Я погрузился по щиколотку в рыхлую почву. В то же время несколько корней оплели мои кисти рук. Я оказался связанным, а седой лунь напротив меня ухмылялся, наслаждаясь моей беспомощностью.

Ну да, пока мне это выгодно, так и будет. Ведь сейчас нужно было получить ответы на вопросы.

Брумгильда в моей голове молчала, Гоб затих. Это значило только одно. Корни блокировали каким-то образом нашу ментальную связь. Хотя Гоб такой проныра, что и из этой ситуации выберется. Времени у него было предостаточно.

— Вы кто такие, придурки? — обратился я к ним.

— Ха-ха-ха! — закатился седой лунь, и окинул весёлым взглядом мужиков с посохами. — Не, ну вы слышали? Он ещё и шутить умудряется, — старик подошёл ко мне вплотную, прожёг злобным взглядом и прошипел в лицо: — Тебя скоро отправят в жертву. Башне нужны сильные воины. А энергии в тебе… — он принюхался и оскалился, показывая гнилые зубы, — Энергии в тебе очень много.

— Ой, ё-ёй, что же будет с моей душой, о седая башка! — взвыл я.

— Смейся, сколько угодно смейся. Тебе это не поможет. Орден Башни приговаривает тебя к смерти… Как и твоего зелёного друга, — открыл рот седой лунь. — А что у нас с лицом? Не ожидал, что мы его поймаем?

Гоб, ну вот какого хера? Ты что творишь?

Я увидел зеленомордого, оплетённого по рукам и ногам. Его несли на деревянных носилках, а голые бабы бежали следом и осыпали гоблина куриными перьями. Во дурдом!

Гоблин молчал, лишь блаженно улыбался, бормоча что-то под нос, и тянул вверх связанные руки, пытаясь ими что-то поймать.

— Пришлось этой твари вколоть успокаивающий настой из пятнистых мухоморов. Слишком буйный оказался, — объяснил седой лунь и обратился к мужикам, тыкнув в меня пальцем: — Вытаскивайте его и тащите к столбам! И зелёную тварь туда же!

Через пару минут нас с Гобом пронесли мимо алтаря. Действительно привязали к двум столбам. Прям напротив друг друга. Причём освободили руки и ноги, обвязав тёмными нитями вокруг пояса. Моя рубашка пропиталась чужой кровью, которой был окроплён столб, и теперь неприятно липла к телу. Запах смерти летал над этим местом, вреза́лся в нос. Сколько ж здесь жертвоприношений произошло? Тьма просто.

«Гоб, ты зачем вышел без спроса? Видишь, что получилось?» — ментально обратился я к королю гоблинов, стараясь миновать странную блокировку.

Получилось даже лучше, чем я предполагал. Я не только достучался до зелёного, но всё-таки пробил невидимую плёнку, что блокировала и мои способности, и способности зеленомордого.

'Я решил убрать седого

Что же в этом тут такого?

Вскрыть хотел его я тушку

А потом крошить всех в стружку.

Но гандоны набежали

Гобу рученьки связали.

Лютики-цветочки

У меня в садочке, их-хи-хи', — выдал Гоб. Одурманивающее средство всё ещё действовало на него.

«Эх, ты, крошитель, блин. Но теперь для нас нет ограничений. Разрешаю тут всех покрошить, как и сказал. Кроме женщин. Их не трожь. По-моему они тоже под тем же настоем, что и ты», — отправил я ему ментальное сообщение.

Между тем напротив нас на высоком постаменте устроились старые деды. Сухие как урюк и вроде бы даже обладали магией. Они опирались на деревянные трости, вырезанные в форме башен. Глубоко проваленные глаза тускло смотрели в нашу сторону.

Ну понятно, что-то типа старейшин. Сейчас будут приговор оглашать.

— А кто это? — всё-таки спросил я у седого.

— Заткни пасть, донор. Тебя это волновать не должно, — цыкнул на меня старший.

— Дай хоть перед смертью узнать, что за орден такой, — встретился я с его насмешливым взглядом.

— Будь по-твоему, хе-хе. Это сборщики душ, — объяснил седой лунь. — Они тебя почуяли, как только ты здесь появился. И привязали они же. Через свою магию, дарованную башней.

— Да их дохера этих башен, — хмыкнул я. — Какой именно из них даровано?

— Э, да ты ж нихрена не сечёшь, — хрипло засмеялся седой. — Башня одна. Она и сердце, и рассадник. Поэтому мы и называемся Орден Башни. А не Орден Башен. Понял?

— О как. И где эта башня находится? — продолжил я допрос.

— Ты слишком любопытный для донора, — оскалился седой лунь. — А где крики боли, причитания, отчаяние в глазах?

Седой махнул одному из здоровых шкафов, называя его Толиком. И тот воткнул мне спицу под рёбра. Боль пронзила меня, распространяясь по телу моментально. Я машинально сморщился, заскрипел зубами.

— Во, другое дело, — одобрительно улыбнулся седой лунь. Затем он обратился к самому высокому старцу: — Харон Геннадьевич…

Я прыснул со смеху, затем расхохотался.

— Ах-ха-ха, — сквозь боль смеялся я. — Харон… Геннадьевич. Это как Афродита Паллна!

Удар в челюсть от Толика заставил меня замолчать. Я даже на время отключился. Ух, хороший удар! Но он умрёт у меня первым, сам напросился.

— Харон Геннадьевич, прошу вас, огласите приговор. И приступим, — седой лунь пропустил старика к столбам.

Тот, используя трость, подошёл ко мне вплотную. Радужка его глаз блеснула, и он оскалился, будто дикий зверь, почуявший свежее мясо. Затем старикан выпрямился и монотонным голосом начал:

— О, Башня! Эти доноры скоро отдадут тебе свои души. Орден как всегда верно служит тебе. Вся энергия пришлая даруется тебе, чтобы ты и дальше процветала и сеяла своё семя…

Старик продолжал монотонно говорить в небо, а к нам вновь подвалили неадекватные женщины. Обсыпали нас куриными перьями, чтоб их демоны разорвали!

Гоб чихнул, затем ещё раз и… я почувствовал как он приходит в себя. О, это уже лучше. Значит, устроим здесь веселье.

— Каков будет приговор пришлым донорам⁈ — воскликнул седой лунь.

Старик закатил глаза, поднял руки к небу, покачиваясь. Затем он показал на нас крючковатым пальцем.

— Башня говорит — зелёного четвертовать, а человеческому донору отрубить голову, — проскрежетал Харон Геннадьевич.

У, с-сука-тварь, я это запомнил. Уже скоро он лишится своей черепушки!

— Да будет так! — крикнул седой лунь собравшимся сектантам. — Приговор ввести в исполнение прямо сейчас!

Толик подошёл к Гобу, держа в руках большой топор, больше напоминающий секиру. Прищурился, примеряясь к удару. Затем махнул оружием.

— Клац! — и рука Гоба отлетела, обагряя землю кровью.

А затем… тканевые жгуты из его культи и отрубленной руки потянулись навстречу друг другу. Я был впечатлён и обрадован. После маноцвета, который я впитал в своё время, у Гоба также усилились способности.

Кто-то из старейшин заохал, толпа сектантов заволновалась. Старый лунь перестал скалиться и побледнел. Толик так растерялся, что уронил топор, едва не попав в свою ногу.

— Это избранный! Башня возвращает жертву! — воскликнул я. — И делает зелёного предводителем секты!

— Заткнись! Закрой свою поганую пасть! — затрясся от гнева седой и попытался добраться до меня своей тростью.

Рука Гоба уже к этому времени срослась. Он задорно хихикнул, разминая пальцы.

Ну что ж, пора, Гобби, проучить этих конченых ублюдков. Да и Брумгильде самое время вмешаться. Только она почему-то пока молчит.

Из тени Гоба появились кинжалы. Ими он срезал путы. Исчез в тени.

— Ловите его! — закричал седой лунь, краснея. — Быстрее!

Старейшины протянули руки в сторону вновь появляющегося передо мной теневого пятна, но зеленомордый успел освободить меня.

Выдал мне Пожирателя, и мы начали с ним танец смерти. Первые заверещал Толик. Я подрубил ему ноги. Затем завыли старейшины.

Покров и руны разогнали меня так, что их мы с Гобом покрошили за пару секунд, оставляя на деревянной трибуне кровавое месиво.

Затем пришёл черёд мужиков с посохами. Гоб разошёлся не на шутку и превратился в сплошной вихрь клинков. Он сигал в толпе истошно кричащих уродов, взметая кровавые брызги и оставляя после себя одно тело за другим.

Я преимущественно рубил головы, догоняя тех, кто пытался напасть на меня. Затем добил Толика, который хотел бросить в меня топор.

Седой лунь надумал обхитрить меня. Забрался под трибуну, на которой заседали старейшины. Но кровавый след говорил, что он там. Гоб его задел, пока мочил врагов.

Женщины побежали в сторону леса, но они мне и не нужны. Пусть валят на все четыре стороны. Уверен, что когда оклемаются от дурмана ничего и не вспомнят.

Я подошёл к трибуне, постучал рукоятью Пожирателя по дереву.

— Тук-тук, есть кто дома? — поинтересовался я.

— Нет, — откликнулся седой лунь.

— Выходи, я знаю, что ты там, — махнул я ему. — Поговорим.

— Пошёл ты! — закричал он. — Ты сдохнешь! Вы все сдохнете, нечестивые!

— Гоб, вытащи его, — приказал я, и король гоблинов выволок седого за ногу.

Седой лунь вскочил, побежал в сторону реки. И Гоб выпустил Кусаку. Питомец зеленомордого догнал старика, вцепился когтями в его рожу и рванул на себя, забирая часть лица с собой.

Визг разнёсся по округе, седой упал, катаясь по земле от боли.

— Ну что, ублюдок, приятно чувствовать то же, что и доноры башни⁈ — я дошёл до него, приставил меч к горлу и седой лунь замер, скалясь будто сумасшедший.

Лицо его превратилось в кровавое месиво. Он трясся от боли и в то же время смеялся.

— Говори, где главная башня, — процедил я. — Говори, сколько вас таких уродов.

— Ну, подойди поближе, я скажу тебе, — прохрипел старик.

Я сделал шаг навстречу. Седой схватил меня за щиколотку. Его касание обожгло кожу. Отпихивая старика, я вдавил меч в его горло и пустил кровь.

— Ты что сделал⁈ — зарычал я.

— Ха-ха! Ты обречён! — хрипло засмеялся седой ублюдок. — Нас много! Тебя найдут. О, да. Тебя найдут и отомстят за нас. Слуги Башни повсюду!

Нет, он мне ничего не ответит. Потому что и сам не знает, судя по взгляду. Я вытянул Пожирателем из старика все кости. Он булькнул напоследок и сдулся, превращаясь в бесформенный мешок.

Я обернулся, в боку резко кольнуло. Я заметил торчащую из него спицу, и вырвал её. Вот же зараза! А я и забыл про эту хрень. Крохотная рана затянулась быстро, будто её и не было.

За следующие полчаса мы обшарили с Гобом весь лагерь. И нашли лишь мои кинжалы, которые сорвали с меня, когда нас несли к столбам, да смартфон с бумажником.

В остальном лишь тряпьё, вонючее тряпьё, рваное тряпьё. Ну да, ещё тряпьё, бурое от цвета крови. Видно им отмывали алтарь или ещё чего.

В остальном в домах нечего было брать. Старая мебель, огарки свечей, завонявшаяся еда и несколько не очень качественных кинжалов.

Гоб собрал лишь посохи, да трости старейшин. И мы отправились к дороге, которую уже нашёл Кусака. Он завис над проезжей частью, являясь для нас своего рода маяком.

Попутку я не смог остановить. Все шарахались от моего окровавленного вида. Но зато увидел крышу телепортационной. Примерно пять километров отсюда.

Я врубил ускорение и добрался к заветному серому зданию.

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ» — сигналила надпись, и я подошёл к двери, которая отъехала в сторону.

— Э, ты куда, бродяга⁈ — окликнул меня заспанный охранник, когда я прошёл мимо него в сторону телепорта.

— Какой я тебе бродяга, э? Глаза протри, твою мать! — рыкнул я в ответ, и охранник опешил, задержавшись.

Это позволило мне пройти к мостку.

— Тебе нельзя сюда. Пшёл прочь! — рявкнул здоровяк в форме охранника, преградив мне дорогу.

— Добрый день, — я ударил ему под дых, и тот согнулся, хватая ртом воздух.

— Со мной лучше так не разговаривать, — похлопал я по его плечу, и подошёл к чаше, у которой замерла в испуге слегка полненькая девушка в ярко-синей спецодежде с открытым декольте.

— Чт-то вы делаете? Вы кто? — спросила она меня.

— Дед пихто, — буркнул я под нос, затем прокашлялся и добавил уже громче: — Барон Авдеев. Но ваша охрана очень грубая. Пришлось проучить.

Я показал паспорт, и женщина кивнула.

— Куда вам? — спросила она.

— Краснодар. Ставропольская. Сто сорок девять, — ответил я.

— Да, есть рядом станция. Сейчас. Так быстрее будет, — она подошла, к чаше, отодвинула панель и поклацала на появившейся клавиатуре. — Готово.

— Благодарю, — кивнул я. Доставая сто рублей, я засунул купюру в декольте обомлевшей дамы и подмигнул. — Не благодарите.

— При… приятного перемещения, — отошла девушка, удивлённо уставившись на меня и хватаясь за грудь.

Я же совместил искры, направил в чашу. И вокруг всё вспыхнуло. Через секунду я был в Краснодаре.

Выбравшись из телепортационной, я вызвал Жигу. Затем сел в чёрный автомобиль. Водила уже приобрёл на врученные ему деньги «Победу». Почти копию той, что осталась в Хабе. Даже рёв двигателя такой же.

— Шеф, ты какой-то мрачный, — улыбнулся водила, поворачивая на узенькую улочку и останавливаясь перед проезжающим трамваем. — Как там башня? Закрыл быстро её?

— Да всё нормально, Жига, — задумчиво ответил я. — Да, закрыли. Отлично всё.

Я думал насчёт башни, которая была сердцем, как её обозвал тот седой лунь. Обратился к Брумгильде, чтоб порыскала в своей библиотеке. Может, что и накопает.

Затем связался с Пузырём и дал точно такое же задание.

— Главная башня? — удивился Жига. — И ты веришь в эти сказки, шеф?

— Источник надёжный. А ещё в Империи полным полно последователей ордена Башни, — сообщил я ему. — Вот теперь живи с этим.

— Да ну нахер! — стукнул по рулю Жига. — Бред какой-то. Так ведь можно и параноиком стать. Если в каждом видеть грёбаного фанатика…

— Ты на дорогу смотри, — показал я в лобовое стекло.

— Ой, ё! — воскликнул Жига, выворачивая руль и объезжая велосипедиста, выехавшего на дорогу. Затем притормозил, открывая окно. — Тебе чо, жить надоело? Чуть под колесо не попал!

— Извини, дядь, я случайно, — пробормотал паренёк, проезжая дальше и уже прижимаясь к обочине.

— Случайно он, — пробурчал Жига, затем озадаченно взглянул на меня. — Ну, ты конечно и застращал. Теперь буду смотреть по сторонам чётко.

У меня вдруг зачесалась щиколотка. Будто ожог какой-то. Я вспомнил, что тот седой хрен коснулся меня. И что-то произошло.

Увидел я странный ожог, когда примерял джинсы с рубашкой в ближайшем магазине одежды. Пятно и три луча. Что это может быть? Явно некая метка. Но может ли меня кто-то по ней отследить? Либо старик херню порол? Выясним это в ближайшее время.

Пока я дожидался ответа от Пузыря и Брумгильды.

Вернулся в кампус я уже под вечер. Парни о чём-то оживлённо спорили. Мне же эти их споры до лампочки. Я дождался ужина у себя в спальне. Затем поел плова, который оказался достаточно вкусным и, заварив чая, вновь поднялся в комнату.

Метка вновь зачесалась, и я, глотнув ещё чая, закатал штанину. Хм, эта хрень даже слегка мерцает. В полутёмной комнате отчётливо видно. И это мне очень не нравилось.

Да и пофиг, не болит и ладно. Главное, теперь быть предельно внимательным. Как там сказал Жига? Смотреть чётко?

На этой мысли я и отключился.

Я улыбался, слыша приближающиеся шаги за спиной. Пока лысый охранник догонял меня, тощий пытался что-то сделать. Я оглянулся, замечая оскалившуюся в безумной улыбке рожу лысого, и увидел второго, замершего под деревом. Он собирал из трёх частей посох. Этим ублюдком с удовольствием занялся Гоб, накинувшись на него с кинжалами.

Я же сместился с линии огня, чувствуя энергетическую волну, прожужжавшую мимо. Силовой кастет. Ну всё с тобой понятно. А вот тебе силовой кулак.

Я ускорился, сместился вправо, щёлкнул лысому в челюсть. Хм… мой удар лишь пробил некую невидимую броню. Силы удара осталось, чтобы лишь слегка пошатнуть его.

Странный магический доспех. Я такого ещё не видел.

Лысый вновь выкинул вперёд кастет, на этот раз врезаясь в моё плечо. Удар потряс меня, и я даже услышал хруст своих костей. Рука обвисла плетью. Но у меня есть ещё одна.

Гоб выкинул Пожирателя, который помог мне облачиться в костяную броню. Следующий удар пришёлся на неё и… ничего. Лысый замер от неожиданности.

— Ку-ку, дружок, — я махнул мечом врезаясь им в грудь подонка. — Ты кто?

Лысый упал на газон, выплёвывая кровь.

— Нас много… — выдохнул он и отправился к праотцам.

Я поднялся, повёл плечом и сморщился от боли. Кости слегка хрустнули, но они уже срастались. Я вытянул из лысого все кости. Затем вернулся к дрыщу, который лежал словно кукла с перерезанным горлом и многочисленными колотыми ранами. Он раскинул руки в стороны, держа в каждой по фрагменту посоха.

— Гоб, забери это к себе, — махнул я на фрагменты оружия, и заметил зеленомордого.

Король гоблинов изучал несколько дыр в своём теле. Видно тощий применил некую магию. Но дыры быстро обрастали мясом, так что он поправлялся на глазах.

Затем Гоб нырнул в тень, а я ушёл с места схватки.

Фанатики везде. Вот значит как. Это были не пустые угрозы. И если даже здесь, на охраняемой территории, среди проверенных магией сотрудников оказались последователи ордена Башни, то что говорить об остальных организациях?

К тому же следовало понимать, что одним террором они не ограничиваются. Подкуп, шантаж и прочее, и прочее. Одним словом и аристократы некоторые могут быть причастны к работе секты. А кто-то скорее всего спонсирует её.

Но я особо не напрягался. Быть настороже — это вся моя жизнь. Точнее две жизни. В прошлом мире я только и делал, что отбивался от врагов, пробивал путь наверх. В этом всё началось сразу после попадания в чужое тело.

Знаю я немного, и поэтому торопиться с выводами нельзя. Буду ждать информации, и держать ушки на макушке.

Так я и дошёл до кампуса. Сразу понимая, что произошло нечто нехорошее. Ильи ещё не было, он где-то гуляет. А вот Юсупов и ботан находились в доме.

Вся кухня была в каплях крови, а из спальни Михаила раздавались оханья и напряжённый голос Виталия Юсупова.

Что там у них произошло?

Я зашёл в комнату. Миша сидел на стуле, держа в руках треснувшие очки-линзы. Лицо его представляло кровавое месиво. Три гематомы, многочисленные ссадины. Его жестоко избивали.

— Да потерпи ты, — шикнул на ботана Юсупов, обрабатывая ему одну из ссадин ватным тампоном с перекисью.

— А-а-ай, -дёрнулся Миша, а затем увидел меня и криво улыбнулся разбитыми губами: — Владимир. Я просто забрёл не туда.

— Держи, — поставил я перед ним мазилку от Никифорыча, которую передал мне старик незадолго до отъезда. — Намажь лицо. Должно помочь тебе.

— Сп-пасиб, — кивнул Миша.

— Он еле стоял на ногах. Я его пять минут назад в дом затащил, — сообщил мне Юсупов.

Нахрен он мне это говорит? Меня интересует другое — кто решил, что всё ему позволено.

— Владимир, не надо с ними разбираться. Я сам виноват, — пробормотал ботан.

— Ты оскорбил кого-то? Плюнул кому-то в лицо или разбил хлебальник, как это сделали тебе? — спросил я.

— Не… я ж говорю. Не нужно мне было туда ходить, — пробормотал Миша. — Они в это время у библиотеки торчат. Вылавливает всех, кто туда заходит. А я забыл… И книги сожгли… Они ведь библиотечные были.

— Вылавливают? — сжал я зубы, сдерживая гнев. — Кто это они?

— Компания Аляпьева, — вздохнул Михаил. — Я ж говорил, что они ненормальные.

— Они сейчас там? — хмуро поинтересовался я.

— Да, они ещё там должны быть, — ответил Миша и вцепился в мой рукав, выпучив подбитые глаза. — Только не ходи туда. Ещё хуже будет. И потом меня вообще закопают.

Вот что страх с людьми делает. Ботан боялся их до ужаса. Он не умел драться, не мог защитить себя. И позволил страху взять верх над его разумом. Надо будет научить его драться. Хотя бы на базовом уровне.

— Пойдём со мной, — отправился я ко входу.

— Нет, я не пойду, — замотал головой ботан, поднявшись и отходя к Юсупову.

— Виталий, скажи ему, что так надо, — строго обратился я к княжичу.

— Так надо, Миша, — обратился к ботану княжич.

— Я не буду драться, — покачал головой Михаил.

— Да кто ж тебя заставляет драться? — аккуратно взял я его под локоть. — Пойдём. В сторонке постоишь. А я поговорю с этими утырками. Покажешь, кто тебя обидел.

— Это точно так необходимо? Может не надо? — опасливо взглянул ботан мне в глаза.

— Если ты хочешь, чтобы в следующий раз тебя избили сильнее — пожалуйста, — я отпустил его. — Я не настаиваю.

— Ладно, — тяжело вздохнул ботан. — Пойдём. Только запасные очки надену. А то без них ни черта не вижу. И намажусь этой твоей… мазью.

— Прям щас обработай раны, — посоветовал я. — Виталик, помоги ему.

— Ага, сейчас. Бегу, — подскочил княжич, и зачерпнул ватным тампоном мазь из пузырька, обмазывая лицо Михаила. И тот зашипел от боли.

Через пару минут ему полегчало. По крайней мере гематомы сошли на нет, да и ссадины покрылись корочкой. Мазь впитывалась моментально, не оставляя и следа. Я знал, что Никифорыч постоянно усовершенствовал эту мазилку. И сейчас видел, что не зря, мазь действительно помогала.

Я дождался у входа, пока Миша сгоняет за очками, затем мы отправились в сторону библиотеки.

Ботану не только разбили лицо. Ещё и бока конкретно намяли. Он слегка прихрамывал и немного морщился от боли.

— А служба безопасности как? — спросил я у него. — Бесполезно обращаться?

— Да кто ж с Аляпьевым будет связываться? — криво улыбнулся Миша. — Я ж говорил — пустое всё это. А я кто? Баронский сынок? Против княжеского рода не особо попрёшь. А пожалуешься — сам знаешь… станут крысой называть.

— Это верно. Все свои проблемы надо решать самим, — согласился я. — Только ты молчи и стой в сторонке, чтоб случайно не задели.

— Ты чего⁈ — лицо ботана аж вытянулось от удивления. — Их там много! Да тебя сразу положат. Пойдём обратно, короче.

Ботан действительно резко повернул к дому.

— Куда⁈ — остановил я его, затем всмотрелся в его бегающие глазки. — Миша, если сейчас не решим эту проблему, потом будет хуже. Они ведь тебя за человека не считают.

— Ну а что ты сделаешь? Ну? Попросишь их меня не трогать? — выдавил Миша и вытер выступившую из разбитой губы кровь.

— Посмотрим, — подмигнул я ему. — У меня есть козырь в рукаве.

— Козырь? — удивился ботан, поправляя очки.

— Да, козырь, — ухмыльнулся я. — Такой… увесистый и очень опасный.

Мы добрались к библиотеке минут за пять. Я уже издалека приметил группу из дерзких крепко сложенных парней в спортивных костюмах, которые донимали очередную жертву. Худощавый парень что-то бормотал, оправдываясь, а ему отпускали щелбаны, подзатыльники и аж похрюкивали от смеха.

Затем кто-то из них увидел нас, и толпа повернулась в нашу сторону.

— Кто тебя бил из этой шайки? — спросил я у напрягшегося Миши.

— Все… кроме вон того, с бородкой, — махнул он в сторону худого парня в кепке. — Слушай, может ну его нафиг? Пойдём обратно.

— Миша, не сцы, щас всё уладим, — хлопнул я по его плечу. — Стой здесь.

— Так-так! А вот и наша свинка вернулась! — выпалил в нашу сторону крепко сложенный парень и вразвалочку направился в нашу сторону. — И своего дружка привёл!.. Ну что, четырёхглазый. Тебе и эти окуляры расхерачить?

— Не подходи к нему, — встал я у него на пути.

— Мы с тобой потом поговорим, — процедил мне в лицо амбал. — А пока я хочу пообщаться со свинкой.

Со стороны его банды послышался хохот.

— Расхерачь их, Рома! — злобно выпалил первый.

— Хлебальники ща им вскроет на раз два, ха-ха! — отозвался второй.

— Мало ли что ты хочешь, — процедил я, пока ещё сдерживаясь. — Вы зачем черти парня избили?

— Ты чо такой дерзкий, а? — подошёл ко мне вплотную амбал, упирая свой лоб в мой. — Зубы не жмут?

— Думаю, что тебе они как раз и не нужны, — я накинул покров и ударил его головой в нос. Затем провёл серию ударов. Печень, кадык, челюсть. Затем подсечка, и ещё три добивающих удара, когда это чмо уже упало на землю. Зубы я ему прилично проредил.

Амбал забулькал кровью, выплёвывая осколки зубов, попытался встать.

— Куда нахер? Лежать! — я толкнул его обратно, вырубая хлёстким ударом в челюсть.

— Э, чо за дела⁈

— А ну иди сюда, ублюдок! — ко мне кинулась группа из семи человек.

Тощий остался на месте, принялся снимать на телефон. Да пусть снимает. Наоборот, так даже лучше. Пусть все знают, что за всё нужно платить.

Я врубил руну «родэ». И Гоб мне вручил Пожирателя. У многих я в руках увидел кастеты, печатки, цепи. Это ведь холодное оружие. Ну а у меня своё.

Разлетались эти упыри в разные стороны словно кегли. Я лупил по ним клинком плашмя, уходя от ударов и постоянно перемещаясь. В итоге все восемь человек лежали на земле без сознания.

— Я не при делах! — выкрикнул тощий в кепке, когда я направился к нему, отправляя меч обратно в тень. — Постой! Не надо!

Он выставил ладони вперёд, ну а я остановился в паре метров.

— Ты не обижал Михаила, но и ничего не сделал, чтобы его спасти, — развёл я руками в стороны. — Поэтому не обижайся.

Я ударил в его нос. Несильно, но достаточно, чтобы пошла кровь.

— Да я же ничего не сделал, — засопел парень, приложив к носу платок.

— Вот именно. Ты ничего не сделал. Просто стоял, и снимал, как избивают Мишу, — произнёс я. — Передай своему боссу, главарю… или кто у вас там главнюком считается. Ещё хоть раз тронете Михаила — уничтожу. Если ещё раз увижу вас здесь, донимающих ребят, буду мочить без разбора.

— По-по-понял, — закивал худой парень в кепке. И сиганул за библиотеку, теряясь в зарослях буйно разросшегося кустарника.

— Пойдём в библиотеку⁈ — махнул я ошарашенному Михаилу. — Ну, чего встал, как вкопанный⁈

— Охренеть, — бормотал он под нос, аккуратно пробираясь между еле-еле шевелящихся тел и стараясь не наступить на пятна крови. — Просто охренеть…

— Не благодари, — ухмыльнулся я.

— Ты просто не знаешь… Ох, что будет, — запричитал ботан. — Нам кранты.

— Нос выше, дружище, — улыбнулся я ему. — Погнали в библиотеку.

— У меня книги ведь сожгли. Там штрафы, знаешь какие? — подошёл ко мне Миша. — Подожди. У меня нет таких денег сейчас. Четыре учебника. За утерю по сто рублей. Четыреста. А у меня всего-то тыща на месяц…

— Четыреста рублей, тоже мне, — хмыкнул я, возвращаясь к амбалу, который пытался подняться. Я поставил ногу на его спину, роняя подонка на землю. — Лежать, мать твою!

Вытащил из его внутреннего кармана бумажник. О, пятьсот рублей сотенными. Сто мне за работу, а остальные он заплатит за сжигание книг. По-моему, вполне справедливо.

Миша уставился на меня, и слова застряли у него во рту. Он лишь испуганно и в то же время удивлённо таращился на мои манипуляции.

— На, держи, это за штраф, — сунул я ему в руки купюры. — Да бери уже, что ты замер, как столб?

— Это не мои деньги, — пролепетал Миша.

— Ну да, это деньги того, кто нанёс тебе ущерб, — согласился я с ботаном. — Он извиняется и передаёт тебе компенсацию.

Михаил вздохнул и кивнул, растягивая улыбку:

— Да, ты прав. Пойдём.

Мы зашли в здание, прошли в зал, благоухающий старыми книгами. От этого запаха засвербило в носу, я не выдержал и чихнул.

— Будьте здоровы. Только потише, пжалста. У нас тут библиотека, — улыбнулась женщина почти в таких же очках, как и у Миши. — Вы записаны у нас?

— Я нет, а вот этот товарищ записан, — показал я на побледневшего Михаила. — Случился казус. Его книги сожгли подонки, которые стоят у входа в библиотеку. Точней стояли.

— Ох, и не говорите, — защебетала женщина. — Покоя от них нет. Ну а мы куда только не писали. И проректору, и ректору и начальнику службы безопасности. Без толку. Ладно бы ещё книжки брали. Так они их ещё и сжигают.

— Надеюсь, что кто-то их всё-таки разгонит, — улыбнулся я краешком губ.

— Давно пора… так, ну вы ведь Михаил Черняков, — сразу узнала парня библиотекарша. Видно он часто здесь появляется. — Извините, Михаил, но правила не я придумывала.

— Вот. Четыреста рублей, — выложил Миша на стойку перед женщиной мятые купюры.

— Ой, а здесь капелька крови, — побледнела библиотекарша.

— Порезался, когда брился, — тут же выпалил ботан.

— Так, хорошо, штраф уплачен. Но в следующий раз будьте внимательны, — улыбнулась женщина. — Возьмёте те же книги?

— Да, если можно, — спрятал взгляд Михаил, будто это он стал виновником утери учебников.

Ботан получил книги. Ну и я записался, взяв пару учебников.

Вот мы вышли наружу. У библиотеки никого не было. Ни компаний, ни лежащих на земле тех моральных уродов. Лишь следы крови говорили, что здесь была драка. Хотя я бы назвал это по-другому. Избиение.

— К-как ты это сделал? — удивился Михаил, сжимая под мышкой книги. — Очень быстро всё произошло. Они будто сами падали. И я видел твой козырь. Меч ну просто зачётный. Где ты его откопал?

— В одной из башен нашёл, — улыбнулся я. — А почему перемещался? Есть у меня такая способность. Могу ускоряться.

— Руны ускорения? — спросил он у меня.

— Вроде того, ага, — хмыкнул я.

Мы дошли до своего жилища. А тут уже и Илья появился. Он был очень напряжён, но Миша в ярких красках пересказал ему схватку. И он успокоился, даже повеселел немного.

Завершился этот день буднично. После ужина я засел за учебник, знакомясь с теорией магии, пытаясь разобраться в сложной для меня дисциплине. Остальные то смотрели телек, то играли в карты. Терпеть не могу азартные игры, поэтому я лишь мельком поприсутствовал на кухне и пил чай с печеньем, мельком наблюдая как играли в дурака.

Чуть позже я вернулся в спальню, попереписывался с Юлианой. Она жаловалась, что отец стал ей больше уделять внимания и начал расспрашивать обо мне. В общем, кардинально изменился в лучшую сторону. И даже вроде более лояльно относится к её выбору.

Понятно, что тот имперский автомобиль с флажками очень сильно обескуражил Островского. Всё это время он думал, что я оборванец, недостойный его дочери. Ну а теперь? Думает ли он иначе? Или это некая хитрая игра? Поживём — увидим.

Хорошо, что я успел поймать Пожирателя. За долю секунды до того как меня объяло пламя Гоб подкинул мне меч, и я накинул костяную броню.

Но жар был настолько силён, что она рассыпалась через пару секунд, и я почувствовал, что значит гореть заживо.

Руна сопротивления пламени работала на полную катушку. Сердце било в груди так, что готово было разорваться на куски.

Чёртова магия пыталась удержать меня внутри ловушки, поджаривая как куру гриль, но я всё-таки вырвался.

Рывок спас меня от гибели. Три руны «родэ» прорвали магическое сопротивления приказав долго жить. Но покров ещё работал.

Только сейчас я увидел толпу студентов, которая собралась в сторонке, наблюдая за казнью. Но они не учли одного. Жертва здесь не я. Я охотник.

Моральный урод, который снимал меня округлил глаза, уронил телефон и выставил руки вперёд. Барьер рассыпался под ударом Пожирателя.

Всё, что успели сделать два мага, пришедшие на помощь ублюдку со шнобелем, так это кинуть в мою сторону несколько ледяных копий. Одно из них ободрало обгоревшую кожу на плече. Второе прошуршало мимо уха.

Пожиратель отшвырнул в сторону первого мага, затем оглушил второго.

— Тебе не жить, сукин ты сын! — выдавил шнобель и получил от меня удар зубы.

Он упал на спину, всхлипнув, затем поднялся на четвереньки, мотая головой.

— Меня зовут Аляпьев, ублюдок! Ты не знаешь… не знаешь на кого руку поднял, псина! — зарычал шнобель, выплёвывая кровавые слюни. — Тебя уже через час в асфальт закатают, сучара!

Аляпьев, значит. Вот кто причина всех бед. Ну смотрите. Смотрите все, за тем, как быстро и неумолимо падает авторитет некоторых чмошников, возомнивших себя королями.

Он вытащил раскладной нож, выкидывая его вперёд. Как раз я врезал ему ещё раз и замахивался для контрольного удара, чтобы окончательно вырубить. Блеск стали я увидел в последний момент.

Аляпьев распорол мне руку, а я перехватил его руку, вывернул её до хруста и воткнул нож в его правую ногу, чуть выше колена.

Шнобель взвыл, а потом затих, когда я попал мощным ударом в челюсть, срывая кожу с костяшек пальцев.

Руки дрожали, тела я почти не чувствовал. Гоб выкинул из тени две жемчужины, и я просто раскусил их, яростно разжёвывая.

Затем оглядел охреневшую толпу студентов мрачным взглядом.

— Ну что, понравилось⁈ — зарычал я в их сторону. — Вы же этого хотели! Кровь! Боль! Насилие! Ну, кто ещё хочет померяться со мной силами⁈

В глазах первых рядов я заметил испуг и ужас. Но девушки на меня смотрели совсем иначе. С благоговейным трепетом. И некоторые из них были благодарны за то, что Аляпьев получил по заслугам.

Жемчужины сделали своё дело. Мышечные ткани восстановились, ножевое ранение затянулось. Волдыри сдулись и кожа покрылась толстой коркой. На мне сгорело почти всё, кроме трусов, кое-как прикрывающих мужское естество.

Даже волос и тех почти не было. Хотя не до корней сгорели, что меня обрадовало. Что ж, будет ёжик на голове, и то ладно.

Я направился к дому, замечая, как толпа расходится, а несколько студентов, приводят в чувство и уносят Аляпьева.

«Гоб, выдай ещё пять зелёных жемчужин» — отправил я послание Гобу и, получив желаемое, сжал их в руках. Энергия хлынула в меня, разгоняя регенерацию.

Когда я добрался до душа, корка осыпалась и кожа была как и прежде. Целой, здоровой, нормального телесного цвета. Ну может быть чуть розовее, чем обычно, словно на море пару часов позагорал под палящим солнцем.

Я сходил в душ, чувствуя, как омолодившаяся кожа тонко реагирует на контрастные струи воды. После этого мне захотелось есть. И спать.

Я увидел на столе открытую трёхлитровую банку с клубничным вареньем, бросил взгляд на хлеб, нашёл масло в холодильной установке. Почти всю банку я уничтожил, а от буханки хлеба осталась одна корка. Ну а от куска масла не осталось ничего.

Зато я наелся и отправился отдыхать.

Лев Иваныч очумел от моего ответа. Он замер, чуть ли не пар выдувая из ноздрей. Пальцы его сжались в кулаки, глаза нездорово блеснули, прям как у тех фанатиков, которых мы с Гобом покрошили совсем недавно.

Хочешь поиграть в гляделки? Ну давай. Поиграем. Мне похрен кто ты, слуга ордена Башни или просто зазнавшийся препод. Я не намерен терпеть такие выпады в свой адрес.

Хотя… если он слуга ордена, я тем более рад буду его вздрючить.

— Вы напрашиваетесь, Авдеев, — выдавил Лев Иваныч. — Я ведь и правда могу принять вызов.

— Так я и говорю — можете присоединяться к этим моральным уродам, — махнул я в сторону хихикающей троицы.

— Что ж, вы сами напросились, — процедил Лев Иваныч. — Посмотрим, из какого вы теста сделаны. В зал для поединков! Прямо сейчас!

Препод выскочил в коридор, шурша тёмным одеянием, а следом за ним вышел и я. Рядом оказалась троица злыдней, с которых всё и началось. Уже скоро они будут умолять о пощаде.

— Попал ты, Авдеев. Круто попал, — хохотнул Тискунов, растянув под своим орлиным носом дебильную улыбку. — Я тебе не завидую.

— Авдеев тужился, а теперь будет отхватывать, — добавил масла в огонь Нефёдов.

Юрцев заржал как ишак, поддерживая выпады своих дружков. Я же мрачно улыбнулся в его сторону. Давай, смейся, говна кусок, скоро плакать будешь.

— То, что ты сделал Аляпьева, ещё ни о чём не говорит, — прошипел мне на ухо Нефёдов. — Ты ещё не сталкивался с настоящими магами.

— Балабол ты, а не маг, — улыбнулся я ему, на что тот что-то сказал ещё, но я его уже не слушал, направился вслед за преподом.

Зал для поединков располагался в пристройке к Главному корпусу. И он был огромен.

Миша рассказывал об этом месте. По сути, особо укреплённое магией помещение, где проходили спарринги во время практики. Кроме того в этом месте вспыхивали и дуэли. Разумеется, о них предупреждался декан факультета, подписывались бумаги о том, что вся ответственность за причинённый друг другу ущерб ложится на самих дуэлянтов.

Ректорат посчитал, что таким образом студенты будут сбрасывать пар, не разводя смуту на территории кампуса. Но… это, как потом стало понятно, не дало нужный эффект. Как дрались в кампусе и за его пределами, так и продолжают это делать.

У дальней стены я заметил стеллаж с холодным оружием. В данный момент он был запечатан магией. Полупрозрачная пелена окутывала его, а по центру мерцала круглая печать.

Посередине зала ярко выделялся зелёным цветом большой круг диаметром в полсотни метров, не меньше. Понятно, что-то вроде арены.

— Мы на месте, — сухо бросил в мою сторону Лев Иваныч, кидая мне тренировочный магический жилет из шкафа хранения. — Это защита, чтобы не травмировать друг друга.

Он накинул на себя защиту. Троица, остановившаяся рядом с ним, так же защитила себя.

Только я застегнул молнию на жилете, как и меня окутала мерцающая энергия.

— Упал — проиграл! Согласен⁈ — бросил в мою сторону Нефёдов.

— Нет, — возразил Лев Иваныч. — Кто скажет СТОП, тот и проиграл.

— Ещё лучше, — оскалился Тискунов. — Можешь говорить, Авдеев! Пока не поздно! Иначе ведь опозоришься на всю Академию!

— И не собираюсь, — оскалился я в предвкушении битвы.

— Тогда пусть этот бой послужит тебе наказанием, — бросил на меня мрачный взгляд Лев Иваныч.

Я усмехнулся в ответ на его слова, осмотрелся. В зал действительно набилось столько народу, будто я оказался на арене в «Белом Журавле». Не удивлюсь, что и ставки сейчас активно делают. Конечно, против меня.

Ну а насчёт позора — это грозит исключительно моим противникам. Слухи разлетятся ох как быстро. Я уверен в этом. И эта троица уже скоро заткнётся, отставая от меня.

Препод встал в боевую позу, три дебила замерли, охватывая меня полукругом.

Я оценил обстановку. До Юрцева метров десять не больше. Остальные находились чуть дальше. Его я вырублю первым. Второй по счёту Тискунов. Нефёдов ляжет третьим. Ну а Лев Иваныч, который успеет спрятаться за спины моих жертв, точно успеет что-то намагичить. Вот только что?

Опять придётся импровизировать. Но я был спокоен как слон. Импровизация — моя родная стихия.

— Защищайтесь, Авдеев, — хищно улыбнулся Лев Иваныч, и выставил руки, которые замерцали магической дымкой.

Защищайтесь? Наивный, ха-ха! Ну а я думаю с точностью да наоборот. Лучшая защита — это нападение.

Я врубил покров и пока две руны «родэ». После рывка Гоб вложил в мою руку Пожирателя.

Юрцев, этот рыжий таракан всё ещё улыбался, но слишком долго он формировал в воздухе вихревые шары и поджигал их.

— Шлёп-п! — влепил я Пожирателем прямо в лоб этому засранцу. С улыбкой на лице он и потерял сознание.

Тискунов успел поставить ледяные стены, которые ощетинились шипами и сомкнулись вокруг меня словно клещи. Но они лишь раскрошили магическую защиту, иссякнув на затрещавшем костяном доспехе. Как хорошо, что я успел его накинуть.

Рукоятью Пожирателя я свернул набок его орлиный шнобель. Характерный хруст раскатисто прокатился по залу.

Толпа гудела, волновалась, подбадривала. Всё это на ускорении сливалось в сплошной шум.

В этот момент Лев Иваныч и проявил себя. Он растопырил пальцы, с которых сорвались тёмные нити. Они собрались подо мной в крутящийся водоворот. И меня это затормозило раза в два.

Несколько нитей собрались в три острых и длинных когтя, сбивая с меня остатки костяного доспеха.

И ровно в этот момент ко мне подлетел Нефёдов. Он ускорился до моего уровня, кулаки его осветились ментальной энергией.

От первого удара я уклонился, чувствуя, как несколько тёмных нитей препода залезают под кожу в районе плеча. Правой руке хана, повисла плетью. Но у меня есть левая, которой я тоже неплохо управляюсь.

— Сда-авайс-ся! — крикнул мне Лев Иваныч, направляясь ко мне и держа руки перед собой как грёбаный зомби.

Водоворот под ногами тормозил меня всё сильнее. Ступни обожгло болью, несколько нитей врезались под кожу.

А вот хрен вам, ублюдки. Хрен вам! В этот момент удар Нефёдова просвистел мимо уха. Если бы он попал, Я бы потерялся на пару секунд. А что такое пара секунд для любого поединка? Это целая жизнь. За это время меня положат на лопатки.

Позади торжествующего Льва Иваныча мелькнуло пятно тени. Гоб всего лишь кольнул препода в задницу. Очень больно кольнул, судя по тому, как тот дёрнулся и его заклинание сбилось.

А вот теперь у меня есть полторы-две секунды. И я своего не упущу. Прошлое ускорение исчезло, и я три руны «родэ» махом наложил друг на друга.

Я ужас, летящий на крыльях возмездия, мать вашу! Ловите оперативных звездюлей!

Нефёдова я обошёл с тыла и со всей дури шлёпнул Пожирателем по его горбу, пробивая магзащиту. А когда он согнулся, кривясь от боли, добавил в подбородок коленом.

Лев Иваныч вновь сорвал тёмные нити, расширяя глаза от изумления. Я обрубил их на ходу. Препод попятился, охнул, вновь швыряя в меня нити, но уже по ломаной траектории. Половину я срезал, половина врезалась в меня.

Я сблизился с этим гадом. И в этот момент метка на щиколотке вспыхнула. Я изумлённо всмотрелся в лицо Льва Иваныча. Ах ты тварь! Ну точно! Увидел фанатичный блеск в глазах, точно такой же, как и у тех фанатиков в лагере. Всё-таки я был прав. Ещё один последователь.

Лев Иваныч попытался обрушить на меня тёмную миниатюрную тучу, в которой что-то сверкало. Но не успел. Я уже врезал Пожирателем по его рукам, сбил заклинание, отчего и нити и туча испарились. И вот ещё привет от Володьки Авдеева. Тычок рукоятью в кадык. Но тыкнул я не очень сильно. Слегка. Чтобы просто этот фанатичный ублюдок упал, захрипел и выпучил на меня глаза, хватая ртом воздух.

— Как-то так, — хрипло выдохнул я, отправляя Пожирателя в хранилище Гоба.

Ускорение исчезло, время потекло в обычном ритме. Покачнувшись, я оглядел поле боя затуманенным взглядом и довольно улыбнулся. Два урода в отключке, один ноет, что у него нос смотрит не в ту сторону, наглый препод хрипит и всё ещё держится за шею.

Я радостно улыбнулся. Пострадал не очень сильно. Могло быть и хуже. Кожа горела от боли на плече и руках, ног я вообще не чувствовал. К правой руке вернулась подвижность, но она безумно зудела.

Я сделал пару шагов в сторону, кое-как дотелепал до скамьи и устроился на ней, чувствуя облегчение. А сейчас станет ещё легче. Я нащупал пару зелёных жемчужин в кармане. Спасибо тебе, о мой зеленомордый друг. Позаботился о своём хозяине.

Когда я впитал жемчуг, восстанавливаясь, услышал голос Льва Иваныча, который стоял на карачках.

— Ты покойник, Авдеев. Жди последствий, — прохрипел он. — Я тебе обещаю…

Да нахрен мне слушать этот бред?

Я развернулся и отправился на выход из зала. Передо мной расступалась толпа. В глазах своих одногруппников я точно вырос. Причём очень сильно. Мне хватило десяти секунд, чтобы сделать это.

После того как я направился в сторону Главного корпуса, спеша на следующие лекции, меня обступили парни, которые наперебой принялись закидывать вопросами.

Отвечал я максимально туманно и общий посыл мой был таким: да, я крут, и никогда не позволю с собой так разговаривать. Неважно, кто это будет. Одногруппник, препод или даже сам ректор. Я не пыль, не грязь, чтобы со мной так общались.

Мои слова так запали толпе в душу, что их разобрали на цитаты. Ну а девочки, они такие девочки. Стайками кружили вокруг меня, застенчиво улыбались и покрывались румянцем, погружаясь в лёгкие эротические фантазии, и очень заинтересованно посматривали в мою сторону.

Именно с этого момента я стал неформальным лидером группы.

После двух лекций по общей магии ко мне подошла Оксана. В короткой юбчонке, грудь так выпирает из декольте, что чуть соски не вываливаются. Губы, что у мега-утки. А взгляд очень плотоядный.

— Володя… да, правильно? — заигрывающим голоском начала она, накручивая локон на указательный палец. — Меня зовут Оксана. Ты так классно дрался! Давай прогуляемся по парку? Я знаю одну беседку. Там никого нет рядом. Посидим, поболтаем, — облизнула она утиные губы.

Капризная, слишком циничная, любит деньги. А внешний вид её с тонной косметики и накачанными уродливыми губами точно говорит не о большом уме.

Ну а взгляд и повадки… Про таких говорят — «слаба на передок». Ну нахер. Я культурно отказался, сказав, что у меня куча дел.

После лекции по основам артефакторики меня на выходе поймал один из служащих ректората. Его синюю форму не спутать ни с чем.

— Авдеев, вас вызывает Дёмин Станислав Михайлович, — сухо сообщил он, посматривая на меня с осторожностью.

— Добрый день. Хм… Дёмин? — я такого не припомню.

— Да, Станислав Михайлович, — кивнул он, застывая в нерешительности, потому что я пока ещё не сдвинулся с места.

— Да я понял, что Станислав Михайлович — это Дёмин. Кто он такой вообще? — развёл я руками. — Мне нужно больше информации, сударь.

— А, конечно, — выдавил улыбку служащий. — Это проректор по воспитательной работе.

— Ура! Наконец-то! Теперь я понял, что Дёмин — это наш проректор, — воздел я руки к потолку. — Спасибо всем богам!

— Зря вы шутите, — заметил служащий, когда мы направились по мраморной лестнице наверх. — Станислав Михайлович очень зол. Он узнал, что вы избили Льва Ивановича… Кстати, а как у вас это получилось?

— Я могу показать, — остановился я. — Да, давайте покажу, на вас.

— Ой, не надо. Я вам верю, но настолько поразительная новость! — воскликнул служащий. — Первокурсник побеждает доцента магических наук, магистра магии. Это просто нонсенс!

— У вас всё? — спросил я у него.

— Всё, — успокоился служащий и угрюмо замолчал, выходя в коридор четвёртого этажа. Затем он резко повернулся, блеснув глазами. — Но подождите, откуда вы меч взяли⁈

Служащий встретился со мной удивлённым взглядом и тут же отвёл его. Не очень я дружелюбно смотрел на него. Поэтому он и заткнулся.

Не люблю трепачей, болтунов и особенно тех, кто задаёт неудобные вопросы, пытаясь залезть тебе под шкуру и посмотреть, не припрятал ли ты чего интересного. Терпеть их не могу.

Мы зашли в пыльный кабинет, пропахший нафталином и табаком.

— Вот, привёл Авдеева, — сообщил служащий мужчине, который сидел за столом к нам спиной.

Проректор резко повернулся на кресле, пыхтя курительной трубкой. Прищуренным взглядом вцепился в меня.

— Благодарю, Шура, можешь идти, — кивнул ему проректор.

Когда дверь за служащим закрылась, хозяин кабинета ещё раз пыхнул трубкой, затем кинул её в пепельницу и скрестил руки на столе.

— Ты что творишь, Авдеев? — процедил он. — Напасть на Льва Ивановича! Оскорблять его при всех! Ударить! После всего, что ты натворил, тебе грозит отчисление! Я самолично и прямо сейчас напишу бумагу о том, чтоб тебя вышвырнули из Академии. И поверь это ещё не всё… Просто объясни, чем ты думал, чтобы сотворить такое? У меня в голове просто не укладывается!

Я вспомнил имя отчество, которое сообщил ранее служащий ректората.

— Станислав Михайлович, он оскорбил меня. При всех. Принял сторону моих обидчиков. Разве это правильно? — начал я.

— Оскорбил⁈ — вытянул лицо от удивления проректор. — Лев Иванович⁈

— Именно так. Свидетелей много. Вся группа это слышала, — кивнул я. — И мне очень грустно сознавать, что такие преподаватели ведут занятия в Академии. Чему они могут научить нас, студентов? Предательству? Несправедливости? Как выходить из себя и переступать через моральные устои?

Надо сказать, что проректор был впечатлён моей речью.

— А ты не преступил моральные устои? — вновь прищурился он. — Ведь ты ударил преподавателя, на глаза у других студентов.

— Я лишь остановил его. В тот момент дуэли он выпустил нити, которые забрались мне под кожу, — печально улыбнулся я. — не очень приятные ощущения.

— Твою мать, — схватился за голову Дёмин. — Неужели опять?

— Что вы сказали? Опять? — прицепился я к его словам.

Значит, это не первый эксцесс? Были ещё случаи вспышки гнева Льва Иваныча? Замечательно просто. Шикарно.

— Авдеев, я понимаю тебя. Если всё, что ты сообщил правда — а я проверю, ты ж знаешь — то скорее всего Льва Ивановича ждёт выговор, — напряжённо произнёс проректор. — И если честно, я бы и сам так же поступил. Я ведь тоже был студентом когда-то. И терпеть не мог даже малейшей критики в свой адрес.

Далее проректор даже улыбнулся, вновь кинув трубку в зубы и выпуская несколько облачков дыма.

— На будущее. Старайся всё-таки держать себя в руках. И если что-то происходит — сообщай мне, — произнёс Дёмин, протягивая белую визитку с тёмным шрифтом и гербом Академии — зданием с колоннами. — А со Львом Ивановичем я поговорю. Очень серьёзно, не сомневайся. Можешь идти.

— Благодарю, — оценил я, забирая кусок картона.

— Ещё момент, — остановил меня в дверях Дёмин. — Тот эксцесс с Аляпьевым. Можешь не переживать. Я уже всё изучил, и претензий к тебе нет.

— Рад слышать, Станислав Михайлович, — с благодарностью в голосе произнёс я, и вышел в коридор.

— Ну что сказал? — уставился на меня знакомый служащий.

— Говорит, что тебя уволят на этой неделе, — улыбнулся я и пошёл по коридору в сторону лестничного пролёта.

— Ого! А за что⁈ — воскликнул служащий.

— За то, что к уважаемым людям пристаёшь с дурацкими расспросами! — бросил я ему в ответ и устремился вниз по лестнице.

Настроение у меня было отличное.

Мало того, что победил трёх придурков, которые перестанут донимать меня, так ещё наглого препода на место поставил.

И что меня ещё радовало, так это человечность проректора. Да, мужик он конечно, непростой, но справедливый и понимающий. И он на моей стороне, что было очень хорошей новостью.

Такие союзники мне точно нужны. Особенно сейчас, когда чёрт знает что происходит. Внутри вроде бы защищённого студенческого городка разгуливают фанатики в форме охранников. Банды студентов лютуют, и я ещё с ними точно столкнусь, уверен в этом. А доцент явно хитрожопых наук Лев Иваныч скорее всего последователь ордена Башни.

Так что впереди много работы. Надо подумать, как быстро вычистить всю эту хрень, чтоб хотя бы здесь, в студенческом городке, было безопасно.

Кабинет проректора Дёмина, полчаса спустя

Я не спеша прогуливался по парку. Катал в кармане странный тёмный кругляш, трофей из последней башни, пытался уловить хоть какую-то энергию. Но по-прежнему камень был будто обычным мусором, который валялся на тропинках. Я не ощущал ничего. Вообще ничего.

Возможно, я слишком спешу. Смысла нет сейчас пытаться получить то, что я не знаю, то, к чему у меня до сих пор нет доступа.

В общем, я набрал номер Савелия Аристарховича, и какое-то время слушал длинные гудки.

— Да-да, приветствую, Владимир… Я тут немного занят, — судя по голосу торговец артефактами куда-то спешил. — На сделку опаздывая. У тебя что-то срочное?

— Я вам хочу описать предмет, который нашёл в башне, — произнёс я. — А вы мне скажите, знаете что это или нет.

— Ну давайте, я внимательно слушаю, — сказал Савелий Аристархович, судя по звукам, переходя проезжую часть.

Я описал ему серый кругляш, и торговец задумался. Явно вспоминал, встречался ли с таким ранее.

— Странно. Я не знаю ничего о таком, — растерянно ответил он. — Вы его вытащили из твари?

— Нет, он лежал в шкатулке, — уточнил я.

— О, даже как, — хмыкнул Савелий Аристархович. — Тогда мне нужно посмотреть на него. Я знаю в Хабаровске отличное место для встречи. Есть такое кафе на Амуре…

— Я ведь поступил в Академию. Сейчас в Краснодаре, — объяснил я, и торговец обрадовался.

— Знаете, тогда что сделаем? У меня будет сделка в Ростове, а там до Краснодара рукой подать. Я позвоню, как закончу и наметим место встречи. Идёт? — Савелий Аристархович замолчал, ожидая от меня ответа.

— Да, звоните, — согласился я. — Я меня есть машина, так что подберу вас и найдём подходящее место для нашей беседы.

— Отлично, — откликнулся торговец. — Ну всё, я отключаюсь… Мне пора.

Звонок был сброшен, а я убрал телефон в карман и услышал позади крик. Ко мне спешил Илья. Вот он поравнялся со мной, мы поздоровались.

— Ну ты даёшь! Как ты это сделал, Владимир⁈ — воскликнул он, восхищённо уставившись на меня. — Ты препода высек. Препода!

— А чему удивляешься? — хмыкнул я.

— Так они ж… как это называется… они неприкасаемые здесь, — выпалил Илья. — Ты можешь серьёзно влететь. Ты знаешь об этом?

— Лев Иваныч сам напросился. Ты бы слышал, как он со мной разговаривал, — улыбнулся я. — Так что кто ещё влетит — большой вопрос.

— Вот как? Ну да, я слышал, что препод нагрубил тебе… — Илья пнул сухую палку в сторону. — Но всё равно.

— Илюх, он сам вызвался на дуэль. Первый. Никто его за язык не тянул, — начал объяснять я. — Тем более это даже была не дуэль. Толпа на одного. Вот как ты думаешь, это честно?

— Да это по-шакальи, вот что я думаю, — помрачнел Илья. — Не, я его не защищаю. Уродов надо наказывать, кем бы он ни был. Но ты даже не представляешь, что творится в студенческих чатах. Там у всех пуканы горят и желчь льётся потоками, причём в разные стороны.

— Да пусть в этих чатиках хоть перебьют друг друга. Мне то что до них, — ухмыльнулся я. — Я сделал правильно. Вот и всё.

— Да красава ты, вообще без базара. Я так же бы поступил. Честь для нашего рода очень важна, — задумчиво ответил Илья. — Мне отец всегда говорил знаешь что? «Сын, будут обижать — сразу бей, словами или кулаком. И неважно кто перед тобой. Честь семьи превыше всего».

— Ну императора ты бы вряд ли ударил или оскорбил, — засмеялся я. — Но посыл ясен и вполне правильный.

— Скажешь тоже, где император, а где я, — нервно хохотнул Илья, затем посмотрел на время. — Жрать хочется аж сил нет. Погнали в столовку. В кампусе сегодня не будет обеда. Слышал?

— Впервые слышу, — признался я. — В чатике прочитал?

— Я там не сижу обычно, но приходится иной раз заглядывать. Что-то у них там с продуктами случилось, — признался Илья. — Ну, так что?

— Погнали, выбора у нас нет, — кивнул я, чувствуя, как урчит в животе.

Мы направились в сторону кампуса. Столовка находилась севернее парка, как раз между жилыми домами и учебными зданиями.

Я заметил побеленное старенькое здание, мелькнувшее впереди между деревьев, и краем глаза засёк ещё одного охранника. Я его уже видел у Главного корпуса. Получается, что он увязался за мной. Ну да, отвернулся и делает вид, что с кем-то переговаривается.

Я уже хотел отправить по его душу Гоба, но безопасник повернул в сторону парка.

Порывшись в кармане, я нашёл визитку проректора и позвонил ему. Сообщил, что за мной следит подозрительный охранник. Описал его вкратце. На что Дёмин сказал, что выяснит, кто он такой.

Добравшись до столовки, мы зашли внутрь. Все столики заняты, из кухни раздавались крики шеф-повара и повара суетились, обновляя раздаточные столы, с которых прибывающие студенты сметали блюда в момент.

Вот и сейчас, только мы подошли к зоне первых блюд, как компания впереди нас забрала последние тарелки с борщом.

Илья послал их к чёрту и отправился к вторым блюдам. Ну а я решил дождаться. Всё-таки сейчас наваристый супец или борщ точно бы не помешал.

— Вы долго будете ждать, — предупредил смуглый парень в поварской форме и колпаке. — Полчаса это минимум.

— Понял, — вздохнул я.

— Погоди, я сейчас. Кажется ещё есть одна порция, — радостно заблестел он взглядом.

Ускакал он на кухню. Хм… одна тарелка. Что это одна тарелка для столовой с таким количеством ртов? Ему вообще на меня похрен должно было быть. Странно как-то всё это. И не то, чтобы я был таким параноиком, но уж индивидуальный подход совсем не подходил этому заведению.

Рассказал бы я такое Вальку, он бы рассмеялся в голос.

— Вот, — повар поставил передо мной тарелку с вкусно пахнущим борщом, в нём я даже заметил сметану. Обычно студенты сами клали в тарелку её, ну а тут нате вам, кушайте на здоровье.

Отошёл я за столик, за которым уже сидели три незнакомых студента и Илья. Он терзал котлету вилкой и закидывал в рот, быстро прожёвывая. Мест больше не было.

— О, ты всё-таки урвал первое, — хохотнул Илюха. — Присаживайся. Вон стул свободный.

— Да тут не развернуться, — напряжённо улыбнулся я и махнул в угол помещения. Три девушки уже освобождали столик. — Пойду-ка я вон туда присяду.

— Приятного, — махнул он мне вилкой.

Через несколько секунд я устроился за столом, помешал борщ ложкой. Сметана начала растворяться, но запах… Я очень тонко чувствовал блюда, рецепторы мои работали безотказно. И сейчас показалось, будто в борщ что-то подмешано.

А что, почему бы и нет. Не получилось меня ликвидировать в парке, пытаются отравить. Отдельная тарелка, ну да…

— Гоб, забери к себе тарелку и съешь всё, что в ней находится, — тихо сообщил я зеленомордому.

Его не пришлось долго уговаривать. Я выбрал удачное месторасположение. Спина здоровенного типа за столиком рядом закрывала меня от всего остального. Поэтому и Гоб не боялся, что попалит себя.

Когтистая зелёная рука вылезла из пятна тени, забрала полную борща тарелку, чутка пролив на стол. А через пару секунд вернула пустую. Охренеть у него аппетит. Кажется, что он просто влил в себя содержимое, особо не заморачиваясь. Тем более столовых приборов под рукой у него не было.

Я подождал некоторое время, затем поднялся и подошёл к зоне раздачи первых блюд. Смуглый повар будто меня только и дожидался.

— Добавки, к сожалению, нет, — развёл он руками. — Теперь точно придётся ждать. Но уже минут двадцать, не больше.

— Благодарю, борщ оказался очень вкусным, как дома, — с сияющей улыбкой на лице взглянул я на повара.

— О, да, борщ очень вкусным получился, — закивал смуглый повар, натянуто улыбаясь.

Вот же брехло, я же прекрасно вижу, что ты свистишь, причём наглым образом. Ну да ладно. Главное, чтоб он поверил.

А далее будем наблюдать.

Недалеко от Главного корпуса, на скамье стадиона, пару минут спустя

Одно из убежищ ордена Башни, недалеко от Академии, на следующее утро

Вот это тёплый приём!

Испытание началось с ходу, без прелюдий, как оно бывало раньше. И это было очень неприятной новостью.

Я был ещё под воздействием руны, и это спасло меня. Рывок! И вот я уже на серой плите. На одном из нескольких островков среди чавкающего и пускающего пузыри тёмно-зелёного болота.

Группка из одиннадцати человек была в откровенном шоке. Те, кто попал в трясину, начали паниковать. Два парня. Один из них был наёмником. Бородатый, крепкий, одетый в кожаный доспех. Второй точно аристократ, судя по выпендрёжному костюму, расшитому золотистыми узорами.

— Меня что-то кусает! А-а-а! — заверещал аристократ.

— Слишком сильно тянет, — выдавил покрасневший от напряжения здоровенный мужик в кольчуге. Он хватался за подмышку аристократа, как и ещё трое.

— Выньте меня, быстрее! — хрипел наёмник, выплёвывая слова вместе с кровью. Его тащил низкорослый крепкий мужичок с карабином, закинутым через плечо.

Остальные находились на других ячейках, как и я, и только испуганными взглядами наблюдали за погружением в болото двух несчастных.

Те уже погрузились по пояс. Бесполезно. Они обречены.

Болотце вокруг бедолаг бурлило. Омуты жадно засасывали в себя своих жертв. Ну а аристократ с наёмником уже кричали от боли, выпучив глаза и истирая пальцы в кровь о каменные спасительные островки.

Нечто продолжало их кусать, добавляя кровавых оттенков в тёмно-зелёный цвет болотца. Нечто хищное и очень голодное.

Кажется и остальным стало понятно, что им не спасти этих несчастных. Мало того, кто-то ещё может упасть следом за ними.

Когда первые жертвы башни погрузились по плечи… их отпустили. Они ещё не успели погрузиться в омут, как уже умерли.

Холодок пробежал по спине. Ну его нахер. Главное, держаться островков. Но куда идти? Где выход? Я огляделся, оценивая обстановку.

Да уж. Три метра до ближайшей целой плиты. Она была свободной. Дальше — плита, у которой утоп аристократ. На ней ютились аж четверо. И им было тесно. Если я каким-то образом и попаду туда, меня просто вытолкнут.

Решение пришло сразу же. Хотя сначала в виде загадки.

'На счёт три внимательно смотри

Серые плиты сменяются яркими

Яркие плиты становятся жаркими.

Жаркие — серыми, серые — белыми.

Первый этаж покорён будет смелыми'.

Так, на счёт три… Значит будет меняться цвет плиток. С серыми плитами всё понятно. Они безопасны. Яркие — чёрт их знает. Жаркие — ну тут всё понятно. Белые — не знаю, что это, возможно пустота.

И как пройти я тоже понимал. В конце зала сквозь смрад, исходящий из болота, виднелось ярко зелёное сияние.

Вон туда нам и надо.

Плиты начали менять цвет, и я заметил выплывающие из болота новые островки.

Всё-таки я допрыгнул до спасительной плитки, которая переливалась золотом, и заскользил к краю по скользкой поверхности. Гоб выкинул Пожирателя, который я врезал в камень.

Клинок врезался в податливый камень плиты. Я замер на месте, наблюдая, как ещё трое упали в болото. На этот раз они исчезли быстрее, чем их предшественники. Болото жадно поглотило очередных смертничков, смыкаясь над их головой.

Так, следующая плитка ещё дальше. И я точно не допрыгну. Она тоже блестит золотом, значит, потом будет огненная или что-то вроде того. За ней — серая плитка, которая через пару секунд изменит свой цвет на золотистый.

Гоб! Помогай!

Я вырвал Пожирателя из плиты, подошёл к скользкому краю.

— Чавк! — тёмно-зелёный сгусток выскочил из болота, ухватив меня за ботинок.

— Пшёл нахер, — выплюнул я в его сторону и рубанул по щупальцу. Жижа вернулась в болото.

Ну а я врубил ускорение. Шагнул с края плиты, касаясь подставленной руки Гоба. Затем прыгнул дальше, и вновь на руку зеленомордого. Следом спрыгнул на золотистую плиту, которая уже переходила в жаркую.

Подошвы нагрелись, над плитой заплясали несколько искр. Одна из них попала мне в лицо. Я успел прикрыть веко, чудом спасая глаз.

Надо валить из этой хрени! Скоро здесь будет по-адски некомфортно.

С этой плиты я добрался до серой плитки вновь при помощи Гоба. Через долю секунды поверхность под ногами стала скользкой, изменила свой цвет на золотой. А позади — из той плиты, где я недавно находился — вверх выплеснулся мощный поток пламени. Затем вспыхнуло точно так же и чуть дальше. Кто-то завизжал от боли.

Ну а я не обращал внимания на крики, вопли, матерщину, мольбы о помощи. Всё это доносилось со стороны группы. Но мне нельзя отвлекаться. Только не сейчас. Всё моё внимание было сосредоточено на маршруте, который мне следовало пройти и не подохнуть по пути.

В итоге я чуть не упал в пропасть. Да, белая плита — это, по сути, пустота. Я чуть не ухнул в бездну, мать её. Гобби и тут меня спас, успевая подставить руку.

Когда я добрался до предпоследней плиты, что отделяла меня от перехода на новый этаж, ускорение исчезло. Ну а Гоб умудрился попасть в болото.

Зеленомордый высунулся слишком далеко из теневого пятна. И его ухватило за шею болотное щупальце. Я увидел чёрные тельца существ, вроде пиявок, но уж больно зубастых. Они мелькнули в жиже, перешли по отростку на Гоба и дружно вгрызлись в его шею.

Голову, отделившуюся от тела, зеленомордый схватил рукой за волосы и запрыгнул в тень. А мне-то что делать? Примерно четыре метра до последней плиты.

Ноги заскользили по золотистой поверхности. Впереди такой же скользкий островок. Ну а дальше — непонятно пока что. Лишь мерцание входа, которого пока не видно из-за едких испарений.

Разбегаться не было смысла. Ноги отрывать от этого грёбаного катка себе дороже. Поэтому я призвал Брумгильду. Пусть тоже подключается к спасению хозяина.

Хотя троллиха и так была наготове. Всё это время она что-то искала в своей библиотеке, шурша бумагой.

— Зыбка тропа над яростью зелёной

Но жизнь бесценна, и даже это в помощь.

Другого не дано, — заунывно пропела Брумгильда.

Я всмотрелся в сторону спасительной плиты. Троллиха сказал — тропа. И где она? Затем я прищурился, взглянул под другим углом и рассмотрел тонкую паутину, собранную в мостик. Он был перекинут через булькающую жижу.

Мостик колыхался и казался очень сомнительным способом перейти через болото. Но решение было одно, пройти на ускорении. Я вновь накинул покров, врубил руну и заскочил на паутинный каркас, который прогнулся подо мной, но я уже шагнул дальше.

Три шага. И вот я соскочил на последний островок, а потом понял, откуда исходило сияние.

Большая яма! Оттуда и выбивалось сияние. Искры заплясали у лица, стало трудно дышать. Подошвы нагрелись настолько, что начали прилипать к камню.

Пора. Я вздохнул и совершил прыжок, последний на этом уровне.

Куда я попаду? А хрен его знает. Главное, что я пока жив.

Ветер свистел в ушах, а в груди холодело от осознания, что я падаю в неизвестность. Не успел я посмотреть вниз, как погрузился в глубокий водоём. Выныривая и крепко держась за Пожирателя, который тянул ко дну, я всё-таки догрёб до края подземного озера. Вылез из него, и вода каплями скатилась с меня, возвращаясь в большую лужу.

Затем услышал за собой ещё два всплеска. На берег выползли два парня. У одного из них была обожжена половина лица и слегка подпалены рыжие волосы. Но в глазах его плескалась энергия. Маг, причём маг воздуха, насколько я понял. Худощавый, курносый, он смотрел на меня с лёгкой растерянностью и опирался на инкрустированный жемчужинами посох. Я разглядел среди них даже фиолетовую.

Второй был наёмником. Выше меня, пошире в плечах, с грязными патлами длинных волос. И он тоже пострадал. Прихрамывал на ногу, видно повредил её, когда прыгал. Ну и следы укусов пиявок на боку. Страшная рана была обработана белым порошком.

— Роман, — протянул руку мне маг воздуха.

— Владимир, — ответил я на рукопожатие.

— А меня звать Лютый, — оскалился наёмник, поправив набок ножны двух тонких мечей, и поздоровался с нами. — Чо? Куда?

— А вон туда, — махнул я в сторону появившейся в стене сияющей двери.

— Соболезную, — произнёс маг, обращаясь ко мне, когда мы направились в ту сторону.

— Ты это о чём? — ухмыльнулся я.

— Твой слуга… тот зелёный карлик, — объяснил Роман. — Ему же голову отгрызли те… в общем, те существа.

— Не переживай, он быстро восстановится, — весело ответил я.

— Карлик? Я только видел силуэт, — задумчиво просипел Лютый. — Но если башки лишился, точно не оживёт. Не тешь себя надеждами, Владимир. Подох твой помощник, кем бы он ни был.

— Посмотрим, — хмыкнул я, и обратил внимание на мох, мерцающий над дверью. Он был собран в надпись.

'Найти бы выход, только вот увы

Запутаны ходы. Плутать по ним вам вечно.

И твари рыщут в поисках жратвы.

И топь болотная уж слишком скоротечна'.

Дверь распахнулась сама собой, громко проскрипев на петлях. Разумеется, мы прошли внутрь, слыша шум подступающей воды. Я огляделся напоследок, замечая, как лужа, в которую мы упали, выходит из берегов. Тем самым как бы намекая, что времени на отдых мы не получим.

— Аж целые поэмы сочиняют, ублюдки! — просипел Лютый, осматривая освещённое мхом пространство, в котором мы очутились. — Э-э-эй, ублюдки! Покажитесь, с-суки! Я вам лично вспорю животы! Поэты, мать вашу!

— Да тише ты, — шикнул на него Роман. — Башня сказала, что здесь есть твари.

— Да мне похер, ха-ха! — вытаращился на него Лютый. — Если вы ссыте, то мне по барабану. Я любую тварь покрошу!

Я оглядел стену. С десяток входов в тоннели. Выбрать бы ещё правильный. Но они запутаны, как нам любезно сообщили создатели башни. И мне потребуется помощь Гоба.

Я позвал его, разумеется мысленно. Но зеленомордый молчал. Зато в половине из тоннелей послышались странные звуки.

— Доигрался, твою мать? — прошипел я в сторону наёмника. — Ты же всех подставил, придурок.

— А ну повтори, ущербный, — прищурился Лютый, шагая в мою сторону. — Ты чо, страх потерял? Кто ты такой, чтобы так разговаривать?

Я не выдержал. Этот урод может подвести в любой момент. Надо его приводить в чувство.

— Эй, хватит! — воскликнул Роман, вставая между нами. — Нам нужно объединиться, а вы скубётесь как собаки.

— Ладно, живи, — недобро зыркнул на меня наёмник, всё-таки остановившись и спрятав один из мечей в ножны. — Но учти, с Лютым так нельзя разговаривать.

— Ты ещё тварей не видел, а уже готов их порубить, — заметил я. — Да и времени мало. Кажется, болото скоро затопит здесь всё.

— Тогда погнали, — Лютый вразвалочку направился в первый попавшийся тоннель, посвистывая себе под нос дебильную мелодию. Затем он остановился на полпути, обернулся. — Ну чо встали? Раньше зайдём, раньше най…

— Ах-хр-р-рф-ф-ф-ф! — выскочил из тоннеля огромный болотник, в два раза массивней и выше каждого из нас.

— … дём, — тихо просипел наёмник, начиная пятиться.

Руки и ноги твари сплетены из водорослей, на месте рта раскрытая беззубая пасть, из которой струилась зелёная жижа. На башке три зловещих красных глаза, уставившиеся на Лютого. Ноздри шумно вдыхали воздух.

— Назад! — закричал я.

Пусть этот наёмник и туповат, но я не хотел терять живую силу. Впереди целый лабиринт и ещё битва с боссом. Если в этой башне три уровня, конечно.

Роман подключился вовремя, задерживая болотника мощным потоком воздуха. Но это помогло не сильно. Тварь продолжала идти на Лютого, может чуть медленнее, но всё-таки подбиралась к жертве.

Ну а я накинул костяной доспех и на ускорении выскочил к существу.

— Ахф-ф-ф, — протянул ко мне руки болотник, когда я оказался в паре метрах от него.

С его пальцев выскочили нити болотной тины, которые я срезал на ходу, затем рубанул по руке гиганта, которая отпала и превратилась в кучку бесполезного тёмно-зелёного дерьма.

Второй раз взмахнуть не вышло. Пришлось уходить в сторону. Болотник выплеснул из пасти зелёную хрень, вроде кислоты. Она пролетела сбоку от меня, но несколько брызг попали на живот и руки. Кость зашипела.

Эта херня добралась до моей плоти. Боль была резкой, но это меня не остановило. Я оказался позади болотника, подскочил и махнул мечом, срубая твари подобие головы.

Тело рухнуло на каменный пол, а башка шлёпнулась позади меня.

— Ох ты ж!.. — вскрикнул Лютый и кинулся к нескольким пиявкам, которые вылезли из глазниц монстра.

Роман остановил их воздушным барьером. Только благодаря этому те не вгрызлись в наёмника. Лютый за несколько ударов раскроил их пополам.

— Видели как я их? Ха-ха! — вытер он клинки о водоросли, оставшиеся после болотника.

— Ну да, только если б я их не остановил, что бы произошло? — усмехнулся Роман, дрожащей рукой утирая пот со лба.

— Да я и без твоего воздуха бы справился, маг, — подошёл к нему Лютый. — Только мешался своими потоками, ядрёна мать.

— Хватит, дружище. Мы все поняли, что ты очень крутой, — попытался охладить я его. Он своё получит, но сейчас и не здесь. — Нам надо идти. Слышите шорох?

— Если мы с одним так долго справлялись, то… — побледнел Роман.

— Верно, то двух будет сложно победить, а трёх уже не вывезем, — добавил я за него.

— Бла-бла-бла, вы только и делаете, что ноете и болтаете, — заходил вокруг нас Лютый. — Соберитесь уже. Нам надо лабиринт пройти и забрать награду.

Я мрачно взглянул на него. Уверен, что до награды он не доживёт. Слишком безмозглый и самоуверенный.

В этот момент я почувствовал возвращение Гоба. И сразу же дал задание найти выход. Зеленомордый отправился на поиски.

— Владимир, надо валить отсюда, — процедил Роман. — Твари приближаются.

— Сейчас, ещё несколько секунд, — тихо сказал я ему, и ровно в этот момент Гоб вернулся.

Он сообщил, что все тоннели сходятся в одной точке, в центре лабиринта, у большой каменной плиты. Дальше он не смотрел, но займётся этим в ближайшее время.

Он выпустил Кусаку, который покажет нам кратчайший путь. Летучая мышь появилась у одного из тоннелей.

— Мы пойдём туда, — махнул я рукой в ту сторону и направился к спасительному входу в лабиринт.

Шуршание усилилось, я даже уже начал различать тяжёлую поступь болотников. И судя по звукам, их было точно больше десятка. Нас размотают тут и даже здрасьте не скажут.

— Ты уверен? — покосился на меня Лютый, презрительно ухмыляясь. — Там что-то летает, вроде летучей мыши.

— Ну да, идём за ней, — холодно произнёс я в ответ.

— Так бы и сказал, что это твой питомец, — хмыкнул Лютый. — Погнали тогда.

Мы сорвались с места, побежали. Роман отставал. Он восполнял потраченную ману на ходу, тянул её из своего посоха, отчего и замедлился.

— Ты сдохнуть хочешь⁈ — рявкнул на него Лютый. — Даже я с травмой и то быстрей тебя двигаюсь.

Он и правда туп как пробка. Видно же, что маг черпает ману. Это может спасти его жалкую шкуру в ближайшем будущем, а он ещё и покрикивает. Одним словом нихрена он не понимает в ситуации и думает только о себе.

— Да иди уже, я сам за ним присмотрю, — отмахнулся я от наёмника.

— Как знаешь, — скривился, ускоряясь под покровом.

Роман оглядывался и еле передвигал ноги, а я заметил как жемчужины на его посохе почти потухли.

— На, держи, — вытащил я из кармана припасённые зелёные жемчужины. — Три штуки хватит?

— Да, должно, — вздохнул маг, выкидывая истощившиеся камни и вставляя новые. — На этом сраном болоте я изрядно потратился.

Роман зашагал быстрее, а затем глаза его вспыхнули от прилива энергии, он улыбнулся. Мы забежали в тоннель вовремя. Болотники вылезли из своих укрытий и потянулись к центру, где мы только что стояли.

— Они пойдут по следу, — предупредил я Романа и замершего на повороте Лютого. — Так что не останавливаемся.

— Где эта чёртова мышь? — услышал я шёпот наёмника. — Не вижу.

— Здесь один ход, а на развилке увидишь моего летуна, — ответил я, проходя мимо него.

— Ну так бы и сказал! — бросил он вслед.

— Потише, — шикнул на него Роман, проходя следом за мной.

— Тебя ещё не спрашивали, дрыщ, — злобно выплюнул он в сторону мага.

— Я его уже готов придушить, — прошептал Роман, когда мы двинулись по тоннелю.

Нос улавливал резкий запах болотной тины, а на стенах светился зелёный мох, освещая нам путь.

По пути мы встретили ещё одного болотника. Тварь выпрыгнула исподтишка из тёмной ниши. В этот раз всё завершилось быстрее. Кусака вцепился когтями в глаза, а я отрубил голову и покромсал пиявок.

— Быстро ты, — оценил Лютый. — Прям как я бьёшься.

— Да ну, куда нам до твоего мастерства, — иронично заметил я, и Роман кое-как скрыл улыбку.

— Это да, но вышло в этот раз очень неплохо, — просипел Лютый. — Ладно. Вот твоя развилка. Куда нам дальше?

— Вон туда, — махнул я рукой в сторону Кусаки, который шуршал крыльями у одного из трёх направлений.

В итоге мы ускорились, ведь позади усилился шорох. Болотники чуяли свежую плоть и жажда крови подгоняла их.

В итоге вот она и плита. А на плите здоровенное каменное изваяние. Болотник под четыре метра.

Я осмотрелся. Потолок уходил круто вверх, а дальше — ещё с десяток тоннелей.

И Гоб указал мне маршрут. Надо было держаться правой стороны и так мы выйдем к переходу на другой уровень. Но не было там сияющей двери. Лабиринт заканчивался и лишь один тоннель вёл к мерцающему переходу. Это и был выход.

— Чо опять тормозим? — уселся на плите Лютый, хмуро посматривая на нас и открывая фляжку с водой. — Нам болотники в спину дышат. Вы не вдупляете?

— Лютый, свали с платформы! — зарычал я на него, замечая, как глаза изваяния загорелись.

— Заткни пасть! — рявкнул наёмник, выставив указательный палец. — Я же сказал, ещё так будешь со мной… Ахр-р-р-р…

Ожившее изваяние одним резким движением ухватило Лютого за шею и начало сдавливать, будто в тисках. Треск ломаемых словно хворост костей и вываливающиеся из орбит глаза наёмника говорили о том, что пора валить.

— Побежали, его уже не спасти. Нам надо выбраться, — схватил я за локоть обомлевшего Романа.

Конечно, можно было завалить эту громадину. Даже нужно. Но вот толпа болотников, вывалившихся из тоннелей позади нас, заставляла усомниться в этом.

Даже так я мог сделать их всех. Но ведь сейчас цель была пройти уровень, и дойти с более-менее свежими силами до босса. Да и Роман вряд ли в этом побоище может погибнуть.

— Как это ожило⁈ — воскликнул Роман. — Что случилось?

— Ловушка, — коротко ответил я ему. — Быстрей.

Мы ускорились. Роман вызвал воздушный поток, чтобы задержать тварей, и это позволило скрыться в тоннеле. Впереди появился Гоб. Маг увидел его и удивлённо воскликнул.

— Я же говорил, что мой друг оживёт, — улыбнулся я магу.

Зеленомордый скакал впереди, являясь ориентиром. Кусака же в свою очередь залетал в особо тёмные провалы в стенах тоннеля, проверяя нет ли там засады.

Через полчаса мы спешно добрались к единственному тоннелю, и я услышал шум воды.

— Ох ты нихера себе! — закричал Роман, когда мы забежали в тоннель.

Ревущий поток мутной жижи надвигался на нас стеной.

Маг мгновенно выплеснул заклинание. Вокруг нас образовался воздушный купол. По сути мы очутились в воздушном пузыре. И его бурный поток понёс по тоннелю со страшной скоростью.

Я чуть не оглох от крика Романа. Он так орал на ухо, что его в итоге заложило напрочь.

Мы пролетели очередной поворот, и нас швырнуло в сияющую стену.

Я выпал из портала и кое-как ухватил рукоять Пожирателя, который чуть не выскочил из моих рук. Роман упал лицом вниз и расквасил себе нос.

— Вот же зараза, — засопел он, вытирая кровь рукавом одеяния. — Мы где?

— Думаю, что это последнее испытание башни, — мрачно ответил я, посматривая в сторону центра зала, где медленно кружились вокруг выбитого в центре углубления несколько зелёных шаров.

'Узрите мощь ужасного Зирниццы

Теперь вам точно никуда не скрыться'.

— Зирницца… — хмыкнул Роман, вновь вытирая нос рукавом. — Кто это?

— Думаю, что мы сейчас и увидим, — сообщил я и обратился сразу к Брумгильде. Чтобы троллиха приготовилась.

Как только появится монстр, она примется искать о нём информацию в своей библиотеке. Надеюсь, что троллиха справится быстро.

В это время шары закружились быстрее, затем ещё быстрее. Через несколько секунд я уже не различал их контуров. Лишь зелёный обод, который поднялся и со страшной силой обрушился в углубление.

Камень захрустел, вздыбился. А из проломленной дыры выползло нечто невообразимое.

На нас уставилось огромное раздутое и очень склизкое существо, с десятками глаз по всему телу и кучей раскрытых ртов. Его внутренности просматривались через полупрозрачную кожу. Я даже видел, как бьётся несколько сердец и зелёная кровь питает внутренние органы.

Чудовище тут же атаковало. Из пастей вылетели лягушачьи языки. За счёт них тварь подтягивалась вперёд и быстро приближалась к нам.

— Пло-о-оть, — зашептали множество ртов. — Свеж пло-оть… дай пло-о-оти…

— Роман! — крикнул я. — Ты чего творишь⁈ Назад!

— Я его остановлю барьером! — крикнул маг, блеснув глазами в мою сторону. — А ты нападай сбоку. Только не прошляпь момент!

Не успел я остановить мага, слишком поздно что-то говорить. Зирницца разогнался, и перед Романом сгустилась стена. Монстр ударил в него плечом.

— Пло-о-оть! — завизжали десятки глоток. — Сюда-а-а-а!

Я кинулся справа, Гоб с Кусакой слева. Но один из лягушачьих языков поймал Гоба, сдавливая поперёк туловища и потащив к пасти.

Я ускорился по максимуму, почти достал гада. Но меня эта тварь увидела. Я вывернулся в последний момент, и почувствовал, как мою руку с оружием оплетает один из языков монстра.

Выкинул из правой руки Пожирателя, схватил левой и рубанул наотмашь. Хватка мгновенно сошла на нет. Зирницца запищал, втягивая в свою пасть обрубок, который выплёскивал зелёную кровищу.

— Вот же… зараза, — только и выдохнул я, наблюдая, как лягушачьи языки монстра пробили воздушный барьер и оплели мага. Они рванули его к своему хозяину, запихивая добычу в расширившуюся, чавкающую от предвкушения пасть.

Ж-жуть. Я даже видел Романа, когда монстр проглотил его. И маг очень быстро растворялся в желудке чудовища.

Я должен закончить начатое. Эта тварь должна сдохнуть.

А тут и Брумгильда зашелестела в голове, сообщая, что Зирниццу можно убить лишь проколов ей все глаза. А их более двадцати. Ну понял. И Гоб тоже.

— Выколю тебе я глазки!

Будет всё как в лучшей сказке!

Чики-чик и чики-чик,

Тут язык и там язык! — верещал Гоб, тыкая в очередные лягушачьи языки, которые пытались его надёжней схватить и запеленать. Зеленомордый приближался к пасти и готовился к атаке.

Ну а я оставил на время Пожирателя после того, как накинул костяную броню, и достал скрытые кинжалы. С этой мрази костей не вытащишь, не ослабишь, да и мечом таким хрен попадёшь в глазницу. А вот кинжалами сподручней.

Покров и три руны «родэ» — и вот я уже у Зирниццы. Жуткий смрад, исходящий от монстра, ударил в нос. Я отрешился от этого. Только цель. Глаза.

Мои кинжалы заработали со страшной скоростью. Когда я пробивал восьмой по счёту зрачок, Гоб оказался у пасти монстра. Зелёный вывернулся, обрезал лягушачий язык и принялся скакать вокруг Зирниццы, тыкая кинжалом в глазища твари. Кусака помогал ему.

В итоге последний глаз пробил я, когда меня всё-таки поймали с десяток языков и подтащили к раскрывающейся здоровенной пасти. Рёбра хрустели, от боли пылала грудина. С десяток точно сломано, почти половина.

Как раз над пастью и находился последний глаз Зирниццы, хлопающий склизкими кожаными складками. Я с великим удовольствием вогнал по рукоять кинжал, затем провернул, слыша хруст.

Монстр содрогнулся, затем осел на пол. Языки ослабли, и я срезал с себя эту гадость.

От каждого движения боль прокатывалась волной по телу, но затем она начала затихать. К тому же я подпитался всего одной жемчужиной, зато какой. На этот раз Гоб выдал синий камешек.

Через несколько секунд руна регенерации притупила боль окончательно, заставляя её плескаться на дальнем фоне. Я поднял Пожирателя и понял ещё одну очень важную особенность. Используя руны, я смог за пару секунд срастить свои кости.

И радостная ухмылка появилась на моём лице. Это было настолько офигенная новость, что усталость, которая возникла после боя, как рукой сняло.

В это время монстр растворился в каменном полу пещеры, сдуваясь как воздушный шар. И я взглянул на тёмно-зелёный сундучок. Он сиял полированными гранями, и рука сама потянулась открыть его.

Я довольно улыбнулся.

Взгляд сразу выцепил фиолетовую жемчужину, затем поблёскивающий фрагмент артефакта. Вроде часть древка того самого копья, наконечник от которого у меня уже есть. Скорее даже не искра, а дополнение к ней.

Надо будет разобраться чуть позже.

Но я обрадовался не только этому. По центру, на кроваво-красном бархате лежала карта с переливающимся изображением башни.

Вот я дотронулся до неё, желая, чтоб это была не пустышка.

Карта воспарила в воздух, поворачиваясь другой стороной. И прочитанное заставило меня хищно оскалиться.

О, да! Это мне ещё как пригодится!

На карте золотистыми узорами было расписано:

'РАССЕКАЮЩИЙ УДАР!

После активации позволяет нанести один удар холодным оружием, который игнорирует ЛЮБУЮ магическую защиту.

Восстановление 24 часа'.

Я продолжал скалиться, на несколько секунд просто потерявшись в пространстве и времени.

Да это же охренеть как круто!.. Теперь я могу запросто сделать и сильного мага! Правда, если магов будет больше, это преимущество сомнительно. Но ускорение мне в помощь. А дальше импровизировать по обстановке.

Я впитал способность, и карта растаяла в воздухе. Именно в этот момент пол и стены башни начали ходить ходуном.

Я пытался подняться, затем меня резко качнуло в сторону. Я упал, откатываясь в сторону. На то место, где я только что находился, рухнула каменная глыба с потолка. В лицо попало облако каменной пыли, заставив закашляться. Я прищурился, замечая справа сияние.

Портал. В десяти метрах от меня. Надо до него добраться как можно скорей!

Вновь вскочив на ноги, я подкинул древко копья и фиолетовую жемчужину. Гоб оперативно поймал трофеи в тень, спрятал их в своём хранилище.

Пол ушёл из-под ног в тот момент, когда я дотянулся до вспыхнувших рун, и образовавшаяся воронка затянула меня.

Руки коснулись тёплого асфальта. Несколько увесистых камней упали рядом со мной, а за спиной раздавался грохот разваливающейся башни. Осколки камней залетали в магазины неподалёку, падали на припаркованные автомобили, разбивали окна жилых домов. Я решил убраться подальше от этого места. Дело сделано.

Жига дожидался меня у «Победы», объясняя паникующей пожилой парочке, что происходит. Он махнул мне, отпуская старичков.

— Вот же нудные старики. Прилипли со своими чёртовыми расспросами, — покачал он головой. — Заманался им объяснять, что здесь опасно.

— У тебя в итоге получилось, — хмыкнул я, запрыгивая в салон.

— Да с трудом. Пришлось сказать, что сейчас появятся кровожадные твари. Вот как втопили, ха-ха!.. Ну что, всё прошло как по маслу? — улыбнулся водила, когда я устроился в пассажирском кресле.

Жига тыкнул на кнопку, и мотор взревел в ответ. Мы сорвались в сторону ближайшего магазина.

Одежда на мне превратилась в лохмотья, и надо было переодеться. Всё что меня интересовало, так это джинсы, рубашка, и преимущественно белая.

— Да, но остальные не выжили, — вздохнул я.

— Трофеи успел собрать? — водила бросил на меня мимолётный любопытствующий взгляд, и вновь уставился на дорогу.

— Своё я не упущу, ты ж знаешь, — ухмыльнулся я в ответ, затем махнул рукой. — Вон, вроде впереди торговый центр. У него притормози.

Жига припарковался рядом с представительным автомобилем, на котором был выбит герб с перекрещивающимися копьями и солнцем. Чёрт его знает, чьей семье он принадлежит. Зуб даю, что эта машины принадлежит княжескому роду.

Добрался я до торгового центра за пять минут. Ещё за пару минут прошвырнулся по бетонному коридору с множеством магазинчиков по бокам, пока не нашёл подходящую вывеску.

Всё это время от меня отходили словно от чумного. И я их прекрасно понимал. Парень в лохмотьях, да ещё со следами крови куда-то торопится. Мало ли что у него на уме.

«Твой стиль!» — гласила вывеска, у которой я остановился.

— Ой! — отошла от меня девчушка в светлом костюмчике.

— Не, ну ты видела? Отойди подальше, — зашипела ей на ухо её подружка в тёмном платьице, оттягивая её за рукав.

Я подмигнул ум, улыбнувшись во все тридцать два зуба, заскочил внутрь магазинчика, замечая удивлённую носатую блондинку за прилавком.

— Вы… вы что-то хотели? — забормотала она.

— Ох-хо-хо, — услышал я тихий мужской возглас за спиной. Ближайший покупатель застыл с пиджаком в руке.

— Не беспокойтесь, — обратился я к нему. — Я не собираюсь никого грабить или убивать. Мне бы одежду по размеру.

— А, так я могу подобрать… ко-конечно, — закивала носатая девчушка, выскакивая из-за прилавка. — А что с вами стряслось?

— Только из башни, — коротко объяснил я ей.

Это успокоило продавщицу, даже больше — привлекло её ко мне, заставляя глаза заблестеть от вожделения. Не знаю, что он там себе представила — принца на белом коне или того самого, который мог с ней прямо сейчас уединиться в подсобке, подарив ей уйму наслаждения — но блистающие глаза говорили, что тут скорее всего второй вариант.

— Что бы вы хотели? — спросила блондинка, кокетливо поправив локон.

— Джинсы, рубашку, — сообщил я ей, затем посмотрел на туфли, носы которых скукожились от болотистой жижи. — И кроссовки.

— Катя, подмени меня! — бросила блондинка вышедшей из служебного помещения кучерявой напарнице. Затем она повернулась ко мне. — Пойдёмте. У дальнего стеллажа есть всё, что вам нужно. Только эксклюзив. И только у нас.

Оказавшись у большого прилавка я взглянул на цены. В целом допустимо. Для обычного горожанина дорого будет, но я ведь совсем необычный житель, к тому же при деньгах.

Далее начался примерочный процесс. Я зашёл в раздевалку, и блондинка учтиво подавала мне вещи, мельком любуясь моим торсом или посматривая голодными глазами в район трусов-плавок.

— А вот эту рубашечку примерьте, — протянула носатая продавщица мне странный предмет одежды. Он был расписан узорами в ядовито-оранжевых узорах на чёрном фоне. — Писк моды. Вам точно подойдёт.

— Вы уверены? — я покрутил рубашку в руках. Ещё и рукава короткие. Совсем не мой стиль.

— Конечно! — воскликнула блондинка, заходя в примерочную и закрывая за собой занавеску. — Так в Европе ходят. Да и в Китае тоже. Вам очень подойдёт.

Я примерил, застегнул не на пуговицы, а на блестящие кнопки. Что за позёрство? Какие нахрен кнопки на одежде⁈ Взглянул на себя в зеркало. И понял, что смахиваю больше на сутенёра, чем на дворянина. Да ну его к чёртовой матери!

— Заберите, — вернул я рубашку носатой блондинке, которая приблизилась ко мне ещё ближе.

— Не нравится этот… Тогда есть ещё один экземпляр. Только он на нашем складе… в отдельном помещении… с надёжным замком, — улыбнулась она, вожделенно посматривая на меня и приподнимая бровь. Меж зубов я заметил некую зелень, вроде петрушки.

— Так принесите его, — холодно произнёс я, сбивая с неё градус повышенного либидо. — Мне нужна рубашка, белая, отличного качества и под мой размер.

Не в моём вкусе барышня. Петрушка эта меж зубов, да ещё этот вездесущий нос. И пахло от неё отнюдь не фиалками с ромашками. Скорее чем-то вроде селёдки.

— Стеллаж напротив раздевалки, — после паузы процедила блондинка, сморщив длинный нос. — И вообще, почему вы меня отвлекаете от работы? Что я вам, прислуга, что ли?

Я ухмыльнулся, провожая фыркнувшую и надувшуюся продавщицу, которая вернулась за прилавок. Ну, вот и славно. Так я быстрее выберу то, что мне нужно.

Через пять минут я уже переоделся в джинсы и рубаху, подобрал добротный ремень, затем нашёл на большом прилавке подходящие туфли с острыми носами.

Вот! Это именно то, что мне и надо!

Затем я оперативно расплатился наличкой, которую вложил мне в карман внимательный Гобби.

— До свидания, — пробубнила блондинка, посмотрев на меня как на врага народа.

— И вам того же, — весело ответил я, подмигивая ей, и выскочил из магазина.

Эти туфли получше прежних сидели на ногах, да и рубашка не давила в плечах. Покупка явно удалась.

Вернувшись на стоянку, я заметил, что Жига спорит с каким-то усатым дрыщом в тёмно-синей спецодежде.

— Ты не понял. Здесь нельзя было останавливаться, — пытался ему втолковать дрыщ.

— И с какого перепуга⁈ Хе! Ты сам понял, что моросишь, фраерок⁈ — хрипел Жига, вытаращив на него глаза.

— Там знак был. Ты его сбил и остановился так, где нельзя было стоять! — уже зарычал на него в ответ дрыщ. — Слишком близко подъехал. Понял меня или ещё объяснить⁈

Я уже заметил пару гвардейцев, которые посматривали со стороны на эту перепалку.

— Так, спокойно, — подошёл я. — Какой знак, уважаемый? Вы о чём?

— Я слуга князя Драгунского. Он будет недоволен, — предупредил дрыщ, нервно подёргивая усиками. — Никто его в этом городе не смеет так близко подъезжать к его автомобилю. Там знак стоял…

— Значит он так хреново стоял, что мы его не заметили, — строго произнёс я, посматривая пристально на дрыща, который сразу выпрямился, будто черенок проглотил, и отошёл на шаг.

Я кое-как удержался, чтобы не нагрубить ещё сильней. Вместо этого нацепил на себя дежурную улыбку. Похлопал слугу по плечу.

— Ладно, расслабься. Передай своему хозяину привет, — ответил я напоследок. — От барона Авдеева Владимира Константиновича. Если есть какие-то претензии — пусть найдёт меня в Академии на Ставропольской. С удовольствием с ним пообщаюсь, и объясню, что он не прав.

Мы сели с Жигой в «Победу». Он так резко вывернул с парковочного места, что чуть не зацепил крыло княжеского автомобиля.

— Эй! — отскочил дрыщ, побледнев на глазах.

Жига отсалютовал ему средним пальцем, и дал по газам.

— С-суки, — процедил он сквозь зубы. — Княжеское место, долбать-копать… совсем охер-рели, твари.

— Зуб на них имеешь? — хмыкнул я.

— Ещё бы. Благодаря одному вот такому фраеру я пошёл по этапу, — скорбно прохрипел Жига. — Увидел бы — рожу бы расквасил.

— И ещё бы сел, — резонно заметил я.

— Эт верно. Но хотя бы одного проучил бы, — вздохнул Жига, выворачивая руль и залетая на узенькую улочку. Пролетел впритирку с остановившимся встречным автомобилем, хозяин которого с испугу прижался к обочине.

— Проучил? Думаешь, он бы понял? — иронично улыбнулся я. — Да и не доберёшься ты до него. Там несколько телохранителей дежурили.

— Ты мне плохо знаешь, шеф. Добрался бы, — пробурчал Жига.

— Допустим. Дальше что? Он бы тебя проучил и всем бы хвалился, что посадил преступника, — подметил я. — Так что умерь свои эмоции, и не лезь в самое пекло. Я сам разберусь, если вдруг решит этот Драгунский разобраться.

— Ладно, проехали. Я всё понял, — прохрипел водила, накручивая свою шарманку на приборной панели. В салоне зазвучал очередной шансон, а я бросил взгляд в боковое окно.

Мимо пролетали фонарные столбы и торговые лавки, проезжали трамваи, спешили по своим делам прохожие. Я не особо вглядывался во всё это. Больше прокручивал слова Жиги, которые он выдал с излишней уверенностью. Раскидать нескольких подготовленных гвардейцев не под силу обычному водиле. Даже если он прошёл в своё время через ад каторги. Получается, что он не настолько обычный, каким я привык его видеть.

Как его вывести на разговор, пока непонятно. А давить на больное я не горел желанием, да и привычки у меня такой не было. Всё же непонятно, что было в его прошлом. Как представится случай — расскажет, никуда не денется.

Так мы добрались до кампуса. Точнее до проходной. Надо бы подумать, как для Жиги тоже пропуск выписать. Чтоб он заезжал за мной прям до моей обители. Скорее всего посторонним совать сюда нос запрещено, но мало ли. Надо бы узнать. Да хотя бы у того же Дёмина, проректора, с которым я наладил связь.

Ну а сейчас я оставил Жигу, сообщив, что скоро мы поедем в одно очень замечательное место с одной великолепной девушкой. Услышав от меня эту новость и особенно пункт назначения, Жига довольно хохотнул, почесав руки от предвкушения. Уж он-то точно ждал этого момента.

Через полчаса я подошёл к территории кампуса, где жили девушки. Меня уже встречала Виктория. И я откровенно залюбовался ею. Вот правильно говорят, что не платье украшает женщину, а женщина платье. Ну а Виктория справлялась с этой задачей на ура. Украшала собой светлое платье, которое обтягивало стройную фигуру девушки и манило к полузакрытой роскошной груди и точёным ножкам.

— Виктория, привет! — встретил я её и поцеловал ручку. — Ты готова для небольшой прогулки?

— Разумеется, Владимир, — улыбнулась она. — Где твоя карета?

— Каретам здесь запрещено появляться, вы и без меня это прекрасно знаете, — хмыкнул я, когда мы за ручку отправились на выход. — Она ждёт принцессу у центрального входа.

У пропускного пункта, за десять минут до этого

Перед тем, как нажать на курок, раздался еле слышный щелчок. Это рассыпалась печать, которая подчиняла Жигу. Водила повернул дуло пистолета за спину. Выстрел громыхнул, наполняя комнату пороховым дымом.

Я услышал всхлипнувший возглас Дёмина. Он прижал руку к грудной клетке, из которой толчками выбивалась кровь.

— Ты что сделал, ур-род, — выплюнул он вместе с кровью, привалившись к стене и оседая на пол. — Т-ты к-ка-ак убрал?..

В это время Брумгильда справилась с тёмной пеленой, которая окутала меня. Не показываясь из укрытия, она вытянула руку, и с неё сорвалась серебристая энергия.

— Как весело переливаются лучи освобождающего света.

И тьма невольно отступает за пределы бытия.

Свобода… — слышался шелест троллихи в голове. Путы ослабли, растворяясь за пару секунд.

В это время Дёмин швырнул в Жигу тёмным сгустком. Водилу откинуло по коридору до входной двери и, врезавшись в неё головой, отключился.

— Ах-ха-кх-ха, — выплюнул на себя кровь Дёмин, всё ещё держа руку на груди, но кровь из его раны уже не шла. Вместо неё выплёскивалась наружу тёмная энергия. — Вы даже не понимаете… даже не знаете, насколько велика сила Башни.

— Она тебя не защитит, утырок ты чёртов, — я подхватил выброшенный из тени клинок.

Когда Дёмин хотел и меня наградить тёмным сгустком, я воткнул Пожирателя в его грудь, чуть выше раны, которую тот зажимал рукой. Клинок жадно вытащил из ублюдка все кости.

— Флава вевикой фквевне, — прошамкал сдувающийся проректор с безумной улыбкой на лице. Через секунду он превратился в подобие резинового манекена.

— Отправляйся в пекло, сучий потрох, — проводил я его.

Затем вернул напитавшийся и радостно сияющий клинок Гобу. Зеленомордый закинул его в хранилище.

Затем я подошёл к Жиге. Он дышал, и вроде бы цел. Вот водила открыл глаза, заблуждал взглядом по коридору. И успокоился, когда заметил то, что осталось от Дёмина.

— Славно поработали, — вяло пробормотал он, пытаясь подняться. Я подал ему руку.

— Ещё с одной мразью разобрались, — подтвердил я. — Ты как себя чувствуешь?

— Жить буду, — вяло улыбнулся водила. — Кости точно целы, только башка трещит. Ща…

Жига вытащил из кармана что-то вроде камешка лазурного цвета. Тот сиял энергией. Затем дрожащими руками вставил его в один из нескольких свободных пазов на браслете, который блекло светился на запястье.

— Я всё объясню, шеф, — пообещал Жига.

— Не сомневаюсь… Ну что, лучше? — присмотрелся я к его глазам, которые заблестели. Он подпитывался от камня.

— Да, — уже бодрее ответил Жига. — Я ведь его зачаровал на такой случай, — затем он подошёл к проректору, уставившись на него, — Твою ж налево, как ты этого фраерка приговорил красиво…

— Ты ведь тоже помог, — похлопал я по его плечу.

В дверь тут же затарабанили. Затем забили чем-то тяжёлым.

— Что там у вас творится⁈ — раздался грубый мужской голос. — Кто стрелял⁈ Я уже полицию вызвал!

Дёмин всё предусмотрел и даже успел закрыть входную дверь, чтобы ему никто не мешал. Я подошёл к двери, щёлкнул замком и в коридор ввалился взмыленный растрёпанный мужик в светлой цветастой рубахе и шортах.

— Что здесь творится⁈ — зарычал он, держа в руках трость с металлическим набалдашником. — Я управляющий пляжа… А ну, не двигаться!

— Угомонитесь, прошу вас. Там один товарищ сошёл с ума, хотел покончить с собой, — показал я в сторону лежащего в неестественной позе тела Дёмина. — Он и выстрелил в себя, не успели ему помешать.

— А потом что-то с ним случилось. Дыра в груди появилась, и вон чо… — махнул в сторону проректора Жига.

— Ох ты ж едрить-колотить, — схватился за голову управляющий. — Что мне с ним делать⁈ Откуда он вообще взялся, мать его⁈

— Это у вас надо спросить. Вы же следите тут за порядком, — холодно произнёс я, смеряя мужичка пристальным взглядом.

Тот смутился, заблеял извинения. Ну а мы вышли из домика, направляясь к кромке воды. Недалеко стояла испуганная Виктория. Что сказать, купальник на ней сидел просто отлично, подчёркивая прелести и спортивную фигурку.

— Я слышала грохот, — тихо прошептала она. — Что случилось? Кто-то стрелял?

— Да, один псих покончил с собой, — отмахнулся рукой Жига от домика.

— Кошмар какой, — округлила глаза Виктория. — О, а вон и полиция.

Я закатил глаза, замечая полицейскую машину, которая подъехала к домику. Управляющий уже выскочил, начал им что-то бурно объяснять, показывая в нашу сторону. Судя по хмурому выражению лица стража порядка, нас ждёт долгие и утомительные объяснения.

— Я сейчас. Надо сделать один звонок, — предупредил я Викторию и отошёл в сторону, набирая Дорохова.

Хорошо, что тот сразу же поднял трубку. Я как мог вкратце объяснил ситуацию, и экс-агент аж присвистнул, услышав от меня, что меня хотел убрать один из фанатиков ордена Башни.

Я пообещал ему всё рассказать подробней, а пока попросил отмазать от полицейского, который нахмурился и направлялся к нам.

— Дай ему трубку, ща всё уладим, не переживайте, — успокоил Дорохов.

Страж порядка только рот свой открыл, а я уже ему сунул смартфон, в котором раздался строгий голос агента.

В итоге от нас отвязались. Приехали скорая и катафалк. Тело Дёмина оперативно забрали, вычистили здание от следов крови. И спешно удалились.

Затем я приметил беседку, дал задание через минут десять взять пива и дожидаться меня там. А сам присоединился к Виктории.

— Вода чудесная, — улыбнулась Меньшикова. — Всё хорошо? Уладили?

— Ты это о чём?

— Я о психе том. Который самоубился, — вздохнула Виктория.

— Мы то ни при чём, так что от нас отстали. Не бери в голову, — улыбнулся я. — Мало ли какие придурки попадаются.

— Один такой полгода назад кинулся под машину отцу, — тяжко вздохнула Вика, но затем улыбнулась. — Но его вовремя скрутили и не дали взорвать себя вместе с бомбой. Просто ужас.

— Это всё в прошлом, — успокаивающим тоном сказал я. — И раз охрана предотвратила покушение, значит она надёжная.

— Да, конечно… Ладно, я что-то совсем не о том думаю, — улыбнулась Вика. — Раз приехали на море, давай наслаждаться отдыхом.

— С такой красавицей грех им не насладиться, — с намёком произнёс я, и на щеках Меньшиковой заплясал лёгкий румянец.

Мы немного отплыли от берега и наплавались вдоволь. Наши тела нет-нет да и соприкасались друг с другом. И в эти моменты я замечал желание в глазах блондинки. Но она тут же отводила взгляд, акцентируя внимание на плавании.

В итоге я оставил Викторию загорать на матрасе на берегу. Сам же вернулся в беседку, где меня дожидался Жига с двумя кружками пенного и сигареткой в зубах.

— Главное не налегай на спиртное, — заметил я, вытираясь полотенцем и кидая его на ограждение беседки. — Тебе ещё нас обратно везти.

— Так я же безалкогольное взял себе, — хрипло рассмеялся Жига, прищуривая один глаз от сизого дыма.

— Ну давай тогда, рассказывай, — присел я на лавку напротив водилы, пристально вглядевшись в его мерцающие глаза. — Ты ведь маг? И почему раньше не рассказал?

Жига вздохнул, сделал пару глотков напитка, затем затянулся ещё раз и смял окурок в пепельнице.

— Да, я маг, но… как бы это сказать, — замялся он.

— Так и скажи, по-русски, — хмыкнул я в ответ.

— Я не совсем классический маг, не стихийник, — продолжил Жига. — Получается у меня зачаровывать предметы, не более того. Вот, — он показал браслет на руке, — и эту штуковину зачаровал.

— С помощью неё разорвал печать?

— Ну да, правда пришлось доиграть роль до конца, — Жига надул щёки, становясь похожим на хомяка, и шумно выдохнул. — Было непросто. В последний момент я и правда почувствовал, как тьма забирается в черепушку.

— И давно владеешь магией? — я внимательно следил за мимикой лица водилы, вглядывался в глаза. Он говорил правду.

— Да как с малых лет начал, так и оттачивал мастерство, — прохрипел Жига. — А не сказал, потому что меня сослали на каторгу, когда я хотел в реестре прописаться как одарённый. А потом сроки вышли, грозил крупный штраф. Короче, всё пошло по пи… кхм… по одному месту. Я что, дурак, платить в казну десять штук? И с какого хрена я их возьму?

Ну а я вытянул руку под столом, куда Гоб вложил ровно десять тысяч рублей.

— Держи, — кинул я на стол стопку. — И не заморачивайся.

— Вот же якорный бабай! Ха-ха! — хрипло рассмеялся Жига. — Откуда у тебя деньги⁈

— Не задавай лишних вопросов, — сделал я замечание.

— Ладно, — притих Жига и уставился на деньги, будто увидел некое чудо. — Но шеф… я не думаю… — прохрипел он, затем закашлялся и вновь закурил, — Подгон конкретный, но ведь это же твои бабки.

— Не угадал. Теперь это твоя премия, — ухмыльнулся я, подвигая ему стопку купюр. — За спасение шефа.

— Спасибо… — произнёс Жига, благодарно взглянув на меня, затем сложил деньги в карман.

— Может, ещё что-то хочешь сказать? — продолжал я допытываться у водилы, и он рассмеялся.

— Нет, это всё что есть у меня, — выставил указательный палец Жига. — А вот ты хотел мне раскрыть своих помощников. Кто-то тебе помогает. И деньги тебе передал один из них. У меня повышенный… как это сказать. В общем, я чувствую всплески энергии.

— Расскажу чуть позже, — кивнул я, делая пару глотков пенного напитка.

Вкус я заценил, он был очень неплохим. Уж точно на одном уровне с элем в таверне «Быстрый суслик» из моей прошлой жизни.

— Ну, вот, хе-хе… я так и знал. Опять чуть позже, — криво улыбнулся Жига. — Хоть намекни, кто это.

— Оба помощника зеленокожие… если тебе это поможет, — произнёс я, делая ещё несколько глотков пенного.

Жига округлил глаза, прищурился, посматривая в сторону и выдыхая сигаретный дым.

— Не, что-то не помогло, — прохрипел он. — Ещё больше запутался.

— Ты сам попросил, — рассмеялся я и поднялся из-за столика, допивая пиво. — Сними номер на двоих, нам вон с той красоткой, — взглянул я в сторону Виктории, которая уже махала мне, прыгая в воду. Затем протянул водиле ещё пять тысяч, которые Гоб выдал мне за пару секунд до этого, — Буквально на одну ночь. И себе одноместный.

— Да я в тачке переночую, — хмыкнул Жига.

Я не стал его уговаривать.

— Твоё дело, — я отправился к волнам, накатывающим на берег. — Сдачу тогда оставь себе.

— Но шеф… — услышал я за спиной.

— Прекращай уже, ну! Ты меня выручил. А теперь я тебя благодарю! — крикнул я ему в ответ и направился к ожидающей меня Меньшиковой.

Виктория вновь устроилась на матрасе, теперь уже спустив его на воду. Я же поднырнул под него и слегка ударил в край плавательного средства. Как выяснилось, не слегка. Меньшикова слетела с него, с возмущённым криком падая в воду.

— Ах так, да⁈ — воскликнула она, выныривая и убирая с лица локон, а затем кинулась на меня.

Уж слишком тесно мы прижались друг к другу под водой, когда она пыталась меня потопить. В итоге я взял её на руки и закинул обратно на надувной плот.

— Исправляю ошибку, — улыбнулся я, прыгая следом. — И присоединяюсь к вам, сударыня.

Матрас добротный, выдержал наш вес. Виктория довольно мурлыкнула, уютно расположилась на нём, подставляя своё роскошное тело лучам солнца.

— Знаешь, а это, пожалуй, лучший отдых, который у меня был за последнее время, — призналась Меньшикова. — Все эти яхты, балы… все эти встречи и беседы с женихами… Они не идут ни в какое сравнение с вот такой простой неприкрытой радостью.

— И много у тебя их в день? — спросил я, и блондинка хитро прищурилась, посмотрев на меня.

— Ты про женихов? Папенька меня испытывает на прочность в последнее время. Три встречи в день, — хихикнула Вика. — Будто одержим навязчивой мыслью. Отдать дочь поскорей замуж… Но я сразу сказала — когда решу, он первым узнает о свадьбе. А пока наслаждаюсь свободой.

— Представляю лицо твоего отца, когда он это услышал, — хохотнул я.

— Даже не представляешь! — звонко засмеялась Виктория. — Он покраснел и так вытаращил глаза… Я думала, что лопнет. На следующий день свиданий было четыре. И наставлений прибавилось. Это продолжалось пару дней, пока отец с матушкой не выдохлись. Они поняли, что всё бесполезно. Просто тратят своё время попусту.

— Обычное дело, — заметил я. — Извечная проблема детей и родителей. Беспокоятся о тебе так сильно, что действуют даже во вред. Но… — я выставил указательный палец, — … исключительно из добрых побуждений. А с другой стороны за этим скрывается их личная выгода. Хотят престижа для семьи, достойного жениха.

— Ты так всё правильно описал!.. — Вика уставилась на меня, удивлённо, даже немного растерянно. — Именно так. Они ищут жениха больше для себя, а обо мне думают в последнюю очередь. Но не будем о грустном…

— Да, лучше о вкусном, — хмыкнул я. — Предлагаю отправиться в ресторан. Есть желание отобедать местными блюдами?

— С удовольствием, — довольно улыбнулась Виктория, показывая забавные ямочки на щеках.

Мы вернулись на берег. Жига прошёл мимо, сжав кулак и выставив большой палец в одобрительном жесте. Это значило, что он уже всё устроил. Тихо передал мне ключ от номера.

После чего мы с Меньшиковой переоделись в домишке неподалёку и отправились в ближайший ресторан.

Вывеска не говорила ни о чём. Потёртая надпись «Морской бриз» и хреново прорисованные чайки, больше похожие на любых других птиц, но только не на себя.

Но внутренняя атмосфера нас смогла удивить. Тихая музыка, уютные круглые столики и удобные стулья. Услужливая официантка принесла меню. Мы выбрали по говяжьему стейку средней степени прожарки, по салату «Цезарь» и бутылочку шампанского.

Насладившись довольно неплохой едой, музыкой и общением друг с другом, мы решили покинуть это заведение. Дело в том, что я показал ключ от номера, а Виктория, которой шампанское слегка ударило в голову, потянула меня на выход.

До большого трёхтажного дома отдыха мы добрались быстро. По пути Меньшикова пару раз запускала руку под рубашку, пощипывая, ну а я легонько шлёпнул её по упругой попке, прямо перед ресепшеном.

— Вы что-то хотели? — удивилась девушка, когда Вика остановилась и округлила глаза после моего неожиданного жеста.

— У нас есть ключи от номера, — сказал я за Меньшикову. — Нам забронировали.

— Тогда приятного отдыха, — приветливо улыбнулась девушка, рассмотрев на брелке эмблему дома отдыха, дельфина и волну.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, я прислонил карточку к замку и мы заскочили внутрь. Только я закрыл дверь, как Виктория уже сняла с себя платье, оказываясь в белом кружевном белье.

Меня уговаривать долго не нужно было. Я поднял её на руки и через минуту мы уже слились в страстных объятиях друг друга.

Меньшикова оказалась настолько страстной, что поцарапала от удовольствия мне всю спину. В последний момент она умоляла меня ускориться, а когда наступило время пика, взорвалась от оргазма, не жалея своих голосовых связок.

Я последовал за ней, достигая наслаждения. Через несколько секунд мы замерли, а затем ещё несколько минут ласкали друг друга. Виктория поблёскивала глазками, задумывая продолжение. Затем потянула меня в душевую кабинку, и уже там оторвалась по полной, позволяя себе в процессе соития стонать громче. Ну а чуть не скрутил водопроводный кран, опираясь в завершение наших любовных плясок.

На очередном пике мы содрогнулись, ну а Меньшикова вновь запустила мне ногти в спину. Хорошо, что руна регенерации делала своё дело, и царапины тут же переставали кровить, покрываясь корочкой, чтобы потом исчезнуть навсегда.

— О, Володя, ты прекрасный любовник, — восхищённо посмотрела на меня Вика и впилась в меня губами, затем куснула за мочку уха. — Ты будто читал мои мысли и делал всё так как и нужно.

Я не стал объяснять, что я гораздо старше, чем она предполагает. Лишь улыбнулся, ответив:

— А может у меня есть такая способность? Читать мысли.

— Увы, но нет, — хихикнула Виктория. — Я могу определять ментально одарённых. Ты не такой. Но всё же ты особенный.

— Этого у меня не отнять, — признался я. — А ты потрясающе чувствуешь ритм.

— Я брала некоторые уроки у одной знакомой, — Вика тут же приложила указательный палец к моим губам. — Только тс-с-с-с. Никто не должен об этом узнать.

— Эту тайну я унесу с собой в могилу, — торжественно объявил я, заставляя звонко рассмеяться Меньшикову.

Она вновь опасно заблестела глазками.

— Кажется, что мы слишком рано начали одеваться, — прошептала она. — Ты так на меня смотришь. Это так возбуждает.

Она расстегнула ремень, который я только что застегнул. Затем стянула с меня штаны и опустилась на колени.

Ох, как же хороша чертовка! Она почти довела меня до пика, и затем сделала паузу, срывая с себя ненужное нижнее бельё.

Мы вновь переместились на кровать, на этот раз совершая очень быстрый импульсивный любовный танец. Пять минут — и Виктория задрожала от очередного пика наслаждения, а я финишировал через пару секунд.

Вышли мы из номера счастливые и слегка уставшие. Вернулись на море, окунувшись в вечернее море.

Ну а затем Жига доставил нас, потратив менее часа на дорогу, на Ставропольскую города Краснодара.

Уже смеркалось, когда мы под ручку прошли в сторону домиков. Я проводил Викторию, получая напоследок жаркий поцелуй, и отправился к своему жилищу.

Михаил вяло цедил чай на кухне и листал учебник. Заметил как я забрал поднос с едой с собой, ботан лишь кивнул в ответ. Юсупов что-то напевал из своей комнаты. А на втором этаже был слышен стук. Он доносился из комнаты Ильи. Не нужно было даже прислушиваться, чтобы понять: Илюха с девушкой, и они там точно не коллекционные монетки рассматривают.

Закрывая за собой дверь, я устроился за столом. Гоб выскочил и тут же потянулся к еде. Я лишь взял себе котлету с пюре и ложку овощного салата. Остальное стрескал зеленомордый. В который раз замечаю, что когда ему приедается тушёнка, он готов всё, что угодно сожрать, лишь бы поменять на время рацион питания.

После вечернего перекуса, я упал на кровать. Взял в руки фиолетовую жемчужину, которую мне любезно предоставил Гоб.

Я уже знал, что с ней делать. После недавней стычки с очередным слугой Башни, другого варианта просто я не видел. Выжгу ещё одну руну. На этот раз чуть ниже сердца, на грудной клетке. Среднюю руну сопротивления тёмной магии.

Я вспомнил, как меня конкретно стянула та тёмная хрень. Такое вполне может повториться и следовало себя обезопасить.

Я сжал кругляш в руке, направил энергию на нужную область и заскрипел зубами от боли. Гоб прочитал мои мысли, и в моей руке сразу же оказались три зелёные жемчужины. Они сгладили жёсткий откат. Я выдохнул, понимая, что тело бьёт крупной дрожью. Но она прошла через полминуты.

Но теперь я прочувствовал древний рисунок. Мы теперь с ним неразлучны, как и с остальными рунами. Таким образом мои шансы на выживание увеличиваются многократно.

Рассекающий удар. Теперь руна сопротивления скверне. Ух-х, как же не терпелось их проверить в бою, посмотреть на удивлённые испуганные рожи слуг Башни. Но всему своё время.

На этой мысли меня просто отключило.

На мгновение я остолбенел. Передо мной точно император? Или Никитич решил меня так разыграть? Но за Гвоздевым я не замечал таких выкидонов. Он не Шиша, шутить так не будет. Тем более, я чувствовал силу, исходящую от него. Он и есть император.

Но тогда зачем он скрывается за личиной одноглазого травмированного старика. С какого хрена решил устроить этот маскарад? Это связано с башнями, либо с чем-то ещё?

— Никитич, не шути так, — на всякий случай произнёс я. — Я хоть и повидал многое, но такое преображение наблюдаю впервые.

— Мне совсем не до шуток, Володя, — тяжело вздохнул Никитич. — Я и есть император, Пётр Романов.

— Тогда рассказывайте, Ваше Величество, — иронично произнёс я, устраиваясь в кресле.

Глава СОХ скривился, будто от боли.

— Я уже по горло сыт этой хренью. Прекращай, Владимир, — тихо произнёс он. — Давай общаться, как и прежде. Ведь я уже всё о тебе знаю. Вот и ты обо мне всё узнал.

— Хорошо, — кивнул я, хмыкнув.

— И чтоб никому, — нахмурился император.

— Только друзьям. Шише, например. Он точно будет держать язык за зубами, — сказал я, замечая, как лицо императора окаменело.

— Этому балаболу? Ты издеваешься? — процедил он. — На следующий день он всё растреплет обо мне в «Пьяном гусе», и каждый охотник будет в курсе. Я сказал — никому.

— Да понял я… кхм… Никитич. Будем считать, что я неудачно пошутил, — улыбнулся я. — Расскажи, от кого прячешься.

Император вернулся в кресло, потёр переносицу, явно собираясь с духом.

— И кто же тогда сейчас во дворце? А главное, с чего ты вообще решил отправиться в эту глухомань? — решил я подтолкнуть его.

— Вместо меня управляет государством мой братец, — пристально посмотрел на меня Гвоздев, который совсем не Гвоздев. — Мы же с ним близнецы, так что ни у кого такая рокировка не вызвала подозрений. Павел всегда интересовался всеми этими бумажками, указами и прочей хренью. Так что он на своём месте. А я вмешиваюсь лишь в крайнем случае. Вот как недавно, когда стало понятно, что башни начали появляться чаще.

— И ты отказался от жизни во дворце, — сухо прокомментировал я.

— Да в гробу я видал все эти церемонии и прочее дерьмо, — процедил император. — Пусть Павел отдувается.

— Вот как, значит… Но ты не учёл один момент, — заметил я. — Могут возникнуть вопросы насчёт отсутствия второго Романова.

— Да всё я учёл, — усмехнулся император. — Иллюзия Романова прекрасно отдыхает в резиденции, недалеко от Оренбурга. Там охраны столько, что даже муха не пролетит. Маячит его силуэт изредка перед репортёрами, даёт понять, что Романов жив-здоров да и ладно.

— Ясно всё с вами. Ну а зачем ты здесь? — повторил я вопрос.

— Значит так надо, — улыбнулся Романов. — Не забывай, что призвание любого монарха — это служение Империи. Верно?

— Согласен, — отозвался я.

— Ну вот… — император поднялся, затем дошёл до сейфа и загородил от меня кодовый замок, открывая в итоге дверцу.

Затем Гвоздев-Романов достал что-то и вернулся. На стол он поставил мерцающий шар на миниатюрной треноге. Несколько тёмных точек усыпали его, словно червоточины яблоко. В правом верхнем углу клубилась жирная точка.

— Это же маяк, — присмотрелся я в шар, радостно улыбаясь. Я видел такое устройство в прошлом мире. — Он показывает главную Башню? Тот самый рассадник?

— Эпицентр. Но это неважно… Как ни назови это, суть не меняется. Только не радуйся раньше времени, — тихо пробормотал император. — Нихера там нет, уже проверяли. Это место недалеко от твоего золотого прииска, между прочим.

— Вот как, — я продолжал изучать шар на подставке.

Некоторые точки исчезали, появлялись новые. Это ведь башни. В первом случае, их закрывали, а во-втором — вылезали из-под земли им на смену следующие.

— Теперь ты понял, почему Хабаровск?.. — прищурился император. — И я ж не просто так вас гоняю. Целью было создание нового поколения бойцов, способных противостоять иномирной угрозе… И я с этой задачей справился. Кстати, насчёт создания «Оплота» — это моё решение.

— Раз это твоя инициатива, я согласен. Но трофеи — мои, — я вновь встретился с взглядом императора, замечая опасные искры.

— Ты слишком жаден, Володя. Империи тоже нужны сильные артефакты, — выдавил Никитич.

— Я всего лишь беру своё, — развёл я руками. — И раз уж затронули эту тему, давай поговорим о том, что важней для Империи.

— Я уже сказал, что важно, — проворчал Никитич.

— Не совсем так, — покачал я головой. — Для Империи важно справиться со всей этой дрянью. А трофеи — дело десятое. Я знаю, что ты основную ставку делаешь на меня. Поэтому я и беру свой процент.

— Процент, говоришь? — усмехнулся император. — Ну-ну.

— Сам посуди, раз я буду управлять «Оплотом», значит всё, что в сундуке, забираю себе. И буду самостоятельно распределять добычу среди своих людей, — логично рассудил я. — Мы ведь будем устранять основную угрозу. Поэтому именно нам необходимо усилиться, а не изнеженным дворцовым гвардейцам.

— Насчёт изнеженных ты перегибаешь, — возразил монарх. — Но хорошо, пусть будет так. Ты же всё равно сделаешь по-своему.

Гвоздев-Романов нехотя согласился на мои условия. Затем я сообщил, что уже подобрал команду, по сути.

Шишаков, Буян, Роксана, ну и я со своими зелёными помощниками. Привлеку ещё Илью, который — я уверен на все сто — не откажется от такого приключения. Он неплохой боец, с полезной способностью.

— Обещай лишь одно. Когда обнаружите Эпицентр, дай мне знать, — сухо сказал император. — Я пойду с вами.

— Без проблем, — охотно согласился я. С ним спорить и объяснять, что там будет очень опасно, смысла не было. По взгляду я понял, что Романов не отступится. — Ну а что насчёт жемчужин? Ты их специально собираешь?

— Да, коплю, — кивнул император. — Чтобы высвободить всю энергию, накопленную в них. Уничтожить не только Эпицентр изнутри, но и прогнивший скверной мир, откуда эта опасная херня появилась. И только я могу это сделать.

Романов-Гвоздев блеснул радужкой глаз. Он очень сильный маг. Гораздо сильнее архимага и очень близок к уровню абсолюта. Поэтому то, что у него всё получится, я не сомневался. И даже порадовался сильному союзнику.

Я уже был в дверях, когда Никитич окликнул меня.

— Следи за окружением, Володя, — добавил напоследок император. — Ситуация изменилась. Эти твари научились обходить имперские датчики.

— Не переживай, — хохотнул я. — Держим ушки на макушке.

— Ты не понял, — тихо произнёс император. — Слугой башни может оказаться кто угодно.

Я кивнул в ответ, вышел в коридор. Мимо проходили знакомые охотники. Я здоровался с ними, а сам был не здесь.

В голове эхом раздавалась последняя фраза Никитича. Вот и он подтвердил мои опасения. Как же я ненавижу такие неопределённости! Хотя ладно. Подряжу к этому делу Брумгильду. Пусть определяет, кто свой, а кто чужой.

Троллиха получила ментальный приказ, и принялась шуршать книгами, что-то бормоча у меня в голове.

А я шёл к выходу, понимая, что надо бы немного отдохнуть. Чутьё мне подсказывало, что уже скоро многое изменится. И там уже будет не до еды, секса, а возможно даже и не до сна.

Недалеко от посёлка Золотая жила, в это же время

Я был готов к засаде. Ведь чуйку не обманешь. Слишком тихий проулок. Слишком. Окна на первом этаже нескольких домов приоткрыты, и не слышно ни разговоров, ни вообще какого-либо намёка на жизнь. Да и чёрный микроавтобус смущал меня. Уж больно некстати он здесь стоял в сторонке.

Когда на меня накинули сеть, Гоб сразу же среагировал. Ловким движением он выкинул из тени руку с кинжалом. В удар он вложил часть своей магической силы. Лезвие с хрустом раскроило давившее меня к земле мерцающее плетение.

Я заметил агентов, спешащих ко мне с оружием. К тому же Гоб подсказал, что на крыше засел ещё один агент, снайпер. Который сразу же выстрелил.

— Б-у-у-ум-м! — громкий звук сотряс воздух, эхом прокатившись по округе.

Я вовремя ускорился, сбрасывая с себя обрывки сетей. Это меня и спасло. Улучшенный покров с рунами «родэ» позволили мне выйти с линии огня. Хотя пуля была зачарованной. В последний момент эта тварь попыталась навестись на меня. Но лишь прошла по касательной, задевая плечо. Вспыхнувшая боль лишь раззадорила меня.

Раз хотят крови, я её предоставлю. Только донором буду точно не я.

Пожиратель! Гоб выкинул его в мою руку.

Тёплая рукоять меча коснулась ладони. Костяной доспех закрыл меня с головы до пят, превращаясь в мою вторую кожу.

Пока Гоб разбирался со снайпером, я прикончил двух агентов. Они так и не успели выстрелить. Упали, разрубленные напополам. Третий кинул в мою сторону гранёный шар.

Эта хреновина рванула так, что заложило уши, но взрыв раздался уже позади меня. В спину ударили два осколка, сбрасывая и руны, и покров. Меня жёстко швырнуло на асфальт. Броня в районе лопаток выдержала, но всё-таки треснула.

Я заскрежетал зубами, вновь накидывая ускоряющие руны. Ку-ку, ублюдок! Он уже целился в меня из укороченного ружья. Я подлетел к нему и ещё трём агентам, совершая смертельный танец. В уши врезались крики, звук отсекающего конечности Пожирателя.

Когда и эти смертнички отправились к праотцам, я услышал ещё один выстрел. Уже с другой стороны дома, с крыши. Гоб поймал пулю, закрывая меня в последний момент. Его кинуло в сторону, разрывая бок. Зеленомордый задорно хихикнул, заскочил в тень, а уже через мгновение тело с крыши, изрезанное на части, рухнуло на одну из припаркованных машин.

Я тем временем переместился к чёрному микроавтобусу, из которого выскочил знакомый маг. Он мне был хорошо знаком. Тот самый, обладающий ментальной магией. Его я уже вырубал однажды, во время попытки освобождения Гоба. Захотел реванша? Что ж, я ему организую реванш.

— А вот мы и встрети… — оскалился он, но договорить не успел.

Я уже был рядом с ним. Взмахнул клинком, отразил ментальный серп. Но сразу после этого вихрь ментальных лезвий врезался в грудь. Разорвал мой доспех в клочья. Хотя и лезвия рассыпались, теряя силу.

— Контрольный! — зарычал маг, собирая вокруг меня сотни иголок.

Секунда — и вот они уже устремились к одной единственной цели, которая была в центре.

Давай! Ну же! Я вытянул из Пожирателя оставшуюся энергию. И этого хватило, чтобы окружить себя тонкой костной тканью. Для той херни, что летит в меня, достаточно.

— Тук-тук-тук! — глухо ударило мне в уши, превращая меня в ежа. Иглы не смогли преодолеть мою защиту и рассыпались. Сразу же после этого два ментальных лезвия врезались в бок, и я заскрежетал зубами, оскаливаясь. Это меня не остановит. Ни за что!

— Ах ты ж, с-су… — выпучился на меня маг, пытаясь создать что-то мощное.

Он покраснел, страшно запыхтел и взмахнул руками перед собой. Которые я ему и отрубил. А затем воткнул Пожирателя в грудную клетку врага. Истощённый клинок за секунду вытянул из этого зазнавшегося засранца все кости. На асфальт упало бесформенное тело.

Я проводил взглядом чёрный микроавтобус, который уезжал с места. Затем увидел вспыхнувший портал в одном из окон. Решили свалить, значит. Что ж, мешать я им не буду.

Бок горел огнём. Рубашка и штаны пропитались кровью. Она уже остановилась, но рана оказалась серьёзной. Медленно затягивается.

Гоб прошёлся по телам, закидывая оружие и снаряжение в своё теневое хранилище. Я же вытащил из тел костную ткань, возвращая энергию Пожирателю костей. Часть бросил на рану, закрывая её костной тканью, для усиления регенерации. Затем отдал клинок Гобу.

Зеленомордый, который уже восстановился к этому времени, прихватил с собой клинок и прыгнул в густую тень от козырька пристройки, расположенной неподалёку.

Не думаю, что на этом тайная полиция успокоится. Но я выиграл время.

Главное, понять, что с Дороховым? Я его не видел у забегаловки. Надо срочно его найти и понять, что же он хотел мне передать.

Неспешно заковыляв с места кровавой стычки, я заметил глазеющих из балконов высоток горожан. Мне лишь оставалось приветливо помахать им рукой. Многие ещё больше испугались моего жеста. Спрятались в своих квартирах, от греха подальше.

Дорохова у «Стрекозы» не было. Зато я заметил следы крови. Они вели в один из подъездов жилого дома.

Гоб его обнаружил. Но, увы, агента ликвидировали. Пробираясь к тому месту, где лежало его тело, я замечал то тут то там тела агентов. А оказавшись на крыше, понял, что здесь их ещё больше.

Дорохов собрал богатую жатву. Я насчитал более двадцати убитыми.

— Дали прикурить козлам

Там-парам, парам пам-пам!

Ну а главный обалдуй

Пусть идёт сразу на… — прыгал Гоб по телам, собирая трофеи и забавно кривлялся.

Тело экс-агента я заметил у одной из надстроек. Дорохов привалился к ней спиной. В одной руке он держал автоматическое оружие, в другой — треснувший смартфон. Я попытался разжать руку, но лишь у Гоба получилось это сделать.

Включив экран, я увидел недописанное сообщение, которое он не успел мне отправить.

«Борщов — слуга Башни. Всё зде…»

Все доказательства здесь. Понятно. Через минуту я нашёл несколько записей, где Борщов обсуждал с кем-то, что император находится не в своей резиденции. Затем фото, где он встречается с советниками. Я уже видел эти рожи. Именно они и покушались на брата Гвоздева-Романова. Затем несколько видео встреч со слугами Башни и одно с ритуалом жертвоприношения.

— Спасибо тебе, друг. Ты даже не представляешь, насколько мне помог. Всем нам помог, — обратился я к Дорохову. Закрыл ему веки, и спешно покинул это место. Скоро сюда нагрянет тайная полиция. Народу будет столько, что лучше мне свалить по-быстрому.

Я услышал странный звук. А потом заметил в воздухе стальную птицу с пропеллером на крыше. Вертолёт. И он приближался. Меня ищут, кого же ещё.

Уже сбегая по лестнице вниз, я заметил в одном из окон ещё три вертолёта. Пришлось накинуть ускорение, чтобы покинуть дом и место схватки.

Скоро на меня будет объявлена охота. И тот, кто мне может помочь не отвечает. На ходу я пытался созвониться с Гвоздевым-Романовым. А он был вне зоны действия сети.

Вот же зараза! Как не вовремя. Скользнув в проулок, я пробежал его насквозь, затем выскочил на большую улицу, перебегая дорогу. Несколько автомобилей засигналили мне вслед. Ведь я за малым не попал под их колёса.

Бирюк. Я вспомнил про бродягу. Вот он меня и укроет на время. Пока я не дозвонюсь до Никитича.

Угловой переулок — всплыл адрес в моей памяти. Да, точно. Он должен быть там.

Задал я навигатору на смартфоне маршрут. Пять с половиной километров — не такое уж большое расстояние. Особенно, когда ты бежишь под усиленным покровом маны. Руну я использовать не стал. Организм ещё не отошёл от предыдущего использования. Да и рана ещё не заросла полностью.

Я бежал по улицам. В ушах свистело от ветра, дыхание прерывалось. Сердце билось в груди так, что готово было выскочить, а перед глазами мелькали тёмные и цветные пятна.

Но вот я заскочил в знакомый переулок, и добрался до того места, где наткнулся ранее на Бирюка. Этот пройдоха оказался там же, где и раньше. Теперь он укрывался грязной коробкой и ворочался во сне, недалеко от мусорного бака.

— Подъём, страна! — выкрикнул я ему на ухо.

— А ну пшли нахер отседа! Нахер! Зашибу! — закричал бомж, подскакивая на ноги и хватая с земли кусок ржавой трубы.

— Воу, полегче, приятель, — я отошёл от просвистевшей в воздухе железки. — Ты не узнал меня, что ли?

— Иди отседа, иначе зубы повышибаю, — угрожающе захрипел бродяга. Затем прищурился, опустил кусок трубы. — Точно. Землячок. А ты как здеся очутился?

— Помощь твоя нужна, — хмыкнул я, услышав над головой клёкот вертолёта.

— Опять скрываешься от кого? — оскалился в беззубой улыбке Бирюк. — Чо на этот раз натворил? Опять полицаев помял?

— Ну вроде того. Хорошо помял, — усмехнулся я. — Но я не убегаю. Мне бы просто переждать полчаса.

— Да хоть месяц, — причмокнул довольно Бирюк. — Я тут знаю одно тихое местечко. Погнали…

Он застегнул свои лохмотья на единственную пуговицу. Затем резко побежал по проулку и юркнул между домами.

Пространства было не очень много. Но у меня получилось протиснуться. Правда, скрытые ножны пришлось снять и держать в руке. Они цеплялись и стучали по кирпичным стенам, мешая продвигаться вперёд.

Наконец-то мы вышли на небольшой пятачок. Он был скрыт от посторонних глаз. Что меня вполне устроило, так это шиферный навес. Хоть и слегка дырявый, но всё же укрытие. И это всё было зажато со всех сторон высотками.

Мы расположились на потёртых скамьях, за дубовым треснувшим столом, который пованивал то ли рыбой, то ли протухшим мясом. Но не критично.

— Ну как тебе? — довольно улыбнулся Бирюк.

— Неплохое укрытие, — оценивающе хмыкнул я в ответ и вновь набрал Никитича. И вновь не смог дозвониться. Где его черти носят⁈

— Ща, организуем чаю, — Бирюк сорвался в сторону дыры в заборе, и я услышал его хриплый строгий голос.

На третий раз Гвоздев-Романов взял трубку.

— Владимир, ну вот сейчас совсем не до тебя, — услышал я из динамика его напряжённый голос. — Мы зачищаем местность от тварей. Давай в другой раз.

На фоне я расслышал крики, выстрелы и непонятный скрежет.

— Никитич, дело жизни и смерти, — подчеркнул я.

— У тебя всегда так. Я не удивлён, — сухо произнёс император.

— Борщов — слуга Башни, — с ходу выложил я.

— Ну вот, и ты туда же. Где вы только этот бред берёте? И тебе уже Шиша мозги промыл, что ли? — категорично процедил Гвоздев-Романов. — Это он всех подозревать начал. Так и до меня доберётся…

— Нет, я сам в этом убедился. Никитич, послушай. Сведения стопроцентные, — подчеркнул я.

— Сейчас… Уйду в тихое место, — пробурчал император. И через минуту посторонний шум исчез. — Ну и? Допустим, что Борщов слуга. Хотя и сомневаюсь. Допустим. Тогда надо распускать всю тайную полицию, а тех, кто будет сопротивляться ликвидировать как изменников Родины.

— Да я с радостью могу этим заняться, — ухмыльнулся я.

— Я не сомневался, что ты так скажешь… Но я должен предупредить Вересова, министра обороны. Чтоб тебя не трогали. И сам понимаешь. В этом деле нужны доказательства. Веские и железобетонные.

— Я отключусь, а ты проверь телефон. Сейчас скину тебе всё, что нужно, — произнёс я.

Через пять минут Никитич перезвонил, и в этот раз он был обрадован.

— Ты где это взял, Володя⁈ — воскликнул он. — Это ведь полностью меняет дело!

— Мне передал тот, кого уже нет в живых, — вздохнул я. — Ну так что? Даёшь добро?

— Действуй, — сухо откликнулся император. — Даю зелёный свет. И оборонка уже в курсе, гвардейцы тебе помогут, если нужно.

— Сам справлюсь, — коротко бросил я, отключаясь.

Ну вот и всё. Хана тебе, Борщов.

Пока Бирюк вернулся с чайником и разливал по видавшим виды чашкам напиток, я отправил Гоба на разведку. А через минуту зелёный вернулся с хорошими новостями.

Я глотнул терпкого чая, затем вскочил, хлопнув удивлённого бомжа по плечу.

— Ну всё, Бирюк. А это прими в благодарность, — я бросил тугую пачку сторублёвых купюр на стол и устремился к выходу, лишь услышав за спиной радостный смех охреневшего от счастья бродяги.

Рана зажила, я восстановился. И это позволило использовать ускоряющие руны. Я добрался до места, где укрывался Борщов, менее, чем за пять минут.

Недалеко от торгового центра «Мегаполис», в это же время

Атака палача была молниеносной. Первые черви добрались до меня как раз в тот момент, когда в моих руках оказался Пожиратель. Только защитился костяной бронёй, как она захрустела под зубами тварей.

Это не Якуб с его ментальной магией. И не кучка вооружённых агентов тайной полиции. Все они дети по сравнению с этим псевдо-ботаном.

Повелитель червей был чертовски силён. Но всё равно недостаточно, чтобы одержать победу. Скоро он познакомится с моими козырями, которые я припрятал в рукаве.

Вокруг императора шипел защитный купол, которым он окружил себя. Его пробовали на прочность сотни кровожадных червей. Меня также облепили чёрные шуршащие твари. Броня трещала, готовая в любой момент дать слабину, а я продвигался к Мишане, намереваясь вспороть этому гаду брюхо. Ещё чуть более пяти метров, и я у цели.

— Держись! Пять секунд! — услышал я крик Никитича.

Ни черта не видно. Я смахнул с лица, покрытого костной тканью, шевелящуюся массу. Сжал руку, слыша звук лопающихся червей. Затем краем глаза взглянул в сторону Никитича. Он уже собирал какой-то артефакт из нескольких частей. Что-то вроде серебристого посоха с ярким навершием, напоминающим кристалл.

— Я достану его! — выпалил я.

Что ж, пора! Зарычав, я кинулся на ускорении к палачу.

Этот ублюдок поднял руки, черпая силу из пространства. Синхронно с ним оживились и черви. Они увеличились в размерах, затормозили меня. И, кажется, зубы их увеличились, судя по ещё более жалобно захрустевшей броне.

Никитич смачно матюгнулся. Видно защиты его скоро не будет. Как и моей.

— Вы уже трупы, — прошипел Мишаня, превращаясь в бесформенную массу из-за облепивших его червей. Лишь в глазах его пылали раскалённые угли зрачков.

Я накинул ещё парочку ускоряющих рун сверху. Но вот же засада — лишь на полметра продвинулся вперёд. Пожиратель всё ещё не доставал до палача.

Следом я применил «Отрицателя», и этим лишь вызвал хохот ублюдка.

— Это опасно, Володя! Не подходи! — кричал мне вслед Гвоздев-Романов. — В защиту, твою мать! Уходи в защиту!

Ну да, ждать, когда твари доберутся до моей плоти? Такой себе план. Надо атаковать. Другого выхода я не видел. А для этого эту вражину следует отвлечь как следует.

Гоб выскочил позади палача, натравил на него Кусаку. Летучая мышь заработала когтями, срывая со злодея клочья чёрной массы.

Затем подключилась и Брумгильда, выплёскивая из астральной пещеры яркий свет.

Мишаня взревел, зажмурился и отпрыгнул в сторону. Он швырнул тёмный сгусток энергии, похожий на клочок тучи. Тот пролетел сквозь Кусаку, сжирая его плоть. На землю упал дымящийся скелет летучей мыши, в который вгрызлись тёмные черви.

Гоб использовал это время, чтобы подобраться к врагу. Успел выскочить из тени позади палача. А затем, злобно хихикнув, воткнул кинжалы в его грудь. Те так и остались торчать из рёбер. Хоть бы хны этой гниде.

Палач выплеснул из ладоней очередной клочок тьмы. И зеленомордый последовал за своим питомцем, также превращаясь в скелет.

Он тут же исчез в тени, и черви взрыли зубами землю на его месте. Никуда зеленомордый не денется. Я чувствовал его присутствие, а это значило только одно — скоро он оживёт.

И Гоб всё же помог мне, выиграл для меня ещё пару секунд. Этого времени мне хватило, чтобы вытянуть энергию из Пожирателя и создать двух скелетов. Они добрались до палача первыми. Пока те сбивали живую броню с ублюдка и рассыпались под атакой тёмных тварей, я оказался рядом.

Всё как нельзя прошло идеально. Импровизация удалась на славу. Когда скелеты рассыпались, я взмахнул Пожирателем. И отрубил палачу правую руку. Конечность его тут же растворилась в воздухе.

Черви исчезли. Ну а Мишаня засмеялся, отскочил назад, моментально обрастая чёрной шипастой бронёй. У него отросли ещё три руки. В каждой по тонкому мечу, вроде тех, что я видел у япошек в одной из башен.

— А как тебе это⁈ — вскрикнул Никитич, выстреливая из собранного посоха пучком энергии.

Магический удар пришёлся в грудь палача. Его швырнуло назад. Но он вновь вскочил и злобно заскрипел зубами. На броне этого гада ни царапины. Даже наоборот, она будто впитала энергетический импульс, начиная поблёскивать.

И палач отправил луч энергии обратно, но тот уже был клубящимся, чёрным как смола. Никитич зарычал от боли, захрипел. Ему прилично досталось.

Но мне нельзя отвлекаться. Я уже у цели.

Палач переключился на меня, когда я оказался в двух метрах. Закрутив руки в подобие мельницы, ублюдок кинулся ко мне. И я его встретил.

Самое время испробовать новую способность. Рассекающий удар. Я отправил мысленный приказ, вокруг Пожирателя вспыхнуло ярко-голубое свечение. Ударил наискось. От плеча и до бедра.

Клинок взломал защиту, прорезая её словно картонную, вместе с телом палача. И я увидел удивлённые глаза своего врага.

— Вы сдохнете, — булькнул палач. — Империя падёт… А ваши души станут кормом… кормом для Великой Баш…

Глаза-угли его сразу же потухли, и теперь на меня смотрел испуганный ботан.

Две половины врага упали на землю, раскрылись. И в разные стороны брызнула тёмно-бурая кровь, заливая всё вокруг, в том числе и меня.

То, что осталось от брони зашипело, растворяясь. Я тут же вскрикнул от боли, припадая на колено. Пока руна регенерации разгонялась, я едва не потерял сознание.

Даже не горю желанием смотреть на свои раны. Лицо и руки горят огнём, а вместе с этим пылает левый бок, в районе ключицы и на левой ноге. Ожоги были серьёзные, их было много. Но скоро они исчезнут, а боль отступит.

Я ковырнул землю там, где недавно находился палач. Бурая кровь превратилась в пепел, а тело в трухлявый пень. Один удар Пожирателем наотмашь, от души — и эта скотина чёртова разлетелась на фрагменты.

Вернулся я к хрипящему и булькающему Никитичу. Из его груди толчками вырывалась кровь, лицо бледное. Одна рука пытается зажать рану, пальцы второй скребут землю.

Дела у него совсем плохи. Учитывая к тому же, что это император — хуже некуда. Помрёт — и в государстве начнутся волнения. Недобитые враги в имперском совете и среди князей воспрянут духом. Воспользуются ситуацией и начнут шатать Империю, оставшуюся без монарха. А последователи Башни им с радостью помогут.

Решение родилось с ходу. Я коснулся Пожирателем его страшной раны, и грудную клетку стянула тонкая костная ткань. Это остановило кровь, но император потерял сознание.

Ну а затем появилась Брумгильда, испуганно посматривая на нас. Видно и я выглядел не очень. Боль ещё расходилась волнами по телу, хотя уже ушла на второй план.

Понятно, что надо делать. Во дворец передавать императора точно нельзя. Там что угодно может произойти. В союзе охотников он точно будет в большей безопасности. Передам Никитича в руки Дарьи. Уж она должна его поставить на ноги. По крайней мере, я надеюсь, что так будет. Но для этого нужно появиться у машины, где дежурит Жига.

Брум отреагировала сразу же. Она прочертила вокруг нас круг. Достала из кармана платья изогнутый нож и чиркнула себе по ладони, выплеснув бурую кровь на землю.

Что она произнесла, я не разобрал. Скороговорка на каком-то древнем языке, скорее всего доставшемся троллихе от её далёких предков.

Я увидел сквозь сгустившееся пространство удивлённые лица заметивших нас студентов. А затем вокруг вспыхнуло. Секунду спустя сияние исчезло. Я увидел за спиной проходную, а в паре метрах от себя Жигу, который от удивления чуть сигарету не выронил изо рта.

— В телепортационную, — прохрипел я. — Срочно!

— Понял, — кивнул водила, и сбил крапаль с окурка, швыряя щелчком его в урну за бордюром. Затем помог погрузить Никитича в салон «Победы».

Так быстро я ещё никогда не ездил. Жига втапливал педаль газа в пол, выкручивал руль, а за окном проносились фонарные столбы, сигналили испуганные водители, отпрыгивали пешеходы, пытающиеся перейти по зебре дорогу.

Удивительно, как ещё ни на кого не наехали и ни с кем не столкнулись.

Две минуты — и вот мы уже у серого здания с горящей над входом табличкой «ВХОД РАЗРЕШЁН. ПРИЯТНОГО ВАМ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ».

Протащив Никитича мимо ошалевшего охранника, мы подошли к чаше перемещения. Остальные трое из охраны пили кофе у автомата и только сейчас заметили нас.

Один из них, усатый, как раз допивал напиток. Он смял бумажный стаканчик, кинул его в урну и направился вместе с парочкой крепких мужиков в нашу сторону.

— Что с вами⁈ — охнула пожилая женщина в спецодежде.

— Это… вы чего это мимо прошли? — пробормотал здоровяк, выхватывая дубинку. Он боязливо направился к нам.

— Нам надо в Хабаровск, срочно. Надо спасти друга, — обратился я к испуганной женщине. И протянул ей пачку сотенных купюр.

Глаза дамочки заблестели. Она охнула, прикидывая в уме, что там пять тысяч, не меньше, и буквально вырвала деньги из моих рук.

— Всё нормально! — остановила она охрану. — Это свои!

— Какие свои, Лариса? — зарычал усатый, почти добравшись к мостку. — Всех обыскиваем.

— Я сказала свои — значит свои, — прошипела женщина, поставив руки в боки. — Что-то не нравится?

— Ты нарушаешь основное правило. Надо досматривать всех, — напомнил ей усатый.

— А как ты своих дружков проводишь без досмотра? Тебе, значит, можно? Так. Иди пить свой кофе. Не мешай.

— Ну, что ты начинаешь, Лариса? То мои друзья, — смутился усатый.

— А это мои друзья, — прошипела женщина, злобно уставившись на него.

— Ладно, шут с тобой… Мегера, — отмахнулся он от неё, затем кивнул остальным в сторону шкафа с кнопками. — Пойдём. Чего встали?

Охрана удалилась, но здоровяк с дубинкой остался.

— Василий, не вынуждай меня материться. Иди на пост, — зыркнула Лариса в сторону охранника, который замер и посматривал масляными глазками на её карман.

— Я видел деньги, — пробормотал он.

— На, и отвали, — Лариса сунула ему в нагрудный карман сотенную купюру.

Затем женщина кинулась к приборной панели на колонне, которая держала чашу перемещения. Пальцы её замелькали над клавиатурой. Она настроила адрес телепортационной, у которой нас дожидалась хабаровская «Победа».

Перенёсся я вновь при помощи искр. И вновь выплеснул в пространство избыток энергии. Выскочив на другой стороне, я отпихнул в сторону зазевавшегося охранника. Тот что-то резкое бросил вслед, но мне некогда было ему отвечать. Главное доставить Никитича в СОХ.

«Победа» блестела чёрными лакированными боками на стоянке. Жига любовным жестом погладил её бок, затем прыгнул за руль.

Он нажал на стартовую кнопку, но двигатель пробуксовал. Не завёлся. Затем ещё раз. И ещё. На панели замигал красным датчик.

— Вот же твари грёбаные! — прорычал Жига. — Неужели бензин слили? — он увидел прогуливающегося худощавого старика и крикнул ему: — Эй, какого чёрта⁈

Тот приложил руку к уху, затем подошёл.

— Ась? — спросил старик дрожащим голосом.

— Ты мой бензин слил? — прорычал Жига.

— Что сбил? — непонимающе уставился на него старикашка.

— Слил бензин! — выпалил Жига.

— Лимезин? Не, его в аптеках не купишь. Тока по рецепту, — проскрипел старик.

Это было бесполезно. Только время тратим, а Никитичу от этого точно не легче.

— Не видишь, что это всё впустую? Старик не слышит ни грамма. Всё, я сам тогда доберусь, — уже собирался я выходить из салона.

Раз ничего не остаётся, придётся отправиться под ускоряющими рунами в СОХ. Но перенести на себе Никитича, как в своё время Воробья будет сложно. Гвоздев-Романов по весу выходил как четыре Воробья вместе взятых.

Да и состояние моё общее совсем не предрасполагало к таким перегрузкам. Выдохнусь на полпути и упаду, как и Никитич.

— Шеф, не спеши, — улыбнулся Жига. — У меня есть в багажнике запас. Минута делов.

Пока Жига выскочил из салона и колдовал у бака, заливая из канистры бензин, я проверил пульс Никитича. Есть, но слабый. Дышал император прерывисто. Главное — жив. А ещё появилась испарина. Не очень хороший признак. Как бы инфекция не попала в рану или ещё какая зараза.

— Всё! — выпалил пахнущий бензином Жига, прыгая на своё кресло.

Он завёл «Победу». Сорвавшись с места, мы вылетели на оживлённую улицу. И водила принялся показывать очередные чудеса вождения. Впритирку проносился он мимо машин, обгоняя и вновь занимая свою полосу движения.

Пролетели мы пару раз на красный светофор, а потом и СОХ впереди показался. Проходная была в курсе того, что мы едем. Я отправил сообщение Шише ещё когда мы были в Краснодаре.

«Победа» с рёвом пролетела распахнутые ворота. Через несколько секунд мы очутились у лазарета.

— Егор Никитич! Что с вами⁈ — воскликнула Дарья. Глаза её раскрылись от удивления. Она пыталась понять, чем была обтянута грудная клетка главы союза.

— Даш, меньше вопросов. Спасать надо. У Никитича рана в грудной клетке. Готовь операционную, — постарался я обратиться к ней как можно мягче. Но голос всё равно прозвучал напряжённо. — Лекари на месте?

— Все, кто есть, да, — кивнула Дарья, открывая нам двери.

В коридоре нас встретили два крепких парня с носилками и два лекаря.

— Рана под этой штукой? — дрожащим голосом произнесла Даша. — А что это? На гипс не похоже.

— Костная ткань, — произнёс я.

— Костная… что? — брови Даши поползли на лоб.

— Не задавай лишних вопросов. Сейчас я уберу её. Только готовьтесь остановить кровь.

Гоб передал Пожирателя, появляясь за моей спиной, чтобы не заметили его остальные. Все охнули, замечая здоровенный меч, а Даша испуганно отшатнулась.

— Я всего лишь уберу защиту. Не пугайтесь, — предупредил я и прислонил Пожирателя к костному каркасу. Тот растаял на глазах, и показалась дыра в лёгких Никитича, чуть выше сердца.

Дарья побледнела ещё сильней, но лекари за пару секунд остановили кровь, наложив на рану мерцающую печать.

— Всё, дальше мы сами, — пробормотала Дарья. — Спасибо тебе, Володя.

— Я подожду, — произнёс я тоном, не терпящим возражений. — Сколько нужно.

— Час точно будет длиться операция, — вздохнула Дарья. — Рана серьёзная.

Она исчезла в операционной вместе с остальной группой. Никитича аккуратно унесли следом на носилках. Я проводил их взглядом, затем посмотрел на Жигу. Лицо его было в тон побеленной стене за спиной.

— Тебя тоже сдать лекарям? — хмыкнул я.

— Да ну. Что я, крови не видел? — еле слышно прохрипел водила. — А есть здесь кофейный автомат?

— Да, конечно. А ещё бассейн и массажная с тремя грудастыми специалистками, — подтвердил я.

— Было бы замечательно. Ты так описал, что захотелось всё это разом освоить, — оскалился Жига. — Ладно, я в машине подожду.

— Как хочешь.

Я устроился в коридоре на жутко неудобном стуле. Прислушался к своим ощущениям. Ожоги прошли. Боли я не чувствовал. К тому же Даша не отправила меня в соседнюю палату на восстановление. А, значит, выгляжу я вполне здоровым.

А вот одежда моя… Я оглядел прожжённую в нескольких местах рубашку, которая превратилась в лохмотья, которые свойственны больше Бирюку. Несколько больших дыр на штанине, но кожа чистая, ни намёка на ожоги.

Затем я прислушался к своему состоянию. Боли не было. Она пульсировала фоном ровно до тех пор, пока я не использовал искры. Не исключено, что излишки выплеснувшейся энергии ускорили заживление. Точнее, ускорили каким-то образом руну регенерации, и та завершила приведение в порядок моего организма за считанные секунды.

Я вновь вернулся мыслями к недавней битве.

Палач. Точно не рядовой слуга Башни. Само слово подразумевало особый статус. И силушки в нём было прилично.

Что теперь? Мы убили палача, и Крипер — если он, конечно, ещё жив — рвёт и мечет в своём мире, или где он там спрятался.

Понятно, каковы были функции убитого мага. Карать всех, кто угрожает Башне или нарушил правила, что установили те, кто строит эти исчадия ада.

И что-то мне подсказывало, что палача не просто так подключили к этому заданию. Значит больше просто некому взяться за эту работу. Очень хорошая новость. Она говорит о многом. Я стал сильнее. Настолько, что теперь рядовых слуг Башни нет смысла отправлять на ликвидацию. Я их завалю по щелчку пальцев.

Тем более тот, кто управляет палачом — Крипер или его преемник — решил убить сразу двух зайцев. И главного врага в моём лице уничтожить, и отправить на тот свет императора. Хороший ход.

Удивительно только, что всего один палач выступил против нас. Или всё произошло очень неожиданно, и нужно было божествам как-то реагировать. А тут и псевдо-Мишаня оказался рядом. Или понадеялись на силу палача и решили не присылать подкрепление.

Я уверен, что первый вариант и случился. Слуги Башни просто не успели подготовиться. Они тоже импровизировали, как это делал частенько и я.

Я так сидел, размышлял, и сам не заметил, как прошло больше часа.

— Володь, — раздался тихий голос Дарьи над ухом.

Я отвлёкся от мыслей, понимая, что она присела на стул рядом.

— Что произошло? Ты можешь мне сказать? — голос её был ровным, но в голубых глазах плескалась тревога.

— Не переживай. Союзу охотников ничего не угрожает, — приобнял я её. — Напали исподтишка. Но мы победили.

— А кто это был? — продолжила Дарья. — Я ведь не просто так спрашиваю. Рана необычная. Странные следы. Характерно для тёмной магии.

— Да, столкнулись с тёмным магом, — кивнул я. — Как Никитич? Выживет?

— Куда он денется, — Даша через силу улыбнулась. — Лекари рану уже залечили, восстановили количество крови в организме. Егор Никитич отдыхает… Но к нему пока нельзя.

— Владимир, зайди в палату, — услышал я знакомый голос в коридоре. Гвоздев-Романов выглядывал из-за дверей одного из помещений. Бледный цвет лица, но взгляд поблёскивает.

— Егор Никитич, мы же договаривались! — всплеснула руками Дарья, подскакивая с места. — Отдых вам нужен.

— На том свете отдохнём, — отмахнулся от неё Гвоздев-Романов.

— Если вы так резко будете вставать с кровати, это случится уже скоро, — тихо произнесла Даша.

— Дарья, я отдохну. Но после разговора с Владимиром, — в голосе Никитича промелькнуло раздражение, и Даша сдалась.

— Ой, делайте, что хотите, — вздохнула она.

— Спасибо тебе, и остальным, — улыбнулся ей Никитич. — За то, что на ноги поставили. Премии за это выпишу.

— Главное, что вы живы, — тихо произнесла Даша и скрылась в служебном помещении.

В этот момент мой телефон ожил. Забили барабаны, заиграла ритмичная мелодия. Я принял звонок, и незнакомый слегка грубоватый голос сразу представился:

— Дмитрий Степанович Велесов, министр обороны. Не бойтесь, эта линия не прослушивается.

— Я и не боюсь, — хмыкнул я.

— Как Его Величество? Что произошло? Почему не передали дворцовым лекарям? — голос его был настойчив.

Я лишь дошёл до замершего в дверях Никитича и передал ему трубку.

— Это тебя.

Гвоздев-Романов удивлённо уставился на меня, затем перехватил у меня телефон. И принялся разговаривать с Велесовым.

Пяти минут Никитичу хватило, чтобы объяснить ситуацию. Затем он махнул мне и зашёл в палату.

— Здесь нельзя находиться без халата, — встретил нас тощий очкастый лекарь в белоснежной спецодежде.

— Можно, — прожёг его взглядом Никитич. — Оставьте нас. Нам с Владимиром надо побеседовать.

Лекарь встретился глазами с главой СОХ, проглотил фразу, которую хотел выдавить. Вроде того, что нужен отдых. Все вышли, а я огляделся. А что, неплохо.

В помещении я заметил диван с креслами, телек под потолком. И даже душевая кабинка поблёскивала в углу стеклянной дверцей.

— Давай вон туда присядем, — Никитич махнул в сторону немного потёртых кожаных кресел.

Мы устроились в них, и Романов мрачно взглянул на меня.

— Это был палач, Володя. Я до сих пор не верю, что мы его завалили, — тихо произнёс он. — Кстати, ты был удивлён, когда увидел его. Встречались с ним раньше?

— А то, — засмеялся я. — Жили в кампусе, причём в одном доме. Он тихим и забитым пареньком, которого постоянно лупили старшекурсники. Даже помог ему. Откуда ж мне было знать, кто скрывается под личиной очкастого студента.

— Не удивляйся. Это в стиле всех этих сраных последователей Башни. Скрываться и подбираться ближе, втираться в доверие. Тебя пасли всё это время. Вот и решили сделать ход конём. Так что неспроста так получилось, — скривился в ухмылке Никитич.

— И давно ты в курсе всех этих башенных дел? Слуги Башни. Палачи.

— Ровно с того времени, когда пришлось накидывать маску. И примерять на себя новый образ, сваливая в Хабу, — заблестел одним глазом Никитич.

— Да, одноглазый старик совсем не привлекает внимание, — улыбнулся я.

— Привлекает, но в другом смысле. Ведь если б кто-то тебе сказал, что Гвоздев — император Империи, что б ты сделал? Покрутил бы пальцем у виска.

— Но почему сразу такой образ? — спросил я, замечая, как Никитич помрачнел.

— Это дань уважения Акану. Одному из самых верных соратников отца. Он потерял глаз на войне, — начал тихим тоном Никитич. — Он был отличным мечником и стратегом. И учителем для меня. Да, он учил меня, втайне от двора. Отец хотел, чтобы я окреп в раннем возрасте, и мог отбиться в случае переворота. Тогда неспокойное время было… Но ладно.

— Кто такой этот палач? Ты многое знаешь о нём? — начал я закидывать Никитича вопросами. — И есть ли ещё палачи у Башни?

— Я знаю о нём не больше твоего, — слегка улыбнулся император. — В первый раз погибли два архимага, когда я был подростком. Они встали на мою защиту, когда эта тварь ворвалась в покои. Во второй раз обошлось, никто не пострадал. Но мощная дворцовая защита была разбита в хлам. Мы учли свои ошибки. Артефакторы защитили нас мощным оружием.

— Вроде того посоха? Он ведь не помог тебе, — вспомнил я, как кропотливо Никитич складывал артефакт.

— Если бы тот кусок дерьма не успел нацепить броню — помог бы, поверь, — кивнул император. — Я бы его испепелил в момент.

В этот момент телефон опять ожил. Я взглянул на экран. Виктория Меньшикова. И Никитич сразу же нахмурился.

— Подожди, — остановил меня он. — Не отвечай. Я о Виктории и хотел поговорить.

— Она слуга Башни? — я аж икнул от такой новости.

— Да, её подчинила башня, — вздохнул Никитич. — Хотя родители не в курсе. Страшная трагедия для семьи. Очень страшная. И настала пора сообщить её отцу об этом. Разговор будет непростым.

— Ликвидировать?

— Всё бы тебе, Володя, ликвидировать, — проворчал Никитич. — Схватить главное, а уж потом дворцовые лекари ей мозги вправят.

— Что отвечаем? — покосился я на трезвонящий телефон.

— Назначь встречу, лучше на территории Академии. Там проще поставить защиту, — задумчиво произнёс Никитич, — И желательно на завтра. А я пока предупрежу Велесова. Возьмём её по-тихому. Без шума и пыли.

Я принял звонок.

— Володь, тут такой шум поднялся. Говорят, что на тебя напал непонятно кто и сильно ранил. Тут даже ролики по сетке расходятся, — голос Виктории был взволнован, немного дрожал. Я даже на секунду засомневался словам Никитича. Но понятно, что ему я доверял как себе. Просто так он говорить не будет.

— Я цел, и уже восстановился, — успокоил я её.

— Нам нужно встретиться, — сладко пропела эта чертовка. — Я уже соскучилась.

— Завтра после занятий запросто. Сейчас немного занят, — произнёс я.

— Просто отлично. Я после трёх свободна.

— Да, я тоже освобожусь примерно в это время. Давай тогда в четыре часа и увидимся.

— И где увидимся? У тебя дома?

— Можно в парке Академии, у дальнего пруда, — вспомнил я самое уединённое местечко. Туда мало кто захаживает, водоём покрыт ряской, а вокруг заросли разросшегося шиповника.

Виктория восприняла это как прозрачный намёк на секс. Хотя, может быть она играет свою игру, и в планах убрать меня после смерти палача? Что ж, лучшего места и не придумаешь, чтобы сделать это тихо и без свидетелей.

— Тогда я приду без белья, — прошептала она.

— М-м-м, как заманчиво. Я буду ждать с нетерпением свидания, моя королева, — подыграл я.

— Комплимент засчитан, мой король, — хихикнула Меньшикова. — Всё, целую, пора бежать.

Она отключилась, а Никитич захлопал в ладоши.

— Браво, маэстро, она тебе поверила. И место хорошее выбрал, — довольно ответил он. — Но ты не вмешивайся. Гвардейцы сами её спеленают.

— Хорошо бы, да верится с трудом, — в моём голосе прозвучал скепсис, а Никитич ухмыльнулся.

— Ты просто не видел моих магов в деле. Охренеешь, я тебе честно говорю, — пообещал он.

Мы ещё немного пообщались, в основном о Главной Башне. Её ищут, прочёсывают местность. Но результатов всё ещё нет.

— Всё, хватит. Теперь точно отдыхать, — зашла в палату Дарья, строго посматривая на меня. — Егор Никитич, на вас лица нет. Пора на процедуры.

— Ну раз хватит, значит завязываем, — хмыкнул Гвоздев-Романов.

Я поднялся, направился к двери.

— Только будь на связи, Володя, — кинул мне вслед император. — А то мало ли что.

Я кивнул, покидая палату, а вместе с ней и лазарет. В стороне на заднем дворе шла тренировка. Кричали, раздавался стук учебного оружия. Как же я мог пройти мимо?

Обогнув здание, я увидел то, что никак не ожидал. Воробей уделывал двух охотников в бою на учебных шпагах. Он двигался как заведённый, покалывал своих противников, одним из которых был Васян, а вторым здоровенный Виталик. В общем, издевался над ними, как мог.

Я слышал от Шишакова, что Федька зачастил к Дарье, и решил между делом изучить фехтование. Вот Шиша и взялся за его обучение вплотную. Даже не думал, что за несколько дней Саня так натренирует моего друга.

Вот Виталик упал, получив укол в ногу. Сморщился, схватился за лодыжку, поднимая руку. Воробей переключился тут же на второго противника.

— Всё, я сдаюсь! — выпалил Васян, получивший приличный тычок в живот. Шпага-то учебная, но всё же синяки оставляет серьёзные.

Васян психанул, отшвырнул от себя деревяшку и увидел меня.

— Забери его нахрен. Умоляю, — взмолился он, оказавшись рядом. — Он уже всех нас задолбал. Откуда ты его только выкопал, Володя?

— А по-моему отличный получился бой, — оценил я.

— Ага, отличный. Избиение младенцев, иначе и не назвать, — подтвердил Шишаков, подошедший ко мне. Мы обменялись крепкими рукопожатиями.

— Да в нём столько энергии, что хер его знает, — жалобно простонал Виталик и подошёл поближе, прихрамывая. — Как дьявол дерётся.

— Терпи и совершенствуй навыки, — заметил я. — Охотникам не пристало жаловаться.

— Это верно, — вздохнул Васян. — Но уже третья тренировка за день. Я никогда так не потел.

— Ага, а эти сраные синяки заживать неделю будут, не меньше, — произнёс ещё один охотник.

В это время я поднял учебную рапиру. Рассмотрел. От оружия пахло свежей древесиной, да и в руке неплохо сидит.

— Отлично я подсуетился, да? — оскалился Шиша. — Рукастого мастера клинков нашёл, за городом. Он выковал нам несколько мечей, а вдобавок Никитич у него заготовки заказал, для тренировок. Вот уже пару дней как пришли. Кстати, а что случилось с Гвоздевым? Всё ещё в лазарете?

— В лазарете, — вздохнул я, понимая, что придётся ему всё рассказывать. Ведь не отвяжется теперь. — Но всё нормально, спасли его.

— Да чтоб меня! Никитич⁈ В лазарете⁈ — воскликнул Васян, услышав наш разговор.

Охотники прекратили тренировку. Собрались вокруг нас толпой.

— Знач так, с Никитичем всё в порядке. Мы столкнулись с тёмным магом, и победили, — сообщил я вкратце. — Он был ранен, и лекари его подняли на ноги. Всё.

— А откуда тёмный маг взялся, едрить его за ногу⁈ — воскликнул приземистый охотник.

— Владимир сказал — всё, — зарычал на него Шишаков. — Этого достаточно. Возвращаемся к тренировке. Пятнадцать полных кругов вокруг казармы. С грузами на ногах, полный комплект! Вперёд в раздевалку, живее!

Вот и Воробей заметил меня. Подскочил, широко улыбнулся и… сразу же напал, прям с ходу. Со мной такой фокус не пройдёт. Я играючи отразил атаку, отводя оружие Федьки в сторону.

— Я всё равно до тебя доберусь, Володька! — азартно выпалил Воробей, затем сместился вправо и решил выкинуть очередной финт.

Как я мог не воспользовался такой паузой?

Федька действительно достал бы меня рапирой, и не раз, остановись я в развитии на пару недель. Но сейчас это было для меня словно игры в песочнице. Я читал его как открытую книгу.

Уход от удара, блок, ложный замах и тычок под рёбра гардой меча, затем подсечка — и вот он летит на землю.

— Ну ты дал, ха-ха! — Воробей вновь вскочил и кинулся на меня. — А сейчас, а⁈ Давай уже, нападай.

На десятом падении подряд Федька угомонился. Признал, что я двигаюсь лучше.

Затем мы посетили с ним столовку и попробовали борщ. После ухода Валька готовить в СОХ стали похуже. Хотя я был голодным. Мне и это сейчас устраивает.

Воробей делился со мной тем, как он быстро освоил техники фехтования. Будто бы даже рождён для этого.

Я спорить с ним не стал. Того, что я видел во время спаррингов, достаточно, чтобы утверждать то же самое.

Затем к нам присоседился Шишаков, который заказал шашлык. Ну а я не выдержал и повторил заказ, взяв и Федьке.

Поели, поболтали, теперь пора наведаться в господинницу. Тем более Катерина хотела увидеть меня, пообщаться.

Я шёл к выходу и обдумывал одну мысль. Зайти-то я зашёл в золоторудный бизнес. Но ведь и здесь надо расширяться. Почему бы не выкупить у Шелестова ещё одну пещеру? Разумеется, после тихой разведки.

Но граф может и не пойти на сделку. Теперь уж точно. Он же ненавидит меня.

Погружённый в мысли я катал в кармане тот странный камешек с тёмной рваной оболочкой. Вот я вышел через проходную, махнув дежурному. Затем охнул, чувствуя, что уколол палец об острый край. И вытащил этот предмет на свет божий.

Ну точно. Лепесток оболочки выглядывал, будто крохотное лезвие. О него я и поранился.

На выходе из СОХ я столкнулся нос к носу с Островским. Вот так встреча! Но торговец не был злым, напряжённым, разгневанным. Он не бросался на меня с кулаками, не требовал, не угрожал. Наоборот, приветливо улыбался.

— Нам нужно поговорить, Владимир, — обратился ко мне торговец, елейно улыбаясь. — Я был несправедлив к тебе, и ошибку свою признаю. Ведь лучше поздно, чем никогда.

— Все обиды в прошлом, Николай Трифонович, — согласился я с ним.

Островский вместо того, чтобы ответить то же самое, уставился на тёмный шарик, который я держал в руке. В это время мыслишки в голове крутились о продаже этой безделицы или сдать в ломбард, тому же Шульману.

— Откуда у тебя это? — не скрывая удивления, произнёс торговец в тот момент, когда мы отошли в сторону.

— Вот это? — выставил я перед его лицом камешек. — Да, мусор какой-то подобрал в башне. Причём в шкатулке лежал.

— Охренеть. Думал, что её никогда не увижу, — Островский аж сиял от восхищения. — Это ж большая редкость! Чёрная жемчужина!

— Николай Трифонович, если б это была жемчужина, я бы чувствовал энергию, — возразил я в ответ.

— Я вам точно говорю, — потише сказал Островский, оглядываясь и переходя на шёпот. Затем потащил меня за локоть чуть дальше, в сторону от оживлённого тротуара. — Её нужно откупорить.

— Откупорить? Это что, бутылка вина? — хохотнул я.

— Я не шучу. Именно откупорить, — произнёс торговец

— И как вы это собираетесь сделать? — пристально взглянул я на него.

— А вот это самое интересное, — улыбнулся Островский, доставая телефон. — Есть один спец, который сможет тебе помочь.

— И кто этот умелец? — заинтересовался я, и Островский расплылся в улыбке.

— Не исключено, что ты уже встречался с ним, — ответил торговец. — Очень толковый специалист. Работает на Волконского.

В моей голове сразу же всплыл образ здоровяка, который перетаскивал сейф.

— Григорий, что ли? — ухмыльнулся я, и Островский кивнул.

— Значит, встречался. Но с Волконским мы в последнее время на ножах, — печально добавил торговец. — Продал ему бракованную партию станков и с тех пор наши отношения испортились. Ну откуда мне было знать, что они бракованные?

— Тогда я с ним поговорю, — я достал телефон, набирая промышленника.

— Да, Владимир. У тебя что-то срочное? — раздался в трубке голос Волконского. На фоне гремел металл, раздавалось шипение и кто-то громко матерился. — А то у меня тут запуск нового узла.

— Юрий Алексеевич, вы конкретно мне не нужны. А вот ваш Григорий, если он не занят, может мне помочь, — сообщил я, и Волконский вздохнул.

— Так… В целом я могу ненадолго его отпустить, — произнёс Волконский. — Приезжай.

— Алексеич, это Островский! — крикнул в трубку Островский. — Есть разговор! Очень важный.

— Николай Трифонович, а ты как там оказался? — удивился Волконский.

— Так это ж я подсказал Володе твоего спеца, — ответил Островский. — Ну что, может мир? У меня есть предложение.

Волконский затих. Затем нехотя согласился.

Жига нас подбросил в промышленный район за пять минут.

За это время Островский объяснил, что совсем не против нашего общения с Юлианой. Всё же он поддерживает дочь, не хочет, чтобы она страдала. Изворотливости торговцу не занимать, конечно. Но он говорил сейчас правду. Я это видел по его взгляду, чувствовал в речи.

Мы вышли у большого здания кузни, из окон которой раздавался лязг металла.

— У Юлианы к тебе светлые чувства. И я надеюсь, что это взаимно, — добавил Островский.

— Да, Юлиана мне небезразлична, — кивнул я. — Так что это не мимолётный роман, будьте уверены.

— Ну и хорошо, я только за, — улыбнулся торговец, заходя за мной в помещение, в котором пахло перегретым металлом.

Мы встретили Волконского в кузне. Островский нервничал, мял листок бумаги, на котором были какие-то каракули, посматривал в сторону промышленника.

Я же увидел справа работающую плавильню, а слева толпу рабочих. Кряхтя и ругаясь, они переставляли массивный конвейер на нужное место. А впереди громоздился огромный каркас доменной печи. Который планировался к запуску.

— Да что ж ты творишь⁈ — выпалил Волконский. — Миша, ставь захват вон под ту загогулину! Под костыль её пихай! И ещё двое страхуют!.. И подцепите на блоках компенсаторы, мать вашу!

— Один разобран, Юрий Алексеич! — воскликнул коренастый рабочий, почёсывая заросшую бороду. — На него хер положили конструкторщики, а мы теперь отдуваемся.

— Во-во, их шевелить надо, а то жопы свои отъели. Ни хрена не чешутся, — процедил худощавый, рядом с ним, откидывая в сторону перчатки.

— Они делают, что могут. Хватит болтать! За работу! — зарычал Волконский. — Мы от графика отстаём на полдня! Один компенсатор используйте, вашу мать!

Тот, кто бросил перчатки, подобрал их, вздохнул и вернулся к остальным. Работа вновь закипела.

Волконский сказал что-то кузнецу Григорию, который возился с огромным станком в стороне. Затем направился к нам. Он был одет в грязную робу. Руки в машинном масле, на лице усталость.

Промышленник подошёл к нам. Покосился на Островского, затем напряжённо взглянул на меня.

— Вот так и работаем, Володя. Зам на больничном, а мне приходится за него отдуваться, — криво усмехнулся он, вытирая руки тряпкой. — Что ты хотел?

— Вот, ваш Григорий знает, как… кхм, откупорить жемчужину, — я протянул тёмный кругляш в прорвавшейся оболочке. Острые края её впивались в ладонь.

У Волконского глаза на лоб полезли. Он постоял пару секунд, уставившись на то, что я ему протянул. Затем выдохнул.

— Ты понимаешь, что это? — спросил он.

— Николай Трифонович говорит, что это чёрная жемчужина, — улыбнулся я. — И мне нет причины ему не доверять.

— Да, я не ошибся, — произнёс Островский.

— Вы правы. Это она и есть, — Волконский аккуратно взял предмет за острый край, затем передал кузнецу, который подошёл к нам. — Гриша, только аккуратней. А то мы тут все взлетим на воздух.

— Херня война, Алексеич. Ща сделаем, — кивнул Григорий.

Мы прошли в отдельное помещение, затем кузнец выкатил небольшой агрегат, присобачил пару трубок к нему и включил. Тот мерно загудел.

— А теперь предлагаю отойти, не будем ему мешать, — предложил Волконский, передавая ему запечатанный кругляш.

Мы остановились в пяти метрах от кузнеца, который в это время аккуратно положил предмет на небольшой столик, затем поднёс одну из трубок. Тот присосался к ней. Затем он присоединил таким образом ещё одну трубку и закрепил их в тисках. Так, что закупоренная жемчужина находилась на сантиметр выше.

Григорий достал тонкое приспособление вроде стамески и небольшой молоток.

— Так, приступаю, — пробасил Григорий, затем вздохнул и начал методично обстукивать жемчужину. Тихо, аккуратно, откалывая один фрагмент оболочки за другим.

Когда та облетела с предмета полностью, Григорий вытер пот, затем поменял инструменты. Теперь вместо стамески в руках у него появилось шило.

— Ядрёна мать, у неё два центра, — пробормотал кузнец. — Я хер его знает. А вдруг и правда не туда ударю?

— Можно взглянуть? — попросил Островский. И Волконский кивнул.

Торговец подошёл вместе с нами к жемчужине, которая освободилась от рваной оболочки и теперь была покрыта блеклой прозрачной плёнкой. Под которой волнами перекатывалась энергия. После каждого всплеска, вспыхивали две точки — сверху и немного правее.

— Вот, смотрите, именно это и есть слабое место, — показал на точку правее Островский.

— Это меня и смущает, — категорично посмотрел на него Волконский. — Я слышал, что в таких случаях оболочку следует раскалывать в той точке, где начала раскрываться скорлупа. А это верхняя.

— Теория двуполярности, Алексеич. Там как раз об этом, — произнёс Островский.

— Да знаю я о ней, что ты меня учишь? — нахмурился Волконский. — Просто они одинаково яркие.

— Есть может какой прибор, дозаметр или как там его? — решил я встрять в разговор. Слышал на одной из лекций об этом и решил подсказать.

— Точно! — воскликнул Островский. — Он сразу всё и покажет.

— Есть такой. Но он на складе, — Волконский вздохнул, затем набрал по телефону одного из своих начальников. — Роман, ты дозаметр в кузню можешь сейчас притащить? Да, прям сейчас. Мухой в инструментальную.

Пары минут не прошло, как в помещение ворвался взмыленный лысый мужик в очках.

— Вот, дозаметр. И провода к нему, — протянул он нам коробку с кнопками и дисплеем. — А что случилось?

— Рома, иди, работай. Потом расскажу, — отмахнулся от него Волконский, затем настроил прибор и поднёс щуп к одному мерцающему центру, затем к другому.

Капли пота падали со лба промышленника, он щурился и вглядывался в дисплей. Затем он отошёл, вытер рукавом лицо.

— Ты прав, Николай Трифонович, — вздохнул Волконский. — Та, что правее.

Промышленник дал указания Григорию, и тот приложил шило к нужной точке жемчужины. Затем слегка ударил по рукояти молотком, и ещё раз, и ещё.

Хруст разнёсся по залу, отчего напряглись все. Но оболочка не осыпалась, лишь покрылась трещинами.

— Ну всё, можете выдыхать! — весело загремел Григорий. — Осталось всего ничего!

Он подцепил к гудящему коробу ещё один шланг, воткнул в него наконечник с роликом, подкрутил его. Раздался тихий свист. Гриша поднёс наконечник к закреплённой жемчужине, и трещины на оболочке раздались в стороны. Кругляш, чёрный как смола, прилип к наконечнику, и кузнец торжественно протянул его Волконскому. Цех моментально погрузился в тёмные тона, которые в буквальном смысле подавили яркое освещение.

Теперь я понял, почему Островский сказал, что надо откупорить жемчужину. И даже воочию рассмотрел весь технологический процесс этого очень напряжённого процесса.

Промышленник подставил руку, и жемчужина сама упала в его ладонь, когда Григорий отключил установку.

— Держи, Володя, — передал он её мне.

— А это вам, — протянул я ему тугую пачку денежных банкнот.

— Да ну что ты, не надо, — смутился Волконский.

— За работу надо платить, — настойчиво произнёс я.

— Хорошо, если тебе так будет легче, — взял у меня деньги промышленник, но я ведь по лицу его довольному видел, что он рад внезапно появившейся в его кармане десятке тысяч рублей.

— Раз уж всё решили, я хотел перейти к предложению, — начал Островский, когда мы вышли в кузню.

Рабочие до сих пор пыжились и теперь матерились ещё сильнее. Что-то у них не стыковалось.

— Мне работать пора, Николай Трифонович, — холодно заметил Волконский. — Если что-то дельное у тебя есть — говори.

— Компенсаторы. Как раз по ним я хотел предложить сделку, — произнёс Островский. Они отошли в сторону, и Волконский очень критично воспринял слова торговца.

— Похожее было в прошлый раз, — начал было Волконский. — Что получилось?

— Это не моя вина, Алексеич. В этот раз поставщик проверенный, — сказал Островский. — Ну хочешь договор подпишем? В случае обнаружения брака я возвращаю деньги.

— Если только так. Пойдём, обсудим, — Волконский отправился на выход из кузни, в компании торговца.

— Не жди, Владимир, я вызову своего водителя! — обратился ко мне Островский.

Да я и не собирался. Вернулся к Жиге, и мы рванули в господинницу. Решил встретиться с Катериной, узнать как дела, заодно и отдохнуть немного.

В кармане приятно жгла руку чёрная жемчужина, и я принялся размышлять, куда её применить.

Впереди основная Башня, рассадник скверны, и нужна мощная защита. И защиту эту мне любезно предоставляет Пожиратель костей. Притом два костяных помощника выручают очень неплохо. Так что здесь одно решение — подпитать оружие.

Мало того, с каждым его усилением улучшались и мои способности. Раньше это было мне недоступно, но сейчас я это ощущал в полной мере.

Жига пел на фоне очередную блатную песню, выкрутил руль. И вот мы залетели в очередной проулок, выскакивая прямо к господиннице.

Зашёл я в холл и заметил сразу идиллию. Никифорыч флиртовал с Тамарой Павловной. Как умел.

И бороду свою расчёсывал, и охал-ахал, хваля её пирожки. Явно под пирожками подразумевая нечто другое.

В общем, я застал этих голубков врасплох.

— Тьфу на тя, Володька. Напужал, — проворчал старик, отстраняясь от уха густо покрасневшей Тамары Павловны.

— Мы решили сделать перерыв, Владимир, — пробормотала женщина.

— Я не против, продолжайте, — хохотнул я в ответ, проходя мимо. — И я подтверждаю, пирожки у вас самые вкусные и прекрасные.

Тамара покраснела пуще прежнего, а Никифорыч зашипел в мою сторону.

— Иди ужо, там Катюха тебя обрадовать хочет, — недовольно проскрипел старик, когда я направился в сторону кабинета Катерины.

На фоне со второго этажа слышались звуки электроинструментов, громкие стуки. Неужели Катя решила перестраивать гостиницу?

Я заскочил в кабинет, замечая Катерину за столом. Деловой бежевый костюм ей очень идёт. И облегает стройную фигуру как надо. Как только Катя меня увидела, вспорхнула из кресла и кинулась в объятья.

— Володька, ты даже не представляешь, что произошло! — округлила глаза Катя, прижимаясь ко мне. — Все наши ВИП-номера заняты. И спрос на них сумасшедший! И ещё мы получили одобрение из администрации на перестройку номеров как раз в апартаменты. Больше половины из имеющихся.

— Замечательно, — одобрил я. — Я услышал, как идёт перестройка. А почему не предупредила?

— Так хотела сюрприз сделать, — хитро улыбнулась Катя. — И вижу, что он удался.

— Да, ты умница, — похвалил я. — Так и до четырёх звёзд рукой подать.

— Уже подала заявку, — довольно подметила Катя, отстраняясь и вернувшись за стол. — Бригад много, работают быстро. Завтра они обещали закончить. Как раз и комиссия приедет к этому времени.

— Ты Никифорычу подбери костюмчик. А то одет как непонятно кто, — улыбнулся я. — Этот его пиджак уже моль поела.

— Любимый пиджак, — вздохнула Катя. — Что я могу сделать?

— Скажи ему о комиссии, и о ближайшем наплыве богатых постояльцев. Сразу зашевелится, — подсказал я. — А по кухне что? Надо переходить тогда на ресторанную.

— Ты оставлял мне контакт Валентина. Я уже с ним связалась, — мило улыбнулась Катя. — Он обещал посодействовать и прислать шеф-повара.

— У него их несколько? Не знал об этом, — хмыкнул я, и набрал Валька.

Валентин ответил сразу, будто дежурил перед смартфоном и ждал звонка. Он сообщил, что всё прекрасно. Пары недель ему хватило, чтобы выдрессировать своих поваров, и создать команду толковых шефов. Что ж, и у него всё прекрасно.

Внезапно я почувствовал, как мою руку, в которой я сжимал жемчужину, обожгло. Сморщился. А Катя недоумённо уставилась на меня, замечая это. Но истолковала увиденное по-своему.

— Что-то не так? — спросила она.

— Всё в норме. Вспомнил, что ещё надо наведаться на прииск, и в ночной клуб, — вздохнул я.

— И зачем? Позвони им и достаточно. У тебя же есть там помощники, — предложила Катерина. — Узнаешь у них всё, что нужно.

Да, есть у меня там помощники. Особенно в ночном клубе. И смотрит она, когда я там появляюсь так же, как и сейчас смотрела на меня Катя. С желанием уединиться.

— Да, надо будет позвонить, — согласился я.

— Ты наверное проголодался, — предположила Катя.

— Да, я не против поесть, — согласился я, и Катерина чмокнула меня в щёку.

— Сейчас у нас всё происходит лучше и быстрее. Мы же к пяти звёздам стремимся, верно? — растянула губы в улыбке Катя, затем достала телефон и набирая номер.

Она созвонилась с кухней, и заказала доставку в мой кабинет.

— Ты наняла сотрудников, — догадался я. — Давно пора.

— Надоело самой всё делать, — заблестела глазками Катя. — Первое и второе принесут через полчаса. У нас есть время…

Она не договорила. Подошла к двери, щёлкнула замком, многозначительно посмотрела на меня. Скинула пиджак, затем и всё остальное, прижимаясь и снимая с меня одежду. Мы переместились на диван, и слились воедино в достаточно энергичном любовном танце. После того, как Катя содрогнулась всем телом и выдавила протяжный вздох наслаждения, в дверь громко постучали.

Никифорыч. Кто бы это ещё мог так бесцеремонно вламываться?

Мы быстро оделись. Катя пригладила волосы, открыла дверь, и Никифорыч оттолкнул её в сторону.

— Володя, ты хоть прекрати это безобразие, — проворчал он. — Куда ни плюнь эти работяги!

— Что случилось, дед? — спросила Катя.

— Вот помолчи Катюха. Устроила в нашем заведение бардак, — выпалил Никифорыч.

— Старый, ты хоть объясни, что стряслось, — хмыкнул я. — Ни черта не понял.

— Нельзя уединиться, — начал объяснять старик. — Мы с Тамарой только в комнате закрылись, только начали енто… марки разглядывать. А тут ентот, бригадир вламывается. Видите ли у них сроки горят! А у нас что? Не горят, что ли⁈ Номер тридцать седьмой. Вот идите и разбирайтеся.

— Ну ты и выбрал номер под разглядывание марок, — засмеялась Катерина. — Дед, ну ты даёшь! Ха-ха! Он в плане стоит на реконструкцию.

— Ну а чавой ты не сказала⁈ А? — глаза Никифорыча налились кровью.

— Я к тебе три раза подходила. Носом тыкала, — теперь уже нахмурилась Катя. Старик любого из себя выведет.

— Разбирайтесь. А я пойду в кабинет, — взглянул я на циферблат на запястье. Как раз и еду должны скоро доставить.

Добравшись до кабинета, я пошёл в душ. А освежившись впустил доставщика в спецодежде. Он вкатил тележку, на которой лежали два блюда под колпаками. И на полке внизу ещё два. И пахло так, что начала обильно выделяться слюна, а в животе заурчало.

Оставшись наедине с едой я с аппетитом съел большую тарелку борща, затем один стейк с лососем. А говяжий закинул в себя Гоб, появившийся из тени.

Слева замерцал вход в пещеру. Троллиха уменьшилась до моих размеров, подошла к столу и принюхалась.

— Угощайся. Вон, эклеры бери, — подвинул я ей тарелку. И Брумгильда попробовала, а затем улыбнулась, заблестев бирюзовыми зрачками. Закинула его в себя, с удовольствием прожевала, затем ещё один.

— У вас закончились консервы? — задал я вполне риторический вопрос.

— Последнюю банку тушёнки сожрал

И всё, теперь жду я ещё самосвал, — прогнусавил Гоб, чавкая стейком.

Брумгильда промолчала, но я по взгляду понял, что сгущёнка выпита, и она уже некоторое время святым духом питается.

— Предупреждать надо, друзья-товарищи, — произнёс я, и сделал заявку на доставку со склада двух крупных партий сгущёнки и тушёной говядины. Влом куда-то ехать. Хочется просто ни о чём не думать и отдохнуть.

Но прежде… Я достал из кармана чёрную жемчужину. В комнате потемнело. Затем Гоб выдал мне Пожирателя и я положил кругляш в кровосток.

Жемчужина расплылась в нём лужицей, впиталась. И мой меч тут же начал преображаться. Гарда и рукоять засияли энергией, ещё несколько символов появилось на клинке вместе с витиеватой вязью, которая соединила их воедино.

Через него прошла энергия, пробегая по моему телу. Пожиратель радовался преображению. Что ж, внешне он изменился, теперь посмотрим на его новую способность. Судя по масштабному рисунку, она обещает быть впечатляющей.

Я на всякий случай включил телек. Если какие вопросы возникнут, будет на что спереть. А затем приказал Пожирателю проявить новую способность.

Раздался стук копыт по паркету и фырканье. Лошади? Откуда здесь они?

Сквозь серый туман на меня смотрели две пары красных глаз, источающие ярость. Но она была направлена не на меня. Она выжидала момента. Приказа, который должен был выдать я, их хозяин.

Во рту пересохло, когда туман рассеялся. На мёртвых лошадях сидели… рыцари смерти! Да, это именно они, я не мог ошибиться. Закованные в чёрные латы, в рогатых шлемах.

В прошлом мире я бился как раз с одним из них. Забрался в одну из забытых прокажённых деревень, вот и встретился с таким вот персонажем.

Крайне неудобный противник. Поднял убитых тварей и бросил их в бой. К тому же и сам атаковал. И эти большие изогнутые мечи, на лезвиях которых клубилась тьма. Ух-х, и наведём же мы шороха в главной Башне! И небожителям достанется.

Я подошёл вплотную к одной из лошадей, вгляделся в её изъеденные червями глазницы. Скотинка тихо поклацывала челюстями, будто ей не терпелось понести хозяина в бой. Затем подошёл к мечу, который выглядывал из-за спины одного из рыцарей смерти. Я не рискнул прикасаться. В голове моей тут же закричала Брумгильда. Она испугалась за меня. Понятное дело — любая царапина от такого клинка, и сразу смерть. Хотя нет, ещё придётся биться за рыцаря, уже в облике зомби.

Отчего ещё было не по себе — оба рыцаря смерти пристально уставились на меня.

Одна из лошадей громко топнула копытом, фыркнула, выдувая пар из ноздрей. Вторая заржала в ответ. И я услышал топот по коридору, а затем громкий стук в дверь.

Опять этот старик. Что он хочет от меня?

Отменив заклинание, я заметил как рыцари смерти потрескались и рассыпались в пепел, который сгустился до белёсой лужицы. А затем эта лужица впиталась в мой клинок. Энергия вернулась в Пожирателя.

— Да кто ж там тарабанит⁈ — воскликнул я, накручивая громкость телевизора и отдавая меч зеленомордому.

Открыл дверь, а на меня уставился покрасневший Никифорыч. В майке с надписью «Я люблю Тамару», да ещё в семейных трусах, усыпанных сердечками. Я не выдержал и расхохотался, пропуская его в кабинет.

— Ты сдурел, Володька⁈ Чой-то у тя тут творится⁈ — взгляд его заблуждал по углам кабинета.

— Телевизор смотрю, — вытер я слёзы, вызванные приступом смеха. — Опять тебе что-то не нравится, старый?

— Выбрал каморку подальше от ентих работяг, — выдавил старик. — Рядом с твоим кабинетом. А тут стук, грюк, ржание! Откуда лошади⁈ Колдуешь, чоли?

— Я телек смотрел, Никифорыч, угомонись. Какой из меня колдун? — я вновь оглядел его и прыснул со смеху. — Но прикид у тебя отменный, конечно.

— Да пошёл ты! Ишшо издеваетсси надо мной, — старик понял, что ничего не найдёт, и выскочил из кабинета, крикнув напоследок: — Потише свою шарманку делай!

Шумно закрылась дверь. Я покачал головой. Да уж, Никифорыч в своём репертуаре.

Когда забрали пустые блюда, я устроился на разложенном диване, всмотрелся в потолок, всё ещё находясь под впечатлением от новой способности Пожирателя.

И вновь прислушался к себе. То, что я увидел, заставило меня радоваться ещё сильнее. Ставка моя сыграла. После усиления меча, усилились и мои руны со способностями. Руна регенерации переросла в высшую, расползаясь по моим костям. И руна «родэ» не отставала от неё. И руна сопротивления пламени оказалась с ними полностью солидарна.

Я стал гораздо сильнее, чем был ещё пять минут до этого.

Чувствуя невероятный всплеск энергии, я упал на пол, принялся быстро отжиматься. И на трёхстах я уже сбился со счёта.

Недалеко от посёлка Золотая жила, в это же время

Я услышал сопение под боком. Открыл глаза и увидел Катерину. Она блаженно улыбалась во сне. Что-то снилось приятное. Возможно наш очередной поздний секс.

Вчера, когда я отжался чёрт знает сколько раз, вдруг захотел ещё поесть. Тело трансформировалось и требовало больше энергии извне. И я не собирался ему в этом отказывать. Заказал то же, что и в прошлый раз, но в два раза больше. И Катя присоединилась ко мне, освобождаясь от повседневных дел.

Мы поужинали в моём кабинете, открыли бутылку шампанского и выпили её под остросюжетный фильмец. На экране лысый качок в незнакомом мире крошил тварей направо-налево. Прям как я сейчас. Только среди моих тварей встречаются и люди. На их фоне многие порождения Башни пушистые кролики.

В момент, когда мы с Катей в очередной раз чокнулись бокалами, за стеной застучала в стену спинка кровати, послышались тихие охи. Никифорыч с Тамарой Павловной время зря не теряли.

Мы с Катей переглянулись, поставили бокалы на стол. Какой к чёрту фильм, когда на тебя так выразительно смотрит красивая женщина? И намёков никаких больше не надо.

Накувыркались мы вдоволь, насладились друг другом по полной. И вот это ангельское создание рядом, мерно сопит во сне.

Не стал я будить Катю. Поднялся с кровати, сходил в душ. Затем увидел на столе вылизанные тарелки. Оставалось два стейка и половина пирога с черникой. Вот мои астральные вечно голодные друзья их и подчистили.

Я взглянул на часы. Ох ты ж, скоро приедет машина с тушёнкой и сгущённым молоком! Ещё пара минут есть точно.

Выскочил из кабинета, одеваясь на ходу, и увидел в холле того, кто мне и нужен. Никифорыч беседовал с одним из постояльцев. Отпускал шуточки и посмеивался.

— Алексей Никифорович, будьте так любезны, отвлекитесь на пару минут, — обратился я к нему, сбегая с лестницы и застёгивая рубашку.

— Сейчас, подождите немного, — сказал дед пожилому постояльцу, затем взглянул на меня с ироничной ухмылкой. — Без меня ведь ничего не решается в этом заведении.

— Будешь так умничать — уволю. Хозяин, твою мать, — пригрозил я, когда мы отошли со стариком в сторонку. — Открой ворота на задний двор. Только шустрей. Машина сейчас приедет.

— Какая машина? — прищурился старик.

— Тебе незачем это знать. Обычная машина. Такая вот, с бортами и очень шумная, — прожёг я его взглядом. — Открывай быстрее. Я встречу её.

Старик спрятал улыбку, пробурчал что-то неразборчивое под нос и отправился к двери на задний двор, гремя ключами. Я между тем задержался в коридорчике. Го передал мне нужную сумму.

Примерно я понимал, сколько будет стоить груз, но решил взять денег с запасом. Рука Гоба вытащила пачку денежных купюр, засунула её в мой карман.

Груз пришёл через пару минут. Благо дед не присутствовал при этом. После того как распахнул ворота, убежал принимать очередного гостя.

Водитель включил манипулятор. Механическая рука шустро перегрузила на землю десять паллетов с консервами.

— На зиму запасаетесь? — лениво поинтересовался водила, приглаживая выпирающий живот, на котором кое-как сходилась рубаха. Достал картонный планшет с бумагами и ручку.

— Типа того, — кивнул я.

Вот же зараза. Краем глаза я заметил, как один паллет с тушёнкой вскрыт. Над ним зависло небольшое теневое пятно. Банки одна за другой исчезали в тени, в воздухе замелькала когтистая рука Гоба.

Я выбрал такой ракурс, чтобы водитель не заметил этого. Лишние вопросы мне не нужны. Подписал бумаги. Мысленно предупредил Гоба, чтобы не отсвечивал. И зеленомордый спрятался в тени.

— Как будем оплачивать? — зевнул водитель, доставая калькулятор и начиная клацать по нему мясистым пальцем. Затем записал в одну из бумаг получившуюся цифру.

— Этого хватит? — протянул я ему пачку, в которой было три тысячи рублей. — Это и за работу.

Водитель замер, уставился на деньги, затем посмотрел на меня, сразу просыпаясь. Купюры тотчас же исчезли в его кармане.

— Заказывайте почаще. Всегда рады помочь. Доставим быстро, — растерянно улыбнулся он, кивая и всё ещё не веря в такой навар.

Водитель вернулся в кабину. Я как мог закрыл обзор водителю на распакованный паллет. Но он и не смотрел в мою сторону. Сорвался с места быстрее, чем приехал.

Чаевых я ему выдал семьсот рублей. Для него это как месячная зарплата.

Гоб между тем накинулся на свои припасы, ускорился и спустя минуту уже заканчивал погрузку в тень. Рядом появился вход в пещеру. Брумгильда вышла, хрустнула костяшками пальцев, и схватила целый паллет, затаскивая в своё логово.

Когда груз перешёл в астральные обители моих друзей, я вспомнил о важном. Пора обзвонить Кристину, Валька, Сергеича. Всё с одной целью. Узнать доход за последние дни. Сравнить с прошлым. Понять насколько растёт и процветает мой бизнес.

В итоге через полчаса я понял, что доход прииска увеличился на пятьдесят тысяч в день. Ночной клуб привлёк возвращающихся дам и господ, и чистая его прибыль выросла втрое. А старания Валька по сети столовок увенчались успехом. Потраченные на масштабирование средства уже наполовину окупились.

Шикарные результаты, как ни крути.

Ну а про господинницу я уже знаю. Там всё не менее прекрасно, и рост дохода очень радует, как и перестройка номеров под ВИП.

В спешке я позавтракал под любовные взгляды проснувшейся Кати. Затем решил наведаться к Шульману. Пора сдать весь хлам, что успел скопиться в хранилище Гоба за последние дни.

Жига в этот раз был особенно оживлён. Что-то подпевал себе под нос, когда я подошёл к «Победе», улыбался во всю свою небритую физиономию.

— Ты как-то преобразился, мой друг, — устроился я в салоне, прищуренно взглянув на водилу, который прыгнул за руль.

— Есть отчего, — радостно прохрипел он. — Я тут немного покумекал, потратил время. И не зря. Во чо придумал. Эт тебе презент от меня.

Жига протянул мне браслет, поблёскивающий камнями. Вроде похож на янтарь, но каждый крохотный камешек заключал в себя энергию.

Я принял от водителя предмет, покрутил его в руках.

— И что это за зверь такой? — хмыкнул я, не спеша надевать его на запястье.

Жига завёл «Победу», зарычавшую движком, рванул с места и влился в автомобильный поток на оживлённой улице. То, что он неплохо зачаровывает камни, я уже понял. Насколько это будет полезно для меня — вот в чём главный вопрос.

— Зверь особенный, — ухмыльнулся водила. — Сам не ожидал, что так хорошо выйдет. Это называют в артефакторной среде бустом.

— Бустом? — хмыкнул я. — Теперь расшифруй.

— Я не учёный, могу и не так выразиться. Базар-вокзал разводить не буду. Скажу кратко. Конкретно эта штука усилит любую способность на пару секунд, — мельком глянул на меня Жига. — Ебстественно, всё работает шикарно. Тут ваще не переживай.

— Это полезная штука, — оценил я. — И как её активировать?

Я всмотрелся в камни, внутри который сияли магические искры. Они то тухли, то появлялись вновь, блуждая по своим крохотным миркам.

— На ментальном уровне, — ответил Жига. — Короче, шеф, теперь у тебя появилась ещё одна примочка.

— Отлично. Как попробую — поделюсь впечатлениями, — пообещал я, накидывая браслет на запястье. Тепло разлилось по руке, переходя на плечо. — И сколько ты в эту штуку энергии залил?

— Не спрашивай, — отмахнулся Жига. — Но жизнь бесценна, верно?

— Согласен с тобой, — улыбнулся я и кинул пачку денег на приборную панель. — Но всё же без благодарности я не могу.

Жига покачал головой, заворачивая в переулок, и уже через пару секунд остановился у ломбарда Шульмана.

— Это было необязательно, — тихо прохрипел он. — Я и так самый богатый водитель в городе, благодаря тебе.

— Будешь ещё богаче, — засмеялся я. — Всё, я скоро.

Вышел я из «Победы» и на время забыл о браслете. Он не отвлекал на себя внимания, будто становясь частью меня. Такое меня вполне устраивало.

Шульмана я на месте не застал. Вместо него за прилавком суетился лысоватый мужичок с пышными усами. Расставлял предметы на продажу на собранной в углу витрине.

— Добрый день, — наконец-то заметив меня, усатый мужик улыбнулся в усы. — Вы хотите что-то сдать? Или приобрести?

— Я хотел бы увидеть владельца ломбарда, — заметил я. — Мы с ним давние знакомые.

— Ох, он на складе. Я могу ему сообщить. Но он очень-очень занят, — вздохнул усатый.

— Ничего я не занят, — пробурчал на него Шульман, выходя из подсобки и вытирая руки о тряпку. — Что ты, Стёпа, всё время городишь? Для важных клиентов я всегда свободен.

— Хорошо… важные клиенты, ага, — усатый закивал как болванчик.

— Замени меня на складе, я пока с клиентом пообщаюсь, — хмуро взглянул на него Шульман.

— Да, конечно, Измаил Венедиктович. Всё сделаю, вы только не ругайтесь, — побледнел помощник и стремглав бросился к двери в подсобку, по пути чуть не вписавшись в новую витрину.

— И зачем я его нанял? Сплошные беды, — печально произнёс Шульман, протягивая мне руку. Мы обменялись с ним рукопожатиями. Затем взгляд его заблуждал по комнате. — Что нового хочешь предложить, Владимир?

В этот момент Гоб выкинул всё своё барахло. За моей спиной зашуршали ткани, загремело оружие, падая на пол, застучали деревянные предметы, вроде как-то коробков и шкатулок. Всё, что там было для меня было бесполезно. Иначе зеленомордый сообщил бы о ценной находке.

— К твоим фокусам сложно привыкнуть. И как всегда много оружия, — довольно улыбнулся владелец ломбарда, бегло осматривая кучу вещей у меня за спиной.

— Его бывшим владельцам оно уже не понадобится, — хищно улыбнулся я.

Пока Шульман расписывал свои успехи, рассказывал об успешном открытии уже четырёх точек на Дальнем Востоке, его помощники складировали всё и кропотливо считали.

В конечном итоге Шульман выдал мне небольшую кожаную сумку, в которой лежало более ста тысяч рублей. И это меня крайне обрадовало. Хорошая сумма, причём из воздуха.

— Приходите к нам ещё, — Шульман проводил меня до двери. Я кивнул, обернувшись, и мой взгляд застыл на новой витрине.

— Что-то не так? — удивился Шульман.

В горле пересохло, сердце забилось чаще. Я увидел предмет, который мне что-то напоминал. Древко копья, последний фрагмент сборного артефакта, часть искры.

Я вернулся к витрине, указал пальцем на нужный предмет.

— Откуда у вас это? — спросил я у старика.

— А, это, — улыбнулся Шульман. — Обанкротившийся аристократ сдал этот предмет за бесценок. Уже год валяется на складе. Не знаю, что это. Но материал необычный, и энергия внутри него имеется.

— И сколько вы за него хотите? — сразу же спросил я.

— Я не буду спрашивать, зачем он вам. Это не моё дело, — произнёс владелец ломбарда, задумываясь о стоимости. — Но всё же предупрежу, что он бесполезен. Ко мне приезжали с замерами, так ничего и не поняли. Энергия будто запечатана глубоко внутри. И никто не может сказать ни слова.

— Сколько? — повторил я.

— Учитывая необычность и то, что это фрагмент, — прищурился Шульман, — сделаем так. Вы возвращаете мне сумку, а я передаю вам этот предмет.

— Возвращаю, — поставил я кожаную сумку на прилавок, и старик передал мне фрагмент древка.

Я не стал ничего объяснять, поблагодарил и вышел из ломбарда.

Жига покуривал у «Победы» и напряжённо разговаривал с полицейским. Судя по настрою стража порядка, ситуация казалась накалённой.

— И что⁈ Что ты мне втираешь⁈ — злобно посматривал на стража порядка Жига, запустив руку в карман.

— Я тебя задерживаю. За неподчинение, — процедил полицейский, снимая с пояса наручники.

— И почему моему другу надо подчиняться кому-то? Ты кто такой? Царь и бог? — встрял я в разговор.

— А ты я смотрю, хочешь вслед за своим дружком загреметь? — прошипел покрасневший полицейский.

— Слыш, фраер, ты за базаром следи! — выпалил Жига.

— Не нужно обострять, — я положил руку на плечо водиле, заглянул в глаза. — Сейчас всё урегулируем, — затем обернулся к полицейскому, — Во-первых, спрячь свои побрякушки. Во-вторых, на каком основании ты позволяешь повышать тон?

Полицай не выдержал моего прожигающего взгляда, остепенился и вернул наручники на пояс.

— Здесь нельзя парковаться, — пробормотал он.

— Да кто тебе такое сказал⁈ — вновь вспыхнул Жига.

— Всё, сядь в машину, — указал я Жигу на руль. — Дальше я сам.

Водила злобно зыркнул в сторону стража порядка, затем прыгнул в «Победу».

— Почему нельзя парковаться здесь? Я не вижу никаких предупреждающих знаков, — огляделся я.

— Это место забронировано для одного очень уважаемого человека, — объяснил полицейский. — Будут проблемы.

В этот момент к нам подъехал чёрный представительный автомобиль с колыхающимися на капоте гербовыми флажками.

— Ну всё, вот и проблемы, — побледнел полицай. — Немедленно уезжайте.

— Даже и не подумаю, — усмехнулся я в ответ, встречая автомобиль и всматриваясь в салон.

В машине сидел князь Громов собственной персоной. Он заметил меня, просиял улыбкой. Его автомобиль остановился посреди проезжей части, и князь бодро выскочил из салона.

— Владимир Константинович, рад видеть. А что происходит? — посмотрел он на полицейского, вжавшего голову в плечи.

— Взаимно, Степан Романович. Да вот, этот человек говорит, что здесь парковаться нельзя. Держал место для вас, — улыбнулся я, показывая на потускневшего стража порядка. — Грозился упечь нас за решётку, грубил.

— Эт-то ещё что такое? — надул щёки Громов. — А ну, фамилия. Живо!

— Метельцев Вячеслав, — пробормотал полицейский.

— Ты уволен, Метельцев, — прорычал Громов.

— Может простим парня? Всё же он не со зла это делал, — демонстративно погромче обратился я к князю. — Вы лучше сделайте внушение своим помощникам и его начальству, которые такие распоряжения выдают.

— Ты прав, Владимир Константинович, — одобрительно кивнул Громов. — Метельцев, тебе строгий выговор за грубость. А с твоим начальством будет отдельный разговор. Свободен!

— Да-да, извиняюсь, больше не повторится, — закивал полицейский и быстрым шагом направился в сторону полицейской машины, удивлённо и в то же время опасливо оглянувшись в мою сторону.

— Так, Петя, найди место, где можно припарковаться! Не загораживай проезд! — крикнул Громов своему водителю, и мы с главой Хабаровска перешли на тротуар. — Ну как у тебя дела в Академии? Освоился? — радостно взглянул он на меня, — Про бизнес не спрашиваю. Знаю, что всё хорошо.

— Вполне освоился, — улыбнулся я. — Если бы ещё фанатики не беспокоили.

— Фанатики? — удивлённо вытянул лицо глава города. — А, эти, как их… слуги Башни? Это верно, столько тревожных новостей, и не говори.

— Справимся, Степан Романович, — приободрил я его.

— В городе поймали двух таких вот одержимых, представляешь? Я даже выдал распоряжение, чтобы патрули на улицах усилили, — продолжал Громов. — Но да, ты прав. Должны справиться. И тебе тоже сил. Знаю, ты многое уже сделал для города. Да и борешься с нечистью активно.

— Есть такое, — кивнул я.

— Степан Романович, опаздываем. У нас встреча, — подошёл к нам помощник главы города.

— Ну всё, мне пора, — подал мне руку Громов.

Я сел в «Победу», и Жига тыкнул на кнопку зажигания, заводя двигатель. Он дожидался, когда можно будет выехать, пропуская несколько машин.

— Полицаи вконец оборзели, — процедил он, всё ещё кипя от гнева.

— Смотри на ситуацию шире, Жига, — засмеялся я. — Оборзели в администрации. Я это понял по реакции Громова. А полицаи лишь выполняли указание свыше.

— Вот же гады, — заскрипел зубами водила. — Житья от них нет.

— Гады там есть, но далеко не все там такие, — уточнил я, и в этот момент мой телефон зазвонил. — Поехали в поместье.

— Прокатимся с ветерком! — воскликнул Жига, выворачивая руль и срываясь с обочины.

Мне позвонила Юлиана Островская. Разговаривать было непросто. Жига вдавливал педаль газа в пол, напевая под нос одну из своих песенок, и закручивал серьёзные виражи по городу.

В итоге мы с Юлианой договорились через пару часов встретиться на пристани Амура. Решили в этот раз устроить свидание на прогулочном комфортабельном катере.

Мы пролетели ещё несколько проспектов и оказались у ворот моего поместья. Я с удовольствием увидел в центре пришпиленный к пятачку металла герб Авдеевых — меч на щите. Я всё-таки немного видоизменил его. Клинок с рукоятью сейчас очень напоминал Пожирателя костей.

Мы проехали мимо большого сада, затем миновали зону с бассейнами и подъехали к особняку. Меня встречал недавно нанятый дворецкий и по совместительству управляющий поместьем Тимофей Игнатьевич. Мне его посоветовал Гвоздев, он же Романов.

Крепко сбитый мужик с аккуратной бородкой, волевой взгляд. Внимательный, вежливый и, главное, исполнительный. Он и подбирал обслугу поместья, начиная от садовников и заканчивая поварами.

— Приветствую вас, Владимир Константинович, — улыбнулся в седые усы Тимофей Игнатьевич. — Наконец-то вы к нам приехали. Немедленно сделаю заказ на кухню.

— Очень рад тебя видеть, Тимофей Игнатьич, — кивнул я ему. — Я не прочь пообедать. Хотелось бы что-нибудь мясное.

— Сделаем, — произнёс Тимофей Игнатьевич и распорядился по телефону по заказу. Затем вернулся ко мне. — Через час будет готов обед.

— Замечательно, — произнёс я, поднимаясь по мраморным ступеням. — Как у нас с обустройством территории? Что с бассейнами? Я видел их на территории. Зону отдыха уже обустроили, насколько я понял.

— Именно так, работы завершены, — кивнул дворецкий, когда мы с ним проследовали в дом. — На северной окраине поместья достраивается ещё один дом. Третий этаж уже возведён, проект на кровлю подписан и скоро будут делать каркас.

— Прекрасно, — улыбнулся я. — Купили все вещи из того, что заказывал?

— Да, гардероб обновлён, — гордо ответил дворецкий.

— Хорошо, можешь заниматься обедом, — кивнул я ему и поднялся на второй этаж, в одну из самых просторных комнат дома, в мою спальню.

Здоровенная кровать, пара больших письменных столов, каминная зона с креслами. Я отметил, что в камине горит огонь. И три больших панорамных окна в мой рост, из которых открывался потрясающий вид на большую территорию.

Асфальтированные дороги. Множество тропинок, выложенных камнем. Вода бассейнов блестит неподалёку, пробиваясь сквозь кроны деревьев. Справа на горизонте виднеется тот самый особняк, где будут скоро ставить крышу.

Это моё поместье. В прошлом мире у меня было поменьше территории, раза в три точно. И здесь всё более благоустроено, чем там.

Пока готовится обед, я решил прогуляться. Вышел в сад, нашёл укромное местечко и сел на газон. Затем приказал Гобу вытащить все фрагменты искрового артефакта.

Передо мной зеленомордый выложил компас, наконечник копья, затем первый фрагмент древка. И тот, что я недавно приобрёл у Шульмана.

Я не стал тянуть резину, защёлкнул свисток в паз наконечника копья. Затем соединил две части древка. Всё равно получилось чуть более полуметра. Больше фрагментов не будет. Я соберу этот артефакт.

Как там Савелий Аристархович говорил? Искра управления звуком, искра управления водой…

Я всмотрелся в фрагменты. Свисток — искра управления звуком. Тут всё понятно. Наконечник копья — искра управления водой. А что за искры в двух фрагментах древка?

Брумгильда подсказала мне. В том, что у меня был искра управления воздухом, а тот, что приобрёл у Шульмана — искра управления землёй. Но в древках энергия была сжата и разобщена настолько, что ею нельзя пользоваться.

Оставалась искра управления огнём? Видимо так и есть. Но я хотел посмотреть, что будет, если собрать то, что у меня есть.

— Ну что, поехали, — сказал я вслух и соединил наконечник копья с древком.

— Бу-у-у-у-х-х-х! — разнеслось по округе. На секунду меня ослепило.

Послышался приближающийся топот охранников. Они спешили к месту вспышки. Ну а я уставился на то, что получилось.

Искры сложились в компактную форму. Передо мной на траве лежал небольшой предмет, напоминающий пирамиду. Только верхушка срезана, и в центре углубление.

Вот туда и помещается последний фрагмент.

Я вернул Гобу артефакт, приказав ни в коем случае не разбирать его.

— Всё нормально, я собирал артефакт, — успокоил я четырёх вооружённых жезлами охранников.

Затем прогулялся по парку, искупался в бассейне. А вернувшись в спальню, переоделся и спустился к накрытому столу.

На обед был лёгкий куриный суп с лапшой, и основное мясное блюдо — свиные и говяжьи стейки с хрустящей корочкой, невероятно сочные и вкусные. Гарнир — картофель по-деревенски.

На десерт — желе. Ну и чай с эклерами домашнего приготовления. Заварной крем был чудесен, отчего я умял все пять больших пирожных.

В голове забурчала Брумгильда, следом к ней присоединился Гоб. Я попросил доставить в мою спальню ещё четыре стейка и оставшиеся эклеры.

Когда мои зелёные друзья перекусили, пришёл черед сборов. В гардеробе я нашёл рубашку и чёрный костюм, которые сели на меня идеально. И вызвонил Жигу, который забрал меня у дома.

Не более пяти минут потратил на дорогу Жига. И вот мы уже на пристани, а меня встречает Юлиана в белом искрящемся платье.

— Можете не переживать, я за ней присмотрю, — предупредил я её охрану. Два здоровяка переглянулись.

— У нас приказ сопровождать Юлиану Николаевну, — пробасил один из них.

— Приказ всегда можно отменить, — хмыкнул я.

Вот уж чего не хватало, так пристального внимания. Понятно, что грымзы больше не было, но от этого не легче.

— Володь, ты что хочешь сделать? — удивилась Юлиана.

— Твоему отцу позвоню, — я набрал Островского, затем очень доходчиво объяснил, что со мной его дочери ничего не угрожает. Торговец со скрипом, но согласился и дал команду своим верным псам ждать на пристани.

Мы с Юлианой перешли на борт вместительного катера. На второй палубе был расположен ресторан на открытом воздухе. Мы выбрали столик, с которого открывался прекрасный вид на Амур. Вдалеке несколько судёнышек, размером со спичечные коробки, неподалёку у берега лодки и катамараны.

— Вспоминаю наше первое свидание, — хихикнула Юлиана.

— Как мы угнали лодку и скрылись от полицейского? — широко улыбнулся я в ответ. — Хорошее свидание получилось. Пиратское.

— Да-да, и оставили на берегу Варвару, — засмеялась Юлиана. — До сих пор помню её очумелое лицо. Выпучила глаза как филин, сморщилась, ртом хватает воздух, покраснела, как помидор.

— На свидании твоя грымза была бы лишней. Это уж точно, — заметил я.

— Да ну её, — хихикнула Островская. — Отец её тоже в последнее время не жалует. Раздражает она его своими жалобами.

К нам подошёл официант, принял заказ, а уже через несколько минут нам принесли его. Шампанское и несколько блюд с закусками. Что я, что Островская были не голодны. Поэтому стукнулись бокалами с игристым под мой тост о любви, и после попробовали закуску — мини-бутеры с чёрной икрой и маслинами.

— Кстати, есть на этом катере и катамараны, — засияла Юлиана. — Может, прокатимся?

— Почему бы и нет, — согласился я.

В это время в ресторане появилась шумная парочка. Женщина с пышным бюстом отбивалась от толстяка, поблёскивающего лысиной. Судя по одежде, аристократы, но изрядно пьяные. Особенно мужик.

Из их разговора я понял, что они муж и жена.

— Интересно, а купальники здесь продаются? — спросила Юлиана, посматривая в сторону скандалящей парочки, которая устроилась за столиком у дальнего борта.

— Ага, внизу есть магазин, — подтвердил я.

— Да отвали ты от меня, пьянь! — взвизгнула в этот момент грудастая дамочка. — Он просто посмотрел на меня!

— Я видел всё, Роза! Как ты могла! Он твой любовник, я понял! Тот самый Пе-етечка! — скривил свою физиономию толстяк и рычал, словно раненый медведь. — Он по твоей заднице погладил, а ты и улыбнулась!

— Можете потише? — подошёл к ним официант.

— Иди, обслуживай! Не лезь в наши дела! — отпихнул его толстяк.

Парень побледнел, быстро покинул ресторан, спускаясь на нижнюю палубу. Видно, решил позвать охрану.

— А ну, дай понюхаю! Ты мужским одеколоном пахнешь! — толстяк потянулся к пышногрудой даме, попытался притянуть её к себе.

— Да пошёл ты! Псих! Не трогай меня! — начала отмахиваться от него дамочка и звонко шлёпнула по его щеке. — Получил⁈.. Да, мы с ним трахались! Понял⁈ Недавно! Ха-ха! Как тебе такая новость⁈

— Ах ты, ш-шалава, — прошипел толстяк. Он густо покраснел, выхватил пистолет.

— Володь, он неадекватный. Пойдём отсюда, — пробормотала Юлиана, хватая меня за руку.

Этот бухой жиртрест целился в свою жену. Но она сидела спиной к нашему столику. И ствол пистолета подрагивал в руках толстяка, ставя под угрозу Островскую.

Я встретился с вытаращенными глазами толстяка, в который плескалась злоба, смешанная с гневом. Он на грани.

На входе в ресторан я заметил двух охранников. Но они не успеют ничего сделать.

— Ты слабак! — выпалила дамочка, распаливая ревнивого мужа. — И всегда был слабаком! Иди поплачь, как всегда делаешь!

— Прощай, Роза, — оскалился жиртрест, а затем пистолет его вновь дрогнул… выстреливая в Юлиану.

За мгновение до того, как прогремел выстрел, я вызвал Гоба. Одновременно с этим накинул покров и сразу три руны «родэ».

Зеленомордому передалось ускорение по связующей нити. Он мелькнул в пространстве, закрывая собой Юлиану. Поймал пулю и так же стремительно исчез в тени.

Никто даже рассмотреть его толком не смог. Для всех он был просто мигнувшим в воздухе зелёным пятном.

Ревнивый муженёк Розы попытался выстрелить ещё раз. Но я был уже рядом. Толстяк стоял у борта. Что ж, придётся охладить его пыл.

Я врезался в его массивное тело, будто в плотный пузырь, толкая за борт. В последний момент моя рука уцепилась за цепь, на которой висел якорь. Я повис на ней, затем в два приёма вернулся на палубу. И сразу же подавил ускоряющие руны.

Сердце билось как сумасшедшее, пульс гулко стучал в висках. Вроде небольшое приключение, а сколько адреналина.

Через секунду все кинулись к борту судна, рассматривая кричащего снизу толстяка. Он явно протрезвел и испугался.

— Я не умею… не умею плава-а-ать! — верещал он, захлёбываясь.

— Челове-е-ек за бортом! — зычно закричал один из команды прогулочного катера.

Пока начали спускать шлюпку, все начали живо обсуждать случившееся. Явно не в пользу толстяка.

— Он выстрелил. Он ведь действительно выстрелил, — ошарашенно выдохнула Юлиана, прижимаясь ко мне.

— Всё позади. И переживать не о чем. Ты под моей защитой, — успокоил я ей, пригладив непослушные локоны.

— У тебя очень хорошо получается защищать, — Юлиана улыбнулась уголками губ, хотя в глазах всё ещё был заметен испуг.

— Мы собирались прокатиться на чём-то? Если мне не изменяет память, — хмыкнул я.

— Пойдём, быстрее, — Юлиана отшатнулась и схватила меня за руку, потянув к лестнице на нижнюю палубу. — Чтобы нас не опередили. Всего один катамаран на катере.

— Успеем, не беспокойся, — хмыкнул я.

Брумгильде я дал поручение следить, чтобы никто не подходил к катамарану, находящемуся на платформе с левого борта. Она уже отогнала две парочки и одну шумную компанию студентов, ставя перед ними полупрозрачные барьеры.

Когда мы спустились, я заметил ту саму Розу. Она уже обнималась с очередным плечистым любовником.

— Так тебе и надо! — крикнула она вслед рыдающему толстяку, с которого ручьём стекала вода. Его сопровождала служба охраны катера, причём накинув на его запястья браслеты.

— С-сука… тварь… какая же ты тварь, Розка… — всхлипывал тот, подталкиваемый стражами порядка.

Между тем у катамарана — точнее у барьера, который мерцал перед площадкой, на которой находилось водное прогулочное судно — собрались несколько человек.

— Я думаю, что это некая рефлексия магических потоков, — вещал низенький лысоватый мужичок, поправляя очки на носу. — Такое было зафиксировано сорок лет назад, в Африке в племени юка-мара…

Женщина и мужчина в форме команды катера, записывали за ним в блокноты. Ещё один из команды пытался пробить барьер длинным мерцающим на конце щупом. И ещё группа особо любопытных отдыхающих, в которой с каждой секундой людей становилось всё больше.

— А у кого можно оплатить прогулку? — поинтересовался я, оказываясь у барьера.

— Вы же видите, здесь произошло нечто странное, — обернулся к нам светловолосый мужчина с бородкой. — Как только мы разберёмся с этой аномалией, откроем доступ.

— Так нет же ничего. Можно пройти? — удивился я, показывая в сторону площадки с катамараном. Брумгильда убрала барьер.

— Я же говорил! Это временное явление! — торжественно воскликнул очкастый умник. — Именно рефлексия потоков. Точно говорю.

Главное не улыбнуться, а то и правда догадаются, что я причастен к этому. Но глядя на то, как вытянулось лицо светловолосого бородача, я кое-как сдерживался.

— Так можно оплатить? — протянул я ему сторублёвую купюру.

— А, да, — встрепенулся он и выхватил деньги, пряча в карман. — Проходите на катамаран, усаживайтесь. У вас есть час на прогулку.

— Мы первые подходили! — возмущённо вскрикнул женский голос за спиной. — Пропустите нас!

— Ага, как же! Мы раньше вас здесь были, — ехидно ответила ещё одна мадам.

— Да куда вы лезете, сударыня? Мы впереди стоим! — вскрикнул старческий голос.

— Дамы и господа, прошу не нервничать, — обратился к ним через рупор ещё один член команды. — Вот прям сейчас выстраиваемся в очередь. Спокойно ждём своей очереди.

Мы же с Юлианой уселись на шикарном катамаране, с удобными креслами и такой же шарманкой, что и в «Победе».

Площадка вздрогнула и медленно спустила нас на воду.

— Ну что, начнём пиратскую прогулку? — улыбнулась Юлиана и накрутила энергичную мелодию на полную катушку.

— Пиратскую ли, — ухмыльнулся я.

— Тот барьер… Это ведь твоих рук дело? — Юлиана заблестела весёлым взглядом и легонько ущипнула меня за бок. — Ну же, признавайся.

— Хорошо, согласен. Я это сделал. Точнее, не совсем я, — подмигнул я.

— Расскажешь? — Юлиана восхищённо смотрела на меня.

— Чуть позже, — улыбнулся я, кивнув головой в сторону толпы, посматривающей за борт. — А то слишком много свидетелей.

— Ну ладно, я напомню, — судя по всему, Юлиана была заинтригована.

Мы закрутили педалями катамарана, слушая ритмичный хит, и наслаждаясь отдыхом. А в назначенное время вернулись на катер.

Посидели ещё в ресторане, затем послушали экскурсовода, который рассказывал о том, как древние славяне основывали вокруг Амура поселения, ловили рыбу, отбивались от тварей, изредка выскакивающих из аномалий. Затем наступил относительно спокойный период. И он закончился сразу после появления кровожадных башен.

Затем началось фаер-шоу. А следом выступили иллюзионисты, погружая ненадолго зрителей в разные миры. Один из этих миров мне даже напомнил пустынную Трувию, место где только и водились, что жутко ядовитые скорпионы и здоровенные черви. Правда гадов я так и не увидел, вместо них высоко в небе летали драконы, грациозно выплёскивая струи пламени.

Мы сошли на берег отдохнувшие, довольные. Кажется, что Юлиана уже отошла от того тревожного случая на борту. Она мне полностью доверяла, чувствовала себя как за каменной стеной. И кажется, после этого свидания мы с ней стали ещё ближе.

— Мы обязательно должны ещё раз так отдохнуть, — обняла меня Юлиана, под пристальными взглядами двух телохранителей. — Я уже говорила, что каждая наша встреча это как очередное приключение? Вот, и ещё раз скажу… Мне нравится с тобой общаться, Володя.

Она слегка приподнялась на цыпочки и впилась в меня губами. Долгий страстный поцелуй, и этот взгляд голубых глаз. Тут и к гадалке не ходи, понятно — она от меня без ума. Да и у меня сердце слегка ёкнуло. Сегодня было всё не как раньше, по-другому. И это чувство внутреннего тепла, от того, что Юлиана рядом, меня не настораживало, как это бывало раньше с другими женщинами. Сейчас мне это очень даже нравилось.

Запрыгнув в «Победу», я проводил взглядом Юлиану, перед которой открывал двери один из телохранителей. Блондинка обернулась, а я махнул в ответ из открытого окна.

— Эх, любовь-морковь, — мечтательно прохрипел Жига. — Была у меня одна краля. Души в ней не чаял.

— И почему расстались? — спросил я.

— Не расстались, — Жига тыкнул пальцем на кнопку и автомобиль завёлся. Мы медленно отъехали с парковочной зоны пристани. — Из башни не вернулась. Юлька была сильным магом. Мы вместе учились в Академии.

— После этого ты сорвался, — предположил я, и Жига сглотнул ком в горле.

— Да, после этого фартовая жизнь пошла нахер, — прохрипел он, и замолчал.

Ну а я решил не тревожить его. Закровоточила старая душевная рана. Ему всего лишь нужно время, чтобы успокоиться и принять как есть. Уверен, что он встретит ещё прекрасную даму своего сердца.

Которую я уже встретил? Да, скорее всего так и есть.

В голове монотонно запела свои хокку Брумгильда. Она почувствовала недалеко от моего прииска непонятную энергию. Так как это было именно на астральном уровне, точное местоположение источника было неизвестно.

Это ведь точно главная Башня! Но что это мне даёт? Почти ничего. Если источник скверны спрятан так серьёзно, то мы не сможем его найти. Если кто-то нам не поможет в этом. Может даже кто-то из наших врагов.

Когда мы подъезжали к моему поместью, на мой телефон позвонил Шишаков. И я сразу же принял звонок.

— Ты прикинь, Володька! Мы нашли, где эта сволочь вылезла! — радостно воскликнул он.

— Ты это о чём? — насторожился я.

— Эта грёбаная Башня! Главная! Которую искали! — выпалил Шиша. — Она недавно вылезла из-под земли! Прям рядом с твоим прииском!

Кабинет Гвоздева, СОХ, за час до этого

У меня в общей сложности было в распоряжении полсекунды. Если не меньше. И я знал, что успею.

Так что я вновь накинул на себя покров маны и сразу же три руны «родэ». Крики вокруг слились в монотонный гул. А картинка замедлилась.

Никитич, выставивший руки и формирующий мощное заклинание. Бегущие к Меньшиковой маги. Утаскивающие двух мёртвых собратьев гвардейцы под сияющей защитой. Князь Меньшиков, что-то закричавший и замерший в двадцати метрах от своей дочери, которая вот-вот покончит с собой. Всё это мелькнуло передо мной, а я сосредоточился на Виктории.

Оказавшись у девушки, я активировал рассекающий удар. Влил способность в один из кинжалов, оставшийся в руке. Наискось резанул по тёмному полупрозрачному пузырю, укрывающему девушку.

А затем применил ещё одну способность.

«Отрицаю сокращения мышц!» — отправил я ментальный приказ. Чёткий, направленный только на Викторию.

И на этот раз способность сработала.

Минуту он будет точно действовать, если не больше. Этого вполне хватит, чтобы маги смогли разорвать связь с Башней и вернуть девушку.

Я сделал всё, что мог. Отошёл в сторону, убрал ускорение, давая возможность лекарям Романова проявить себя.

— С-сучёныш… Я тебе брюхо вс-спорю и заставлю собс-ственные кишки сожрать, — донеслось из приоткрытого рта Виктории, причём губы её не двигались. Рука девушки дрожала, всё ещё держа ритуальный кинжал у горла. — Мы достанем тебя! Достанем! Ты будешь страдать, Авдеев!

За всё время, пока я слушал эту ересь от создателей Башни — а кто бы это ещё мог быть? — лучи энергии объединивших усилия лекарей вскрывали броню Меньшиковой. Тёмная защита трещала по швам, колыхалась, а затем поддалась. Трещины увеличивались, и шматы тёмной дряни начали откалываться от общей брони. Они превращались в прах ещё до того, как упасть на землю.

— Вы ничего не добились, ничтожества! — продолжало доноситься изо рта Виктории.

В это время один из архимагов аккуратно развоплотил ритуальный кинжал, оставляя руку Вики пустой. А лекари продолжали делать свою работу. Бережно, не спеша, шаг за шагом они обрывали связь с Башней.

Проявили тёмные нити, которые тянулись из ниоткуда, исчезая в теле девушки.

Картина поистине жуткая. Даже я оказался под впечатлением. Ведь я собственными глазами увидел, как сотни паутинных ментальных нитей Башни подпитывали и управляли очередным слугой.

Никитич выстрелил наконец-то своим заклинанием. Нити начали отлетать одна за другой, рваться как струны, причём с громкими щелчками.

Девушка рычала, взвизгивала, похрустывала костями и пыталась дотянуться до своего лица.

Когда оставалось меньше десятка нитей, «Отрицатель» прекратил своё действие. Но он был и не нужен. Девушка повисла на тёмных связях, и те также лопнули. Теперь Меньшикова неподвластна Башне. Маги воздуха вовремя подхватили падающую без сознания Вику.

Бледная, с несколькими разрывами на коже, она всё ещё была жива.

Князь Меньшиков пытался прорваться к дочери, но Никитич, уже принявший облик императора, его остепенил.

В итоге девушку перенесли в подъехавшую реанимацию.

В это время печать принялись активно уничтожать стихийники, рассеиваясь по парку. Император проводил князя, а затем вздохнул от облегчения.

Мы сели на лавку неподалёку. Никитич откинулся на спинку, всмотрелся в небо. Руки его слегка подрагивали от перенапряжения. Он достал небольшой овальный камень. Магический аккумулятор, насколько я понял. Сейчас император подпитывался маной, и глаза его блестели от поступающей извне энергии.

— Не думал я, что настолько велика сила Башни, — тихо произнёс Никитич. — Столько вскрывающих заклинаний всобачил в этот купол. Ты даже не представляешь.

— Догадываюсь, — кивнул я, ожидая возвращения Гоба.

На душе было тревожно. Справится ли зеленомордый? Успеет ли найти ту самую Башню, которая всё ещё была недосягаема?

Он король гоблинов, обитает в астрале, как и Брумгильда. И башня где-то там. Так что найти её они вполне способны.

В данный момент в голове раздавалось тихое бормотание троллихи. Она ему помогает. Читает некое витиеватое заклинание, судя по интонации. Вот только слов не разобрать.

— Но как же ты хорош, — признался Никитич, с уважением взглянув на меня. — Даже и не думал, что ты настолько силён.

— А кто-то ругался, что я по башням шляюсь, — ухмыльнулся я.

— Было дело, — признался Романов. — Но ты знаешь, зачем я это делал. Чтоб ты не угробил себя к чёртовой матери.

— И давно ты обо мне знаешь? — я огляделся. Никого рядом нет. Значит, можно говорить открыто. — О том, что я из другого мира.

— Вот как только ты зашёл в союз охотников. Точнее, тогда меня сразу же смутила твоя аура, — скромно улыбнулся император. — И догадался я чуть позже. Слишком это необычно для нашего мира.

— Вот как, значит? Ты так хорошо читаешь ауру? — хмыкнул я.

— Есть у меня такая способность, от рождения, — подтвердил Никитич. — Любого мага прочесть могу.

— Слуги Башни? — вопросительно взглянул я на него.

— Увы и ах. На этих ублюдков мой дар не распространяется, — признался Гвоздев-Романов. — Хорошо прячутся, сволочи.

Император продолжал что-то говорить, а я слегка отрешился от нашей беседы. Внутри меня нарастало напряжение. Что-то сейчас происходит. Не здесь, за несколько тысяч километров отсюда.

Гобу угрожала опасность.

Недалеко от посёлка Золотая жила, за пять минут до этого

В этот же момент из ямы поднялась взвесь кислотных капель в компании с густыми испарениями. Вся эта жуть накрыла троицу смельчаков.

Бедолаги даже вскрикнуть не успели, растворились за пару секунд у нас на глазах. Камень островка начал растворяться. Часть моста, примыкающая к нему, растворилась. Канаты с деревянными ступенями ухнули вниз, разлагаясь под воздействием кислотного болота. И это осложнило нам задачу. Навесной мост, качнулся, накренился вправо.

— Ох ты ж, мать моя женщина, — выдохнул Шиша, посматривая в сторону оседающего в яму каменного островка.

— Никому не двигаться, пока я не скажу! — зарычал Гвоздев-Романов на своих гвардейцев. — Не геройствовать!

Возражающих не было. Все прекрасно видели, что случилось с тремя гвардейцами.

Решение оказалось простым — не брать ни одного артефакта. И проверку на жадность не прошли трое из нашей группы.

Позади нас загромыхало. Стена подвинулась на несколько сантиметров в сторону кислотной ямы. А это значило, что если мы не поспешим, нас всё равно она столкнёт в яму. К этому моменту мост точно растворится под кислотными парами.

Уже сейчас его деревянные ступени шипели и дымились под воздействием агрессивной среды. Надо было спешить.

— Отправляемся, иначе нам крышка, — сообщил я всем и решил подогнать группу, первым пошёл по мосту. Тот поскрипывал, грозясь рассыпаться под ногами. Должны успеть, если не будем медлить.

Порывы ветра усиливались. Мост начал качаться. Учитывая, что он и так накренился, было непросто. Я прижимался влево, чтобы хоть как-то выровняться.

Достигнув середины моста, я прошёл мимо второго островка с артефактом, затем достиг третьего. Здесь деревянные доски под ногами были настолько тонкими, что проседали, будто листы фанеры.

— Быстрее! — крикнул я всем, кто был за моей спиной. Затем добрался до конца. Нога ступила на твёрдую почву, и я на время выдохнул.

Никитич преодолел мост следом за мной. Затем ещё двадцать гвардейцев, Буян и Роксана. Под ногой Ильи рассыпалась доска, и он успел перескочить на следующую, которая хрустнула.

Шишаков, замыкающий группу, замешкался.

— Хватит титьки мять, Саша! — зарычал в его сторону Никитич. — Что ты как увалень⁈ Ускоряйся!

— А я что делаю⁈ — закашлялся Шишаков, вырывая провалившуюся в ступень ногу и накидывая покров.

Его отделяло от нас всего четыре доски. Он перескочил дыру, куда чуть не провалился Илья. Затем поскакал, словно сайгак по оставшимся деревяшкам. Последняя под его ногами раскрошилась.

— А-а-а! — закричал Шиша, и я успел схватить его за правую руку, а Буян за левую. Мы вытащили очумевшего Шишакова.

— Неужели, — упал он на каменный пол. — Всё это закончилось. Чтобы я ещё когда-нибудь полез в такую хрень… Даже не уговаривайте.

— Посмотрим, что для нас приготовили на следующих этажах, — заметил я.

— Твою мать… Это ведь только первый этаж, — прошипел Шишаков, затем сорвал с пояса фляжку воды и сделал два шумных глотка. — Куда там дальше?

— Раздолбай ты, Саша, — посмотрел на него Никитич. — Чуть не угробился на ровном месте.

— Ветер усилился, — произнёс в свою поддержку Шишаков. — Ты видел, как болтало?

— Ладно, проехали, — отмахнулся Гвоздев-Романов.

Перед нами уже появился портал, и я предупредил Брумгильду, чтобы она обеспечила нам комфортное путешествие. Башня не хочет, чтобы мы проникли дальше, и всеми силами постарается нас уничтожить. В идеале распылит во время перехода. Скорее всего.

Поэтому надо было перестраховаться.

— Ждём, — предупредил я остальных.

— Тебе помогает кто-то, — догадался император. — Чувствую выплеск энергии.

— Так и есть. Один из моих помощников, — признался я. Скрывать от него что-то давно уже не имеет смысла. С тех пор как он узнал, что я из другого мира.

Вот портал поменял цвет с ядовито-оранжевого на более светлый оттенок. И голос троллихи в голове сообщил, что она справилась.

Я вновь первым шагнул в сияющее зеркало, и меня швырнуло вперёд, затем вверх. Со всех сторон раздавалось шипение, я даже сквозь него различил чьи-то голоса. Возможно, это души, которые забрала Башня, а может всего лишь шумовая иллюзия.

Я выпал из портала на холодный каменный пол. Отошёл в сторону, чтобы на меня не налетел кто-нибудь из группы. Затем осмотрелся.

Пол отшлифован и блестит, ни одной неровности, стены покрыты светящимся светлым мхом. А потолок усеян длинными острейшими шипами, вроде наконечников копий, только гораздо длиннее.

В пяти метрах на полу красная черта кровавого оттенка. Понятно, что, переступив через неё, запустится очередное испытание. Я же взглянул на стену позади себя. Она не шевелилась, но это пока.

Когда остальная группа выскочила из портала, не произошло ровным счётом ничего. Никакого послания Башни, ни движения, ни даже звука. Лишь лёгкий запах металла витал в воздухе.

В группе тут же начало разгораться обсуждение. В основном среди гвардейцев, которые хотели отличиться перед монархом. И вновь кто-то из них обратился к Никитичу «Ваше Величество». Шиша хрюкнул от смеха, похлопал Гвоздева-Романова по плечу, отчего тот удивлённо посмотрел на него.

Я решил пока не участвовать в этой болталке. Нужно подождать послания и обдумать какого чёрта с потолка свисают копья. Сел на большой плоский камень в стороне. А рядом присели Илья и Шиша. Они о чём-то тихо спорили.

— А я тебе говорю, что это император, — Илья взглянул в сторону Гвоздева — Романова.

— Да ты гонишь. Это же Гвоздев, глава нашего СОХ, — хохотнул Шишаков. — Гвардейцы просто прикалываются с ним.

— Гвоздев и есть император, — произнёс я.

— Да ну, — Шиша оторопел от такой новости, аж отшатнулся.

— Ну да, — кивнул я.

— Да вы что? Вы решили меня разыграть? — Шишаков хмуро оглядел нас. — Если честно, сейчас не до розыгрышей. Мы в такой жопе находимся, что шутить как-то не к месту.

— А я не шучу, Саня, — серьёзно взглянул я на Шишу. — Так и есть. Просто императору пришлось скрываться под обликом Гвоздева.

Шишаков какое-то время молчал, осмысливая услышанное. Затем вновь взглянул в сторону Гвоздева-Романова.

— Никитич — император Российской Империи, — пробормотал он, затем зажмурился и вновь открыл глаза. — Получается, что СОХ создал сам… Романов?

— Так и есть, — кивнул я.

— Погоди… Это надо осознать, — вскочил Шишаков, затем сощурился и выдавил кривую улыбку. — Да нет, конечно. Вот вы прохиндеи. Ну вот точно решили меня разыграть. Володя, я от тебя такого точно не ожидал.

— Потом сам спросишь у него, — произнёс я. — Как выйдем отсюда.

В это время в стороне громыхнуло. Стена сдвинулась с места. Она медленно и неумолимо поползла к красной черте.

А со стен отделились сотни мшистых фрагментов и собрались перед нами в послание Башни:

'Донорам не место в Башне!

Вы здесь чужие!

Башне нужны лишь ваши души! Она ждёт их!

Приятного падения!'.

Частицы мха разлетелись в воздухе. А стена продолжала двигаться, подталкивая нас в сторону красной черты.

— Вообще ничего не понятно, — честно ответил Никитич, затем покосился на потолок. — Это явно ловушка. Но как она срабатывает? Хм… приятного падения, — вспомнил он слова из послания.

— Это возможно упадёт сверху, Ваше Величество, — произнёс один из гвардейцев.

— Ты сам понял, что сказал? Это нам пожелали приятного падения, а не этим копьям, — пробурчал Никитич.

— Я могу пойти добровольцем, — вызвался один из гвардейцев.

— Сказал же, хватит геройствовать. У тебя одна жизнь, — зарычал на него Гвоздев-Романов. — Надо по-другому проверить.

— Тогда выпустим иллюзию, — произнёс я, подмигивая Никитичу.

— Да, кстати. У нас Володя мастер иллюзий, — подыграл мне Романов.

— С какого это перепугу? — удивлённо пробормотал Шиша.

— С такого. Подвинься, — я оттолкнул его в сторону, подходя к красной черте. Затем приказал Гобу появиться на середине зала.

В группе зашумели, когда увидели теневое пятно и выскочившего из него Гоба. Только у зеленомордого так и не получилось приземлиться на каменный пол. Он полетел к потолку, прямо на копья. Причём скорость полёта его всё увеличивалась. В последний момент он вернулся в тень.

— Теперь всё понятно, — обернулся я к остальным. — Потолок притягивает к себе. Как только переступим через красную линию, нас зашвырнёт на копья.

— Я попробую создать силовое поле, — Никитич сжал посох, кристальное навершие на котором вспыхнуло.

— Не утруждай себя. Здесь пробовать ничего не надо. Мы и так пройдём на другую сторону, — ухмыльнулся я.

В это время Брумгильда закончила шелестеть своими книгами и сообщила, что сможет сделать тоннель. Правда, он продержится недолго.

— И как ты это собираешься делать? Опять иллюзия? — спросил Шиша.

— Нет, всего лишь тоннель. У нас есть полминуты, чтобы пробежать по нему на другую сторону, — сообщил я.

— Тоннель. Я лично в иллюзию не полезу, — произнёс Шишаков.

— Жить захочешь, и не туда полезешь, — строго заметил Романов, затем прищурился и оценил расстояние до противоположной стены.

— Примерно двести метров, может, чуть больше, — сообщил он.

— Двести тридцать, — произнёс один из гвардейцев, замерив расстояние небольшим приборчиком, закреплённым на запястье.

— Э нет, я так быстро даже на тренировках не бегал, — покачал головой Шиша.

— Ты не понял, Александр. Не пробежишь — попадёшь вон туда, — Никитич махнул рукой на шипастый потолок, затем хмыкнул. — Да к тому же у тебя покров есть. Забыл, что ли?

— Он ещё должен восстановиться, так-то, — пробурчал Шишаков.

— Но никуда ты не денешься, Саша, придётся бежать. Как и всем остальным, — с прискорбием сообщил я ему.

Шишаков мрачно кивнул в ответ. Понял, что здесь далеко не тренировка в СОХ. В этом поганом месте мы стараемся выжить и добраться до сердца Башни. Или что там у неё? Ядро? Источник?

Пожалуй, отправлю-ка я Гоба на разведку. Пока мы переходим через тоннель, он успеет всё разузнать. Зелёный всё понял, хихикнул и приступил к заданию.

Ну а Брумгильда — просто умница. Справилась. Перед нами пространство засияло и сгустилось в виде небольшого тоннеля. Пора!

Я врубил покров, а вот руны тратить не стал. И так спокойно доберусь до противоположной стены, силы ещё пригодятся.

Восемь секунд — и я пересёк красную черту у противоположной стены. Следом показался Романов, затем Илья и Шишаков. Буян с Роксаной упали рядом, они выдохлись. Сопели как паровозы, стараясь восстановить дыхание. Да и гвардейцы преодолели коридор, кроме одного.

Он почти добежал, но то ли споткнулся, то ли ногу подвернул. Тоннель растворился в воздухе, и гвардеец с диким криком полетел на копья. Я видел, как они пробили его тело, будто картонное.

Портал уже вспыхнул перед нами. Троллиха сообщила, что всё нормально, можно переходить. Вновь полёт в никуда, а затем холодный каменный пол третьего этажа.

Теперь надпись собралась из мелких камней, которыми была усыпана стартовая площадка.

'Доноры, здесь вы познаете танец четырёх смертей!

Какой из них вы подохнете — решать только вам'.

— Как недружелюбно, — скривился Буян. — Впереди какие-то плиты.

Я рассматривал пристально чёрно-белые ячейки. Будто шахматы. Но смертельные.

— Какие есть версии? — окинул нас взглядом Никитич.

Гоб вернулся с плохими новостями. Он не смог пробиться даже на этаж выше. Тёмный заслон был непрошибаем даже в астрале. Башня упорно защищается и не хочет, чтобы мы узнали раньше времени, что нас ждёт.

«Гобби, пробегись по плитам, но постарайся выжить», — отправил я зелёному ментальное задание.

— Наблюдаем за моей иллюзией, — вздохнул я и приготовился запоминать безопасный маршрут.

Гоб выскочил на первую плиту. Ничего не произошло, затем прыгнул на вторую, и ледяные шипы вырвались снизу. Зелёный кое-как успел отпрыгнуть на соседнюю ячейку. Ну а там огненные струи, которые слегка подпалили его задницу. Гоб хихикнул и перепрыгнул на безопасную ячейку, расположение которой я также запомнил.

— Какая правдоподобная иллюзия, — принюхался один из гвардейцев. — Пахнет палёным мясом.

Я поймал на себе пристальный взгляд Шишакова, но не стал реагировать. Сейчас не до этого. Всё моё внимание сосредоточено на одном зелёном карлике, который решил выбрать другую тактику.

Он выпрыгивал из тени на клетку, затем нырял в тень, планомерно вскрывая ловушки. Огненные струи, ледяные шипы, каменные жернова и воздушные закручивающиеся лезвия пытались добраться до зеленомордого, но каждый раз он ускользал от них в теневое пятно.

В конечном итоге он добрался до последней ячейки. И в этот раз не успел уйти. Два каменных жёрнова молниеносно образовались в воздухе и размололи зелёного в труху.

Все вскрикнули, прикрыли глаза. А Шишаков пихнул меня плечом, пробормотав:

— Признавайся, искусник. Это ведь не иллюзия.

— Всё потом расскажу, Саня. Есть блокнот и ручка? — повернулся я к нему.

— Ну конечно, я ведь на каждое смертельное испытание беру с собой блокнот, — нервно хохотнул Шишаков. — А ручка так вообще всегда со мной.

— Держите, — протянул мне блокнот один из гвардейцев, затем щёлкнул шариковой ручкой, передавая и её.

Я накидал на чистом листе расположение ловушек, указал время срабатывания и проложил маршрут.

Несмотря на кажущийся хаос, его здесь не было. Все ячейки разделены на локальные зоны. В каждой — по центру огненная ловушка. Это ядро. По диагонали от этого ядра четыре ледяных ловушки. Две каменных с жерновами, впереди и сзади. Ну и две воздушные — слева и справа.

Между этими зонами пустые, безопасные клетки. Но не все. Небожители пытались внести путаницу и поместили одну огненную ловушку между двумя центральными локальными зонами. И те самые очень быстрые каменные жернова на финише, которые поймали Гоба. Я всё это запомнил, отметил и оповестил остальных.

— Если и преодолевать ловушки, то лишь по этому маршруту. И ни в коем случае не останавливаться, — добавил я, тыкая пальцем в свой набросок.

— Нанесите этот маршрут маркером! Быстрее! — воскликнул Гвоздев-Романов, передавая листок гвардейцам.

Один из них выхватил действительно с виду маркер, но зарядил его жемчужиной, направил на ячейки. И на полу начал вырисовываться мерцающий след.

— Две минуты будет держаться точно, — пробормотал владелец маркера.

— Я пройду первым, покажу, с какой скоростью надо двигаться, — вновь вызвался я.

Затем почувствовал появление Гоба. Он уже успел восстановиться.

Зелёный передал мне Пожирателя, а я окутал себя костяной бронёй. Все загудели. Ну а мне то что их гудение. Всего лишь решил перестраховаться, что здесь такого? Я ведь не Гоб, у меня нет безлимита на жизни.

Я наступил на первую ячейку и направился по указанному маршруту. Спокойно выдерживая среднюю скорость, слушая за спиной шипение, свист, вспышки, хруст камня, я переходил с клетки на клетку. Пока не оказался на другой стороне.

Остальные прошли за мной под магическими куполами, которые создал Никитич. На третьем этаже никто не погиб, и это всех очень приободрило.

Увидев портал, мы перешли под защитой Брумгильды на четвёртый этаж. И я сразу отметил, что здесь гораздо теплее. Теперь до противоположной стены более километра. Повсюду ровный каменный пол, без ячеек, а в центре большой водоём с водой, выложенный камнем.

С поверхности бассейна сорвались струйки пара. Они потянулись к нам и собрались в воздухе в очередное послание Башни:

'Здесь удача от вас отвернётся.

Вы всего лишь куски плоти. И ад гораздо ближе, чем вам кажется'.

— Чувствуете? Воздух нагревается, — заметила Роксана, сжимая двуручный топор.

— Тогда надо спешить, — произнёс Никитич. — Но Володя для начала проверит на ловушки.

— Да, выпускаю иллюзию, — кивнул я, скрывая улыбку.

Гоб выскочил передо мной и побежал по каменному полу. Который оказался лишь с виду каменным. Ноги зеленомордого вязли в каменной кладке, тормозили его.

— Надо идти следом, не теряем времени, — предложил я и пошёл вперёд.

Никакой стены в этот раз не было. Зачем, если скоро здесь наступит обещанный ад? С каждой секундой температура воздуха росла. Каждый шаг давался с трудом, ведь мои ботинки погружались в вязкую смесь, и приходилось применять усилие, чтобы оторвать их от псевдо-камня.

Здесь весь этаж — одна большая ловушка. И понятное дело, что водоём в центре не поможет нам. Это очередная уловка Башни.

Температура неумолимо повышалась. Жар исходил от потолка и стен, жуткий, всё нарастающий, дурманящий. Я вернул энергию Пожирателю, освободился от костяной брони, иначе бы окончательно запарился.

Мы с Шишей и Никитичем в компании наёмников кое-как дошли до бассейна. Голова кружилась от физического истощения и обезвоживания. Вода во фляжках опустела. Пот вышел через поры и уже давно испарился.

— Не смей! — зарычал на одного из гвардейцев Романов. Но опоздал. Тот не выдержал, попробовал воду, прыгнул в бассейн.

— Вода тёплая, Ваше Величество! Это спасение! Башня просто хотела нас запутать! — радостно воскликнул гвардеец, хлебая воду.

Ещё пятеро последовали за ним. Буян дёрнулся было, но Роксана ухватила его за локоть и прошипела на ухо, чтобы шёл дальше.

— Вылезайте! Живо! — зарычал на гвардейцев Никитич.

— Это безопа-хр-р-р, — открыл рот тот самый крикливый парень в бассейне. И моментально покрылся плёнкой, которая начала пожирать его плоть.

Остальные умерли также, раскрывая рты в немом крике.

— Мы не доберёмся, — выдохнула Роксана, останавливаясь. — Всё, сил больше нет. И становится только жарче.

— Я тебе помогу, хватайся, — дал ей руку Буян, затем подставил плечо.

Я между тем понимал, что нужна вода. Причём срочно. Гвоздев уже что-то начал делать, используя энергию посоха и подключив двух магов из числа гвардейцев.

Брумгильда лишь листала книги и лишь охала, что не может найти нужное заклинание.

До мерцающего в стене портала оставалось всего метров сто, когда у Никитича получилось. Из кристального навершия в посохе выскочили капли влаги. Часть из них испарялась, но большее количество всё же попадало в его фляжку. Затем капель стало больше, они превратились в струи воды.

В итоге мы утолили жажду. Сил прибавилось, а голова прояснилась. Я добрался до портала, ступая на прочный теперь уже каменный пол.

Все мышцы гудели. Я такой нагрузки давно не испытывал. Пришлось подпитываться двумя жемчужинами, которые любезно предоставил Гоб.

Кроме шестерых гвардейцев, погибших в бассейне, все перебрались на пятый этаж.

Кровавая надпись замерла в воздухе и ждала нас.

'Те, кто выжил, сдохнут на этом этаже!

Нерубы жаждут отведать вашей плоти! А тёмный Рур добьёт выживших!

Удачной прогулки и скорейшей смерти!'

Большой пустынный зал, тишина. Лишь тихие обсуждения десятерых гвардейцев и Буяна с Роксаной.

— Что такое нерубы, я знаю, — пробормотал Никитич. — Но тёмный Рур?

Он встретился со мной взглядом, и я пожал плечами. Тоже нихрена непонятно. Посмотрим, что там за Рур, и насколько он тёмный внутри.

Я удобней перехватил Пожирателя, оценил нашу боевую мощь, оглядывая группу.

Многие ослабли, это факт. Вон, даже Никитич еле дышит, хотя подпитывается от посоха, восстанавливая силы после тяжёлого испытания.

О гвардейцах вообще молчу. Десятка выживших выглядела бледной. Осознали, что не в сказку попали, к тому же были подавлены смертью своих товарищей. Но они уже приготовили оружие, а два мага сконцентрировались, и зрачки их опасно мерцали.

Буян с Роксаной и Шиша с Ильёй держались неплохо. Хотя и на них наложило свой отпечаток недавнее пекло. В их глазах я также заметил усталость.

— Чувствую энергию. И не пойму где источник, — пробормотал Никитич, водя посохом перед собой. — Кристалл ничего не может сказать.

Ну а Гобби принёс информацию, очень интересную. В дальнем конце зала находились ступени, и тёмная туча прикрывала их. Гоб не смог пройти, упёрся в невидимый барьер, но разглядел немного.

Что это значит? Неужели мы добрались до того самого сердца Башни? Последний этаж?

— Источник в конце зала, — махнул я вперёд.

— Тогда вперёд. Не пройдём, не узнаем, — ухмыльнулся Шишаков, выхватывая из ножен меч, горящий синим светом.

— Не рассыпаемся! Держимся вместе! — предупредил всех Никитич.

Мы направились вглубь зала. Кругом были разбросаны земляные кучи, а пахло так мерзко, что перехватывало дыхание, и желудок просился наружу.

Но затем я привык к этому запаху. Ровно в этот момент я прошёл первую кучу, воткнул в неё Пожирателя, который провалился в податливую массу.

Нерубы. Я встречал их в прошлом мире. Некрополис, тёмное царство, куда мы вторглись гильдией в надежде найти сокровища мёртвых, оказалось совсем не гостеприимным. Расчистили мы несколько улиц от оживших мертвяков, а затем дошли до центра Некрополиса.

Как раз там и столкнулись с нерубами. Огромные муравьи, плюющиеся ядом, знатно проредили мою гильдию. Потерял я тогда треть людей. Хотя в итоге мы нашли что искали. Вынесли из царства мёртвых два сундука, набитых драгоценными камнями и золотом.

Я услышал в стороне шорох. Куча земли осыпалась, показалась щетинистая лапа. Мы как раз находились в центре зала, когда все кучи начали оживать.

— Сюда! В центр! — махал своим гвардейцам Никитич. Но на пятерых накинулись нерубы, выскочившие из своих укрытий. Несчастных твари разорвали острейшими жвалами.

На оставшихся гвардейцев попали зелёные капли яда. Кожа их почернела, и на каменный пол упали уже высохшие мумии.

Накинув на себя костяную броню, я бросился на первого муравья, подрубая ему лапы, затем разрубая пополам его головёшку. Гоб мелькал кинжалами у следующей кучи. Кожа зеленомордого сморщилась от яда, он превратился в высохшего гоблина, но это его ещё больше злило. Неистово он кромсал тёмную тушу, пока не добрался до сетчатых глаз, убивая существо.

Я огляделся, слыша, как на моей костной броне шипит яд неруба. Буян и Роксана работали в паре, их окружили три твари, но наёмница лихо орудовала топором, уворачиваясь от смертельных плевков. Да и Буян не отставал, отсекая у муравья очередную лапу.

Илья запутывал существ фантомами. Его копии собирали муравьёв в кучу, и Никитич испепелял их лучом, бьющим из посоха.

Шишаков находился рядом со мной. Теперь он подрубал лапы, а я втыкал Пожирателя в большие конусовидные головы нерубов. Пожиратель легко справлялся со своей задачей, входил как по маслу в очередную тварь, отправляя её на тот свет.

Не знаю, сколько времени прошло. Но мы с Шишей расправились с очередной тварью и кинулись на помощь Буяну, который защищал раненую Роксану.

Последний неруб застрекотал и распластался с Пожирателем в башке. На этом всё стихло. Каждый из выживших в крови, но то лишь царапины. А вот Никитич точно ранен. Хорошо его цапнули за ногу. Но он уже закрывал рану чем-то вроде тугой повязки.

— Это всё, что ты можешь⁈ — зарычал в потолок Никитич, затем сморщился от боли и припал на одно колено, радостно оглядывая поле боя.

Повсюду тела нерубов, их лапы, антенны, жвалы, куски чёрной плоти. Я насчитал более сорока существ. Мы убили сорок нерубов! В полтора раза больше, чем тогда, в Некрополисе!

— Отойди, — убрал я в сторону Буяна, который успокаивал наёмницу.

— Она умирает, смотри какая рана, — выдавил Буян. — Она ведь закрыла меня. Это я виноват.

Грудная клетка Роксаны была вскрыта, оттуда толчками выбивалась кровь. Наёмница что-то хотела сказать, но лишь выплёскивала кровь.

— Не говори чушь. Ты не виновен, что так получилось, — я закрыл её рану костным корсетом, дотронувшись Пожирателем.

— Всё нормально, — улыбнулась ему Роксана.

— Ты не умрёшь, слышишь? Мы ещё свадьбу не успели сыграть, — прорычал ей Буян.

— Что там? Яд не попал в кровь? — подошёл к нам Никитич.

— Нет, не попал, — вздохнул Буян.

— Два лекаря погибли, — процедил император, протягивая ему пузырёк. — Но кое-что от них осталось. Дай ей это, для быстрой регенерации.

В дальнем конце зала раздался истеричный смех.

— Скоро всё закончится, — натянуто улыбнулся я, не спеша направившись в сторону хохочущего Рура. Это ведь о нём говорила Башня? Вот и поглядим на него воочию.

Шишаков попытался остановить меня, схватил за руку.

— Ты охренел⁈ Ты один не справишься! — вытаращился он на меня.

— Справлюсь, — улыбнулся я в ответ. — Есть у меня для этого ублюдка один сюрприз.

Больше никто не стал меня тормозить. Лишь Никитич закрыл меня мерцающим куполом. Но не знаю, поможет ли это? Сомневаюсь.

Я уже подходил к тем самым ступеням. Тёмная туча почти рассеялась.

Впереди — вмурованное в стену большое пульсирующее ядро. Да, это было не сердце, а чёрный шар, от которого в камень Башни уходили чёрные клубящиеся нити.

И дорогу к нему преграждало всего одно существо.

Тёмный Рур.

Ко мне неспешно шёл юноша с меня ростом. Горящие глаза, хищный оскал. Он был одет в плащ с тёмным дымчатым шлейфом, который соединялся с тем самым ядром за его спиной.

Он тащил что-то тяжёлое за собой и приближался ко мне.

— Тёмный хрен идёт сюда,

Встретит его Гоб тогда.

Брюхо вскроет, пасть порвёт

И на части разорвёт, — заплясал рядом Гоб, выскочивший из тени.

И кинулся в сторону паренька.

— Стой! — крикнул я ему, замечая, как тёмный Рур делает замах.

Рука его подняла дымчатую плеть. Она мелькнула в воздухе и разделила прыгнувшего Гоба пополам. А затем продолжила движение, разрывая мою защиту.

Я вовремя отшатнулся, чувствуя, как осколки костяной брони впиваются в кожу. И следующим движением вызвал чёрных рыцарей.

— Убить! — показал я пальцем в сторону тёмного Рура.

Мёртвые лошади захрипели, чёрные рыцари пустились с места в галоп. Ну а Рур не успел щёлкнуть ещё раз своей плетью.

Изогнутые мечи рыцарей разрезали пространство. Тёмные шлейфы всепоглощающей тьмы сорвались с клинков. И тёмный Рур распался на четыре части, растворяясь в каменном полу Башни.

Это впечатляющее зрелище меня порадовало. Остальная группа воскликнула от изумления, не спеша приближаться.

Я же не тратил времени даром. Развоплотил чёрных рыцарей, затем увидел, как перед ядром Башни вновь начала появляться копия тёмного Рура. Но я уже нацепил покров маны и три руны «родэ», оказываясь наверху.

Взмах — и я разрубил копию засранца, убирая с дороги. Выпад — и клинок Пожирателя врезался в пульсирующее ядро.

Вспышка чуть не ослепила меня. Пол зашатался под ногами. Тысячи глоток зарычали, сотрясая воздух.

Я шёл по дороге с Пожирателем наперевес. Ноги топтали прибитую дождём пыль, а в голове крутились мысли о том, как я буду убивать Аврелиуса. Быстрой смерти он не заслуживает. Если бы не эта тварь, меня бы не убили. Я бы наконец-то насладился тихой, мирной жизнью, завёл семью, занялся бизнесом.

Стоп. А в новом мире я разве не закрыл все свои хотелки? Да, семьи ещё пока нет, но по статусу я уже выровнялся с прошлым собой. Хоть по-прежнему и барон, но в приятелях сам император.

Я рассмеялся такой иронии судьбы. В родном мире монарх — вражина редкостная, а в новом — чуть ли не лучший друг. Интересный поворот, м-да.

— Этот мир мы весь нагнём

К королю с пинка зайдём

Вскроем брюхо и кишки

Искромсаем на куски! — весело напевал Гоб, носясь впереди вприпрыжку и позвякивая кинжалами. Радости его не было предела.

Хоть это не прям родной мир зеленомордого, но он здесь прожил прилично годков. Время, проведённое здесь, я бы не назвал для него самыми счастливыми. Постоянные сражения — разве есть тут чему радоваться?

Но как-то Гоб признался мне, что для гоблинов это самое сладостное времяпрепровождение. Когда кинжалы пускают кровь, а жертвы воют от страха и боли.

Пока зелёный скакал впереди и напевал свои зловещие песенки, Брумгильда продолжала сидеть в своей ментальной пещере, не показывая оттуда носа. Всё шуршала книжками, что-то бормоча под нос.

Ну а я шёл вперёд и размышлял. Поначалу о том, насколько я запарился передвигаться пешком. Здесь бы пригодилась «Победа», вместе с отличной гоночной прокладкой между рулём и сиденьем в виде Жиги.

Хотя… Моя нога чуть не попала в выбоину. Нет, здесь точно бы «Победа» лишилась колёс. Дорога убитая напрочь, не чета асфальту нового мира. Даже обычная грунтовая дорога даст фору этой по степени проходимости.

Затем мои мысли развернулись в сторону главного врага. Где находится дворец Аврелиуса, я знал. Ещё через километров десять я увижу деревню Лейм. Там остановлюсь в трактире. Хозяин его разговорчивый, вот и задам ему пару вопросов о том, что творилось здесь без меня.

А за Леймом столица королевства, Илион. Здоровенный город с крепостной стеной, рвом, откидным мостом и городскими кварталами, примыкающими к дворцу. Куда мне и надо.

Но в пекло эти все рвы и стража у входа, которой ещё мзду надо платить за вход. Я пойду через Лазейку. Так назывался путь, которым обычно я заходил в столицу. Однажды его показал мой приятель, трактирщик Хельми из старого квартала. Надеюсь, что он до сих пор радует горожан своей медовухой.

Лазейку он использовал, чтобы завозить продукты в Илион, минуя охрану. Иначе приходилось платить серьёзные взносы. И об этом ходе знали немногие.

Туда я и направлюсь, пройду с пару километров по тоннелю и выйду под мостом, у торговой площади. А там уж рукой подать до дворца.

Что делать с охраной короля — я знаю. Кто будет сопротивляться — в расход. Но ладно стража, это ерунда. Если с кем-то и придётся повозиться, так это с телохранителями Аврелиуса. Обложился магами, паскуда, и расслабил булки.

Ничего, и магов тоже уработаем. Не шибко они сильные в этом мире. Гоб подтвердит. Кстати, где он?

Зеленомордый выпрыгнул из тени под деревом и запрыгал ко мне. Сообщил, что всё на месте, как и жители Лейма, как и трактир «Вяленая стерлядь».

Ноги гудели, нуждались в отдыхе. Хорошо бы в том трактире отдохнуть. Но я понимал, что нельзя. Вот сделаю главное, за чем явился в этот мир, и можно расслабиться. Кстати, поесть я совсем не прочь. Насколько помню, там подают отличное жарко́е.

Я услышал скрип, лошадиное ржание, и оглянулся. Из рощицы показалась гружёная мешками телега. А управлял ею седой старик.

Трясло его лохань изрядно, но возничий уверенно держался в импровизированном седле, сбитом из досок, будто одним местом к нему приклеенный.

Я отдал Гобу Пожирателя, и зелёный вместе с мечом исчез в тени. Нечего пугать старика, а то ещё дубу даст. А мне всего лишь надо, чтоб он довёз меня до деревеньки.

— Приветствую! — махнул я, вставая посреди дороги, и старик остановил лошадей, подозрительно на меня уставившись.

— Ты с фестивалю, чоль? — настороженно оглядел он мою одежду. Ну да, в джинсах и рубашках с карманами здесь не ходят, эт точно.

— Типа того, — ответил я. — Уважаемый, добрось до Лейма.

— Седай, — просипел старик. — Тут недалече.

Ноги гудели от усталости. Да и путешествие через разлом не прошло мимо, голова до сих пор гудела, а перед глазами изредка мелькали яркие пятна. Запрыгнув в телегу, я кое-как втиснулся между мешками. Пахло ячменём и солодом. Явно в пивоварни везёт это добро.

Когда телега тронулась в путь, я решил подпитаться жемчужиной. Сжал зелёный источник энергии в ладони, впитал её без остатка. Энергия выплеснулась в организм, нормализуя моё самочувствие.

— Как поживаешь? — спросил я у дедка.

— Да по-разному, — начал дед, и я затем пожалел, что спросил. Старый нашёл свободные уши и его понесло. — То корова растелилась, то сено надоть собирать. А позавчерась ваще молоко перестали давать, ага. У мя три коровы. Ну а подати выросли, едрить их через маковку. Как ныне простому выжить? Вот и калымю потихоньку.

Далее дед рассказал, как сына какого-то Буйгура за пьянку выкинули из городской стражи. И как Лейра изменила мужу, и тот её гонял по окрестностям. И как морду набили Грону, собирающему подати. А потом стража забрала напавшего, упекая за решётку.

— Народ не выдерживает. Задушили податями, — начал вновь свою песню старик.

— Говорят, что скоро Аврелиуса не будет, — закинул я ещё одну новость. — Станет легче.

— Да хтош ентого клещука уберёть? Тожа мне, ха! — с каким-то грустным весельем взглянул на меня старый. — Столько кровушки народной выпил, что мама не горюй, ага.

— Говорят, что скоро этого клещука не станет. Как и его прихвостней, — добавил я.

— Ну и хорошо. Хоть вздохнётся легче, а то уж невмоготу жить стало, — протянул печально старик.

Так мы добрались до Лейма, и колёса телеги тут же задолбили по каменной мостовой.

Я разглядывал прохожих. Не знаю, сколько времени прошло, но ничего не изменилось. Та же пацанва, бегущая за телегой и выклянчивающая сладости. Те же барышни в серых платьицах, и более обеспеченные, в пузатых многослойных сарафанах. Мужчин больше работяг в замасленных робах, но я замечал и зажиточных, в сюртуках с жилетками и у многих в руках тросточки.

В отличие от остальных деревень королевства, в Лейме люди жили всё-таки лучше. Сказывалось соседство со столицей, куда сходились все торговые пути.

Старик проехал мимо «Вяленой стерляди», и я спрыгнул с телеги, поблагодарив дедка. Эх, был бы у меня хоть один золотой, вручил бы ему. Но ведь есть выход из положения. Гоб услышал мою просьбу, вытащил из своего хранилища украшенную рубинами и янтарём шкатулку. Которую я и оставил в телеге, зарывая в сено. Хороший дед, душевный. Хоть немного пошикует.

Уже через пару минут я заходил в помещение трактира, пропахшее перегаром. За двумя столиками шумели пьянчуги, поднимая чарки. Остальные пять столов были заняты простыми рабочими, которые пришли на обеденный перерыв.

За стойкой по-прежнему стоял розовощёкий пухляш. Всё время забываю его имя. То ли Рохо, то ли Россо. Я присмотрелся к нему. Седины в его тёмных волосах прибавилось, да и морщины появились на лбу. Судя по всему, здесь меня точно не было лет десять, а то и больше.

— Рохо, привет! Как жизнь, — поздоровался я с пухляшом.

— Россо, — поправил он меня. Затем замер, прищурился. — Я тебя где-то видел.

— Бывал раньше в твоём трактире, — туманно сообщил я.

— Если так, то давно это было, — признался Россо. — Что будешь пить? Есть?

— Жарко́е, — улыбнулся я.

— Из телятины? — расплылся в улыбке Россо.

— Из неё родимой, — кивнул я. — И квас хлебный. У тебя всегда бы отличный квас.

— И сейчас есть, — засиял Россо и подозвал парнишку с кухни.

Через минут десять мне принесли горячее блюдо. Пшённая каша с поджаренным лучком и крупными кусками тушёной телятины.

Навернул я это блюдо с большим аппетитом, вспоминая старый добрый вкус. Затем сделал глоток крепкого кваса.

— Я был в отъезде, — решил разузнать я новости. — Слышал, что у тебя были проблемы с одним человеком. Из гильдии наёмных убийц.

Именно так. К Россо зачастил Дукат, которого я потом изгнал из гильдии за свой дерзкий нрав. Дукат питался в долг и угрожал Россо расправой, когда тот требовал возвращения денег.

Я не успел решить эту проблему. Меня как раз тогда и предали. Но насколько проблема актуальна сейчас?

Судя по лицу Россо, он был удивлён.

— Да уже давно о нём ни слуху ни духу, — печально улыбнулся трактирщик, начиная протирать глиняную кружку белой тряпицей. — Как гильдию извели на корню, так и пропал. Если честно, и хорошо, что так.

— Извели на корню? — округлил я глаза. — Да ты что?

— Аврелиус вычистил от тёмных все кварталы, затем принялся за отдалённые деревни и города, — вздохнул Россо. — Но много погибло невинных.

Да, мои люди, и я в том числе, ходили в тёмных одеяниях. За это в народе нас и называли тёмными.

— Лет десять назад это было, насколько помню, — добавил Россо, наливая эль одному из отдыхающих, привалившихся к стойке.

Небритый мужик осмотрел меня удивлённым взглядом, затем хохотнул.

— В столице будет представление? — прохрипел он.

— Именно. И ещё какое. Во дворце, — подчеркнул я, зловеще улыбаясь.

— Пф-ф-ф, перед богатеями кривляться будешь? — улыбнулся пьяный мужик. — Тебе это надо?

— Не кривляться, а выступать, — подчеркнул я.

— А, ну тебя. Я всё равно не увижу, — отмахнулся мужик, принимая несколько кружек. — Никто не увидит, кроме этих сукиных детей.

— Зато услышишь, а потом и прочувствуешь, — ухмыльнулся я.

— С кукухой у тя явно не бум-бум, — хохотнул мужик, уходя за свой столик вместе с элем.

Я поел, попробовал чудесный квас. И понял, что пора отправляться.

— Россо, у меня нет денег. Но прими вот эту вещицу, — Гоб передал мне под стойкой толстенную золотую цепочку, и я положил её на стол.

Россо удивлённо покрутил её в руке, затем попробовал на зуб одно из звеньев.

— Золото? — удивился он.

— Настоящее, ага, — улыбнулся я.

— Ну ты дал. Еда столько не сто́ит, — хмыкнул он.

— Сдачу оставь себе, — отмахнулся я, а затем покинул заведение.

До Лазейки ещё полкилометра. Уже скоро я попаду в столицу. Прям предвкушаю это. Гоб разведал тоннель, заходящий под городскую стену. Всё чисто. Лишь несколько торговцев с товаром, и ни грамма королевской стражи.

Я подошёл к скале именно в том месте, где была иллюзорная маскировка. С виду обычная скала. Но кто знает — пройдёт.

Шагнул я прямо в скалу и мгновенно погрузился в полумрак. Факелы чадили на стенах, их пламя колыхалось под лёгкими порывами подземного ветра. Пахло не только горелым тряпьём. Ветер приносил устойчивый запах влаги. Подземные воды всё же давали о себе знать, изредка пробиваясь ручейками и каплями из горной породы. Вот и сейчас звуки падающих капель разносились эхом по тайному ходу.

Гобби здесь чувствовал себя комфортно. Хихикал и сигал из одной густой тени в другую, дотягиваясь в прыжках до факелов остриём кинжалов. Разумеется, цель была просто дотянуться, не потушить источники света.

Впереди, за поворотом я услышал знакомый грохот колёс. Очередные торговцы едут за товаром. В последний момент я приказал Гобу спрятаться и не шуметь. И не хихикать.

— Стойте. Слышали? — захрипел кто-то за поворотом. — Кто-то смеётся. И ещё сталь позвякивает.

— Стража? — отозвался испуганный женский голос.

— Давай-ка обратно, — задрожал хрипящий голос того же мужика.

— Что там? — услышал я бас третьего торговца. — Чего встали?

— Обратно идём. Там опасно, — сообщил ему хриплый. — Видать накрыла стража Лазейку. Уматываем.

— Да подожди ты! — рявкнул на него бас. — Чо суетливый такой? Я ничего не слышу.

— А ты послушай.

Я прошёл дальше и столкнулся с несколькими торгашами. Лица испуганы, позади пустые тележки с большими деревянными колёсами. Бедолаги даже дёрнулись, увидев меня.

— Их-хи-хи, — выдавил я, стараясь попасть в тональность Гоба. Вроде получилось. — Радуюсь я так. В столицу попаду скоро.

— Ты кто? Откуда знаешь про Лазейку? — прищурился упитанный торгаш.

— Раньше часто здесь бывал. Хельми сообщил мне о ней, друг закадычный, — объяснил я недоверчивым.

— А, Хельми, — заметно расслабился хриплый мужичок. — Ну, тогда ладно.

— До свидания, — выдавила измазанная сажей женщина, провожая меня опасливым взглядом.

Я пошёл дальше, слыша, как за спиной загремели пустые тележки. Уже скоро они вернутся в столицу, гружёные сырьём или контрабандными товарами.

Продолжив путь, я наказал Гобу больше не пугать местных. Шумихи мне здесь не нужно на ровном месте. А вдруг кто с испуга нападёт? Не хочется трогать ни в чём не повинных горожан.

Вышел я, как и предполагал. Тоннель круто повернул вверх и вывел меня под мост. Я подумал воспользоваться изменяющим кубом, превратиться в старика. Но понял, что в этом нет смысла. Я и так не похож на прежнего лорда Вильяма.

Отряхнулся я от пыли, затем прошёлся по берегу реки Чалка, радуясь знакомым местам. Сейчас вода в реке была мутной и бурной. В горах опять прошли сильные дожди.

Впереди я заметил дощатые ступени наверх, к набережной, и воспользовался ими. А затем не спеша направился к дворцу, который маячил впереди.

Через полчаса я добрался я до охраняемой территории. Врубил покров и руны «родэ», буквально пролетая мимо стражников.

И замедлился лишь в тронном зале. Как оказалось вовремя.

В голове буквально заверещала Брумгильда, сообщая, что именно обнаружила. Что ж, Аврелиус решил схитрить. Но у него ничего не выйдет.

— … И за сим указываю в крупных городах увеличить подати! — гремел в зале знакомый голос.

— Мы уже поднимали их, — заметил вкрадчивый голосок советника.

— Ещё поднимайте, казна пустеет, — холодно бросил ему король.

Аврелиус восседал на троне. Ничуть не изменился. Как был дрыщеватым стариком, так им и остался. Хотя сейчас он выглядел всё-таки посвежее.

Король хотел ещё что-то добавить, но услышал звук стали, которая скользила по каменному полу. Бросил взгляд в мою сторону и замолк. Уставился на меня, как и его кровопийцы, советнички в белых мантиях.

Маги из числа охраны выстроились передо мной, уже сотворив защитную стену. Более десятка воинов — лучшие в королевстве — приготовили алебарды и арбалеты.

— Ну что, твари! — выхватил я из тени Пожирателя. — Вот я до вас и добрался.

— Ты кто такой? — ощерился Аврелиус. — Зачем поднимаешь меч против своего короля? Отвечай, и умрёшь быстро.

— Вспомни дворец у Ровена, который ты разрушил, — начал я свою речь, поигрывая мечом и раздумывая, выпустить сначала Гоба или чёрных рыцарей. — Вспомни гильдию убийц, которую ты натравил на меня и гоблина. Вспомни, как ты отдавал приказ убить нас. И многое поймёшь.

— Вильям? — вытаращился на меня Аврелиус, соскочив с трона. — Ты выжил?

— Разумеется, кусок дерьма. И пришёл за тобой, — оскалился я, затем обратился к остальным: — Внимание! Я обращаюсь к вам, маги и воины! Уходите с миром, я вас не трону! Иначе каждый, кто нападёт — сдохнет от моего меча.

Ни один из магов не пошевелился. Наоборот, они усилили защитный барьер и принялись ткать в воздухе некое замысловатое заклинание.

Что ж, это их выбор.

— Если ты Вильям — сдавайся! — скривился один из советников, Лорди. Мерзкий скользкий толстяк, правая рука короля. — Тогда ты предстанешь перед честным судом.

— Честный суд? — я рассмеялся в голос. — Ты сам то, ублюдок, понял, что сказал? Нет в этом королевстве честного суда, и не было. И ты умрёшь так же, как все остальные советники.

— Взять его! — рявкнул король своим верным псам. И началась бойня.

Поначалу в дело вступили чёрные рыцари. Под ударами их мечей рассыпался барьер, и воины захрипели, падая замертво один за другим.

Зеленомордый и его верный помощник Кусака занялись магами. Те так и не успели создать некое мощное заклинание. Лишь огненная дымка с молниями появилась перед ними, и тут же исчезла.

Гоб кромсал и колол мечущихся магов, догонял и добивал их, перерезая глотки. А Кусака бросался в лицо самым дерзким, которые пытались огненными шарами и ледяными молниями достать короля гоблинов.

Затем зелёный переключился на советников.

Я же прошёл дальше. Аврелиус засмеялся, спрыгивая с трона. Хрипло, издевательски. Раскинул руки, и в его ладонях появились тёмные кинжалы.

— Ты такой наивный, Вильям! — прокаркал он. — Удивительно, как ты так долго продержался в этом мире! Я ведь достиг божественного уровня! Ты сам сделал меня таким!

— Я тебя породил, я тебя и завалю, — оскалился я, набрасывая ускоряющие руны.

Аврелиус закрутил перед собой кинжалами, создавая тёмную воронку, и бросил эту дрянь в мою сторону. Но скорость её не впечатляла. Я легко увернулся, оказываясь за спиной короля.

Пожиратель просвистел в воздухе, срывая башку Аврелиуса с его худосочных плеч.

Чёрные рыцари управились, направляя мёртвых лошадей к трону. Гоб с Кусакой добивали последнего мага. А воздух внезапно нагрелся.

Пространство передо мной покрылось рябью.

— Ты думаешь, что я не ждал тебя, Вильям? Ах-ха-ха! Крипер предупреждал о тебе! — истерически закричал Аврелиус за колыхающейся иллюзией. — Ты и прошёл сюда только потому, что я так захотел!

— А ну, покажись, мразина! — зарычал я.

— Не хочу! — радостно выпалил король. — Ты умрёшь ещё раз, теперь уже окончательно! Как и все твои друзья, и все твои близкие, которых я вырезал! Никого из тех, кого ты знал, не осталось в этом мире!

Сверху на меня обрушились несколько глыб огня. Ну а я успел накинуть костяную броню, сжал в руке несколько жемчужин, направляя их энергию в руну сопротивления пламени. Меня отшвырнуло назад, бросая на каменный пол. Я вскочил и встретил ещё одну огненную глыбу. Погрузился в бушующее пламя, ухмыльнулся и пошёл дальше.

Пожиратель нагрелся в руке, завибрировал, чувствуя исходящую от меня жажду мести.

«Отрицаю иллюзию!» — совместил я ментальный приказ с рассекающим ударом и прочертил воздух перед собой по диагонали.

Трон рассыпался, и я увидел испуганного Аврелиуса, который пятился к настоящему трону за спиной.

— Ну, мочи его! Не огнём! Заморозьте! Закуйте в камень! — принялся верещать этот старпёр. Он кинулся к тёмному витиеватому посоху в углу.

Но разве я дам этой гниде добраться до него? Гоб радостно захихикал. Его окружил магический купол. Брум всё же нашла подходящее заклинание и защитила короля гоблинов.

Зелёный кинулся на кучку сбившихся в стороне советников и магов, и теперь ни одно из заклинаний не добралось до него. Огонь, лёд, камень, ментальные лезвия — всё это впитывала магическая защита.

Также и вокруг меня заискрилась материя. Лихая огненная стрела врезалась в неё и, шипя, растаяла в воздухе.

— Ах ты, пас-скудник! — выплюнул в мою сторону Аврелиус, дотянувшись до посоха. Но было поздно. Я был на ускорении и уже оказался рядом.

Король захрипел, ошарашенно наблюдая, как из его живота, пробитого Пожирателем, хлынула кровь.

— Ну что, старый плут? — прожёг я короля взглядом, проворачивая клинок в его животе. — Думал, что обхитрил меня? Но теперь всё кончено.

— Не убивай меня, — оскалился Аврелиус, выпучивая от страха глаза и выплёвывая кровь. — Пощади. Я уйду с трона. Ты станешь властвовать.

— Мне не нужен твой поганый трон, грязный ублюдок, — процедил я, наблюдая за муками короля. — Ты умрёшь, прямо сейчас. Но не надейся на быструю смерть. Ты её не заслужил.

По клинку прошла рябь, я вытащил из короля почти всю костную ткань.

— А теперь ползи, червяк, — процедил я, вырывая меч из страшной раны Аврелиуса, которая начала тут же закрываться.

— Небожитель, говоришь? — хмыкнул я, отвешивая пинка королю, когда он пополз на карачках в сторону выхода.

Но вот рука его хрустнула, подломилась, затем рассыпалось колено.

— Мои братья отомстят за меня, — хрипел Аврелиус, корчась от боли и продолжая ползти на животе к выходу. Но рёбра его ломались как спички.

— Твои братья сдохнут точно так же, как и ты, жалкий выродок, — процедил я и ударил сверху. Пригвоздил эту гниду Пожирателем к каменному полу.

Король затих, испустив последний вздох. А я для верности вытащил оставшиеся кости, превращая его тело в резиновый манекен.

Гоб с Кусакой накинулись на него, начиная остервенело кромсать короля на куски. Я же в этот момент сошёл со ступенек и направился к выходу. Мимо луж крови, мимо разрубленных тел и хрипящих глупцов, которые решили умереть за своего короля и теперь испускали последние вздохи.

Чёрные рыцари ждали команды, но больше мне от них ничего не было нужно. Они выполнили то, что следовало. Коснувшись их мёртвых кобылок Пожирателем, я вернул энергию в руны на клинке.

— Гоб! Догоняй! Хватит куражиться! — окликнул я зеленомордого и покинул дворец.

Одежда дымилась, но на удивление ни единой подпалины. Лишь воротник рубашки слегка потемнел.

Я вышел из дворца, обращаясь к остолбеневшим стражникам, которые уже приготовили свои мечи и алебарды. Более сотни воинов собрались во дворе перед дворцом.

— Король умер! — выпалил я в воздух. — Вам больше некого защищать. Сложите оружие! Идите домой, к своим семьям. Сохраните себе жизни!

Толпа воинов зароптала, затем несколько из них швырнули мечи под ноги. За ними последовали и остальные.

Я прошёл мимо них, через ворота и посторонившихся стражников. Затем отправил Гоба по адресам тех, кто жил в столице и пригороде. И зелёный вернулся со скорбной новостью: их дома сожжены, их буквально сравняли с землёй. Аврелиус не обманывал. Он уничтожил всех, кто мне был дорог.

Поэтому я и направился к трактиру «Белый гусь». Пора помянуть ушедших близких и друзей.

Зашёл я в полутёмное помещение, прошёл мимо занятых столов.

Что будет с этим королевством? Всё просто. Аврелиуса нет, как и его советников. И уже скоро к власти придёт ещё один монарх. Которого уже будет выбирать народ. Хотя если опять вмешается Крипер или кто-то ещё, вновь может сесть на трон очередной тиран.

Хотя я всё же надеялся, что народ сам будет выбирать себе правителя.

— Что будешь заказывать? — подошёл к стойке бородатый Хельми. А он ничуть не изменился. Такой же прищуренный взгляд, и держится бодрячком.

— Хельми, дружище, налей-ка своей медовухи, — выдохнул я.

— Мы знакомы? — застыл он у бочки, удивлённо посматривая на меня.

— Может быть, — печально ухмыльнулся я. — Налей полную чарку, не жалей. Я хочу помянуть свою родню.

— А что с ними? — продолжал настороженно посматривать на меня трактирщик.

— Дорн, Нейт, Горнар, Роза, Грета, Гермес… — произнёс я неполный список погибших близких мне людей. — Покойтесь с миром.

Я поднял кружку с крепкой медовухой и залпом выпил её, немного капая на барную стойку. Горло обожгло от крепкого алкоголя, дыхание перехватило. Я занюхал рукавом и подвинул пустую кружку трактирщику.

— Ещё одну, — тихо произнёс я, чувствуя, как голова затуманилась.

— Напоминаешь одного старого знакомого, — прищурился Хельми, всматриваясь в моё лицо. — Он так же пил мою медовуху. И те имена, что ты перечислил. Я их знаю. Точнее, знал. Их казнили на площади больше десяти лет назад, а дома их сожгли. Ты слышал о лорде Вильяме?

— Да, очень хорошо знал, — кивнул я, скрывая улыбку. — Мы с ним были лучшие друзья. Хороший был человек.

— Отличный. Смелый и справедливый, — согласился со мной трактирщик. — Таких мало сейчас.

— Не знаю, может быть, — я выпил ещё одну кружку медовухи залпом, затем положил на стойку крохотную шкатулку, усыпанную драгоценными камнями. — А это тебе.

Хельми уставился на предмет, поблёскивающий камнями в тусклом освещении.

— Это слишком дорогой предмет. Я не могу его принять, — замотал он головой.

— Лорд Вильям просил тебе передать, — подвинул я ему шкатулку. — Сказал, передай моему дорогому другу Хельми за то, что он помогал мне и всегда мог выслушать.

— Так и сказал? — глаза Хельми заблестели от слёз.

— Да, так и сказал, — кивнул я.

— Я знаю, кто это сделал, — прошипел Хельми, вытирая слёзы с лица. — Это король Аврелиус. Он подкупил гильдию наёмных убийц. Он убил лорда Вильяма и всю его родню.

— А я убил короля Аврелиуса, — улыбнулся я и направился к выходу, слегка покачиваясь. Медовуха Хельми ударила в голову. Я ещё не дошёл до дверей, как руна регенерации заработала, начиная расщеплять алкоголь в крови.

— Иди проспись, парень! Короля он убил, ха! — выкрикнул кто-то с ближайшего столика.

— За такое тебе могут язык вырезать! — добавил ещё один.

— Некому вырезать! Король Аврелиус подох как собака! — весело выпалил я в ответ и вышел из трактира.

А затем ноги понесли меня прочь из Илиона. Меня ничего не связывало с этим миром. Мой дом разрушен, никого не осталось из близких.

Ну а в другом мире меня ждали. Он для меня стал родным, как бы это странно ни звучало. Я понял, что точно хочу туда вернуться.

Да тем более Брумгильда начала паниковать. Разлом оказался блуждающим и готв был исчезнуть с минуты на минуту. Теперь он находился в паре километрах от того, из которого я вышел.

Поэтому я подпитался ещё тремя зелёными жемчужинами и устремился в сторону аномалии.

Через пару минут я повернул в сторону большого оврага. Брумгильда охала-ахала, торопила, сообщала, что разлом уже схлопывается.

В это время я уже скатился по оврагу, цепляясь руками за корни и замедляя падение. А затем оказался на самом дне, усыпанным пожухлой листвой и корягами. Разбросал листву и хворост там, где говорила троллиха. И зажмурился от слепящего света. Трещина в земной коре сияла, приглашая меня к путешествию. И действительно уменьшалась.

Я всё сделал в этом мире. Пора возвращаться.

Буквально протиснувшись в сияющий переход, я переместился к развалинам Башни. Огляделся, увидел в стороне толпу гвардейцев, Шишу и Гвоздева.

— Володя! Вон он! — заметил меня Шишаков и понёсся в мою сторону, словно сайгак.

Я поднялся на ноги, затем выдохнул и довольно улыбнулся, встречая Шишу. Он сжал меня в объятьях, будто в тисках.

— Да отпусти ты. Задушишь, — выдавил я, освобождаясь от захвата.

— Всё нормально⁈ Ты какого хрена шагнул чёрт знает куда? — округлил глаза Шишаков. — Я уж подумал, что ты того.

— Чего того? — усмехнулся я. — Всё нормально со мной. Видишь?

Гвоздев-Романов подошёл следом, растянув улыбку.

— Ну ты, Владимир, и дал жару, конечно, — покачал он головой. — Больше так не делай.

— Больше и не понадобится, — тихо сообщил я ему.

— Расскажешь, где был? — заблестел глазом Никитич, когда мы направились в сторону толпы гвардейцев.

Повсюду были разбросаны тела тварей, которых спешно потрошили охотники, собирая жемчужины.

— Разумеется, расскажу, но позже. Пока хочу просто отдохнуть, — кое-как улыбнулся я, чувствуя накатившую слабость. И увидел Жигу с Ильёй.

Они подошли и буквально закидали меня вопросами. Не стал им ничего объяснять, ответил так же как и Шише. Огляделся, но двух наёмников так и не увидел.

— Что с Роксаной? — поинтересовался я, вспоминая о её серьёзном ранении.

— С ней всё будет в порядке. Буян поехал с ней в реанимационную. Уже откачали, восполнили кровь. Выживет, — радостно сообщил император. — Главное, что башня уничтожена. Мы справились.

— Только вот ни сундука не появилось, ни карты, — вздохнул Шишаков.

— Чудак ты, Саша, — хмыкнул я. — Мы сами вторглись в Башню. Никто нас осыпать подарками не собирался. Выжили — и то уже хорошо.

— Но остались те, кто эти строения создал, — мрачно напомнил Никитич. — Я свяжусь в ближайшее время с Велесовым. Пусть хоть землю роет, всю Империю прочёсывает. Но найдёт этого подонка.

— Хорошая идея, — оценил я.

Хотя не думаю, что они кого-то найдут. Крипер для них недосягаем. А после смерти Аврелиуса он может и не сунуться сюда.

Главное, что с башнями разобрались. Всё. Осознав это, я почувствовал пустоту внутри себя. Отомстил, с башнями справился, всех целей добился. Точнее нет, не всех.

Академию-то я не закончил.

Добравшись до поместья, я окунулся в огромной ванне. Затем добрался до кровати и упал на неё, отключаясь.

Детали устройства были мне знакомы. Это столбы ограждения, через которое мы проходили, чтобы добраться до камня. Того самого, что определял наш магический потенциал в первый день моего пребывания в Академии.

И устанавливать его могут лишь в одном случае. Чтобы измерить мою магическую силу. Обычно это делалось в двух случаях. Во время зачисления абитуриента в Академию и…

Я оказался прав. Вот и тот самый камешек. Его транспортировали на тележке, которая жалобно поскрипывая, грозясь развалиться в любой момент.

Столбики уже присобачили к мраморным плиткам. Жёстко и беспощадно вгрызаясь в блестящий камень. Воля императора такова. А мрамор потерпит, ничего страшного. После процедуры его тут же восстановят маги-технари.

Пока между столбиков натягивали нити, которые обеспечат защитную зону от магических колебаний, камень аккуратно сгрузили двое крепких парней, прямо в центр образовавшейся измерительной зоны.

Когда всё было готово, Никитич хлопнул меня по плечу.

— Ну что, Володя, пора, — довольно сообщил он.

И я зашёл внутрь, затем положил ладонь на прохладную поверхность камня. И вновь вибрация, и снова будто тысячи иголок забираются под кожу.

Я вытерпел десять секунд, безумно долгих, растянувшихся как вечность. А затем увидел загоревшиеся в воздухе цифры. И они менялись.

«99»

«128»

«134»

Многие студенты остановились, ошарашенно посматривая на показатель магической силы.

«147» — таким было окончательное значение.

Собравшаяся толпа студентов забыла, куда шла. Замерла, загудела, некоторые хватались за голову. Многие девушки многозначительно смотрели в мою сторону, уже мечтая познакомиться.

Собравшаяся комиссия принялась фотографировать показатель, затем на столе, который принесли из аудитории, принялись в спешке подписывать документы.

Я покинул измерительный контур. В этот же момент его принялись разбирать технари. Я подошёл к Никитичу. Тот вместе с ректором уже находился у стола, вокруг которого собрались эксперты в серых костюмах с логотипами Академии.

— Сто сорок девять, — зафиксировал один из спецов, посматривая на меня таким взглядом, будто я готов был его сожрать. — Уровень архимага — сто тридцать. Кхм-кхм… Ваш магический уровень выше…

— Говорите прямо, — не выдержал император. — Владимир Авдеев находится на уровне абсолюта.

— Д-да, это я и хотел сказать, Ваше Величество, — побледнел эксперт.

— Вы уникум, молодой человек, — добавил Сотников. — Просто уникум.

— Вот поэтому, Володя, тебе здесь делать нечего. Ты уже всем и всё давно доказал, — произнёс Никитич, растягивая радостную улыбку, затем зыркнул на ректора. — Константин Вячеславович?

— Ах, да, — засуетился Сотников, щёлкнув портфелем и доставая…

Ух-х, как же я обрадовался красному диплому с золотистой вязью и гербом Империи. Ректор открыл передо мной документ.

— Вот, полюбуйся, — произнёс он.

«Маг-универсал высшей категории» — было написано золотистым на белом.

И ниже: «Показатель магической силы: _»

Сотников охнул, достал ручку, вписал значение, которое ещё недавно мерцало в воздухе.

— Поздравляю вас с выпуском, — протянул мне документ ректор. — Поставьте подпись в дипломе и в документах на столе.

Я быстро расписался там, где следовало. А затем покинул вместе с Никитичем Главный корпус.

— А вот обмоем твой документ чуть позже, — ухмыльнулся император. — Совместим как раз с закрытием последней башни, — затем слегка помрачнел, — заодно помянем погибших. Всех, кого сожрали эти грёбаные аномалии. А пока, Володя, надо срочные дела разгрести.

— Понимаю, — улыбнулся я в ответ. — Ты возвращаешься во дворец.

— Да что я там забыл? — хохотнул Никитич. — На дворцовую пыль у меня аллергия. Как зайду, сразу раздражаться начинаю, и хочется кого-то прибить. В союзе охотников надо порядок навести. Переименовать пора его в гвардейскую службу «Хищник».

— А неплохо, звучит, — оценил я.

— То, что ты показал в башне, Володя, больше никому не под силу в Империи, — серьёзно взглянул на меня император. — По крайней мере, я таких сильных магов ещё не встречал. А повидал я их на своём веку, поверь, прилично.

— Мы вместе сделали это, Никитич, — произнёс я.

— Но тот самый… как его… тёмный хрен с плетью, — защёлкал пальцами император.

— Тёмный Рур, — подсказал я.

— Вот, да, тёмный Рур, — кивнул Никитич. — Если бы не ты, он бы в капусту нас покрошил. Точно говорю. Все бы там и остались. Так что ты, получается, спас всех. А про твоих тайных помощников я вообще молчу.

— Да ладно тебе, — отмахнулся я. — Что бы ты сделал на моём месте? То же самое.

— Вот поэтому я скажу ещё раз. То, что говорил раньше, — приобнял меня Никитич, когда я уже добрался до проходной. — Я в тебе не ошибся, герой, и горжусь нашим знакомством.

Никитич обнял меня, как сына. Расчувствовался, пообещав, чтобы я готовился к награждению. Что под этим подразумевалось, он не сообщил. Впрочем, я догадывался.

Мы попрощались с императором, я запрыгнул в «Победу». А затем Жига втопил педаль газа в пол, направляя нашего железного коня в сторону ломбарда Шульмана. Надо навестить скупщика и освободить закрома Гоба. А то зеленомордый в последнее время жаловался, что ему тесно там становится, постоянно обо что-то да споткнётся.

Добравшись до ломбарда, я застал Шульмана, замыкающего своё заведение.

— Измаил Венедиктович! Приветствую! — радостно воскликнул я. — Рано вы сегодня закрываетесь.

— Владимир, какая встреча! Приветствую вас! — обрадовался в свою очередь Шульман. — Вот, перерыв на обед решил сделать. Но для вас готов его отложить, — старик провернул ключ в другую сторону, открывая дверь в ломбард и приглашая меня внутрь помещения. — Проходите, прошу вас… И много вы накопили в этот раз?

— Сейчас посмотрим, — ответил я, оказываясь у стойки и давая команду Гобу выгрузить всё своё добро.

Комнату завалило вещами, оружием, камнями, шкатулками. Было примерно столько же вещей, как и в прошлый раз, но я понимал — ценностей в этот раз больше.

— О-о, какое великолепие, и как его много! Я немедленно вызываю помощников, — взгляд Шульмана заблестел. — Прошу подождать пару минут.

Он созвонился со своими парнями, которые пулей прилетели в ломбард. Явно ведь старик пообещал им щедрое вознаграждение за переработку, раз так стараются.

Они начали быстро раскидывать предметы по разным кучкам, прямо в зале. А Шульман цокал языком, наблюдая усыпанные рубинами и бриллиантами шкатулки, золотые портсигары и прочие ценности. И как зелёный успел всё это собрать за несколько дней? Впрочем, даже зеленомордый уже не вспомнит, где он это мне собирал.

Вот один из помощников схватил с пола пиджак, и я заметил небольшой красный камушек. Тот лежал сверху и с тихим стуком упал на пол, закатываясь под тумбу.

Шульман, несмотря на возраст, приобрёл скорость гепарда. Заскочил под мебель, пошарил рукой, а затем довольно крякнул, вытаскивая камень каплевидной формы.

— О, а вот это нечто особенное, — заблестел взглядом владелец ломбарда.

Я заволновался, вспоминая собранный искровый артефакт. Не может быть! Гоб спёр у кого-то недостающий фрагмент⁈

— По ошибке достал, Измаил Венедиктович, — извиняющимся тоном произнёс я, выставляя ладонь.

Шульман грустно вздохнул, вернул камешек.

— Жаль, — проскрипел он. — За него я мог бы заплатить внушительные деньги.

— Я подумаю над вашим предложением, — сообщил я, и Шульман встретился со мной взглядом. А затем тяжело вздохнул, понимая, что вряд ли я его отдам.

Да, это была искра! Гобби мне сообщил, что выкрал его у Савелия Аристарховича, незадолго до своей очередной смерти.

Затем началась стандартная процедура обсчёта всего, что расфасовали помощники Шульмана, и старик попрощался со мной, вручив кожаную сумку, набитую деньгами. Ещё семьсот тысяч, причём почти из воздуха.

Вернувшись в «Победу» я вручил на радостях Жиге две пачки сторублёвых купюр. Пятьдесят тысяч рублей так обрадовали водилу, что он добросил меня до поместья за считаные минуты, по пути горланя одну из своих блатных песен.

Ну наконец-то. Добравшись до своих апартаментов, я решил как следует отдохнуть. После душа добрался до кровати и даже на время не посмотрел. Упрямо клонило в сон. Я отправился в царство Морфея, как только моя голова коснулась подушки.

Ещё не открыл глаза, как услышал тихое оханье, рычание и характерные шлепки. Что за ерунда? Кто занимается этим делом в моей комнате⁈

Разлепил глаза, осмотрелся и понял, что происходит. Затем не сдержался и прыснул со смеху. После этого звука ментальная пещера растаяла, а из тени показалась когтистая рука Гоба, забирая с паркета пару улик — свои портки и платье Брумгильды.

Эта парочка решила воссоединиться, наконец-то. Причём в буквальном смысле! Давно пора, а то всё друг на друга заглядываются, и к делу никак подойти не могут.

Я зевнул, потянулся и понял, что пора подниматься. Часы на смартфоне показывали час дня. Следует позавтракать, точнее, уже пообедать, а то живот настойчиво бурчал и требовал еды, да побольше.

«Привет! Собираюсь в гости» — прочёл я сообщение от Юлианы.

«Хочу поздравить своего рыцаря с победой. И у меня для него сюрприз» — гласило следующее сообщение.

О каком сюрпризе шла речь, я догадывался.

«Жду с нетерпением свою принцессу» — отправил я ответ.

Тем более пора подниматься. Вскочил я с кровати, сделал комплекс упражнений. Приседания, отжимания, пресс. Разогнал немного кровь, да и ладно. А после отправился в душ.

После этого я спустился на первый этаж и насладился великолепным обедом. Зелёный борщ со сметаной был хорош, а румяный стейк средней прожарки ещё лучше.

Только мне принесли зелёный чай, как из открытого окна раздался шум мотора. Я бросил взгляд во двор, где мелькнул серый корпус машины. Не похоже на Островскую. Скорее это смахивает на автомобиль, на котором колесят охотники.

Раз охрана на въезде пропустила гостя, значит, он из белого списка. Ну да, как я и думал. В прихожей показался Шиша. Судя по спешке, он был очень взбудоражен.

Я в это время наливал в кружку зелёный чай.

— Володя, прикинь! — воскликнул Шишаков, усаживаясь за стол.

— Чаю будешь? — бросил я на него заинтересованный взгляд.

— Я бы лучше вискарика хряпнул, — глаза Шишакова блестели от счастья. Давно я его таким не видел.

— Твоя массажистка, что ли, вернулась? Сияешь как красно солнышко, — хмыкнул я.

— Да какая, на хрен, массажистка? — засмеялся Шиша.

— Ты недоговорил там что-то, — вспомнил я.

— Так ведь ты со своим чаем меня и перебил, — хохотнул Шиша, ощупывая взглядом стол. Но кроме чайника и двух ваз с печеньем не увидел. — А, давай чай. Так вот, слушай! Ты был прав. Никитич, оказывается, император!

— А я тебе что говорил? — улыбнулся я, отхлёбывая из чашки терпкий напиток. — Ты виделся с ним?

— Да он сам ко мне домой заехал. И не только он. Ещё куча его служащих, — затараторил Шиша. — Мне восстановили дворянство!

— О, а вот это действительно отличная новость. Сердечно тебя поздравляю. К этому всё и шло, — пожал я ему руку через стол. — Так ты теперь граф?

— Ну да, теперь да, — радостно ответил Шишаков, захрустев печеньем. — И ифё помефтье вевнули.

— Фто? Помефтье? Фто эфо? — подыграл я ему, также зажевав пару печенек.

Шишаков сделал глоток чая, закивал.

— Я говорю — поместье, Володя. Поместье, понимаешь? Не такое большое, как у тебя, конечно. Но сколько ж там, мать его, простора! — эмоционально воскликнул Шиша. — Точно не койка в казарме.

— И носками поношенными не пахнет, — закивал я. — Отлично!

— Свободой там пахнет, Володя, — добавил Шиша. — И простором.

Я заметил мелькнувший в окне автомобиль. А вот это уже Островская.

— Так, Саша, ко мне гостья пожаловала. Сам понимаешь, — я поднялся из-за стола, как и Шиша, и проводил его к порогу.

— Да понял я. Ладно, потом ещё поболтаем, — произнёс Шишаков, обувая ботинки. — А, кстати, — он протянул мне свёрток, — Чуть не забыл. Там выручка охранного агентства за две недели. Твоя доля. Прилично так заработали.

— Замечательно. Я очень рад. И за тебя особенно. Ты заслужил дворянство, Саня, — добавил я перед тем, как распрощаться с Шишаковым.

Мы вышли на улицу и увидели Юлиану. Она была восхитительна в обтягивающем белом платье. Светлые волосы развевались на лёгком ветерке, а пухлые губки, подчёркнутые красной помадой, так и манили к себе.

— Как дворянин дворянину говорю — очень эффектная барышня, — тихо сообщил мне на ухо Шишаков напоследок. — Не прошляпь.

— Кому ты рассказываешь? — засмеялся я. — Иди уже, увидимся чуть позже.

Шишаков удалился, а я встретил Юлиану. Пахло от неё мятными и жасминовыми нотками. Блондинка прильнула ко мне, нежно обнимая.

— А где сюрприз? — прошептал я ей на ухо.

— Для этого нам нужно пройти в дом, — заблестела глазками Островская.

Через несколько минут мы поднялись в мою комнату, и Юлиана щёлкнула дверным замком. Затем одним движением скинула с себя платье, оставаясь в кружевном тёмном белье.

— Ну как тебе сюрприз? — улыбнулась она.

— Красивый. Но мне кажется, что его надо снять, — потянулся я, и Юлиана тут же шлёпнула по моей руке.

— Теперь твоя очередь. Ты ещё в рубашке, и штанах, — улыбнулась она, наблюдая, как я освобождаюсь от одежды, оставаясь в одних трусах-плавках. Правда, кровь прилила к низу живота, и плавки моментально оказались тесными.

Через несколько секунд я поднял на руки обнажённую Юлиану и вместе с ней добрался до просторной кровати.

Мы слились с Островской в страстных объятьях. Юлиана постанывала, помогала мне, активно двигая бёдрами, шептала на ухо нежные слова, а я всё взвинчивал темп. В итоге мы финишировали одновременно. Затем полежали на кровати, отдыхая после бурного секса.

— И как там в башне? — провела рукой по моему торсу Юлиана. — Страшно было?

— Откуда ты знаешь? — всмотрелся я в её лицо.

— А ты думал, я ничего не узнаю? — Островская сощурила красивые голубые глаза. — Отец сообщил, а ему рассказал один из служащих Его Величества.

— Понятно, — вздохнул я. — Кто-то не умеет держать язык за зубами. И это я не про твоего отца, конечно.

— Кстати, папенька стал к тебе намного теплее относиться, — хихикнула Юлиана. — Теперь всё наоборот. Он даже подталкивает к нашим встречам.

Надо ли ей объяснять, что всё это из-за моих дружеских отношений с императором? Хотя, не исключено, что Островский что-то понял, осознал. Маловероятно, но всё же.

Телефон Островской заиграл приятной тихой мелодией, и блондинка приняла вызов.

— Да, папенька. Точно, — охнула Юлиана. — Может, ты его купишь? Я понимаю, что без примерки нельзя… Ну хорошо, раз договаривались, скоро вернусь.

Она сбросила вызов, затем положила голову мне на грудь.

— Чёртова примерка, — пробормотала Юлиана. — Я совсем забыла про неё, — затем она поймала мой вопросительный взгляд, — Платье на светские вечера заказывали у Рогожкина, один из самых лучших портных в Империи. Вот, финальная примерка.

— Шикарное, наверное, платье, — улыбнулся я. — Хотя ты в любом наряде безумно красива.

— Спасибо, мой рыцарь, — поцеловала меня Юлиана. — Но примерка есть примерка. Надо собираться.

— Нет, я требую продолжения банкета, — провёл я по груди Юлианы, и она охнула.

— Я тоже этого хочу. Скоро вернусь. Но примерку пропускать нельзя, а то крику будет, — хихикнула Островская, юркнув рукой под одеяло и нащупав то, что уже было вновь готово к бою. — Ничего себе, да вы, сударь, удивляете. Передайте своему другу, что придётся немного подождать.

Юлиана спрыгнула с кровати, быстро надела бельё, платье, затем взглянула на время и, послав воздушный поцелуй, покинула спальню.

А я вновь потянулся, затем соскочил с кровати и отправился в душ. Пора собрать искровый артефакт. А то нехорошее предчувствие меня посетило. Будто что-то должно произойти.

Даже прикинул место, где это сделаю. Небольшая поляна за садом. Вот там и соберу артефакт. Ведь я помнил, как мы перевернулись на автомобиле с Жигой. Тогда это были лишь фрагменты, а здесь уже другое, финальная сборка.

Поэтому и пространства нужно побольше.

Я вышел во двор, направился в сторону новой территории, наслаждаясь прекрасными видами. Каменные дорожки вились между стрижеными рядами кустарников, вдалеке золотилась под лучами солнца вода в бассейне.

Добравшись до парковки и проходя мимо «Победы», я заметил в салоне дрыхнувшего Жигу. Он в своём репертуаре. Нет бы выбрал любую из комнат в гостевых домах. Нет, обязательно надо скрючиться в кресле и уснуть в неудобной позе. Но как Жига мне признался недавно, он засыпает только в водительском кресле. По-другому никак.

Телефон зазвонил, и это был начальник охраны. Я вздохнул, принимая звонок. Ни минуты покоя.

— Да, Рома, что у тебя случилось? — бросил я в динамик смартфона.

— Владимир Константинович, просят пустить. Фёдор Воробей, — услышал я напряжённый голос Ромы.

Точно, я и забыл его внести в белый список. В нём указаны те, кого можно пускать в поместье без согласования со мной.

— Пропусти его. Он свой человек, — сообщил я, а уже через пару минут встречал довольного Воробья.

Тот выскочил из новенького светлого седана, побежав ко мне.

Сегодня день открытых дверей прям какой-то. И все радостные и довольные. То Шиша маячил своей улыбкой, то вот теперь Федька лыбится как тульский пряник.

— Володька! Я в имперской гвардии. И назначен даже старшим группы! — выпалил Воробей. — Только письмо из канцелярии получил. Знаешь, какое там жалованье? Пять тыщ рублей в месяц!

Мы поздоровались с ним, и я заметил:

— Сказал тот, у кого под боком миллионы лежат, — заметил я, здороваясь с ним за руку.

— Они ведь не мои. Ты и сам знаешь. К тому же Сергеич пустил общую казну в оборот, — печально объяснил Воробей.

Мы в это время ушли с парковки и направились в сторону молодого сада. Деревья уже подпитаны магическими удобрениями, но ещё не успели вытянуться. Самое большое деревце в мой рост.

Федька вытащил из ножен меч, прокрутил его в руке, затем вновь спрятал.

— Я ведь с детства мечтал стать одним из имперских гвардейцев, — начал он. — Смотрел парад по телеку. И думал: вот вырасту, стану таким же, бравым воином. И все девки будут на меня вешаться.

— Тебе Дарьи недостаточно? — улыбнулся я, вспоминая загулы Воробья, когда он сидел в своих апартаментах.

— Дашка чудесная. Теперь да, мне больше никого не надо, — с теплом в голосе ответил Воробей. — В общем, я про что? Мои мечты сбылись.

Воробей вновь щёлкнул мечом, снова достал его, поигрывая в воздухе. Ну а я между тем катал в кармане тот самый каплевидный камешек.

— Ты прикинь только, Володя, — хохотнул Воробей. — Ещё недавно мы с тобой участвовали в песочнице Крапивы. Ели шкварки с картофаном, запивали Тархуном. И смотрели на Хабу, мечтая о светлом будущем.

— Ещё недавно я тебя в машину запихивал, на стрелку с железнодорожниками, — засмеялся я в ответ. — Как вспомню твоё лицо.

— Ещё бы, — заржал как конь Воробей. — Мне ж казалось, что на убой везут. Кто бы знал, что…

Федька продолжал говорить, а я напрягся. Всматривался в сторону тёмной тучи, внезапно появившейся перед нами.

Из неё выпрыгнули два человека в тёмных плащах. Одного из них я прекрасно знал. Это был Крипер. Второго, толстого как бочка и с дебильными закрученными вверх усиками, впервые видел. Но что тот был небожителем, сомневаться не приходилось.

Силищей от обоих пёрло прилично. Холодок пробежал по моей спине. Вот оно как. Значит, настало время расставить все точки над «ё».

— Уходи, — тихо обратился я к Воробью, хватая его за локоть и оттаскивая. — Живо.

— И чо не так? — вытянул лицо Федька, затем побледнел, замечая двух типков в плащах. — Что это за черти?

— Так, так, — оскалился акульими зубами Крипер. — Смотри, Версус, на этого парнишку.

— Он убил Аврелиуса? Ты уверен? — просипел второй небожитель.

— Конечно. Именно этот подонок. Я вычислил его по следу, — продолжал Крипер, и глаза его блеснули огнём в сторону замершего Воробья. — Друг твой?

— Федя, уходи, кому говорю, — тихо прошипел я Воробью на ухо.

— Да кто это? — растерянно моргал Федька, сжимая меч, который замерцал красным.

— Никуда он не уйдёт, — с прискорбием сообщил Версус. — И ты тоже, щегол.

Он сжал руку в кулак, и вокруг нас образовался большой серый купол.

— Ты думал, что всё тебе сойдёт с рук? — медленно направился ко мне Крипер, формируя в своей руке дымчатый изогнутый меч. — Убил Аврелиуса. Разрушил матку.

— Матку? — переспросил я, примерно понимая, о чём говорит этот ублюдок.

Небожители переглянулись.

— Он не знает, что это, — хохотнул Версус. — Расскажем ему перед тем, как сдохнет?

— Матка — главная Башня, рассадник. В него мы с Версусом так усердно вливали энергию, — оскалился Крипер. — Так долго работали над этим. А ты, сучёныш, пришёл и всё разрушил. Убил её на корню, скотина.

— Вас ждёт та же участь, твари, — приготовился я, закрывая собой Воробья.

Ладно бы я один против этих сволочей вышел, а теперь смотреть, чтобы его не задело. В общем, я отдал приказ Брум, чтобы она создала вокруг нас мощные щиты. И троллиха что-то забормотала себе под нос.

— Тебе не помогут твои астральные друзья, — оскалился Версус, показывая такие же акульи зубы, как и у Крипера. — Никто не поможет.

Он воздел руки к куполу и над нами начал образовываться чёрный как смола торнадо. Вокруг зашумело, листья сорвались с деревьев, закручиваясь вокруг нас.

— Ты покусился на Башню! — закричал Крипер. — Но мы сохранили её энергию! И теперь она разорвёт тебя на куски! Вся твоя сила станет кормом для матки и её выводка!

Я не стал долго думать. Вызвал Гоба, который выкинул Пожирателя мне в руку и сразу же натравил Кусаку. Летучая мышь почти вцепилась в лицо Версуса. Но толстяк лишь раскрыл ладонь, с которой сорвалось тёмное облако. Оно врезалось в Кусаку, испепеляя его.

Гоб завизжал, бросаясь под ноги Версусу и подрезая ему щиколотки.

— Ты серьёзно? — небожитель упал на колени, засмеявшись. — Думал, так просто, ахр-р-бл-л…

Гоб добрался до горла толстяка, перерезая его. Но рана моментально затянулась, толстяк зарычал, протянул руку к воронке над головой. Оттуда выскочила чёрная длань, накрывая зеленомордого. От него остался лишь прах, который затянуло в чёрный смерч.

Брумгильда отчаянно закричала, выскочила из ментальной пещеры, выстреливая искрящимися иглами. Крипер успел поставить заслон, но иглы прошили Версуса. Толстяк выкатил глаза, захрипел. Он упал на землю, начиная раздирать на себе кожу и визжать от боли.

Воробей выпрыгнул из-за спины, трясущимися руками взмахнул мечом, с которого сорвался сноп пламени. Он ударил в барьер Крипера, не причиняя ему никакого вреда.

— Не лезь, Федя! За спину! — зарычал я.

Нас с Воробьём окружила сияющая энергия, когда на Брумгильду обрушилась очередная чёрная рука, сжимаясь в кулак. Троллиха рассыпалась в прах, который также исчез в крутящейся воронке.

Что меня поразило — я не чувствовал связи с ней, и с Гобом. Вообще. Они будто бы окончательно умерли.

Ну всё, твари! Пора с вами заканчивать.

Крипер между тем открыл портал, из которого повалили ящероподобные твари с щупальцами. Воробей принялся их сжигать своих мечом.

Версус в это время добрался до своих глаз и визжал, выдавливая их. Этот уже готов, надо всего лишь добить.

Я вызвал чёрных рыцарей, указывая цель. Всадники разорвали на части толстяка, части которого затянула воронка.

Ну а Крипер расчертил в воздухе перед рыцарями замысловатый знак. Те замерли, успевая лишь поднять мечи. Две чёрные руки из смерча растворили их, сжимая в своих объятьях.

Искра! Её надо вставить в пирамиду. Я достал артефакт, который мне оставил Гоб, нашёл в кармане каплю и попытался закинуть её в паз. Но фрагмент выпал из рук, затерявшись в траве.

Федька продолжал усердно сжигать монстров, но не он представлял угрозу для Крипера. Небожитель переключился на меня.

Он поднял руки, и две тёмных секиры сформировались из смерча. Свистнули в воздухе и внезапно изменили направление, срезая мои ноги выше колен.

Я рухнул на культи, стиснув зубы от нахлынувшей боли. Затем поискал в траве каплю. Камешек был где-то здесь! Да! Вот сюда же упал!

Кровь, покидающая мой организм, замедлилась. Руна регенерации с трудом справлялась с поставленной задачей.

Крипер расхохотался, затем замельтешил руками в воздухе, и перед ним появился огромный топор. Его чёрное лезвие хищно поблёскивало.

— Теперь тебя покинут руки! — завизжал он.

Топор опустился на плечо, отрубая мне правую руку. Я не обращал внимания на боль. Только не сейчас. Время ещё есть.

Валяясь на земле в собственной крови, я нашёл каплю, затем нащупал артефакт, и щёлкнул её в гнездо.

«Руны! Усиление всех рун!» — направил я ментальный приказ вспыхнувшему артефакту, который превратился в концентрированную энергию.

— Даже искры тебе не помогут, свиное дерьмо! Ты обречён! — зарычал Крипер, меняя свою форму. Он начал увеличиваться в размерах, глаза полыхали огнём, руки удлинялись, прекращаясь в лапы. — Как тебе это⁈ Знаком с Горгоном⁈ Скоро узнаешь, что это такое!

Я истекал кровью, а затем всё изменилось. Энергия хлынула в моё тело. Руны вспыхнули. Конечности притянулись на свои места, а кровь вернулась в моё тело.

Я не стал мелочиться. Накинул покров и сразу пять рун «родэ». Успел лишь подхватить Пожирателя, а затем рванул с места словно ракета.

Крипер лишь успел раскрыть глаза от изумления. Он вновь поднял руки, которые я и отрубил, затем врезал Пожирателя в грудную клетку небожителя. Клинок с жадным чавканьем моментально втянул в себя всю костную ткань жертвы.

— Ф-ф-ф-ка-а, — выдохнул из себя Крипер, когда он сдувался, превращаясь в бесформенную массу.

Портал с тварями исчез, торнадо распался на мелкие фрагменты, растаял в пространстве. Серый ограждающий купол над нами заколебался. Тысячи голосов ворвались в голову, зловеще шепча, взвизгивая, обещая страшные муки.

— Отрицаю скверну! — выкрикнул я, теперь уже понимая, как пользоваться «Отрицателем». Направил энергию искр, бурлящую во мне, в эту способность. И всё сразу же исчезло.

Воробей лежал в стороне без сознания. Целы и невредимый, сжимая в руке меч пламени.

— Подьём, сударь, мы победили, — похлопал я по его щекам.

— А? Что? — замотал головой Воробей, затем прополз на четвереньках пару метров и вскочил, выставляя меч перед собой.

— Спокойно, Федя. А то и меня сожжёшь, — засмеялся я.

— Кто это? Это ведь были тёмные маги! А твари? Сколько я их сжёг! Ты прикинь⁈ — кричал он, ища глазами цель. Но её не было.

— Мы справились. Фёдор, опусти меч, от греха подальше, — подошёл я к нему.

— Как… Я видел. Эти суки, они отрезали тебе ноги! — ошарашенно смотрел на меня Воробей.

— Но я ведь целый, как видишь, — улыбнулся я. — Может, почудилось?

— М-может. Я ж поэтому и вырубился, — Федька выдохнул, затем упал на землю.

Я сел рядом с ним на газон. Выдохнул, ещё раз ощупывая ноги. Это казалось невероятным, но ведь они сами притянулись ко мне. Как это бывает у Гоба, но гораздо быстрее.

— Мы справились, — положил я руку на плечо Воробья, взлохматив ему причёску. — Мы уничтожили небожителей.

— Небо… кого? Да ты прикидываешься? — нервно хохотнул Воробей.

— Очень сильных магов, — поправил я сам себя, понимая, что он всё равно не поверит.

Федька приходил в себя долго. Даже когда я проводил его до такси, Воробей всё ещё не мог поверить, что мы выжили после такого месилова.

До вечера я гулял по своему поместью.

Горгон. Я вспомнил, кого назвал Крипер. И прекрасно знал легенды нашего мира. Это было тёмное высокоуровневое существо, невероятно быстрое и хищное, владеющее ментальными атаками. Горгон червал силы из погибших, становясь ещё сильнее. Я не встречался с таким монстром, но как-то и не хочется. В истории прошлого мира говорилось, что лишь толпа в сотню магов смогла остановить это чудовище. И Крипер хотел обернуться в эту беспощадную мразь. Хорошо, что я его остановил.

К тому же я пытался понять, живы ли Гоб и Брумгильда. И в итоге пришёл к печальному выводу. Их больше нет. Нити, которые связывали меня с гоблином и троллихой, всё ещё колыхались в воздухе. Но присутствия этой парочки я не наблюдал. Ни рядом, в материальном мире, ни в астрале.

Пустота внутри меня разрасталась, ком подходил к горлу. Я не знал, куда себя деть, понимая, что вернуть их не в силах. Они пали, спасая своего хозяина. Умерли в сражении. Но горечь от их утраты продолжала терзать меня изнутри.

В итоге я решил утопить своё горе в алкоголе. Созвонился с Шишаковым и Никитичем. Мы встретились в «Пьяном гусе». И там я хорошенько надрался. Отмечая победы и вспоминая забавные моменты из жизни в СОХ, поднимая чарки за очищение Империи от нечисти и оплакивая ушедших Гоба и Брумгильду.

Не помню, как добрался домой. Вроде бы меня тащил на себе Никитич. Всё было как в тумане. Я то открывал глаза, осматривая мутную картинку и слушая бухтение императора под ухом, то вновь закрывал их, проваливаясь куда-то во тьму. В итоге почувствовал под собой мягкую кровать и отключился.

* * *

Москва, Дворцовая площадь, две недели спустя

Полмесяца прошло, и вот я уже на большой столичной площади. Свадьба с Островской отгремела по полной. Я дал понять Катерине, Софье и Кристине, что мы остаёмся хорошими друзьями. Погулял и хватит. Теперь я семейный человек.

Юлиана была шикарна в своём платье, сшитом на заказ. А её глаза сияли от восторга, когда нас поздравил сам император и вручил свадебный подарок. Княжеский титул и солидный кусок территории, примыкающей к моему поместью. Которое увеличилось в три раза.

Шум толпы отвлёк меня, я поднял руки, приветствуя жителей Империи. А затем Никитич вышел на сцену и подошёл ко мне с Велесовым, министром обороны.

— Князь Владимир Авдеев! — загремел голос Никитича, разносясь над площадью. — Ты внёс значимый вклад в сохранение Империи! Избавил наш мир от тварей и кровожадных башен! Для каждого из нас, и для меня в том числе, большая честь находиться рядом с тобой!

Он пожал мне руку, прошипев в ухо:

— Что киснешь? Улыбнись, помаши рукой ещё раз.

Я вскинул руку, и толпа заревела ещё сильней, а Романов взял у Велесова из рук большую шкатулку, открыл и вытащил массивный золотой орден с гербом Империи.

— Поэтому я лично награждаю тебя орденом Доблести первой степени! В твою честь звучат овации! Этот вечер посвящён тебе!

Затем микрофон перешёл ко мне, и я обратился ко всем:

— И для меня честь принять эту награду! Благодарю! Но я бы не справился без своей супруги, Юлианы, а также верных друзей. Приглашаю их на сцену, поприветствуйте их!

Юлиана выскочила на сцену, следом потянулись и остальные. Шишаков, Валёк, Буян с Роксаной, Анисим и Трофимка, Воробей, Сергеич, Катерина, Софья и Кристина. И остальные. Все, кто был на моей стороне на протяжении всего нелёгкого пути к цели.

Вспышки фотокамер, ликование толпы и видео-объективы, снимающие нас в прямом эфире. Всего этого бы не было, если б я не очутился в этом мире. Империя погрузилась бы во мрак и кровавый хаос. Кровь и страх расползлись бы по всему миру, забирая жизни пачками и подпитываясь душами растерзанных.

Я это прекрасно понимал, и чувство торжества и триумфа окрыляло. Поэтому вдохнул я сладкий воздух победы и обнял Юлиану, прижимая её к себе.

Затем бросил взгляд в сторону Шиши, который стоял рядом. Он был одет в солидный чёрный костюм, как и подобает аристократу, а рядом с ним в светлом платьице красивая брюнетка.

— Что смотришь так удивлённо? — наклонился к моему уху Шишаков.

— Не понял, а где ж твоя массажистка? Где Марьяна? — спросил я.

— А, пошла она на хер, — улыбнулся Шиша. — Мне не нужны продажные бабы.

Я пожал плечами. Шишаков поднялся, чтобы привлечь к себе Марьяну, чтобы она вернулась к нему. Но, видимо узнал, что она здесь не швеёй работала, и деньги зарабатывала точно так же, как и в Хабе.

И в целом я был с ним согласен.

Ну а затем был потрясающий фейерверк, на котором и завершился праздничный вечер.

Мы вернулись с Юлианой в поместье и закрылись в спальне. Супруга странно на меня смотрела, будто хотела что-то сказать.

— Помнишь, мы говорили о детях? — туманно спросила Юлиана, снимая выходное платье и переодеваясь в свободную одежду. — Я вновь думаю о них. Так прям и вижу, как они бегают по лужайке нашего поместья.

— Ну да, я помню наш разговор, — хмыкнул я, подходя к Юлиане, которая стояла у большого зеркала.

— Застегни, пожалуйста, — попросила она, показывая мне молнию на своём лёгком платьице. — А то не могу дотянуться… Так что ты думаешь насчёт детей?

— Они были в теории, всё верно, — улыбнулся я. И не стал застёгивать молнию на платье Юлианы. Наоборот, скинул его с плеч супруги. — А теперь предлагаю перейти к практике.

Окончательно избавляя Юлиану от платья, я поднял её на руки и понёс в сторону кровати, встречаясь со счастливым искрящимся взглядом красотки. Со взглядом той женщины, рядом с которой я готов провести всю свою жизнь.

От автора:

Дамы и господа!

На связи Панарин. Башня вскоре завершится, а я только что опубликовал новый цикл и сразу с четырьмя гигантскими главами! Удачно неправда ли?)

Однако мне нужна ваша помощь, это займёт буквально пару секунд. Даже если вы пока не готовы начитать новый цикл, перейдите пожалуйста по ссылке https://author.today/work/536919 и поставьте сердечко. Ваше сердечко поможет продвигать моё творчество.

Заранее благодарю за помощь и спасибо вам за то что читаете мои книги. Вы самые лучшие читатели! Ниже аннотация нового цикла, а так же обложка:

Каково быть магом воды в мире, где вода стоит дороже золота? К сожалению я узнал это на собственной шкуре. Для таких как я путь один — рабство. Но качать воду до скончания времён — так себе работёнка, верно?

Ещё вчера я был менеджером среднего звена, и моей главной проблемой являлся квартальный отчёт. А сегодня я в теле двадцатипятилетнего наследника опального рода посреди великой Пустыни, и местные маги считают меня ходячим колодцем.

Я выжил после резни в древнем лабиринте. В погребённом под песками Воронеже надеялся найти ответы, но встретил лишь безумного шамана, кричащего, что Печать Девяти заберёт у меня кое-что поважнее жизни.

Ну хотя бы я узнал первое правило пустыни: не становись монстром, охотясь на монстров. Так уж вышло, что я его уже нарушил.

Поместье князя Авдеева, год спустя