеснул и себе вина. Затем глотнул. Слегка кислое, но в целом неплохой вкус.

— Эй, а ты что за вино сразу схватился? Это для других нужд, — спохватился Менелей.

— Вином будешь угощать вечером. Твои слова были, — заметил я.

— А, ну да, — вздохнул старик, затем кинул мне пшённой каши в чашку и поставил передо мной. Затем заглянул в кружку, определяя, сколько я себе налил, забрал кувшин. — Тебе достаточно.

Я проводил его напряжённым взглядом, затем остановил его на бородаче.

— Волчара напал, — сообщил он. — Я как только мычание своей Агнеты услышал, так сразу за топор. А в хлеву… В общем, половину её утащил.

— Кто утащил? — начал я допытываться.

— Да я же говорю — волк утащил! Здоровенный такой, — выдавил Скаур.

— Разве волки могут унести такую тушу? — удивился я.

— Вот и я ему про это. А он всё заладил… — пробурчал Менелей. — Волк, волк…

— Ты ничего не знаешь, старик! — воскликнул Скаур в сторону Менелея, затем вновь уставился на меня. — Это не обычный волк. Он здоровый, размером с телёнка. Да зубы длиннющие и когти — во!

Мясник расставил ладони сантиметров на тридцать, показывая насколько длинные когти были у зверя.

— Изменённый волк? — хмыкнул я, прожевав очередную порцию каши.

— Я не знаю, но глаза у него горели огнём, — выдавил Скаур. — Я хотел до него добраться, но он уже выскочил из дыры в стене. И Розу завалил, паскуда.

— А это кто? — удивился я. Неужели и кого-то из его родни убил?

— Вторая корова, — горько произнёс Скаур, затем попытался глотнуть вина, но понял, что кружка пустая. — Менелей, плесни ещё.

Менелей вздохнул, достал кувшин из шкафа, налил полкружки вина Скауру, затем встретился со мной взглядом, и мне тоже добавил.

— Надо найти Магнуса. Пусть разберётся, — предложил я.

— Да не нашёл я его дома, вот и пришёл сюда, — вздохнул Скаур, и влил в себя содержимое кружки. — Поможешь?

— Поймать эту тварь? Помогу, — кивнул я.

— У тебя вон, и меч справный, — оценил мой трофей мясник. — У кого отжал?

— Не отжал, а взял как трофей. У мародёров, — честно ответил я, доедая кашу. Менелей положил всего ничего. Хотя блюдо было сытным, сдобренное топлёным маслом, и я почувствовал себя сытым

— Ну пойдём, — поднялся я из-за стола, допивая вино.

Мы вышли на задний двор, повернули на улице в сторону загона Скаура.

Я чувствовал усталость. После ужина меня начало клонить в сон, да и вино давало о себе знать. Расслабило серьёзно. Но не время сейчас отдыхать. Надо подумать, что делать, если вдруг придётся драться в ближайшее время.

Что будет, если тварь вернётся? Мощь титана я уже потратил. Теперь почти до полудня ждать, пока она восстановится. Надежда лишь на мои умения. Точнее, не мои, а Ворона. Ведь как-то я победил Свена, на той площадке у «Трёх топоров»? Значит, навыки остались со мной. И причём очень неплохие навыки мечника.

Хорошо, что меч нашёл отличный. Он и лёгкий, и удобный, и с руки в случае чего не выскользнет. Так что переживать не о чем.

— Я просто вспомнил о тебе сразу. Когда не нашёл Магнуса, — гудел под ухом Скаур. — Ведь ты же с теми медведями быстро расправился. А волк помельче. Знамо легче будет одолеть.

— Посмотрим, — вздохнул я.

Далее мясник начал рассказывать, как он услышал громкий хруст костей. Волчара раскусил позвоночник коровы, будто то была сухая ветка. Затем он вспомнил, как пытался остановить кровь из разодранного горла второй коровы, Розы.

Прохожие посматривали на окровавленного мясника с опаской, обходили нас стороной. Городовой спросил, что произошло, и я вкратце рассказал ему о случившемся.

Мы подошли к загону Скаура и я заметил Магнуса. Он осматривал брешь в частоколе, которую проломил таинственный зверь. Из хлева доносились еле слышные голоса, очень знакомые.

— Магнус! — воскликнул Скаур, ускоряя шаг. — Я тебя искал.

Охотник со шрамом обернулся, затем удивлённо выпучил здоровый глаза на мясника.

— Тебя задели твари? — напряжённо спросил он.

— Это не моя кровь. Двух коров убил большой волк, — процедил Скаур. — Но ты сказал — «твари». На меня напал одиночка.

— Всё не так, — заиграл желваками на скулах Магнус. — Три волка разнесли курятник и забрали двух свиней. У меня во дворе. И я пошёл по следам. К тебе наведался один из них. Одного я ранил, но он ушёл в лес.

Я прошёл в хлев. В нос ударил запах крови. Её было много внутри, почти весь пол залит ею. И красные следы больших лап повсюду.

Задняя половина коровы лежала на сене, ещё одна корова с разодранной глоткой распласталась неподалёку. Хейм и старик Орри уже выходили, встретившись со мной взглядами.

— Это изменённые, точно говорю, — проскрипел старик, непонятно к кому обращаясь и опираясь на палку в виде трости.

— Ворон, ты всё видел. Понятно теперь, что будет дальше? — произнёс Хейм.

Мы вернулись к Магнусу и Скауру.

— Что происходит? Они ведь не могут пройти через приграничный камень, — выдавил мясник.

— Теперь могут, — мрачно произнёс Хейм. — Они нашли способ.

— Помолчи, Хейм, — строго взглянул на него Магнус.

— На всё воля Локкара, — пробормотал Хейм, отойдя в сторону. — Мы чем-то разгневали его, и расплата ещё впереди.

Магнус бросил злобный взгляд в сторону бормочущего Хейма, затем вернулся к проломленному частоколу, взглянул в сторону леса.

Они и напали поэтому. Что жильё Магнуса, что жильё Скаура находится на окраине города.

— Лёгкая и быстрая добыча, — вслух произнёс я, встречаясь взглядом с Магнусом.

— Изменённые звери нашли лазейку, и прошли через камень. Что произошло, выясним потом, — тихо сказал он.

— Это плохие новости, — пробормотал Скаур. — Если твари осмелеют, они вернутся.

— Они уже осмелели, — проскрипел старик Орри, разглядывая следы на земле. — Они вернутся, и их будет больше.

— Ты не можешь точно знать, старик! — воскликнул Скаур.

— Но я знаю это, — скривился в улыбке Орри, пристально посмотрев на мясника. — Такое уже было. Но тогда и охотников в городе было больше. Мы дали отпор. Сейчас…

Он не стал договаривать. И так было понятно, что произойдёт сейчас, если такое повторится. Начнётся бойня.

— Надо поднимать дружины ярлов, — произнёс я. — Думаю, что они вернутся.

— Ты чушь несёшь, Ворон, — мясник сморщился словно урюк, он испугался моих слов. — Ты ведь не охотник. Откуда тебе это знать?

— Он прав, Скаур. Как и старик Орри, — мрачно ответил Магнус. — Они вернутся.

— Но одного ты задел, ранил, — продолжал упорствовать Скаур. — Им дали отпор, и они не посмеют сюда сунуться.

— Похоже, что ты плохо знаешь этих существ, — оскалился Магнус. — Они почуяли кровь и лёгкую добычу. Эти кровожадные сволочи приведут своих собратьев. Я позову ярла Сигурда и ярла Оберона. Покажу им всё. Пока не стемнело.

— Да, лучше дотемна расставить дозоры, — согласился старик Орри. — Иначе будет поздно.

Магнус на время ушёл, а затем пришли два ярла в блистающих кольчугах и с десятком крепких телохранителей, вооружённых до зубов. Я увидел и секиры, и копья, даже зазубренные мечи были в руках двух воинов.

Ярл Сигурд оказался низеньким, но плотно сбитым мужчиной с тонкой бородкой. Оценивающим прищуром он окинул нашу компанию, затем подошёл к хлеву и заглянул внутрь.

Второй ярл, Оберон оказался массивным, с выпирающим животом. Хотя двигался он довольно шустро, и мышцами тоже он был не обделён.

Он пошатал державшийся на честном слове участок забора, оценил толщину ограждения и матюгнулся.

Затем они отправились во двор Магнуса, оставляя меня и трёх охотников.

Через полчаса, когда уже начало темнеть, за Ревендаль вышли более пятидесяти дружинников. Как раз за двор Скаура. Именно здесь лес примыкал к городу практически вплотную. В остальном была открытая местность. Лишь слева находилась скудная рощица. Но её контролировали с двух вышек.

Два лагеря были разбиты, шатры натянуты. Дозоры по четыре воина выставлены уже через минут пять.

Ничего не скажешь, работают они слаженно. Прям как в армии. Я хмыкнул, вспоминая армейку. Там много было похожего. И палаточный лагерь разбивали, имитируя походные условия, и марш-броски совершали за двадцать кэмэ в полной боевой выкладке…

Из леса раздался громкий протяжный вой, его подхватили несколько глоток. Чем вырвали меня из воспоминаний.

— Волчата воют, а они уже описались от страха! — захохотал в бороду один из дозорных, заметив меня со Скауром.

— Смотри, как бы ты не напрудил в штаны, — нахмурился Скаур.

— Что ты сказал? — надвинулся на него второй дозорный.

— Один из волчат перекусил корову пополам, — встал я на защиту мясника. — Это вам к сведению.

— Да ну, это бред, — усмехнулся бородатый воин.

— Он тебя напугать хочет, — отозвался ещё один.

— Не выйдет, — отозвался бородач. — Пусть только попробуют высунуться из леса. Мне как раз шкуры волчьей дома не хватает.

— Как дети малые, — пробурчал Скаур и махнул бородатому. — Пойдём покажу, что они натворили! Смелее, ну! И все остальные — тоже можете взглянуть.

После экскурсии в хлев Скаура вояки притихли. Больше не улыбались и держались за рукояти своих мечей. Они покинул двор мясника молча.

— Ну вот, я же говорил, что напрудят в штанишки, — хмыкнул Скаур, провожая их взглядом.

Я ещё немного постоял с мясником, а затем отправился в таверну. Изменённые твари не сунутся сюда ночью. Они выждут момент, и тогда нападут. Но не сейчас.

Эта уверенность крепла во мне, и этим же я себя успокаивал. Не сейчас, не сегодня.

Главное, чтобы моя способность успела восстановиться. А там уже я буду чувствовать себя уверенней.

Одно дело выйти с мечом против двух волчар, пусть даже размером с телёнка, как говорит Скаур, а другое — против стаи. Тут уже шансы стремятся к нулю.

Я добрался до таверны, успокоил Менелея, который дожидался моего возвращения.

— А это тебе на хранение, — протянул я ему меч. — Завтра с утра заберу.

— Я могу у себя оставить. Но два медяка ночь, — заблестел взглядом старик.

— Хорошо, пусть будет два медяка, — вздохнул я. Торговаться у меня желания не было. Я настолько устал, что просто хотел спать.

Передав старику оружие, я проследил, чтобы он убрал его в массивный шкаф своего кабинетика и дверь закрыл на замок. Затем я поднялся в свои «апартаменты».

Умылся, почистил зубы и затем вытащил мешочек с золотыми монетами. Тайник, значит. Вот сейчас и поищем этот тайник.

Полчаса я ходил по комнате, обшарил каждый угол, но всё никак не мог найти подходящую нычку. В шкаф смысла не было что-то класть, его в первую очередь будут обыскивать. Мой старый тайник уже вскрывали. Я потом разберусь с Менелеем, какого хрена у него творится. Пусть проведёт чистку в рядах своих работничков.

Главное, сейчас найти тайное место.

И я его нашёл.

Под подоконником я заметил щель. Чтобы не задувал ветер, она была забита чем-то вроде пластилина. При помощи ножа, чтобы не поцарапать дерево, я аккуратно убрал немного плотной субстанции. И понял, что тайник просто идеальный. В него поместится мешочек, даже если я его набью золотыми монетами.

Спрятав в новый тайник своё добро, я залепил щель, и присмотрелся. Сверху ничего не разглядишь, да и если заглядывать под подоконник, никаких следов не было.

Довольный тем, что теперь никто не найдёт монеты, я дошёл до кровати, разделся и улёгся на неудобный соломенный матрас.

Стоило мне лишь закрыть глаза, как я уснул.

Я оттолкнул Бейлу, выставив меч. Остриё врезалось прямо в пасть кровожадной твари. Обычный зверь взвизгнул бы от боли, а эта скотина лишь громко зарычала, сорвалась с клинка и махнула лапой.

Здоровенные когти раскроили кожаные пластины на моей рубашке, на мгновение застряли во втором слое ткани. И я воспользовался такой возможностью. Взмахнул мечом, отсекая волчью лапу и откидывая её в сторону.

Кое-как удержался, чтобы не упасть. И попытался активировать способность. А в ответ — ни-хре-на.

Ладно, я и так справлюсь. Не мешкая, я шагнул вперёд, затем сделал полшага в сторону. Волк щёлкнул челюстями, пролетая мимо, а на излёте махнул здоровой лапой.

Быстрый ублюдок. Один из его когтей распорол рубаху на моём боку.

Боли я не чувствовал. Хотя понимал, что получил ранение. Адреналин бурлил в крови, а цель — вот она, рядом. Я встретил волка, когда он с утробным рыком вновь бросился на меня.

Отсутствие лапы всё же сказалось на скорости твари. Притом она потеряла много крови. Я поймал волчару на движении. Как раз в тот момент, когда он припал на культю и попытался поймать меня своими мощными челюстями.

Память Ворона подсказала, как бить, какую стойку выбрать, как при этом держать меч. Со всего маху я рубанул по шее твари.

Хорошая сталь у моего нового меча. Славная. Клинок лишь немного погасил скорость, разрубая шейные позвонки, и почти отсёк твари голову.

Волк лишь как-то странно просвистел, глаза его потухли. Тело с башкой, повисшей на шкуре, упало набок. Под тварью мгновенно расплылось кровавое пятно.

Первым делом я бросил взгляд в сторону Бейлы. Девушка лежала у стены дома. Быстро осмотрел её. Нет ни ушибов, ни ссадин. Она потеряла сознание, но сейчас очнулась. Увидела меня и улыбнулась.

Мне пришлось оставить её. Слишком быстро менялась обстановка.

— Уходи отсюда, — бросил я ей, прислушиваясь. Но Бейла всё ещё приходила в себя, не понимала, что происходит. Затем запищала, увидев убитую тварь.

Мне было не до этого. Я прислушивался. Сверху вновь доносились странные звуки. Холодок пробежал по спине.

Я понял, что происходит. Изменённые волки карабкались по крышам. Решили таким образом обойти дружинников? Но как они прошли мимо дозорных?

Со стороны смежной улицы закричали прохожие. Несколько женских голосов испуганно завизжали. Кто-то взмолился о помощи.

— Иди сюда, с-ска! — заорал знакомый голос. — Ну, ко мне!

Я увидел Дерека, выскочившего из проулка с мечом и деревянным щитом. Воин кинул ошарашенный взгляд в сторону Бейлы, затем взглянул на меня и приготовился, посмотрев в проулок.

— Ну что, боец, последний бой? — процедил Дерек. — Не сцы, одного я точно завалю. Задержу их. А ты уведи сестру.

Блондинка лишь хватал ртом воздух, уже поднявшись, и побледнела. Как бы ещё раз в обморок не упала.

/ВНИМАНИЕ!

Особая способность «Мощь титана» снова доступна!/

— Ещё повоюем, — оскалился я в ответ.

— Уведи Бейлу! — зарычал Дерек, перехватив удобней меч. Он внимательно всматривался в проулок и медленно пятился.

Как бы ему объяснить это? Если я уведу его сестру, он умрёт. А так я контролировал и обоих. Твари рядом, и нужно было срочно реагировать, пока они не залили Ревендаль кровью его жителей.

Сверху показалась серая туша. Её лапа провалилась в участок черепичной крыши, не выдержавший веса монстра. Осколки осыпались вниз. Тварь зарычала, вырывая лапу. И прыгнула на дружинника сверху. Ещё двое волков выскочили из проулка.

Что ж, потанцуем! Я откинул меч, сжимая кулаки. И шагнул вперёд.

Первым ударом я встретил прыгнувшего сверху волка. Размозжил череп твари за секунду до того, как та добралась до брата Бейлы. От хриплого свиста и хруста костей Дерек дёрнулся в сторону.

Когда туша волчары, уже мёртвого, упала на пыльную дорогу, два серых ублюдка кинулись на Дерека. Один пошёл в лобовую атаку, второй зашёл слева.

Вот второго я и встретил. Хорошо так! Смачно! Волк только и успел поднять лапу, как получил в челюсть, и осколки его зубов разлетелись веером по улице. Вторым ударом я пробил грудину твари и добрался до сердца, прекращая его ритмы.

— А-а-ах т-ты… — Дерек уже лежал на земле. Он убил одного волка, но на него напали ещё две изменённых твари.

Воин закрылся щитом, на который навалился один волк и кромсал дерево, разнося его в щепки. Второй волчара пытался добраться когтистой лапой до головы дружинника, и всё же задел лицо Дерека. Воин зарычал от боли, громко и витиевато матюгнулся.

До окончания способности ещё четыре секунды. Я не терял времени даром. Добрался до волчары, который пытался достать брата Бейлы из-под щита. Проломил его черепушку и для верности вырвал шейные позвонки, ломая их в кулаке.

Самый наглый, который вгрызался в щит Дерека, получил от меня сокрушительный удар. Я врезал свой кулак в височную долю вольчьей черепушки. Монстр отлетел в сторону, разбрызгивая кровь в разные стороны, и подох ещё до того, как упасть на землю.

— Ворон? — непонимающе уставился на меня Дерек. Но я его не слушал.

Из проулка донёсся истошный вопль, и я ринулся туда, напоследок закидывая меч в ножны.

Миновав проулок за пару секунд, я заметил ещё одного волка. Он напал на одного из работяг, перекусывая его пополам, затем бросился на двух визжащих барышень.

Я швырнул в него камень, первое, что попалось под руку. Отвлёк его внимание на себя.

— Агр-р-р, — оскалился кровавой мордой волчара и прыгнул в мою сторону.

Одна секунда. И один удар. Я постарался напоследок хорошо приложиться. И получилось даже лучше, чем я думал. Мой кулак вошёл в череп твари под прямым углом, разнося его к чертям собачьим!

Изменённая тварь с месивом вместо черепушки упала, подминая под собой. Сейчас бы ещё кинжал под рукой. Который я оставил в таверне. Для верности ударить в сердце. Меч слишком длинный, да и не вытащишь его сейчас. А вот кинжал — самое то.

С трудом я освободил ноги, скидывая с себя тушу твари. Огляделся.

Растерзанный ревендалец, городовые на горизонте, ещё несколько воинов лезут на крыши. Но звуков битвы рядом не было. Лишь со стороны леса раздавался звон мечей, крики и рычание.

Я вскочил на ноги, чувствуя боль в боку. Поднял порванный лоскут рубахи. Глубокая царапина. Несмотря на это, кровь уже запеклась. Возможно, на эту рану повлияла особая способность?

— Ты спас меня? — Дерек удивлённо уставился на меня, показываясь из проулка. Затем бросил удивлённый взгляд на поверженную тварь и то, что осталось от её черепа.

— Как хочешь, так и понимай. Мир? — я протянул ему руку, но он не ответил на рукопожатие. Заскочил обратно в проулок.

Я догнал его, замечая Бейлу, которая испуганно смотрела из окна.

— Сиди дома, сестра! — крикнул он ей. — Закрой дверь — и не выходи! Что бы ни случилось!

Она кивнула в ответ. В этот момент из подворотни выскочили два запыхавшихся дружинника. Один — рыжий, с кустистой бородой. В руках он сжимал двуручный топор. Второй — с вытянутым лицом и выпученными глазами. На поясе его кинжалы, и ячейки, которые были заняты болтами, а за плечом арбалет.

— У вас тоже чисто, ф-фух, — выдохнул рыжий, опираясь на древко топора. — Больше волков нет в городе. Стаю добивают у леса. Мы туда.

— Кто сказал? Они ведь на крышах были, — процедил Дерек. — Почему дозорные на вышках не отреагировали?

— Вот у них и спросишь потом, — просипел узколицый. — А мы на помощь, мало ли что там ещё за херня выскочит из леса.

— Догоняй, — махнул ему рыжий и скрылся в переулке вслед за своим напарником.

Дерек направился вслед за ним, а затем по улице, в сторону загона Скаура. Оттуда слышались звуки боя. Ну и я не отставал от него.

— Я не знаю, как ты это сделал. Как убил этих тварей. Да и плевать мне на это, — выдавил Дерек.

— Всего лишь применил свои навыки, — хмыкнул я.

— Спасибо, конечно, что выручил. Но ты не изменишь моё отношение, — выдавил воин, напряжённо посматривая по сторонам, туда, где были видны на земле следы крови. — Ты по-прежнему для меня уличный боец. Понял?

— Мне всё равно. Думай как хочешь, — хмыкнул я, показывая на его лицо. — У тебя, кстати, царапина. От когтя. Залечи, а то вдруг превратишься, вон, в такую же тварь.

Я показал на тело огромного волка, мимо которого мы проходили. В глазнице монстра торчал арбалетный болт, а тело было разрублено в нескольких местах.

— Сам разберусь, — процедил Дерек.

Непонятно, почему этот парень недолюбливает бойцов. Видно какая-то больная тема из его прошлого. Вот он и озлобился.

— Зачем ты увязался со мной? То, что ты купил себе меч, не делает тебя воином, — взглянул на моё оружие Дерек. Ему понравился меч. Ну да, получше, чем у него, это точно.

— Но всё же я убил им волка, — заметил я. — А иду зачем? Может, помощь нужна.

Дерека мрачно взглянул на меня, обрабатывая мазью царапину на лице.

— Без тебя справимся, можешь не стараться, — огрызнулся он. Затем бросил взгляд на мой окровавленный бок и швырнул кожаный тюбик со средством. — Мажь быстрей свою рану. И проваливай.

Не сбавляя шага, я выдавил живицу, нанёс на свою царапину. Никакого эффекта, лишь лёгкое пощипывание.

— Лови, — вернул я Дереку тюбик, который он поймал и вновь мрачно уставился на меня.

— Я сказал же тебе тогда — уводить Бейлу, — процедил он.

— Тогда бы ты погиб, и ещё много жителей, — заметил я.

Дерек промолчал. Он прекрасно понимал, что я прав.

Всю дорогу до загона Скаура дружинник молчал, а я не старался его о чём-то расспрашивать. Так, в не очень уютной компании, я добрался до леса, у которого добивали волков.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы получаете +150 часов жизни за победу над пятью монстрами!

Бонус за повышенный уровень — +15 часов жизни!

Время вашей жизни увеличено до 214 часов 35 минут!

ВНИМАНИЕ! Ваш уровень повышен!

Текущий уровень: 3.

Увеличение бонуса за повышенный уровень: +20% от полученных часов жизни.

Улучшена особая способность «Мощь титана».

Описание способности: кратковременное увеличение физической силы на 150%.

Длительность: 15 секунд.

Откат: 16 часов.

Запускается трансформация тела.

ОШИБКА…

Условия для трансформации тела не достигнуты/.

Я обрадовался получению уровня и приличному увеличению своего жизненного ресурса. Даже поймал лёгкую эйфорию. Но не более того. Трансформации тела не произошло, как и сил не было. Я чувствовал себя истощённым.

Какими должны быть условия для трансформации — я догадывался. Следовало восстановиться после боя. Этого Система ждёт.

Иначе я могу умереть? Тело не выдержит нагрузки? Скорее всего так и есть.

Дерек отправился к своим собратьям, а я остановился у двора Скаура. Впереди на окраине леса дружинники добивали раненых тварей. Некоторые воины вырывали у волков когти, в качестве трофеев.

Ну а зря я, что ли, завалил пятерых монстров? Мне бы тоже на память забрать что-нибудь.

Я услышал за спиной кряхтение. Мясник волок за собой здоровенного волка, ухватившись за хвост.

— Я смотрю, ты решил себе чучело сделать и отрываться на нём? — хмыкнул я.

— Ковёр, — выдохнул покрасневший Скаур, отпуская хвост и вытирая пот со лба. — Это будет ковёр. Буду ходить по этой суке, и ноги вытирать. Ты как?

— Живой пока, — ухмыльнулся я, оценив свою шутку и в плане ограничения Системы.

— Убил кого-то из этих? — мясник от души пнул под рёбра мёртвого волка.

— Да, нескольких, — обыденным голосом ответил я.

— Нескольких, — хрюкнул Скаур, повторив за мной эхом. — Впрочем, я не сомневаюсь. Видел, как ты косолапых вырубал.

Мне тут же в голову пришла замечательная идея. Тем более память Ворона подсказала некоторую информацию об охотниках.

— А ты ведь делаешь побрякушки? Ну, вроде амулетов или оберегов, — произнёс я, когда Скаур вновь ухватился за волчий хвост.

— С чего ты взял? Мы не торговцы, — оскалился мясник.

— Слышал, что охотники зачастую делают для себя такого рода предметы, — объяснил я, и Скаур расплылся в улыбке.

— А, ну это да, — протянул он. — Но это для себя разве что.

— Я скоро, — бросил я ему и направился к дому Бейлы.

Я успел добраться до первой своей жертвы. Несколько городовых уже направлялись в его сторону, и с ними шли несколько работяг в грязных робах. Угрозы больше не было, и город очищали от волчьих туш.

Подошёл я к мёртвому волку, приоткрывшему пасть, вытащил меч и отрезал шкуру, на которой держалась башка твари.

Затем поднял голову на плечо и направился к дому Скаура. Горожане медленно наводняли улицы. Первые более смелые прохожие провожали меня удивлёнными, испуганными взглядами, отходя в сторону на всякий случай в сторону. Мало ли что у меня на уме?

Так я добрался до загона мясника, в котором он уже свежевал свою добычу.

— А эт чё? Твой трофей? На стену повесишь? — покосился Скаур на волчью голову.

— Сделай для меня доброе дело, — обратился я к нему.

— Так я же по чучелам вообще ничего не понимаю, — пожал он плечами. — Это не ко мне.

Я прошёл в загон, опустил на землю башку твари и присел возле неё.

— Мне нужно вот это, — дотронулся я пальцем до клыка зверя. — Два клыка. Ну а если сможешь повесить их на шнурок — это ещё лучше.

— А, на шею, как амулет. Ну да, могу сделать, — кивнул Скаур и выставил указательный палец. — Но только для тебя, Ворон. Обычно я этой хренью не занимаюсь. И только после того, как своего освежую.

— Да без проблем, я могу и подождать, — довольно улыбнулся я.

— Завтра приходи, — пробурчал мясник.

Я пожелал ему лёгкой работы и подумал сначала направиться к Бейле, узнать, как она. Но затем увидел на улице Дерека. Он уже спешно возвращался домой.

Снова конфликтовать с ним я не горел желанием. Он позаботится о сестре, если вдруг ей снова станет дурно.

Тогда самое время возвращаться в таверну. Уж очень проголодался. Тем более уже обеденное время.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Нашествие изменённых тварей подавлено!

Бонус за активное участие в обороне города: +50 часов жизни.

Бонус за спасение двух жителей Ревендаля: +4 часа жизни.

Бонус повышенного уровня: +10 часов 48 минут жизни.

Общая продолжительность жизни: 278 часов 42 минуты.

Особая награда за участие в обороне города: внеочередное усиление способности «Мощь титана»!

ОШИБКА…

Особая награда будет получена после трансформации тела/.

Ух, Система прям закормила бонусами и наградами!

Да ещё и особая награда. Меня порадовало усиление способности. А ещё одно — да это прям фейерверк наград какой-то! Аж дух захватило от перспектив.

К тому же я заметил одну любопытную вещь. За спасения жителя я получил два часа жизни. Ну а за убийство на арене как минимум вышло бы в десять раз больше.

Система буквально намекает, что мне нужно бить, крушить, убивать.

И меня смутил ещё один факт. Система не предупредила об опасности. Когда волк напал на Бейлу. И была у меня парочка версий. Либо это произошло слишком быстро, либо волк угрожал не мне, а ей. Но вторая версия сомнительна. На меня ведь он бы тоже потом набросился.

Ещё могло случиться такое, что Системы заглючила. Ну а что? Я уже который раз замечаю — сообщения от неё приходят позже обычного. Возможно, и в этом случае произошёл некий сбой.

В размышлениях я дошёл до таверны и увидел Менелея, сидящего на крыльце.

— Что, так всё плохо? — присел я рядом.

— Грёбаные волки, — старик отшвырнул от себя камень в деревянный забор. — Чтоб их йормунгары на лоскуты порезали! Конечно всё плохо! Все по домам сидят, а постояльцев мало. На кого Тир готовил? Столько продуктов извели!

— Давай я тебе помогу уничтожить пару блюд, — улыбнулся я. — Ты радоваться должен, что отбились от волков. Скоро пойдут люди. Все хотят есть, не только я.

Последнюю фразу я произнёс с особым акцентом, и старик вздохнул, хлопнул руками по коленям и поднялся. По его категоричному взгляду было понятно, что за обед придётся платить.

Хотя только сейчас Менелей заметил на мне окровавленную и разодранную рубашку. Округлил глаза, покачнулся.

— Да всё нормально, я уже подлечился, — засмеялся я в ответ.

— Тогда пойдём. Похлёбку будешь? — оживлённо спросил он. — Я даже мясо в неё положу.

— Я всё буду, — улыбнулся я, направляясь следом за ним в таверну.

— Всё слишком жирно для тебя. А вот похлёбка за счёт заведения, — заметил Менелей.

Проходя обеденный зал, я окинул его взглядом. М-да, за одним столиком сидели два деда и лениво хлебали из глиняных чашек. Негусто с желающими поесть в «Трёх топорах».

— Да и обед ещё, набегут к вечеру. Нашёл из-за чего расстраиваться, — обратился я к Менелею, когда он поставил большую чашку с похлёбкой передо мной.

— Хватит, Ворон, — прорычал старик. — В это время половина столов точно была занята. А сейчас что? А, ладно!..

Старик сел напротив меня, принялся расспрашивать, сколько я волков убил, и как их убивал. В общем, подошёл к своему делу с пристрастием. Я ел и не спеша рассказывал ему подробности.

Затем доел и показал на пустую чашку. Старик налил мне добавки.

— Ты говорил, что с мясом похлёбка, — напомнил я ему.

— Раз говорил, значит, так и есть, — нахмурился Менелей, а подумав, положил мне пару больших кусков говядины. — Так и что там дальше?

Я рассказал ему всё, вплоть до того момента, как отрезал голову одному волчаре и отдал мяснику.

Когда довольный старик ушёл на задний двор, я доел кусок мяса. И понял, что изрядно насытился. А затем почувствовал, как что-то должно произойти.

Быстрым шагом я направился в свою комнату, начал подниматься по скрипучим ступеням.

И вдруг…

/ВНИМАНИЕ!

Условия для трансформации тела достигнуты!

Трансформация начинается через:

5…

4…/

Я ускорился, поднялся по ступеням, добрался до своей комнаты, захлопывая за собой дверь.

/ 1…

…/

Меня выгнуло дугой, захрустели суставы. Я упал на пол, скрипя зубами, стараясь сделать хоть один глоток воздуха. Но затем также резко отпустило.

Ух-х, это было ещё больнее, чем в прошлый раз. Хотя и заняло меньше времени. Организм креп и был способен выдерживать такие перегрузки.

Я не мог вздохнуть, лёгкие вспыхнули от боли. Перед глазами расплылось лицо Инги в цветное пятно. В голове зашумело.

Продлилось это не более секунды.

Инга вырвала из меня спицу. Но ни крови, ни даже раны я не увидел. Ноги сразу же сделались ватными. Я покачнулся, почувствовал нахлынувшую слабость.

— Ты был отравлен, Ворон, — произнесла Инга. — Вот, смотри.

Отшельница выставила спицу, которая теперь не мерцала. Она была облеплена чёрной массой.

— Но я же вылечился, — выплеснулось из меня. — Залечил раны живицей.

Инга вернулась к столу, кинула спицу в ёмкость с травяным раствором. Затем вернулась и с прищуром всмотрелась в мои глаза.

— А ты думаешь, что все изменённые одинаковы? — тихо произнесла отшельница. — Яд разный, и по-разному действует. Та инфекция, которая была в тебе, проникла слишком глубоко в организм. Через пару дней тебя бы уже было не спасти. И она пришла вот отсюда.

Отшельница показала на плечо, точнее, на шрамы, которые остались после укуса изменённого медведя.

— Как ты увидела, что внутри меня яд? — спросил я, и в ответ Инга широко улыбнулась, заблестев взглядом. Она ничего не ответила, вернулась за стол.

— Инга может видеть тьму. То, что пришло извне, — объяснила Хельга.

— Извне? — не понял я. — Что это значит?

— А то и значит, — хмыкнула отшельница. — Яд изменённых — чуждая этому миру энергия. Разрушающая, тёмная. Её происхождение берёт свои корни оттуда же, откуда и твоя Система.

Я буквально остолбенел от таких новостей. Яд не из этого мира. Какая-то зараза пришла сюда и подчинила тварей, наделив их ядом? Эта же зараза контролирует участников мирового турнира и меня в том числе? Да нет, бред какой-то.

Ничего пока непонятно. Но я обязательно докопаюсь до истины.

— Я надеюсь, что вы мне поможете. Расскажете, откуда во мне Система, — произнёс я. — Как с ней справиться.

— Оставьте нас, — обратилась к остальным Инга и когда все вышли, усмехнулась. — А ты действительно хочешь с ней справиться?

Я задумался. С одной стороны, мне нахрен не нужны эти часы жизни, постоянные ограничения. С другой — меня привлекала «Мощь титана». Я менялся, становился лучше, сильнее.

— Всё сложно, — честно ответил я.

Инга взяла с подоконника лазурный камень, затем подошла ко мне.

— Сожми в руке, — протянула она странный предмет. Свечение исходило будто бы изнутри, и это завораживало. — Ну, держи и сожми. Крепко.

Я взял из её рук камень, чувствуя прохладу и лёгкое пощипывание. Этот странный предмет словно бил меня микроразрядами. Отшельница положила ладони на мою руку, сжимающую камень.

— Понятно. Очень хочешь подчинить себе способность. Ты знаешь, о чём я, — взглянула она на меня, поблёскивая радужкой глаз.

— Да, было бы неплохо, — кивнул я.

— Ты способен на это, Ворон, — произнесла отшельница. — У тебя есть потенциал.

— Что для этого нужно? — мой голос аж охрип от волнения.

Чёрт возьми! Если я буду вызывать «Мощь титана» по желанию, то я… Я стану безумно сильным! Буду готов отразить угрозу в любой момент! Со мной будут считаться даже ярлы!

— Что нужно? Тренировки тебе помогут, — ответила Инга. — Ты ведь не хочешь избавляться от способности. Да это и не нужно делать. Главное, чтобы не было отката. Верно?

Отшельница хитро улыбнулась. Подмигнула мне.

— Откуда ты знаешь про откат? — тут же спросил я, кое-как ворочая языком и покачнувшись ещё сильнее.

— У меня уже были такие, как ты, — прохладно ответила Инга. — Но посетив меня один раз, другой, они исчезали. А попросту погибали.

— Ты видела их гибель? — во рту у меня так пересохло, что я бы выпил все бадьи с жидкостями и отварами в доме отшельницы.

Инга вздохнула, присмотрелась ко мне, затем намешала что-то в большой деревянной кружке.

— Я касаюсь людей и связываюсь с ними невидимыми нитями, — начала она объяснять. — Это и счастье, это же и проклятье. Гибель я не видела, но чувствовала их смерть, мне передавались их муки… Да, я чувствовала гибель каждого чужака. Восемь чужаков. И все они погибали, рано или поздно.

Я понимал, что под чужаками она имеет в виду попаданцев в этот мир, и не стал задавать ненужных вопросов.

— Поэтому, когда Ингвар и Хельга замолвили за тебя словечко, я сначала не хотела тебя принимать. Не хотела ещё раз переживать страшные муки, — призналась Инга, затем натянуто и одновременно растерянно улыбнулась.

— Но ты меня всё равно впустила в свой дом, — продолжил я.

— Этому есть объяснение, — туманно ответила отшельница. — Но тебе этого знать не нужно.

Что скрывает Инга? С чего она приняла решение встретиться со мной? Этого я сейчас точно не узнаю. В моём мире я встречал парочку экстрасенсов. Странные ребята, загадочные. И она очень похожа на них. Полно секретов, о которых я могу никогда и не узнать. Да мне это и не надо. Главное, чтобы помогла мне.

— На, выпей, — протянула она мне кружку с зельем, резко пахнущим травами. — Это поможет. Смелее, я не собираюсь тебя травить.

Я вдохнул запах тины, сделал глоток, затем сморщился. Настой был настолько противным, что меня чуть не вывернуло.

— Залпом, — кивнула Инга. — Не оставляй ни капли. Иначе не поможет.

Пришлось эту густую массу влить в себя. Последнее я допил кое-как, а затем понял, что в тело возвращается энергия.

— Ну вот, уже лучше. Правда? — хихикнула отшельница.

— Да, полегчало. Ты говорила о тренировках, — напомнил я ей.

Инга в это время вновь подалась к столу, протёрла спицу пучком трав, и та опять засияла. Я подошёл к столу, заглянул в ту ёмкость, где лежала спица. Чернота осела на дно светло-зелёной жидкости, и даже вроде шевелилась.

— Не смотри туда! — вскрикнула Инга, вытаращив на меня глаза. — Сядь на скамью. Я покажу тебе тренировку, — произнесла она уже тише, — Так ты выйдешь на другой ментальный уровень.

Когда я устроился на скамье у входа, отшельница села рядом и показала своего рода дыхательную гимнастику. Но она была необычной.

Глубокие вдохи и протяжные выдохи всего лишь были обёрткой для изюминки этого действа. Надо было задерживать воздух в лёгких, концентрироваться на биении сердца. Что-то должно произойти, а что конкретно Инга не говорила. Объяснила туманно — вроде как раскроется скрытый потенциал. Который у меня, несомненно, был.

— Я маг? — задал я отшельнице вопрос, когда она принялась рыться в приземистом шкафчике. Она достала шкатулку, затем принялась в ней искать что-то.

— Ты не маг, Ворон, и никогда им не был. Ты боец. Воин, — подняла на меня взгляд Инга, отвлекаясь на пару секунд от своего занятия. — Но когда твоё сознание появилось в этом мире, внутри Ворона поселилась и сила. Та сила, которую не всякий чужак успевает раскрыть. И когда ты выйдешь на другой ментальный уровень, ты обязательно раскроешь её. Подчинишь способность. И станешь неподвластен Системе.

— И насколько быстро я выйду на ментальный уровень? — задал я очень важный вопрос.

— Всё в твоих руках. Тренируйся, и всё будет хорошо. Но для кого-то такой путь занимает неделю, а для кого-то растягивается на месяцы, — натянуто улыбнулась отшельница, отвлекаясь от шкатулки и забирая что-то в карман ситцевого платья. — Хотя…

Она подошла ко мне. Положила горячие ладони на мой лоб. Её лицо просияло от озарения.

— В отличие от других чужаков, ты не держишь на сердце зла, говоришь искренне. Поэтому ты выдержишь ритуал.

— Ритуал? — удивился я.

— Да, после него ты подчинишь способность гораздо быстрее, — произнесла Инга.

— Ещё одна дыхательная тренировка? — предположил я, чем вызвал на лице отшельницы ироничную улыбку.

— Нет, я сделаю снадобье. Ты его выпьешь, постоишь в круге. Всё, — объяснила она. — Но мне нужно время, чтобы собрать травы и сделать настой.

— Когда мне вернуться к тебе? — спросил я, стараясь не показывать волнения.

— Настаиваться зелье будет один день и одну ночь, — сообщила отшельница. — Приходи завтра, в это же время. К этому моменту я всё подготовлю.

На этом наша беседа была завершена. Я открыл дверь и услышал вдогонку:

— Главное, не забывай о дыхании. Сделай это сегодня перед сном, и завтра с утра. Чтобы подготовиться к ритуалу.

Я кивнул и покинул хижину Инги, спускаясь с крыльца к ожидающим меня млечникам. Ещё будет некий ритуал.

Всё, что крутилось в голове с этим словом, так это жертвоприношение. Но на одержимую Инга непохожа. Скорее на друида, который неплохо ориентируется в травах и может излечить любую хворь, да ещё и обладает экстрасенсорными способностями.

Так что вряд ли она это имела в виду. Всё мне отшельница рассказала. Зачем ей меня обманывать?

Поэтому плевать, ритуал там будет или ещё что. Главное, что скоро всё изменится и в лучшую сторону.

— Ничего не говори. Всё, что сказала тебе Инга, должно остаться с тобой, — предупредил глава поселения.

— Я и не собираюсь, — ответил я ему.

— Ты приободрился, Ворон, — заметил Ингвар, всматриваясь в меня. — Да и глаза вон как блестят.

— Встреча пошла тебе на пользу, — довольно улыбнулась Хельга.

— Да, я многое прояснил для себя, — улыбнулся я в ответ. — И она ведь меня вылечила.

— Инга — последняя из рода лесных целителей, — печально изрёк Лейдар. — Я скоро вернусь.

Мы подождали Лейдара, который вышел из избы отшельницы уже через пару минут. А затем отправились к дороге, которая спускалась в деревеньку Драконий клык. Прошли болото, и я порадовался свежему воздуху, а также сухой земле под ногами.

— Держи, — Ингвар протянул мне бурдюк с водой, и я глотнул живительной влаги. — И вот ещё.

В руках он держал свёрток. Я ещё не развернул, понимая, что внутри. Знакомый запах защекотал ноздри, и я чуть не истёк слюной. Это же копчёное сало!

Раскрыв свёрток, я увидел шмат, нарезанный на ломти. И закинул в себя два куска, которые буквально растаяли во рту. Затем решил отложить эту вкуснятину, кое-как поместив её в карман. Доем по пути в Ревендаль.

— Лейдар не хочет, чтобы ты заходил в наш лагерь, — тихо пробормотал мне отец Эрика. — Поэтому мы с Хельгой решили взять для тебя немного еды.

— Ингвар! Смотри! — махнула в небо Хельга.

Я всмотрелся туда, куда показывала мать Эрика. Тёмная точка в небе увеличивалась в размерах. А затем я понял, что это ворон. Он спустился к обочине у дороги, к которой мы вышли, сел на выставленную руку Лейдара.

К лапе птицы был привязан клочок бумаги. Глава поселения забрал послание и передал ворона Ингвару. А затем развернул письмо и прочитал, заметно побледнев.

— Что там? — беспокойно взглянула на него Хельга.

— Лейдар, не молчи, — выдавил Ингвар. — Что стряслось? Нам опять скрываться?

— Боюсь, что ничем обрадовать не могу, — тихо пробормотал глава поселения.

Родители Эрика отошли с ним в сторону. Затем я услышал плач Хельги. Ну а я никуда не спешил. Понятно, что нечто плохое случилось с их сыном и, скорее всего, нужна моя помощь.

Как выяснилось, пришла весточка от смотрителя тюрьмы Броута. Он сообщал, что Эрика невозможно вытащить из тюрьмы. И дело в этом случае не в золоте. Смотритель сообщал, что сына Ингвара и Хельги собираются погрузить на ладью конунга Хрольфа. И отправят его в Талассир, столицу Южноземья. На Праздник Огня. На нём будут сжигать всех млечников, которых выловили в Северных землях.

Ну ни хрена себе праздник! Я аж дар речи потерял от такой кровожадности господ. Вот это я в весёлый мирок попал! Ладно, если бы они ещё были действительно кровожадными сектантами. Хотя и тут я бы поспорил. На это тюрьмы есть. Но млечники такие же безвинные люди, как и любой мирный житель любого города в этом мире.

— Броут ничего не сделает, — вздохнул Ингвар. — Так что придётся вытаскивать Эрика силовым способом.

— Когда? — поинтересовался я.

— Прямо сейчас, — Ингвар заиграл желваками на скулах. — На рассвете уплывает ладья. Так что надо спешить.

— Мы помогли тебе встретиться с Ингой, Ворон, — начала Хельга.

— Я же сказал, что помогу, — успокоил я её. — Тогда нужен план.

— Он уже есть, — напряжённо произнёс Ингвар. В этот момент со стороны деревни послышался топот лошадей. — Быстро. В лес.

Только мы спрятались за деревьями, как двое всадников на резвых лошадях промелькнули, поднимая столбы пыли.

— Ворона нужно отпустить, ему не место среди нас, — процедил глава поселения.

— Лейдар, он поможет нам, — процедил Ингвар. — Пойми ты это. И прими.

— Ты хочешь нарушить наш кодекс? Мы и так справимся, — возразил ему Лейдар.

— Если речь идёт о жизни нашего сына, то мы готовы нарушить кодекс, — холодно ответила Хельга, прожигая главу поселения взглядом.

— И будете изгнаны, — произнёс Лейдар.

— Это мы ещё посмотрим. Всё решается на общем голосовании, — процедил Ингвар.

— Тогда быть ему, — мрачно заключил глава поселения. — Но если Ворон будет вам помогать, никто не согласится присоединиться.

— Этого и не нужно. Сами справимся, — произнесла в ответ Хельга.

Лейдар ничего не ответил. Лишь метнул злобные взгляды в сторону млечников, а затем исчез в лесу.

— Его не переделаешь, Ингвар, успокойся, — Хельга положила руку на руку своего мужа, сжатую в кулак. — Он всегда был таким.

— Он может всех настроить против нас, — процедил Ингвар.

— Пусть, мы давно хотели выйти из общины. Помнишь? — тревожно взглянула в его глаза Хельга. — Главное, что Ворон нам поможет. Мы вытащим своего сына.

— Вы говорили о плане, — напомнил я.

— Да, сейчас, — Ингвар нашёл ветку, затем расчистил от листвы клочок земли и принялся чертить, объясняя, кто и как будет действовать.

В целом план хорош. Хотя я помог его улучшить. Но вот ещё в чём дело. «Мощь титана» будет неактивной, и придётся прилагать усилия. Но я справлюсь. Вот только лицо моё могут засечь.

И это тоже предусмотрели млечники.

— Держи, — протянул мне Ингвар тканевую маску с прорезями для глаз и рта. — Так ты останешься незамеченным.

Мы прошли по лесу до Ревендаля. Тайная тропа вела мимо оврагов и петляла между деревьями, приводя в итоге почти ко двору Скаура. Вот он, в тридцати метрах от кромки леса.

Мы договорились с родителями Эрика встретиться недалеко от тюрьмы. Я вспомнил напротив неё лавку, в которой торговали тканью. Вот там и соберёмся.

Мясника я во дворе не заметил. Зато увидел двух его работников, которые даже не обратили на меня внимания. Им было чем заняться. Тащили массивный сундук из дома Скаура в сторону большого сарая.

Вернувшись в таверну, я отдал Менелею меч на хранение. Ушлый старик содрал с меня два медяка за час. Затем я поднялся в комнату и спрятал в тайник свой кошелёк. Ещё не хватало выдать себя звоном монет.

Затем я подкрепился. Доел копчёное сало, запил водой. И выдвинулся в направлении тюрьмы.

Заскочив в торговую лавку, я оглядел стену. На ней были развешаны рулоны ситца, льна и ещё некой грубой ткани, а также шматами висела в стороне выделанная кожа. В углах лежали мешки, набитые шерстью. Причём из двух мешков торчала шерсть, смутно что-то напоминающая.

Быстро работают торгаши, ничего не скажешь. Уже обстригли волков и продают вовсю.

Толстый продавец лениво жевал смолу и посматривал в мою сторону, ожидая, что я выберу себе какую-либо ткань.

Я услышал, как дверь хлопнула, затем бросил взгляд в сторону Ингвара и Хельги. Они заметно волновались, но в целом держались неплохо.

— Выходим, когда стража зайдёт внутрь, — прошептала рядом со мной Хельга.

— Вы не можете выбрать? Подсказать? — оживился продавец, кое-как поднимаясь со скрипнувшего стула. — Вижу, вы смотрите в сторону вот этой льняной ткани.

— Мы ещё выбираем, — взглянул я на него, исключительно дружелюбно.

— Так выбирайте быстрее, — проворчал он. — Я вообще… — он задумался, пытаясь найти причину, почему нам надо спешить, — … закрываюсь скоро, вот.

Я встал, как и млечники так, чтобы оказался виден вход в тюрьму. В стекле я видел, как трое стражников потоптались на ступенях, а затем зашли внутрь.

— А, ну хорошо. Мы позже зайдём. Закрывайтесь, — кивнул ему Ингвар и вышел из магазина.

— Постойте! Я вам скидку сделаю! — воскликнул нам вслед продавец, но и мы с Хельгой вышли.

Ну а затем мы начали реализовывать нехитрый план. Я бы назвал его — «налёт на тюрьму и дерзкий побег средь бела дня».

Млечники заскочили в помещение, вроде холла. Я, как и родители Эрика, уже успел накинуть маску. В ней дышалось с трудом, зато ткань плотно прилегала к лицу и не мешала обзору.

— Эй, какого йормунгара⁈.. — зарычал массивный стражник, поднимая секиру.

Он кинулся в нашу сторону. Но Ингвар скрючил пальцы, провернул руку. И громила врезался лбом в невидимую преграду.

Ещё двое стражников закричали. Один из них, бородатый, затрубил в рог. Но ни звука не донеслось. Вся троица оказалась закрыта в некоем коконе.

Они бились, словно мухи в сачке, начиная пробовать на прочность невидимую стену.

— Беги, — пробубнил сквозь маску Ингвар. — Мы их подержим.

Я помнил, как меня вели на нижние ярусы. Нашёл лестницу, затем добрался до клети на третий этаж, встречаясь лицом к лицу с остолбеневшим стражником. Он не успел поднять палицу, получив удар в кадык. Стражник захрипел, схватился за горло, наклоняясь вперёд, и я с колена отправил его в глубокий нокаут.

Сорвал я связку ключей, снял замок с деревянной решётки и побежал по этажу. Впереди замер второй стражник, блестевший лысиной.

Твою ж мать. Он ещё здоровее прежнего, и палица у него шипованная в руках.

— Ну, давай! Иди сюда, щ-щегол! — прорычал он, приготовившись меня встретить.

Эх, зря я оставил меч у Менелея. Хотя он бы мне сейчас мешал, да и не собирался я травмировать этого здоровяка.

Вернулся я за палицей, затем взвесил её в руках. Неудобное оружие, ну да ладно. Другого не было.

— Я тебе мозги вышибу, паскуда! — процедил лысый качок, набегая на меня.

Ну что, Ворон. Мечом вроде ты умеешь махать. Представь, что это меч. Я увернулся в тот момент, когда шипованная дубинка готова была опуститься на мою голову.

Мне это далось гораздо легче, чем прежде. Дубинка врезалась в каменный пол, высекая искры металлическими шипами.

А я тычком ударил стражника в солнечное сплетение. Бедолага побледнел, захватал ртом воздух. Отбросив дубинку, я врезал локтем в его челюсть. Готов.

Переступив вырубленного стражника, я поспешил к камере, где находился Эрик.

— Ха-ха! Парнишка, ты лучший! Выпускай! Всех этих ублюдков вздрючим! — верещал из камеры худощавый узник. — Кидай мне ключ!

— Кровушки! Надо больше иё-ё! Выбить свинотам зубы! — кричал ещё какой-то старик.

Остальные требовали, чтобы я их выпустил, всех вздрючил, прирезал скотов, и всё в этом духе.

Увидел я испуганного Эрика. Он отшатнулся поначалу, но потом я поднял маску, и парень рассмеялся. У него не лицо, а сплошной синяк, зато глаза сияли как два алмаза.

Я подобрал ключ с третьей попытки, трясущимися руками открыл непослушный замок.

— Бежим. Тебя родители ждут на входе, — схватил я его за локоть и вытаскивая из камеры.

Эрик собрал все свои силы, которых у него было не так уж и много, и старался не отставать.

Лысый качок пошевелился, поднялся на карачки, мотая головой. И получил от меня с ходу коленом в голову, вновь отправляясь в бессознанку.

У входа тоже начал шевелиться, но ещё не очнулся до конца. Я не стал его трогать.

— Как вы это сделали⁈ — восклицал Эрик.

— Всё потом, дружище. Надо выбраться, — на бегу выпалил я, выскакивая в холл.

Родители Эрика были на грани. Из носа Ингвара устойчиво сочилась струйка крови. У Хельги было то же самое, но она вытирала нос о плечо.

Они отвлеклись от своего заклинания и бросились к чёрному входу вместе с Эриком. Выскочили на задний двор, отпугнули двух работников, которые уронили деревянные вёдра, расплёскивая воду, и бросились в разные стороны.

Оказавшись в ближайшем проулке, я услышал тревожные звуки рога. Стражники пробились через магическую преграду и всех поднимали на уши.

— Отец! Матушка! — воскликнул Эрик, бросаясь к ним в объятья. — Ну вы даёте! Я ведь уже чуть ли не молиться Локкару начал!

— Сын, потом поговорим, — снял маску Ингвар, вытирая платком кровь, которая сочилась из носа и залила пол лица.

Хельга сняла маску и выглядела бледной. Вытерла уголок рта, спрятав платок, затем благодарно взглянула на меня.

— Спасибо тебе, Ворон, — улыбнулась она. — Приходи завтра туда же, после обеда. Мы тебя будем ждать.

— Обязательно, — кивнул я.

Млечники растворились в одном из переулков. А я услышал со стороны улицы топот стражников и решил сваливать в другую сторону. Миновал несколько закоулков, пересёк не спеша пару улиц.

/ВНИМАНИЕ!

За нападение на городскую тюрьму и причинение телесного ущерба двум стражникам взимается штраф — 200 часов жизни! /

Сразу после этого меня потряс мощный откат.

Такая слабость накатила, что я качнулся направо, обтирая плечом стену ближайшего дома. Попытался ухватиться рукой за поручень на крыльце, чтобы сохранить равновесие, но тот хрустнул. И я рухнул вместе с деревяшкой на землю.

Приземление оказалось совсем не мягким. Я ударился обо что-то виском и отключился.

/ВНИМАНИЕ!

Общая продолжительность жизни: 5 дней 2 часа 34 минуты/

Ещё до того как открыть глаза, я понял, что не на улице. Причём на чём-то удобном. Открыл я глаза, ощупал пуховый матрас. Затем обвёл взглядом комнату.

Просторная, с кучей мебели. У большого окна круглый стол, за которым сидела знакомая особа. Это ведь та пухлощёкая барышня, с которой я сталкивался на улице, а потом и в мясной лавке.

Я у неё дома? Хотя нет, скорее всего, дома у того, кому она служит.

— Ой, очнулс-си! — вскочила девушка из-за стола и схватила глиняный кувшин и кружку, кинувшись ко мне.

Ну а я поднялся на локте. Голова гудела, слегка кружилась. Я ощупал большую шишку на лбу, которая стрельнула болью. Прилично же я впечатался. Видно, камень головой нашёл.

— Пей, — протянула она мне налитую в кружку воду. Я сделал глоток, затем ещё один. Живительная влага. Я очнулся окончательно.

— Ты потерял сознание, — затараторила барышня. — Я иду, смотрю — лежит. И поняла, что это ты, мой спаситель. Вот и подумала, что надоть тебя привести в чувство.

— А твой хозяин? — я вновь огляделся, посмотрел в сторону двери.

— А, не, — девушка махнула в сторону. — Лейф уехал по делам, на день. Вот я за хозяйством и присматриваю.

— Лейф неплохо зарабатывает, — я поднялся с деревянной кровати, покачнулся, и тут же девушка меня подхватила под локоть, повела меня к столу.

— А то, — хихикнула она. — У него несколько лавок в Ревендале и ещё с десяток в деревнях. Чо бы и не шиковать?

— Повезло тебе с хозяином, — оценил я.

— Ага, повязло, — закивала барышня, расплываясь в улыбке. — Но я не основная служанка. Основная уехала с ним, — затем она наклонилась через стол и уже тише сказала: — Я подозреваю, что он с ней в ентих, как его… в срамных отношениях.

— Занимается любовью? — поправил я.

— Да какой любовью? — хохотнула барышня. — Видела я енту любовь. То в сарайке тискает, то на чердачке. Я не глухая, и шибко внимательная, так что меня не проведёшь. Так что срамом они занимаются, как пить дать.

— А ты тогда кто ему? Прачка? — предположил я, и девушка закивала.

— Ага, она самая. А ещё мусор выношу, за покупками хожу, — принялась она перечислять.

— Пожалуй, я пойду, — попытался я встать из-за стола, но служанка уцепилась за мой рукав.

— Погодь, у тебя там енто… — она показала на мой лоб. — Я щас всё сделаю.

— Ты мне помогла, — обратился я к ней, слыша за приоткрытым окном топот и громкие голоса. Стража искала напавших на тюрьму.

Хорошо, что я маску свою успел закинуть в ящик, в одной из подворотен. А то бы пришлось ещё объяснять, откуда у меня это. Скорее всего сдала бы она меня.

— Ну да помогла. Как и ты помог мне тада на ярмарке, — хихикнула барышня, хватая из шкафа крохотную деревянную чашечку. — Меня Марта зовут. На, помажь.

— Ворон, — представился я в свою очередь.

— Это ведь прозвище? Красивое, — улыбнулась Марта.

Я между тем понюхал мазь. Знакомый запах, хотя добавлена корица, возможно ещё мята.

— Это ведь живица? — спросил я.

— Ну да, она самая. Быстро стухнет, точно говорю, — глаза Марты заблестели. — На прошлой неделе ушибла колено. Так вот ента живица и помогла. А ещё две недели назад…

Марта продолжала тараторить, а я набрал мази и принялся втирать в шишку. Поначалу было неприятно, но затем я поймал себя на мысли, что боли не чувствую. Да и шишка действительно начала сдуваться.

Головокружение прошло, и в голову полезла куча мыслей.

Какого, спрашивается, хера Система забрала у меня аж двести часов⁈ Это что, метод кнута и пряника такой? Чтоб не расслаблялся?

Но опять же я упёрся в отсутствие информации. Где её взять? Как узнать хоть какие-то подробности об этой странной Системе? Только у таких же попаданцев, которые возможно что-то нашли. Только кроме Олафа, что хочет меня убить, я никого больше не встречал.

Если всего лишь один из десяти выживает в первые два дня в этом мире, то ещё меньше в первые шесть дней. Я могу их искать бесконечно.

Хотя ведь можно просить об этом у Инги. Кто его знает, на что она ещё способна?

— … а буквально вчера я споткнулась, прям раскорябала локоть сильно… — продолжала Марта.

— Мне пора, — положил я ладонь на её руку. — Марта, спасибо тебе. Не хочу тебя стеснять.

— Ой, да ладно. Ничё ты не стесняешь, — девушка густо покраснела.

— Я спешу, ты уж извини, — продолжил я. — У меня очень много дел.

Марта подошла к печи, раскрыла бумажный свёрток и начала что-то перекладывать в большую глиняную чашу.

Я между тем подошёл к окну. На улице стражников не было, да и не мельтешил никто. Скорее всего разбрелись по городу. Хотя двое городовых промелькнули на другой стороне улицы, внимательно посматривая на прохожих.

— В городе случилось чой-то, вот я и решила на ярмарку пока не ходить, — услышал я слова Марты. — А вдруг там млечники бушуют?

Я сдержал улыбку. Если бы она услышала, что я недавно с двумя млечниками вытаскивал из тюрьмы третьего, наверное, в обморок бы грохнулась.

Она подошла ко мне, смущённо взглянула на свёрток, который держала в руках. В нос сразу же ударил запах выпечки.

Да ты ж моя хорошая! Я поневоле улыбнулся. На грубой бумаге пирамидкой расположились один на другом десять больших пирожков. Я бы сказал даже — пирогов!

— Два с грибами, три с печенью куриной, а остальные с капустой и морквой, — сообщила мне Марта.

Не выдержал я, обнял её, и сразу же получил тычок под рёбра, отпрянув.

— Ну хватит, я поняла, что ты рад, — улыбнулась она. — Не за что.

Покинул я этот уютный очаг. И не выдержал. Как только зашёл в проулок, начал хомячить первый румяный пирожок, который оказался с печенью. Это было настолько вкусно, что я даже не понимал, куда шёл. Съел первый, затем накинулся на второй, тот, что с капустой и морковью. И только потом увидел впереди мост и стену.

Впереди собралась толпа дружинников. Рядом с ними парочка городовых в более светлой одежде. Я решил валить отсюда, исчезая в том же проулке, из которого вышел, следом выскочил на торговую улицу.

Неспешным шагом я шёл по пыльной дороге, наблюдая скопление городовых. Многие из них опрашивали жителей, остальные глазели по сторонам, выискивая подозрительных личностей.

Такой личностью я не был. На мне приличная одежда, не суечусь и не отвожу взгляда, как и не задерживаю его на стражах порядка.

Благополучно и не спеша я добрался до знакомого переулка и, преодолев его, вышел у входа в «Три топора». И сразу же заметил Бейлу. Она увидела меня, улыбнулась, заблестела голубыми глазками.

— И давно ты ждёшь? — спросил я.

— Нет, не очень, — Бейла окинула меня тревожным взглядом. — Ты не ранен? Всё хорошо? После того как увидела то чудовище, ничего не помню.

— С чудовищами покончено, — приободрил я Бейлу. — И, как видишь — жив, здоров.

Бейла обняла меня.

— Ну слава Локкару, всё обошлось, — прошептала она мне на ухо. — Точно всё хорошо?

— Да, вроде всё нормально. Но даже если и есть царапины, я знаю одно средство.

— Какое? — отстранилась от меня Бейла и бросила непонимающий взгляд. — Живица?

— Говорят, что поцелуи красавиц заживляют похлеще живицы, — так же тихо на ухо сообщил я девушке.

— Тогда получай лекарство, — улыбнулась Бейла и впилась в меня губами. Её поцелуй одурманил меня. Я вдыхал её фиалковый запах волос, наслаждался поцелуем.

Затем девушка спохватилась

— Ох, надо возвращаться домой. Скоро Дерек вернётся.

Блондинка дёрнулась в сторону, а я задержал её за руку. Мне надоела эта эпопея с её братцем. В печёнках уже сидит.

— Давай я с ним поговорю, — предложил я.

— Нет. Он не будет тебя слушать, — покачала головой Бейла. — Он вообще не в настроении. А недавно пришёл хмурый, поел похлёбку и ускакал на лошади куда-то за город.

Что за суета началась? Неужели мы так всколыхнули побегом из тюрьмы весь Ревендаль, что даже за городом начались поиски?

— Ладно, до встречи, — махнул я Бейле, и она послала мне воздушный поцелуй, упорхнув по улочке в сторону своего дома.

Только я сел на лавку перед таверной и развернул свёрток, накидываясь на пирожок с грибами, как услышал топот копыт и знакомый скрип колёс.

— Ворон, приветствую! — махнул мне торгаш Вигмар.

— И тебе не хворать, — отмахнулся я от него, продолжая трапезу.

Начинка была нежной, и грибы растворялись на волокна, лучка и пряностей было добавлено в идеальной пропорции.

Затем мой взгляд остановился на больших бочках, которыми была гружёна повозка Вигмара. И тяжко вздохнул. Опять мне перегружать их? Ну да, вон, Менелей выскочил, переговорил с торгашом и очень пристально взглянул на меня. На лице его появилась улыбка. А это значит, сейчас припашет.

Менелей подошёл ко мне.

— Приятного аппетита, — произнёс он.

— А тебе приятной разгрузки, — хмыкнул я в ответ.

— Я тебя хотел попросить… — начал старик.

Ещё раз я взглянул в сторону повозки, оценил объём работ, а затем смело умножил на два.

— Восемь серебряков, — произнёс я, смакуя во рту изумительную начинку.

— Да ты… — запыхтел Менелей. — Не наглей, Ворон. Вспомни, сколько я тебе добра сделал… Шесть серебряков. И это крайняя цена.

— Шесть — нормально, — согласился я. — Шесть — это не три и не четыре, которые ты хотел заплатить.

— Я мог бы и своих работников попросить, — пробурчал старик, отходя от меня к Вигмару, затем добавил: — Но ты справишься быстрее.

Я взглянул на бочки, затем на четыре пирожка, которые остались в свёртке.

— Скоро вернусь! — крикнул я в сторону хозяина таверны и заскочил в таверну. Затем поднялся в комнату, оставил на столе свёрток со своим сытным перекусом.

На полный желудок никто не работает. Хорошо, что у меня пища быстро переварилась. После этого странного отката как-то быстро усваивается пища. Всё ясно. Организм истощён, вот и происходит такая реакция.

Вышел я во двор, затем подошёл к бочке.

— Эль? Соленья? — спросил я у него.

— В этот раз ни то ни другое, — вздохнул Вигмар. — Сельдь в рассоле. Поэтому будь аккуратней, попадёт на одежду — придётся выбрасывать.

Я окинул взглядом бочку. Хорошо, что пробки не было. Но крышка держалась не очень плотно. Поэтому я прикинул, как её буду тащить, заодно послушал торгаша. Он ни в коем случае не рекомендовал её катить.

Я ударил по крышке, забивая её сильнее. Затем закинул первую бочку на плечо, но под небольшим углом. Чёрт знает эти крышки. А вдруг вылетит, и я искупаюсь в рассоле?

У меня сменной одежды нет. Эта последняя. Надо бы прикупить в ближайшее время.

Так я донёс первую бочку, которая весила не больше шестидесяти килограммов. Затем обогнул таверну и поставив груз в небольшой сарай. Его приняли трое охламонов и принялись спорить, кто подтащит бочку на нужное место.

Так и переносил семь бочек с сельдью. У Менелея рыбный день намечается? Или припасы себе готовит? Скорее — второе. В погребе прохладно, как в холодильнике. Так что неделю точно с рыбой ничего не случится. Тем более в рассоле. Я помню, как у меня маринованная скумбрия лежала полторы недели в холодильнике, и ни хрена этой рыбе не было.

Я помог перегрузить товар, получил деньги от Менелея. Старик хоть и ворчал, но был доволен моей работой. А это значит, что он только выиграл с моей помощи.

После этого я отправился в комнату, доедать пирожки от Марты. И размышлять о том, что происходит с Системой.

Зашёл в комнату, прикрыл за собой дверь и добрался до тайника, переложив в мешочек шесть серебряков.

Итого у меня один золотой, восемь серебряков, четыре медяка. Придётся скоро расставаться с золотой монетой. Я собирался прикупить в лавке ещё одну тунику, укреплённую кожаными пластинами.

Вернув мешочек, успокаивающе позвякивающий монетами, в тайник, я умылся прохладной водой, вытерся грубой тряпкой, которая служила полотенцем.

Затем я устроился за столом, с удовольствием доел пирожки. Только хотел устроиться на соломенном матрасе и обдумать дальнейшие шаги, как в дверь постучали.

— Ворон, я что ещё хотел сказать, — зашёл Менелей, затем принюхался. — Пахнет вкусно.

— Не то что в твоей таверне, да? — хохотнул я, затем сразу же успокоил старика. — Да шучу я так. Тир вкусно готовит. Что хотел?

— На заднем дворе надо сарай разобрать, — вздохнул хозяин таверны. — Я хочу там ещё дом строить, а эта рухлядь мешает.

— Так ведь у тебя же там целый отряд, — махнул я в окно. — Вот и разбирайте.

— Да они быстрее убьются, чем что-то разберут, — ещё тяжелей вздохнул Менелей. — Ну что, поможешь?

— Могу подсобить. У меня только один вопрос. Сколько платишь? — прищурился я.

— Можешь хранить у меня свой меч весь месяц. Бесплатно, — сразу же выпалил старик. — Не возьму ни медяка с тебя.

Я прикинул и понял, что это предложение довольно выгодное. Тридцать дней — это серьёзный срок. Если, конечно, проживу столько. Я-то в себе уверен, заработаю. Но кто его знает, что ещё неадекватная Система отмочить может. Уже вон, штрафы пошли странные.

— Согласен, — кивнул я, выставляя указательный палец. — Месяц. Твои слова.

— Да, я же это сказал, — улыбнулся старик. — Только что. Месяц бесплатного хранения оружия.

— То есть не только меча. Любого оружия, — подчеркнул я, срывая дополнительную выгоду.

Старик надул щёки, подумал несколько секунд, а затем махнул рукой:

— А, хрен с тобой! Хранение любого оружия, ладно.

— Когда приступаем? — спросил я.

— Не сейчас. Чуть позже позову, — сообщил Менелей и покинул комнату.

Только я устроился на соломенном матрасе, как услышал крик за окном. Вроде меня зовут. Или мне послышалось?

Добравшись до окна и распахнув створки, я увидел Дерека, который уже спешился с лошади.

— Выходи, Ворон! Поговорить надо! — воскликнул он.

Я покинул таверну, вышел во двор, встречаясь взглядом с братом Бейлы. Он молчал, будто подбирая слова.

— Хотел поговорить с тобой, — выдавил он. — Но пришлось отвлечься. На тюрьму кто-то напал, вот ярл Сигурд подрядил на поиски нескольких воинов. Будто мы городовые какие-то.

— Слышал о нападении, — кивнул я, стараясь не отводить взгляда. — А кто сбежал?

— Неважно. Млечники вытащили своего из тюряги, — произнёс Дерек. — В общем, я был не прав. Всё-таки ты спас меня. А я наехал, получается. Меня родители воспитывали по-другому.

— Погорячился, с кем не бывает, — хмыкнул я, протягивая руку. — Тогда мир?

— Мир, — пожал мне руку Дерек, скривившись в улыбке. — Ты хорошо держишь меч. Если бы не был бойцом, мог бы вырасти до воина.

Я покосился на его меч в ножнах, затем подумал о деревяшках, которыми бились Свен со своим сыном. Они же должны быть в конюшне. Я видел их однажды, проходя мимо. Они спокойно себе висели на гвоздях.

— Так, я уже дорос до него, — произнёс я.

— Ты не понял, — натянуто улыбнулся Дерек. — Ты боец, но не воин. Тебе к ярлу дорога закрыта, если ты об этом думаешь.

— Ну тогда проверим, — хмыкнул я.

— Я ж тебя могу зарубить ненароком, — расплылся в улыбке брат Бейлы.

— Есть тренировочные мечи, деревянные, — я направился в сторону конюшни. Хоть бы никто их не спёр. Да, я увидел их, висят на гвоздях, ждут меня.

— Ворон, я не хочу тебя унижать, я пришёл помириться, — бросил мне Дерек.

— Так это будет дружеский бой, — ухмыльнулся я, возвращаясь с двумя деревянными мечами и протягивая один из них воину. — Держи.

— Ну хорошо, — Дерек снял с себя пояс с кинжалом и мечом, кинул его на лошадь, затем накинул поводья на лавку неподалёку. — Вон, как раз места побольше. Чтобы не мешать людям заходить в таверну.

Он направился на вылизанную ветром песчаную поляну за конюшней. Встал в боевую стойку.

— В последний раз предупреждаю, — оскалился Дерек. — Будет больно и неприятно. Даже эта палка может оставлять синяки.

Я поудобней перехватил деревянный меч, встал вполоборота, выставил руку с оружием.

— Именно так. Но я постараюсь бить слабее, — улыбнулся я в ответ.

— Дерзкий ты парень, Ворон, — хохотнул Дерек. — Ну, тогда защищайся.

Воин описал мечом в воздухе замысловатую дугу и бросился на меня, словно разъярённый вепрь.

Я отразил удар Дерека, который прилетел слева, затем ещё один. Третьим ударом воин попытался меня обмануть, не докрутил дугу и описал ещё пируэт. Меч почти коснулся моего правого плеча.

Навыки Ворона молчали. Но изворотливость помогла мне. В последний момент я успел уйти с линии атаки. Деревянный клинок лишь чиркнул по тунике.

Дерек зарычал, сделал ещё один выпад. Попытался добраться до моей шеи, но я в последний момент встретил удар. Наши с воином мечи столкнулись с громким стуком. Казалось, что деревяшки рассыплются от удара. Но нет, оказались довольно крепкими.

Мечи были скрещены, никто не хотел уступать. Дерек напирал, но я держался. Силы-то во мне прибавилось. Я уже не прежний Ворон.

— Думаешь, подловил меня и радуешься? — оскалился воин, затем вновь ушёл на дистанцию. Он понимал, что я сильный боец, поэтому рисковать не стал.

— Не расслабляйся. Мы только начали, — добавил Дерек, покрутив в руке меч, и вновь бросился на меня.

Его клинок просвистел слева. Я с трудом, но ускользнул от удара, сместился и успел поднырнуть под руку воина, тыкнул мечом в его незащищённый бок.

— Ты быстрее, чем я думал, — Дерек отступил и сморщился, потирая ушиб. Затем он вновь отошёл на дистанцию. — Хорошо, уговорил. Буду драться с тобой в полную силу.

— Этого я и добивался, — улыбнулся я и принял очередную атаку Дерека.

Теперь он ускорился, и в этот раз я не успел уйти на безопасное расстояние. Деревяшка врезалась в моё бедро. Не так больно, как неприятно. Я ведь всё-таки удар пропустил.

— Что и требовалось доказать. Ты не воин, — хмыкнул Дерек. Хотя не сказать, что он был не удивлён моими навыками. Наоборот, он старался тщательно скрыть удивление.

— Ещё раз, — приготовился я.

Что я там делал, когда тренировался со Свеном? Да ничего и не делал. На пару секунд тело само вспомнило навыки и применило их.

Но как я достиг такого состояния — без понятия. Это меня и смущало.

— Ещё раз? — оскалился Дерек.

— Да, ещё раз. Я готов, — встал я в боевую стойку.

— Тебе одного синяка мало? Хочешь ещё? — хмыкнул Дерек и понял, что я не отступлю. — Ну ладно. Готовься, боец.

Я заметил Менелея. Старик вышел из таверны и наблюдал за нашим поединком. Как и его работяги. Ещё несколько прохожих замерли у конюшни. А в стороне застыли два ревендальца на полпути к таверне, забывая о своём обеде.

Зрители есть. Теперь тем более нельзя проигрывать.

В это время Дерек встал в другую стойку. Немного согнул колени, вытянул в мою сторону руку с мечом, держа клинок горизонтально.

Я вспомнил, что говорила Инга. Может быть, это поможет? Сделал глубокий вдох, задержал дыхание, сконцентрировался на биении сердца.

Дерек что-то бубнил на фоне, хохотал, но я его не слушал. Моя рука удобней перехватила рукоять деревянного меча. Я смотрел в глаза своего противника, ожидая атаки. Через десять секунд воздух медленно вышел из моих лёгких.

И что-то произошло. Память Ворона ожила, давая мне некоторые знания. Да, я понял, что будет делать Дерек, когда он бросился на меня.

Воин попытался достать меня сбоку, но я отбил удар. Затем последовал от него выпад в сердце. И этот удар был отбит.

Затем я совершил финт. Почти такой же, какой обычно делают фехтовальщики. Ударил по запястью руки воина, которая сжимала меч. Дерек охнул, попытался перекинуть меч в другую руку, затем наступил на камень под ногами и пошатнулся. А я воспользовался этим. Совершил очередной финт, отбрасывая меч Дерека и приставляя тупой конец деревяшки к кадыку противника.

— А парень-то красавец! Ха-ха! — воскликнул один из прохожих.

— Во даёт! Закрутил-то как! — прохрипел один из прохожих.

— Воина нагнул, ага! Видели⁈ Да⁈ — воскликнул ещё кто-то из зевак.

— Это же Ворон! — крикнул ещё один.

— Точно! — ответили ему. — Это ж он отмудохал Бьорна!

Люди радовались моей победе. А Дерек уставился на меня непонимающим взглядом, затем посмотрел на свой деревянный меч, валяющийся в стороне.

— К-как ты это сделал? — выдавил он, мотая головой. — Да нет, бред какой-то. И вообще — воины точно так не дерутся.

— Факт есть факт, — улыбнулся я в ответ. — Я тебя уделал.

— Тебе просто повезло, — начал оправдываться брат Бейлы. — Если бы я не споткнулся, лежал бы ты давно и пыль глотал.

— Хочешь реванш? — прищурился я.

— А давай, — хмыкнул Дерек, отшвыривая ногой камень, об который споткнулся ранее, затем ещё парочку отправил в полёт и обратился к немногочисленным зрителям: — Смотрите, как ваш Ворон будет падать!

Мы вновь встали друг напротив друга. Два с лишним метра — не такая уж и большая дистанция для стремительной атаки. И, конечно, теперь атаковал уже я. Дерек с горем пополам успел встать в защитную стойку, когда я накинулся на него.

Хрен знает, откуда у Ворона такие навыки. Но несколько секунд я активно пользовался ими. Дерек пыхтел, кое-как успевая отбивать мои удары. Я знал, как глушить на корню контратаки. Знал, как перемещаться и выбирать выгодную позицию. Знал, насколько сильно бить и под каким углом поворачивать клинок, чтобы удар сложно было парировать.

В очередной момент Дерек решил контратаковать, отбивая мой удар в сторону. Ну а я отошёл и ударил ногой под колено воина. Он немного пошатнулся. В ту сторону, где как раз находился мой деревянный меч. Тупой конец деревяшки ткнул в его щёку, как раз возле глаза.

— Опять сжульничал, — недовольно скривился брат Бейлы, резко отпрянув.

— В бою все средства хороши, — улыбнулся я. — Тебе ли не знать об этом?

— Ладно, твоя взяла. Славно побились, — Дерек кинул мне тренировочный меч, который я поймал на лету. — Завтра ещё потренируемся. Надо возвращаться в дружину.

Он накинул на себя пояс с оружием, затем отвязал лошадь и легко запрыгнул в седло.

— Я не против ваших встреч с сестрой, Ворон. Но смотри. Если обидишь её — пеняй на себя, — сообщил он напоследок, покрутившись на лошади, а затем припустил рысью по улице.

— Ай, молодец, — подошёл ко мне Менелей. — Не знал, что так владеешь мечом.

— Случайно получилось, — произнёс я.

— Ладно, не прибедняйся, — хлопнул по моему плечу раздобревший хозяин таверны. — Пойдём, ужином угощу. За счёт заведения.

— Рано же ещё, — произнёс я, посмотрев на солнце. Оно уже перешло зенит и было на полпути к кромке леса. А это значит примерно часа четыре дня.

А я ещё переживал, что часов у меня нет. Вон как научился ориентироваться.

— Будет ранний ужин. Или поздний обед, — объяснил Менелей. — Какая разница? Пирожками вряд ли ты наелся.

Старик был прав. До этой тренировки с Дереком я был сытым, но сейчас вновь жутко хотел есть. Живот бурлил и требовал в него положить что-нибудь, желательно вкусное.

Явно ведь вся энергия ушла на медитацию от Инги. Другого не приходило на ум.

Зеваки между тем начали расходиться. Лишь работяги Менелея замерли у входа. Судя по их выпученным взглядам, они вообще не ожидали от меня такого.

— Ну что встали? Печь топите! — прикрикнул на них Менелей. — И баньку готовьте. Попариться надо.

— Так дров не хватит, — промычал седой работник.

— Так наколи, Хермунд. Руки вроде из плеч растут, и топор знаешь, где лежит, — резко ответил хозяин таверны, затем оглядел ещё двух работничков. — И вы тоже. Помогите ему. Нечего здесь прохлаждаться.

— Будет сделано, — промычал Хермунд и махнул остальным. — Пойдём, чоли.

Пока работяги отправились во двор, мы со стариком прошли на кухню. Тир поставил перед нами глиняные горшки, из которых пахло бесподобно. Да и на вкус было изумительно. Куски мяса с овощами таяли во рту.

Поев, я поднялся в комнату, добрался до своей постели и даже слегка задремал.

Ну а когда проснулся, умыл лицо прохладной водой из большого ведра, привёл себя в чувство. И направился на задний двор, разбирать сарай.

Мельком я заметил двух городовых, которые направлялись к конюшне, вместе с бледным Менелеем. Старик их уверял, что новых постояльцев не было. Но стражи порядка не слушали его, продолжая свой путь.

— О, Ворон, — растянул улыбку встретивший меня Хермунд, отвлекая. — Ты там поаккуратней, на крыше-то, а то можно и упасть.

— Так вы ж меня ловить будете, — пошутил я.

— Эт да, поймаем, ага, — скривился работник, всерьёз принимая мои слова. — Главное, держись.

Забрался я по лестнице на чердак, выбил несколько звеньев рассыпавшейся на глиняные осколки черепицы, затем принялся разбирать остальные фрагменты. Те в основном уже потрескались и отваливались звеньями, по несколько штук.

Когда сорвал черепицу, схватился за конёк — самую верхнюю точку кровли. Тот предательски хрустнул и его бо́льшая часть осталась в моей руке. Если бы Менелей не надумал разбирать это строение, оно бы само упало. И, скорее всего, в ближайшее время.

А раз дерево уже почти сгнило, судя по характерному запаху, мне не нужно махать топором. Хотя опасное, конечно, занятие. Того и гляди под ногами провалится сгнивший потолок. Так и переломаться недолго.

Но вот я сбросил вниз последнюю деревяшку с кровли. Взглянул, как работнички внизу оттаскивают мусор в сторону. Затем увидел лаз на чердак и только нашёл ногами лестницу, как…

— Хр-руп! — вся бревенчатая основа, на которой я стоял ещё секунду назад, затрещала и обрушилась вниз.

Я в последний момент успел перенести свой вес на лестницу, аккуратно спустился. Забавно, но самой крепкой в сарае была именно лестница на чердак.

Теперь главное, на гвозди не напороться, которых здесь полным полно.

Внимательно смотря под ноги, я выкинул фрагменты трухлявых брёвен наружу. А разломать бревенчатые стены, которые уже кренились, было делом техники.

Управился я в общей сложности за час, может чуть больше. Зато вместо сарая — куча строительного мусора, который продолжали собирать в кучу у забора трудолюбивые работники Менелея. Ещё бы — хозяин таверны их не накормит, если не увидит, как они шевелятся.

А вот и он. Старик мелькнул в окне второго этажа. Он внимательно смотрел за работой и был удивлён, что сарая больше нет.

Я помог кряхтевшим работягам оттащить полусгнившее дерево в одну кучу.

Ну а затем была банька. Добротная, качественная. Напарился я на славу, окунувшись напоследок в прохладной купели. И после этого шикарного времяпрепровождения, распаренный, вернулся на кухню.

В этот раз ужин пришлось покупать. Менелей дал понять, что его поток щедрых жестов иссяк. Потребовал один серебряк.

Зато какой это был ужин. Я не пожалел денег, когда увидел на столе тарелку каши, а рядом на доске прожаренное филе из лосося. Огромный такой ломоть. Почти как стейки, которыми я обычно питался в ресторане на Смоленской.

Ну а после трапезы я поднялся по лестнице. Под шум кружек и гогот собравшейся в обеденном зале компании.

Оказавшись у себя в апартаментах, я умылся, почистил зубы перед сном. А потом развалился на матрасе, подумывая сменить его к чёртовой матери. Пуховый матрас в доме того торговца Лейфа намного уютнее будет. Вот и прикуплю себе такой.

То ли откат после дебильного штрафа до сих пор давал о себе знать, то ли банька так расслабила. А будто и не дремал я недавно. Стоило мне закрыть глаза, как я сразу же провалился в сон.

На болотах, недалеко от Драконьего клыка, на рассвете следующего дня