Переход вытряхнул из меня остатки сил, как пыль из старого коврика. Я не отключился совсем, но при этом чувствовал себя куском мяса, которое решили отхреначить кухонным молоточком по второму кругу. Отбивная «А-ля Выродок».

Башка вообще отказывалась работать. В черепной коробке произошел небольшой ядерный взрыв, и теперь осколки мыслей плавали в радиоактивном бульоне.

В какой-то момент, там, в межпространственном ничто, мне показалось, что «Прах», извращенный и переработанный аномалией, всё-таки победил. Такое ощущение, будто он выплеснулся наружу, перемолотив мои ребра в хлам. Певратил кишки в липкое, вибрирующее месиво.

Я чувствовал каждую клетку своего тела. Оно вопило от перегрузки. Каждая пора — крохотное сопло, из которого хлестала ядовитая энергия. Но при этом я больше не исторгал из себя черную срань. Наверное, потому что мое тело двигалось от одного мира к другому.

Черт… В прошлый раз, когда сбежал из Изначального града, всё было гораздо легче. Меня просто вырубило в момент перехода. А я еще возмущался тем фактом, что вывалился прямо в горящий костер на берегу озера. Придурок, блин. Зато теперь на собственной шкуре испытал всю «прелесть» путешествия между мирами.

Даже в этом убийственно хреновом состоянии я помнил про Боцмана. Главное — не выпускать его из рук. Не разрывать контакт. Энергия Ключа окутывала нас обоих, но Сомову приходилось туго. Обычный человек в пространстве между мирами — это мешок с дерьмом, который сплющивает давлением реальности.

Сомов выл. Вернее, я видел, как он открывает рот в беззвучном крике, его глаза лезли на лоб, а из ушей и носа толчками выплескивалась темная кровь.

Он то и дело терял сознание. Обмякал в моих руках, а в следующую секунду очередная судорога снова приводила его в чувство.

Доставить человека в Изначальный град может только владелец Ключа. Если я отпущу Боцмана — эта тварь просто сгорит к хренам собачьим, исчезнет в пустоте. Избежит всех «плюшек», которые его ждут.

Я попытался втянуть воздух ноздрями. Чуть не сдох. Воздуха не было. Была только густая, маслянистая Пустота.

А потом внезапно произошло что-то очень странное. Реальность вокруг нас «заело». Мерцающий туннель перехода лопнул. Меня, вместе с Боцманом, буквально выплюнуло в неизвестность.

Я кувыркнулся, по-прежнему крепко сжимая шиворот смокинга Сомова. В итоге мы почти несколько метров кубарем летели по чему-то хрустящем.

Вскочил на ноги. Подтянул придурка ближе к себе. Оглянулся по сторонам и только тогда понял, что нахожусь совсем не там, где должен находиться. Не в замке Риуса.

Нас каким-то образом вышвырнуло в серое, беззвучное чистилище.

Пустошь.

Я узнал ее сразу. Ту самую Великую Эрозию. Место, где триста лет назад один из магических ублюдков прогрыз дыру в сердце реальности. И это было мандец, как неожиданно. Представьте, что вы стартанули в космос, но по пути вас занесло в Геленджик.

Я не помню прошлого перехода через Врата, однако что-то мне подсказывает, промежуточной остановки под названием «Пустошь» там точно не было.

Посмотрел налево. Потом направо. Площадь. В самом центре мертвого города. Того самого, где остались скелеты домов без крыш. Где несколько лет назад пришлось искать Диксона.

Меня покачивало из стороны в сторону, но я крепко держал обмякшее тело Боцмана. Не выпускал его. Придурок в очередной раз вырубился.

Чисто теоретически мы находимся в Пустоши. Не двигаемся между мирами. Но хрен его знает, что случится, если брошу Сомова на землю.

— Что за хрень… — сделал маленький шажок вперед.

Пепел под ногами издал неприятный хруст. Опустил голову. А, нет. Это — не пепел. Это перетертые в труху кости.

Обвел взглядом площадь. Ну точно она. Вот и ратуша на месте. Или обсерватория. Теперь хрен разберешь.

Полуразрушенное здание возвышалось над серыми барханами мёртвого города как гнилой зуб.

По загривку пробежал холод, не имеющий отношения к местному климату. Руку даю на отсечение, здесь я дрался с Кральгами. Это что за долбанное дежавю?

Стоило мне подумать о той фееричной встрече с Тварями, как с крыши ратуши спрыгнули несколько здоровенных фигур. Штук пять. Или шесть. Не пересчитывал.

— Да ну на хрен… — вырвалось у меня вслух.

Кральги. Опять. Целая стая. Огромные, облепленные серым пеплом, существа из камня и смолы. Их головы-короны не двигались, а все десять пар глаз пялились в мою сторону.

Боцман именно в этот момент соизволил прийти в себя. Он застонал, его веки, нервно подёргиваясь, открылись. Зря.

— А-а-а-а-а! — заверещал Сомов, увидев Кральгов, и тут же отключился.

В принципе, с таким посылом сложно не согласиться. Реально — «А-а-а-а-а!». Если стая сейчас нападёт, это будет жопа. Я переполнен изменившимся заклятием «Праха», которое ведёт себя как портовая шлюха. Мы находимся в Пустоши, которая сама по себе нестабильна и ядовита. Со мной говнюк Боцман.

Вожак стаи, самый крупный, сделал шаг вперед. Тварь остановилась в нескольких метрах от меня. Почти минуту мы молча изучали друг друга, а потом… Кральг медленно, почти торжественно, поднял свою когтистую лапу и сделал странный, приветственный жест.

Словно старый знакомый, который увидел меня после долгой разлуки и приглашает зайти на огонек. Будто он признал во мне своего друга. Или достойного врага. То есть… И Кральги те же самые. Они меня вспомнили…

Внезапно откуда-то издалека донёсся гул. Вокруг моих ног змеей закрутился серый туман. На долю секунды мне стало так хорошо, что захотелось бросить Боцмана к чертовой матери и остаться здесь навсегда. А что? Вон, уже и кореша имеются.

Сомов снова застонал, его тело выгнулось дугой. Он завыл, этот звук, пробившийся сквозь идиотские мысли в моей голове, оказал эффект ледяного душа.

— Черт… Надо валить отсюда… — буркнул я вслух.

Стоило произнести эту фразу, перед глазами поплыли кровавые круги. Нас с Боцманом снова затянуло обратно в воронку перехода. Всосало, как в огромный, гигантский пылесборник.

Последнее, что увидел перед тем, как серое марево сменилось багровым небом града — это вожак Кральгов. Он всё еще стоял там, на площади, провожая меня взглядом.

Потом — вспышка. Удар. Холодный, твердый пол под задницей. Знакомый тяжелый запах. И тишина, от которой заложило уши. В башке что-то тонко пискнуло, лопнуло, зазвенело.

Я снова попытался вдохнуть. На этот раз получилось сразу. Сладкая срань, пропитанная «ароматом» мертвечины, заполнила легкие. Изначальный град, мать его! Я вернулся.

— Не дергайся, Выродок. Хуже будет. Намного хуже, — голос Лорда Риуса звучал глухо, издалека. — Просто дай помочь тебе.

Я приоткрыл один глаз.

Обоссаться можно. Лежу на черном полу зала, как восемь лет назад. Меня снова выкинуло в той же самой точке. Это прикол, наверное, такой.

Всё вокруг тонуло в маслянистом, дрожащем мареве. Лорд Риус стоял неподалёку. Вид у него был… скучающий. Старый ублюдок! Как же он бесит. Даже в этой ситуации изображает из себя высокомерное чмо.

Я моргнул несколько раз. Пелена перед глазами никуда не делась. В следующую секунду сообразил — меня накрыли «Стазисным колоколом». Вот, почему все плывет. Прозрачная, гудящая полусфера сдерживает черную дрянь, которая продолжает сочиться из моих пор, как деготь из перегретой бочки.

Энергия «Праха» снова активировалась. Она бесновалась, билась о стенки купола, рассыпалась ядовито-фиолетовыми искрами. Но не могла вырваться за его пределы

Я пошевелился. Любое, самое мизерное движение стоило титанических усилий. Тело весило тонну. Болел каждый миллиметр. Мышцы, суставы, кости. Казалось, в меня вбили раскаленные свинцовые спицы.

Рядом, буквально в паре метров, за пределами купола, на коленях стоял Боцман.

О, да-а-а-а… Если моя боль — расплата за страдания мудака, то черт с ним. Готов вытерпеть и не такое.

А Боцман страдал. Он просто мандец как страдал. Это был уже не тот вальяжный, зажравшийся строительный магнат, который еще полчаса назад рассуждал на веранде о новой клинике и втором Доме Благодати. Передо мной по черному полу ползало скулящее, раздавленное ничтожество.

Дмитрий Сомов выглядел очень дерьмово. И это не могло не радовать. Весь его гонор, все его пафосные понты куда-то испарились. Серое, перекошенное лицо дергалось в мелком нервном тике. Изо рта бежала слюна. Рожа была испачкана кровью. Под глазом наливался черный синяк. Дорогой смокинг лопнул по швам, в некоторых местах обнажая тело.

Ну, по крайней мере, он жив. Значит, я не ошибся в своих предположениях. Когда читал документы в архивах Изначального града, до побега, там нашел информацию, которая косвенно говорила — владелец Ключа может открывать Врата между мирами и проводить людей.

Сомов заскулил, поднял голову, уставился прямо на меня. Моргнул. Нервно втянул воздух.

— М-макс?.. — заикаясь, произнес придурок, из его носа толчком выплеснулась струйка темной крови. — Макс Либин? Ты… Это ты?

Он тряхнул башкой. Один раз. Второй. А потом… зашелся в хриплом, надрывном хохоте. Это был смех окончательно слетевшего с катушек психа. Он ржал, размазывая кровь по подбородку, и тыкал в меня дрожащим пальцем.

— Ха-ха-ха! Ой, не могу… Сука…Лика, тупая тварь… Какая же она дура! Какая конченая дура! Сама… сама привела тебя в свой дом… Аха-хах… Прямо в постель к себе затащить хотела. Бегала, орала… Встретила мужчину мечты…Он такой! Он сякой! Ха-ха-ха-ха… Ой, мамочки…не могу… Она же сама всем нам смертный приговор подписала! Дура! Дура!!!

Смех резко оборвался, сменившись жалобными всхлипами. Боцман рухнул лицом в пол, заскреб ногтями по камню, а затем пополз к Риусу.

— Господин… Лорд Риус! Я узнал вас! Это вы тогда были! Молю! Пощадите! Тогда же пощадили! Я всё сделаю! Всё отдам! Это он виноват! Он!

Боцман резко вскинулся, ткнул в меня пальцем, а потом снова припал к обуви старого ублюдка и начал ее… целовать! Фу, бля… Какая же блевотина.

— Уберите его! Не дайте ему меня убить! Я… я курирую Дома Благодати! Я нужен проекту «Барьер»!

Риус даже не глянул вниз. Только брезгливо отпихнул Боцмана носком туфли.

Старый ублюдок смотрел исключительно на меня. В его ледяных глазах светилось нечто вроде восторженного научного азарта.

Боцман понял, что никто на него не обращает внимания, и принялся тянуть Риуса за брючину.

— Я ведь нужен Домам Благодати… Ваше лордство… Ваша светлость… Ваше величество…

Еще немного и он «повысил» бы Риуса до божественного статуса.

— Да мне плевать на Дома Благодати, идиот! — маг небрежно вырвал собственную брючину из рук Сомова, — Я планирую их вообще уничтожить. Твой хозяин — недальновидный кретин. Лорд, которому ты служишь, хочет выкачать ваш мир досуха за пару-тройку десятилетий. Набить накопители до отказа. Такая, тупость! Идиотский план. Рано или поздно ваш мир вымрет и что? Не останется ни Домов Благодати, ни энергии для Границы. Пустошь сожрет нас всех, потому что граница без подпитки падет за неделю. Одноразовая батарейка — путь в никуда. Нужен настоящий, вечный Барьер.

Боцман заломил руки, начал завывать, раскачиваясь из стороны в сторону.

Риус недовольно поморщился. Щёлкнул пальцами и Сомова буквально расплющило по полу. Будто невидимой бетонной плитой прижало. Теперь он мог только тихонько попискивать.

— Тогда, восемь лет назад, в лесу, я сделал вам доброе дело. Два добрых дела, — Маг смотрел на Сомова, как на мерзкое насекомое, — Оставил в живых вашу кучку придурков. И дал хороший совет. Говорил же, не верьте тому, кто подсунул вам ритуал. Не связывайтесь с ним. И что? Вы, люди, такие недальновидные существа, диву даешься.

Сомов захрипел, попытался приподняться. Бесполезно. Невидимая рука крепко прижимала его мордой к полу.

— А я ведь не сразу понял, что вас, малолетних дураков, разыскал один из лордов Большого Совета. Что это именно он подсунул вам документ с описанием старого ритуала. Магов не призывали лет триста. По человеческим меркам. Раньше, нас гоняли туда-сюда частенько. Правда, не в вашем мире. Впрочем, чего теперь об этом… — Риус усмехнулся, — Все сложилось к лучшему.

Он обошел Боцмана, приблизился к моему куполу вплотную. Взгляд лорда стал острым, как скальпель.

— Ты ведь уже всё понял, да, Выродок? — негромко спросил Риус. — Восемь лет назад один из моих «коллег» сделал все, чтоб ты оказался в ритуальном круге. Это не случайность, конечно. О-о-о-о-о… Я вижу в твоем взгляде немой вопрос. Ты хочешь знать, природу аномалии, потому что уже понимаешь, что всегда был особенным. Я только недавно догадался, откуда взялась твоя диссипация, но не готов поделиться с тобой данной информацией. Она, видишь ли, слишком важна. А ты очень неблагоразумно поступаешь с важными вещами. Взял и сбежал вместе с самым ценным артефактом. Давно о Ключе знаешь? Впрочем, нет! Не отвечай. Плевать.

Я нашел в себе силы поднять голову. Посмотрел на старого ублюдка и оскалился. Черная слюна потекла по подбородку. Вытер ее ладонью. Постепенно боль, раздирающая тело, становилась все меньше. Да и черная субстанция, которая хреначила из меня во все стороны, тоже сбавила обороты. Тихонечко «попукивала», вылетая небольшими облачками. Купол сделал свое дело. Снял часть напряжения.

— Ты… — мой голос звучал хрипло, будто я долго и громко орал во весь голос. — Ты сам украл Ключ от Всех Дверей, Риус. Крыса… которая уволокла общественное достояние Совета. Спрятала артефакт в тело раба, чтоб никто не нашёл. А что такое? Боялся, коллег… Думал, они тебе горло перережут?

Риус не разозлился. Хотя такая реакция была бы закономерной. Я «тыкал» ему, хамил, называл вещи своими именами.

Вместо того, чтоб взорваться от ярости, старый ублюдок улыбнулся — тонко, покровительственно.

— Политика — это особое искусство. Я просто вовремя спрятал то, что другие считают своим. Артефакты подобного уровня не могут принадлежать всем. Это не общественный сортир.

Откуда-то со стороны, перекрывая гул магических жил, раздался грохот. Тяжелая кованая дверь врезалась в стену с такой силой, что в некоторых местах с потолка посыпалась каменная крошка.

В зал влетел Диксон. Вид у него был такой, будто мага всю ночь пинали ногами по футбольному полю вместо мяча, а потом рожей возили по траве. Белый халат застегнут криво, на одну пуговицу выше, чем положено. Правая штанина задрана почти до колена. На щеке — свежее пятно от какой-то фиолетовой дряни. А волосы стоят дыбом, будто Диксон только что хватался за оголенные провода.

— Лорд Риус, он на грани! — с ходу рявкнул ученый, даже не потрудившись изобразить положенный этикетом поклон. — Давай ты поиграешь в великого гения и пафосного злодея завтра. Сегодня нам срочно нужно его стабилизировать, иначе очень скоро тут не перед кем будет блистать своим раздутым эго. Разнесет всё к чертям! Его Аномалия превратилась в черную дыру!

Брови Риуса медленно поползли вверх. Он посмотрел на своего главного исследователя так, будто Диксон начал цитировать Карла Маркса на суахили. Ни первое, ни второе лордам Изначального града не известно а значит –максимально удивительно.

Риус помолчал секунд пять, а потом произнес вкрадчивым, саркастичным голосом:

— Черт… Я, похоже, слишком избаловал своих рабов и своих наемных сотрудников. Одни бегают, куда им хочется. Вторые — забывают, на кого работают.

— Лорд Риус, я непременно покаюсь! Честное слово! — Диксон уже крутился возле стазисного купола,— Можешь оставить меня без оплаты в этом месяце. Выродок сейчас важнее всего. Посмотри на показания!

Диксон вытащил из кармана какую-то приблуду, поднёс ее к куполу, потом развернулся и показал Риусу.

— Видишь! Видишь, уровень чар зашкаливает! Эх… — Исследователь посмотрел на меня, — Выродок, это чудо, что ты до сих пор жив!

Взгляд Диксона был напряжённый. Я шкурой чувствовал, как его разрывают противоречивые чувства.

С одной стороны, он был безумно рад моему возвращению и не скрывал этого. С другой — Диксон явно дулся из-за «Сучьей свистульки» которую я так нагло спер у него перед побегом.

— Живой! — выдохнул он. — Ты всё-таки выжил, паршивец. Сбежал, натворил дел… Но посмотри на эти вены, Лорд Риус! Это же чудо! Плетение интегрировалось идеально! — голос ученого фонтанировал счастьем, — Выродок не просто поглотил заклятие, он стал его носителем! Это не диссипация в чистом виде, а симбиоз. Аномалия сожрала «Прах», переварила его и теперь использует как собственное топливо!

Я молча наблюдал за Диксоном. Он достал еще какую-то хреновину и снова принялся кружить вокруг купола. Выражение моего лица было равнодушным. Хотя мне очень сильно хотелось засмеяться. Я только сейчас сообразил — есть парочка вещей, о которых не известно никому. И в внешней жопной ситуации это — отличный шанс. Пока не знаю на что именно, но обязательно придумаю.

— Диксон, начинай, — резко скомандовал Риус, — Нужно «заземлить» излишки чар, пока они не превратил мой замок в оплавленную воронку.

Лорд брезгливо посмотрел на Боцмана:

— А этого…— в третий блок. Потом решу, что с ним делать.

— Принято, Лорд Риус! — Диксон подключил одну из своих приблуд к куполу. Полусфера начала медленно сжиматься.

— Сейчас будет очень, очень больно, Выродок, — тихо произнес Диксон.

Боль? Да по хрену. Не привыкать. Я кивнул, закрыл глаза, все так же изо всех сил сдерживая улыбку.

На моей ноге еле-еле вибрировал Браслет Путника. Артефакт, чьи возможности я еще не знаю в полной мере. В кармане лежала банка с левым глазом Косого.

И самое главное — об этих чудесных штуковинах не известно никому! Так что посмотрим, Лорд Риус, кто кого нагнёт.

Пробуждение уже привычно было отвратным.

Сначала я услышал противный, методичный лязг металла о металл, потом — влажное, чавкающее шлепанье. Звук был таким, будто кто-то лениво, без особого энтузиазма, разделывает мясную тушу в паре шагов от меня.

Затем пришла боль. Тягучая, пульсирующая тяжесть, которая поселилась в каждой мышце, в каждом капилляре. Хуже всего было костям. Их словно заменили на раскаленные прутья. Казалось, вместо крови по моим жилам теперь течет расплавленный, ядовитый гудрон, смешанный с битым стеклом.

Я открыл глаза. Подтеки плесени, пятна копоти и мерзкое, тошнотворное мерцание магических ламп. Мастерская Диксона. Отлично! Было опасение, что меня сразу потащат в лабораторию и вырежут Ключ.

Приподнял голову, посмотрел на свое многострадальное тело. Лежит, голенькое, на столе. Только боксеры на мне оставили. Грудь целая, без видимых порезов или шрамов. Значит, артефакт на месте.

— Очнулся, Выродок? — голос Диксона прозвучал глухо, как из бочки.

Я осторожно повернул голову. Огромный, похожий на матерого убийцу, учёный стоял у столика с инструментом, спиной ко мне. Его медвежья фигура закрывала обзор. Судя по звуку, чистит свои «орудия пыток». Под тканью рабочего халата, когда он с усилием оттирал что-то, бугрились мышцы.

— Всегда удивлялся твоему выбору профессии. Тебе бы на скотобойню. Цены бы не было.

— Ммм… Шутишь. Значит, чувствуешь себя лучше, чем могло быть, — хмыкнул маг.

Я проигнорировал его комментарий. Попытался пошевелить руками. Цепи на запястьях отозвались коротким, сухим звоном. «Холодное» железо. Риус не поскупился. Эти кандалы стоят как самолет. Как два самолета. Они испещренные рунами подавления, блокируют магию.

— Сколько я был в отключке? — мой голос походил на скрип ржавых кладбищенских ворот. Горло саднило, будто я глотал наждачку.

— Больше суток, — Диксон наконец повернулся.

Его лицо, отмеченное старым шрамом от виска до подбородка, не выражало ничего, кроме мрачного удовлетворения мясника, который удачно разделал сложную тушу. Говорю же. На скотобойню ему надо.

— Я провел полную стабилизацию. Скажи спасибо, что моему гению. Иначе замок Риуса сейчас представлял бы собой кучу обугленного дерьма посреди аккуратной, идеально круглой воронки.

— Вот об этом точно не стал бы горевать… — тихо буркнул я.

— Да неужели? А то, что в кучу обугленного дерьма он превратился бы со всеми нами, тебе тоже плевать?

Диксон швырнул окровавленную тряпку в ведро, вытер руки о фартук из кожи Ползуна и подошел ко мне. Его тяжелый взгляд сверлил мою физиономию как чертова дрель.

— Ты хоть понимаешь, что именно в себя засосал, идиот? — прорычал маг, — Прах, это тебе не огненный шар и не молния. Это не стихия. Это энтропия в чистом, дистиллированном виде. Магия смерти и распада.

Диксон схватил меня за челюсть своей ручищей, грубо повернул голову к свету, заглядывая в глаза. Его пальцы неприятно припахивали кровью и свежим мясом.

— В классическом варианте это заклятие работает мгновенно, — продолжил он лекцию, тыча мне в лицо указательным пальцем свободной руки. — Тот, в кого попал Прах, не просто умирает. Он стареет, высыхает и рассыпается в серую пыль за долю секунды. Чары выжигают жизнь изнутри, превращая органику в мертвые отходы. Мгновенная смерть. Никакой регенерации, никакого сопротивления. Просто — бабах! — Диксон сделал рукой резкий, замысловатый жест, — И кучка пепла на полу. Ты, чисто теоретически, впитал концентрированную смерть.

Он отпустил мою челюсть, отошел на шаг.

— Но… Твоя гребаная Аномалия и тут сработала через задницу. Обычно ты дробишь магию, глотаешь и перевариваешь ее, как желудок переваривает пищу. Поэтому, чем мощнее заклятие, тем сложнее диссипации поглотить чары. На особо больших объёмах ты обычно захлёбывался. И вот тут кроется самая суть. Прах нельзя переварить, потому что это не пища. Это гниение. Твоя Аномалия почувствовала угрозу, исходящую от заклятия. Поняла, что по обычной схеме действовать нельзя. Вместо того, чтобы развеять структуру заклятия, она… — Диксон развел руки в стороны и с торжественным лицом провозгласил, — Та-дам! Она всосала его целиком. Проглотила, как удав глотает ежа. И теперь этот еж живет внутри тебя. Представь, что ты целиком засунул себе в кишки атомную бомбу.

Я молчал. В башке что-то подозрительно гудело. Диксон прав. Чувствовую долбаное заклятье. Оно не исчезло, не растворилось. Сидит внутри, свернувшись черным клубком, и требует жрать.

— Прах оказался в непривычной для себе среде. Он начал разрастаться, — Диксон кивнул на мои руки. — Видишь, как изменилось вены? Это яд заклятия циркулирует по твоему организму. Перестраивает для своего удобства. Поздравляю, Выродок. Ты стал носителем автономного проклятия. Потому что, условно говоря, Прах — это и есть концентрированное проклятье. Теперь ты не просто поглощаешь магию. Это мелочь по сравнению с нынешним состоянием. Ты вытягиваешь жизненную силу из всего, что находится рядом, чтобы кормить смертоносную дрянь в своих кишках. Но… — Диксон поднял указательный палец вверх, — Есть еще одна новость. Ты можешь научиться управлять им. Ты уже, по сути, им управляешь. Пока спокоен. Главное — не психовать. Любой скачок эмоций срывает стоп-кран. Прикинь? Черт… Это фантастика! Чистая фантастика!

Я нервно хохотнул, но тут же поморщился от боли, пронзившей тело. Меня насмешило, что маг, живущий в Изначальном граде называет мое состояние фантастикой. Маг. Носитель гребаных чар. Называет человека фантастикой. Ну… Почти человека. Не знаю, сколько нормальности осталось во мне.

— Посмотри на себя, — Диксон подтянул меня вверх, помогая принять сидячее положение. Затем схватил со стола полированную металлическую тарелку, похожую на небольшой щит, и поднёс ее к моему лицу.

Я посмотрел. Просит. Зачем отказывать? Из отражения на меня пялился монстр.

Кожа приобрела нездоровый, сероватый, землистый оттенок, как у покойника трехдневной «свежести». Лицо осунулось, скулы заострились. Но самое паршивое — вены. Иссиня-черные, вздувшиеся жгуты оплетали шею, поднимались к вискам, пульсируя в такт сердцу. Терялись где-то под веками. Зрачки расширились — сплошная чернота. Выгляжу, как та стрёмная девочка из старого фильма ужасов.

— Осталось семь дней… — провыл я загробным голосом.

Сплюнул на пол темную, густую слюну, похожую на нефть. Несколько секунд ее рассматривал. Интересно, вся жидкость в моем организме теперь имеет такой забавный цвет?

Диксон прищурился. Его глаза, холодные и цепкие, сверкнули злостью.

— Идиот, — Констатировал он очевидный факт.

Тарелка вернулась обратно на стол. Физиономия Диксона стала мрачной.

— Ты сбежал, Выродок. Кинул меня. Я ведь доверял тебе… Зачем украл Свистульку? Знаешь, как сложно было объяснить Риусу, куда делся артефакт такой мощности? Он сразу после твоего побега велел проверить все запасы. Теперь думает, что она сгорела во время моих экспериментов. И да… Я тут нашел у тебя кое-что забавное…

Диксон взял со стола два предмета. Первый — Браслет Путника. Второй — банка с глазом Косого.

— Даже боюсь предположить, как у тебя оказался артефакт, практически не уступающий Ключу от Всех Дверей. Еще больше боюсь предположить, что это за хреновина, — Диксон тряхнул банкой прямо перед моей физиономией.

Глаз Стасика нервно дернулся и начал вращаться на месте. Судя по тому, как его плющило, он прекрасно нас сейчас видит. Сочувствую Косому.

— Эм… Давай ты снимешь с меня цепи и мы поговорим, — предложил я.

— Ага. Бегу и спотыкаюсь. У меня другое предложение. Сначала мы поговорим, а потом, возможно, сниму цепи.

Я рассказал ему все. Вообще все. Начиная с момента, когда вывалился в лесу и заканчивая тем, что произошло на вечеринке у Лики. Про Стаса, про мать, про мои приключения в «Светоче», про документы, которые нашел в офисе психушки, про Человека без лица.

Доверяю ли я Диксону настолько, чтоб быть уверенным в нем? Нет. Но он учёный. Исследователь. Для него работа важнее всего. В том числе, важнее Лорда Риуса. Если Диксон заинтересуется, он положит большой и толстый на старого ублюдка ради того, чтоб разобраться во всех моих особенностях.

— Подожди… — маг тряхнул головой, почесал затылок, — То есть ты просто взял и вытащил глазные яблоки. Верно? Этот человек не умер от болевого шока, не истекал кровью. Он прекрасно себя чувствует.

— Ну насчёт «прекрасно» Косой с тобой бы поспорил. Чисто физически, да. Скачет как бодрый горный козел. Хотя… Психологически он тоже достаточно спокоен. Был. Сейчас не знаю. Думаю, вопросов у Стасика очень много, — я кивнул на банку в руках Диксона.

— Как интересно… — маг поднёс ее прямо к своему лицу и принялся задумчиво изучать глаз. — Пожалуй, встречаю такое впервые. Нет… Лорд с хорошим уровнем магии мог бы провернуть нечто подобное. Но ты, мать его, ни черта не лорд.

— Послушай…Хочу кое-что предложить. Я все равно вернусь домой. Ты же это понимаешь. Найду способ разобраться с черной хреновиной во мне и снова сбегу. Давай договоримся…

Диксон поставил банку обратно на стол. Браслет положил рядом. Замер, сложив руки на груди.

— И о чем же ты хочешь договориться, Выродок?

— Я не буду сопротивляться. Дам тебе возможность изучать меня, мою аномалию. Делай, что хочешь. С моей стороны не будет никакого сопротивления. Более того, всеми возможными силами буду тебе в этом помогать. В моих интересах разобраться с Прахом, который сидит внутри. Взамен прошу не рассказывать Риусу об этом. — Мой взгляд переместился к столу, на котором стояла банка. — Да… Еще один нюанс. Я пошел сюда вслед за Риусом, но активировал Ключ, чтоб дотащить живым одного мудака. Во время перехода случилось кое-что странное. На несколько минут, пять… десять… нас вдруг закинуло в Пустошь. И это ни хрена были не глюки. Я увидел Кральгов, с которыми дрался, когда искал тебя. Они меня признали.

— Хм… — Диксон почесал указательным пальцем бровь. — А вот это действительно интересно…Черт! Ты ведешь себя, как змей-искуситель из вашей мифологии.

— Не вздумай ляпнуть такое в присутствии истово верующего человека. Не мифология, Диксон, а основы религиозного учения.

— Да как угодно называй! Ты по сути предлагаешь предать хозяина. Это рискованно. Лорд Риус сейчас будет максимально внимателен к тебе. Для меня это чревато последствиями.

— Ой, не ной, Диксон, — я дернул цепями, проверяя их на прочность. Железо держало крепко. — Ты в восторге. Я вижу это по твоей роже. Теперь у тебя есть не просто Выродок, а Выродок, накачанный магией высшего порядка. И загадочная связь с Пустошью. А что, если она реально имеет какое-то отношение ко мне? Представь, вдруг ты сможешь решить проблему Пустоши? Обскакать всех этих лордов, которые бегут к финишной прямой, отпихивая друг друга локтями.

Диксон усмехнулся.

— Давишь на больную мозоль. Нехорошо, Выродок. Нехорошо. Манипулируешь мной. Я тебе так скажу… Исследовать аномалию — заманчивая перспектива. Но для меня важнее совсем другое. Ты считаешь нас жестокими, бессердечными. Я это знаю. Однако, меня больше волнует тот факт, что однажды ты спас мою задницу. Реально спас. Если бы не ты, я бы уже давным-давно сгнил в Пустоши. Некрасиво, наверное, будет послать тебя к чертовой бабушке.

— Некрасиво, — кивнул я. Если Диксон испытывает что-то похожее на угрызения совести, не буду ему мешать, — Слушай, Лорд Риус решил меня пока не вскрывать? — Я опустил голову и взглядом указал на свою грудь. — Артефакт на месте.

— Вскрывать? — Ученый откинул назад свою косматую голову и от души расхохотался, — О, нет. Вскрывать тебя теперь никто не будет. Более того, Риус заинтересован в твоей абсолютной целостности. Кстати, сегодня Выродка снова ждёт Арена.

Я напрягся. Что за спешка? Старый ублюдок придумал какую-то подставу?

— Почему так быстро?

— Лорды Большого Совета нервничают. После твоего побега Изначальный град бурлил и кипел. Слухи всякие ходили. Лорду Риусу нужно показать, что Выродок никуда не делся, сидит на месте. Что он исправен и полностью под контролем. Наш хозяин все это время ездил Совету по ушам. Рассказывал, что ты в глубоком стазисе после тяжелого ранения. Теперь пора явить чудо исцеления. Сегодня ты должен выйти и показать шоу.

Я почувствовал, как внутри, где-то в районе солнечного сплетения, засосало, как от сильного голода. Прах отозвался мгновенным приливом жара. Черные вены на моих руках вздулись еще сильнее. Этой дряни понравилось, что мы будет убивать.

— Риус самоубийца? — поинтересовался я. — Ты только что говорил, долбанное заклятие высасывает жизненные силы. А если оно начнет превращать зрителей в кучки праха?

— Почему «если»? — удивился Диксон, — Непременно начнет. Поэтому предприняты меры безопасности. Я уже вколол тебе одно хорошее средство… На некоторое время оно придержит Прах. А Совету Риус уже втер свою версию случившегося. Мол, твое новое состояние — итог эксперимента. Ты же знаешь, что все эти годы мы искали возможность противопоставить аномалию Выродка Пустоши. А тут — такой прорыв. Тебя сейчас можно просто впихнуть туда на пару часов, и ты уничтожишь все живое, что попадётся на пути. Еще, до кучи, будешь поглощать ядовитую магию Великой Эрозии.

Диксон хмыкнул, подошел ближе, оперся руками о край кушетки, нависая надо мной.

— Согласен заключить с тобой договор, Выродок. Но ты больше ничего не будешь делать за моей спиной. И да, я понимаю, что ты один хрен сбежишь. Ты же упрям, как целое стадо ослов. Риус это тоже понимал. Всегда. А после побега — тем более. Он знал, тебя не запугать, не заставить вернуться силой. Поэтому создал все условия, чтоб ты сам решил прийти обратно в Изначальный град.

— Согласен. Больше никаких секретов и подстав, — кивнул я Диксону. — У меня есть еще один вопрос. Этот Человек без лица…который дважды встречался мне… Он явно из какого-то третьего лагеря. Ненавидит создателя проекта «Барьер» и Риуса. У него свои интересы. Я бы хотел найти ублюдка. Выяснить, кто это. Ты что-то слышал? Кем может быть этот лорд?

— Слышал? Нет. Более того, официально у проекта «Барьер» есть только один противник — Лорд Риус. Но…Прах — это сложная структура. Очень сложная. Обычный маг такое не сплетет. Да и не все лорды смогут. Это высшая лига, Выродок. Уровень Архимагистра. У каждого лорда есть свое, коронное заклятие, свой почерк. Энтропией такого уровня в Изначальном граде владеют единицы. Это запретная школа, слишком опасная даже для нас. Тебе для начала нужно выяснить их имена. Весь список. А потом… — Диксон покачал головой, — Поверить не могу, что подписываюсь на такое. Но… Потом я помогу тебе узнать имя. И вот еще что…Когда ты сбежал, когда мы обнаружили пустую камеру… Риус не рвал на себе волосы. Он не отправил погоню. Он просто улыбнулся и сказал: «Пусть погуляет. Ему нужно многое узнать»

Ученый посмотрел на меня с каким-то странным выражением — смесью жалости и профессионального цинизма.

— Он знал. Знал, что ты пойдешь за матерью. Что полезешь в «Светоч». И он знал, что там тебя будет ждать этот маг. Риус использовал его. Он подставил тебя под удар Праха намеренно. Ему нужно было, чтобы твоя Аномалия сожрала это заклятие. Он создавал оружие, и этот ренегат с его энтропией был всего лишь инструментом для закалки клинка. Но использовать вот так нагло, в тёмную, Риус мог лишь того, кто слишком самоуверен, а значит, относительно молод. Это сократит круг подозреваемых. В общем, тебе нужно искать того, кто считается профи в магии распада. Но не сейчас. В данный момент у нас другие задачи. Ты должен выйти на Арену.

— Сначала хочу убедиться, что Риус выполнил свое обещание.

— Насчет твоего мира и твоих друзей? — Диксон посмотрел в сторону входной двери, усмехнулся. — Ну вот сейчас сам ему это и скажешь.

Не успел маг произнести свою фразу, как на пороге его мастерской появился старый ублюдок.

Мой ультиматум он встретил подозрительно спокойно. Снова. Риус вообще вел себя так, будто его накачали по самые помидоры валерианой. Всё время улыбался и говорил со мной, как с буйным шизофреником. Ласково.

— Ты стал слишком недоверчивым, Выродок. Впрочем, я предвидел этот каприз. — Улыбнулся мудила доброй, отеческой улыбкой, — Знал, что твоя щенячья привязанность к прошлому никуда не делась. Смотри.

Лорд сделал жест рукой, будто протирает невидимое зеркало. В воздухе перед моим лицом, развернулось широкое магическое окно. Изображение дрогнуло, пошло рябью, а затем обрело пугающую четкость.

— Хренассе… Так можно было? — вырвалось у меня против воли. Не знал, что Риус исполняет подобные фокусы.

Я видел жилую комнату «Домового». Моя мать сидела за столом. Она выглядела на удивление… нормально. Бледная, да. Осунувшаяся, с темными кругами под глазами. Но спокойная. Волосы собраны в аккуратный пучок. Вместо больничной робы — мужская футболка, которая ей явно великовата.

Она ела какой-то суп, медленно, механически двигая ложкой. В её глазах не было безумия, только легкая, какая-то ватная растерянность.

Напротив матери, в продавленном кресле, сидел Косой.

На Стасике были темные очки. Наверное, чтоб не пугать окружающих. Он замер, вцепившись пальцами в подлокотники кресла так, что побелели костяшки. Его голова была слегка повернута набок, а челюсть мелко дрожала.

Что-то Стасик не слишком счастлив, хотя по идее должен забыть все, что произошло за последние дни. Интересно, что он теперь думает о своих глазах? О том, что их нет.

— Ну как же так, Стас? Что ж это за вирус такой? — донесся голос матери.

Она спрашивала с легким, вежливым сочувствием, как спрашивают о затянувшейся простуде.

— Сейчас какого только дерьма нет, Лидия Петровна, — голос Стаса еле заметно дрожал. Он вообще был как-то слишком напряжён. Его щека судорожно дергалась, — Врачи говорят… тяжелая форма. Редкая. Плоть отторгает некоторые части тела.

Мать кивнула, возвращаясь к еде. Ей было всё равно. Она жила в своем маленьком, безопасном пузыре амнезии.

Но Косой…Вот тут — штука интересная. Стаса «коротит». А значит, я был прав. Левый глаз отлично передаёт «сигнал».

Похоже Стасик реально ничего не помнит. Ни моего возвращения, ни того, как мило мы провели это время. Возможно, он даже верит в эту идиотскую версию про вирус.

Но его левый глаз транслирует картинку отсюда, из Изначального града. Стас видит эту мастерскую, Диксона, меня, Риуса. Слышит о чем мы говорим. А теперь представьте: вы сидите в кухне, пьете чай, а перед глазами у вас стоит маг в мантии и мясник в окровавленном фартуке. Думаю, на данный момент Косой уверен, что у него едет крыша.

Стас дернулся, схватился за голову

— Опять… — прошептал он, вжимаясь в кресло.

— Что такое? Снова страшные картинки? Выпей таблетку, Стасик, — ласково сказала мать. — Это всё нервы.

— Видишь? — Риус небрежно свернул окно, обрывая трансляцию. — Как и обещал. Твой мир верит, что в доме Лики Аникеевой произошел теракт. Политическая борьба, заказное убийство мужа… Кстати, она теперь действительно вдова. Это уже не особо важно. Главное — виноваты люди. Сомов официально признан пропавшим без вести. Его тело не нашли среди обломков после «взрыва». Подозревают, конкуренты могли тоже приложить руку. Твоя мать считает, что ее выписали из клиники, а этот юноша — ее племянник. Знаешь, странное дело… Я не смог вернуть парню зрение. Но мне, честно говоря, некогда было возиться. Он думает, будто потерял глаза в результате опасной инфекции. Люди такие смешные, честное слово. Для них главное — получить объяснение. Хоть какое-нибудь. Их больше всего пугает неизвестность и отсутствие ответов.

— Где Боцман? — я резко сменил тему, чтоб Риус на зациклился на Стасе, — Хочу его видеть.

— Очень много у тебя всяких «хотелок». Но тут, пожалуй, поддерживаю. Месть — отличная штука. Желаешь проведать старого «друга»? — Риус тонко, понимающе улыбнулся. — Что ж, почему бы и нет. Диксон, сними с него кандалы. Выродок поумнел. Он не будет делать что-то, способное навредить его матери. Да?

Едва тяжелое железо с лязгом упало на пол, я почувствовал, как чары внутри радостно вздрогнули, расправляя плечи. Но на свободу не рвались. То ли сказался чудо-укол Диксона, то ли мое уравновешенное состояние.

Абсолютно отвратное ощущение. Раньше мне просто все время казалось, что внутри живет какой-то монстр. Теперь не кажется. Теперь я это знаю наверняка.

Мы отправились вниз, в сырые, вонючие кишки замка. Туда, где воздух пропитан запахом немытых тел. В казематы рабов, которые занимаются грязной работой. Риус сопровождал меня лично.

Остановились у решетки, выходящей во внутренний двор.

— Эй, Аларик! — крикнул старый ублюдок. — Покажи нам новенького!

Из тени вышел погонщик рабов. Он ухмыльнулся, а потом пнул копошащуюся в грязи кучу тряпья.

— Встать, падаль! К тебе гости!

Куча зашевелилась. Медленно, с трудом поднялась на ноги. Боцман.

Его нарядили в старую, рваную робу, на шею нацепили толстый железный ошейник.

Сомов поднял голову. Его лицо было разбито в кашу, один глаз заплыл. Похоже, Аларик устроил придурку незабываемую встречу.

Боцман сразу увидел меня. В его единственном здоровом глазу вспыхнула радость, а потом — дикий, животный ужас.

— М-макс… — прохрипел он разбитыми губами. — Макс, скажи им… Я же свой… Я же помогал…

— Молчать! — Аларик лениво ткнул Боцмана «Усмирителем».

Удар пришелся по спине. Сомов взвизгнул и рухнул на колени, закрывая голову руками.

— Он старательный. Таскает камни для ремонта стены, — усмехнулся погонщик.

Я смотрел на Боцмана, который ползал в грязи возле Аларика.Что чувствовал в этот момент? Сожаление. Мудила слишком мало мучается. Обычные побои — совсем не то же самое, что пришлось пережить мне. Ну ничего. Пока пусть так. Сомов еще не знает, сейчас он оказался в лайтовом варианте ада. Но скоро все значительно изменится.

— Доволен? — спросил Риус.

— Вполне.

— Отлично. А теперь — за дело.

Меня отвели обратно, но не в мастерскую Диксона, а в новое жилое помещение. Это была «элитная» клетка. С настоящей кроватью, хорошим матрасом и даже подобием умывальника с ледяной водой. Карьерный рост, мать его. В мой трудовой договор добавили улучшенные условия.

На кровати лежал комплект чистой одежды.

— Приведи себя в порядок, Выродок. — бросил старый ублюдок, — Через два часа за тобой придут големы. Ты выходишь в третьем бою. Это будет показательное выступление. Просто убей всех красиво.

Дверь захлопнулась с тяжелым лязгом. Щелкнули магические запоры. Я остался один.

Первым делом подошел к умывальнику. Плеснул ледяной водой в лицо, смывая засохшую кровь и копоть. Поднял голову, посмотрел в зеркало. Из отражения на меня смотрел чужак с черными венами и глазами, в которых плескалась тьма.

Лорд Риус уверен, что провернул отличный стратегический ход. Он не знает одну старую, но очень верную поговорку. На самую хитрую задницу непременно найдёт хрен с винтом. Пусть маг пребывает в уверенности, что все под контролем. Меня такой расклад устраивает.

Трибуны были пусты. Никакого рева толпы, никаких ставок и пьяных криков черни. На этот раз Хозяин Теней устроил приватное шоу. Только для избранных ублюдков.

В ложе для почетных гостей сидели фигуры в дорогих мантиях. Элита Изначального града. Лорды, магистры, члены Малого и, конечно же, Большого Совета. Они пришли не ради азарта. Им нужно лично убедиться, что Выродок Риуса не слетел с катушек, никуда не делся.

Это означало одно — в ближайшее время мне в очередной раз попытаются качественно, со вкусом надрать задницу. Лорд Шэдоу сто процентов выставит кого-то особо мерзкого.

Сам Хозяин Теней сидел в центре кодлы ублюдков. Я заметил его сразу. Хорошо, что за серебрянной маской не видно рожи. Она, наверное, сейчас очень ехидная.

Шэдоу ведь меня предупреждал через Следопыта. Говорил: «Максимка, не ходи ты на эту сраную вечеринку. Не хрен тебе там делать». А я поперся. Теперь, уверен, Хозяин Теней тихонько хихикает и потирает ручки. Ему нравится быть правым.

— Выродок, — окликнул меня Лакс за минуту до того, как решетка поднялась.

Старший тренер отирался у арсенала, опираясь на стойку с оружием. На его лице играла гнусная ухмылка. Сразу захотелось подойти и выбить зубы.

— Держи, — он небрежно кинул мне «Хребет». — Сегодня пригодится эта штуковина. Хотя… честно говоря, сомневаюсь, что даже она спасет твою шкуру. Противник нынче — загляденье. Ставлю десять золотых, что тебя вынесут отсюда кучей дерьма.

Я поймал оружие на лету, взвесил в руке. Тяжелое, костяное, привычное. Мне уже приходилось им пользоваться.

— Всегда знал, что ты гнида, Лакс, — я криво усмехнулся, глядя тренеру в глаза. — Ждешь момента, когда меня грохнут, чтобы занять место любимчика Риуса? Не выйдет. Ты слишком тупой.

Лакс сплюнул под ноги, но промолчал. В отличие от Горста этот тип всегда отличался хитрожопой осторожностью. Сейчас он разговорился только потому, что знает, меня ждет какая-то задница. И это — поганый признак.

Я вышел на Арену. Перекинул оружие из руки в руку, примеряясь.

«Хребет» — опасная штуковина. Но полезная в некоторых схватках. С виду — обычное костяное копье, тяжелое и неудобное. Как и всё в этом проклятом мире, оно с секретиком.

Маги пафосно называют его «Сегментар», среди гладиаторов прижилось название попроще. Потому что эта дрянь сделана из позвоночника какого-то древнего змея. Хорошо, что давным-давно сдохшего. Змей с таким позвоночником — явно опасная зверушка.

Внешне Хребет выглядит как обычное копьё. Но у основания имеется небольшая кнопка, выточенная из рубина с магическим иероглифом. Стоит на нее нажать, и жесткое древко с влажным хрустом распадается на десятки сегментов, соединенных силовыми нитями. Превращается в смертоносный, гибкий хлыст с бритвенно-острым лезвием на конце, способным разрубить каменную плиту.

Я двинулся вперед. На противоположной стороне Арены стояло нечто, полностью скрытое под балахоном из черной, поглощающей свет ткани.

— Кто бы сомневался… — тихо буркнул себе под нос, разминая плечи, — Надеюсь, это — стриптизерша.

Мои предположения подтвердились. Мне очевидно приготовили «подарочек». Даже прикрыли его до поры, до времени.

Под балахоном я не мог опознать Тварь. Думаю, она мне незнакома, значит — опасна вдвойне. За годы сражений на Арене я «перебрал» практически весь бестиарий Пустоши, от мелких кусак до бронированных монстров. А это… это было что-то новенькое.

Второй тревожный звоночек.

Когда внутренняя решетка с лязгом опустилась, существо медленно двинулось ко мне.

По тому, как оно двигалось, стало понятно — передо мной не маг и не тварь из плоти. Через секунду в этом убедился. Балахон скользнул на пол, открывая истинный облик моего врага.

— Да чтоб тебя! — я поднял голову, посмотрел на лордов. — Серьезно?

Они все, как один, подались вперед, ожидая, что будет дальше. Интересно ублюдкам, как Выродок выкрутится из этого дерьма.

Мой соперник выглядел словно концентрированная тьма. Дыра, грубо пробитая в ткани реальности. Черное гребаное желе.

Существо не шло, оно перетекало, меняя форму. Просто грязная простыня на ветру, сотканная из мрака. Контуры его тела дрожали, то вытягиваясь вверх, то растекаясь лужей, то формируя подобие многорукого «колобка» с когтями.

Тварь приблизилась, застыла на месте. Ждала. Минуты две мы просто тупи́ли, разглядывая друг друга. Глаз у этого холодца не было. Как и носа или рта. Но я физически ощущал, существо сканирует меня и мой потенциал.

Пришлось самому двинуться навстречу. Сделал несколько ложных выпадов, пытаясь спровоцировать атаку, дернулся влево, вправо. Тщетно. Черная субстанция игнорировала мои диско-танцы.

Я обошел соперника по дуге, нырнул в слепую зону. Ноль реакции. Ощущение пристального взгляда усилилось. Зашибись. У него, похоже, нет слепых зон. Сканирует пространство по всему периметру.

— Ну и хрен с тобой, — высказался я вслух. — Не хочешь по-хорошему, будет больно.

Зачем оттягивать неизбежное? Надо действовать.

«Хребет» находился в режиме копья. Я перехватил его поудобнее, сделал резкий, сильный выпад. Целился туда, где у нормальных существ находится голова или шея.

Костяное лезвие с влажным «чваком» прошло сквозь черноту, будто это густой, застывший кисель. Никакого сопротивления. Никакого звука удара или скрежета. Меня по инерции качнуло вперед, я едва не потерял равновесие.

В следующее мгновение Тварь ожила.

Она подняла внезапно выросшую конечность — если этот сгусток мрака можно так назвать — и просто отмахнулась от меня. Ощущение было такое, будто я попал под груженый самосвал, несущийся на полной скорости.

Кинетический удар швырнул меня через Арену, как тряпичную куклу. Я пролетел метров десять и врезался спиной в каменное ограждение. Удар выбил из легких весь воздух, ребра подозрительно хрустнули. В глазах потемнело.

Прах внутри недовольно заворчал, требуя крови. Но как-то лениво. Укол Диксона не заблокировал чары намертво, они просто напоминали сейчас сильно пьяного человека, который грозится разбить рожу всем вокруг, но сам не может сделать и шага.

— Да ты хоть заткнись! — рыкнул я на свою же извращенную магию.

Сплюнул на песок сгусток крови — во время удара прикусил язык. Поднялся, отряхиваясь. Боль была привычной. Она бодрила. Я даже скучал по этим ощущениям. Они — честные, настоящие.

Тактика лобового штурма отменяется. Тварь нельзя проткнуть, порезать или ранить любым другим способом. Нужно действовать иначе. Как? Пока не знаю. Чары сдерживает чертова сыворотка Диксона.

Нажал кнопку на рукояти. «Хребет» с громким, хищным щелчком распался на сегменты, удлиняясь в два раза. Теперь у меня в руках была гибкая костяная плеть, гудящая от напряжения.

Тень перешла в наступление. Она скользила над песком, не оставляя следов. Дистанция между нами стремительно сокращалась.

Я раскрутил «Хребет» над головой. Ударил с размаху, пытаясь зацепить тварь по широкой дуге. А вдруг сработает.

Костяные сегменты снова прошли сквозь желеобразную массу, лишь всколыхнув края мрака.

— Ах ты ж сука… — прошипел я, уходя перекатом от ответного выпада.

Не собираюсь позволить ей сделать из меня отбивную. Тем более, большой вопрос, чем она будет «отбивать». Проверять ее возможности на своей шкуре — нет никакого желания.

Тварь, как назло, активизировалась. Начала двигаться целенаправленно за мной.

В итоге, минут десять мы следовали заветам великого Мухаммеда Али. Я придерживался тактики «порхай как бабочка». Носился по Арене, уходя с линии атаки, кувыркался, прыгал.

Тварь выбрала вторую часть стратегии — «жаль как пчела». Она начала плеваться в мою сторону сгустками черной, вязкой слюны. Там, где эта дрянь падала на пол, камень шипел и плавился, оставляя ядовитые разводы. Если попадет на кожу, «проест» плоть до кости за секунду.

Мозг лихорадочно искал решение. Совершенно неясно, как убить гребаный черный холодец. «Хребет» здесь бесполезен. Будь он сделан хоть из десяти позвоночников десяти сраных змеев. Нужно бить магией. А магия возится где-то внутри, сонная и вялая.

Внезапно Тварь остановилась в центре Арены. Из складок своей тьмы она вытащила какой-то предмет. Это был короткий жезл, увенчанный тусклым, пульсирующим кристаллом. Очень похоже на «Пукалку».

Первый выстрел ударил мне под ноги. Камень взорвался, ослепив облаком мелкого крошева и шрапнелью. Я отскочил в сторону. Щеку обожгло. Теплая струйка покатилась вниз.

Второй луч прожег дыру в ограждении там, где секунду назад была моя голова. Камень оплавился, потек, как воск.

Тварь начала методично расстреливать пространство вокруг меня, загоняя в угол. Видимо, у нее был приказ — разогреть азарт лордов. Им нужно шоу. Им нужно видеть, как Выродок мечется, страдает, истекает кровью, прежде чем сдохнет или победит.

После всех прожитых здесь лет, после сотен убитых тварей, после побега и возвращения… этот кусок ожившего киселя с магическим бластером собирался просто пристрелить меня, как зайца в тире.

Я прижался спиной к ограде. Вены на шее вздулись, пульсируя чернотой. Прах начал злиться. Реально. Я чувствовал, как он раздраженно скидывает с себя блокирующую сыворотку. Или пытается ее очень быстро переварить.

Вот это нежданчик. Похоже, чары, на самом деле способны вывести дрянь, которую вколол Диксон. Еще минут пять и я совсем перестану чувствовать ее действие. Возможно, дело конкретно в моей злости. Она придает Праху энергии.

Не знаю, чем закончилась бы эта схватка. Скорее всего, массовым уничтожением артстократов, сидящих на трибуне. Их ублюдские задницы спас Лорд Риус. Сам того не зная.

В VIP-ложе вдруг начались конкретные тёрки. Мой «хозяин» вскочил со своего кресла, ногой оттолкнул столик с напитками. Его лицо, обычно бледное и бесстрастное, сейчас шло красными пятнами ярости.

— Какого черта⁈ — Заорал Риус на какого-то мага в алой мантии. — Я позаботился о вашей безопасности! Я выпустил Выродка, заблокировав его новые возможности ради вашего спокойствия! Он не может сейчас даже всасывать чары. А что сделал ты⁈

Риус ткнул пальцем в Алого с таким остервенением будто хотел выколоть ему глаз

— Ты подсунул Призрака! — Маг резко развернулся к Хозяину Теней, который сидел с видом скучающего наблюдателя. — Шэдоу, почему ты принял эту заявку⁈

— Риус, друг мой, — Владелец Арены пожал плечами. — Таковы условия. Против Выродка может выйти любой боец. Любая Тварь. Не только моя. Лорд Хауст изъявил желание выставить свою личную зверушку. Я не мог ему отказать. Это было бы… невежливо.

— Да! Да! — заверещал Алый, брызгая слюной. — Ты же хвалишься на каждом углу, что твой Выродок неуязвим! Мне просто захотелось это проверить!

— Тебе просто захотелось, чтоб он сдох! — окончательно взбесился Риус. — Ты воспользовался ситуацией и моей порядочностью! Я мог не блокировать новые возможности Выродка. Мог позволить ему использовать Прах. Тогда твой сраный Призрак превратился бы в кучу дерьма, не успев ступить на Арену.

— Порядочностью⁈ — Хауст расхохотался. — Ты — старая крыса, Риус!

Это стало последней каплей. Остальные лорды подключились к разгорающейся ссоре. Часть магов встала на сторону Хауста, часть — поддержала Риуса. Один из соратников Алого, откормленный, с тройным подбородком, схватил тяжелый хрустальный кубок и со всей дури швырнул его в сторону Лорда Риуса. Кубок врезался в невидимый щит и разлетелся на тысячи осколков.

— Ах ты, мразь! — взревел кто-то из свиты моего «хозяина».

Начался хаос. Лорды, забыв о статусе и этикете, орали друг на друга как базарные торговки. Впервые я слышал, чтоб маги использовали подобные выражения в адрес друг друга.

В ход пошли не только оскорбления. Вокруг правой руки Риуса уже искрились боевые чары фиолетового цвета. Алый вытащил из-под мантии «Пукалку» и целился старому ублюдку прямо в грудь. Еще секунда — и там, на трибуне, начнется настоящая магическая «поножовщина».

Мы с Тварью замерли посреди Арены как два идиота. Тупо убивать друг друга, когда до этого уже нет никому никакого дела.

Я вдруг вспомнил теорию Диксона. Исследователь уверен, что большинство Тварей Пустоши — это не просто монстры. Это –бывшие маги. Те, которые жили на территориях, захваченных Великой Эрозией. Она просто мутировала их, вывернула наизнанку, превратила во всевозможную мерзость.

— Эй… Слышишь? — я тихонько свистнул, привлекая внимание Призрака, — Ты же меня понимаешь? Верно?

Черная субстанция медленно качнулась. Она больше не стреляла. Держала свое оружие опущенным.

— Твою мать… Как же ты похож на холодец… — пробормотал я. — Слушай. У нас мало времени. Сейчас либо эти мудаки начнут бить друг другу рожи, либо они успокоятся и продолжим мы. Скажи… Там, в Пустоши… Как вы вообще живете?

Тварь замерла. Её поверхность пошла мелкой рябью. А затем, прямо у меня в голове, прозвучал звук. Не голос, нет. Это было похоже на скрежет камня о камень, но облачённый в форму:

«Мы не живем… Сушествуем… Голод… Управляет…Он уже идет за тобой, носитель Печати…»

Я охренел. Честно. Пожалуй, впервые за много лет меня реально кто-то смог удивить настолько, что не было слов.

Во-первых, никогда ни одна Тварь со мной не «разговаривала». Я даже не знал, что они так умеют. Когда задавал вопрос, просто хотел увидеть реакцию. Понять, насколько этот холодец разумен. Во-вторых… Что за на хрен⁈ Какой еще «носитель Печати»?

Выяснить, что имела в виду Тварь, не получилось. Наверху грохнуло так, что задрожали стены. Прямо посреди ложи материализовался портал, оттуда появился высокий старик в белоснежных, сияющих одеждах. В его руке мерцала сфера.

Верховный Архимаг. Глава Большого Совета. Лорд Маркус.

— Ничего себе… — Я хмыкнул и покачал головой. Появление главного ублюдка Изначального града было очень неожиданным.

Он никогда не посещал бои. За все эти годы я не видел его здесь ни разу. Лорд Маркус редко спускается из своей башни. Только ради очередного заседания Совета.

Все, кто участвовали в склоке, — Риус с готовым боевым заклятием, Хауст с жезлом, их прихлебатели — замерли.

Голос Архимага был тихим, неприятным. Шелестел, как сухие листья.

— Достаточно. Цирк окончен.

Он обвел тяжелым взглядом присутствующих.

— Ведете себя как дети в песочнице. Совет хотел убедиться, что Выродок подконтролен. Риус согласился. Об эксперименте с Прахом он предупредил сразу и пошел навстречу. Блокировал новые способности раба. А ты, Хауст… притащил Призрака. Стыдно.

Лорд Маркус подошел к перилам, ограждающим ложу. Теперь он смотрел на меня.

Наши взгляды встретились. Я не стал отворачиваться. Дед — верховный маг. Но мне точно известно, что по силе он уступает тому же Хозяину теней. Так что, пусть идет на хрен.

— Уберите это, — Маркус кивнул на Призрака.

Владелец Арены, который всё это время сидел в кресле и цедил «Слезу Пустоши», щелкнул пальцами. Под Тварью мгновенно образовалась дыра. Существо провалилось в теневой карман.

— Лорд Шэдоу, — Архимаг еле заметно поморщился, — Мне нужно поговорить с Выродком. Лично. Прямо сейчас. Идем в твой кабинет.

— Как пожелаете, магистр, — Хозяин Теней учтиво кивнул.

Ворота Арены открылись. Ко мне подбежали стражники.

— Ступай, Выродок, — бросил один из них. — Тебя ждут.

Когда уходил вслед за стражей, оглянулся на трибуну. Лорд Риус смотрел на меня тяжёлым, мрачным взглядом. Старому ублюдку не понравилось, что его на разговор не позвали. Или он опасался, не скажет ли Выродок лишнего.

Я вошёл в кабинет. Стража осталась за дверью. Архимаг и Хозяин Теней уже были здесь. Сидели на любимом диване Шэдоу.

— Выродок, — голос Верховного прозвучал сухо. — Живое оружие Лорда Риуса. Или… его величайший обман?

Я молчал, уставившись в пол. Вот сейчас лучше не показывать характер. Меня явно не просто так позвали на приватный разговор.

Страха не было. Я вообще понял, что мне очень, вот прямо очень плевать на деда в белой мантии. Но любой конфликт с Лордом Маркусом помешает моим планам.

— Мне поступают сигналы, — продолжил Архимаг, постукивая костлявым пальцем по подлокотнику. — Доносы. Некоторые уважаемые члены Совета утверждают, что Риус лжет. Что тебя не было в замке последние дни. А вчера я получил сообщение, будто ты сбежал обратно в свой мир и натворил там много плохого. Плохого для Изначального града, конечно.

Я напрягся. Это не просто сплетни. Это конкретная информация, которую предоставили Архимагу. Не считая Риуса и Шэдоу, только одна гнида знала наверняка, где находится Выродок и чем он занят. Человек без лица. Он хочет заполучить меня, как объект для собственного проекта.

Если Совет признает Риуса виновным, его собственность конфискуют. А потом… Что потом? Выставят на торги? Как вариант.

— Лорд Риус верен Совету, — спокойно произнес я, не отрывая взгляда от пола. — Мое состояние было плачевным после очередного сражения. Уважаемый Лорд Шэдоу выставил достойных соперников. Пришлось долго восстанавливать силы. А потом был эксперимент с Прахом.

Я произносил все эти фразы, а сам думал, сдаст ли меня Хозяин Теней? Он-то знает правду.

— Слова раба — пыль, — Верховный поморщился. — Рабы лгут, чтобы выжить. Я хочу знать истину. Лорд Шэдоу! Проверь его. Ты — мастер теней. Тени чувствуют ложь. Выясни, где он был. И что скрывает Риус.

Я мысленно выматерился. Старый пердун явился сюда не просто так. Он и остальные члены Большого совета все просчитали. Те, которые против Риуса.

Хауст спровоцировал скандал. Архимаг прискакал, чтоб отругать непослушных «детишек», устроивших потасовку. Но на самом деле он с самого начала собирался подтянуть Хозяина Теней, чтоб тот вытряхнул меня наизнанку.

Шэдоу поднялся с дивана, подошел ближе. За серебряной маской я не видел его лица, но чувствовал тяжелый, пронизывающий взгляд. Тени в углах комнаты ожили, поползли по ковру, как черные змеи. Обвились вокруг моих ног, поднялись к горлу. Холодные, скользкие.

Это — покруче любого детектора лжи. Если совру, почувствуют и донесут Шэдоу. Странно, что хозяин Арены продолжает поддерживать этот фарс. Уж он-то знает наверняка, я буду врать.

— Говори, Выродок, — голос Шэдоу был мягким, почти ласковым. — Покидал ли ты Изначальный град за последние восемь лет? Был ли ты в других мирах?

Тени на шее завибрировали.

— Нет, — мой ответ звучал достаточно уверенно. Надеюсь на это, — Я всегда находился в замке Лорда Риуса. После последнего сражения некоторое время провёл в лечебном блоке. Потом участвовал в эксперименте. Лорд Риус подселил внутрь меня заклятие Праха.

Хозяин Теней молча склонил голову к плечу, будто прислушивался к ритму моего сердца.

— Есть ли у Лорда Риуса тайные планы против Совета, связанные с тобой? — прозвучал второй вопрос. — Скрывает ли он информацию о твоей природе?

О да. Скрывает. До хрена чего. Например, что в моей грудине спрятан Ключ от Всех Дверей.

— Нет, — снова ложь, — Лорд Риус верой и правдой служит Граду. Я не слышал и не видел другого.

Тишина. Лорд Маркус подался вперед.

Шэдоу медленно поднял руку и сделал замысловатый жест. Тени стекли с меня, растворившись в полу. Маг повернулся к Верховному.

— Он говорит правду, Магистр. Тени молчат. В его словах нет лжи. Выродок всегда находился в замке. Риус чист. Доносчик солгал вам.

Я едва сдержал вздох облегчения. Хозяин Теней прикрыл меня. Вернее нас обоих. Задницу Риуса он тоже сейчас вытащил из дерьма.

Архимаг недовольно поджал губы. Ему явно не понравился ответ. Старый пердун рассчитывал на другой исход. Думаю, где-то рядом с Ареной уже стоит специальная повозка для Выродка.

Однако ставить под сомнение вердикт Шэдоу не посмел даже Магистр.

— Что ж… — произнес Лорд Маркус, поднимаясь. — Значит, время было потрачено зря. Иди, Выродок. И передай Риусу… сегодня он чист, но завтра ситуация может измениться. Пусть будет разумным.

Я кивнул, развернулся и двинулся к выходу. У самой двери обернулся.

Архимаг уже что-то втирал Хозяину Теней. Маркус стоял ко мне спиной, а Лорд Шэдоу лицом. Он заметил мой взгляд. Его рука в черной перчатке медленно поднялась на уровень груди.

Шэдоу показал три пальца. Один. Два. Три.

Первый — Пустошь и Диксон четыре года назад. Второй — спасение в «Светоче». Третий — сейчас. Ложь Архимагу.

Три долга. Три услуги.

Хозяин Теней медленно сжал пальцы в кулак. Жест был предельно ясен. Лимит исчерпан. Время платить по счетам приближается.

Королевский Скорпион сдох быстро. Слишком быстро для твари размером с инкассаторский броневик. Королевским его назвали не за размеры, если что. За здоровую корону на башке. В этой короне он хранит яд. В хвосте, кстати, тоже. Пустошь способна рождать только что-то смертельно опасное.

Я стоял посреди Арены, тяжело дыша. В воздухе висел кислый, едкий запах паленого хитина, пол был залит ядовитой кровью.

«Хребет», еще секунду назад рассекавший воздух, с влажным щелчком собрался обратно в форму копья. С его острия на песок капала густая, зеленоватая жижа.

Бой был коротким. Я не стал растягивать удовольствие лордов. Пошли на хрен, уроды. Тем более, в моей башке без остановки крутились мысли.

Чертов «холодец» добавил паранойи. С хрена ли Тварь Пустоши знает Выродка, да еще наделяет его какими-то новыми «титулами»? Нужно срочно поговорить с Диксоном. Он — умный. Сто процентов найдет этому какое-то объяснение.

После того как Верховный Архимаг закончил аудиенцию, меня вернули на Арену. Лорд Хауст, униженный и растоптанный, сбежал вместе со своим Призраком. Остальные предпочли остаться.

Хозяин Теней тоже вернулся в ложу. Он снова сидел на своем месте, лениво потягивая «Слезу Пустоши». Архимага уже не было. Старый пердун испарился. Посчитал, что лимит его великолепного присутствия на сегодня исчерпан.

За это короткое время трибуны успели наполнится зрителями. Жители Изначального града, похоже, узнали о том, что на бой опять выходит Выродок и кружили где-то рядом, ожидая, когда Арену откроют для всех желающих. Я — жолбанпя звезда этого адского местечка.

Публика жаждала шоу. Хозяин Теней не стал их разочаровывать. На этот раз выпустил против меня вполне обычную бронированную Тварь.

Скорпион был хорош. Его хвост щелкал, как бич, пробивая каменные плиты пола, клешни могли легко перекусить стальную балку. Главное — он был понятным — из плоти, хитина, животных инстинктов. Обожаю Тварей, в которых можно чем-нибудь ткнуть.

Я разделал его за десять минут. Вскрыл сочленения панциря, подрезал сухожилия на лапах. Заставил тварь рухнуть на брюхо, а потом вогнал «Хребет» в единственное уязвимое место — в точку, которая находится в центре короны. Провернул лезвие несколько раз.

Трибуны даже не успели толком разогреться. Ну извините. У меня полным-полно дел.

Лорд Риус сидел с каменным лицом, но даже на расстоянии я чувствовал его удовлетворение. Старый ублюдок снова показал, кто здесь «босс». Все замыслы его врагов обернулось пшиком. И насчёт меня вопрос закрыт. Выродок на месте. Он работает. Он убивает.

— Убрать мусор! — раздался голос старшего тренера.

Решетки открылись. Уборщики деловито потащили тушу скорпиона в утилизатор. Ко мне подошла стража.

— Идем, — бросил старший конвоя. — Повозка уже ждет.

Я утерся тыльной стороной ладони, размазывая зеленую кровь скорпиона по физиономии, и двинулся за стражей.

У черного входа в Арену меня ждал Аларик. Погонщик рабов расплылся довольной улыбкой, заметив мое появление.

— Выродок… Значит, все прошло, как надо. Чертовы аристократы остались с носом. Я рад, что ты возвращаешься домой.

Это было настолько неожиданно, что я споткнулся на ровном месте. Чуть не влетел башкой в повозку. С хрена ли мы с Алариком стали друзьями? Это еще что за новости?

Но еще больший сюрприз ожидал в замке.

Из повозки стражники проводили меня в крыло, где особо ценные рабы и наемные сотрудники могли наслаждаться благами жизни. За восемь лет в Изначальном граде я не был в этой части замка ни разу.

Здесь все украшали мрамор и шелковые драпировки. В воздухе витал запах дорогих благовоний.

— Эм… Ты не ошибся, дружище? — спросил я стража, рассматривая огромный зал с бассейном, наполненным горячей водой.

Пар поднимался к потолку, расписанному фресками с изображением голых нимф и сатиров. Это ублюдки сперли у нас. В их мифологии нет ни сатиров, ни красивых нимф. У них вообще нет мифологии.

— Раздевайся, — скомандовал стражник, указывая на скамью, где уже лежала стопка чистых полотенец. — Приведи себя в порядок. Лорд Риус распорядился.

Я скинул пропитанную потом и чужой кровью одежду. Подошел к бассейну.

Вода была горячей, почти обжигающей. Погрузился в нее с головой. Почувствовал, как тепло проникает в забитые мышцы. Проплыл в одну сторону, потом в другую.

Черные вены под кожей пульсировали, успокаиваясь после выброса адреналина. Прах внутри сыто урчал. Убийство скорпиона немного утихомирило его голод, но я знал — это ненадолго.

— Господин желает массаж?

Тихий, дрожащий голос заставил меня резко обернуться. Я даже не заметил, как открылась неприметная боковая дверь.

У стены стояла девчонка лет девятнадцати. Совсем юная. На ней была только полупрозрачная туника, едва прикрывающая наготу. Рабыня. Она смотрела на меня с ужасом, как кролик на удава.

— Господин? — я криво усмехнулся, смахнул воду с лица. — Совсем недавно был куском мяса. Сегодня — господин. Это самый быстрый карьерный рост во вселенной.

— Лорд Риус приказал… — пролепетала рабыня. Она нервно теребила край своей туники. Лицо бледное. Губы дрожат. Девушка сделала неуверенный шаг вперед. Показала флакон с маслом. — Он сказал, чтобы вас… обслужили по высшему разряду. Расслабили мышцы, накормили…

Я пожал плечами и выбрался из бассейна. Естественно, голый. Рабыня смущённо отвела взгляд. Не то, чтоб мне нравится щеголять в обнажённом виде перед посторонними. Просто до полотенца надо было еще добраться.

— Ну, раз приказал… Давай, расслабляй.

Бедняжка старалась. Честно старалась. Её маленькие, но сильные руки разминали трапеции, втирали ароматное масло в кожу, пытались разогнать каменные узлы мышц.

Но я не мог расслабиться. Чувствовал её животный страх. Каждый раз, касаясь моих черных вен, она вздрагивала. Не знаю, чего ждала. Что её ударит током или что я откушу ей руку?

Это немного раздражало. Сам факт. Мне никогда не было дела до остальных рабов замка. Мне вообще никогда ни до кого не было дела. Откуда такая реакция?

А еще не покидало ощущение, что я — призовая корова на элитной ферме. Хозяин решил почесать скотину за ухом, помыть её шампунем и дать лучшего сена перед тем, как отправить на бойню. Чтобы мясо было мягче, без гормонов стресса.

Маги не делает подарков просто так. Особенно Риус. Если меня перевели из камеры в новые покои, обеспечили свободу передвижения и купают в чистой, горячей воде, значит, я ему нужен в идеальной форме. Вопрос: зачем?

Или он просто хочет показать, что бывает, если вести себя хорошо? Метод кнута и пряника. Один черт странно. Восемь лет использовать кнут, а потом вдруг начать закидывать мне в рот сладкие кренделя. Нет. Здесь что-то не так.

— У тебя руки дрожат, — заметил я, не открывая глаз.

— Простите, господин… стараюсь делать все хорошо… — рабыня всхлипнула. Ну что за срань? Чувствую себя пожирателем детишек.

— Ты боишься?

— Нет… то есть… да… Говорят, вы убиваете взглядом. Что в вас сидит настоящее зло. Что вы пьете души…

Я открыл глаза, развернулся, посмотрел на девчонку. Она серьезно? В Изначальном граде Выродок едва ли не самое добродушное существо. Я убиваю только, когда мне приказывают или когда нет выхода. Откуда вообще эти страшилки?

Девчонка заметила моё раздражение, отшатнулась. Флакон с маслом чуть не выпал из её рук. Она как раз собирался плеснуть еще порцию.

— Хватит, — я резко поднялся, накинул простынь, — Уходи.

— Но… Лорд Риус накажет… Если не закончу…

— Я скажу ему, что ты была великолепна. А теперь — брысь.

Рабыня вскрикнула и метнулась к двери, будто за ней гналась стая демонов. Слышал, как она всхлипывала на бегу.

— Сумасшедший дом. Отвечаю… — недовольно буркнул себе под нос.

Если предполагалось, что меня все это расслабит, то ни черта не вышло. Я вообще не расслаблен. Я очень напряжен.

Обмотался полотенцем. Взял чистую одежду. Ее уже приготовили. Только собрался выйти, как заметил, что на столе в углу появился поднос с едой. Жареное мясо, истекающее соком, гора фруктов, свежий хлеб и кувшин с водой.

— Даже так… — разговаривал сам с собой, как дурак.

Просто все происходящее мне совершенно не нравилось. Попахивает знатным кидаловом, прикрытым красивой ширмой.

Тем не менее, отказываться от еды, тем более от такой — дурость. Уселся за стол и полчаса просто наслаждался жратвой. Не помню, когда в последний раз ел настолько вкусно.

Закончил трапезу, переоделся и двинулся на поиски Диксона. Стражники реагировали на меня спокойно. В попутчики не рвались. Провожали равнодушными взглядами и все. Будто свободно разгуливающий по замку Выродок — вполне нормальное явление. Это при том, что после восьми лет жизни в Изначальном граде, до побега, меня всегда кто-то сопровождал из охраны.

— Что ты задумал, старый мудила… — прошептал себе под нос.

Ведь сто процентов задумал. Другого объяснения происходящему не вижу.

Диксона в мастерской не оказалось. Пришлось тащиться во двор. Подумал, может, он ошивается среди других работников замка.

Время клонилось к вечеру, но жизнь здесь кипела. Слухи о моем возвращении уже разлетелись. Рабы в серых робах шарахались от меня, как от чумного. Похоже, им тоже кажется, что я вот-вот кинусь что-то там из них высасывать. Не замечал прежде такой реакции на свою персону.

Я бесцельно бродил между хозяйственными постройками, пинал мелкие камни. Диксон как сквозь землю провалился. Его нигде не было. Спросить некого. Рабы при моём появлении разбегаются, стража вообще куда-то пропала. Свобода, блин. А толку никакого.

Ноги сами принесли меня к казематам, где держали самую низшую челядь. Прошёл вдоль узких каменных каморок, свернул к «карцеру».

Это была глубокая яма, вырытая прямо в скальной породе, накрытая ржавой решеткой. Оттуда несло нечистотами и гнилью.

Когда-то давно мне приходилось несколько раз сидеть в этом чудном местечке. За особо нехорошее поведения. Сюда приводят тех, чья цена совсем невелика или кто «отличился» по мнению Аларика.

Я подошел к краю. Внизу, в жидкой грязи по щиколотку, кто-то возился. Присмотрелся повнимательнее. Да это же мой дружище Боцман!

— Эй, Сомов! — я пнул решетку ногой. Грохот металла эхом разнесся по яме.

Боцман вздрогнул, сжался в комок. Прикрыл голову руками, ожидая удара камнем или плевок. Потом медленно, с опаской поднял голову.

Он выглядел еще хуже. Лицо опухло так, что глаз почти не было видно. Губы потрескались и кровоточили. На лбу красовалась свежая, гноящаяся ссадина. Неплохо его обработал погонщик рабов за такое короткое время.

— М-макс? — прохрипел Сомов, щурясь от света магических фонарей, которые освещали двор. — Макс… это ты?

— Нет. Добрая фея.

Боцман пополз к стене, чавкая грязью. Начал царапать ее ногтями, будто пытался выбраться наверх.

— Макс… еды. Умоляю… Они не кормят меня… Я камень уронил… Случайно… Руки ослабли… Этот урод со светящейся палкой… он… Он кинул меня сюда умирать…

Я смотрел на него сверху вниз, наслаждаясь каждой деталью этой картины. Великий «строитель». Дмитрий Сомов. Куратор Домов Благодати. Человек, который решал судьбы людей, отправлял их в свои гребаные Дома. А тех, кто «выпит» досуха — в психушку. Теперь он вымаливает корку хлеба, ползая в собственном дерьме.

Я оглянулся по сторонам. Рядом с ямой, на земле, лежал небольшой кусок засохшей лепёшки. Видимо, выронил кто-то из рабов. Наклонился, поднял.

— Лови, — небрежно швырнул его сквозь прутья.

Лепешка шлепнулась в грязь рядом с Боцманом.

Он накинулся на еду, как психованный. Даже не стал отряхивать её. Запихивал хлеб в рот грязными руками, давился, глотал кусками. Крошки падали в жижу, он подбирал их дрожащими пальцами и снова отправлял в рот, облизывая грязь.

— Спасибо… спасибо, Макс… — бормотал мудила с набитым ртом, по его грязным щекам текли слезы. — Ты друг… настоящий друг… Вытащи меня отсюда, а? Я отработаю… Я что угодно сделаю… Я буду служить тебе… Только не оставляй меня здесь…

— Ты уже отрабатываешь, Боцман. За то, что сделал. Но у меня для тебя есть новость. Это все, — Я сделал широкий жест рукой, — Ничто по сравнению с тем, что тебя ждёт дальше. Просто сейчас много дел, нет места в этом плотном графике. Оставил тебя на передержку Аларику. Но скоро непременно приду за тобой.

— Зачем? — Боцман замер, открыв рот.

— А это сюрприз. Не торопись. Всему своё время.

Я развернулся и пошел прочь. Боцман что-то кричал мне вслед. По-моему каялся во всех грехах. Даже в тех, которые ко мне не имеют ни малейшего отношения.

Смотреть на Сомова было противно. Не потому что мне его жаль. А потому что увидел в нем отражение того, во что превращает этот мир любого, кто проявит слабость. Чем мог бы стать я сам.

Вот только у каждого всегда есть выбор. Ты можешь позволить обстоятельствами нагнуть тебя. А можешь бороться до последнего.

Боцман сломался. Он перестал быть человеком. Теперь он просто функция. Раб. И он сдохнет в этом мире, забыв свое имя.

Честно говоря, даже пропало желание мстить ему. В моих воспоминаниях члены «великолепной пятерки» были воплощенным злом. Я думал о них каждый день. Каждый долбаный день жизни в Изначальном граде. Представлял, как возвращаюсь домой и сражаюсь с этим пятиглавым драконом. А в итоге…

Косой оказался несчастным нытиком, Боцман — ссыклом, которое даже не поыталось сопротивляться. Вот тебе и воплощенное зло.

Вечер опустился на замок внезапно, как будто кто-то выключил рубильник. В чертовом Изначальном граде так всегда. Днем — полумрак, ночью — беспросветная мгла.

Диксон так и не нашёлся. Он будто специально прятался от меня.

Я отправился в свою новую комнату. На столе уже стоял ужин. На стене горели светильники. Меня эта имитация счастливой жизни начала бесить по-настоящему. От нее отвратительно фрнило дерьмом подставы. Я не верю в доброту магов давным-давно. А значит, надо понять, что задумал старый ублюдок Риус.

Внезапно дверь распахнулась. Ударилась о стену с такой силой, что я от неожиданности подскочил на месте.

В комнату влетел Диксон.

Он выглядел… пугающе. Как форменный псих. На нем был походный костюм из грубой кожи. За спиной — объемный рюкзак, который звенел склянками и гудел магическим фоном. На поясе висел короткий, широкий меч-гладиус. Но главное — его глаза. Они горели лихорадочным, безумным огнем фанатика.

— Собирайся, Выродок! — с порога рявкнул маг, даже не поздоровавшись. — Быстро! Подъем! Штаны, куртку, сапоги покрепче! Живо! Вон там, — Он ткнул пальцем в выемку на стене. — Нажми, откроется кладовая. В нее напихали всякого тряпья. Ты теперь на особом положении. У тебя есть настоящий гардероб.

Я медленно отодвинул тарелку. Только собирался поужинать. Похоже, с ужином придется притормозить.

— Куда собираться? На ночную дискотеку? Или ты решил пойти в поход? Так мы уже выросли из этого возраста.

— В Пустошь, идиот! — Диксон подбежал ко мне, схватил за плечо и начал трясти. — Мы идем в Пустошь! У нас есть несколько часов. Окно!

— Какое к черту окно? Ты бредишь?

— Риус уехал! — Диксон строчил словами, как пулемет. Он был настолько возбуждён, что во все стороны летела слюна, — Час назад уехал! На экстренный Совет в Цитадель! После сегодняшнего скандала на Арене, после твоего допроса… Архимаг созвал всех Лордов. Они там будут сраться до утра, решая, кто виноват, что делать с Хаустом и как поделить сферы влияния. Риуса не будет в замке минимум часов восемь. А может и больше.

Диксон выпустил мое плечо, подскочил к той выемке, о которой говорил. Стукнул по ней кулаком. Стена отъехала в сторону и за ней реально оказалось еще одно помещение. Крохотное. Там висела одежда.

Маг принялся хватать шмотки, швырять их прямо мне в физиономию.

— Мы пойдем отсюда. Из замка. Мы можем уйти и вернуться, никто даже не заметит! Охрана сейчас патрулирует только внешний периметр.

— Подожди… — я медленно поднялся. Смотрел на Диксона как на умалишенного. Он именно так и вел себя,— То есть это не прикол? Ты реально хочешь отправиться в Пустошь? Сейчас? Ночью?

— Да! — Диксон снова подбежал ко мне. — Нам нужно попасть в то место, откуда ты вытащил меня много лет назад. Там — библиотека. Старая. В ней хранилище. В прошлый раз я хотел попасть именно в него. Ради этого полез в Пустошь. Нам нужны тексты кое-каких книг и Активная слизь из сердца Эрозии! В хранилище лежат старые пробы. Они сохранились, несмотря на время. Это точно. Пойдем туда, возьмем, что нужно, и вернемся. Поверь, это важно. С помощью этих вещей мы сможем выяснить природу твоей связи с Пустошью. Я размышлял. Много. И знаешь, что? Есть такая мысль… Только не психуй. Думаю, твоя аномалия имеет те же самые корни, что и Пустошь. Если это так, мы будем знать направление в котором нужно двигаться.

В глазах мага плескалось чистое безумие ученого, который стоит на пороге величайшего открытия и готов ради него прыгнуть в жерло вулкана, прихватив с собой всех, кто рядом. Фанатики — те еще маньяки.

— Диксон… — я покачал головой. — Ты сумасшедший?

— Нет, Выродок, — он вдруг стал серьезным, — Я не сумасшедший. Я хочу понять, что ты такое. Сейчас ты — просто бомба с часовым механизмом. Но мы непременно разберёмся. Понял?

Я хмыкнул. Идти в Пустошь? В место, которое отравляет все живое? Где шляются стаи Тварей? Где нас обоих могут легко убить? Почему бы и нет? Отличная идея.

— Ладно, док, — я потянулся за курткой из кожи Твари. Она неожиданно обнаружилась среди вещей, выкинутых Диксоном. — Идём. Надеюсь, у тебя есть план.

— Ты ведь помнишь, что говорил четыре года назад? Когда мы вернулись из Пустоши, — спросил я, наблюдая, как Диксон чертит на полу мелом сложные глифы.

Мы по-прежнему находились в моей комнате. Безумный исследователь собирался создать магическую голограмму Выродка. На всякий случай. Если вдруг охрану все же понесет сюда, если они захотят проверить, то увидят, как я сплю в кровати.

Ради этого он карячился на полу, выводил свои непонятные знаки.

— О чем именно? — буркнул Диксон, не поднимая головы. — Я много чего говорил. Я вообще люблю поговорить.

— О том, что использовать Ключ в пределах Пустоши — это как курить, сидя на бочке с порохом. Ты утверждал, что артефакт вступает в резонанс с Эрозией. Что пространство там нестабильно, и попытка создать Путь с финальной точкой в Пустоши может разорвать на атомы или выкинуть в такое место, откуда даже демоны не возвращаются. Мы ведь именно поэтому топали до самой границы пешком. И это, хочу напомнить, была ни хрена не увеселительная прогулка.

Диксон выпрямился, отряхнул руки от мела. Затем широким жестом указал на кровать.

— Готово. Смотри. Как живой, — маг «домиком» сложил руки на животе и удовлетворённо прищелкнул языком.

Я обернулся. В постели и правда лежал…я. Вполне себе настоящий. Спал.

— Всё верно. — Продолжил Диксон, — Прямой прокол пространства внутри зоны поражения смертельно опасен. Ключ от Всех Дверей создан на основе живой энергии. А Пустошь — мертвая. Это яд. Поэтому мы поступим следующим образом.

Он подошел ко мне и ткнул пальцем в мою грудь.

— Мы не будем создавать Путь внутрь Пустоши. Мы направим вектор к ее границе. Максимально близко к «Серой зоне». А дальше — ножками.

— Ножками? — я выразительно хмыкнул. — До того места, где ты искал свою слизь, от границы пилить и пилить. Вернее, сначала пилить и пилить до города. Потом по городу. Он чертовски огромный. А за каждым углом ошиваются Твари. К тому же, я неуверен, что смогу нормально провести тебя. Идти вдвоём через Путь… Не знаю.

— Да ладно тебе. — Диксон ухмыльнулся. — Ты же тащил свою мать. И этого человека… Как его… Боцмана. Справишься.

— С Боцманом мы прошли через открытые Врата. Был вынужден активировать Ключ, чтоб его на размотало в труху. А мать — это хрупкая женщина, — я смерил взглядом массивную фигуру мага. — Ты — здоровый, потный мужик весом за сотню килограммов. Тебя на ручках не понесу, Док. Даже не надейся.

— Заткнись и дай мне руку, — Диксон схватил мое запястье. — Просто сосредоточься на векторе. Граница. Представь серый туман. Зафиксируй точку.

Я вздохнул. Идея дерьмовая, но других вариантов не имеется. Диксон категорично настроен посетить Пустошь. Зная мага, уверен, если откажусь, он попрется туда сам.

Закрыл глаза, активировал Ключ от Всех Дверей. Артефакт отозвался мгновенно, будто ждал этого момента. Завибрировал, наливаясь силой.

Энергия рванула по венам. Прямо посреди комнаты появилась привычная маслянистая муть. Я шагнул вперед, увлекая Диксона за собой.

Мир вокруг сжался, скрутился в спираль и лопнул. Знакомое чувство, будто тебя протаскивают через мясорубку. Но на этот раз как-то очень быстро. На ускоренной перемотке. Не было никаких коридоров. Просто — раз! — и мы уже в конечной точке. Странно.

Удар.

Твердая поверхность под ногами. Холод. И тишина. Та самая, абсолютная, звенящая тишина, которая бывает только в одном месте во вселенной.

Я моргнул. Зажмурился. Снова открыл глаза. Потом громко выругался.

— Твою мать, Диксон! Это ни хрена граница! И даже не «серая зона».

Мы стояли не на краю Пустоши. Хотя предполагалось именно это. Мы стояли в самом её сердце.

Серый пепел под ногами. Скелеты разрушенных зданий, торчащие как склепы. Низкое, свинцовое небо, которое, казалось, вот-вот рухнет на голову.

Та самая площадь. Место, где я нашел полумертвого Диксона четыре года назад.

Ключ проигнорировал мой приказ. Он швырнул нас прямо в самую задницу.

Диксон посмотрел налево, потом направо. Его лицо посерело, но не от страха, а от странного, мистического благоговения.

— Невероятно… — прошептал он. — Мы попали прямо в Активную зону. И нас не размазало.

Маг повернулся ко мне. В его глазах плескалось столько всяких эмоций, что он стал напоминать сумасшедшего еще больше.

— О чем ты думал, Выродок? Какую команду дал Ключу?

— Думал, что ты идиот! — рыкнул я. — Конечно же, дал ему четкую задачу: Граница. Вообще не планировал оказаться здесь!

— Ключ не ошибается, — голос Диксона стал серьезным. — Артефакты такого уровня не дают сбоев. Они выполняют истинное желание… или следуют зову.

— Зову?

— Пустошь, — он обвел рукой мертвый город. — Она зовет тебя. Сначала тот сбой при переходе через Врата, когда тебя выкинуло на территорию Великой Эрозии. Теперь — Путь, произвольно выстроенный Ключом. Это подтверждает мою теорию. Ты для Пустоши — родной. Она тянет тебя к себе, как побитую собаку домой.

По спине пробежал холодок. Стало сильно не по себе. Мне не нравится эта теория. Очень не нравится. Я не хочу быть побитой собакой, вскормленной Пустошью.

Как назло в голову полезли дурацкие мысли о том, что в моих воспоминаниях нет детства. Вообще.

— Хватит философствовать, — я передернул плечами, стряхивая оцепенение. — Мы здесь. Живые. Пока что. Где твоя библиотека?

— Вон там, — Диксон указал на массивное здание с обрушенным куполом, которое возвышалось на другой стороне площади. — Это Главное Хранилище. Прежде, кроме Изначального града, было еще порядка десяти городов. Все они теперь мертвы, все находятся под властью Великой Эрозии. Конкретно этот город назывался Истинный град. Здесь жили самые известные ученые, алхимики, инженеры. Большинство артефактов создано в Истинном. Ключ от Всех Дверей — в том числе.

— У вас идиотская манера называть обычные географические точки дебильными словечками, — усмехнулся я. — Изначальный, Истинный… Боюсь представить другие варианты. Любите вы, маги, все эти пафосные понты.

Диксон покосился на меня недовольно. Но промолчал.

Мы двинулись через площадь. Пепел, смешанный с костяной мукой, хрустел под ногами. Я постоянно оглядывался по сторонам. Ожидал появления Тварей.

Место обитания Кральгов расположено дальше, на расстоянии пары часов хода. Этот Истинный град просто огромный. Больше чем Изначальный. Здесь и без Кральгов хватает веселья.

В прошлый раз Твари не нападали, держались в стороне. Боялись меня почему-то. Но они были. Сейчас же нас окружали только полуразрушенные дома и сраные серые барханы. Мертвая тишина. Ни звука, ни шороха.

Здание библиотеки выглядело внушительно даже в руинах. Огромные колонны, покрытые вязью неизвестных письмен, подпирали остатки свода. Вход был завален обломками. Диксон уверенно свернул к неприметной боковой двери, висящей на одной петле.

— Откуда ты знаешь об этом месте? А главное –откуда знаешь о том, что здесь находится? — спросил я мага.

— Мне было лет десять, когда Пустошь начала захватывать Истинный. Мы тут жили, семьёй. Отец считался одним из самых опытных алхимиков и ученых. Он отправил нас с матерью в Изначальный град, а сам остался здесь. Они думали, что смогут противостоять Пустоши. Не вышло.

Голос Диксона звучал равнодушно, но я все равно уловил в нем далёкие нотки давней боли.

— Помню все. И библиотеку тоже. В ней должны остаться труды ученых времени появления Пустоши. Они изучали ее. Искали причины возникновения, особенности, способы взаимодействия. Да… Поначалу многие думали, что Пустошь живая и с ней можно договориться. Это как… чтоб тебе было понятно… Как зона отчуждения вокруг взорвавшейся атомной станции в твоем мире. У вас ведь тоже полным-полно легенд, что такие зоны живые и имеют разум. Вот так было с Пустошью.

Мы вошли в библиотеку. Внутри воняло максимально отвратительно. Будто здесь долгое время гнил миллион соломенных ковриков вперемешку с трупами. А еще в библиотеке было абсолютно темно. Тьма казалась густой, осязаемой.

Диксон вытащил из рюкзака пузатую склянку с какой-то желтой жижей, встряхнул её, дунул на стекло. Жидкость внутри вспыхнула ровным, холодным светом.

— К чему таскать с собой фонарик, когда есть собственный карманный алхимик? — усмехнулся я, щурясь от света.

Помещение, в котором мы оказались, когда-то было холлом. Отслоившаяся краска свисала со стен рваными пластами, похожими на кожу линяющей змеи. Толстые черные корни непонятного происхождения проросли сквозь потолок и расползлись по стенам, как вздувшиеся вены. Загадка — откуда они вообще взялись? С внешней стороны здания нет никаких деревьев.

В центре зала находилось нечто, напоминающее магический круг. Вернее его остатки. Полустертые линии на полу, огарки свечей толщиной с руку. Все это было присыпано пылью и пеплом. Казалось, те, кто создали круг, просто вышли на минутку, а потом забыли о нем.

— Здесь пытались держать оборону, — прокомментировал Диксон, освещая пол. — Последние маги Истинного града. Они хотели закрыться от Эрозии. Хотели создать защитный контур. Не помогло. Обычно Пустошь действует так — медленно подбирается к границам, а потом одним рывком накрывает город. Рывок получился слишком быстрым.

Я кивал Диксону, а сам прислушивался к тому, что творится внутри моего многострадального организма. Меня вдруг начало колбасить.

Мозг, кишки и сердце застыли, словно для них остановилось время. Началась паника. Мое сознание разбилось на несколько личностей. И все эти личности сейчас думали о прямо противоположных вещах.

Первая — та, что помнила человеческую жизнь, что осталась от прежнего Макса Либина, — хотела тихо отойти в сторону и основательно заблевать угол. Ей отчего-то стало жутко.

Другая — та, которая выросла в Изначальном граде, превратилась из раба в Выродка, — мечтала разнести это место вдребезги, сожрать корни, выпить тьму.

Третья — вообще незнакомая и крайне неожиданная — радостно потирала руки и бубнила прямо в мозг:«Мы дома. Расслабься».

Я сделал шаг назад. Прислонился к стене. Пытался удержать равновесие. Ноги подкашивались, а в башке началась какая-то неимоверная карусель.

Голоса. Я слышал их. Шепот, крики, мольбы. Тысячи голосов, впечатанных в эти стены в момент смерти города. Что, блин, за срань происходит⁈

— Ты как? Выглядишь дерьмово. — Диксон посветил мне в лицо.

— Нормально, — ответил я, отталкивая его руку. — Просто укачало во время перехода. Идем. Куда дальше?

— Нам вниз, — Диксон уверенно двинулся к лестнице, ведущей в подвал. — Хранилище там. Главный Хранитель, всегда держал самое ценное под землей.

Помещение, спрятанное под полом, оказалось абсолютно целым. Оно встретил нас еще более густой вонью и холодом. Огромная комната выглядела как городская свалка. Здесь валялось столько мусора, будто архив на самом деле использовали в качестве кладовки для старого хлама.

Диксон подошел к глухой стене в дальнем углу. Провел рукой по кирпичам. Попутно что-то бормотал под нос.

— Сейчас ты увидишь настоящие ценности, — радостно сообщил он через плечо. — То, над чем работали великие умы.

Раздался скрежет. Часть стены, замаскированная, отъехала в сторону, толкая перед собой кучу мусора.

— Вуаля! — Диксон шагнул внутрь. — Святая святых.

Мы зашли в потайную комнату.

Она сохранилась гораздо лучше. Здесь фонило магией так сильно, что волосы на руках вставали дыбом. Каждый сантиметр стен, потолка и пола был покрыт разноцветными рунами, знаками, угловатыми письменами, которые светились тусклым, болезненным светом в лучах лампы Диксона.

Однако маг вместо того чтобы радоваться дальше, замер. Его плечи опустились.

— Пусто… — выдохнул он.

Я огляделся. Вдоль стен виднелись стеллажи и постаменты. Но они реально оказались пусты. На полках можно было разглядеть чистые квадраты в слое вековой пыли. То есть, предметы исчезли из тайной комнаты недавно.

Кто-то был здесь. И этот «кто-то» вынес всё. Книги, артефакты, сосуды с эссенциями.

— Где? Кто посмел?— голос Диксона дрожал от ярости. — Я был здесь четыре года назад! Я видел их! Трактаты о Первооснове! Банки с пробами самых первых проявлений Пустоши. Где, мать вашу, Активная слизь⁈

Маг покрутил головой, присматриваясь. Несколько раз дернул носом, принюхиваясь. Он выглядел, как охотничий пес, который пытается взять след.

— Ах, ты ж, сука… — Диксон подбежал к стене, провел пальцем по черному следу на камне. Лизнул копоть со своей руки.

— Эй! Аккуратнее. Не хватало, чтоб ты тут сдох от какого-нибудь многовековой кишечной инфекции.

— Черная кость, — пробормотал маг. — Здесь использовали Черную кость! Одно из заклятий разложения. Не намного уступает Праху. Видимо, отбивались от Тварей. Что-то типа того.

— Забавное совпадение. — Усмехнулся я, — Не находишь? Человек без лица ударил меня чарами разложения. Тот, кто вынес все из архива — использовал чары разложения. Прямо удивительное стечение обстоятельств.

Диксон взметался по комнате, как зверь в клетке. Искал еще следы или какие-то улики.

Пока он кружил от одной стены к другой, от одного угла к другому; пока обнюхивал и почти облизывал полки, я подошел к центральному постаменту. Он тоже был пуст. Но там лежало что-то блестящее.

Это оказалась… монета. Обычная золотая монета с профилем какого-то бородатого мужика. Она не была пыльной. Блестела так, будто её положили сюда пять минут назад.

— Эй, Док, — позвал я. — Смотри. Кто-то оставил нам чаевые.

Протянул руку и коснулся монеты.

ЧПОК!

Звук был тихим, как щелчок. Но эффект — оглушительным.

Комната взорвалась светом. Ослепительно белым, мертвенным светом, который лился прямо из стен и потолка. Пришлось закрыть глаза руками, чтобы не ослепнуть.

— Не трогай! — запоздало заорал Диксон.

— Ты, блин, вовремя!

Яркий свет был лишь началом. Внезапно с пола вихрем взлетела вся грязь. Завыл ветер, хотя в подвале не было окон.

А потом…Стены изменились. Камень потек, начал плавиться. Через мгновение он уже напоминал натянутую, полупрозрачную кожу. И через эту кожу кто-то пытался пройти. Оттуда. СНАРУЖИ!

Я увидел силуэты. Сотни силуэтов. Лица, искаженные в крике, костлявые руки с длинными когтями. Они натягивали тонкую пленку реальности, пытаясь прорваться к нам.Тела корчились и извивались.

— Какого хрена⁈ Кто это вообще⁈ — заорал я, перекрикивая вой ветра.

— Это — Таящиеся. Существа одного из миров. Мерзкие создания! Если прорвутся, нам трындец. Их не возьмет ни один артефакт. А с магией у меня ниже среднего. Сам знаешь. Не уверен, что и твоя с ними справится! — Диксон выкрикивал фразы, а сам пятился к выходу. — Тот, кто обчистил хранилище, оставил подарочек. Это — ловушка. Ты активировал долбаную ловушку!

— Я просто взял монетку!

— Нельзя хватать все подряд, идиот!

Я опустил взгляд на свою руку. Монета исчезла. Рассыпалась в прах у меня в пальцах.

Мы рванули к выходу, но выхода уже не было. Стена закрылась. Стоило нам оказаться рядом, она лопнула с влажным звуком разрываемой плоти. Из разрыва полезли серые, полупрозрачные твари. Они напоминали вытянутые скелеты, обтянутые паутиной.

— Ты не мог бы нас отсюда вывести⁈ — заорал Диксон, размахивая гладиусом. Честно говоря, существам на его «ножик» было наплевать

— Могут бы! Но не чувствую Ключ!— огрызнулся я. — Он молчит. Вообще. Надо выбраться наверх! Этот свет, который льётся отовсюду… Он работает как глушилка.

В этот момент одна из тварей прыгнула на меня. Я среагировал на рефлексах, ударил кулаком, выпуская на свободу чары. Диксон говорил, Прах зависит от моего состояния. Чем сильнее нервничаю или злюсь, тем лучше. Сейчас уровень злости был запредельный.

Рука, окутанная черным дымом, прошла сквозь тварь. Существо завизжало и рассыпалось в пепел. Прах сожрал его. Я тут же развернулся к другой твари, которая уже выбиралась в дыру. Повторил этот фокус. Потом к третьей.

Тварей было слишком много. Они лезли из стен, из пола, с потолка.

Диксон распахнул свою куртку. Там, во внутренних карманах, висели ряды склянок. Он выхватил одну, наполненную чем-то фиолетовым, и швырнул в гущу этих недоскелетов.

БА-БАХ!!!

Взрыв алхимического огня разметал нападающих, превратил их в слизь. Но на этом месте тут же появились новые. Такое чувство, будто мы открыли портал в кладовку, где набились уродцы из костей и паутины.

— Бежим! — Диксон схватил меня за рукав.

Потом достал еще одну склянку и швырнул ее туда, где должен быть выход. Бабахнуло так, что в ушах зазвенело. Зато там, куда ударила склянка, вместо чертовой «кожи» появилась вполне настоящая стена. С огромной дырой.

Мы рванули прочь из хранилища. Я бил тварей наотмашь, выпуская волны Праха. Уничтожал всё, что пыталось нас коснуться. Диксон помогал. Швырял свои бомбы, как безумный гренадер.

Мы вывалились из потайной комнаты в подвал. Здесь яркого света было значительно меньше, но твари ползли за нами. Корни на стенах ожили. Пытались схватить нас за ноги.

— Наверх! — орал Диксон.

Мы взлетели по лестнице. Выскочили в главный зал библиотеки.

И тут здание дрогнуло. Пол под ногами пошел трещинами. Библиотека начала складываться внутрь, как карточный домик. Ловушка была рассчитана на то, чтобы похоронить нас в этом чудесном местечке.

— На улицу! Живо! — рявкнул я.

Мы рванули к дверям. За спиной рушился потолок, поднимая тучи вековой пыли. Вылетели на крыльцо, кубарем скатились со ступеней, шлепнулись в пепел.

Позади, с грохотом, от которого заложило уши, рухнул купол библиотеки. Вверх поднялся столб пыли высотой с небоскреб. Земля вздрогнула, как при землетрясении.

Я лежал на спине, глядя в свинцовое небо Пустоши, и хватал ртом воздух. Рядом кашлял Диксон, выплевывая пыль.

— Ха! — вдруг выдал он.

Я повернул голову. Маг сидел на заднице, весь в грязи, с безумной улыбкой на лице. В руке он сжимал какой-то осколок камня, который успел подобрать в хранилище.

— Мы ничего не нашли, — прохрипел я. — Мы чуть не сдохли. И мы разнесли древнюю библиотеку. Чего ты радуешься?

— К черту библиотеку! — Диксон сунул камень мне в лицо, — Прихватил с собой кое-что интересное. Здесь кровь. Мы найдём того, кто обчистил архив. Но важно не это. Твой «Прах»! Он жрал их! Жрал как лакомство! Моя теория верна! Ты и есть эта дрянь! Ты и есть Пустошь. Ну… Условно говоря.

— Отлично, — буркнул я, поднимаясь на ноги. — А теперь давай выбираться отсюда, пока на шум не сбежались все твари округи. Идем до границы?

Диксон спрятал камень, встал, отряхиваясь.

— План изменился. Мы возвращаемся домой с помощью Ключа. Прямо сейчас.

— Ты же говорил…

— Плевать, что я говорил! Твоя извращенные чары — это то, что есть сама Пустошь. Ни хрена не случится. Давай руку, Выродок. У нас много работы в лаборатории.

Мы исчезли во разломе Пути за секунду до того, как на площадь вышли первые Кральги, привлеченные шумом обрушения. Но я успел разглядеть вожака. Он снова пялился мне вслед с таким видом, будто мы с ним — лучшие друзья.

Мы вывалились прямо на пол лаборатории Диксона. Я приземлился на ноги, по-кошачьи спружинив. А вот маг кубарем прокатился по полу, долбанулся о стойку с оборудованием, и только после этого распластался на полу с выразительным коротким:«Твою мать!»

Он едва не разбил свои драгоценные склянки в рюкзаке.

— Живы… — прохрипел Диксон. Он резко принял сидячее положение, ощупал себя. — Целы. Невероятно.

— Вставай, Док, — я рывком поднял его за шиворот. — Нам нужно замести следы. Если Риус вернется и увидит нас в таком виде, будет очень нехорошо. Очень вряд ли он поверит объяснениям.

Мы выглядели так, будто принимали грязевые ванны в преисподней. Мою куртку из шкуры твари полностью покрывал слой серого пепла Пустоши. На сапогах налипла костяная мука. Диксон был не лучше — его походная одежда напоминала половую тряпку, которую кто-то сначала долго использовал как затычку для сортира, а потом настойчиво пытался поджечь.

— Плевать на вид! — Маг отмахнулся, лихорадочно роясь в карманах. — Где он? Где камень?

Наконец, док нашел осколок, который подобрал в библиотеке Истинного града. На сером камне темнело пятно засохшей, почти черной крови.

— Вот оно… — глаза ученого горели фанатичным блеском. — Кровь того, кто был там до нас. Того, кто «вынес» хранилище. Сейчас вы вычислим этого гада!

Он метнулся к своему рабочему столу, смахнул кучу бумаг на пол. Включил горелку, достал какие-то реагенты.

— Иди, отмывайся, — бросил Диксон через плечо. — Вон там, в углу, технический душ. И уничтожь эту одежду. Я дам новую.

— Да конечно! Куртка мне дорога, как память. Мы с ней многое пережили. Еще пригодится.

— Хорошо. Куртку оставь. Сам будешь объясняться с Риусом, если он ее увидит.

Я быстро скинул шмотки. Разделся до нижнего белья. Куртку почистил, остальное зашвырнул в утилизатор. Шустро забрался в душ.

Прохладная вода смыла пепел и усталость. Нашел среди чистых вещей робу ассистента. Натянул ее и вышел в комнату.

Диксон колдовал над камнем. Готовил все необходимое для анализа крови.

Он натянул специальные рабочие очки для защиты глаз, капнул на камешек какой-то кислотой. Пошел густой фиолетовый дым. Лабораторию наполнил запах… грозы. Чистой, концентрированной энергии.

Диксон замер. Тряхнул головой. Снова капнул реагентом. Эффект тот же. Ощущение приближающейся грозы стало еще сильнее.

Маг медленно снял очки протер их полой халата. На камень он смотрел так, будто перед ним лежит нечто максимально невероятное.

— Этого не может быть… — прошептал Диксон. — Анализатор, наверное, сломан. Это ошибка.

Док метнулся к какому-то аппарату, похожему на микроскоп. Сунул камень под линзу и около минуты пялился на него со всех сторон.

— Что там? — я подошел ближе, заглянул через его плечо. — Кому принадлежит кровь? Судя по твоей реакции, итог анализа несколько неожиданный?

— Неожиданный? Он невозможный! — Диксон покачал головой. Его лицо было белым, как мел. — Это кровь Лорда Рибайя. Могу сказать наверняка. Мне уже приходилось сталкиваться с такими результатами. Давно. Когда только начал изучать Пустошь.

— Да что тебя! Диксон, чья это сраная кровь⁈ Кто такой Лорд Рибай? Я не знаю такого имени. Единственный известный мне рибай — это стейк. Но вряд ли речь идет о коровьем мясе!

— Побольше уважения, — Маг покосился на меня с выражением осуждения, — Лорд — Рибай — величайший маг в истории нашего мира. Около трехста лет назад он решил создать Вечный Источник. Накопитель магии, который будет перерабатывать использованные чары и превращать их в чистую энергию постоянно. Автономный артефакт, который можно переносить даже в те миры, где нет магии. Чисто теоретически такая штуковина могла бы работать в любом вырожденном мире. Она поглощала бы чары магов, но тут же давала бы новую порцию. Лорд Рибай проводил очередной эксперимент, когда что-то пошло не так. Он пробил дыру в реальности. И создал Великую Эрозию.

— Аааа! — я усмехнулся, — Так речь о том придурке, который спровоцировал появление Пустоши.

— Он не придурок! — моментально взвился Диксон. — Он — великий маг и ученый!

— Слушай, ну если вы даже не упоминаете его имя, а вы не упоминаете, я слышу его впервые, значит, далеко не все с тобой согласны. Пожалуй, мага, который подложил такую свинью сородичам, сложно назвать великим. Если только великим рукожопом. Ой, все! Все! — Я сделал шаг назад, подальше от Диксона, — У тебя такой вид будто ты мне сейчас всю морду в кровь разобьёшь из-за своего Рибая. Ладно. Давай по делу. Ну, нашел ты его старую кровь. Мало ли откуда она. Порезался, когда брился триста лет назад.

— Нет, Выродок! Ты не понимаешь! — Диксон ткнул пальцем в анализатор. — Это свежая кровь! Ей от силы пару дней! Маркеры жизни активны!

Я подвис. Смотрел на Диксона и пытался найти на его лице признаки шутки. Однако физиономия мага выглядела максимально серьезно.

— Эм…То есть ты не глумишься? — Осторожно поинтересовался я, — На камне следы свежей крови мага, который сдох триста лет назад и превратил полмира в радиоактивную помойку? Он же… Он же точно сдох, насколько я помню официальную версию событий?

— Да. Лорд Рибай погиб почти сразу, в момент взрыва. И это точно произошло не в Истинном граде.

— Та-а-а-ак… Диксон! Давай уже как-то ускорься в озвучивании своей версии! Если мы видим его кровь…свежую кровь! Значит он жив?

— Это невозможно, — пробормотал Диксон, кусая губу. — Повторяю, Лорд Рибай погиб в эпицентре взрыва. Его разнесло на атомы.

— Наследники? Сын, дочь, брат сестра, любимая собака? Может, это след кого-то из его родственников?

— Выродок, — Диксон посмотрел на меня так, будто я прилюдно испортил воздух, — Я сделал анализ, который определяет суть чар в крови. У каждого мага есть своя особая… как бы это назвать… своя особая магическая хромосома. И они не повторяются. Даже у близких родственников. Но это неважно. У Лорда Рибайя не было детей. Братьев и сестер тоже.

— Очень прекрасно. Я впечатлен. Хотелось бы подытожить. Мы имеем свежую кровь мага, который триста лет считается умершим. Однако, если мы оба не сошли с ума и нам все это не мерещится, ваш Рибай жив. Более того, он явно что-то мутит. Раз выкрал все, что было в хранилище.

— Не факт, что он, — Хмуро ответил Диксон. — Мы можем говорить только о том, что Лорд Рибай был в хранилище. И магия разложения…она всегда считалась его самой сильной стороной. Следы чар на стене. Помнишь? Применить это заклятие он мог. Ладно, — Диксон тряхнул головой, спрятал камень в сейф. — С этим разберемся позже. Сейчас тебе надо валить в свои покои. Если Риус узнает, что нас не было ночью, жди беды. Потом, думаю ближе к вечеру, мне снова нужно будет взять у тебя ряд анализов. И продумать стратегию. Мы теперь доподлинно знаем, что ты связан с Пустошью. Вы несете в себе одинаковую энергию. С этим нужно разобраться как можно быстрее.

Я послушался совета. Выскочил из мастерской и двинул к себе. Пробирался через служебные коридоры, которыми пользовались рабы. Добрался до комнаты, шагнул в спальню и замер.

— Твою мать, Диксон… — выдохнул я.

Магическую голограмму, которую создал Док, чтобы изображать меня спящего, «заглючило».

Моя копия не лежала в кровати. Она парила в метре над матрасом, раскинув руки крестом. Изо рта иллюзии текла светящаяся слюна, а глаза были открыты и вращались в разные стороны, как у хамелеона. При этом копия издавала звуки, похожие на бульканье закипающего чайника.

В этот момент в коридоре послышались шаги. Кто-то шел к двери с подносом — звенела посуда. Завтрак.

У меня была секунда.

Я рванул к кровати, на лету сбивая настройки заклинания. Ударил кулаком в грудь «копии», развеивая структуру. Иллюзия лопнула с тихим хлопком, рассыпавшись искрами.

Нырнул под одеяло, натянул его до подбородка, и закрыл глаза.

Дверь открылась.

— Завтрак, господин, — пропищала служанка. Сговорились они, что ли? Меня трясет от этого дурацкого «господина».

Я открыл один глаз и сладко зевнул. Одеяло придерживал руками. Роба ассистента Диксона вызовет вопросы.

— Поставь на стол, — буркнул недовольным голосом.

Служанка метнулась к столу, оставила на нем поднос и вылетела из комнаты. Эта, по-моему, боится меня ничуть не меньше вчерашней массажистки.

Как только дверь закрылась, спозл с кровати, быстро переоделся. Позавтракал.

Только разделался с едой, как у меня появился новый посетитель. Но на этот раз без стука и вежливости. Дверь распахнулась от пинка.

В комнату влетел Лорд Риус.

Он был в дорожном плаще, запыленный и злой как черт. Его лицо напоминало грозовую тучу.

— Вставай, Выродок! — рявкнул маг, срывая с себя перчатки. — Хватит набивать свою утробу.

— Доброе утро, — я изобразил самую невинную улыбку. — Как прошел Совет? Надеюсь, ты продуктивно пообщался с коллегами?

Риус схватил кувшин и с жадностью принялся хлебать мою, вообще-то, воду.

— Продуктивно? — он вытер подбородок рукавом, а потом со злостью швырнул кувшин в стену. Осколки брызнули во все стороны. — Это был сумасшедший дом! Балаган! Хауст сбежал! Трус не явился. Забаррикадировался в своем родовом замке и объявил, что я узурпатор, который хочет захватить власть с помощью «неконтролируемого монстра»!

Риус ткнул пальцем в меня.

— Половина Совета слушает его бредни! Они боятся Выродка. И они боятся моего возможного успеха в изысканиях, связанных с тобой. Архимаг дал неделю, чтобы уладить этот конфликт. Конфликт! Да мне глубоко плевать на придурка Хауста и на его подпевал.

Риус внезапно замолчал, подошел ко мне вплотную. Принюхался. Его ноздри раздулись.

— Чем от тебя несет? — он сощурился. — Отдает Пустошью.

Я не дрогнул. Даже бровью не повел.

— Вчерашний бой, — мой голос оставался спокойным. — Призрак. Эта тварь воняла так, что до сих пор не могу отмыться.

Риус сверлил меня взглядом еще минуту. Потом кивнул, принимая объяснение. Ему сейчас было не до паранойи.

— Собирайся. Завтра мы уезжаем.

— Мы⁈ Ты решил устроить мне увеселительную прогулку?

— Нет. — Маг посмотрел в мою сторону раздраженным взглядом, но заострят внимание на том, что я снова ему «тыкаю», не стал, — На «Королевскую Охоту». Это старая традиция. Лорды выезжают в Звездный лес, чтобы поохотиться на редких тварей и… обсудить дела без лишних ушей. Когда-то это была огромная территория. Дикая природа, красивая и опасная. Сейчас от Звездного леса осталось лишь десятая его часть. Я должен показать лордам, что ты — идеальное оружие. Послушное и эффективное. Будешь моей гончей, Выродок. Твоя задача — загонять дичь для гостей. И не дай бог ты облажаешься.

Риус развернулся, вышел, хлопнув дверью так, что со стола упала вилка.

— Вот и поговорили… — я задумчиво посмотрел в след магу.

Вообще-то, в мои планы реально входил разговор. Хотел вытащить из старого ублюдка немного информации. О том, кто руководит проектом «Барьер» и о Человеке без лица. Но очевидно, Риус на подобные беседы сейчас не настроен.

Ладно. Хрен с ним. Завтра, значит, я окажусь в обществе лордов. И сопровождающих их рабов. Можно будет поспрашивать, послушать.

Но сначала нужно сделать кое-что важное.

Я выждал около часа. Просто бестолковился в своей комнате. Нужно было убедиться, что Риус отправился в покои и теперь отдыхает после Совета.

Потом двинулся в мастерскую Диксона.

Док, как обычно, был по уши в своей работе. Он сидел за столом, заваленным свитками, приборами и кусками какой-то органики. Что-то сосредоточенно ковырял скальпелем. В лаборатории отвратительно воняло жженым сахаром и формалином.

— Не рассчитывал на такую скорую встречу. Еще не успел соскучиться, — пробурчал он, не поднимая головы. — Надеюсь, ты пришел просто, чтоб пожелать мне доброго дня. Потому что я очень занят. Проверяю свои старые исследования, хочу понять, не произошло ли ошибки с этой кровью.

— Мне нужно поговорить, — с ходу заявил я, игнорируя его ворчание. — С Косым. Через глаз.

Диксон отложил скальпель и медленно, с театральным вздохом, повернулся ко мне.

— Выродок, — он снял рабочие очки, потер переносицу. — Ты идиот или прикидываешься? Зачем тебе этот слепой, перепуганный кусок мяса? Риус стер ему память. Вычистил под ноль. Для твоего Косого последние дни — это черная дыра. Он искренне верит, что его глаза вывалились из башки по причине загадочной инфекции, а один вообще потерялся где-то в больнице.

— Я знаю.

— Знаешь? — Диксон хмыкнул. — Тогда ты должен понимать, что он сейчас на грани безумия. Его мозг пытается склеить реальность, которой нет, с картинками, которые ему транслирует твой карманный «перископ». Он видит наш мир, Макс. Он видит твою рожу, когда ты достаешь банку. Он видит меня, видит Изначальный град. И он думает, что сходит с ума. Если ты сейчас влезешь к нему в голову, ты просто добьешь его.

— Плевать на психику Стасика, — жестко сказал я. — Мне нужна информация. Я хочу знать, что там происходит. Риус слишком гладко стелет. Мать в порядке. Сидит и как ни в чем не бывало обедает. Боцман исчез, но его никто не ищет. Боцмана. Главу огромной корпорации. Очень странно. Я хочу еще раз все увидеть своими глазами. И дать небольшое задание Косому.

— Своими глазами… — передразнил Диксон. — Что за извращенное чувство юмора, Выродок. Ты как раз хочешь сделать это чужими. Вернее, одним чужим глазом. Ладно… Все равно не успокоишься.

Он встал, подошел к шкафу с реактивами.

— Если так хочешь свести парня в могилу, я помогу. Но учти: Риус использовал для связи специальный артефакт. У меня такого нет. Придется импровизировать. Я сделаю трансляцию для тебя, чтоб ты видел, что происходит там. Стас будет принимать картинку через свой глаз.

Диксон достал флакон с мутной, серебристой жидкостью и выплеснул её прямо в воздух. Эта хреновина не упала на пол. Она зависла, растянулась в тонкую пленку, образуя подобие зеркала.

— Давай сюда банку. Вон, стоит среди реагентов, — скомандовал маг. — И капни крови. Твоя Аномалия послужит усилителем сигнала. Стас лучше увидит нашу комнату.

Я достал банку, вытряхнул белесый шарик на ладонь. Надрезал палец, позволил черной капле упасть на глаз.

— Смотри, — Диксон сделал пасс рукой.

Поверхность «жидкого зеркала» пошла рябью, а затем прояснилась.

Я ожидал увидеть жилую комнату. Мать, которая, например, снова сидит за столом. Или Косого, занятого делами.

Вместо этого передо мной появился самый настоящий хаос.

Магазин «Домовой». Торговый зал.

Внутри горел свет, но какой-то тусклый, мигающий. Центральная дверь была распахнута настежь, стекло выбито, осколки усеивали пол, как бриллиантовая крошка.

В магазине кто-то устроил погром. Стеллажи перевернуты, банки с краской, рулоны обоев, инструменты — всё валялось вперемешку. Кассовый аппарат разбит, но деньги, судя по всему, никого не интересовали — ящик валялся рядом, нетронутый.

Это были не воры. Это были те, кто искал что-то конкретное. Или кого-то.

Я почувствовал, как внутри всё похолодело. Вспомнилось обещание Гордеевых, перевернуть магазин с ног на голову, чтоб найти Стаса. Судя по темноте за разбитыми окнами и тусклому свету фонарей, в моем мире сейчас поздний вечер. В такое время в долбанной промзоне нет случайных прохожих, никто не позвонит ментам.

— Поверни! — рявкнул я Диксону, — Смени ракурс!

Маг без лишних разговоров провел рукой по «зеркалу».

Изображение дернулось. Взгляд «камеры» скользнул по полу, заваленному мусором, остановился у дальнего стеллажа.

Там, придавленная перевернутой полкой, лежала женщина. Я сразу понял, кто это. Моя мать.

Она была без сознания. Футболка порвана, штаны, явно выделенные ей Косым, испачканы. На лице запеклась кровь. Она не шевелилась. Из-под головы вытекла тёмная лужица.

— Суки… — выдохнул я.

— Твою мать… — пробормотал Диксон, глядя на экран. — Кто это сделал?

Я не слушал его. Всматривался в темный зал «Домового», пытаясь уловить хоть какое-то движение. Есть кто-нибудь в магазине, или она там одна?

И где долбаный Стас⁈

— Ты можешь проверить второй этаж?

Мой голос звучал глухо, но Диксон сразу понял, в каком состоянии я нахожусь. Он снова молча совершил какие-то манипуляции с «зеркалом».

Картинка начала меняться. Будто мы наблюдали за «Домовым» через камеру, прикрепленную к летательному аппарату.

Лестница на второй этаж. Жилая комната. Дверь в кладовку выбита. Внутри тоже погром. Мебель переломана, вещи валяются по всем углам.

И пустая коробка. Та самая, где лежал второй глаз Стаса. Она валялась на полу, растоптанная. Глаза внутри не было. И Косого не было. Его забрали. А мать… они бросили её умирать.

— Мне надо туда, — я резко повернулся к Диксону. — Срочно. Как выстроить Путь в другой мир?

— Ты рехнулся⁈ — заорал маг. Он подскочил ко мне, схватил за плечи и несколько раз тряхнул. — Какой Путь? Очнись! Ключ работает только в пределах одного мира! Ты не можешь прыгнуть через грань без Врат!

— Почему⁈ — я стряхнул его руки. — Почему Ключ может перенести меня в любую точку Изначального града, может выкинуть в Пустошь, но не может пробить дыру к магазину? Это же просто координаты! Я знаю место! Я чувствую его!

— Потому что это невозможно! — Диксон брызгал слюной. — Это теория! Никто никогда не пробовал! Ключ — навигатор, а не бур! Чтобы пробить барьер между мирами, нужна колоссальная энергия! Врата — это стационарный канал, они питаются от ядра мира! А ты хочешь сделать это на своей личной батарейке? Тебя разорвет! Тебя размажет по изнанке реальности!

— У меня нет выбора! — я ткнул пальцем в «зеркало», где мать истекала кровью. — Она может умереть, Диксон! Риус врал! Он не защитил её! Или это его люди сделали! Мне плевать! Я иду туда.

— Ты сдохнешь! — заорал маг. — Ни один лорд в здравом уме не рискнет своей шкурой ради такого эксперимента! Никто не знает, что будет!

— Я не лорд. Я — Выродок! — мои руки сами схватили Диксона за грудки, приподнимая над полом. — Никто не знает. Никто не пробовал. А я попробую. Моя Аномалия жрет любую магию. Она сожрала «Прах», она жрёт Пустошь. Она сожрет и барьер между мирами!

Диксон смотрел на меня расширенными глазами. В них был страх, но где-то на дне, под слоем паники, я увидел тот самый безумный огонек ученого интереса. Ему было страшно, но ему было любопытно.

— Это… теоретически возможно, — прохрипел Диксон. — Если использовать «Прах» как таран… Если насытить Ключ энергией распада… Он может прожечь дыру. Не открыть дверь, не создать Путь, а именно прожечь. Считай, ты будешь шахтёром, который пробивается сквозь горную породу. Но это нестабильно. Канал схлопнется за секунды. Да поставь меня уже на ноги! Псих!

— Мне хватит секунды.

Я отпустил ученого. Диксон поправил халат.

— Ладно. Черт с тобой. Если сдохнешь, Риус меня убьет… Так хоть посмотрю на эксперимент. Давай. Сосредоточься. Представь магазин. Не просто картинку. Ощущения. Ты должен быть там. У тебя не больше часа времени по меркам вырожденного мира. Здесь пройдет около десяти минут. Обратно пойдешь таким же образом. Будешь прокладывать Путь вместе с Ключом. Если выживешь, конечно. Лорд Риус отдыхает после совета, но он может явиться в любой момент. Узнает о твоей авантюре — не посмотрит на ценность Выродка и заберет Ключ. Тогда ты уже никогда не выйдешь отсюда.

Я закрыл глаза.

Магазин «Домовой». Запах краски, дешевого линолеума, пыли. Скрип половиц. Холод битого стекла. Кровь матери.

Потянулся к Ключу. Активировал его Он пульсировал в груди, горячий и тяжелый. А потом толкнул в него «Прах». Не просто энергию — ярость. Черную, густую ненависть к тем, кто это сделал.

— Пробей! Открой мне путь!

Мир вокруг взвыл. Реальность треснула. Это был не обычный переход, как через Врата. Это было похоже на взрыв. Пространство разорвало изнутри.

Передо мной возникла черная, рваная дыра, края которой дымились и истекали фиолетовым огнем. Внутри — чернота.

— Получилось… — прошептал Диксон, закрывая лицо рукой от жара. — Беги, идиот! Оно сейчас схлопнется!

Я не стал ждать приглашения и прыгнул в разлом.

Ключ в моей груди раскалился добела, превратился в миниатюрный ядерный реактор. Я чувствовал Прах. Он, напитанный моей яростью, вгрызался в ткань мироздания, как ржавая пила в живую плоть. Барьер между мирами сопротивлялся. Был упругим, вязким, похожим на слой сырой резины толщиной в бесконечность.

За эти несколько секунд меня скрутило, выжало, как ссаную тряпку, и расплющило. В ушах стоял визг, от которого лопались капилляры в глазах. Пространство вокруг было не черным, не серым — оно полыхало тошнотворным фиолетовым огнем. Я превратился в живой бур, который прокладывал тоннель сквозь ничто, сжигая собственные резервы.

— Давай, сука!

По-моему, я кричал это вслух. Затрудняюсь сказать наверняка.

Последний рывок. Барьер лопнул с звуком, похожим на выстрел гаубицы.

Меня выплюнуло наружу.

Я вывалился в реальность своего мира, как мешок с дерьмом, выброшенный из кузова грузовика на полном ходу. Пролетел метра три, сшибая собой какие-то стойки, и врезался плечом в стену. Удар был такой силы, что штукатурка посыпалась сверху дождем.

За спиной раздался влажный хлопок. Это закрылась дыра, отрезая меня от Изначального града. Воздух в помещении мгновенно наполнился запахом паленой шкуры. Наверное, моей.

Я лежал на полу, хватая ртом воздух, который после перехода казался пресным. В голове гудело, перед глазами плавали кровавые круги. Но я был жив. И вроде бы даже цел.

Поднялся, пошатываясь. Ноги дрожали, но регенерация уже начала свою работу, латая микроразрывы в мышцах и связках.

Огляделся.

Магазин «Домовой». Торговый зал. Конечная точка верная. Слава богу, что не выкинуло где-нибудь в жопе мироздания. Не удивился бы.

Зрелище было удручающим. Здесь не просто дрались — здесь целенаправленно уничтожали всё, что попадалось под руку. Зачем? Не понятно. Наверное, чтоб вызвать страх. Другой причины не вижу.

Свет мигал. Одна из ламп болталась на проводе, издавая противное электрическое жужжание. Лампы-то им каким хреном не угодили?

Замер, прислушиваясь. Тишина. Ни дыхания, ни стонов, ни шороха. Только ровный гул освещения.

Покрутил головой. Искал следы чужого присутствия. Чтоб мне не долбанули по затылку, пока я буду разбираться с этим дерьмом. Заодно пытался понять, что именно случилось.

На полу — отпечатки тяжелых армейских ботинок. Грязь, разлитая краска из лопнувших банок, мелкая пыль стройматериалов.

Раз, два… три пары ног. Нет, четыре. Четверо. Шли уверенно, не скрываясь. Они выбили центральную дверь. Я посмотрел на осколки стекла. Чертова промзона. Тут ночью можно все разнести в хлам, никто не услышит. Сигнализации у Косого нет. Жлобяра. Поплатился за свое скупердяйство.

А вот и следы борьбы.

У прилавка — темные мазки на полу. Кровь. Не свежая, уже начала сворачиваться. Здесь кого-то били. Жестоко, возможно ногами. Я присел, коснулся пальцем бурого пятна.

Следы волочения. Две полосы, уходящие к выходу. Косого тащили. Он не мог идти сам. Значит, либо вырубили, либо переломали ноги.

Суки.

Прошел дальше, вглубь зала. Мой взгляд сканировал пространство, отмечая детали.

Гильза. Латунная, блестящая. Пистолетная. Девять миллиметров. Валяется под кассой.

В стене — скол от пули. Стреляли. В кого? Стас безоружен. В мать?

Сердце пропустило удар.

— Твари… — прошептал вслух.

Двинулся быстрее, перешагивая через завалы.

Еще один след. Не армейский ботинок. Туфли. Копссически, с узким носом. След легкий, едва заметный в пыли. И запах чар. Сладковатый, тяжелый. Здесь был маг. Он руководил этим парадом уродов.

Добрался до дальнего угла зала, где раньше стояли стеллажи с сухими смесями. Теперь это была груда искореженного металла. В «зеркале» Диксона я видел мать где-то здесь.

Убью всех, кто это устроил. Найду и расчленю каждого. Медленно.

Наконец, тот самый стеллаж. Подскочил, отшвырнул его в сторону, как пёрышко. Не почувствовал тяжести.

Мать лежала лежала на боку, свернувшись в неестественной позе, будто пыталась закрыться от ударов.

Она была без сознания. Футболка порвана. Сквозь дыру видно бледную, покрытую синяками кожу. Руки в ссадинах — пыталась защищаться. На виске — запекшаяся корка крови, волосы слиплись.

Я упал на колени, не обращая внимания на битое стекло. Прикоснулся к артерии не шее.

Тишина. Секунда длилась вечность.

Тум.

Слабый, неровный удар. Потом еще один.

— Жива… — выдохнул я. Горячая волна облегчения смыла ледяной ужас.

Осторожно просунул руки под её тело. Мать была легкой, пугающе легкой.

— Держись, — прошептал, стараясь, чтобы голос не дрожал. Вдруг всё-таки услышит, — Я вернулся.

Поднял на руки. Ее голова безвольно качалась.

Нужно унести отсюда. Здесь холодно, грязно и опасно.

Пошел к лестнице, ведущей на второй этаж. На перилах — еще кровь. Видимо, кого-то ударили лицом о деревянный поручень.

Внутри царил такой же хаос, как и внизу. Мебель переломана, вещи вывалены из шкафов на пол. Они искали. Тщательно, методично вспарывали матрасы, ломали ящики. Что им было нужно?

Прошел к дивану, спихнул с него ногой кучу тряпья. Бережно положил мать. Нашел уцелевший плед, укрыл её.

Сбегал в ванную. Там тоже всё было разбито. Намочил полотенце, вернулся.

Присел на край дивана и начал осторожно стирать кровь и цементную пыль с её лица. Кожа была холодной, липкой.

Она дернулась, застонала. Её веки затрепетали. Рука метнулась вперед, пытаясь оттолкнуть меня, — слабый, беспомощный жест.

— Не надо! — выдохнула мать хрипло. — Не трогайте!

— Тише, тише… — я перехватил её запястье, сжимая в своих ладонях, пытаясь согреть. — Мам, это я. Макс. Я здесь.

Она открыла глаза.

Я ожидал увидеть узнавание. Радость. Или упрек. Но там была только пустота.

Её зрачки, расширенные до предела, превратили радужку в тонкий ободок. Они не реагировали на свет. Мать смотрела сквозь меня, в какой-то свой кошмар.

— Холодно… — её зубы мелко отстукивали рваный ритм. — Они забрали его. Забрали Стаса. Он кричал…

— Кто? Кто забрал?

Мать вдруг сфокусировала взгляд на мне. На секунду в её глазах мелькнула ясность, которая тут же сменилась диким ужасом.

— Люди в масках… Они били его ногами. А потом… потом зашел он.

— Кто?

— Тот… страшный. Без лица. У него всегда нет лица. Он… он опять сделал мне больно.

Тело матери начало трясти крупной дрожью. Она схватилась за голову обеими руками.

— Коснулся… Вот тут. Своими пальцами… Они были как лед. Сказал:«Вспомни!». Но я не могу вспомнить. Мне больно! У меня в голове огонь!

Сука! Сука-сука-сука! Все гораздо хуже.

Этот мудила копался в её мозгах, пытался вытащить информацию. После того, как Лорд Риус прошелся там ментальной «метлой». Это как пытаться удалить аппендикс второй раз, когда его уже отрезали.

Человек без лица мог повредить сознание матери. Ее состояние похоже на магический пробой. Дыра в энергетическом поле. Обычный врач тут не поможет. Если сейчас вызвать скорую, они накачают её седативными, и она превратится в овощ к утру. Или умрет от кровоизлияния, которого не увидит ни один томограф.

Ей нужен другой специалист. Тот, кто знает, как штопать ментальные повреждения. Тот, кто понимает природу магии. Ей нужен гребаный маг.

— Потерпи. Сейчас отвезу тебя в больницу, — сказал я, хотя понимал, что вру. В какую больницу? В обычную городскую травму, где её добьют неправильным лечением?

— Нет… — она вдруг вцепилась в мою руку с неожиданной, судорожной силой. Её ногти впились мне в кожу. — Нельзя. Они там. Они найдут. Не надо… Не отдавай меня им…

Мать снова потеряла сознание, обмякнув на подушке. Её дыхание стало прерывистым, сиплым.

Я сидел, смотрел на неё, и чувствовал яростную беспомощность.

Я — Выродок. Убийца Тварей. Но мои извращенные чары умеют только рушить. Убивать. Лечить они не способны. И что? Вон он я — сижу рядом с единственным родным человеком, не знаю, что делать.

Внезапно в торговом зале раздался грохот. Будто рухнула стена. Я резко вскочил на ноги и бросился вниз, на ходу формируя в руке черную сферу. Сам не понял, как у меня это получилось.

Двумя прыжками спустился по лестнице. Пронесся через склад, выскочил в зал. Никого. Только пыль, танцующая в лучах тусклого света.

А потом увидел, что стало причиной грохота. На полу валялись мешки с сухой штукатуркой. Валялись так, будто их кто-то толкнул.

Один из мешков лопнул. В воздухе кружилась пыль, а пол был покрыт ровным слоем штукатурки.

— Какого хрена? — пробормотал я.

Подошёл ближе. Прямо на этой светлой хрени аккуратным почерком было выведенно

УЛ. ДАЛЬНЯЯ, ДОМ 14.

Я моргнул. Поднял голову посмотрел по сторонам. Рядом с первой надписью внезапно начала вырисовываться ещё одна.

ДОКТОР ЛИСИН. В ПОДВАЛЕ.

— Диксон? — я уставился на надпись. — Это твои фокусы? Ты следишь за мной?

Тут же появилась новая фраза.

НЕ ТУПИ, ПРИДУРОК. Я ВИЖУ ВАС. У НЕЁ МАГИЧЕСКИЙ ПРОБОЙ. ОБЫЧНЫЕ ВРАЧИ СДЕЛАЮТ ХУЖЕ. ВЕЗИ К ЛИСИНУ. ОН ЗНАЕТ, ЧТО С ЭТИМ ДЕЛАТЬ.

— Кто он такой? — спросил я в пустоту.

МОЙ ДРУГ. БЕГОМ! У ТЕБЯ МАЛО ВРЕМЕНИ.

Ладно. Док, конечно, с приветом, но в таких делах он не шутит. Если говорит везти к этому Лисину — значит, так правильно.

Я рысью рванул наверх, подхватил мать на руки, стараясь не тревожить её голову. Снова спустился в торговый зал. Чувствовал себя абсолютным придурком.

Вот тебе и вся крутость Выродка. Сдулась, как воздушный шарик, едва только дело коснулось не убийства, а реального спасения жизни.

Посреди зала остановился. Куда прусь? Пешком, что ли, потащу ее к этому доктору? Улица Дальняя — такая и есть. Очень дальняя. Она находится на другом конце города.

Подошел к широкому прилавку, на котором стоит касса. Смахнул все, что есть.

— Побудь пока здесь,– осторожно уложил её на деревянную поверхность. — Я быстро. Только разберусь с транспортом.

Подошёл к разбитой витрине, стараясь не хрустеть стеклом под ногами, и выглянул наружу.

Улица промзоны была темной и пустой. Фонари не работали почти везде. Но метрах в двадцати от входа виднелся массивный темный силуэт. Я присмотрелся.

Это был джип Косого. Машина стояла криво, уткнувшись бампером в кучу мусора. Двигатель работал на холостых, из выхлопной трубы шел белесый дым.

В салоне горел тусклый свет.

— Так… — процедил я, — Тачка есть.

Присмотрелся внимательнее. Внутри сидели двое. Они не были похожи на бойцов «Светоча». Те бы стояли на стреме или уже уехали. Эти развалились на передних сиденьях. Один передал другому «самокрутку». Из приоткрытого окна вырывались клубы сладковатого дыма.

Ушлепки. Мелкие воры, угонщики или просто любители халявы. Видимо, шли мимо, увидели разгромленный магазин и решили, что это подарок судьбы. Воровать из «Домового» не стали, а вот тачка им приглянулась. Но прежде чем свалить, эти придурки не придумали ничего лучше, как раскуриться на дорожку.

Ошибка. Фатальная ошибка.

Вышел из магазина. Холодный ветер ударил в лицо, но я его не чувствовал. Кожа горела из-за энергии, спровоцированной злостью.

Нельзя. Нельзя позволять ярости вырваться наружу. Иначе превращусь в черную дыру, которая начнет всасывать жизни всех, кто попадётся на пути. Этих двоих не жалко. Но могут пострадать и нормальные люди.

Приблизился к машине со стороны водителя. Бесшумно, как тень. Стекло было опущено до упора. Бритоголовый парень в спортивном костюме и пуховике лениво повернул голову, заметив мою тень. Его глаза были красными и мутными, расфокусированными.

— Че надо, мужик? — язык заплетался. — Вали отсюда, магаз закрыт…

Я не стал тратить время на беседы. Просунул руку в окно, схватил ублюдка за горло, сдавил.

Рывок.

Выдернул ушлёпка наружу, словно морковку из грядки. Прямо через окно. Чары в моих жилах сработали как гидравлический усилитель. Швырнул его на асфальт. Он покатился кубарем, снес собой мусорный бак и затих в куче гнилого картона.

Второй пассажир оказался пошустрее, хоть и был упорот. Его рука скользнула под куртку, блеснул металл. Ствол. Ну конечно.

Я не стал лезть в салон. Просто обогнул тачку и ударил ногой по пассажирской двери.

БАМ!

Металл вогнулся внутрь, заклинивая замок, впечатывая пассажира в его сиденье. Раздался хруст — то ли пластика обшивки, то ли ребер. Парень взвыл, выронил пистолет и схватился за бок.

— Пошел вон, — сказал я спокойно.

— Ты… ты кто⁈ — визжал он, пытаясь открыть заклинившую дверь.

Я выбил локтем стекло, схватил его за шкирку и вытащил через окно, как первого. Бросил на землю рядом с дружком.

— Ползите отсюда, — посоветовал спокойным голосом. — Пока я добрый.

Они не стали спорить. Поползли на карачках в темноту, подвывая от боли и страха.

Я вернулся в магазин. Подхватил мать на руки.

— Все чисто. Едем.

Быстро рванул к машине, уложил её на заднее сиденье джипа. Она была холодной. Слишком холодной. Дыхание становилось все тише.

Прыгнул за руль и…

— Сука!

Только в этот момент до меня дошло, насколько бесполезными были все эти движения. Я не умею водить! В смысле, знаю теорию. Руль крутить, педали жать — вот вся наука. Но га практике никогда не управлял железной коробкой сам.

Я посмотрел на приборную панель.

— Твою мать… — со всей силы ударил кулаком по рулю.

Мать сзади застонала. Время уходило. Каждая секунда могла стоить ей жизни.

— Ладно, — выдохнул, чувствуя, как черная ярость поднимается от желудка к горлу. — Я — Выродок. Я — часть гребаной Пустоши. Неужели не справлюсь с куском железа?

Положил обе руки на руль. Закрыл глаза. Магия может все. Верно? Что ей какая-то сраная тачка?

— Поехали, — приказал не машине, а чарам внутри меня. — Нужно двигать эту долбаную железяку. Нужно, чтоб она катилась вперед.

Толкнул импульс энергии, переполнившей мое тело, в рулевую колонку. Черная, вязкая дымка потекла по металлу, как электрический ток, игнорируя изоляцию и схемы. Я почувствовал машину. Не как механизм, а как скелет. Поршни, валы, шестеренки.

— Подчиняйся! — рыкнул, будто она живая и должна понять, что ей говорю.

Машину тряхнуло. Приборная панель вспыхнула фиолетовым светом, стрелки приборов сошли с ума. Электроника взбесилась, блокировка руля хрустнула и рассыпалась в пыль под напором энтропии.

Двигатель взревел. Не как обычный мотор, а как взбесившийся тигр. Металл застонал от натиска чар.

Я нажал на газ.

Машина прыгнула с места, как голем, получивший пинок. Мы рванули вперед, едва не задев угол здания.

Я вцепился в руль так, что костяшки побелели. Вел машину не навыками, а чистой магией. Я хотел повернуть — и джип поворачивал, входил в занос с диким визгом резины. Я хотел ускориться — и двигатель ревел, сжигая топливо втрое быстрее нормы.

Мы неслись по ночному городу, игнорируя правила. Светофоры взрывались снопами искр, когда я пролетал под ними, выпуская волны силы.

Мне нужна улица Дальняя, дом 14. А значит, я окажусь там. И пошли все на хрен.

Через десять минут тачка с громким визгом остановилась возле нужного здания.

Старый, обшарпанный дом на окраине квартала. Когда-то это было офисное здание. Сейчас оно пустовало. Надеюсь, Диксон не ошибся с адресом. Чисто внешне кажется, что здесь никого кроме крыс, бомжей и бродячих собак нет.

Я заглушил двигатель — просто оборвал поток магии. Машина дернулась и затихла, из-под капота повалил пар. Кажется, я сжег ей «мозги». Плевать.

Вытащил мать и пошел к ржавой двери, ведущей в подвал.

Постучал ногой. Громко, агрессивно.

Тишина.

— Открывай! — заорал и снова ударил в дверь пинком, вминая металл.

Замок щелкнул. Створка приоткрылась. На пороге стояла девица. Даже не миниатюрная — крошечная, рост не больше полутора метров. Лохматая, в рваных джинсах и свободной розовой толстовке. Глаза очень ярко подведены черными тенями.

Вид у девицы был такой, будто я выдернул её с вечеринки в стиле рейва.

— Ты кто такой? — спросила она хриплым голосом. — Вали отсюда, мы закры…

Я не стал слушать. Просто толкнул дверь плечом, отпихнул девчонку к стене.

— Где Лисин⁈ — рявкнул, вваливаясь внутрь с матерью на руках.

— Эй! Ты охренел⁈ — взвизгнула девица. Она метнулась от двери к стойке, выполнявшей роль приемной, схватила со стола нож для резки бумаги. — Я сейчас полицию вызову!

— Меня прислал Диксон! — бросил на ходу, не останавливаясь. — У меня человек с тяжёлыми повреждениями. Ты слепая, что ли? Видишь, она не может идти. Без сознания. Где твой гребаный врач?

При упоминании имени Диксона девица замерла.

— Прямо по коридору, — буркнула она, опуская «оружие». — И не ори так. Мы тебя услышали еще минут за пять до того, как ты появился возле здания. Думали, опять какой-нибудь мудак из одарённых.

Я двинулся вперед, туда где виднелась приоткрытая дверь.

Это оказалась смотровая и операционная в одном флаконе. Посреди комнаты стоял стол. Вдоль стены — шкафы с инструментами, «сухожар», полки с флаконами и коробочками, похожими на женские шкатулки для украшений.

Рядом со столом замер мужчина в рубашке с закатанными по локоть рукавами. На вид лет сорок. Высокий, статный, с бородкой, которая больше подошла бы какому-нибудь испанскому пирату. Или кабальеро. Она, по-моему, так и называется — эспаньолка.

Этот тип спокойно курил прямо в комнате. На меня смотрел с любопытством. Ни страха, ни злости в его взгляде не было.

Похоже, это и есть доктор Лисин. Он выглядел так, как, наверное, должен выглядеть врач, на полставки подрабатывающий у магов. Уставший, циничный и абсолютно безэмоциональный

— Ну, чего застыл? — спросил он, выпуская дым в потолок. — Клади её на стол. Раз уж ты выломал мне дверь, значит, дело срочное.

Я аккуратно положил мать.

Лисин подошел к стене, прямо об нее затушил сигарету. Затем вернулся к матери. Оттянул веко, посветил фонариком. Проверил пульс. Потом наклонился и принялся натуральным образом ее обнюхивать. В следующую секунду острым ногтем мизинца чиркнул по материному предплечью, сунул палец в рот и облизал его.

Я решил — он псих. Конченый псих. А Диксон просто поиздевался. Не похоже на дока, но мало ли. Может, у Диксона поехала крыша на фоне нашего путешествия в Пустошь. Или вообще это писал не он.

— Хреново, — констатировал доктор, — Ментальный пробой. Ауру порвали в клочья. Кто-то очень сильный и очень злой копался у неё в голове.

— Ты можешь помочь? — спросил я, стараясь унять злую дрожь.

— Я-то могу. Вопрос в том, выдержит ли она. Крис! — крикнул чудо-врач помощнице, которая уже стояла в дверях. — Неси камни! Живо! Молочный кварц, обсидиан и масло Лотоса. Шесть штук.

Лисин повернулся ко мне.

— А ты, парень, отойди к стене. От тебя фонит смертью так, что у меня кишки в узел закручивает. Не мешай.

Я отступил в тень.

Крис притащила поднос с камнями. Гладкие, отполированные минералы.

Лисин действовал быстро и четко. Он положил два белых камня по бокам от головы матери. Черный камень — на грудь, прямо на сердце. Еще два вложил ей в ладони. Один — на живот.

Затем взял флакон с темным маслом, растер его в ладонях. Запахло резко — жасмином, землей и ещё какой-то мутотенью.

Доктор начал втирать масло в лоб матери, на ее щеках рисовал пальцами сложные символы. Что-то похожее на руны, которые изобразил на моей коже Диксон.

— Это магия призыва. — Тихонько сказала Крис. Не заметил, как она оказалась рядом, — Влад призывает её душу обратно.

— Так она жива… — Я настороженно покосился на девчонку, — Жива же?

— Формально — да. Но из-за пробоя душа пытается спрятаться как можно глубже, — ответила она со знанием дела.

Камни засветились. Мягкий, молочно-белый свет полился из них, просачиваясь сквозь тело матери.

Я увидел её изнутри. Свет сделал плоть полупрозрачной. Я видел сеть вен, пульсирующее сердце… и черные, гнилостные пятна в её ауре. Следы магического вмешательства.

А потом Влад вдруг начал петь. Тихо, монотонно. Язык был незнакомый, но от звуков его голоса у меня заныли зубы.

Башка закружилась. Захотелось закрыть глаза, лечь и уснуть. Какая-то незнакомая магия. Неизвестные мне чары. Я такого никогда не видел.

Тряхнул головой, разгоняя морок. Рука сама сжалась в кулак. Прах взметнулся внутри ураганом, а в мыслях появился странный шепот. Убей его… Убей…

Кто-то коснулся моего плеча. Я дернулся, перехватывая руку.

Крис. Она смотрела на меня своими огромными, подведенными черным глазами.

— Тише, громила, — прошептала девчонка. — Расслабься. Это в тебе говорит магия Изначального града. Влад знает, что делает. Не мешай потоку. Если дернешься — разорвешь связь, и женщина умрет.

Я медленно разжал пальцы.

Свет камней стал нестерпимо ярким, вспыхнул и погас.

Мать глубоко, судорожно вздохнула. Черные пятна в её ауре исчезли. Лицо порозовело.

Лисин выдохнул, опустил руки. Сделал шаг назад. Он был мокрым от пота, будто разгружал вагоны.

— Всё, — хрипло сказал доктор. — Я заштопал пробои. Она будет спать сутки. Но выживет.

Он повернулся к Крис

— Дай мне сигарету. И убери камни.

Я подошел к столу. Дыхание матери было ровным.

— Спасибо, — вышло это у меня как-то сухо.

— Не за что. Благодари Диксона. Если бы не он, я бы выкинул тебя отсюда в одну секунду. И никакая срань тебе не помогла бы. А в тебе… — Влад насмешливо окинул меня взглядом, — В тебе одна срань, братишка. Даже интересно, где ты этого нахватался. Идём. Хочу покурить на воздухе.

Мы вышли на улицу. Влад жадно затянулся.

— Ты маг? — спросил я в лоб.

— Ты же сам понимаешь, что нет, — Он опять усмехнулся. — Скажем так, я родился не в этом мире, но и к Изначальному граду не имею отношения. Когда-то давно случилась небольшая заварушка. Я попал в плен к Лорду Риусу. Повезло ублюдку. Застал меня в врасплох. Сейчас он не особо активно шляется по другим мирам. А тогда — очень любил наведаться к соседям, захватить парочку интересных экземпляров для изучения. С точки зрения обычных людей я… — Влад покачал головой, — Черт… Давай ты просто будешь считать меня лекарем. Ок? Диксон помог мне сбежать. У него были свои причины рискнуть. Я решил, что лучшим местом для меня станет этот мир. Здесь никто не будет искать старину Влада. Периодически я помогаю тем, кто нуждается в моей помощи. И как правило, это в основном не люди.

— Маги? — спросил я, чувствуя себя немного идиотом.

Просто мне в голову не приходило, что по нашему, так сказать, вырожденному миру могут шляться еще какие-то чудо-существа.

— Да что ты заладил свое «маги, маги, маги». Будто кроме них никого больше нет во вселенной. Слушай, парень, — Влад повернулся, посмотрел на дымящуюся машину, — Я сделал, что мог. Но ей нужен покой. Оставь её здесь. У нас есть свободная комната. Сюда никто не сунется из посторонних. Крис присмотрит. Здесь безопасно. Твои враги её не найдут.

— Мне нужно найти еще кое-кого. Если ему тоже требуется помощь, ты подстрахуешь?

— Иди, ищи. Только постарайся не разнести город.

— Сколько я должен?

— Не надо. Возьму услугой. Когда придет время, — Влад щелчком пальцев отправил «бычок» в сторону мусорной урны.

— Договорились.

Я сел в машину. Она завелась с трудом — магия почти выжгла проводку, но на одну поездку хватит.

Теперь у меня есть сорок минут, чтоб найти Стаса. Я вытащу его, даже если придется сжечь половину города дотла вместе со всеми, кто виноват в случившемся.

Джип Косого умирал. Я чувствовал это задницей, руками, всем телом.

Под капотом выло и скрежетало. Там будто поселился взбесившийся демон. Кузов трясло. Приборная панель уже не светилась фиолетовым — она просто оплавилась, превратилась в черную жижу. Руль нагрелся так, что обжигал ладони, но я не отпускал его.

Внедорожник не рассчитан на то, чтобы работать на «топливе» из чистой магии. Хоть бы не сдох раньше времени.

Передвигаться с помощью Ключа я могу, когда знаю финальную точку. Здесь же — никакого понимания, куда именно нужно попасть. Так что тачка мне сейчас очень нужна.

Времени нет. Диксон дал час. Минут двадцать ушло на поездку к Владу и лечение матери. Осталось сорок. Сорок гребаных минут, чтобы найти Стаса, вытащить его из задницы, доставить к лекарю и свалить в Изначальный град до того, как Риус решит проверить свою любимую игрушку.

Кто бы мог подумать, что мне придется спасать кого-то из «великолепной пятерки». Вот уж правда, ирония судьбы. Но если брошу Стасика в руках гребаного мага — позволю ублюдку оказаться на шаг впереди. Дело принципа. Наверное. Других причин своей доброты не вижу. Доброта это вообще не про меня.

Я летел по ночному проспекту. Попутно соображал. Куда ехать? Где искать?

Гордеевы. Близнецы. Эти ублюдки могут быть в курсе. Они максимально заинтересованы в Стасике. Чисто теоретически в происходящем участвует Человек без лица. Мать узнала его. Выходит, «великолепная пятерка» сотрудничает с этим уродом. Или начали сотрудничать. Когда их приперло. В любом случае они скорее всего связаны.

Но где искать моих «друзей»? В спортзале? Дома? В офисе Боцмана? Объезжать все точки — терять время, которого нет.

Мне нужен наводчик. На эту роль отлично подходит только один человек. Вернее, одна редкостная дрянь.

Мое внимание привлек какой-то мужик. Он шёл по тротуару, вдоль дороги. Немного покачивался. Обычный работяга. Возвращается с гулянки.

Мне нужен телефон. Срочно!

Я резко ударил по тормозам. Джип взвизгнул, его занесло. Машина боком вылетела на тротуар, едва не снёсла автобусную остановку.

Увидев несущуюся на него груду дымящегося металла, бедолага застыл, открыв рот. Когда тачка со скрежетом и ревом замерла, он даже не дернулся. Так и стоял, бестолково хлопая глазами. Наверное, алкоголь притупил его рефлексы.

Я выскочил из машины, двигатель не глушил. Подлетел к мужику, схватил его за грудки, встряхнул.

— Телефон! — рявкнул ему в лицо. — Быстро!

— Чего? — он вылупил глаза еще больше. — Ты че, псих? Я щас ментов…

— Телефон, твою мать! Или придется сделать тебе очень больно!

Я сгреб его куртку, приподнял над землей. Мужик побледнел и суетливо полез в карман. Вытащил смартфон, дрожащей рукой протянул мне.

— На… На… Денег нет. Все пропил, блин.

— Пароль!

— Нету… нету пароля… просто проведи…

Я выхватил трубку, отшвырнул мужика в кусты, пусть посидит там, целее будет, и набрал номер.

Цифры Лики помнил наизусть. Они впечатались в память еще когда звонил с телефона Ивана.

Гудок. Второй. Третий.

— Да? — раздался капризный, слегка пьяный женский голос. На заднем фоне изо всех сил долбила музыка.

— Привет, радость моя, — высказался я в трубку. — Рада меня слышать?

Музыка на том конце стала чуть тише — видимо, она вышла из зала или прикрыла микрофон рукой. Судя по всему, сучка развлекается где-то в питейном заведении.

— Макс? — голос дряни изменился. В нем зазвучало удивление, смешанное с… возбуждением? — Где пропадал? Я думала, ты сбежал после того, как… ну, после того случая в моем доме. Это ужас был, конечно!

Забавно. Риус уверял, что все забыли о моем появлении в родном мире. А Лика помнит.

— Я не сбежал. Решал кое-какие вопросы. Теперь свободен. И хочу тебя видеть.

— Прямо сейчас? — она рассмеялась. Низким, соблазнительным смехом.

Мило, но меня уже не трогают ее манипуляции. Как только понял, что за притягательностью этой женщины прячется обычный артефакт, все очарование пропало.

— Ты нетерпеливый мальчик. Люблю таких. Я сейчас не одна. Со старыми школьными друзьями. У нас… маленькая вечеринка. Празднуем завершение одного дельца…

— Плевать на друзей, — перебил я Лику. Внутри радостно вскинулся Прах. Друзья — это скорее всего Гордеевы. Отлично! — Хочу видеть тебя. Сейчас. Где ты?

— Ммм… Какой напор. Мы в «Эклипсе». Знаешь такое место? Это самый известный клуб в центре. Приезжай, Максим. Если пройдешь фейс-контроль… может быть, угощу тебя коктейлем.

— Жди, — я сбросил вызов.

Швырнул телефон в мужика, который всё еще копошился в кустах. Где-то очень глубоко завозилось нечто похожее на совесть. Бедолага точно ни в чем не виноват. А я тряхнул его так, что он теперь, наверное, вообще бросит пить.

— Спасибо за содействие, — подумал немного и добавил, — Забыл представиться. Сотрудник полиции…

Смазанно промычал какое-то звание. Чтоб мужик точно не понял, какое. Пусть думает, что это была служебная необходимость. Типа, помог доблестным органам правопорядка.

Прыгнул обратно в машину. «Эклипс». Я знаю, где это. Центр города. Бывшее здание старого театра, переделанное в пафосный гадюшник для золотой молодежи. Работает давно.

Положил руки на руль.

— Давай, родная, — прошептал машине. — Еще один рывок. Не сдохни раньше времени.

Я влил в двигатель новую порцию чар, от которой металл буквально застонал. Джип рванул с места, оставляя на асфальте черные полосы жженой резины.

Клуб «Эклипс» сиял огнями, как новогодняя елка. Очередь на вход растянулась на целый квартал. Мажоры, модели, хмурые парни в строгих костюмах — вся «мыльная пена» этого города стояла здесь, мечтая попасть внутрь.

У входа дежурили амбалы в черных комбинезонах. Серьезные ребята с гарнитурой в ушах.

Я не стал искать парковку. Просто направил джип прямо к парадному входу, игнорируя бордюры и ограждения.

Народ с визгом бросился в стороны.

Машина с грохотом влетела на тротуар, снесла рекламную стойку и замерла в метре от стеклянных дверей клуба. Из-под капота вырвался столб пара и черного дыма.

Пинком открыл дверь, выскочил наружу.

— Эй! Ты охренел⁈ — ко мне уже бежали трое охранников. — Это частная территория! Убери свое корыто!

Первый амбал потянулся, намереваясь схватить за плечо.

Зря.

Я перехватил его руку, выкрутил, ударил локтем в лицо. Хрустнул нос. Охранник рухнул, как подкошенный, зааывая и матерясь. Один — ноль.

Второй попытался достать шокер. Я ударил его ногой в колено. Коленный сустав выгнулся в обратную сторону с тошнотворным щелчком. Парень заорал и упал на землю. Два — ноль.

Третий замер. Он рассмотрел мои глаза. В темноте улицы, залитые чернотой, они выглядели, наверное, жутко.

— Вали, — тихо сказал я.

Охранник медленно поднял руки вверх и сдал назад. Сообразительный малый. Понял, что ловить нечего. У меня есть минут десять. Пока вызовут подмогу или ментов.

Я прошел мимо парня, который продолжал пятиться, толкнул двери клуба.

Внутри грохотала музыка. Басы били в грудь, как молот. Свет стробоскопов выхватывал из темноты потные, дергающиеся тела. Запах алкоголя, духов и пота ударил в нос.

Я двигался сквозь толпу, как ледокол. Люди отшатывались от меня, отскакивали в сторону. Сами не понимая почему.

Все очень просто. Сработали животные инстинкты. Я нес угрозу и смерть. Даже не пытался казаться милым. Я хотел, чтобы они боялись.

VIP-зона находилась на балконе, нависающем над танцполом. Лестницу охраняли еще двое.

— Сюда нельзя, — начал один.

Я просто отшвырнул его в сторону. Молча. Без разговоров. Второго впечатал головой в стену. Некогда играть в хорошего человека.

Поднялся наверх.

Здесь было тише и прохладнее. Столики, диваны, полуголые девицы, кальянный дым. Зона рассчитана на одну большую компанию.

В центре, за большим столом, сидели те, кто мне нужен.

Лика. В вечернем платье с глубоким декольте, с бокалом шампанского. Она выглядела как королева этого бала. Рядом с ней — близнецы. Леха и Витя Гордеевы. Отлично. Мои предположения оказались верны.

Трое. Трое вместо пятерых. Неплохо. «Великолепная пятёрка» стремительно сокращает свои ряды.

Рядом порхали девицы очень легкого поведения. Лика смотрела на них снисходительно, как на предметы мебели. Она их даже не считает за людей.

Мои «друзья» громко хохотали, что-то бурно обсуждая. Витя держал руку на колене смазливой блондинки, Леха запихивал пачку денег в трусы стриптизерше.

Уроды что-то празднуют. Интересно, что? Они добыли Стаса, но Боцмана-то нет. А для Круга нужен весь состав их гадской компашки. Пир во время чумы? Или какие-то новые вводные, о которых мне неизвестно?

Я подошел к столу. Замер, нависая над Витей и Ликой. Они сидели со стороны лестницы.

— Весело у вас, — мой голос звучал не особо громко, но услышали его сразу.

Все присутствующие синхронно повернули головы.

— Макс? — Лика бестолково вытаращилась на меня, будто я внезапно стал обладателем еще одной, дополнительной головы. В её глазах мелькнуло удивление. — Ты реально пришел. Думала, только по телефону смелый. Как охрана тебя пропустила? — Дрянь окинула меня взглядом, — Здесь вход по пригласительным. Да и одет ты точно не по дресс-коду.

— Это кто такой, на хрен? — быканул Витя, поднимаясь на ноги. Он был в той степени опьянения, когда хочется куража и мордобоя,— Вали отсюда, пока звездюлей не огрёб. Лика! Что это за мурло?

— С удовольствием обсудил бы с тобой глубокий философский вопрос: кто я и кто ты? Но времени в обрез. — Я оскалился Гордееву. Предполагалось, что это — улыбка.

Затем схватил со стола бутылку виски и с размаху разбил её о голову Вити. Чтоб не мешался под ногами. Он находился ко мне ближе остальных. Начнёт еще размахивать руками, пытаясь попасть в мое лицо. А времени и без того нет.

Стекло брызнуло во все стороны. Гордеев рухнул на диван, заливая обивку кровью и дорогим пойлом. Затем сполз под стол. Девки завизжали, бросились врассыпную.

Леха тут же вскочил, собираясь, видимо, помочь брату. Он даже попытался достать что-то из кармана. Нож или ствол. А может, перцовый баллончик. По хрену.

Я перемахнул через стол, Леха находился ровно на противоположной стороне. Схватил его за грудки и впечатал в стену. Сжал горло, приподнял.

— Где Стас? — спросил тихо, глядя ему в глаза.

— Ты… ты труп… — прохрипел он, тщетно пытаясь разжать мои пальцы. — Наши люди…

— Твои люди валяются у входа с переломанными ногами. Где Стас?

Я сдавил горло сильнее. Леха начал задыхаться, его лицо посинело.

— Максим, прекрати, — голос Лики был спокойным. Подозрительно спокойным.

Я повернул голову. Она сидела на диване, закинув ногу на ногу, и смотрела на меня с интересом. Но самое странное, в ее взгляде не было удивления. А должно бы.

— Ой, ну конечно я сразу тебя узнала. — Дрянь небрежно махнула рукой, — Ты стал… другим. Более диким. — Лика демонстративно облизнула губы, — Мне это нравится.

— Заткнись, — бросил я ей. — Где Косой? Это вы его забрали?

— Мы? — Лика рассмеялась. — Слушай, ты все такой же наивный. Когда увидела тебя в спортзале, скажу честно, сначала испугалась. А потом подумала… Мы ведь могли бы подружиться. Мы. Ты и я. Понимаешь?

Лика медленно спустила одну лямку платья с плеча, провела указательным пальцем вдоль края декольте.

— Сука… — Прохрипел откуда-то из-под стола Витя, — Ты какого хрена нам не сказала, что этот урод вернулся? Еще так удивлялась, когда Боцман его вспомнил. Тварь…

— Витюша, вы слишком тупые, чтоб увидеть плюсы в появлении нашего друга Максима, — Лика небрежно, острым каблуком пнула Гордеева куда-то в плечо. Он взвыл. — Максим, Максим… — Дрянь покачала головой, — А все ведь могло сложится иначе…

Я отшвырнул Леху в сторону, обратно перепрыгнул через стол, оказался рядом с Ликой. Она подалась вперед, выпячивая грудь. Не знаю, что возомнила себе эта дура. Наверное, что ее чары все-таки повлияли на меня.

Вот, значит, какой расклад в реальности. Сучка сразу поняла, кто перед ней. Еще в тренажерке. Но решила обскакать своих дружков. Не знаю, каким образом. Может рассчитывала, что после обновления круга дурачок Максимка поможет ей. Например, убьет бывших друзей, чтоб вся власть перешла в её в руки. Как вариант.

Я улыбнулся, наклонился к Лике, а потом, без малейших сомнений, схватил с пола осколок бутылки и вогнал стекло сучке в плечо. Провернул несколько раз, наслаждаясь ее визгом.

— Если ты тянешь время, надеясь, что сюда прибежит охрана, разочарую. Мне по хрену. Убью всех, кто будет мешать. Ты права. Я изменился. А теперь вернёмся к нашим баранам. Вернее, к одному барану, — Вытащил стекло, резко сунул в рану указательный палец и пустил в тело Лики импульс чар. Она выгнулась, заорала. — Где. Сука. Косой.

— У него! Он забрал! — выплюнула Лика сквозь завывания.

— Кто «Он»?

— Куратор, — прохрипел из-под стола Витя.

Я вытащил палец, Лика тут же рухнула на диван и очень натурально изобразила потерю сознания.

Витя попытался отползли в сторону. Я наступил ему на спину, между лопаток.

— Где он его держит? Говори, или раздавлю тебе грудную клетку.

— Я… я не знаю… — заскулил Гордеев.

Я надавил сильнее. Послышался треск ребер.

— Аааа! Стой! Стой! Знаю! Знаю! Старая водонапорная башня! В нашем районе. Где мы раньше жили! В промзоне. Там его лаборатория! Он сказал… сказал, что ему нужно подготовить Косого для ритуала и придумать, как заменить Боцмана!

— Что за ритуал? Круг? Вы снова должны замкнуть круг?

— Да!!! Отпусти брата! Да, круг! — ответил вместо Вити Леха. Он по-прежнему оставался с противоположной стороны стола и сокращать расстояние между нами особо не рвался.

Я убрал ногу.

— Замечательно… Кстати, насчет Боцмана…

Посмотрел на Лику, которая упорно продолжала изображать бездыханное тело. Кровь из раны не сочилась. Чары прижгли разрез.

— Не сильно вы переживаете за пропавшего друга. Ваш куратор рассказал вам, где он сейчас?

Гордеевы что-то промычали в ответ.

Я наклонился к Лике, сжал ее плечо и снова пустил импульс магии.

— А-а-а-а-а! Сука! Перестань! — Она мгновенно «пришла в себя».

— Вы окажетесь там же, где и Боцман. Каждый из вас. Я сделаю все, чтоб ваши мучения были максимально долгими, — смотрел сучке прямо в глаза, наслаждаясь страхом, который, наконец, мелькнул в ее взгляде.

— Макс, мы были молодыми. Мы не соображали, что делали. Нам просто хотелось денег и власти, а он пообещал…– завела Лика уже знакомую песню.

Надоело. Хоть бы что-нибудь поинтереснее придумали.

— Можете пока утешать себя этой мыслью, — я усмехнулся, — До нашей скорой встречи. Непременно устрою вам забавную прогулку в ближайшем будущем.

Развернулся и пошел к выходу. За спиной слышались стоны близнецов и матерные слова, предназначенные Лике. Братья явно не оценили ее желания подружиться со мной втихаря. Крысы начали жрать друг друга.

— Макс! — крикнула Лика мне вслед. — Ты не сможешь его победить! Он не человек!

— Я тоже, — ответил через плечо, не оборачиваясь. Скорее себе, чем Лике.

В клубе стоял такой шум и гам, что произошедшего в VIP-зоне никто даже не услышал. Народ по-прежнему вдохновенно скакал по танцполу.

Шлюх, которые еще недавно окучивали Гордеевых, нигде не было видно. Наверное, вообще смылись из клуба. От греха подальше. У этой категории дамочек чувство самосохранения развито гораздо сильнее, чем у обычных людей.

А вот вдалеке уже надрывалась ментовская сирена. Ее пока слышал только я. Благодаря специфике своего физического состояния.

Значит, сотрудники правопорядка скоро будут здесь. Им уже позвонили.

Я промаршировал к выходу, выскочил на улицу. Посетители, десять минут назад ошивавшиеся перед клубом, куда-то испарились. Наверное, решили вести здоровый образ жизни. Прыгнул в тачку.

Джип завелся с третьего раза. Двигатель кашлял, троил, из трубы валил черный дым. Мои чары сегодня добьют его. Это сто процентов.

— Давай, родная, — попросил я машину. — Последний рывок. Нам нужна промзона.

Самое смешное, что в первый день после своего возвращения, я ночевал именно там. В нескольких сотнях метров от лаборатории Куратора. Так получается. Моим убежищем стала котельная, а старая водонапорная башня, построенная еще в прошлом веке, находится чуть дальше. Заброшенная, мрачная громадина из красного кирпича. Смешно.

Я гнал по ночным улицам, выжимая из машины всё, что можно и нельзя. Быстрее, то, что уже нельзя. Уверен, она никогда не разгонялась до таких скоростей.

Таймер в голове тикал. Диксон дал час. Прошло больше половины времени. Нужно торопиться.

Влетел на территорию промзоны. Сразу попёр вперед. Туда, где виднелась башня. Она маячила на горизонте, как здоровенный черный палец, указывающий в небо. Вокруг — заброшенные цеха завода, старые, разрушенные здания и никаких признаков жизни.

Черт… Если бы в первый день я прошёл чуть дальше в поисках убежища…Все могло сложиться иначе.

Направил джип прямо к водонапорной башне. Ее окружала стена из сетки-рабицы, с воротами в виде двух решёток, скрепленных здоровенным амбарным замком. Похоже, ограждение появилось не так давно. Выглядит новым.

Это не стало для меня преградой. Машина снесла ворота, проехала еще метров двадцать, а потом окончательно сдохла. Двигатель заглох, из-под капота вырвалось пламя.

Я выпрыгнул на улицу.

— Спасибо, родная, — бросил в сторону горящей машины.

Интересно, рванет или нет? Хотя… Лишний шум нам не нужен. Я обернулся к тачке, вытянул руку, пустил по ней чары. А потом резко сжал кулак. Пламя в одну секунду «схлопнулось». Будто его накрыли шерстяным одеялом или полностью уничтожили кислород.

Башня возвышалась передо мной. В единственном окне на самом верху горел тусклый свет.

Охраны не было. Ни людей, ни собак. Зато имелось кое-что поинтереснее.

Я почувствовал это, как только ступил на бетонную отмостку. Воздух здесь был густым, вязким. Он насквозь пропитался сладким, тошнотворным «ароматом» чар.

Ловушки. Магические мины. Напиханы почти на каждом шагу. Ублюдок окружил свое убежище нехилым охранным контуром.

— Думаешь, это меня остановит? — прошептал вслух.

А потом уверенно пошел вперед.

Расстояние до башни — метра два, не больше. Но маг сделал из них самую настоящую полосу препятствий. Через каждый шаг — заклятие.

Не успел двинуться вперед, как воздух перед моим лицом сгустился. Превратился в ледяные иглы длиной с ладонь. Заклятие «Морозной Скорби». Неприятная хреновина, которая вымораживает легкие за один вдох. Иглы дрогнули и рванули прямо на меня.

Я не стал уклоняться, бежать или прятаться. Некогда. Просто выставил вперед руку, окутанную черной, маслянистой дымкой Праха.

Заклятье ударило в ладонь и… рассыпалось. Моя Аномалия сожрала его, впитала структуру, как сухая губка воду.

— Вкусно, — оскалился я в сторону башни, будто магический ублюдок мог меня видеть или слышать. — Немного пресновато, но на закуску пойдет.

Снова двинулся вперед. Шел, не скрываясь. Мои шаги гулко отдавались в тишине. Попутно срывал ловушки одну за другой, не замедляясь даже на секунду.

Огненная стена? Выпил до дна, оставив лишь запах гари. Кислотный туман, способный разъесть танковую броню? Вдохнул полной грудью и выплюнул уже чистый пар.

Человек без лица — а я так понимаю, он все же и есть таинственный Куратор — очень постарался обезопасить это место. Вложил в защиту столько сил, что хватило бы на небольшой город. Но урод просчитался в одном. Он создавал ловушки для магов. А я — не маг. Я — их самый страшный кошмар. Мне срать на усилия ублюдка.

Вошел внутрь башни. Только переступил порог, давящее напряжение чар моментально исчезло. Все опасные заклятия Человек без лица оставил снаружи. Любопытная стратегия. Или эксперимент.

Винтовая лестница, ржавая и скрипучая, уходила вверх, в темноту, где мигал тусклый свет.

Рванул по ступеням, перепрыгивая через две, а то и три. Металл стонал под ногами. Сердце колотилось, разгоняя по венам адреналин, основательно подпитанный магией. Это было злое, хищное предвкушение. Я шел убивать.

Верхний этаж. Огромный круглый зал, где должен быть резервуар с водой. Теперь здесь находилось логово мага.

Стены, выложенные красным кирпичом, были исписаны рунами — свежими, начертанными чем-то бурым. Похоже на кровь. На полу — сложная пентаграмма. Мерцает пульсирующим багровым светом и гудит, как трансформаторная будка.

В центре, подвешенный на цепях к потолочным балкам, висел Стас.

Он был без сознания. Голова опущена на грудь, руки вывернуты под неестественным углом. С его лица текла свежая кровь. Прямо на пол, в центр пентаграммы. Ублюдок вскрыл Косому глазницы. Разрезал их крест-накрест.

Кап. Кап. Кап…

Звук падения капель казался неестественно громким.

Рядом стоял небольшой столик с инструментами. Скальпели, зажимы, какие-то крючья. Просто натуральное логово маньяка. Всегда знал, что у этих ублюдков с рождения башка отбита.

Но самого мага не было. Пусто.

— Стас! — я шагнул вперед, переступил через линию круга.

В ту же секунду пентаграмма вспыхнула. Стена огня, ревущая и неистовая, взметнулась вокруг Косого, отрезая меня от него. Жар опалил лицо, заставил машинально отшатнуться.

А потом раздался голос. Он звучал отовсюду сразу. Искаженный, механический, идущий то ли из динамиков, то ли из самой дрожащей ткани реальности.

— Ты пришел, Выродок. Мой расчет оправдался. Ты предсказуем, как цепной пес, бегущий на запах кости.

— Покажись, тварь! — я крутанулся на месте, сканируя пространство. — Или ты только на расстоянии смелый?

— Увы, у меня другие дела. Но я оставил тебе подарок. Видишь пентаграмму? Это «Смерть Души». Через пять минут цепи раскалятся и прожгут твоего друга насквозь. А его душа, полная боли и страха, пойдет на подпитку Круга. После этого сам Стас — лишь отработанный материал. Да, Круг можно обновить и так. Смертью одного из участников. Тогда не нужны все пятеро. Ты не знал… Какая жалость…Они тоже были не в курсе.

Голос резко оборвался. Что-то щелкнуло, зашипело. Похоже, ублюдок реально записал мне послание на кассету или флэшку. Скорее даже на кассету. Такое чувство, что ее зажевало.

Я посмотрел на Косого. Цепи уже начали менять цвет, накалялись. От них шел пар, смешанный с запахом паленого мяса.

Стасик застонал, задергался. И очень вовремя решил прийти в себя.

— Твою мать… — прохрипел он. — Горячо… Сука, как же горячо!

Голова Косого медленно поднялась. Он покрутил ей по сторонам. На хрена? Непонятно. Один черт ничего не видит. Зато я смог во всей «красе» рассмотреть, что магический ублюдок сделал с глазницами Стаса.

— Кто здесь⁈ — в голосе Косого отчетливо зазвучали панические нотки.

Похоже, тот фокус, что я провернул с эрзац-зрением, еще работает. Он чувствует присутствие постороннего.

— Держись, Стасик. Это я. Твой добрый друг Максим. Где тот урод, который подвесил тебя, как гребаную колбасу?

— Не знаю! — Косой снова несколько раз дернулся, цепи звякнули. — Урод — это ты! Из-за тебя я оказался в этом дерьме! Пошел вон! Сваливай отсюда! Ничего не знаю. Ничего не скажу!

— А сказал бы, если б знал?

— Я бы вежливо попросил тебя поцеловать меня в жопу! К сожалению, у меня нет глаз, и я не смогу увидеть, как ты это делаешь. Ай! Сука! Почему так жжет⁈

— Стасик, ты же знаешь, я здесь для того, чтобы помочь тебе. Ты можешь ускорить этот процесс. Если скажешь что-нибудь полезное. То, что я смогу использовать. Например, не приготовил ли маг, который притащил тебя сюда, какой-нибудь особо поганой подставы?

— Сношайся вприсядку, говносос! Да что так горячо⁈ Слышишь? Это ты делаешь⁈ Мне жжет руки! Ты развёл костер⁈ Ты решил меня добить⁈

— Стасик, я все еще пытаюсь найти причину не бросить тебя подыхать в этом чудном месте. Твои руки горят, потому что на цепях стоит заклятие, которое очень скоро превратит тебя в пепел. И потому что вокруг тебя хреначит стена настоящего огня. Давай, шустро. Где мудак, который подвесил тебя? Он точно ушел? Или прячется?

Стасик вдруг замер. На его перекошенном от боли лице появилась странная, кривая улыбка. Косой выглядел как кот, который только что насрал в ботинки и с нетерпением ждет, когда хозяин это заметит.

— Я не знаю, где ублюдок находится сейчас. Но он точно больной на всю голову. Еще хуже, чем ты. Сначала залез мне в башку. Ковырялся, там. И я вспомнил. Прикинь? Вспомнил, что это ты, говнюк, вырвал мои глаза. И как мы мчали по ночной дороге, тоже вспомнил. Потом этот придурок что-то бубнил насчёт своих планов выпнуть тебя в страну Нетландию. В этот сраный Изначальный град. Типа, ты придешь, полезешь меня спасать, и его фокусы выкинут тебя в какую-то особо хреновую задницу. Аха-ха! — Стас громко расхохотался, но тут же подавился своей слюной, — Вали отсюда, придурок! Это ловушка! Он хочет поймать тебя.

— Воооот… Уже неплохо… — протянул я. — То есть передо мной стоит дилемма: спасти своего хорошего друга Стасика и вляпаться или забить хрен и уйти…

Я разговаривал со Стасом, а сам медленно двигался вдоль огненного круга, пытаясь понять структуру заклятия. Огонь был живым. Он дышал.

Ну и тянул немного время. Чтоб найти точку, в которой стоит ловушка.

— Видишь, какой ты мудак, Макс? — крикнул Стас, — Совсем не ценишь человеческую жизнь. За это тебя скоро и убьют. А-а-а-а-а! Сука! Горячо!!!

Он задергался в конвульсиях. Запахло паленой кожей. Похоже, заклятие вошло в свою активную фазу. Все. Нет времени на размышления.

Я бросился к огненной стене.

Ударил Прахом наотмашь. Огонь зашипел, отступил, огрызнулся языками пламени, пытаясь лизнуть мое лицо, но тут же сомкнулся снова. Это пламя было напитано жертвенной кровью Косого и силой древнего ритуала. Сильное дерьмо. Очень сильное.

Некогда разбираться с плетением. Нужно действовать грубо. Как варвар.

Я закрыл глаза, вызывая в памяти образ Пустоши. Холод. Мертвый город. Блевотный вкус крови Кральгов. Диксон уверяет, что я есть Пустошь. Ну что ж. Вот и проверим.

Выпустил свои чары на полную катушку. Не контролировал, не сдерживал. Позволил черной срани, живущей во мне, вырваться наружу голодным зверем.

— ЖРИ! — заорал так, Стасик испуганно задергался в цепях. Наверное, решил, я окончательно поехал крышей.

Черная, абсолютно непроглядная волна ударила в багровый огонь. Две стихии столкнулись с грохотом взрыва. Огонь сопротивлялся буквально секунду. Пытался сжечь мои чары, а потом… просто исчез. Аномалия проглотила его, всосала в себя, не оставив даже тонкой струйки дыма.

Круг исчез.

Я подскочил к Стасу. Цепи были раскалены добела, они светились в полумраке, как неоновые трубки

Схватился за раскаленные звенья голыми руками.

Пшшш!

Кожа зашипела, мгновенно обугливаясь. Боль пронзила руки до самого позвоночника, ударила в мозг ослепительной вспышкой.

Хрен с ним. Боль — это просто реакция тела. Регенерация справится.

Напряг мышцы, вливая в металл разрушающую силу энтропии.

— Ломайся, сука!

Звено лопнуло, рассыпавшись ржавой крошкой. Стас рухнул мне на руки. Повис мешком.

— Живой? — я похлопал его по щеке.

— Макс… — он бестолково моргал своими веками. — Ну ты дебил… Я же специально… Я хотел, чтоб ты ушел. Я один хрен сдохну. Что это за сраная жизнь без глаз…

— Заткнись. Глаза — дело наживное. Валим отсюда.

Я закинул Косого на плечо. Тащить его на руках — идиотство какое-то.

Внезапно воздух в центре зала, там, где только что была пентаграмма, сгустился. Тьма собралась в плотный кокон, из которого шагнул человек.

Высокий. В безупречном черном костюме, который смотрелся дико среди этих руин. На руках — белые перчатки. А вместо лица — гладкая, белая маска. Точнее, это была не маска. Это была кожа. Без глаз, без носа, без рта.

— Да ладно! — Я громко хохотнул, — У тебя реально нет лица. Думал, ты просто прячешь свою физиономию под капюшоном.

— Трогательно, — голос мага звучал прямо у меня в голове. Чистый, холодный, лишенный эмоций. Сучоныш использует мыслеречь. Обычно маги общаются так между собой. Но ублюдок знает, что я способен его слышать. — Самопожертвование. Редкость по нынешним временам. Особенно для такого, как ты.

— Пошел в жопу, урод, — ответил я, медленно, шажочек за шажочком, пятясь в сторону единственного окна. — Твой ритуал пошел по пи…

— Ритуал? — он перебил меня. — О, это была лишь декорация. Проверка. Мне нужно было убедиться, что твоя Аномалия действительно достигла нужной кондиции. Ты сожрал «Адский Огонь» за секунду. Впечатляет. Риус хорошо поработал над тобой.

— Как ты связан с Риусом? Кто ты вообще?

я сделал еще один крохотный шаг к окну. Заодно поудобнее перехватил Стаса, который предпочёл отключиться, чтоб не видеть всего этого дерьма.

— Тот, кто создал тебя, Максим, — Безликий усмехнулся. Наверное. Сложно понять, когда вместо рожи только белое пятно. По крайней мере его голос звучал насмешливо,— Думаешь, ты человек? Думаешь, случайно попал в Изначальный град? О нет. Ты — эксперимент, который никогда не принадлежал этому миру. Ты — сосуд, выращенный для того, чтобы вместить Пустошь.

— Бред!

Я сплюнул на пол, прямо под ноги ублюдка. Старался выглядеть спокойным, хотя, на самом деле, меня с этих слов тригернуло. Опасения начали подтверждаться. Я — гребаный монстр. Просто шикарно!

— Прекрасно помню школу. И у меня есть родители. Отец. Был. Мать.

— Память имплантируется легко. Как и привязанность. Твоя «мать» — всего лишь хранитель. А ты… ключ к моему возвращению и великому событию в жизни Изначального града.

— Возвращению? — я оскалился. — Значит, Диксон был прав. Ты — Лорд Рибай. Тот самый рукожоп, который триста лет назад взорвал половину своего мира. Любопытно, как ты выжил? Говорят, тебя разнесло на молекулы.

Безликий замер. Его поза, до этого расслабленная, стала напряженной. Воздух вокруг завибрировал от еле сдерживаемой ярости мага.

— Рибай… — прошипел он. Ублюдок все еще использовал мыслеречь. Голос стал тяжелым, давящим. — Давно я не слышал прежнего имени. Диксон… этот маленький крысеныш копался в моих архивах?

— Он нашел твою кровь. Ты облажался. Наследил.

— Это уже неважно, — Безликий поднял руку. — Тебе известно слишком многое. И ты готов. Пора заканчивать этот фарс. Отдай мне Ключ, Выродок. И подчинись.

Маг понял руку, с его пальцев сорвалась черная сфера. Понеслась прямо в меня. Как тогда, в офисе «Светоча». А мы ведь это уже проходили. Тупой какой-то этот Лорд Рибай.

Я ударил в ответ.

Свободной рукой швырнул в него сгусток Праха.

Два потока столкнулись посередине зала. Раздался грохот, от которого заложило уши. Ударная волна пошла во все стороны, выбивая кирпичи из стен.

Пол под нами дрогнул. Башня застонала.

— Ты силен, — голос Рибайя звучал спокойно, — Но ты не умеешь этим пользоваться.

Он сделал пасс рукой, и пол под моими ногами превратился в зыбучий песок. Мое тело начало проваливаться.

— Стасик! Держись! — заорал я.

А потом рванул вверх, освобождаясь из ловушки.

Я понимал: мне его не победить. Не сейчас. Не с грузом в виде Косого на плече. И да, этот ублюдок прав. Он — древний архимаг, создатель Пустоши. А я — просто злой гладиатор с ядерным реактором в груди. Силы до хрена, но что с ней делать, как правильно использовать — понятия не имею. Да и время поджимает.

Надо валить.

Я метнул еще один сгусток в потолочную балку над головой мага. Балка хрустнула и рухнула вниз, подняв тучу пыли. Это дало мне секунду.

Я развернулся и рванул к окну.

— Ты не уйдешь! — прогремело в голове.

— Пошел на хрен! — Крикнул я в ответ.

Стены начали сжиматься. Башня складывалась внутрь, как живой организм. До окна оставалось не больше пары метров.

Я рванул с места. Одним прыжком. Вылетел в ночную тьму, спиной вперед, прижимая Косого к груди. Своим телом разбил стекло.

В тот момент, когда мы выпрыгнули из башни, там, где стоял Рибай, полыхнуло фиолетовым. Ублюдок активировал еще одно заклятие. Но мне уже было по фигу.

Я летел вниз, с высоты пятиэтажного дома. Сгруппировался, выпустил волну чар, создавая «подушку».

Удар.

Мы рухнули в кучу строительного мусора, битого кирпича и бурьяна. Удар вышиб дух, в глазах потемнело, но кости выдержали. Косой приземлился прямо на меня. Пришлось немного подстраховать его магией.

Я вскочил, подхватил Стаса под мышку, как мешок с картошкой, и побежал. Прочь от башни. Быстрее.

— Стой! — голос Рибайя гремел в голове, причиняя физическую боль.

За спиной раздался гул.

Я не оборачивался. Знал, что сейчас будет.

БА-БАХ!

Взрывная волна ударила в спину, швырнула меня на землю. Это был магический схлоп. Рибай уничтожал следы. Кирпичи, куски бетона и арматура посыпались дождем.

Мы с Косым лежали в каком-то дерьме, присыпанные кирпичным крошевом.

Я поднял голову.

Водонапорной башни больше не было. На ее месте клубилось облако пыли. Рибай ушел. Он не стал преследовать нас по открытой местности. Видимо, не хотел привлекать внимания в этом мире. Или по каким-то своим, только ему известным причинам.

— Успели… — выдохнул я, выплевывая грязь.

Посмотрел на Стаса. От взрыва Косой снова пришел в себя.

— Вставай, убогий. Нам нужно попасть в одно место. Пойдём через Путь. Теперь я знаю конечную точку.

Стас что-то пытался сказать в ответ, но я его не слушал. Активировал Ключ и, подхватив Стасика, рванул в разлом.

Несколько секунд — и мы вывалились у заброшенного здания, где обитает доктор Лисин. Я подхватил Стаса, потащил его к подвалу.

Влад появился на пороге прежде, чем мы успели оказаться возле двери. Он прислонился к косяку, вытащил сигарету и закурил. Наблюдал за тем, как я волоку Косого, и выглядел при этом так, будто ждал нас всю жизнь.

— Ты спас своего друга, — констатировал Лисин вполне очевидный факт. — Мой кабинет медленно, но верно превращается в ночлежку для покалеченных.

— Это Стас. Ему… — я запнулся. — Ему вырвали глаза. Но проблема не в этом. Один мудак порезал парню глазницы.

— Кто вырвал? — спокойно поинтересовался врач.

— Я, — ответил честно. — Пришлось.

Лисин даже бровью не повел.

— Брутально. Заноси.

Он посторонился, пропуская меня внутрь. Я передал Косого в руки Крис. Девчонка подхватила Стасика под локоть и тут же уложила его на каталку.

Лисин в одно мгновение оказался рядом. Этот доктор двигается слишком стремительно для обычного парня.

— Ого, — присвистнул он осматривая лицо Стаса под лампой в коридоре. — Грубая работа. Ты вырвал их с корнем, но прижег каналы. Чары? Похоже на энтропию Пустоши.

— Я старался.

— А вот порезы свежие. Поганые. Ты хочешь, чтоб я вернул ему зрение? Это — вряд ли. Повреждения, что нанесли недавно… Это, пожалуй, исправлю. Тут работы на несколько дней, — резюмировал доктор. — Ауру восстановить, каналы прочистить…

— Просто сделай так, чтобы он не сдох и не сошел с ума, — сказал я жестко. — Остальное решу потом. Верну ему зрение сам. Наверное.

— Самоуверенно. Мне нравится. А ты? — Влад перевел взгляд на меня. — Выглядишь так, будто тебя прожевали и выплюнули демоны. Руки обожжены до мяса. Да и рожа у тебя… Вся в крови, разбита.

— Все отлично. Спасибо за беспокойство. Регенерация началась.

— Хм… — Лисин задумчиво окинул меня взглядом, — Какой ты интересный тип. Перемещаешься с помощью артефактов, по уши накачан энтропией Пустоши, любишь лишать людей зрения, но при этом не маг. Точно не маг… Забавно.

Я проигнорировал высказывание доктора. Вместо этого посмотрел на часы, которые висели над стойкой администратора.

Осталось две минуты.

Две гребаные минуты до того, как истечет час, который дал Диксон. Если не вернусь прямо сейчас, могут быть проблемы.

— Мне пора, — сказал я, отступая в тень. — Позаботься о них, Док. Я вернусь. Обещаю.

— Конечно, вернешься, — кивнул Влад. Мне бы его уверенность.

Я отошел в самый темный угол подвала, где горкой лежали старые картонные коробки. Закрыл глаза.

Мастерская Диксона. Ощущение дома. Смешно. Теперь мой дом там. В аду.

Активировал Ключ. Мне снова предстоит прожечь дыру из одного мира в другой. Надеюсь, не сдохну по дороге.

— Давай, — прошептал я. — Не подведи.

Реальность треснула с тошнотворным звуком рвущегося мяса. Черная дыра открылась передо мной, затягивая в себя свет и воздух подвала.

Я шагнул в неё, упал в бесконечность.

В этот раз все прошло легче. Секунда адской боли и меня выплюнуло на пол мастерской. Но почему-то с высоты пары метров. Я плюхнулся на четвереньки и тут же зашёлся в приступе тошноты. Мой организм буквально вывернуло наизнанку.

После встречи с Безликим одежда превратилась в лохмотья, пропитанные кровью и гарью. Руки — сплошная рана.

Портал за спиной схлопнулся с громким щелчком.

— Успел! — Диксон метнулся ко мне. Схватил меня за плечи, тряхнул. — Ты успел, черт бы тебя побрал! Живой⁈ Твою мать! Ты весь обожжен. Какого хрена⁈ И ты заблевал мне пол!

— Воды… — прохрипел я.

Ну и конечно же, по закону подлости, именно в этот момент в коридоре послышались тяжелые, уверенные шаги. Стук каблуков по камню.

— Риус! — прошипел Диксон. — Он идет сюда! Если увидит тебя в таком виде…

— Спокойно, — я попытался встать, опираясь на край стола. Ноги дрожали, — Не ссы, Док. Мы выкрутимся.

— Выкрутимся… — Диксон метнулся к столу, схватил какую-то склянку с темной жидкостью, плеснул на пол. Прямо поверх моих «следов». Создавал вид бурной деятельности. Потом вытер руки о халат, размазывая грязь. — Ладно. Импровизируем.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял Лорд Риус. Он все еще выглядел раздражённым, но уже не настолько сильно, как после возвращения с Совета.

Старый ублюдок замер, изучая открывшуюся картину. Я — окровавленный, обожжённый, похожий на восставшего из ада мертвеца, и Диксон, который суетится над столом.

У Дока был абсолютно безумный вид. Он сжимал в руке инструмент и активно смешивал реагенты.

Риус медленно перевел взгляд с меня на Диксона. Его глаза сузились.

— Что здесь происходит? — поинтересовался он. — Почему Выродок не в своих покоях? Почему он выглядит так, будто его только что вытащили с Арены? И почему здесь воняет палёным?

Диксон выпрямился, посмотрел на Риуса с раздражением ученого, которого прервали в момент великого открытия.

— Мы проводили стресс-тест! — заявил он уверенно, даже с ноткой обвинения. — Ты же сам приказал подготовить его к Охоте! Я решил проверить пределы регенерации Выродка при критической нагрузке с использованием экспериментальных смесей на основе крови древних тварей! Мы моделировали прорыв энтропии!

— Эксперименты? Без моего ведома? — Риус шагнул вперед. Посмотрел себе под ноги, на огромную лужу неизвестного происхождения, и передумал идти дальше.

— Наука не ждет приказов! — возмутился Диксон. — Результаты… ошеломляющие! Он выжил после дозы, которая убила бы несколько лордов! Посмотри на него! Регенерация уже идет!

Риус перевел взгляд на меня.

Я стоял, покачиваясь, и смотрел ему прямо в глаза. Нашел в себе силы ухмыльнуться разбитым, окровавленным ртом.

— Хорошая тренировка. Наш ученый — псих. Не знаю, на что он будет готов в следующий раз, — мой голос звучал насмешливо.

Риус нахмурился. Он смотрел то на меня, то на Диксона. И думал.

В его глазах читалось сомнение. Маг чувствовал ложь, но не мог понять, в чем именно его дурят.

Наконец, губы Лорда Риуса тронула легкая, высокомерная улыбка.

— Стресс-тест? — протянул он. — Похвальное рвение, Диксон. Я ценю инициативу. Но в следующий раз делай это на полигоне. Мне не нужна грязь в замке. Отмой его. Приведи в порядок. Завтра он должен блестеть, как новый золотой.

Риус развернулся и вышел, хлопнув дверью.

Мы с Диксоном стояли в тишине еще минуту, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Потом Док выдохнул, вытер пот со лба рукавом.

— Пронесло…Он купился.

— Вот видишь. А ты не верил, — я рухнул на кушетку. Силы стремительно покидали меня, а вот тёмных пятен в башке становилось все больше. Похоже, сейчас отключусь.

— Что произошло? — тихо спросил Диксон.

— Я видел твоего сраного Рибайя. Говорил с ним, — произнес я, проваливаясь в черноту, — И у меня до хрена вопросов…

Свет. Нестерпимый, белый, выжигающий сетчатку свет. Он везде. Сверху, снизу, внутри моей черепной коробки.

Я не могу пошевелиться. Тела нет. Есть только боль — чистая, дистиллированная, растянутая во времени до бесконечности. Такое чувство, будто меня тысячу раз разобрали на атомы и собрали заново, но каждый раз какая-то деталь не подходила, и процесс начинался заново.

— … показатели нестабильны. Субстанция отторгает органическую оболочку. Дьявол! Эта Тварь не принимает ее.

Голос звучит глухо, будто сквозь слой ваты. Он холодный, лишенный эмоций. Голос хирурга, который комментирует вскрытие, пока пациент еще жив. Мне этот голос знаком.

— Увеличь дозировку подавителей. Мы не можем позволить ему развалиться сейчас. Мы вложили в это слишком много ресурсов. Столько неудач… Должно же оно сработать, в конце концов!

Второй голос тоже знаком. Нервный, пропитанный жадностью. Риус? Да. Точно. Это он, старый ублюдок.

Я пытаюсь открыть глаза, но век не существует. При этом один черт вижу. Всё сразу, панорамно. Белые стены, стальные столы, пучки трубок, уходящих в никуда. И две фигуры в балахонах, склонившиеся над… надо мной?

Нет, это не я. На столе лежит непонятное тело, оплетенное черными венами, пульсирующими в ритм агонии. Кожи нет. Лица нет. Просто кусок мяса.

— Изначальная цель недостижима, — снова первый голос. Похож на… на Рибая? — Вечный Источник не может быть создан в виде обычного артефакта. Слишком большой поток энергии ему надо принять и переработать. Я ошибся тогда, Риус. Моя формула… она создала не генератор. Она создала…дыру. Потому что я изначально мыслил неверно. Артефакт должен быть живым организмом.

— Плевать на формулировки! — снова Риус. Он злится. — Ты обещал, что я получу власть над Градом! Ты обещал, что мы будем контролировать потоки! Что я остановлю Пустошь и стану героем. Но пока ничего не происходит. Эрозия жрет окраины! Если Совет узнает, что ты жив, что я связан с тобой…

— Тише. Совет ничего не узнает. Мы все сделаем правильно. Я все сделаю правильно. На этот раз.

— Каким образом?

Силуэт. Смазанный. Белый. Он наклоняется ближе и я чувствую, как в мой разум проникают щупальца его чар.

— Мы не будем создавать обычный Источник. Мы создадим Антидот. Оружие. Существо, которое сможет сожрать любую магию и переработать ее. Даже ядовитую магию Пустоши. Если не получится закрыть дыру, заставим её работать на нас.

— Но оболочка… Она не держит заряд. Разум разрушается. Структура тела разрушается.

— Мы дадим ему якорь. Ложную память. Привязанность. Человеческую личность, которая будет служить каркасом. Я нашел подходящий слепок в одном из закрытых миров. Вырожденный мир, если более точно. Мальчик… Еще не появился на свет. Но появится. Скоро. Идеальный вариант. Мы вложим в него это сознание, эту силу.

— Черт… Нам пришлось шляться по Пустоши несколько лет, прежде, чем мы набрали достаточное количество экземпляров. Я трижды чуть не сдох. Вспомни, как проходила охота на Кральга. Тварь едва не оторвала мне голову. А ты сейчас на полном серьезе говоришь, что в итоге созданное нам существо нужно запихнуть в какого-то там человеческого детеныша! Да он сдохнет быстрее, чем ты успеешь произнести слово «Пустошь»!

— Не сдохнет. Ты сильно недооцениваешь вырожденцев. Отсутствие магии — вот их главный плюс. Он будет как коробочка с непробиваемыми стенками. Давай… Нам надо сконцентрировать всю энергию в артефакт, потом ты отнесешь ее, куда я скажу. И подселишь в мальчишку.

Вспышка. Боль.

— Отделяй матрицу! Сейчас!

Мир взорвался чернотой.

Я резко сел, хватая ртом воздух. Ощущение, будто вот-вот задохнусь. Сердце колотилось так, что ребра трещали. Пот заливал глаза.

— Тише, тише, — чья-то тяжелая рука легла мне на плечо, вдавливая обратно в кушетку. — Не дёргайся. Ты сейчас похож на оголенный провод под напряжением. Все. Успокойся.

Я моргнул, прогоняя остатки белого кошмара.

Лаборатория Диксона. Знакомый запах жженой химии, тусклый свет магических ламп. Слава богу! Не думал, что так буду радоваться месту, где мне сотни раз было больно.

Диксон стоял рядом. В руке держал склянку с какой-то мутной жижей. Вид у него был помятый. Халат перепачкан сажей и моей кровью. Но глаза горят тем нездоровым интересом, который всегда настораживал меня сильнее, чем гнев Риуса. Ученые — те еще шизики.

— Что… — я попытался заговорить. Ни черта не вышло. Горло пересохло.

Повернул голову. Рядом — стол, на нем открытая бутылка с водой. Схватил ее и принялся жадно пить. Надеюсь, это реально вода, а не серная кислота.

— Сколько я был в отключке? — Смог, наконец, произнести хоть что-то.

— Часов пять. Ты везучий сукин сын. Твое тело едва справляется с нагрузкой. Использование Ключа для того, чтоб перейти из мира в мир, тебя едва не добило. Ключевое слово — «едва». Не представляю, как ты делаешь это, но регенерация и резервы снова восстановили твое состояние. Это просто фантастика!

— Кое-что вспомнил, — прохрипел я, откидываясь на жесткую подушку. — Или это бред… Не знаю. Не уверен. Видел двух мудаков. Очень реально. Прямо как тебя.

— Каких мудаков? — осторожно поинтересовался Диксон.

— Когда встретился с твоим этим Рибаем, он сказал, что я — эксперимент. Что я не принадлежу миру людей. А сейчас, пока находился в отключке…Риус и Рибай. Они были вместе. В белой комнате. Похоже на лабораторию, но не ту, что в замке. Они… они делали…черт…похоже, они делали меня.

Диксон замер. Он медленно придвинул табурет, уселся рядом. Взгляд стал сосредоточенный, напряженный.

— Рассказывай. Всё. В деталях.

Я рассказал. Про операционный стол, про диалог о Вечном Источнике, про ошибку, которая создала Пустошь. Про все, что видел.

— «Якорь», — повторил слова Рибайя из сна. — Он сказал, что мне нужна ложная память. Мальчик… мать…

Я посмотрел на свои руки. Они мелко дрожали. Черные вены под кожей казались теперь не просто уродством, а чужеродной конструкцией, вживленной в плоть.

— Значит, это правда? — усмешка у меня вышла кривая,— Я не человек. Только недавно подумал, что совсем не помню детства. И что получается? Отец, мать… Это всё — фальшивка? Имплант, чтобы монстр не сошел с ума раньше времени?

Диксон помолчал несколько минут.

— Я подозревал это, — тихо сказал он. — После всего, что с тобой происходило. После того, как ты много лет назад нахлебался крови Кральга и не сдох. Наоборот. Стал сильнее. И после того, как увидел, как твоя Аномалия реагирует на Пустошь. Ты не просто поглощаешь магию, Макс. Ты ее перерабатываешь. Сечёшь? Источник. Вечный. Ты впитываешь чары, любые, даже ядовитую энергию Пустоши, а потом выдаешь во вне чистую энтропию. Думаю, в основе твоего естества лежит та самая идея Рибайя об артефакте, который сможет работать в любом из миров. Просто… Он как-то создал гибрид. Я так думаю. Гибрид из множества Тварей. Соеденил их чары, их магию, их сознания в одну мощную конструкцию. Ты и есть Пустошь, упакованная в человеческую форму.

— Сука… — Я нервно хохотнул и покачал головой, — Вся моя жизнь — полное дерьмо. И мать с отцом… Это, получается, фикция.

— Нет, не торопись с выводами— Диксон взмахнул рукой, — Ты, скорее всего, был рожден конкретной женщиной. Физически. Думаю, она действительно твоя биологическая мать. Но сознание, душа — это уже измененная субстанция. И знаешь еще… Есть один вопрос. Почему до того случая в лесу, когда ты попал в Изначальный град, ничего не происходило. Я бы, пожалуй, решил, что по какой-то причине Риус и Рибай тебя потеряли. Утратили доступ. Поговори с матерью. Не переезжала ли ваша семья. Мне кажется, родители могли каким-то образом тебя скрыть. Спрятать. А потом, видимо, Риус и Рибай рассорились. Наверное. Ну это чисто теория.

— Да как угодно можно думать, строить предположения, почему все случилось именно так. Факт остается фактом. Я — гребаный монстр. Эксперимент двух ублюдков, которые хотели власти.

— Ты — оружие, — поправил меня Диксон. — И да, ты был создан. Частично. Они просто подселили некий гибрид в обычного ребенка. Но послушай меня, Выродок. Какая разница, как человек появился на свет? Главное, как он живет. Что делает. Как ощущает себя. Ты недавно спас свою мать и парня, который был в числе тех, кто отправил тебя в Изначальный град. Ради них прорвал барьер между мирами голыми руками. Рисковал. Марионетки так не поступают. Вещи не чувствуют боли и ярости. Плевать, кто тебя создал. Главное, в чьих руках пульт управления. Риус думает, что держит тебя под контролем. Рибай думает, что ты вернешься к нему, как послушная собачка. Но пульт сейчас в твоих руках, Макс. Ты вырос. Ты мутировал. Ты стал чем-то большим, чем они планировали. Ты — чистый хаос.

Диксон встал и начал расхаживать по лаборатории. Он нервно мял пальцы, хрустел костяшками.

— Слушай мой план. Сейчас отправишься к себе и ляжешь спать. Надо отдохнуть. Твое тело катастрофически в этом нуждается. Завтра поедешь на Охоту. Будешь играть роль послушной гончей. Сейчас нужно затихариться. Пусть Риус расслабится. Пусть думает, что контролирует ситуацию. А я займусь делом здесь. Нужно покопаться в архиве Риуса. В его личной секции. Если они с Рибайем работали вместе, должны остаться записи. Эксперимент слишком важен, чтоб его не фиксировали. Сейчас, так понимаю, лорды враждуют. Опять же, надо понять, почему? Что послужило причиной их конфликта? Еще хочу понять, как выжил Рибай. Почему скрывается столько времени? Как он вышел на Риуса? И главное — как они создали тебя. Чисто теоретически, если верить видению…Думаю, лорды взяли несколько Тварей Пустоши, самых сильных. Выделили сознание каждого, вместе с магией, а потом создали некий концентрат. По какой-то причине, он не приживался на других носителях. Поэтому было решено подселить будущего уничтожителя Пустоши в тело ребенка. Обычного, человеческого… Почему? Почему именно вырожденец? Из-за вашей антимагичности? В общем…

Диксон перестал нарезать круги по мастерской. Подошел ко мне, замер рядом.

— В общем, пока вас с лордом не будет, я сделаю все, чтоб найти ответы на эти вопросы.

— Риус убьет тебя, если узнает, — предупредил я

— Истина стоит того, чтоб умереть ради нее, — усмехнулся Док. — А тебе… Тебе лучше смотреть в оба. Рибай сказал, что ты — ключ к его возвращению. Похоже, ему надоело быть просто легендой, строчкой в учебнике истории. Он придет за тобой. По-любому. На Охоте — идеальное место для засады. Звездный лес — особое место. Магия там нестабильна.

— Спасибо за предупреждение, Док, — я сполз с кушетки. Тело ныло, но сила уже бурлила внутри, требуя выхода. — Если этот урод сунется ко мне еще раз, я его просто грохну. Вместе с историями о моем происхождении.

Мы с Диксоном распрощались. Я двинулся к себе. Она снова занялся своими изысканиями.

Добрался до комнаты, упал в кровать и вырубился. Сразу. Спал как убитый до самого утра. Утро, кстати, началось рано.

Я едва успел проснуться, смыть с себя остатки вчерашней крови и грязи, как в мои «покои» ввалились несколько слуг. Молчаливые, с испуганным глазами, они принесли еду. Много еды. И одежду. Оказывается, для Королевской охоты существует особый дресс-код.

Штаны из мягкой, выделанной кожи неизвестного зверя, темно-зеленая куртка с серебряной вышивкой, высокие сапоги, наподобие берцев. Дорого, богато и… функционально. Но к этому прилагался один аксессуар, который портил всё впечатление.

Широкий, металлический ошейник. Изящный, украшенный рунами. Суть этой приблуды — показать мое истинное положение. Раб. Вот, кто я. И не надо обольщаться. Это был «привет» от Риуса. Уверен. Толстый намёк на реальную ситуацию.

— Хозяин приказал надеть, — тихо сказал один из слуг, протягивая обруч дрожащими руками. — Это знак… знак вашей принадлежности к Дому Риуса. Чтобы другие Лорды не… не перепутали вас с дичью.

— Тупой отмаз, — Я усмехнулся, — Мог бы не напрягаться и сказать как есть.

— Нет, это действительно так. Лорд переживает о вашей сохранности.

— Какая трогательная забота, — я взял ошейник. Он был тяжелым. Холодным.

Застегнул его на шее. Руны на металле слабо засветились. У основания черепа появилось легкое покалывание.

Магический поводок. Если отойду слишком далеко или попытаюсь напасть на хозяина, эта штука превратит мои мозги в омлет. Ну, или попытается. Что из этого выйдет — большой вопрос. Я же теперь вообще хрен пойми кто.

— Слушай, — посмотрел исподлобья на слугу, — Почему вы все вдруг начали меня бояться? Трясётесь при одном только виде.

— Так вы же… Вы… — Бедолагу начало колотить еще сильнее, — Вы пьете души.

— Любопытно. И откуда этот бред появился? Восемь лет живу среди вас. Пока еще никого не «выпил». Да и на кой черт мне ваши души? Со своей бы разобраться. Кто распускает эти слухи?

— Эм… — Слуга оглянулся на своих «коллег». Они как раз накрывали на стол, меняли постельное белье, — Лорд Риус так сказал. Что к вам теперь надо относиться определённым образом. Вы теперь на особом счету, потому что ваши способности… они изменились.

Я задумчиво уставился на раба. Значит, сам старый ублюдок распространяет эту чушь. Любопытно. И в чем прикол? Зачем пугать рабов?

— Все готово. Можно идти? — спросил тот парень, что перестирала постель.

— Ты меня спрашиваешь? — искренне удивился я. — Идите. Или не идите. Какая мне разница?

Рабы молча засуетились, забрали грязное белье и как ошпаренные выскочили из комнаты. В одиночестве я пробыл от силы пару минут. Едва слуги вышли, на пороге появился Аларик.

— Прямо день открытых дверей… — я, игнорируя погонщика, уселся за стол и начал завтракать. Понятие не имею, насколько затянется эта чертова Охота и будут ли там кормить. Лучше наесться впрок.

Аларик замер у входа. Оперся плечом о стену, руки сложил на груди.

— Тебе идет это украшение, Выродок, — хмыкнул он. — Выглядишь как дорогая игрушка.

Так понимаю, придурок имел в виду ошейник. Если он хотел меня задеть, то хрен ему на постном масле. Давно уже не цепляют такие выпады.

— Завидуешь? — я поправил воротник куртки, — Хочешь поменяться?

— Нет уж, спасибо. Предпочитаю быть с той стороны кнута, где рукоятка.

Аларик оторвался от стены, прошел в комнату, уселся на кровать. Пару минут молча наблюдал, как я ем. Физиономия у него при этом была какая-то напряжённая.

— Слушай сюда, Выродок. Охота — это не Арена. Там не будет вообще никаких правил, — Погонщик осекся. Наверное, понял, какую чушь сказал. Можно подумать, на Арене все по честному. — То есть, там не будет правил гораздо больше, чем во время боёв. — Уточнил он, — Лорды едут в Звездный Лес не зверушек стрелять. Они едут меряться… влиянием. Риус сейчас в шатком положении. После всего, что произошло, многие шакалы облизываются на его место в Совете. Ты — главный аргумент лорда. Если облажаешься, покажешь слабость или неповиновение — Риуса сожрут. А тебя просто выставят на торги. Вместе со всем имуществом. Думаю, большинство членов Большого Совета именно этого и добиваются. Они только кричат о том, насколько Выродок опасен. На самом деле, спят и видят, как бы заполнить его в свои жадные ручонки. Если им удасться подсидеть Лорда Риуса, большой вопрос, к кому ты по итогу попадешь. Так что…

Аларик многозначительно замолчал, позволяя мне додумать его мысль. Я продолжал пережевывать мясо. С каменной физиономией.

Погонщик громко кашлянул. Намекал, что должна последовать какая-то реакция с моей стороны. Ну ладно.

— Тронут твоей заботой, — съязвил я.

— Выродок, просто хочу, чтоб ты понимал…Пока Риус на коне — хорошо нам всем. Соглашусь, бывало всякое. Однако здесь, в этом замке, ты уже знаешь чего и от кого ждать. А на новом месте, при новом хозяине…Ты ведь понимаешь это?

Погонщик поднялся с кровати, подошел ближе, достал из-за пояса ножны.

— Вот. Хозяин велел передать. Оно тебе пригодится на Охоте. И еще… Лорд Риус сказал, что показывать нужно не все возможности. Если продемонстрируешь лордам полный спектр своих способностей, их от ужаса разобьет паралич.

Аларик вытащил из ножен кинжал. Протянул его мне. Длинный, хищный клинок из материала, похожего на черное матовое стекло. Рукоять была обтянута кожей.

— Что это? — я взял оружие, взвесил его в руке. Идеальный баланс. Провел по лезвию. Чертовски острое.

— «Клык Бездны». — Ответил погонщик, — Не совсем артефакт, но в то же время, напитан чарами. Режет магические щиты, как масло. Лорд Риус сказал, ты должен держать его при себе. На всякий случай.

— Что ж это за «всякий» случай, при котором понадобиться пробить магический щит? — усмехнулся я.

Аларик промолча. Просто отвел глаза. Можно подумать, ему стало неудобно или стыдно. Забавно. Похоже, Охота будет гораздо интереснее, чем мне кажется.

Выезд из замка был обставлен с помпой, достойной императорского кортежа.

К Лорду Риусу присоединились еще трое магов из Большого Совета. Сторонники. Группа поддержки.

Официальная версия — без их драгоценного присутствия дичь в лесу не сдохнет. В реальности — они обеспечивали Риусу тыл.

Поэтому к месту общего сбора мы двигались караваном, растянувшимся на километр.

Половину колонны составляли магические повозки. Изящные платформы из черного дерева, парящие в метре над землей. Они работают на кристальной тяге. Вторая половина — обычные телеги, запряженные шестиногими ящерами-«тяжеловозами». Даже не лошадьми.

То есть охота, на которую мы направляемся, реально не самое радужное мероприятие, раз лошадей пожалели. Странно, что за все время жизни в Изначальном граде я ни о каких Королевских охотах не слышал. Видимо, это какая-то старая традиция.

В повозках сидели лорды, их любовницы и советники. Жен с детьми на подобные тусовки не берут. Риус, в отличие от друзей, пребывал в одиночестве. У старого ублюдка вообще никого нет.

Телеги были загружены всяким скарбом. Еда, питье, походные шатры размером с небольшой цирк-шапито, и, конечно же, рабы. Лорды любят комфорт. Даже когда едут убивать, хотят, чтобы им подтирали задницу шелком.

Повозка Риуса, украшенная бархатом и защищенная силовыми полями, двигалась в центре колонны. Как драгоценный камень в оправе.

Я не удостоился чести находиться рядом с «хозяином». И слава богу. Всю дорогу смотреть на самодовольную рожу старого ублюдка — удовольствие ниже среднего. Но и в клетку меня, на удивление, не посадили. Хотя после ошейника я ожидал именно этого.

Риус решил, что его Гончая должна быть на виду. Понты — великая вещь. А уж маги самые первые понторезы.

Мне выделили верховое животное. Огромного, черного ящера-переростка. Такого же, как и те, что тянули телеги. Ненавижу этих недоделанных динозавров. Тупые, злобные твари.

Ящер был размером с откормленного пони, с горящими красными глазами и пастью, полной бритвенно-острых зубов. С его языка без перерыва капала едкая слюна.

Несмотря на магический намордник, тварь все время норовила развернуть свою шипастую башку, цапнуть мою ногу. Периодически начинала прыгать на месте, как психованная. Хотела выкинуть меня из седла.

Думаю, Аларик специально распорядился подсунуть мне эту тупую, очень озлобленную скотину. Поглумился.

— Он чувствует страх, — предупредил смотритель всего нашего домашнего «зоопарка», когда мы только собирались выезжать. — Если испугаешься — откусит ногу. Или яйца.

Не обманул. Я и правда всю дорогу опасался, что на момент приезда к месту охоты эта тварина что-нибудь мне отхреначит. Или я ей.

Зверюга в очередной раз резко повернула башку и клацнула зубами в сантиметре от моего колена.

— Угомонись, придурок, — тихо сказал я, наклонившись к его башке, — Нам придется терпеть друг друга. Не вынуждай делать тебе больно.

Ящер злобно зашипел.

Пришлось устроить ему наглядную демонстрацию. Подкрепить свои слова импульсом чар. Направил их ровно в башку твари. Не сильный удар, а так, подзатыльник чистой энтропией.

Он взвизгнул, тряхнул головой, едва не выбив меня из седла. Вроде бы угомонился. Притих, поджал хвост. Минут на десять. Потом забыл о случившемся и снова попытался цапнуть мою ногу. Конченый идиот.

Путь до Звездного Леса занял несколько часов. Территория вокруг Изначального града, несмотря на приближающуюся Пустошь, все еще большая. Особенно за градом, в сторону гор. Великая Эрозия наступает только с востока, сжирая равнины.

Пейзаж постепенно становился другим. Унылые, серые поля, покрытые чахлым кустарником, сменились густыми зарослями. Еще час пути и мы, наконец, въехали в Звездный лес.

Он вообще не оправдывал свое название. Ничего звёздного и романтичного в нем нет. Это оказалось странное, чужеродное место. Словно кусок другого мира, врезанный в Изначальный град.

Здесь даже было подобие солнца. По крайне мере, какая-то круглая хреновина настойчиво пыталась светить. Выглядела она как размазанный по сковороде блин.

Деревья казались нереально огромными. С черной, обугленной корой и фиолетовой, мясистой листвой. В глубине чащи царил полумрак, стволы и листья слабо светились фосфоресцирующим светом.

Воздух — густой, влажный и сладковатый, раздражал обоняние. Мое точно. Похоже, здесь воздух пропитан чарами.

А еще в Звездном лесу кипела жизнь. Не та, за которой хочется наблюдать и умиляться, как в обычном человеческом мире. Конкретно в этом месте всё хотело тебя сожрать. Цветы плевались кислотой, лианы пытались задушить зазевавшегося путника, в тенях мелькали силуэты всевозможных тварей.

Это были не те существа, что населяют Пустошь. Просто живность. Но очень хищная. Я заметил несколько белочек и зайчиков с таким набором зубов, что акула удавилась бы от зависти.

Наконец, процессия добралась до опушки, где запланирован лагерь. Со всех сторон подтягивались другие «караваны». Я видел гербы Лордов. Алый дракон на золотом поле, Черная башня, Змея, кусающая свой хвост. Вся элита Града собралась здесь.

В воздухе чувствовалось напряжение. Оно было гуще, чем магия леса. Лорды улыбались друг другу, раскланивались, но руки держали поближе к жезлам. У каждого из прибывших имелся боевой артефакт на поясе.

Хотя, нет. Вру. У каждого, кроме Риуса, Хозяина Теней и Архимага.

Лорд Маркус тоже соизволил явиться на Королевскую Охоту. Его белый шатер возвышался в центре, как айсберг.

— Видал? — тихо хохотнул Аларик, поравнявшись со мной. Он сопровождал повозку с рабами. Риус скромно прихватил с собой всего лишь пятерых. — Даже сам глава Совета явился. Выродок, ты популярен. Все эти аристократы поперлись на Охоту только из-за тебя. Звездный лес уже давно не пользуется спросом. Всем лень тащиться в такую даль. Но шоу с твоим участием пропустить никто не хочет.

Я покосился на довольного Аларика, но промолчал. Хотя его радостная физиономия бесила ужасно. Отыграюсь, когда вернёмся. И за ящера, и за тупые подколы.

Лагерь разбили на огромной поляне. Неподалёку от озера.

Роскошные шатры, костры, сотни слуг, суетящихся с вином и закусками. Это больше напоминало охренительно масштабный пикник. Большинство лордов даже оружия с собой не взяли. Имею в виду обычного. Для охоты.

Риус вышел из кареты, поправил идеально сидящий дорожный костюм, жестом подозвал меня.

— Держись рядом, — бросил он коротко, — Старайся не отходить. Тебя могут провоцировать. Вызывать агрессию, чтоб сорвался.

Я молча встал за правым плечом Лорда. Как тень.

Диксон прав. Сейчас нужно изображать покорность. Я должен разобраться со всей той сранью, которую намутили Риус и Рибай. А потом… Потом планирую сделать то, о чем не сказал даже Доку. Он точно был бы против.

Идея пришла в мою голову еще в родном мире, когда я нес на руках мать. И я от этой идеи не отказался. Необходимо придумать, как отрезать к хренам собачьим Изначальный град от людей. Закрыть Врата. Уничтожить Ключ. Если я смог с помощью артефакта пробить дыру между мирами, нет гарантий, что то же самое не получится в кого-то другого.

Разъединить миры — единственный вариант. Нужно убрать магов подальше. Сделать так, чтоб они больше не могли совать свой поганый нос к людям. А уже после этого — уничтожу все Дома Благодати.

Только при таком раскладе подобные действия имеют смысл. Пока лорды могут влиять на жизнь человечества, громить систему проекта «Барьер» бессмысленно. Снова наляпают какого-нибудь дерьма. Найдут новых Боцманов и Гордеевых.

Так что план предельно простой. Выяснить, кто же я на самом деле, все свои возможности. Узнать, кто стоит за «Барьером». Засветить перед Большим Советом Рибая и Риуса с их интригами, стравить лордов друг с другом. И сделать так, чтоб Изначальный град отвалился к чертовой матери. Вообще. Весь. Все предельно ясно. В теории. На практике — боюсь, будут сложности.

Мы шли через лагерь к центральному шатру. Риус впереди, я — за ним. Взгляды Лордов скользили по мне. Кто-то смотрел с брезгливостью, кто-то с жадностью, кто-то со страхом. Слухи о «неубиваемом Выродке» и скандале на Арене, значительно увеличили мою и без того немаленькую популярность.

Внезапно я почувствовал конеретный взгляд. Особый. Холодный и насмешливый.

Повернул голову.

Возле одного из деревьев, прислонившись к стволу, стоял Хозяин Теней. В своей неизменной маске. Он держал бокал с вином, но не пил. Смотрел на меня.

Готов поклясться, что под маской он ухмыляется. Шэдоу всегда знает больше всех. Сейчас ему тоже что-то известно. Он явно находится в предвкушении спектакля.

— Лорд Риус! — окликнул нас молодой, звонкий и очень противный голос.

Мы остановились. В нашу сторону, расталкивая магов, двигался парень лет двадцати пяти. Высокий, светловолосый, в кричаще-роскошном камзоле, расшитом золотом. За ним следовала свита из подхалимов и пара телохранителей.

— Лорд Валериус, — Риус кивнул, потом демонстративно развернулся и снова двинулся вперед. По сути старый ублюдок таким поведением показывал, что разговор ему не интересен.

Молодой лорд оказался то ли настойчивым, то ли совершенно тупым. Он упорно бежал следом за Риусом.

— Рад видеть, что ваш отец выпустил вас погулять без няньки, — бросил мой «хозяин» через плечо.

— Отец занят государственными делами, — процедил парень, стараясь не отставать. В итоге он обогнал Риуса, перегородил путь. Зставил лорда остановиться. — А я приехал посмотреть на диковинку. Говорят, вы привезли с собой ручного монстра?

Придурок перевел взгляд на меня. В его глазах было столько высокомерия, что хватило бы на десятерых магов. Он смотрел так, будто я — куча дерьма, которая вдруг пошла ногами.

— Это он? — Валериус ткнул в мою сторону тростью с навершием из золота в виде львиной головы. — Выглядит как обычный раб. Грязный, угрюмый. И воняет псиной. Совсем не страшный. Почему о нем так много говорят? Он же… Никто.

Придурок шагнул ко мне, бесцеремонно уперся концом трости в мою грудь, прямо в солнечное сплетение.

— Эй, пёс. Голос!

Честно говоря, до одури хотелось оторвать ублюдку руку и забить его этой же рукой. До смерти. Прямо здесь, на глазах у всей магической шоблы.

Я медленно поднял взгляд. В моих глазах, наверное, было что-то особое. Потому что Валериус отшатнулся. Его рожа утратила нехилую часть своего высокомерия.

— Он… он посмотрел на меня с ненавистью! — взвизгнул молодой лорд, брызгая слюной. — Риус! Твой раб смеет смотреть в глаза аристократу! Накажи его! Прямо сейчас! Пусть лижет мои сапоги!

Вокруг начали собираться зрители. Лорды, их сопровождающие, охрана. Все ждали шоу.

Это была провокация. Валериус явно принадлежит лагерю сбежавшего Хауста. Хочет унизить Риуса. Показать, что тот не контролирует своего зверя, что старый ублюдок слаб.

Риус несколько секунд молча пялился на мага. Его лицо оставалось каменным.

— Мой раб смотрит на того, на кого хочет, — спокойно произнес он наконец. — Выродок сегодня — гончая, которая всегда оценивает добычу. И решает, стоит ли она того, чтобы пачкать зубы.

— Добычу⁈ — Физиономию Валериуса моментально залило краской. — Ты угрожаешь мне, старик? Ты называешь меня добычей для своего пса?

— Я предупреждаю, — Риус положил руку мне на плечо. Сжал пальцы. — Выродок не обучен этикету. Он обучен убивать. Если ты будешь тыкать в него палкой, Валериус, он тебе эту палку засунет в твою высокородную задницу и провернет два раза.

Пальцы Риуса укололи меня легким импульсом чар. Это был сигнал. Намек, чтоб я держал себя в руках.

В отличие от придурка Валериуса, мой «хозяин» прекрасно знает, что будет, если бешенство Выродка выйдет из-под контроля. Я легко могу превратиться в концентрированный Прах, который начнет жрать жизненные силы магов.

— Извините, лорд, — моя усмешка получилась слегка вызывающей, — Вышла ошибочка. Думал, передо мной взрослый мужчина. Оказалось, ребёнок с палочкой.

— Да как ты смеешь! — Валериус задохнулся от ярости. Он замахнулся тростью. Идиот собирался ударить меня по лицу.

Я даже обрадовался. Будет повод оторвать лорду его аристократическую башку. Мышцы напряглись. Рука приготовилась перехватить удар…

Внезапно трость Валериуса остановилась в воздухе, будто наткнулась на невидимую стену.

— Достаточно цирка, — раздался тихий голос.

Толпа расступилась. К нам шел Верховный Архимаг. Лорд Маркус.

Он двигался медленно, неторопливо. Его блеклые глаза смотрели на молодого идиота с усталым раздражением.

— Валериус, — старик поморщился. — Твой отец просил присмотреть за тобой. Только присмотреть. Понимаешь? А не собирать твои останки по поляне. Убери палку. И больше не лезь к Выродку. Ты еще не дорос до столь опасных игр.

Молодой лорд побледнел. Он опустил трость. Злость в его глазах стала сильнее. Она превратилась в откровенную ненависть.

— Но, Архимаг… этот раб…

— Этот раб стоит дороже, чем все твое имение, мальчик, — отрезал Маркус. — Иди к своей палатке. Не позорь род.

Валериус замер. Он обвел взглядом смеющуюся толпу, покраснел еще больше, резко развернулся и рванул в сторону своего шатра.

— Встретимся в лесу, — бросил он через плечо, когда пробегал мимо, — И там не будет Архимага.

Я проводил его взглядом. Усмехнулся. Какая верная мысль. Там не будет Архимага…

Интересно, если ублюдок упадёт, сломает шею и сдохнет… Поверит ли Большой Совет в несчастный случай?

Риус наклонился к моему уху.

— Неплохо, — прошептал он. — Но в следующий раз давай без импровизации. Ты — раб. Не забывай об этом. И будь осторожен с Маркусом. Он не так прост.

Я посмотрел в сторону дерева, где совсем недавно стоял Шэдоу. Его уже не было. Хозяин Теней счел это представление неинтересным.

Ночь опустилась на Звездный Лес тяжелым, бархатным покрывалом. Костры догорали, отбрасывая причудливые тени на стены шатров. Лорды разошлись по своим «покоям» набираться сил перед завтрашней охотой.

Меня тоже определили в небольшой шатер, стоящий на отшибе, рядом с повозками для слуг. Но приковали цепью к столбу. Боятся, сволочи.

Цепь была толстой, с магически укреплёнными звеньями, подавляющими силу.

Придурки. Мне уже давно насрать на подобные штуки. Мои извращенные чары слегка притихают, но цепь не в состоянии заблокировать их полностью.

— Спи здесь, — приказал начальник стражи, проверяя замок. — И не вздумай вести себя неподобающим образом. Я приглядываю за тобой.

Его слова прозвучали настолько неубедительно, что он сам сразу понял какую глупость ляпнул.

Я молча устроился на шкуру, которая лежала рядом со столбом. Хватило меня на час. Потом не вытерпел и вышел за пределы шатра. Длина цепи позволяла. Сел на землю, прислонился спиной к колесу телеги. Уставился в небо. Сон не шел, хоть убейся.

И тут я почувствовал это.

Холод. Он пробирал до костей.

Звуки леса исчезли. Резко. Тишина накрыла лагерь куполом. По-моему, она была только в моей голове.

«Ты не спишь, Выродок?»

Голос прозвучал четко и ясно. Прямо в башке. Мыслеречь. Знакомая, холодная, механическая.

Я повернул голову в одну сторону. В другую. Лагерь спал. Стражники дремали у костров. Значит, Рибай умеет делать это на расстоянии. Он реально силен.

— Где ты? — прошептал одними губами.

Я мог бы не произносить слова вслух. Он и так меня услышит. Просто мне удобнее разговаривать, а не мыслить.

«Я всегда рядом, Выродок. Я — часть тени, которую ты отбрасываешь».

— Сколько пафоса… Как же вы любите всю это драматическую хрень. Чего тебе надо? Снова попробуешь меня убить? Или расскажешь сказку на ночь?

«Убить? О нет. Я же сказал: ты — мой шедевр. Зачем ломать инструмент, который наконец-то заработал? Я пришел поговорить. О прошлом. О том, что Риус скрывает от тебя».

Тень от ближайшего дерева удлинилась, поползла в мою сторону. Как огромное щупальце осьминога. Я легонько, небольшим импульсом чар ударил по ней. Она тут же скользнула обратно.

«Посмотри на себя, Максим. Ты сидишь у порога, на цепи, в ошейнике. Ты — раб. Пес, который лает по команде старого интригана Риуса. Тебе это нравится?»

— А ты бы хотел, чтоб я лаял по твоей команде?

«Нет. Я бы хотел, чтоб мы стали партнерами. Друзьями. Ты ведь хочешь знать правду? О своем рождении? О том, кто ты такой?»

— Ты уже говорил. Я — эксперимент. Ничего нового не услышу.

'Это лишь часть правды. Слушай внимательно. Триста лет назад я был признанным гением. Самым могущественным магом нашего мира. И я был одержим идеей. Вечный Источник. Артефакт, который… "

— Уже слышал эту историю, — я перебил Рибайя. — Ничего нового.

'Хорошо… Тогда давай перейдём к самому интересному. Около ста лет я вышел на связь с Риусом. Мне надоело прятаться. Я не мог заявить о том, что выжил. После того, как мой эксперимент создал Пустошь…Меня объявили едва ли не врагом государства. Но Риус… Он всегда был с амбициями. Хитрый сукин сын. Мы взяли ребенка. Обычного человеческого ребенка из твоего мира. Изменили его. Внедрили концентрированную сущность тварей Пустоши. Самых злобных, самых живучих. Мы скрестили человека и энтропию. Ты — гибрид, Максим. Твоя мать… она настоящая, да. Но ты — нет. Ты умер в тот момент, когда появилась твоя аномалия. И родился заново."

Я усмехнулся, покачал головой.

— Это мне тоже известно. Начали появляться кое-какие воспоминания. Если ты хотел произвести впечатление, расстрою тебя. «Вау» не произошло. Я — монстр. Ок.

«Ты совершенство. Я ждал, пока ты созреешь.»

— И что теперь? Хочешь забрать свою игрушку обратно?

«Я хочу завершить начатое. Завтра, на Охоте, будет… сюрприз. Маленькое представление, которое я подготовил для этих напыщенных дураков. Тебе придется выбрать сторону. Либо ты останешься псом и умрешь, защищая своего хозяина. Либо перегрызёшь поводок и присоединишься ко мне. Вместе мы уничтожим Совет. Мы уничтожим Барьер. Мы переделаем этот мир».

— А если я выберу третий вариант? Убью вас обоих?

В голове раздался сухой, шелестящий смех.

«Попытайся. Это будет забавно. До скорой встречи».

Чужое присутствие исчезло так же внезапно, как и появилось. Звуки леса лавиной обрушились на меня.

Я пристально посмотрел в темноту чащи.

Там, среди светящихся стволов, что-то двигалось. Тени. Много теней. Они не были живыми. Текли, как черная ртуть.

В итоге решил не забивать себе голову. Вошел в палатку, лег и вырубился. Сил на рефлексию не осталось.

«Утро» началось едва ли не ближе к обеду. Большая часть магов так перебрала «Слезы Пустоши», что с трудом передвигали ноги.

Меня сняли с цепи, но ошейник оставили. Металлический обруч холодил шею, упорно напоминая ночную «беседу» с Рибайем. Этот мудила не просто так объявился. Он точно что-то задумал.

— Запомни, — тихо произнес Риус, когда все маги, наконец, собрались в кучу и расселись по седлам. — Ты не убиваешь дичь сам. Пока что. Просто загоняешь. Лорды хотят крови, но желают пролить её сами. Твоя задача — подсунуть им зверя под выстрел. И защитить меня, если что-то пойдет не так.

Я молча кивнул.

Риус посмотрел на меня долгим, подозрительным взглядом.

— Что происходит, Выродок? — спросил он, щурясь. — Ты удивительно спокоен. Никаких попыток продемонстрировать недовольство. Никаких споров. Это странно.

— Берегу силы, — ответил я, глядя в лес. — Чувствую, они мне сегодня понадобятся. Охота будет долгой.

Риус хмыкнул, но ничего не сказал. Он дал знак, и процессия двинулась в чащу.

Это было похоже не на охоту, а на парад безмерной глупости и пафоса. Показательные выступления идиотов. Очень, очень громкие. Мне кажется, вся местная живность притаилась в кустах и угорала по полной, глядя на этот цирк.

По лесу с топотом, грохотом, разговорами и пыхтением пёрлись два десятка Лордов. Каждый в сопровождении свиты из советников, помощников, любовниц, рабов. Любовницы особенно не понимали, на кой черт им это надо. Но упорно тащились вместе со своими «благодетелями».

Некоторые маги ехали верхом на варгах, некоторые шли своими благородными ножками. Типа, показывали мужественность. Следом через кусты карабкались сопровождающие. Рабы бежали впереди. Проверяли, чтоб не дай бог кто-нибудь из аристократов не наступил в дерьмо.

Вся эта толпа народу производила такой шум, что его, наверное, можно было услышать в Изначальном граде. Я, конечно, не охотник в полном смысле этого слова, но есть подозрение, что-то мы явно делали не так.

Мне тоже пришлось идти впереди, в авангарде, рядом с егерем — сутулым мужиком с арбалетом, который каждые две минуты косился на меня с суеверным ужасом.

Он вообще напрочь забыл, зачем здесь находится. Совершенно не видел следов зверья. Просто не замечал их. Но зато с меня буквально не сводил глаз. Наверное, думал, что я вот-вот кинусь на него и вцеплюсь в глотку.

В итоге мы прошли маршем добрую половину Звездного леса, но загонять пока было некого. Звери предпочли ретироваться. Или сдохли от смеха.

Абсурдность Королевской Охоты становилось лично для меня все более очевидной.

— Что ищем? — спросил я бедолагу егеря, когда еще больше углубились в чащу.

Надоело постоянно чувствовать на себе его испуганный взгляд. Подумал, небольшой разговор снимет напряжение. А то как бы этот придурок не пальнул из своего сраного арбалета мне в задницу. Когда я в очередной раз окажусь перед ним. Стоило сделать резкий жест, егерь тут же хватался за оружие.

— Звездного Вепря, — буркнул он недовольным голосом, потом испуганно зыркнул в мою сторону и чуть вежливее добавил, — Или Теневую Мантикору. Что попадется. Лорды любят крупную дичь.

— М-м-м… Ну да. Тут, пожалуй, не поспоришь.

На этом наша вяленькая беседа зачахла. Да и мне, честно говоря, стало немного не до разговоров. Внутри появилось настойчивое, зудящее чувство тревоги.

Чисто внешне, на первый взгляд, лес жил своей жизнью. Птички поют, деревья шумят, фиолетовая листва шелестит на ветру. Даже цветы перестали плеваться, а лианы оставили нас в покое. Что тоже, кстати, подозрительно.

При этом я чувствовал взгляды. Спиной. Затылком. Шкурой. Много взглядов. Сотню, не меньше.

Не звериные. Это было что-то другое. Что-то очень древнее. Оно наблюдало за нами из чащи. И оно было голодное. Каждая частичка моего естества ощущала этот голод. Похоже, Рибай не врал. Затевается какая-то срань.

Еще около получаса все было спокойно. Даже подумал, не показалось ли мне.

Наша толпа, наконец, встретила живность. Мы вспугнули стаю каких-то рогатых ёжиков. Молодой Лорд Валериус, тот самый придурок с тростью, сжег их огненным шаром. Превратил в кучки пепла. Зашибись охота. Таким темпами можно было просто сразу выжечь половину леса. Зачем все усложнять?

— Великолепный выстрел, милорд! — принялись восторгаться его прихлебатели.

Я покосился на кучку магических ублюдков, вдохновенно воспевающих Валериуса. Не удержался, раздражённо сплюнул в траву. Охотники хреновы.

А вот потом… Потом реально началось полное дерьмо. На такое я даже не рассчитывал.

Сначала изменился звук. Он просто исчез. Лес замолк. Птицы больше не кричали, ветер стих. Тишина была ватной, плотной, как в Пустоши. Но заметил это только я. Лорды кагакали, словно стая павлинов. Ни черта не замечали.

Затем изменился свет. Фиолетовое сияние листвы потускнело, сменившись серым, безжизненным маревом. И вот тут напряглись даже маги.

— Что за черт? — Риус остановил своего варга. — Почему энергетическое поле мигает? — Он обернулся к Хозяину Теней. — Ты чувствуешь? Видишь?

Любопытно, что из всех магов старый ублюдок заговорил именно с Шэдоу. Значит остальных он вообще ни во что не ставит.

Владелец Арены, в отличие от своих «коллег», двигался по лесу один, без сопровождения, практически не слышно. Ни с кем не разговаривал. Держался особняком. И сейчас тоже.

Когда Риус задал ему вопрос, Шэдоу уже стоял возле небольшого куста, внимательно пялился в даль. Чертова маска скрывала его лицо, но я видел, как напряжена спина мага.

— Тени говорят со мной. Предупреждают. Что-то двигается прямо на нас… — Мрачно высказался Шэдоу, — Оно уже близко.

— Отлично! — кто-то из лордов восторженно захлопал в ладоши, — Наверное, это вепрь. Или Мантикора. Наконец, поохотимся.

— Главное, чтоб не поохотились на нас, — скептически усмехнулся Риус. Он к словам Хозяина Теней отнесся серьёзно.

Я замер, принюхиваясь. Движется на нас… Да, Шэдоу прав. Очень похоже. Такое чувство, будто издалека идет плотная волна… смерти?

В следующую секунду из чащи потянуло гнилью. И металлом. Мои внутренние рефлексы в одно мгновение взвыли тревожной сиреной.

— Ловушка! — рявкнул я. Но было уже слишком поздно.

Земля под ногами дрогнула.

Из-под корней огромных деревьев, окружавших поляну, где мы находились, ударили фонтаны черной жижи. Она мгновенно затвердевала, превращаясь в шипы высотой в человеческий рост.

— Засада! — заорал начальник охраны Архимага. Парень явно туго соображает. Ему потребовалось почти две минуты, чтоб, наконец, это понять.

Следом за черной субстанцией, начали меняться деревья. Кора лопалась, обнажая пульсирующую серую плоть. Ветки превращались в щупальца. Лес, искаженный чьим-то чарами, превращался в один живой и очень опасный организм.

А потом появились они.

Не звери. И не Твари Пустоши в привычном понимании.

— Химеры! Это химеры! — заорал в панике кто-то из лордов. — Мутанты из плоти и механических конструкций!

— С ума сошел! — взвизгнул другой маг, — В нашем мире нет химер!

Пожалуй, впервые я видел нечто настолько…отвратительное. Даже порождения Пустоши выглядят приятнее. А там есть на что посмотреть.

Существа, которые появились внезапно из-за деревьев…в них смешались магия, обычное мясо и технологии. Человеческие технологии. В Изначальном граде ничего подобного действительно нет.

Впереди бежали огромные волки. Их тела лишь наполовину состояли из плоти. Причём плоть эта гнила, отваливалась кусками и отвратительно воняла. Вторая половина тварей — ржавый металл. Будто сумасшедший зоолог взял и заменил у дохлых зверей часть их тел на механизмы. А потом заставил двигаться.

Следом за волками большими скачками неслись медведи. Точно так же слепленные из мяса и металлических запчастей. Вместо глаз у них были красные кристаллы и это делало зверушек очень похожими на недоделанных терминаторов.

Зверей было много. Очень. Сотни. Они валили и валили из леса, как живая, неуправляемая, неконтролируемая волна. А потом рассредотачивались кругом, выстраивались стеной. Один ряд. Второй. Третий. Четвертый! Да сколько же их⁈

Буквально пять минут — и вся толпа магов вместе с их сопровождением оказалась зажата существами-мутантами в круг. В очень плотный круг.

— К бою! — взревел кто-то из Лордов.

На то, чтоб маги начали хоть как-то соображать, потребовалось слишком до хрена времени. Момент был упущен. Стена химер стала слишком плотной. Твари выстроились рядов, наверное, в десять.

Воздух взорвался магией. Заклятия, молнии, ледяные копья полетели во все стороны. И…ничего не произошло.

Зверушки не падали, не дохли. Им было абсолютно искренне насрать на чары, которыми швырялись магические ублюдки. Заклятия Лордов… впитывались в них. Будто внутри каждого волка или медведя сидела небольшая аномалия, точь-в-точь как моя.

— Чары не работают! — истерично заорал Валериус. — Химеры просто поглощают магию.

Я стоял в центре этого хаоса, наблюдал за происходящим. Оружие не доставал. Думаю, толку от него особо нет.

Вокруг бесновались, рычали и грудью кидались на защитный купол химеры. Лорды сообразили коллективными усилиями поставить преграду.

В самом центре замер Архимаг. Лорд Маркус был центральной «осью», которая питала купол. Остальные лорды упорно продолжали кидать заклятия в химер. Только двое, Риус и Шэдоу, не бились в истерике. Они просто стояли и наблюдали. Как и я.

Самое любопытное — моя аномалия прекрасно чувствовала магию, которой напитаны химеры. Она опознала ее как нечто родное, знакомое и близкое.

Сомнений нет. Это работа Рибайя. Он создал существ, аналогичных мне. Только поменьше и не таких опасных. Химеры иммунны к классическим чарам Изначального града. Вот так сюрприз.

Лорды оказались в мышеловке. Уничтожение защитного купола — вопрос времени. Скорее всего, зверушки еще не получили приказа бить на поражение.

Внезапно огромный медведь-киборг снес часть защитного купола. Просто одним ударом лапой.

— А вот и приказ… — я усмехнулся.

Забавно, но удар пришёлся ровно в то место, где стоял Валериус. Будто специально. Целенаправленно. Химера зацепила молодого придурка когтями и швырнула вверх.

Валериус взлетел метра на три, но на землю не упал. Тварь подскочила, поймала мага клыками и перекусила его пополам. Кровь, кишки, дерьмо брызнули на идеальные камзолы тех, кто стоял рядом с Валериусом.

Началась паника. И вот тут сдали нервы в всех. Даже у старого ублюдка.

— Выродок! — заорал Риус. Щит рядом с ним тоже был порван. Маг отбивался от стаи металлических волков, — Сделай что-нибудь! Убей их!

Я повернулся. Посмотрел на Лорда Риуса. Улыбнулся. Мне нравилось все происходящее. Тем более, химеры не причинят мне вреда. Это было понятно сразу. Чего волноваться и дёргаться? Ничего не видел прекраснее подыхающих магов.

Красиво. Рибай сдержал слово. Это был охренительный сюрприз. Маги Изначального града, привыкшие быть вершиной пищевой цепочки, вдруг оказались кормом. Ну разве не смешно?

Они умирали. Один за другим. Лорды, считавшие себя богами, визжали, как свиньи на бойне.

Рядом с Риусом из толпы обезумевших ублюдков, вынырнул Хозяин Теней. Он был хорош. В его руке мерцал черный меч, созданный из пульсирующей тьмы. Он резал тварей, крошил их в мелкую кровавую капусту.

Но химер было слишком много. И, что хуже всего, над поляной начал сгущаться серый туман. Антимагические чары. Хуже для Лордов, естественно. Для меня все развивалось просто великолепно.

Рибай подготовился на все сто процентов. Он продумал свой удар по лордам в мельчайших деталях. Еще минут десять, может, пятнадцать, и от высшей знати Изначального града останутся только кровавые кучи на поляне. Чары ублюдков стали бесполезны. Туман их гасит.

А этот шизик и правда силен. Пожалуй, Диксон прав. Рибай — величайший маг Изначального града.

Шэдоу первым понял, к чему все идёт. Понял, что у них нет шансов.

К нему как раз приближалась тварь, похожая на гигантского паука, собранного из костей и запчастей разбитого грузовика. «Зоопарк» пополнился новыми членами.

«Ну же, Выродок,» — прошелестел голос Рибайя в моей голове. — « Наслаждайся. Ты — зритель в первом ряду. Смотри, как горит их мир.»

Я смотрел. Мне было плевать на Риуса. Плевать на Валериуса. Пусть сдохнут. Они это заслужили.

Паук занес лапу над Шэдоу. Хозяин Теней, лишенный магии из-за антимагического поля, выхватил простой кинжал. Он не собирался сдаваться. Он был воином.

И тут наши взгляды встретились.

Шэдоу больше не смотрел на паука. Он смотрел на меня.

В его глазах, скрытых за прорезями маски, не было мольбы. Там была холодная, расчетливая ярость. И напоминание.

Он медленно, демонстративно поднял левую руку. Показал мне три пальца.

Один. Два. Три.

Первый палец. Пустошь. Спасение Диксона.

Второй палец. Клиника «Светоч». Спасение моей шкуры.

Третий палец. Ложь Архимагу. Спасение моей жизни и жизни Риуса.

— Твою мать… — выдохнул я.

Как же не вовремя Хозяин Теней решил вернуть должок.

Мог ли я уйти? Сделать вид, что не понял знака Шэдоу? Или что мне насрать на эти сигналы? Конечно, мог.

Но… если я это сделаю… то действительно стану тем, кем меня считают. Выродком. Монстром. Экспериментом.

Это — первое. А второе — чертов Рибай. Ему я не верю больше, чем всем лордам Изначального града вместе взятым. Что бы он не затеял, это хорошо только для него. И не факт, что хорошо для меня.

Здесь, в Звездном лесу всего лишь члены Большого Совета. Да, они сдохнут. Но дальше, что? Я так и не знаю, кто стоит за проектом Барьер. Может, конкретно этот ублюдок сидит сейчас в своей башне и кайфует. Может, он вообще связан с Рибаем. Почему нет? Маги вечно устраивают многоходовочки.

Мне нравится смотреть, как подыхают лорды. Но еще больше мне нравится, когда я убиваю их сам. Без помощи психованных гениев, практически уничтоживших свой мир.

— Черт — я покачал головой, усмехнулся, — Сейчас будет самая странная хрень. Выродок займется спасением лордов.

Сделал шаг вперёд, раскинул руки в стороны и выпустил чары. Действовал грубо. На пределе сил.

Я буквально взорвался Прахом.

Черная волна ударила от меня во все стороны, сбивая с ног и магов, и тварей. Те лорды, что поумнее, типа Шэдоу, Риуса, Маркуса, сразу упали на землю, прикрывшись щитами.

Я рванул с места. Вперед. Земля под ногами плавилась. Врезался в паука, который нависал над Хозяином Теней. Вхреначился в него, как пушечное ядро.

Плечом раздробил костяной панцирь твари. Выхватил кинжал и вогнал его в сочленение головы и туловища. Пустил по клинку импульс чистого разложения.

Тварь завизжала. Звук был похож на скрежет металла по стеклу. И тут же рассыпалась в серый прах.

— Один долг списан? — бросил я Хозяину Теней. Стоял рядом с ним, смотрел сверху вниз. С моих рук капала черная слизь.

Шэдоу поднялся, отряхивая плащ.

— Осталось два, Выродок. Не расслабляйся.

Я усмехнулся и двинулся дальше. Кольцо вокруг нас начало смыкаться. Химеры Рибайя почувствовали угрозу. Поняли, что она исходит от меня. Их морды стали такими смешными. Я бы сказал, что зверушки обиделись. Мы ведь одного поля ягоды, а тут такой поворот.

Твари дружно двинулись ко мне. Я стал для них целью. Соперником. Едой.

— Риус! — заорал, перекрывая шум битвы. — Собирай своих ублюдков в круг! Живо!

Маг, который отбивался от пары волков толстой палкой, услышал мой крик. Понял, что от него требуется.

— Все ко мне! — скомандовал Лорд Риус. — За спину Выродка!

Выжившие Лорды — их осталось не больше десятка — ломанулись к нам, едва не падая мордой в грязь. Спотыкались, толкали друг друга. Жалкое зрелище.

Я приготовился. Прах бурлил в венах, заменяя кровь.

Туман сгущался. Антимагическое поле давило на плечи, пыталось погасить мое сознание. Хрен там.

Выступил вперед, усмехнулся, изучая тварей, которые неслись ко мне:

— Ну что, уродцы! — снова раскинул руки, черные вены вспыхнули фиолетовым светом. — Кто хочет попробовать настоящего мяса?

На меня прыгнул медведь-киборг. Я перехватил занесеную для удара лапу в полете.

— Это. Мои. Маги. Я решаю, жить им или умереть.

Потянул энергию из химеры. Выпил ее досуха за секунду. Тварь осыпалась ржавой трухой на землю.

Сила Праха переполняла меня. Требовала выхода.

— Риус! — крикнул старому ублюдку. — Держите щиты! Самые крепкие, мать вашу! Сейчас рванет!

Я не стал бить химер по одиночке. Это слишком долго и муторно. Опустился на одно колено. Сосредоточился. Сжал кулаки.

«Ты совершаешь ошибку!»

В голове взорвался голос Рибайя. Он был разочарован.

– Пошел ты на хрен, мудила! — рявкнул я, а потом со всей силы ударил кулаками в землю, выпуская всё, что накопилось. Волну абсолютного, черного Ничто.

Она пошла от меня кольцом. Сжигала траву, деревья, тварей и сам воздух. Лорды сжались в кучу, укрывшись таким количеством щитов, что даже антимагическое поле начало коротить.

Химеры рассыпались, не успев коснуться волны. В центре поляны появилась черная воронка. Она за долю секунды втянула серый туман.

Мир моргнул. Завис на мгновение. А потом «заработал» снова. Наступила тишина.

Я стоял посреди выжженного круга диаметром в двести метров. Вокруг дымилась земля. От леса на этом пятачке не осталось ничего. Ни деревьев, ни тварей, ни трупов. Чистая, стерильная пустота, усыпанная пеплом. Таким же, какой видел в Пустоши.

За моей спиной, тяжело дыша, корячились лорды. Поднимались с земли. Грязные, побитые, напуганные до полусмерти.

Я медленно встал на ноги. Тело болело так, будто с меня содрали кожу. Но в то же время моя аномалия торжествовала и билась в агонии восторга. Она только что сожрала целую армию химер

Я повернулся к магам

Мои глаза, наверное, снова были полностью залиты чернотой. Потому что Лорды попятились. Даже Риус сделал шаг назад.

Только Шэдоу остался на месте. Он смотрел на меня спокойно, без каких-либо эмоций. Хотя, за чёртовой маской не увидишь правды.

— Впечатляет, — произнес Хозяин Теней в абсолютной тишине.

Я сплюнул черную слюну на пепельную землю.

— С вас причитается, господа, — мой голос немного охрип. — Раб только что спас ваши никчемные задницы.

Риус опомнился первым. Он вышел вперед. Лицо спокойное. Типа, ничего не произошло.

— Я же говорил! Мое оружие совершенно! Выродок уничтожил угрозу! — заявил маг таким тоном, будто все случившееся было его личной заслугой.

Старый ублюдок подошел ко мне, намереваясь положить руку на плечо. Я усмехнулся ему в лицо и сделал шаг назад.

— Не трогай. Внутри еще все бурлит. Могу не разобрать, где тварь, а где хозяин.

Риус побледнел, но руку убрал.

— Конечно, — он нервно улыбнулся. — Ты молодец, Выродок. Доказал свою верность.

Я молча отвернулся, посмотрел на лес. Там, в глубине, среди уцелевших деревьев, кто-то был. Пялился прямо на меня.

— Охота окончена, — провел рукой по лицу, вытирая кровь. — Пора возвращаться. Меня тошнит от вашего общества.

Возвращение в замок Риуса снова напоминало торжественную процессию. Но уже траурную. Лорды притихли, попрятались в своих повозках. Не хватало похоронного оркестра.

Количество членов Большого Совета значительно сократилось. И этот факт поверг магов в депрессию. Не потому что они очень горевали о погибших собратьях. Вообще нет. Была бы их воля, мочили бы друг друга пачками. Просто каждый непроизвольно представлял, что мог остаться в Звёздном лесу вонючей кучкой дерьма.

Ну и конечно, имелась еще одна причина, по которой Лорды дружно впали в эмоциональный паралич. Вели себя как опоссумы при виде опасности. Еще немного — они точно так же попадают, выкатят глаза, вывалят язык и начнут выделять зловонный запах. Лишь бы только рядом не было Выродка.

Вот, что беспокоило магов сильнее всего. Я их беспокоил. Моя неконтролируемая мощь.

Они и раньше знали, Выродок способен на многое. Не просто так он много лет остается непобедимым бойцом Арены. Но сейчас лорды, наконец, осознали, насколько сильна моя аномалия, мои чары и Прах, который я теперь ношу в себе.

Суки, конечно. Неблагодарные твари. Спас их, а они косятся на меня из окошек повозок с откровенным ужасом в глазах. Вот и делай добро Лордам.

Только Риус и Хозяин Теней вели себя как прежде. Почти как прежде.

Шэдоу просто подошел ко мне, когда мы собрались выезжать. Посмотрел внимательно в глаза, а потом… развернулся и двинул в сторону своей повозки. Молча.

Поди разбери, что у этого психа в башке. Насчёт одного списанного долга уже порешали. На хрена подходил? Чего хотел?

Риус был более разговорчив. Сказал целых две фразы.

— Спасибо. Не ожидал.

Я прибалдел, если честно. Никогда, вообще никогда старый ублюдок не говорил ничего подобного.

Благодарность? Реально? Да ну на хрен! Что-то здесь не так. Пожалуй, я бы сказал, маг начал меня бояться, как и остальные лорды. Просто очень хорошо это скрывает. Ну и конечно, для него наступил самый пик торжества. Старый ублюдок продемонстрировал Большому Совету, на что способен его раб.

А вообще, занятная вышла ситуация. Мир всемогущих магов дал трещину. И в эту трещину заглянул я — их кошмар, цепной пес, который внезапно показал, что может сорваться с привязи в любой момент. Думаю, лорды будут теперь спать гораздо хуже, чем раньше.

Как только мы отсоединились от большого «каравана» и въехали во внутренний двор замка, массивные ворота с лязгом захлопнулись. Повозка Риуса остановилась.

Он даже не стал ждать слуг. Сам распахнул дверь и, схватив меня за локоть, потащил за собой. Его хватка была железной, пальцы впивались в плоть до синяков.

— За мной! Не отставай! — прикрикнул он, хотя я вообще-то шел следом.

Мы пронеслись через коридоры замка, распугивая слуг. Риус был на взводе. Его одновременно распирало от страха, адреналина и осознания собственной победы.

Он не просто выжил в той бойне, что происходила в Звездном лесу, он макнул остальных магов рожами в дерьмо. И теперь ему нужно было срочно закрепить этот успех. Пока, правда, не понятно, каким именно образом.

В кабинете старый ублюдок толкнул меня в кресло, сам метнулся к бару. Налил «Слезы Пустоши», выпил залпом. Руки у него еле заметно дрожали.

— Ты видел их физиономии, Выродок? — Риус повернулся ко мне, его лицо исказила торжествующая гримаса — Видел? Архимаг готов был сожрать свою мантию от страха! От страха перед моим рабом. Но он промолчал! Промолчал, понимаешь? Я теперь… я теперь держу их всех за яйца!

Маг сжал руку в кулак и потряс ею перед моим лицом.

— Рад за тебя, — буркнул я, потирая шею под ошейником.

Какого черта старый ублюдок его не снимает? Очевидно же, мой Прах, мои чары вырываются наружу, когда мне того хочется. Им срать на эту приблуду. На любые приблуды.

— Может, теперь уберешь свою жестянку? — спросил я мага, — Она натирает.

Риус замер. Поставил бокал на стол. Медленно подошел ко мне. Азарт в его глазах сменился холодным, расчетливым блеском.

— Снять? — переспросил он тихо. — Думаешь, после того, что ты показал в лесу, я дам тебе свободу? Ошейник — символ твоего рабства. Напоминание. Ты уничтожил сильные чары, Выродок. Никто не смог бы с ними справиться. Кроме тебя. Ты — чудовище. Мое чудовище. Я — твой хозяин.

Он наклонился, оперся руками о подлокотники кресла, нависая надо мной.

— Ты стал слишком опасен. Сегодня спас меня, потому что тебе так захотелось. А завтра? Завтра можешь решить, что я тебе мешаю. Нет. Это слишком рискованно. Не люблю рисковать там, где можно оказаться ни с чем.

— Я верен нашему договору. Ты обещал, что с матерью ничего не случится, пока веду себя хорошо.

Мой голос был максимально искренним, а ложь фантастически правдоподобной. Сам удивился, тому, как легко у меня это получилось.

Любопытно, а Риус вообще в курсе, что бывший соратник и партнер Рибай его обскакал? Что он попытался забрать Стаса и едва не убил мать? В любом случае, старый ублюдок не скажет правды. Будет до последнего шантажировать меня.

— Договоры — пыль, — отмахнулся Риус. — Нужны гарантии. Железобетонные гарантии. И я их нашел.

Он выпрямился, оправил камзол.

— Чтобы ты не дергался, не рычал и даже не думал скалить зубы на хозяина… Знай, у меня есть страховка. Гораздо более надёжная, чем прежде.

Я напрягся. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие.

— О чем ты?

— О том, что важно для твоей человеческой натуры, которая никуда не делась. Я это знаю, — усмехнулся Риус. — Да-да-да, Выродок. Ты много лет пытался меня убедить, будто утратил все качества, свойственные людям. Но нет. Это не так. Ты по-прежнему слаб в своих привязанностях. А у меня длинные руки, Выродок. Мои люди навестили мир вырожденцев. Твоя мать… насчет нее мы уже договаривались, да. Я обещал, что с ней все будет хорошо. Конкретно сейчас она находится в одном милом местечке. Но не одна. Я ведь наблюдал за тобой. Издалека, со стороны. Пока ты шлялся по своему миру и вдохновенно играл в мстителя. Так вот…девка из тату-салона. Она составила компанию твоей матери.

— Ты лжешь, — тихо произнёс я.

— Лгу? — Риус театрально приподнял одну бровь. — Зачем мне лгать? Я просто забрал то, что дорого моему псу, чтобы тот не кусался. Они в безопасности. Пока. Если будешь себя хорошо вести, все так и останется. Обе в стазисе. Спят, видят сладкие сны. Уверяю тебя, это действительно очень комфортное место. Симпатичный домик в уедененном месте. Но если ты дернешься… если хотя бы косо посмотришь в мою сторону… они умрут. Медленно и больно. Я непременно покажу тебе, как это будет происходить. Ты все увидишь своими глазами. Понял?

Я смотрел на старого ублюдка и чувствовал, как внутри поднимается холодная, расчетливая ярость. Спокойно, Максим. Спокойно. Нельзя терять контроль. Он этого и добивается.

Риус блефует. Я знаю, что блефует. По крайней мере, насчет матери. Она вместе со Стасом находится у доктора Лисина. Я сам её туда доставил.

Риус все это время был на Охоте. У него физически не имелось возможности метнуться в мой мир. Люди, говори. Его люди. Брешет. Ублюдок не доверил бы это дело никому. Только сам.

К тому же Лисин — далеко не простой врач. Это понятно. Он не человек. Подозреваю, очень сильно не человек. И он ненавидит Риуса.

Старый ублюдок просто бьет по больному. Пытается взять на понт.

Но Ляля…

Вот тут уверенности не было. Я не заглядывал в салон давно. Не знаю, где она. Что с ней. Черт… Неужели Риус и правда мог добраться до нее?

В любом случае, я не могу рисковать. Мне нужно проверить.

— Понял, — опустил глаза, изображая покорность. — Буду послушным. Все, как скажешь.

— Вот и славно, — Риус самодовольно улыбнулся. — Завтра мы отправимся на Большой Совет. Я знаю Маркуса очень хорошо. Он боится тебя. Все боятся. Но до одури хотят заполучить… А вот хрен им!

Риус откинул голову и громко засмеялся. Хохотал почти минуту. Не меньше. Как настоящий псих. Хотя, почему же «как»? Они тут все наглухо отбитые.

— А потом… — продолжил он, когда ему надоело кривляться, — Я, наконец, добьюсь закрытия проекта «Барьер». Теперь, когда лорды видели твои возможности, они больше не будут противится моему плану. Ты станешь тем ядром, которое обеспечит Изначальный град настоящей защитой. Более того, мы с тобой попробуем сдвинуть Пустошь. Прижать ее. Главное — запомни, твои женщины будут жить, пока ты послушный.Честная сделка.

— Честная, — эхом отозвался я.

— Вот и чудно! Иди отдыхай. А мне надо навестить Архимага. Он уже добрался домой. Хочу поговорить с ним приватно. Чтоб старый дурак объявил сбор Большого Совета, — Риус подошел к двери, выглянул в коридор. Там отирались стражи. — Уведите его! — махнул он рукой. — И на всякий случай удвойте охрану. Глаз не спускать! Я буду отсутствовать в замке. Часа два, не меньше. Так что головой отвечаете за Выродка.

Меня отвели в комнату. Дверь запирать уже привычно не стали. Зачем? У старого ублюдка есть более крепкий поводок.

Я не находил себе места. Мерил шагами комнату от стены до стены.

Риус лжет. Сто процентов. Мать у Лисина. Уверен в этом.

Но если он послал кого-то за Лялей? Или просто блефует насчёт обеих? Мне нужно знать наверняка. Не прощу себе, если девчонка пострадает по моей вине. Она вообще ни при чем.

Дверь скрипнула.

Я развернулся, готовый послать к черту любого, кто сунется. Но на пороге стоял Диксон. Он притащил какой-то громоздкий прибор с кучей лампочек.

— Проверка фона! — рявкнул маг на стражников. — У него уровень энтропии зашкаливает после Охоты. Если рванет, вы первые превратитесь в пепел. Брысь от двери!

Стражники, наученные горьким опытом общения с экспериментами Дока, поспешно отошли подальше.

Диксон зашел внутрь, пнул дверь ногой и включил прибор. Тот начал противно гудеть, создавая звуковую завесу. Маг тут же подскочил ко мне.

— Ты как? — спросил он шёпотом, — Риус сияет, как новый золотой. Говорит, ты в Звёздном лесу устроил армагеддон. Там произошло что-то феноменальное.

— Про Звездный лес потом. В двух словах — на Охоте отметился, твой обожаемый Рибай. Сейчас важно другое. Риус шантажирует меня, — быстро сказал я. — Утверждает, что забрал мать и… и еще одного человека. Я рассказывал тебе о ней. Владелица тату салона. Ляля.

Диксон нахмурился.

— Бред. У него не было времени. К тому же, Риус никогда не доверил бы столь важное дело исполнителю. Любому. Ты представляешь, если кто-нибудь из лордов выяснит, где находится мать Выродка? Да они наперегонки кинутся в твой мир, чтоб выкрасть ее и заставить тебя плясать под свою дудку. Нет. Риус не станет так рисковать.

— Он точно не мог использовать кого-нибудь со стороны?

— Исключено. — Диксон уверенно качнул головой, — Риус параноик, никому не доверяет такие дела. Он блефует, Макс. Пытается сломать тебя. Ты оставил мать у доктора Лисина. Поверь, нет более надёжного места. Ни один маг не найдёт его логово, если сам док того не захочет.

— Я должен проверить.

— Сейчас⁈ — глаза Диксона округлились и полезли на лоб, — Ты издеваешься? А нельзя придумывать менее убийственные развлечения? Тебе опять придется пробивать тоннель между мирами.

— Док, да. Прямо сейчас. Я должен наведаться в салон.

— Выйти тихо не получится, — Диксон кивнул на дверь. — Там охрана. Много охраны. Они не станут для тебя препятствием, это понятно. Но тогда Риус узнает, что ты отправился на прогулку. Он сразу же кинется следом. И если твоя девчонка еще не пострадала, то при таком раскладе ей точно придется туго.

— Ты их отвлечешь.

— Я⁈ — ученый ещё больше округлил глаза.

— Устрой взрыв. Что-нибудь громкое и вонючее. Чтобы весь замок на уши встал. Типа, очередной эксперимент пошел не по плану. Сделай так, чтоб началась серьёзная заварушка. Но в той половине замка, которая подальше отсюда. А то Риус кинется спасать свою самую дорогую собственность. Здесь мы снова оставим магическую голограмму. Выродок устал после Охоты. Он спит.

Диксон на секунду задумался, потом его лицо расплылось в хулиганской улыбке.

— «Дыхание дракона»… Если перегреть котел и добавить туда немного элексира… О, это будет эпично.

— Сколько времени дашь на мое отсутствие?

— По меркам твоего мира не больше часа.

— Хватит. Действуй.

Диксон подмигнул мне, подхватил свой прибор и вышел, громко ругаясь на «нестабильные показатели».

Я остался ждать.

Сел на кровать, закрыл глаза. Начал концентрировать Прах. Чувствовал его внутри — густой, тяжелый, сытый после убийства химер.

БА-БАХ!!!

Стены дрогнули. С потолка посыпалась пыль. Где-то внизу что-то гулко ухнуло, а потом завыло

— Пожар в лаборатории! — раздался в коридоре истеричный голос дока — Скорее! Надо спасать все оборудование! Бегом!

— Велено охранять…

— Вы идиоты⁈ Если мы сейчас же не вынесем оттуда все, взрыв повторится. Снесёт половину замка.

Послышался топот ног. Похоже, стражники кинулись спасать лабораторию.

Я вскочил. Метнулся к двери. В комнату просочился Диксон. В руках он держал небольшой камень.

— Вот. Сразу заготовил чары, которые воссоздадут твою голограмму.

Док подбежал к кровати, сунул камень под подушку и что-то буркнул на древнем языке. Мгновение — и в постели появился я. Один в один. Только спящий.

— Надеюсь, в этот раз голограмма не превратится в воздушный шарик, — усмехнулся я.

— Не трать время, — Док подтолкнул меня к стене, — Ступай. А я побегу контролировать, чтоб хаос в лаборатории затянулся надолго.

Я закрыл глаза. Активировал Ключ. Нужно создать координаты конечной точки.

Подвал Лисина. Запах спирта. Смешная девчонка Крис. Мелкая, но наглая…

Ударил силой Ключа в пространство перед собой.

Реальность лопнула. Черный разлом повис в воздухе, источая холод.

— Ничего себе… — я удивлённо уставился на дыру, — А что, теперь у нас и между мирами выстраивается Путь?

Естественно, ответа не последовало. Некому было отвечать. Артефакты, даже самые могущественные, не имеют разума.

Переход был быстрым. Меня выкинуло прямо посреди комнаты в подвале. Я приземлился на ноги, по инерции сделал пару шагов и врезался бедром в операционный стол.

Инструменты с грохотом посыпались на пол.

— Твою мать! — раздался рык. — Ты как слон в посудной лавке!

Я обернулся.

Доктор Лисин стоял у шкафа с медикаментами. В одной руке у него был шприц, в другой — пузырёк с лекарством. Сегодня док являлся сторонником классической медицины. Никаких волшебных камешков.

— Ты, что, не умеешь пользоваться дверьми? — он иронично усмехнулся, — Тебя не учили, что врываться без стука — не вежливо.

— Где они? — спросил я сходу, игнорируя его сарказм. — Мать? Стас? Все целы?

— Тише ты, контуженный! — Лисин шикнул на меня и кивнул в сторону двери, — Спят они. Я твоей матери вколол успокоительное, ей нужно восстанавливать ментальное поле. А парень просто отрубился от истощения.

Я метнулся в соседнюю комнату. Ту, которая находилась за дверью. Они действительно были там.

Мать спала на кушетке, укрытая пледом. Её лицо выглядело спокойным, дыхание казалось ровным.

Стас тихо посапывал в кресле рядом, неудобно свесив голову набок. На его глазах была свежая повязка.

— Риус врал, — прошептал я. — Сука, он просто врал.

— О чем ты? — Лисин подошел ближе.

— Старый ублюдок. Он сказал, что его люди нашли мать и забрали ее.

— Бред, — фыркнул Док. — Никто сюда не сунется. Просто не найдут. Видишь ли, ваш мир антимагичен, но у меня есть парочка фокусов. Мою лачугу увидит только тот, кто знает ее адрес. А это информация, которую могут передавать лишь проверенные друзья. Такая, знаешь… особая программа.

Я молча кивнул. Значит, блеф. Чистой воды блеф. Старый паук пытался дергать за ниточки, которых у него не было.

Я направился к выходу. Лисин двинулся за мной.

— Нужно проверить еще одного человека.

— Кого? — спросил док.

— Знакомую.

Если Риус врал про мать, то, скорее всего, соврал и про Лялю. Но червячок сомнения грыз меня изнутри. А вдруг? Вдруг он послал кого-то только за ней, потому что её легче найти?

— Наведаюсь теперь через пару дней, — бросил я Лисину, — Не спускай с них глаз.

— Куда уж я денусь, — буркнул доктор, — Ты там давай, береги себя.

Я остановился, посмотрел на него. А потом искренне ответил.

— Непременно. Если сдохну, этот мир полетит к чертям. А меня такой расклад не устраивает. Все будет хорошо, док. Главное — позаботься о моих близких.

Я вышел из подвала Лисина в ночную прохладу. Город спал, укутанный смогом и тишиной. Где-то там, в темноте, затаились мои враги.

Закрыл глаза, представил тату-салон «Чернильный кот». Место, где я чувствовал себя почти нормальным. Активировал Ключ.

Артефакт в груди отозвался привычным жаром. После всех прыжков резерв моего организма трещал по швам. Не так сильно, как раньше. Но все же.

Реальность дрогнула. Разлом появился прямо передо мной. Я шагнул вперед, сквозь искаженное пространство, и через секунду уже стоял в том районе, где находится салон Ляли.

Я не торопился. Сначала осмотрелся. В окне темнота. Вывеска не горит.

Подошел к двери, дернул ручку. Заперто. В принципе, логично. Глубокая ночь. Девчонка, скорее всего, спит дома. Но лучше в этом убедиться.

Я снова покрутил головой. Улица выглядела пустынной. Только в окнах бара «Гнилая тыква» горел свет.

Медведь. Гриша. Он должен знать.

Я бытпвм шагом направился к заведению. Толкнул тяжелую дверь. Переступил порог.

Народу внутри было совсем мало. Несколько парней в углу лениво цедили пиво. Кроме этой компании — никого.

За стойкой, протирая стакан своей неизменной тряпкой, маячил Медведь. Физиономия напряжённая. О чем-то думает.

Он поднял взгляд, оторвался от посуды, увидел меня. Замер на секунду, а потом расплылся широкой улыбкой.

— Макс? — пробасил Гриша. — Ну, наконец-то. Ты куда пропал? Сто лет тебя не видел. А у нас тут столько перемен. Помнишь, говорил тебе про парней… — Медведь махнул рукой, — Да ты иди сюда. Чего застыл.

Я прошел к бару. Уселся на стул.

— Так вот, — продолжил он, — Мы же реально объединились против этих гребаных «просвещенных». Понял? Гоняем их теперь по району. Она носа не показывают. Слушай… — Медведь окинул меня хмурым взглядом, — Видок, конечно… будто тебя фурой переехало. Где был? Рассказывай!

— Решал кое-какие проблемы.– Усмехнулся я, — Рад, что у вас все хорошо.

— Ты изменился, — выдал вдруг Медведь, — Видок такой… И шмотки странные. В «ролевики», что ли, подался? — Бармен хохотнул над своей шуткой, — Пива?

— Информации. Ляля. Она была сегодня?

Медведь нахмурился.

— Нет. Только что о ней думал. Не было Ляли. И это странно. Ленка, она же трудоголик. Всегда на месте, с утра до ночи. А сегодня салон закрыт весь день. Я звонил ей — телефон выключен. Думал, может, заболела или уехала куда. Но она бы предупредила.

— Где живет? Адрес? — спросил я.

— Чего?

— Адрес, Гриша. Мне нужен её домашний адрес. Сейчас.

Медведь наклонился через стойку, глядя мне в глаза.

— У неё проблемы? Макс, твою мать… Я же тебя предупреждал. Скажи честно. Проблемы, да?

— Не уверен. Просто очень хочу убедиться, что все в порядке.

Гриша помолчал секунду, взвешивая «за» и «против». Потом кивнул.

— Улица Ленина, дом сорок два. Старый такой, с лепниной. Пятый этаж, квартира тридцать. Окна выходят во двор, там балкон с цветами. Только… Макс. Если с ней что-то случилось…

— Разберусь. Не переживай. Поверь, Ляля мне дорога. С ней все будет хорошо, — перебил я его. Хотя, совсем не был уверен в своем обещании,— Спасибо, Медведь.

Спрыгнул с табурета и направился к выходу.

— Эй! — окликнул он меня. — А ты… Ты вообще планируешь работать в салоне?

Я остановился в дверях. Усмехнулся.

— Не знаю. Вряд ли. Моя работа теперь немного другого профиля.

От бара «Гнилая тыква» до нужного места я снова добрался через Путь. Самое интересное, Ключ работал все четче, лучше. Не знаю, радоваться этому или огорчаться.

Дом сорок два по улице Ленина оказался монументальным сооружением. Старое здание. Высокие этажи.

Я замер во дворе, глядя на темные окна. Балкон с цветами… Похоже, вот он. Прямо над козырьком подъезда.

Я посмотрел на металлическую дверь с домофоном. Позвонить? Нет. Лучше тихонечко проверю, все ли в порядке и свалю.

Подошел к стене. Кирпичная кладка была старой, шершавой. Идеально.

Я полез вверх. Водосточная труба, карниз, выступ балкона третьего этажа. Мое тело, усиленное магией и мутациями, двигалось легко, почти невесомо. Надеюсь, никого сейчас не понесёт шляться по улице.

Четвертый этаж. Пятый.

Перемахнул через перила балкона и мягко приземлился на бетонный пол.

Балконная дверь была закрыта, но стекло… Стекло треснуто. Тонкая паутинка расходилась от ручки.

Приложил ладонь к замку. Импульс Ключа — и механизм рассыпался в ржавую пыль.

Вошел в квартиру.

Здесь пахло духами Ляли — ваниль и что-то цитрусовое. Но к этому запаху примешивался другой. Тошнотворный «аромат» чар. Здесь недавно использовали магию. И вряд ли это была сама Ляля.

Двинулся вглубь квартиры.

В гостиной был погром. Стул опрокинут, ваза разбита, на ковре — пятно от пролитого вина. Или не вина? Присел, коснулся пальцами. Темное, липкое. Кровь. Немного, но она есть. Обычная, человеческая.

— Сука… — выдохнул со свистом сквозь сжатые зубы.

Прошел в спальню. Постель вся скомкана. Беспорядок. Будто кто-то дрался в кровати. Одеяло валяется на полу. Рядом с тумбочкой лежит телефон. Экран разбит вдребезги.

Я медленно окинул взглядом комнату. Они забрали её отсюда. Ночью. Ляля спала, когда за ней пришли. Кто? Риус? Он все же не врал? Или опять Рибай обскакал своего бывшего партнера?

Какая, на хрен, разница⁈ Кто бы это ни был, я найду его и убью.

Прошёлся по комнате. Искал следы. Не отпечатки пальцев, а остаточные эманации магии.

В углу, у шкафа, почувствовал холод. Знакомый до дрожи. Так ощущается Пустошь. И магия Рибая. Все-таки он.

Подошел ближе. На полу лежало что-то маленькое, блестящее. Пуговица. Обычная мужская пуговица от пиджака. Дорогая, перламутровая. Поднял ее. Положил в карман.

Все. Ляли здесь нет. И я не знаю, куда ее увезли.

Но Ключ… Диксон говорил, артефакт ведет к цели. К тому месту, куда я хочу попасть больше всего. Когда рассказывал ему о том, как меня вместе с Боцманом закинуло в Пустошь, док сказал — Ключ не ошибается.

Ок. Значит будем экспериментировать. Надеюсь, меня не размотает в хлам где-нибудь в межпростоанственной жопе.

Представил Лялю. Её глаза, её смех. Как она пахнет. Как хмурится. Я хотел найти её. Вытащить из любой дыры.

Активировал Ключ, а потом сказал ему:

— Веди меня. Прямо сейчас.

Мандец. Дожил. Разговариваю с артефактом, как с живым человеком.

Пространство задрожало. Воздух сгустился, превращаясь в вязкий кисель. Разлом открылся. Я, не раздумывая, шагнул в него.

Финальная точка оказалось неожиданной. Я вывалился в гостиной.

Просторная, богатая комната. Дорогая мебель, ковры, камин. Огромная плазма на стене. Ну это точно не похоже на казематы, пыточную или да лабораторию.

Из соседней комнаты доносились голоса. Двое.

Тихо прошел по ковру. Замер у двери. Ее прикрыли не до конца. Сквозь щель было видно соседнее помещение.

Игровая комната. Бильярдный стол, бар, диваны. В углу — опять плазма. И акустическая система, из которой негромко доносилась музыка.

У стола стояли двое парней. Один целился кием в шар, второй лениво потягивал виски из стакана.

Близнецы Гордеевы. Леха и Витя.

— … говорю тебе, Куратор знает, что делает, — вещал Витя, одновременно примеряясь, куда ударить. Щелчок. Шар влетел в лузу. — Мы теперь в шоколаде. Стаса списали, Боцман… ну, хрен с ним, с Боцманом. Зато мы получили силу. Ты чувствуешь?

— Чувствую, — Леха потрогал амулет на шее — черный кристалл на цепи. — Эта штука греет. Реально греет. Скоро мы будем править этим городом, братан.

Я стоял в дверях, смотрел на Гордеевых и ни черта не понимал. Ключ привел меня сюда. Почему? Я просил выстроить Путь к Ляле. А он решил, что компания этих уродов подойдёт мне больше

Значит ли это, что они знают, где она? Или Ключ привел меня к тем, кто виноват? Или я просто так сильно хотел отомстить, что подсознательно выбрал их как ближайшую цель? Просто это желание мести сильнее, чем волнение за Лялю. Если это так… Я — бессердечная сволочь.

Ладно. Что теперь об этом. Близнецы здесь. Они довольны. Считают себя победителями.

Ярость, холодная и острая, как скальпель, резанула по нутру. Тихонько, одним пальцем, толкнул дверь и шагнул в комнату.

— Хороший удар, — сказал я громко.

Близнецы подпрыгнули. Витя выронил кий, Леха поперхнулся виски. Они уставились на меня, как на привидение.

— Макс⁈ — выдохнул Леха.

— Собственной персоной.

— Ты… ты же сдох! — Витя попятился, наткнулся залницей на барную стойку. — Куратор сказал…

— Куратор ошибся, — я медленно двинулся вперед, к ним. — Где она?

— Кто? — Леха поставил стакан, его рука потянулась к амулету.

— Ляля. Где она?

— Какая Ляля? — Витя явно не понимал. — Мы не знаем! Мы её не трогали!

Я остановился.

Они не врали. Видел это по их глазам. Страх, удивление — да. Но не узнавание. Они не были причастны к похищению Ляли.

Значит, Ключ все-таки решил, что мне пора забрать долги. Или просто привел к ближайшим пособникам Рибая.

— Не знаете… — я усмехнулся. — Жаль. Значит, вы бесполезны.

— Вали отсюда! У нас есть защита! Куратор дал нам силу!

Леха сдёрнул амулет с шеи вытянул руку. Кристалл вспыхнул багровым светом. Вокруг близнецов возникло марево — магический щит. Слабый, кривой.

Детский сад, отвечаю. Рибай разводит их как лохов. Даже магическую приблуду подарил хреновую. Это не щит, а полная ерунда.

— Силу? — я покачал головой. — Он дал вам погремушки.

Шагнул вперед и сделал еле заметный жест рукой. Выпустил свои чары. Пока немного.

Камень в Лехиной руке за одну секунду превратился из черного в огненно-красный. Накалился.

Гордеев заорал, выронил артефакт. На ковре тут же появилась чёрная, прожжённая дыра. Сам артефакт затрещал и рассыпался пеплом. Магические щит, а вернее его подобие, дрогнул и пропал.

— Вы хотели заполучить волшебство. Да? — спросил я, делая еще несколько шагов к братьям,– Хотели стать магами?

— Не подходи! — взвизгнул Витя.

Он метнулся в угол комнаты и лихорадочно начал щёлкать кодовым замком сейфа. Наверное, хотел вытащить оружие. У него ни черта не получалось. С перепугу этот придурок забыл код.

— Я покажу вам магию, — пообещал я. — Настоящую.

Вытянул руку, выпуская чуть больше чар. Черные ленты Праха рванули вперед, извиваясь, как змеи. Они обвили ноги братьев, поползли вверх. Связали их по рукам и ногам.

— Отпусти! — орал Леха. — Мы заплатим! Мы все отдадим!

— Мне не нужны деньги. Мне нужны вы.

Я подошел совсем близко. Наклонил голову к плечу, наблюдая, как эти придурки повисли в воздухе, спеленутые моей магией.

— Ляли здесь нет, — сказал я тихо. — И это ваша единственная удача сегодня. Потому что если бы она была… я бы убил вас на месте. Очень мучительно. Очень больно. А так… вы еще поживёте. Правда… Думаю, через пару дней смерть будет казаться вам благом.

— Зачем мы тебе? — прохрипел Витя. — Макс, ради бога, отпусти. Умоляю. Мы сделаем все, что скажешь.

— Зачем вы мне… — Повторил я задумчиво. Вторую часть насчёт «ради бога» проигнорировал, — Конкретно сейчас — для подарка. Я иду в гости. К одному очень влиятельному магу. И мне неудобно идти с пустыми руками.

Закрыл глаза. Изначальный Град. Возвращаюсь туда.

Мне нужно место, где я смогу найти помощь. Соратника.

Конечная точка — Цитадель Теней. Башня Лорда Шэдоу.

Никогда там не был. Никто не был, кроме самого Шэдоу. Его логово скрыто от посторонних глаз лучше, чем казна Изначального града. Хозяин Теней хорошо спрятался от всех. Кроме меня.

Три года потратил на то, чтоб вычислить его место жительства. Три сраных года. По крупицам собирал информацию. Следил за ним. Искал.

Башня Шэдоу спрятана за магическими щитами. Она стоит в самом дальнем районе Изначального града. Там, где ее не будут искать. Думаю, сейчас самое время воспользоваться теми знаниями, которые у меня есть. И наведаться в гости.

Разлом открылся прямо посреди гостиной Гордеевых, разрубая бильярдный стол пополам. Я шагнул в него. Близнецов потащил за собой на «поводке» Праха, как два извивающихся кокона.

Мы вывалились на холодный камень.

Здесь было темно. Не просто отсутствие света, а густая, осязаемая тьма, которая льнула к коже, словно мокрая ткань.

Я встал, отряхнулся. Близнецы валялись у моих ног, скулили от ужаса.

Мы находились в круглом зале. Стен не было видно — они тонули во мраке. Пол был выложен черным мрамором, в котором отражались редкие, тусклые огни светильников, висящих в воздухе без всякой опоры.

— Неожиданно, — раздался спокойный голос.

Из тени, как будто соткавшись из воздуха, вышла фигура.

Лорд Шэдоу.

Он был без плаща, в простой черной рубашке и брюках. Но маска… маска была на месте. Серебряная, безликая.

Маг стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня. В его позе не было угрозы, скорее чувствовалось, что он удивлён. Я крутой тип. Смог поразить самого Хозяина Теней.

— Ты нашел мой дом, Выродок, — сказал он. — Любопытно. Давно?

— Достаточно, — усмехнулся я, — Неужели ты думаешь, за все эти годы не озадачился тем, чтобы узнать, где живет мой главный «благодетель»?

Я пнул ногой Гордеевых. Сначала один сверток, потом второй. Они замычали.

— Принес тебе подарок. Новых зверушек для Арены. Люди никогда не бывали в Изначальном граде в качестве гладиаторов. Экзотика. Не думаю, что они долго протянут. Но сможешь неплохо заработать. Порадуешь зрителей.

Шэдоу скользнул взглядом по братьям.

— Люди… — протянул он. — Да, это необычно. В Изначальном граде не бывало людей. Кроме тебя, конечно.

— Я не человек. И ты это знаешь.

Шэдоу хмыкнул под маской.

— Знаю. Но ты удивил меня дважды, Выродок. Не думал, что тебе известно о моей осведомлённости.

— Да, я такой. Парень, который всех удивляет.

Сделал шаг к Шэдоу. Тени вокруг меня заволновались. Им очевидно не нравился Прах. Ну и, конечно, им не нравился я. Они видели во мне угрозу Хозяину.

— Нам надо поговорить. Серьезно.

— О чем же? О том, как ты спас нас в лесу? — Маг оставался спокоен. Он не дергался, не волновался.

— Нет. О том, кто ты такой. На самом деле.

Я начал медленно обходить его по кругу. Шэдоу стоял неподвижно, как статуя.

— Много думал о тебе, — мой голос звучал тихо. — Давно понял, не срастается. Слишком уж ты не похож на остальных Лордов. И Тени эти… Никто из магов не умеет ничего подобного. Даже Глава Большого Совета. Архимаг, которому чертова уйма лет. А потом в лесу, когда врубилось антимагическое поле и химеры превратились в реальную угрозу…понял, наконец. Лорды обделались. Они стали беспомощными кусками мяса. Без магии. Архимаг Маркус едва не получил инфаркт. Риус орал как резаный. А ты?

Я остановился прямо перед ним.

— Ты выхватил кинжал. И ты дрался. Двигался не как маг, лишенный силы. Ты двигался как профессиональный убийца. Как боец, который привык полагаться на сталь и мышцы, а не на заклинания. В Изначальном граде это весьма странное явление.

Шэдоу молчал.

— А еще эта маска, — я указал на его лицо. — Все думают, ты носишь ее ради понтов. Загадочность. Стиль. А я думаю — это необходимость. Ты никогда её не снимаешь. Вообще никогда. Ни на пирах, ни в Совете, ни у себя дома. Почему? Может, потому что если снимешь, все поймут, что ты не один из них.

— Продолжай, — голос Шэдоу был ровным, но в нем появился интерес.

— Тут недавно мне встретился один доктор. Он живет в моем мире, но не является человеком, — я бросил новый козырь. — Этот док рассказал кое-что интересное. Например, что он сам из другого мира. И что его давным-давно пленил Риус. А потом он сбежал.

Я подошел вплотную. Теперь нас разделяло не больше полуметра.

— Лорды любят таскать игрушки из других миров. Но иногда игрушки оказываются зубастыми. Они сбегают. Изредка происходит кое-что другое. Они ломают своих хозяев…

Я немного подался вперёд, к Хозяину Теней, и прошептал:

— Думаю, ты — раб. Был им. Но убил настоящего Лорда Шэдоу, занял его место, нацепил эту маску.

Тишина повисла в зале. Она была плотной, звенящей. Гордеевы на полу даже перестали скулить, чувствуя напряжение.

Шэдоу молчал. Почти минуту.

А потом он начал хлопать. Медленно. Ритмично. Звук хлопков его ладоней эхом разносился по залу.

— Браво, — сказал он. В его голосе не было страха. Только абсолютное спокойствие. — Я знал, что ты умный, Выродок. Но не думал, что у тебя получится докопаться до правды.

Хозяин Теней поднял руки к вискам. Щелкнули скрытые застежки.

— Ты прав. Маска — это не стиль. Это жизнь.

Он потянул серебряную пластину вниз. Маска отделилась от лица с влажным звуком.

Его кожа была серой, с легким синим отливом, как сталь на морозе. Черты лица — острые, хищные. Уши чуть вытянуты вверх. Но главное — глаза. Они оказались абсолютно черными, без белков, с вертикальными золотыми зрачками. Странно… Наверное, маска скрывала их необычность чарами.

Лицо пересекали два глубоких шрама — от виска к подбородку. Следы побоев, наверное. Или пыток.

Хозяин теней был иным. Не таким как люди или лорды Изначального Града.

— Мое имя Каэлем, — произнес он. Его голос без маски звучал иначе — ниже, с рычащими нотками. — В моем мире мы — Теневые Странники. Наемники. Убийцы.

Он криво усмехнулся, обнажая острые зубы.

— Настоящий Лорд Шэдоу взял меня в плен лет триста назад. Он хотел экзотического телохранителя. А еще он любил боль. Любил ломать волю. Но не знал кое-что. Мы служим только тем, кто сильнее нас. Однажды ночью я вошел в его спальню и перерезал ему глотку столовым ножом. Мне понадобилось всего пару лет, чтоб в этом мире Тени нашли своего Хозяина. Они помогли заблокировать магию.

Каэлем провел рукой по волосам.

— Вернуться домой я не мог. Попасть в плен — позор. Я надел его маску. Стал Лордом Шэдоу. Разобрался в магии Изначального Града лучше, чем кто-либо. Но мне нужна была страховка. И я создал Арену. Сделал так, чтоб все эти маги зависили от меня. В той или иной степени.

— И что теперь? — спросил я. — Ты попробуешь убить меня, потому что знаю твой секрет?

— Убить? — Каэлем рассмеялся. — Зачем? Я триста лет ждал, когда появится тот, кто сможет уничтожить Изначальный Град. Я помогу тебе. Мне известно, где скрывается Рибай.

— Нам придется спуститься в дерьмо. В прямо смысле этого слова, — буднично сообщил Шэдоу, натягивая черные перчатки.

Я, конечно, теперь знал его настоящее имя, но оно как-то не вязалось с образом Хозяина Теней. Поэтому он для меня оставался все тем же Лордом, владельцем Арены.

Мы стояли на нижнем уровне башни. Здесь не было пафосного мрамора, только сырой камень и решетка в полу, откуда тянуло такой вонью, что слезились глаза.

— Только не говори, что великий древний маг прячется в канализации, — я усмехнулся. — Это было бы слишком даже для такого урода как Рибай. Он же не злодей из комиксов.

— В канализации? — переспросил Шэдоу, — Ты слишком недооцениваешь легендарную личность этого мира. Он прячется глубже. Под Изначальным градом есть уровень, о котором Совет предпочитает не вспоминать. «Костяной Слив». Туда веками сбрасывали отходы магических экспериментов, трупы, которые необходимо уничтожить, неудачных големов. Это не весь список. Идеальное место, чтобы спрятать то, что не должно существовать. Или спрятаться самому.

— И Рибай там? — я почувствовал, как Прах внутри тревожно волнуется, предвкушая драку. — Крыса выбрала самое достойное для себя логово. Черт с ним. Главное, найти этого мудилу. Вытрясу из него всю душу.

— Должен быть там. Обустроил себе лабораторию. Ну и заодно — жилище.

Шэдоу подошел к решетке, легко, одной рукой, вырвал ее из пазов и отбросил в сторону.

— Слушай, — я остановил его, прежде чем он спрыгнул вниз. — У меня вопрос. Откуда ты вообще знаешь, что Рибай жив? Для всех он сдох триста лет назад. С Риусом все ясно. Спелись два мудака. Думаю, Рибай его сам нашел. Но ты как вычислил? Как узнал про эксперименты? Про меня?

Хозяин Теней замер. Его глаза под маской, которую он вернул на место, сверкнули в полумраке.

— Тени умеют слушать, Выродок. Они способны пробираться туда, где нет места никому Я живу здесь достаточно долго. И я научился отделять правду от лжи. Мне известно больше, чем всему Большому Совету, вместе взятому.

— Это не ответ. Ты знал детали. Про опыты. Про меня. Откуда?

— Всему свое время, — уклонился Шэдоу от прямого ответа. Голос звучал ровно, но твердо. — Сейчас у нас одна цель. Найти Рибая и разобраться, что конкретно он задумал. Ты говоришь, из мира вырожденцев пропала твоя подружка. Поверь, это поганый признак. Рибай начал паниковать. А когда психи, подобные ему, паникуют, происходит всякое дерьмо. Я хочу, чтоб Изначальный град был уничтожен. Но не в тот момент, когда я нахожусь в нем. Если мы будем тратить время на болтовню, ситуация ухудшиться. И в качестве дополнительного стимула… Пока ты трепешь языком, твою подружку могут пустить на ингредиенты для очередного эксперимента. Идем.

Хозяин Теней шагнул в дыру и исчез. Растворился во мраке.

— Скрытный ублюдок… — проворчал я ему вслед. А потом прыгнул в черную, воняющую дыру.

Буквально секунда — и мы уже стояли в зловонной жиже по щиколотку. Здесь было темно, хоть глаз выколи. Хорошо, что я неплохо вижу в темноте. Как и Шэдоу

Тоннель оказался огромным, сводчатым, выложенным осклизлым кирпичом. Стены светились бледно-зеленым — это фосфоресцировала плесень, нажравшаяся магии.

— Может, используем Ключ от Всех дверей? — спросил я, стараясь дышать через рот. — Ты же знаешь, где находится логово Рибая. Расскажи мне подробно. Задам артефакту конечную точку.

— Не выйдет, — голос Шэдоу звучал подозрительно гнусаво. Есть ощущение, он тоже не в восторге от запахов. — Лаборатория экранирована «Якорями Реальности». Пространственная магия там нестабильна. Нас размажет по стенам тоннеля. И потом… Я до ужаса не люблю артефакты Изначального града. Чтоб ты понимал, маги редко создают что-то нормальное. Почти никогда. Вот ты скачешь по мирам, как блоха. Используешь Ключ. А он пьет твою жизнь. Сначала это заметно. Усталось, разбитое состояние. Но постепенно признаки воздействия Ключа становятся менее очевидны. Не потому что он перестал выкачивать твою энергию. А потому что ты, как наркоман, уже сидишь на его игле. Тебе нравится ходить по острию ножа — твое дело. Я предпочитаю пройтись ножками.

Слова Шэдоу меня напрягли. Стало как-то не по себе. Я ведь действительно перестал ощущать воздействие артефакта. Подсел на него? Ладно. Черт с ним. Разберемся с этим дерьмом позже. Сейчас главное — найти Рибайя и выяснить, не у него ли Ляля.

Мы двигались быстро. Хозяин Теней скользил бесшумно, как призрак. Он шел первым. Меня это вполне устраивало.

Я старался не отставать. Но мои ботинки то и дело чавкали в грязи. Производили слишком много шума. На фоне Шэдоу я выглядел неуклюжим мамонтом.

— Тихо, — рука в перчатке резко поднялась вверх. Хозяин Теней замер.

Я тоже остановился.

Впереди, в расширении тоннеля, копошилась какая-то масса.

— Отверженные, — тихо пояснил Шэдоу. — Мутанты. Когда-то давно особо провинившихся рабов «смывали» сюда. Многие сдыхали. Большинство. Но были и те, кто ухитрялся выжить. Это их… мммм… потомство. Можно так сказать. Они слепые, но реагируют на магию и тепло.

Я присмотрелся. Существа напоминали людей, но с вывернутыми суставами, бледной, почти прозрачной кожей и ртами, полными мелких зубов. Их было десятка три. Целая колония.

— Обойдем? — предложил Шэдоу.

Я посмотрел на тварей. Они преграждали единственный прямой путь.

— Долго.

Шагнул вперед, намеренно громко шлепнув по воде.

— Эй, красавцы! Ужин пришел!

Вся стая синхронно повернула головы в мою сторону. Раздался визг, от которого заложило уши, и волна бледных тел хлынула на нас.

— Ты неисправим, — вздохнул Хозяин Теней. Но как-то слишком театрально. Сдаётся мне, он сам не против хорошего мордобоя.

В бой Шэдоу вступил первым.

Черные ленты метнулись от него, пронзая сразу пятерых мутантов. Этот тип двигался невероятно быстро. Он сам передвигался как чертова тень. Словно телепортировался короткими скачками, появляясь то за спиной у твари, то прямо над ней. Секундный блеск лезвия кинжала — и голова мутанта катится в жижу.

Я работал грубее.

Первого, кто допрыгнул до меня, встретил ударом кулака. Череп твари хрустнул, разлетаясь осколками. Второго перехватил за горло и швырнул в толпу. Сбил остальных уродцев, словно кегли.

— Мочи! Не стесняйся! — крикнул Шэдоу. — Используй свои чары! Держи! Это тоже пригодится.

Его свободная рука нырнула в складки одеяния и в мою сторону полетел еще один кинжал. Похоже, хитрый ублюдок подготовился.

Я поймал оружие на лету и сразу ударил ближайшего мутанта.

Лезвие вошло в его плоть легко, играючи. Тварь завизжала, затряслась и рассыпалась пеплом. Ого, а кинжал с секретом. Он не просто режет, он некротизирует ткани.

Мы прошли сквозь толпу Отверженных, как раскаленный нож сквозь масло. Через две минуты все было кончено.

Я замер. Вокруг валялись трупы и кучки вонючего пепла. Кого-то из мутантов убила обычная физическая сила, кого-то — забавный ножик Хозяина Теней. Вытер клинок о штанину. Протянул его владельцу.

— Оставь себе. Еще пригодится, — посоветовал он.

— Неплохая разминка, — хмыкнул я.

— Ты шумишь, как стадо бизонов, — заметил Шэдоу. На нем, кстати, не было ни капли крови. — Но эффективно. Идем. Мы близко.

Через пару десятков метров тоннель уперся в тупик. Это была гермодверь.

Массивная, стальная, покрытая слоем ржавчины и вековой грязи. Справа от неё мигала панель кодового замка, разбитая вдребезги, и странное устройство, похожее на сканер сетчатки.

— Технологии… — пробормотал я. — Это не магия. Это земные технологии. Или очень похожие.

— Рибай всегда интересовался механикой других миров, — кивнул Шэдоу. — Он считал, что магия — это хаос, а механизм — это порядок. Он пытался их объединить.

Хозяин Теней подошел к двери, поковырял замок кинжалом.

— Запечатано наглухо. Механический запор. Магией не открыть, там защита от взлома чарами.

— Отойди, взломщик, — я отодвинул его плечом.

— Подожди! — он схватил меня за руку, — Ты собираешься открыть Ключом⁈ Я же сказал — опасно.

— Логово Рибая защищено от пространственной магии. — Усмехнулся я, — Но никто и не собирается трогать пространство. Всего лишь вскрою замок.

Приложил ладонь к холодному металлу. Сосредоточился.

Прах. Энтропия. Распад.

Я представил, как проходят годы. Десятилетия. Столетия. Как металл устает, как ржавчина разъедает его структуру.

— Рассыпайся, падаль, — прошептал тихо, будто говорил сам с собой.

Дверь застонала. Звук был низким, гудящим. Сталь под моими руками начала темнеть, покрываться рыжими пятнами. Краска вспучилась, облезла.

Петли скрипнули и лопнули. Толстенный лист металла проржавел насквозь за десять секунд и с грохотом осыпался рыжей трухой к моим ногам.

— Впечатляет, — констатировал Шэдоу. — Полезная способность.

— Идём. Надо найти этого ублюдка.

Мы вошли внутрь.

И тут же сработала «тихая тревога». Красные аварийные лампы под потолком замигали, но сирены не было. Похоже, сигнал передаётся напрямую Рибаю.

— Ну что ж… Теперь он знает, что мы нашли его логово, — Мрачно высказался я. — Надо ускоряться.

Огляделся по сторонам. Это было огромное помещение, похожее на цех. Высокие потолки, теряющиеся в темноте. И ряды колб. Огромных, стеклянных цилиндров, заполненных мутной зеленоватой жидкостью.

Я подошел к ближайшей.

Внутри плавало тело.

Оно напоминало человека, но кожа… кожа была покрыта хитином. Одна рука нормальная, вторая — длинная, суставчатая клешня, как у богомола.

И лицо…

Я отшатнулся, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

Это было мое лицо. Искаженное, застывшее в гримасе боли, но мое.

Я метнулся к следующей колбе. Там плавало существо без ног, с хвостом змеи, но и его рожа подозрительно напоминала мою.

Следующая. Тело, покрытое глазами. Мое лицо.

Еще одна. Почти идеальная копия меня, только мертвая. На стекле маркировка: «Образец 147. Отторжение ядра. Летальный исход».

— Сто сорок семь… — прошептал я. — Он что, пытался сожрать копию меня?

Ярость, отвращение, желание убивать — все смешалось в один коктейль. Эти гребаные колбы напомнили, что я эксперимент. Видеть свои неудачные версии, плавающие в формалине… Хреновое развлечение.

— Выродок, — голос Шэдоу вырвал меня из ступора. — Не смотри на них. Это брак. Ты — единственный, кто выжил. Он всего лишь пытался повторить удачный образец. А то, что все они с твоим лицом… У Рибая просто окончательно отключился мозг. Он сумасшедший.

Я посмотрел на Хозяина Теней. А потом молча метнулся вглубь лаборатории. Начал один за одним переворачивать столы, разбивать приборы.

— Выходи, тварь! Я знаю, что ты здесь! — орал в никуда, просто в воздух.

Хрен там. В лаборатории никого не было. Рибай спрятался где-то в другом месте.

И Ляли здесь тоже не было. Никаких следов. Ни ее вещей, ни запаха. Только вонь химикатов и мертвичины.

— Его здесь нет, — спокойно сказал Шэдоу. Пока я крушил все подряд, он подошел к столу и начал перебирать бумаги. — Все записи забрал с собой. Те, в которых описывал эксперименты. Здесь только ерунда какая-то.

— Ты сказал, он должен быть здесь!

— Я сказал, что это его лаборатория. Но не обещал, что он будет сидеть и ждать нас с чаем.

Шэдоу поднял толстую тетрадь в кожаном переплете.

— А, нет. Не все забрал. Смотри…Это похоже на дневник. Или журнал наблюдений.

Я подошел, вырвал тетрадь из рук Хозяина Теней. Быстро пролистал страницы. Схемы, формулы, рисунки пентаграмм.

— «Слияние», — прочитал заголовок на одной из страниц. — Истинная цель — не защита от Пустоши, а интеграция. Создание нового мира, где магия и энтропия едины. Я стану архитектором новой реальности. Мне нужен лишь Ключ. Живой Ключ, способный пропустить через себя поток".

Я поднял глаза на Шэдоу

— Что за хрень?

— Он хочет сломать стену окончательно. Объединить Изначальный град и Пустошь. А потом присоединить к ним остальные миры. И, возможно, твой родной мир тоже. Устроить глобальный хаос, в котором он будет единственным, кто контролирует законы физики и магии.

— Псих… — я отшвырнул тетрадь.

— О… Вот еще кое-что интересное… Смотри, — Шэдоу ткнул пальцем в одну из бумажек, — Пометка о «свежем биоматериале для калибровки». Женщина. Связь с объектом «Антидот». Её привозили сюда.

— И?

— И увезли. Вчера вечером. Пометка «Транспортировка в Точку Зеро».

— Что за Точка Зеро?

— Если следовать логике этого безумца — место, где он планирует начать Слияние. Финальная стадия.

— И где это?

— Скорее всего, там, где магия концентрируется сильнее всего. Цитадель Совета. Или… — Каэлем замолчал, прислушиваясь. — У нас гости.

Из глубины зала донесся тяжелый, ритмичный лязг металла о камень. Бум. Бум. Бум.

— Мы не одни, — кивнул я. — Охранная система?

— Хуже.

Из темноты вышагнуло нечто.

Это был голем. Но не каменный и не глиняный. Он был создан из жидкого металла, который постоянно перетекал, меняя форму. Внутри, в груди, пульсировало фиолетовое ядро.

Ростом метра три. Вместо рук — вращающиеся лезвия.

— Прототип Омега, — прочитал Каэлем надпись на одной из мелькающих конечностей. — Рибай, похоже, любит греческий алфавит твоего мира. Хм… Что за странная, тяга к месту, где живут вырожденцы…

— Эта тварь убиваемая? — спросил я, разминая плечи.

— Хм… Жидкий металл и магия. Прах его не возьмет так легко. Здесь нечему гнить, он и так мертв. Металл тоже необычный. Выродок, сейчас у тебя есть уникальная возможность выяснить, способен ли ты убить такое.

Тварь издала гудок, похожий на паровозный, и рванула к нам.

— Отвлеки его! — крикнул я Шэдоу — Мне нужно добраться до ядра!

Мгновение — и Хозяин Теней растворился в воздухе.

Голем замахнулся лезвием. Метил мне в голову. Я перекатился, пропуская удар над собой. Металл высек искры из пола.

В следующую секунду вокруг головы голема возник «Теневой купол». Черная сфера ослепила тварь. Голем начал махать своими конечностями во все стороны. В итоге просто крушил то оборудование, что не успел разбить я.

— Давай! — голос Шэдоу прозвучал откуда-то из-за моей спины.

Я оттолкнулся от пола, используя магию для ускорения. Прыгнул.

Врезался ногами в грудь голема, сбил его. Тварь пошатнулась. Потеряла равновесие. Отвлекалась.

Мои пальцы вцепились в жидкий металл. Он обжигал холодом, пытался поглотить руки, затянуть внутрь, под лезвия.

— Ну уж нет! — рыкнул я.

Ядро. Мне нужно ядро. Оно управляет тварью.

Сосредоточился и ударил Прахом. Не вовне, а внутрь. Потом потянул энергию, как пылесос.

— Иди к папочке!

Фиолетовое ядро внутри голема задрожало. Потоки энергии, питающие металл, рванулись ко мне.

Это было больно. Словно я глотнул расплавленный свинец. Меня выгнуло дугой. Энергия, чужая, злая, хлынула в мои вены, смешиваясь с Прахом.

Голем заверещал. Его металлическое тело начало терять форму, растекаться лужей.

— Еще! — орал я, чувствуя, как мое нутро распирает от мощи.

Ядро треснуло. Яркая вспышка.

Меня отбросило ударной волной. Я пролетел метров пять, врезался в стеллаж с колбами. Стекло посыпалось дождем. Сверху шлепнулась туша какого-то глазастого кальмара с ногами и жабрами.

Сбросил склизкое тело, вскочил. Из носа шла кровь, но я чувствовал себя… заряженным. Как батарейка, которую подключили к высоковольтной линии.

Голем превратился в лужу ртути на полу. Ядро погасло.

— Ты псих, — констатировал Хозяин Теней, появляясь рядом. — Ты мог взорваться.

— Мог. Но не взорвался.

Я вытер кровь с лица.

— Рибая здесь нет. Ляли нет. Но мы знаем план.

— Сейчас Риус у Архимага. Уговаривает его созвать завтра Совет, — сказал Шэдоу. — Все Лорды соберутся в Цитадели. Риус планирует представить тебя как свое главное достижение.

— И Рибай ударит там, — закончил я мысль. — Точка Зеро. Центр власти. Идеальное место для Слияния. Он использует Совет как жертву. Или как ресурс.

— Нам нужно уходить.

Мы двинулись к выходу.

— Что будем делать? — спросил Шэдоу.

Я остановился у проржавевшей двери. Посмотрел на свои руки. Черные вены пульсировали так ярко, что просвечивали сквозь кожу.

— Мы устроим завтра фееричное шоу. Для всех. Для Рибайя, для Риуса и для гребаных магов Изначального града.

Я вернулся в замок Риуса, когда багровое, вечно воспаленное небо Изначального града начало наливаться свинцовой тяжестью, предвещая наступление нового дня. Дня, который, если все пойдет по моему плану, должен стать последним для этого проклятого мира. А у меня реально был план. Охренительный. С моей точки зрения.

Еще была надежда. Шэдоу пообещал выяснить, где находится Ляля. Сказал, что его тени разыщут ее в любом из миров. Я очень, очень на это рассчитывал. Потом что местонахождение девчонки оставалось единственной загвоздкой.

В коридорах было тихо. Созданный Диксоном взрыв погасили, порядок навели. Даже магические факелы на стенах горели как-то тускло, словно чувствовали приближение чего-то неизбежного и страшного.

Док ждал меня в комнате. Сидел на жестком деревянном стуле прямо возле двери и нервно грыз ноготь. Вокруг него на полу валялись какие-то свитки, пустые склянки и инструменты.

Голограмма, изображающая спящего меня, уже растаяла, оставив лишь сладкий запах чар.

— Явился… — выдохнул Диксон. Вскочил на ноги так резко, что стул с грохотом опрокинулся. Его глаза были красными, воспалёнными. Волосы торчали во все стороны, как у безумного профессора из дешевых комиксов. — Ты где шлялся, мать твою⁈ Риус вот-вот вернется. Стражникам пришлось сказать, что у нас очередные опыты. Иначе они бы уже раз двадцать зашли с проверкой.

Я стянул куртку, пропитанную запахом канализации, древней плесени и чужой, мертвой магии. Этот запах въелся в кожу, забил поры.

Меня мутило. Тело гудело от переизбытка энергии, которую высосал из голема Рибая.

Поганое ощущение. Как если бы в вены закачали жидкий свинец вперемешку с адреналином. Магия Рибая конфликтовала с Прахом. Прах конфликтовал с энтропией. И эти их коллективные «разборки» разрывали меня на части. Ничего. Ничего… Нужно потерпеть. Уже немного осталось.

— Всё под контролем, Док, — голос прозвучал хрипло. Подошел к графину с водой, сделал несколько глотков, проливая жидкость на грудь. — Мать в безопасности. Риус врал. Она все так же у Лисина.

— А девчонка? — Диксон внимательно посмотрел на меня, — Тату-мастер? Ты нашел её?

Я отрицательно покачал головой.

— В городе Ляли нет. Проверил салон и квартиру. Там следы борьбы и магия Рибая. Я искал ублюдка, но не нашел. Хотел задать парочку вопросов. Посетил его лабораторию. Пусто.

— Ты нашел лабораторию Рибая? Настоящую? — переспросил маг. Его глаза моментально загорелись фанатичным восторгом ученого.

— Нашел. И разнес её к чертям собачьим. Теперь я знаю, чего хочет Рибай. И я знаю, что делать.

Диксон хотел спросить что-то еще, но в этот момент массивная дубовая дверь распахнулась, ударившись о стену с такой силой, что посыпалась штукатурка.

На пороге стоял Лорд Риус.

Он сиял. Буквально. Его рожа светилась восторгом. Старый ублюдок пребывал в состоянии эйфории, граничащей с безумием. Он чувствовал себя победителем. Императором вселенной, который вот-вот взойдет на престол.

— Вставай, Выродок! — рявкнул Риус весело, хотя я, как бы, и так был на ногах, — Хватит отдыхать! Сегодня великий день! День, который впишут в историю Изначального града золотыми буквами!

— Как сегодня? — я нахмурился. — Ты говорил, что совет будет завтра.

— Маркус согласился, что оттягивать время неразумно. После случившегося в лесу.

Риус обернулся на дверь. Там замерли два раба. С одеждой.

— Приведите его в порядок! — велел маг, — Живо! Искупать, причесать! Парадный плащ с гербом Дома! Он должен выглядеть как…как воплощение моей власти!

Слуги метнулись исполнять приказ. Меня отвели в купальню. Натёрли, намыли. Переодели. Затем проводили в покои Риуса.

— Зачем этот маскарад? — поинтересовался я.

Каждое движение отдавалось тупой болью в суставах, но старался не показывать виду.

— Сегодня Совет, идиот! Говорю же! — Риус подлетел ко мне, схватил за плечи и встряхнул с неожиданной силой. Его глаза лихорадочно блестели, зрачки были расширены. Власть пьянила его, — Мы отправляемся в Цитадель. Я заставлю их всех преклонить колена. Всех! Дряхлого Маркуса, скрытного Шэдоу, всех этих трусливых шакалов, которые смели шептаться у меня за спиной. И ты в этом поможешь.

Риус отпустил меня, метнулся к ростовому зеркалу, нервно поправил высокий воротник своего расшитого золотом камзола.

— Ошейник… — Риус на секунду задумался, глядя на мое отражение. Его взгляд скользнул по моей шее. — Нет. Без ошейника. Пусть видят, что ты служишь мне добровольно. Что ты — не просто раб, а продолжение моей воли. Верный пес, который не нуждается в цепи. Это внушит им еще больше ужаса. Пусть гадают, как я добился такой покорности от чудовища.

Я едва сдержал усмешку. Идиот… Надо же, какой он идиот. Даже ненавидеть его теперь неохота.

— Как скажешь, хозяин, — ответил покорно.

— Надо сказать Диксону, чтоб он приготовил лабораторию. Когда мы вернемся, будет много работы. Начнем проект «Купол». Настоящий, вечный Барьер! Мы перекроим энергетическую карту этого мира!

Риус резко крутанулся на месте и вылетел из комнаты. Я двинулся следом.

Когда вышли во внутренний двор, нас уже ждала повозка. Старого ублюдка так растаращило от восторга и предвкушения, что он даже не взял с собой Аларика. Мы поехали в Цитадель вдвоем. Маг уверен, что крепко держит меня за яйца. Думает, не посмею пойти против него.

Дорога вышла какой-то слишком быстрой, короткой. Наверное потому, что старый ублюдок трындел без перерыва. Пел самому себе дифирамбы. Чтоб не взорваться и не придушить его, я просто смотрел в одну точку, кивал башкой в нужные моменты и мысленно выстраивал в голове план. Вернее, перестраивал.

Я рассчитывал, что Совет будет завтра и до этого момента Шэдоу выяснит, где находится Ляля. Пока у меня нет этой информации, не могу сделать, что задумал. Это — первое. Второе — в моем плане предполагается участие Рибая. Знает ли он, что Совет перенесли?

Наконец, повозка остановилось во дворе Цитадели. Мы выбрались наружу. Здесь уже суетились члены Большого Совета. Те, кто выжил после Звездного Леса. Они прибывали друг за другом. С недовольными лицами шли в Зал. Никто не рассчитывал сегодня оказаться в этом месте. Срочный Совет никого не радовал.

Внезапно почувствовал пристальный взгляд. Обернулся. В тени арки, прислонившись к стене, стоял Шэдоу.

Он был в своей неизменной маске, в балахоне, который, казалось, соткан из самой ночи.

Я подошел к нему. Сделал вид, что хочу поприветствовать владельца Арены. Вполне естественное желание. В конце концов, он, в некотором роде, мой работодатель.

Вокруг суетились слуги, ржали кони, лязгало оружие, поэтому нас никто не мог подслушать.

— Девчонка, — тихо, одними губами произнес Хозяин Теней. — Ее точно нет в этом мире. Ни в одной темнице, ни в одном зиндане. Я лично проверил следы перемещения энергии. Рибай не перетаскивал никого через Врата в Град. Фон чист. Но…Мои Тени хорошо поработали и разыскали дорогую тебе особу. И заметь, сделали это быстро. Клиника «Светоч». Он прячет ее там. Не стал рисковать. Сам знаешь, люди гибнут при переходе через Врата, если их не ведет тот, кто владеет Ключом.

Я еле заметно кивнул, отошел в сторону. Обратно к Риусу. Тот уже косился недовольным взглядом.

«Светоч», значит… Ну что ж. Отлично. Теперь у меня развязаны руки. Не нужно сдерживаться в Цитадели, опасаясь, что Ляля может находиться в Изначальном граде. Вероятность эта была очень маленькой. Но была.

— Отряхни штаны, — недовольно буркнул Риус. Ему не понравилось, что я решил поприветствовать владельца Арены. — Где ты уже извозился? Сегодня великий день. Не хочу, чтоб Выродок выглядел как свинья. Все должно быть идеально.

Я посмотрел на брюки. Да, похоже вытерся о порог повозки, когда вылазил.

Отряхнул штанину, приподнял ее, снова опустил. Чтоб не было складок и заломов. А то этот придурок замудохает.

— Идем, — велел Риус и двинулся вперёд.

Я молча пошел вслед за ним.

«Откуда у тебя это? Браслет на щиколотке? Ты слишком неосторожно поправлял брюки. Его мог увидеть не только я» — внезапно раздался голос в моей голове. Он принадлежал Шэдоу. Хозяин Теней использовал мыслеречь.

От неожиданности едва не сбился с шага. Этот лорд никогда не говорил со мной подобным образом.

«Трофей. Забрал у Стража, когда сваливал отсюда в первый раз. Он делает меня невидимым. Полезная штука.»

При всей своей нелюбви к мысленным диалогам, я ответил Шэдоу так же, как обратился он. Так нас точно никто не услышит.

«Невидимым?» — Хозяин Теней тихо, хрипло рассмеялся. — « Ты носишь на ноге „Ножницы Пространства“, древнейший артефакт, и используешь их как примитивную шапку-невидимку? Выродок, ты полон сюрпризов. Ты хоть понимаешь, что это такое?»

Я осторожно оглянулся назад. Шэдоу шел за нами с Риусом. На расстоянии не больше трех метров.

' Можешь говорить нормально, по-человечески? Что за ножницы?" — я раздражённо дёрнул плечом.

« Не могу», — хмыкнул Хозяин Теней, — « Я не человек. Если вкратце… Страж Врат хранил данный артефакт на случай вторжения извне. На самый крайний случай, когда падение Града неизбежно. Ключ от Всех Дверей, что сидит в твоей груди — прокладывает Путь. А Браслет Путника — ножницы, которые распарывают швы. Он уничтожает все Пути. Навсегда. Отрезает мир от мира, разрывает энергетические каналы».

В моей голове словно взорвалась сверхновая звезда. Пазл щелкнул и сложился в идеальную, смертоносную картину. Смертоносную для магических ублюдков.

Я принял решение уничтожить Изначальный град уже давно. Но не знал, как это сделать без вреда для своего мира и так, чтоб больше никакие твари со способностями или без туда не забрались.

Сейчас, когда Шэдоу сказал, что Ляля точно не тут, хотел устроить взрыв во время Совета. Выпустить свою чертову магию. Превратить все, что здесь есть, в труху. Но при этом оставалась вероятность, что кто-нибудь из лордов ускользнет и порвётся в мир вырожденцев. Да, там нет магии, но на время, перекантоваться — сойдёт.

К тому же, Дома Благодати — это огромные аккумуляторы, в которых собирается, энергия. С этим, при желании, тоже можно что-то придумать.

Но сейчас Хозяин Теней окончательно помог спланировать гибель гребаного Изначального града. Все это время я таскал на своей ноге чертовы магические ножницы. Артефакт, который способен навсегда отрезать один мир от другого.

Вот оно. Решение.

Я не просто убью Рибая. Не просто взорву Совет и похороню под обломками этих ублюдков. Я сделаю то, что должен был сделать давно. Спасу свой мир от заразы Изначального града раз и навсегда.

Уничтожу Врата, взорву всю эту кодлу лордов к чертям собачьим, перегружу энтропией, а потом отрежу путь, чтобы взрывная волна и остатки магии не хлынули на Землю.

Если обрубить связь, «просветленные» станут обычными шарлатанами. Артефакты превратятся в бесполезный мусор. Дома Благодати перестанут работать. Ну… Я на это надеюсь. Магии в моем мире нет. Все, что имеет к ней отношение, — напитано лордами. Нет лордов — нет проблемы.

— Идеально, — я усмехнулся, чувствуя невероятное облегчение. — Никаких магов. Никаких чудес. Только люди.

— Выродок! — Риус оглянулся через плечо. — Что ты там бубнишь? Пошевеливайся! Мы должны быстрее написать новую страницу истории.

— Истории… — усмехнулся я себе под нос, глядя в спину самодовольного мага. — О да, Риус. Сегодня мы напишем отличный финал. Кровавый и бесповоротный.

Старый ублюдок, естественно, меня не слышал. Он уже входил в Зал Совета.

Цитадель — это сердце Изначального Града. Огромное, мрачное здание из черного вулканического камня, парящее над центром города. Оно нависало над домами простых жителей как дамоклов меч, вечное напоминание о том, кто здесь власть.

Зал Совета поражал своими масштабами. Он был похож на гигантский амфитеатр, уходящий ступенями вниз, к центральной арене, выложенной белым мрамором. Сводчатый потолок терялся в вышине, украшенный движущимися магическими фресками, которые изображали историю этого мира. Пафосно и глупо. Один звездешь.

Сегодня в Зале было не протолкнуться. Я с удивлением огляделся по сторонам. Сотни магов. Похоже, Маркус решил собрать не только Большой Совет, но и Малый. Здесь присутствовали все, кто имел хоть какой-то вес в этом прогнившем обществе.

Воздух был густым от напряжения, страха и скрытой ненависти. После бойни в Звездном лесу никто не чувствовал себя в безопасности. Лорды косились друг на друга, держали руки поближе к жезлам.

В центре зала, на возвышении, сидел Архимаг Маркус.

Мы вошли.

Риус двигался впереди, гордо подняв голову, расправив плечи. Он сиял, как чертова золотая монета. Я топал за ним. Держался на шаг позади. Чувствовал спиной взгляды сотен глаз. Они жгли, кололи, ощупывали.

Маги смотрели на меня с ужасом. Как на атомную бомбу, которую внесли в комнату и поставили на стол. Они чертовски правы. Я и есть бомба.

Шэдоу бесшумно отделился от нашей группы и скользнул в густую тень одной из колонн. Занял идеальную наблюдательную позицию. Он поймал мой взгляд и едва заметно кивнул. Обозначил, что готов ко всему.

— Лорды! — голос Риуса, усиленный магией, раскатился под сводами, отражаясь от стен многократным эхом. — Мы стоим на пороге катастрофы! Пустошь наступает! Она пожирает наши границы! Старые методы не работают! Совет слаб и нерешителен!

По залу прошел ропот. Возмущенный, испуганный. Кто-то попытался возразить. Вскочил с места. Но Риус не слушал. Он перекрывал любой шум своей мощью.

— У меня есть решение! — старый ублюдок развернулся и широким театральным жестом указал на меня. — Вот оно! Живое Оружие! Существо, способное пожирать Пустошь! Я создал его! Подчинил! Превратил хаос в порядок! И с его помощью я спасу наш мир!

— Ты создал монстра, Риус! — истерично крикнул кто-то из ложи, где обычно сидели сторонники сбежавшего Хауста. — Он неуправляем! Он убьет нас всех!

— Он подчиняется мне! — взревел Риус. Его лицо перекосилось от ярости. — И он заставит вас покориться! Я требую признать меня Верховным Хранителем с чрезвычайными полномочиями! Прямо сейчас! Я беру власть в свои руки ради вашего же блага!

В зале Совета наступила гробовая тишина. Тут честно говоря, даже я прихренел. Не ожидал, что старый ублюдок будет действовать настолько топорно и быстро.

— А если мы откажемся? — тихо спросил Маркус, медленно поднимаясь со своего кресла.

— Тогда… — Риус улыбнулся. Его улыбка была… безумной. — Тогда мой пёс покажет вам, что бывает с теми, кто не слушает хозяина. Выродок, продемонстрируй им!

Я стоял и смотрел на этот цирк. Мне было смешно. Смешно до коликов. Они делили власть, интриговали, угрожали друг другу, сидя на пороховой бочке, к которой уже поднесена горящая спичка. Они были мертвецами, которые еще не осознали своей смерти.

Внезапно пространство в центре зала, прямо перед трибуной Маркуса, пошло рябью, словно вода от брошенного камня.

Воздух треснул с противным звуком, как ломающееся сухое стекло. Из вертикального разлома ударил ослепительный фиолетовый свет, от которого у многих заслезились глаза. По залу пронеслась волна холода — могильного, мертвого холода Пустоши.

— Как много пафоса, Риус, — раздался холодный, насмешливый голос.

Из разлома вышел маг. Он больше не скрывал своего лица. Это был Рибай.

Зал ахнул. Единый вздох ужаса вырвался из сотен глоток. Кто-то закричал. Кто-то просто замер, не в силах поверить своим глазам.

— Рибай⁈ — Архимаг Маркус побелел как полотно, схватился за сердце. — Не может быть… Ты мертв! Ты умер триста лет назад! Мы похоронили тебя!

— Я перешел на новый уровень существования, Маркус, — Рибай обвел зал взглядом своих горящих глаз. — Я стал чем-то большим. Когда случился тот взрыв… Меня немного задело выплеском. Я получил силу от самой Пустоши. А вы все так и остались копошиться в грязи, играя в свои жалкие политические игры.

Он медленно повернулся к Риусу. Мой «хозяин» застыл с открытым ртом, его триумф рассыпался в прах.

— Ты разочаровал меня, партнер. Мыслишь слишком мелко. «Верховный Хранитель»… Какая чушь. Ты хочешь стать королем муравейника, когда я мог сделать нас богами. Но тебе захотелось единоличной власти. Ты кинул меня.

— Делить власть с тобой⁈ — взвизгнул Риус. Его голос сорвался на фальцет. Уверенность испарилась мгновенно. — Мы договаривались быть на равных! Я сделал все, как ты сказал! Но твое эго было выше наших договорённостей. Мы вместе провели тот эксперимент. Я помогал тебе. Рисковал. И что в итоге? Когда мальчишка начал набираться сил, ты помог матери увезти его и спрятать. Потом понял, если наше творение не попадёт в Изначальный град, то все бессмысленно. Нашел тупых смертных подростков. Надоумил их устроить жертвоприношение. Подсунул ритуал вызова. Мой ритуал! Снова хотел меня обмануть. Думал, я заберу мальчишку, а потом явишься ты на все готовое? И опять меня кинешь? Хрен тебе!

— Я использовал тебя. Это правда. Ты был полезен. Сохранил самый удачный экземпляр, — Рибай кивнул на меня, даже не глядя в мою сторону. — Но теперь время игр кончилось.

Маг поднял руки. Вокруг его пальцев начала клубиться фиолетовая дымка.

Стены Цитадели дрогнули. Древние руны, вырезанные на камне много веков назад для защиты Совета, вспыхнули не золотым, а болезненным, грязно-фиолетовым светом. Рибай подготовился заранее. Переписал защиту замка под себя. Взломал систему безопасности Изначального града, как гнилой орех.

— Сегодня ваша магия, ваши жизни, ваши души… всё пойдет на прорыв.

— Какой прорыв⁈ — заорал кто-то истерично из толпы.

— Слияние! — Рибай раскинул руки, словно хотел обнять весь мир. — Я объединю наш умирающий Град с Пустошью! И с миром людей! Мы сломаем барьеры! Мы создадим единый Хаос, абсолютную энтропию, и я стану его архитектором! Я создам новую вселенную на гниющих останках старой!

Он хлопнул в ладоши.

Звук был подобен удару грома.

Вокруг зала возник барьер. Фиолетовая стена огня взметнулась до самого потолка, отрезая выходы. Некоторые маги в панике попытались бежать. Они сгорали заживо, едва коснувшись преграды. От лордов не оставалось даже пепла. Их энергия тут же всасывалась в руны, питая чудовищное заклятие.

— Встань в круг, Выродок! — приказал Рибай, указывая на центр пентаграммы, которая проступила на мраморном полу, — Ты — Ключ! Ты откроешь дверь для Слияния! Твоя Аномалия станет мостом, по которому Пустошь войдет в этот мир целиком и полностью.

— Убей его! — заорал Риус, брызгая слюной. Он понимал, что теряет всё, что вот-вот сдохнет, — Выродок! Убей Рибая! Я твой хозяин! Я приказываю тебе! Выполняй!

Я посмотрел на Риуса. Жалкий, трясущийся от страха старик в нелепом золотом наряде. Как же долго ненавидел его. С хрена? Он же совершенно жалок.

Потом повернулся к Рибаю. Псих и шизофреник, возомнивший себя богом. Видимо, его и правда нехило зацепило взрывом.

Два ублюдка. Один жадный идиот, второй безумный гений. И оба считают, что Выродок — вещь. Функция. Что у него нет воли.

Я медленно, чеканя шаг, вышел в центр зала. Встал в круг. Энергия здесь была такой плотной, что волосы на голове трещали и искрились.

— Ну же! — поторопил Рибай, его глаза сияли торжеством. Он думал, что победил. — Прими свою суть!

— А не пошел бы ты на хрен? — поинтересовался я с усмешкой.

Положил руку на грудь, туда, где под ребрами билось мое сердце и артефакт. Ключ внутри пульсировал, готовый выплеснуть океан энергии. Потом активировал Браслет Путника.

Понятия не имею, как он должен отрезать нити. Не стал заморачиваться, просто отдал ему приказ. Велел отхреначить Изначальный град от всех существующих миров. Браслет на лодыжке начал нагреваться. Секунда, две — и он щелкнул так, будто на самом деле кто-то клацнул ножницами. Отлично.

Теперь Ключ от всех дверей. Если артефакт умеет открывать замки, то и в обратную сторону должен работать.

— Заблокируй Изначальный град навсегда. Закрой Врата, — произнёс я отчетливо, чтоб слышал каждый. При этом смотрел конкретно на Рибая. На его ошарашенную физиономию.

— Не смей… — Прошипел он. — Ты — мое создание. Не смей идти против творца. Остановись или твоя девчонка сдохнет.

— Конечно сдохнет, — усмехнулся я, — Лет через пятьдесят. Минимум. Мы, люди, живем не так долго. Все сдохнем.

В следующее мгновение нащупал внутри своего естества тугой, пульсирующий комок своих чар. Там было все. Прах, энтропия, магия голема.

Импульс прошел по залу волной.

Рибай пошатнулся. Его глаза сузились. Сумасшедший восторг и высокомерие исчезли с лица. Он понял — я реально это сделаю.

— Что ты творишь⁈ — крикнул Рибай. В его голосе впервые прозвучал страх. — Ты должен открыть путь Пустоши! Ты должен соединить миры!

— Слышишь, придурок, я вообще никому ни черта не должен. Слияния не будет. Будет утилизация. Пришел мусорщик. Чтоб вымести все ваше дерьмо.

На долю секунды оторвался от Рибая. Посмотрел туда, где должен находиться Шэдоу. Хозяин Теней был на месте. Он снова кивнул мне и в следующее мгновение начал растворяться во мраке. Уходил тропами теней, которые известны только ему. Все, как мы и договаривались.

— Вы хотели увидеть мою силу? — я раскинул руки, — Смотрите!

Перестал сдерживать Прах. Перестал сопротивляться извращенным чарам. Сломал все внутренние плотины, которые строил годами. Открыл шлюзы и выпустил всё, что накопил за эти годы. Всю боль, всю ярость, все чары которые сожрал.

Волна абсолютной, антрацитовой черноты хлынула от меня во все стороны, пожирая магию.

Я не хотел убивать магов сразу. Вернее, не так. Хотел убить, но не сразу.

Сначала мне нужно было убедиться, что ни одна тварь не найдёт лазейку. А для этого первым делом необходимо лишь их силы. Выпить, высосать, сожрать всю их сраную магию.

Вот это я и сделал. Пил чары присутствующих лордов. Позволил энтропии пуститься во все тяжкие. Мне нужно много энергии. Вся. Чтоб потом активировать разрушение Изначального града.

Зал Совета перестал быть местом власти. Он превратился в клетку. В герметичный гроб, из которого нет выхода.

Лорды метались, как крысы на тонущем корабле. Это было очень забавно. Я наблюдал за творящимся безумием с улыбкой на губах. Ради такого финала стоило пройти путь, который мне выпал.

Они били заклятиями в фиолетовые стены барьера, созданного Рибаем и запечатанного мной. Орали. Визжали. Огненные шары, ледяные копья, потоки чистой энергии — все это разбивалось о мою волю, впитывалось в структуру щита, делая его только крепче. А потом, как бумеранг, возвращалось ко мне. Напитывало чарами.

Меня уже не просто мутило. Я реально начал опасаться, как бы не стошнило. Будет как-то не очень героично, оказаться в собственных рвотных массах в момент уничтожения мира лордов и спасения мира людей.

— Ты сдохнешь вместе с нами, идиот! — визжал кто-то из аристократов, царапая ногтями камень.

Многие уже поняли, что именно я хочу сделать. Они чувствовали, как магия со свистом выкачивается из них. И, конечно, догадывались, вряд ли чары просто исчезнут. Я должен буду их выплеснуть.

Мне на эти вопли было вообще по хрену. Я смотрел только на Рибая. На сумасшедшую тварь, которая обосрала мою обычную человеческую жизнь своими чертовыми экспериментами. Я мог быть обычным ребенком. Простым пацаном. Если бы не ублюдочные маги с их раздутым эго.

Рибай больше не улыбался. Он все понял самым первым. И еще он понял, что его шантаж с Лялей не прокатил. Я не собираюсь отступать.

Лицо мага исказилось от ярости и… страха. Впервые за триста лет он почувствовал, что теряет контроль. Рибай привык быть кукловодом, дергающим за ниточки. Но сегодня деревянный мальчик эти ниточки пререзал.

— Ты не понимаешь, что делаешь! — его голос гремел, перекрывая вопли остальных магов. В нем уже слышались визгливые нотки паники. — Мы могли стать богами! Мы могли переписать законы мироздания! А ты выбираешь смерть? Смерть ради чего? Ради жалкой мести? Ради вырожденцев?

Я мысленно усмехнулся. Вот придурок. Он на полном серьезе считает, будто я готов умереть ради уничтожения Изначального града.

Ну ладно. Не такой уж он придурок. Признаю. Вообще-то так и планировал. Хотел устроить не просто взрыв, а настоящую магическую Хиросиму. Постараться одним всплеском уничтожить весь Изначальный град. Чтоб эти крысы наверняка не просочились сквозь невидимые дыры в мой мир.

Но теперь, когда Браслет оказался такой полезной штукой, когда я отсек длинные, загребущие руки Изначального града, все можно сделать аккуратнее. Ну и еще… Я вдруг понял что до чертиков сильно хочу увидеть Лялю. И мать. И, наверное, Стаса… Обещал же придурку вернуть глаза. Так что — нет. Жертвенное самоубийство отменяется.

— Ради того, чтобы вымести мусор, — с усмешкой ответил я Рибаю.

В моем теле бушевал ураган. Прах, смешанный с энергией голема, рвал меня изнутри. Кожа на руках трескалась, выпуская струйки черного дыма. Вены на шее вздулись толстыми жгутами, бешено пульсируя в ритм сердцу. Я чувствовал себя живым реактором, который работает на пределе, готовый расплавиться.

Не торопись, Макс… Не торопись. Надо сделать все правильно.

Риус, мой бывший «хозяин» карячился рядом. Он то ли пытался отползти в тень, то ли наоборот, добраться до моей ноги, припасть к ней и молить о пощаде. Его золотой камзол порвался, лицо перепачкалось сажей. Старый ублюдок скулил, как побитая собака.

— Выродок… — прохрипел он, протягивая ко мне трясущуюся руку. — Вспомни… Я кормил тебя… Я сделал тебя сильным… Защити меня! Убей Рибайя! Останови это безумие. И мы снова будем жить!

Я медленно повернул голову. Мои глаза, залитые абсолютной чернотой, встретились с его взглядом.

— Знаешь…Ты был хорошим хозяином, Риус, — голос звучал тихо. Однако уверен, маг слышал каждое слово, — Упорно дрессировал пса. Думал, что ломаешь его. Подчиняешь. А вырастил волка. Прикинь? Так что я, пожалуй рад, что ты оказался такой мразью. Будь в твоем поведении хоть немного человечности по отношению ко мне, все могло сложится иначе. Но ты очень постарался, чтоб я всем сердцем ненавидел магов и ваш сраный Изначальный град. Спасибо тебе, мерзкая ты тварь.

Я сделал ленивый жест рукой.

За спиной Риуса появилась тень. Она отделилась от пола, обрела плотность и форму. Черные щупальца, сотканные из моего Праха, обвили его лодыжки, поползли вверх, как хищные лианы.

— Нет! — взвизгнул он. — Не смей! Я Лорд! Я…

Щупальца сжались. Хруст костей был слышен даже сквозь вопли других магов. Риус захрипел, его глаза вылезли из орбит. Тень поглотила его, втянула в себя, не оставив даже мокрого пятна.

О-о-о-о-о… Хрена се! Я и так умею? Ну ок.

Один готов. Остался главный.

Я шагнул к Рибаю.

— Ты думаешь, что победил? — прорычал он. — Меня не смогла уничтожить даже Пустошь! Когда произошёл взрыв, часть ее энергии влилась в мои вены! Ты не можешь убить того, кто наполовину соткан из той же магии!

Он ударил.

Это было не заклятие, а поток чистой, концентрированной ненависти. Луч фиолетового света, способный испепелить все, что существует в этом мире, вхреначился мне в грудь.

Невидимый молот отшвырнул мое тело назад. Я врезался спиной в колонну. Камень раскрошился в пыль. Боль была адской, но она лишь подстегнула меня.

Я встал, отряхиваясь. На груди, там, где ударил луч, дымилась проженная на ткани дыра. И все. Больше ни хрена не произошло. Кожа была цела. Моя Аномалия сожрала удар. Впитала его.

— Видишь ли, Рибай, — я оскалился, — Ты соткан из Пустоши наполовину. А я — целиком. И это охренительная разница. Слабо бьешь. Как девка. Давай еще, «папочка».

Рибай отшатнулся.

— Невозможно… — прошептал он. — Ты должен был сгореть! Это смесь магии Пустоши и чар Изначального града, подкрепленная артефактами! Даже ты должен был сдохнуть!

— Опоздал, придурок. Я сдох восемь лет назад, — Шаг к Рибаю, — В тот день, когда ваши гребаные интриги привели меня в Изначальный град. — Еще один шаг, — За это время я сильно изменился. А ты, как был шизанутым психом, так им и остался. Не смог понять, что Выродок — это совсем не тот объект экспериментов, который ты задумал изначально.

Между нами осталось не больше нескольких метров и я ударил в ответ.

Просто выпустил всё, что накопил. И не только. Мне много раз за последнее время говорили, что я — есть Пустошь. Настоло время принять этот факт. Потому что так оно и есть. Я не просто выпустил свои чары, я открыл шлюзы между собой и Пустошью. Но направил поток не внутрь себя, а вовне.

— Сдохни, тварь…

Черный луч, похожий на струю нефти под давлением, ударил Рибая в грудь.

Он закричал. Так громко и с такой болью, что некоторые лорды, продолжающие тщетно рваться из приготовленной им ловушки, взвыли от страха и принялись биться о стены с утроенной силой.

Я вливал в Рибая магию распада Праха, подпитанную чистой энергией Пустоши. Заставлял его структуру, его нутро, его тело стареть, гнить, распадаться на атомы.

— Нет! Я создатель! Я…

Рожа Рибая пошла трещинами. Реально. Как глиняная маска. А из этих трещин вместо фиолетового дымка, который сопровождает магию этого лорда, повалил черный туман.

— Ты — мудила обыкновенный! И тебе пора сдохнуть по настоящему!— крикнул я напоследок, а потом наотмаш ударил Рибая чарами последний раз.

Он взорвался. Буквально. Забавная картина. Его просто разорвало изнутри. Не было ни крови, ни мяса. Только вспышка ослепительного света и облако серой пыли, которое тут же осело на пол.

В зале наступила тишина. Мертвая, звенящая тишина. Резко. Маги даже выть и орать перестали.

Они замерли, глядя на то место, где только что стояла «легенда» их мира. Потом посмотрели на меня. В глазах лордов появился ужас, по сравнению с которым страх, внушаемый Рибаем, казался детской шалостью. Они, наконец, поняли в полной мере, кто такой Выродок.

— Ну все, детишки. Поигрались и хватит, — усмехнулся я этому скопищу магических ублюдков. — Пора заканчивать наш утренник. Он скучный и невеселый.

Поднял руку вверх, щелкнул пальцами и с усмешкой сказал:

— Бум!

В ту же секунду Цитадель начала рушиться. Стены трещали, с потолка падали огромные камни. Земля под ногами ходила ходуном. Я запустил цепную реакцию на уничтожение. Не взрыв, как планировал изначально. Просто уничтожение. Изначальный град начал пожирать сам себя. На это уйдет немного времени. Минут десять, может пятнадцать. Ровно столько, чтоб я закончил свои дела и свалил отсюда.

— Выродок! — крикнул Маркус, протягивая ко мне руки. Он держался неплохо. Был спокойнее остальных. Наверное, именно поэтому его выбрали главой Совета. За характер,— Спаси нас! Мы сделаем все! Мы…

— Поздно, — ответил я. — Ваш мир сдох давно. И вы все уже давно трупы.

Закрыл глаза, активировал Ключ. Выстроил Путь в замок Риуса.

Вывалился из разлома прямо на кучу золотых монет и драгоценных камней. Ого! Артефакт привёл меня прямиком в сокровищницу старого ублюдка. При том, что маги больше предпочитают… предпочитали обмен, они все равно фанатично копили бабло. Чтоб было.

Меня тошнило. Голова кружилась так, будто я неделю катался на карусели.

— Макс⁈ — раздался настороженный голос Диксона.

Док стоял посреди сокровищницы с огромным мешком в руках. Он, как мы и договаривались, не терял времени даром. Пока я развлекался в Цитадели, грабил своего бывшего хозяина. Я оставил ему именно такое указание прежде, чем уехать с Риусом в Цитадель.

— Живой! — он подбежал ко мне, бросив мешок. — Твою мать, ты выглядишь как настоящее чудовище! Что там произошло? Земля трясется!

— Рибая больше нет, — ответил я, поднимаясь на ноги. — Риуса тоже. Цитадель пала. Изначальный град вот-вот превратиться в кучу дерьма. У нас мало времени, Док.

— Рушится⁈ — Диксон побледнел. — Совсем? Ты не сказал, что планируешь его уничтожить.

— Совсем. Я открыл дорогу Пустоши. Она уже здесь. Решил, что так будет правильно. А не сказал… Чтоб ты не отговаривал.

Посмотрел на мешок. Из него торчали артефакты, золото, сверкали драгоценные камни.

— Бери больше, Док, — усмехнулся я. — Нам нужна пенсия. В моем мире за эти побрякушки можно купить остров.

Схватил еще один мешок из тех, что валялись тут же, и начал сгребать туда все, что попадалось под руку. Алмазы размером с кулак, слитки редких металлов, какие-то амулеты. Плевать, что это. Главное — дорого.

Стены сокровищницы задрожали. С потолка посыпалась пыль.

— Пора! — крикнул я. — Хватайся за меня!

Диксон вцепился в мою руку. Забавно, но он верил мне безоговорочно. Не сомневался, что я вытащу нас обоих.

— Куда мы⁈

— Домой, Док. Домой.

Я снова активировал Ключ. На этот раз создавать Путь было труднее. Магия вокруг бушевала, мешая сосредоточиться. Пространство рвалось, как старая ткань.

Нам нужно к Вратам. Они теперь закрыты, но оттуда пробить тоннель между мирами будет проще. В этом месте особая энергия. К тому же, мне сейчас придется, тащить не только Диксона, но и пару мешков с драгоценностями.

Ключ послушно выстроил Путь. Буквально мгновение — и мы уже стояли перед Вратами.

Я оглянулся назад. Зрелище было апокалиптическим.

Небо над Изначальным градом горело. Оно было не багровым, а черным, прорезанным фиолетовыми молниями. Здания рушились, уходили под землю. Из трещин в почве вырывались фонтаны серого пепла Пустоши. Она услышала мой зов и поняла, что ей открыли дорогу.

Я считаю, это действительно правильно. Пусть Изначальный град полностью падёт. А его территорию захватят Кральги, Шёпоты и остальные. Твари, которые заслужили покой.

Врата стояли перед нами. Огромная арка из черного камня, внутри которой больше не клубился туман. После того, как я их закрыл, они превратились в абсолютно непроницаемое железобетонное полотно.

— Макс, нас сейчас накроет. Пора уходить. — Тихо сказал Диксон.

— Подожди. Буквально минуту. Сначала надо закончить дело.

Посмотрел на Врата. Мертвы. Но все еще существуют. Вдруг однажды в Пустоши, которая теперь заправляет этим миром, появится какой-нибудь самородок. Особо одаренный Кральг. И снова активирует их. Нет. Врата надо полностью уничтожить.

Я потянул чары, сформировал из них некое подобие снаряда. А потом с силой швырнул в арку.

Бабахнуло знатно. Каменный свод буквально разлетелся мелким крошевом.

Все. Стационарный проход закрыт окончательно. Навсегда. Его просто нет. Изначальный Град отрезан от мультивселенной во всех смыслах, по всем направлениям. Он стал изолированным пузырем, который наполнит Пустошь.

— Ты сломал Врата? — задумчиво поинтересовался Диксон. Его случившееся явно расстроило, но он все равно оставался спокойным. — Мы больше никогда не сможем вернуться. Вернее… Я не смогу вернуться. Да? Хочешь увести нас через Путь между мирами?

— Верно, — я кивнул, — Врата сломаны. Ты не сможешь вернуться. Теперь твой дом с другом месте.

Положил руку на грудь.

— Держись, Док. Будет трясти.

Я представил лес. Тот самый лес, где очнулся в первый раз. Запах хвои. Холодный ветер. Только костров под жопу нам не надо. Обойдёмся без экстримального приземления.

Активировал ключ и вслух произнес:

— ДОМОЙ!

Мир вокруг нас сжался в точку. Грохот умирающего города сменился тишиной.

Удар.

Мы упали на мягкую, влажную землю, припорошенную снегом.

Я лежал на спине и не мог пошевелиться. Тело не слушалось. Переход был настолько быстрым, что выкачал из меня бо́льшую часть сил. В том числе бо́льшую часть магии, поглощённой в Зале Совета.

— Макс? — голос Диксона дрожал. — Макс, ты живой?

Я с трудом приподнялся на локтях.

Надо мной было небо. Серое, зимнее, скучное небо Земли. Без багровых туч, без магии.

— Живой… — ответил даже больше себе, чем Доку.

Диксон сидел рядом, обнимая мешки с сокровищами. Он оглядывался по сторонам, и на его лице было выражение абсолютного счастья.

— Получилось… — тихо произнёс он. — Мы выбрались.

Я закрыл глаза, снова завалился на спину. Раскинул руки в стороны.

Изначального Града больше нет. Рибая нет. Риуса нет.

Но дело еще не закончено.

Принял сидячее положение.

— Вставай, Док, — сказал я. — Нам пора. У нас еще есть дела в «Светоче».

— Как ты себя чувствуешь? — он с тревогой посмотрел мне в лицо, — Чисто внешне исчезли все признаки Праха. Больше нет чёрных вен. И глаза… Они нормальные.

— Отлично чувствую, док, — я поднялся на ноги. — Мы же дома. Разве может быть иначе? Магов больше не существует. Началась зачистка. И я, черт возьми, лучший уборщик в этом мире.

В лесу было необыкновенно тихо. Никаких воплей умирающих магов, никакого треска рвущейся реальности. Мы с Диксоном двигались к дороге, чтоб поймать попутку и рвануть к «Светочу». Я мог бы использовать Ключ, но… Магов больше нет. И магии больше нет. Мне нечем подпитывать свою энергию, свою энтропию. Лучше поберечь силы для того, чтоб освободить Лялю.

Да, в «Светоче» меня встретят люди, не лорды. Однако, эти люди будут вооружены до зубов. Они же пока не знают, что их хозяева глупо и бездарно сдохли под руинами Цитадели.

Было ещё одно чувство. Непривычное. Прах ушел. Та черная, вязкая дрянь, что жила во мне последнее время и требовала убивать, исчезла вместе с Изначальным Градом. Черные вены на руках побледнели, спрятались под кожу. Возможно, это было связано с тем фокусом, что я провернул в Цитадели. Не знаю.

При этом остаточная магия еще присутствовала внутри. Я чувствовал её как горячий, плотный комок, пульсирующий где-то в районе желудка. Последний заряд.

Мое тело, годами впитывавшее магию как губка, теперь работало на автономном питании. Этого хватит ненадолго. Без подпитки магия выветрится через неделю, может, через месяц. Думаю, Ключ тоже придется вынуть.

Но прямо сейчас я все еще был чертовой машиной для убийства. Быстрее, сильнее и злее любого человека на этой планете.

— Невероятно… — бубнил Диксон, топая вслед за мной по зимнему лесу. — Я чувствую… ничего. Магический фон — ноль. Эфир пуст. Это как оглохнуть, Макс. Но, черт возьми, как же приятна такая тишина! Никакого давления. Никакого волнения. Отлично!

— Привыкай. Теперь твоя магия — это деньги и наука. Док, шевели ногами быстрее. У нас мало времени.

— Шевелю, шевелю…— Диксон пыхтел за моей спиной, как паровоз. Это при том, что мы ещё шли налегке. Мешки с золотом и драгоценности закопали в лесу. Прихватили с собой только пару монет. — Ты же сказал, война окончена. Куда торопимся?

— Война окончена. Но Ляля все еще в «Светоче». Забыл? И там же сидят крысы, которые годами продавали людей на убой. Охрана, врачи-садисты. Не могу оставить это просто так. Хочу быстрее со всем покончить и, наконец, выдохнуть.

Мы вышли на трассу. Я поймал попутку — старый грузовичок. Водитель, увидев золотую монету, которую Диксон небрежно подбросил на ладони, согласился везти нас хоть на край света, не задавая лишних вопросов. Правда, с такого вида оплаты знатно охренел. Сказал, что последний раз видел золотую монету… никогда. Только на картинках в книжках.

Клиника «Светоч» находилась за городом, в глухом сосновом бору. Элитное, закрытое учреждение для очень богатых и очень больных людей. Крепость, спрятанная среди деревьев. Прошло не так уж много времени с того дня когда я оказался здесь впервые. А такое чувство, будто целая вечность.

Грузовик высадил нас на повороте. Дальше мы пошли пешком.

Высокий забор, колючая проволока, камеры по периметру. Ничего не изменилось. Судя по спокойной тишине, руководство клиники ещё не в курсе, что потеряло свою «крышу».

— Жди здесь, — велел я Диксону, когда мы подошли к воротам. — Мне не потребуется много времени. Вернусь быстро.

— Макс, ты уверен? — Док с сомнением посмотрел на КПП. — Там охрана. А ты… ты уже не так крепок, как раньше. Не хочу тебя волновать, но тот факт, что Прах вышел из твоего организма с большой долей вероятности свидетельствует о том, что ты… Черт… Даже и не знаю, как сказать… Что ты становишься обычным человеком. Твоя аномалия работала на полную катушку, когда рядом находились маги, а сам воздух Изначального града был пропитан чарами. Теперь же…Думаю, ты все ещё останешься сильным, быстрым и крепким, но будешь уже достаточно уязвимым.

— Не хочешь волновать? — Я усмехнулся, хлопнул Диксона по плечу. — Да я чертовски рад, дружище. Безумно рад, что снова могу стать обычным человеком. Все, не кипишуй. Жди.

На этот раз решил не прятаться и не пробираться тайком. Смысла нет. Просто вышел на дорогу и направился к шлагбауму.

Из будки охраны выскочили двое. В камуфляже, с автоматами. Крепкие ребята, профессионалы.

— Стоять! — рявкнул один, вскидывая ствол. — Частная территория! На землю, руки за голову!

Я даже не сбавил шаг.

— Огонь на поражение! — крикнул охранник, понимая, что я не реагирую и останавливаться точно не собираюсь.

Он нажал на спуск.

Для обычного человека это был бы конец. Но я видел, как его палец давит на курок. Видел, как затвор начинает движение. Мир для меня замедлился. Остатки магии разогнали восприятие до предела.

Я рванул вперед. Для охранников это было просто какое-то смазанное пятно.

Оказался рядом с первым стрелком раньше, чем пуля покинула ствол. Удар ребром ладони по горлу. Хруст хрящей. Он рухнул, булькая кровью.

Второй успел только выматериться. Я перехватил ствол автомата, дернул на себя, одновременно вбивая охраннику колено в живот. Удар был такой силы, что его бронежилет треснул. Бедолага сложился пополам. Еще один удар локтем в затылок — и он затих.

— Минус два, — констатировал я, перешагивая через тела.

Никакой жалости. Эти уроды знали, что охраняют. Они знали, что сюда привозят тех, кого выпотрошили в Доме Благодати. Они — соучастники.

Я вошел на территорию.

Сирена все-таки завыла. Видимо, в будке были еще парни из охраны. Увидели расправу над своими товарищами и решили навести кипиш. Идиоты.

Из главного корпуса выбежали еще бойцы. Пятеро. Они рассредоточились, открыли перекрестный огонь.

Пули свистели вокруг, выбивая крошку из асфальта. Одна чиркнула по плечу, порвала куртку и оцарапала кожу. Больно. Но терпимо. Регенерация еще работала, хоть и медленнее.

Я двигался зигзагами, уклоняясь от траекторий выстрелов, которые просчитывал за доли секунды.

Прыжок. Удар ногой с разворота — и первый боец отлетел метров на пять, врезавшись в дерево с тошнотворным хрустом позвоночника.

Второй попытался достать нож. Я перехватил его руку, сломал кисть, вырвал клинок и вогнал ему же под ключицу.

Третьего просто сбил с ног плечом, используя инерцию разгона. Правда, в моем случае удар был слишком сильный. Грудная клетка охранника превратилась в месиво.

Остались двое. Они попятились, понимая, что пули не останавливают меня. В их глазах был животный ужас. Они видели не человека, а монстра.

— Не… не подходи!

Я сократил дистанцию за один удар сердца. Хруст. Хрип. Тишина.

Путь в корпус был свободен.

Вошел в холл. Стеклянные двери разлетелись вдребезги от моего пинка.

Внутри царила паника. Персонал в белых халатах метался, пытаясь спастись. Врачи, медсестры. Те, кто помогал магам качать жизни.

Я не стал их трогать. Они — мелкие сошки. Свидетели. Пусть живут и боятся.

— Где особый блок⁈ — рявкнул, схватив за халат пробегающего мимо врача.

Он затрясся, пальцем ткнул в сторону лифта.

— Подвал! Сектор «Д»!

Я отшвырнул его и направился к лифтовой кабине.

Подвал. Стерильный, холодный коридор. Запах смерти. Лёгкое остаточное присутствие чар.

У двери с надписью «Сектор Д» стоял еще охранник. Элита. Здоровый амбал. Видимо, не понял, что пора валить. Или просто не слышал, какая паника царит наверху.

Зря.

Удар в солнечное сплетение, выбивающий дух, головой в переносицу и тут же — затылком о стену. Он сполз га пол, оставив кровавый след.

Дверь была заперта на электронный замок. Код? Плевать. Даже Ключ не буду активировать. Сейчас я не нуждаюсь в незаметном, тихом проникновении.

Вцепился пальцами в металл. Остатки магии влились в мышцы. Коробочка пискнула, застонала, погнулась. Я вырвал замок с мясом. Распахнул дверь.

Палата.

Ляля сидела на кушетке. Глаза — большие, широко распахнутые. Но страха нет. В руке… вилка. Я еле сдержал смех.

— Только ты можешь искренне верить, что с помощью столовых приборов одолеешь всех врагов.

Ляля вскочила с места, подбежала ко мне. Подумала буквально секунду, а потом обняла. Прижалась крепко-крепко.

— Макс! Не поверишь… Я знала, что ты придёшь. Тут псих один бегал. Очень странный. Вроде из магов. Такую околесицу нес. Говорил, будто ты монстр. Убиваешь людей и магов пачками. И еще, что в тебе сидит какая-то дрянь, способная уничтожать миры.

Девчонка оторвалась от меня, подняла взгляд. По этому взгляду я понял, Рибай ей не только говорил обо мне. Он еще что-то показывал. Возможно, картинки моих «героических» деяний.

— Это же все неправда? — спросила Ляля, глядя мне в глаза.

Она все прекрасно понимала. Но давала шанс зачеркнуть все дерьмо, чтоб начать заново.

— Конечно, неправда, — расплылся я своей самой милой улыбкой, — Брешут, сволочи. Идем. Нам пора в салон. Клиенты бьются в двери, кричат, что им срочно нужно тату.

Ляля тихо засмеялась. И больше не задала мне ни одного вопроса. Говорю же, фантастически умная девчонка. Мудрая.

Прежде, чем мы покинули «Светоч», я заглянул в кабинет главного врача. Сейф был открыт — видимо, ублюдок забрал наличку и свалил. Похоже, информация о гибели магов все же дошла сюда.

Хрен с ним. Деньги мне не нужны. А вот документы…

Я забрал все папки с отчетами, весь бумажный архив и комп, который главврач в «новую жизнь» тащить не стал.

Там было очень до хрена интересного. Списки клиентов. Отчеты о «процедурах». Имена. Включая руководство клиники. Ее связь с Домом Благодати. Правда о «сумасшедших», которые на самом деле сумасшедшими не были. Их просто выкачали досуха.

Там была вся грязь этого города.

За спиной остался разгромленный холл и трупы тех, кто думал, что деньги и оружие делают их бессмертными.

Диксон ждал у ворот. Увидев меня, он выдохнул с облегчением.

— Живой… И она жива. Отлично.

— Слушай, док… — я задумчиво посмотрел на Диксона, — Ты же чертов гений. У нас говорят, если человек гениален, то во всем. Мне нужно очень быстро распространить по сети информацию. В открытый доступ. Сделать из нее бомбу. Чтоб все узнали, что творилось в Домах Благодати на самом деле и чем занимался «Светоч». Сможешь?

— Думаю, да, — Диксон пожал плечами, — Вряд ли это сложнее, чем работа с энергетическими потоками или артефактами.

— Отлично, — Усмехнулся я, протягивая Диксону ноутбук. — Только есть одно пожелание. Во всех документах главным действующим лицом должна фигурировать Лика Аникеева. Не Гордеевы и не Боцман. Сделай так, чтоб именно она выглядела единственным организатором и тварью. Этих троих уже нет в живых. Они, думаю, сдохли в Изначальном граде с приходом Пустоши. А Лика осталась тут. Нехорошо. Что ж она одна без «подарка».

Следующие три дня город стоял на ушах.

Док не стал мелочиться. Он слил всё. В интернет, в федеральные СМИ, в прокуратуру. Копии документов ушли в десяток независимых изданий.

Эффект разорвавшейся бомбы — это мягко сказано.

Мир узнал правду. «Дома Благодати» — это не благотворительность. Это конвейер смерти.

Люди в панике выбрасывали амулеты, громили офисы «просветленных».

По телевизору крутили кадры ареста Лики Аникеевой. Она выглядела жалко. Растрепанная, без макияжа, в наручниках, которые на неё надели прямо в роскошном особняке. Лика кричала в камеры, что является жертвой, что это клевета. Но доказательства были железными. Видеозаписи, счета, переписки с кураторами. Док сделал все грамотно.

Ей светило пожизненное. Как и многим другим.

Эра магии на Земле закончилась. Навсегда.